Бездна вечности

Летом со мной приключилась очень странная история. Мне приходится скрывать это от всех, ведь они подумают, что я сошел с ума. Может, так оно и есть. Около месяца вопрос о том, реально это было или я придумываю, мучил меня. Прошло время, но теперь я уверен на все сто – я на самом деле умер.

Это было почти сразу после начала каникул. Наш провинциальный городок окружали горы, и я решил прогуляться. Дорога от моего дома до гор была совсем недолгой, около получаса пешком. Никого не позвал с собой, потому что друзья были заняты. Я выбрал одну из самых заброшенных дорог. Гуляя здесь, я редко встречал людей. Один раз пастух проскакал на лошади, другой – грибники, и однажды компания подростков. Птицы тут не пели.

Шел я в полной тишине, размышляя о девчонках, о школе и будущем. В следующем году поступление, и это последнее лето в родном городе. Мне хотелось чего-то острого, приключений. Не знал, что все обернется именно так.

Помнится, пинал камень, сопровождавший меня от самого начала дороги, как вдруг услышал звук колес. Машина ехала быстро, и последнее, что я успел сделать – обернуться. А затем – резкая боль, хруст костей и…конец.

Я смутно помню, что было, когда я физически умер. Кажется, я был где-то не на земле, разговаривал с кем-то… Меня нагло выперли из рая, или откуда бы ни было, и резкая вспышка света так меня испугала, что я очнулся.

- Что за…, - я медленно поднялся с земли.

Все мои кости были целы, я лишь слегка запачкался. Я точно знал, что меня сбили, и был уверен, что выжить было невозможно. Меня передернуло от памятной боли, что я испытал. Ни крови, ни переломов.

Конечно, я не продолжил свой путь. Я бежал домой сломя голову, сердце билось в горле и голове, мне было морально плохо от осознания произошедшего.

Вбежав в ванную, я сдернул одежду. Абсолютно нормальное тело. Теперь я подумал, что я – приведение. Хотя вряд ли фантом чувствует себя также, как человек. От тревоги меня стошнило.

- Боже, ты так бледен! – воскликнула мать, когда я вышел из ванной.

- Я съел что-то не то, - выдавил я, шагая в комнату, - пройдет. Не стоит беспокоиться.

Сам я умирал от страха. Или уже был мертв?

***

С самого детства мы с классом отличались особенной дружностью. В школе не было больше класса, кто был бы нас дружнее. Компанию из двенадцати человек знали все. Мы всегда были друг за друга, нас видели даже вне школы.

В восьмом классе кое-кто из нас начал крутить романы. Вышло так, что в классе появились две парочки – Маргарита и Никита, Лена и Илья. Мы – тогда еще глупые дети – смеялись над ними. Прошло время и смех сменился завистью. Я стал сохнуть по Даше. Она необычайно красива: длинные прямые волосы золотистого цвета, зеленые глаза и тонкая фигура. Как-то внешность передавала ее нутро. Девочка любила чтение, была утонченной натурой. Я однажды заметил ее горящие блеском глаза, когда она, во время школьной поездки, смотрела в окно на пролетающие мимо пейзажи. Впервые я видел, как кто-то плакал от красоты.

- У меня мурашки пробегают, когда слышу мудрые фразы п когда слушаю красивую музыку, - призналась она мне.

Я был влюблен в ее живой интерес к миру. Таких было немного.

В конце десятого класса мы все вышли из школы, глядя друг на друга глазами «прощай-до-первого-сентября»: лето мы проводили почти всегда по-отдельности.

- Дашка, давай провожу! – предложил я, и она согласилась.

Мы разговаривали о поступлении. Как выяснилось, мы поступаем в разные города.

- Чего ты так помрачнел? – усмехнулась Даша.

- Да ничего, - как можно безразличнее сказал я, - просто последний год вместе.

- Ты думаешь, что мы все больше никогда не увидимся? Да не может быть! Мы ведь так дружим…

- Рано или поздно мы забудем друг о друге. Так всегда, кто бы что ни говорил.

Она поджала губы и больше ничего не говорила. Мы остановились у ее подъезда, и тогда я произнес:

- По тебе я буду тосковать больше всего.

- Да? Почему? – нахмурилась она.

Сердце стучало как бешенное. В отличие от других парней-десятиклассников, я ни с кем не встречался. Мне, кроме Дашки, никто не нравился в моем более-менее осознанном возрасте. Больше всего я занимался спортом и учебой, я не думал о девочках. А если и думал – то это всегда была Златовласка. Я залез пятерней в волосы и поправил темную шевелюру.

- Потому что ты мне нравишься. И даже больше.

Она неловко переставила ногу и сжала ладошки.

- И…как давно? – спросила она.

- Давненько.

- И ты мне нравишься, - расплылась она в улыбке, - но я не думаю, что нам нужны отношения. Давай просто общаться, может, это перерастет в нечто большее? Мы ведь вне компании не общались.

- Ты права.

Я так не считал, но все зависело от нее, конечно.

Пока я шел домой, мне было не то грустно, не то радостно. Завтра каникулы, а это значит, что все прекрасно.

***

Сентябрь. Мы снова возвращаемся к партам и ручкам. В последний раз. Нам говорят о значимости выпускного класса буквально на каждом уроке, это начинает порядком раздражать. Признаться, я жду смерти в любой момент. Теперь я не вижу смысла строить что-либо с Дашей, потому что мне кажется, что я могу умереть в любой момент. Вдруг смерть просто опоздала?

- Дим, может ты нам поведаешь, о чем ты размышляешь? – строгий голос математички звучит прямо передо мной. – Ты не с нами. В облаках витаешь?

- Нет, извините.

Она отошла от меня. Чувство злости и несправедливости в последнее время сильнее, чем когда-либо. Родители тоже стали замечать. Я слышал, как они говорили, что все это – часть переходного возраста. Мне было все равно.

- Дима, давай-ка поговорим, - настойчиво произнес Никита, когда прозвучал звонок, - прошло уже полмесяца с начала учебы, а ты так изменился и не говоришь, почему.

Я глубоко измученно вздохнул. Математичка вышла из кабинета, и все столпились у моей парты.

- Ни с кем ничего странного не происходило во время каникул? – спросил я.

Почему-то мне казалось, что происходило. Они переглянулись, как будто я раскрыл их секрет.

- Было, - начала Рита. – Вообще-то я чуть не утонула.

Она рассказала свою историю. Девушка была на море с родителями. Она хорошо плавает, но почувствовала, будто что-то тянет ее ко дну. Легкие Риты наполнялись водой, а потом она потеряла сознание. Затем, как и у меня, вспышка света. Она выплыла на поверхность.

- Ну вы и выдумщики, - засмеялся Илья, - это ведь просто сны, да? Мне снилось, что меня собственный дядя застрелил. Тоже на этих каникулах.

У каждого нашлось по «странному происшествию» и «сну». Они все смеялись, а мне было не смешно.

- Ты что же, думаешь, мы тут все померли? – залилась смехом Кристина.

Блондинка покачала головой, мол, вот дурак. А я ведь и правда так думал. Она произнесла то, о чем я боялся себе сказать. Все мы должны быть мертвы, но почему-то выжили.

Ожидание. Я вдруг четко осознал, что скоро что-то случится. Все это не просто так. Мир непредсказуем настолько, что представить невозможно. И я не мог представить, что с нами будет. От тревоги хотелось кричать и прятаться. Мы не доживем до конца учебного года – это я знал. Зато не придется сдавать экзамены.

***

В ноябре моя бдительность слегка поубавилась. Я пытался жить обычной жизнью. Мне все равно снилось, как я умираю, но теперь я не боялся. Будь что будет.

С Дашей мы часто после школы сидели в кафе. Мы много разговаривали. Мне действительно было в радость слушать ее рассказы о книгах, о фильмах. А она с интересом слушала про баскетбол, про истории из детства. Оказывается, у нее уже были отношения. О них девушка рассказывала не так, как о своих увлечениях. Азарт в ее глазах пропадал, улыбка становилась вымученной. Ей разбили сердце.

Я бы тебе его починил. Но она избегала темы про нас и про чувства. Так тому и быть. Я просто ждал.

Отчего-то классу резко вздумалось обсуждать Новый Год. Они (особенно, девочки) обсуждали украшение класса так яростно, что переходили на крики. Учитель английского слушала споры и усмехалась.

- Не хочешь – не приходи! – сказала Никите Кристина. – Рита будет очень рада, я думаю.

- Это тут причем? Я сказал, что не вижу смысла украшать класс так, будто мы сюда Президента приведем! Зачем эти лишние движения – игрушки, хлопушки, узоры…? Хватит пары снежинок, елки и гирлянды, - он отвернулся от Кристины, давая понять, что спор окончен.

Мы слишком хорошо знали Кристину – она не успокоится, пока не приведет все в порядок. И мы должны были как-то повлиять на Никиту.

Урок английского начался, и на время Крис умолкла. Мы все вздохнули с облегчением. Английский – один из любимых уроков нашего класса. Все благодаря в меру строгой, в меру добродушной учительницы. С ней нам не стоило переживать о выходе к доске или еще о чем-то, как бывает обычно.

Следующим уроком была литература. Мы перешли в соседний кабинет.

- Дима! Сходи к администрации, будь добр, - улыбнулась Ленка, протягивая мне наши заявления. Что-то насчет поступления и экзаменов.

Я вздохнул и вышел из класса. По дороге нежданное чувство тревоги снова посетило меня. У раздевалки столпились люди.

На улице было уже холодно, поэтому они кутались в шарфы и пуховики. Какое-то окно было открыто, повеяло холодком. Я прошел дальше. Этот холодный ветерок не понравился мне.

***

В кабинете завучей было уютно. Две женщины-завуча сидели рядом друг с другом, пили чай. Они весело обсуждали что-то, упоминая имена учителей, и, как только заметили меня, замолчали.

Я протянул им наши заявления и хотел было выйти, как Ирина Витальевна спросила:

- Дим, как мама?

- Неплохо, - ответил я.

Мама ушла с работы, а раньше была учителем в этой школе. Теперь папа зарабатывал приличную сумму, и мама просто сидела дома.

- Это здорово. Куда поступать собираешься?

- Юридический, - пожал плечами я, - скорее всего туда. Еще не до конца решил.

Женщины стали давать мне кучу непрошенных советов, а я лишь кивал и с сожалением поджал губы, услышав прозвеневший звонок на урок.

Когда меня все-таки отпустили, я вышел с тяжелой душой. «Эх, Димка, не успел ты, пришли за тобой», - пронеслась мысль в голове, но она была не моей.

Кто живет в моей голове? Я взялся за голову, будто это поможет. Посмеявшись собственной глупости, побрел до класса. Возле входа в школу я остановился, ожидая смерти. По телу пробежала волна паники. Голос в голове сказал, что сейчас что-то будет. И лучше в этот момент мне бежать, прятаться. Человеческое нутро не хотело того, что меня ждало. А вот нутро голоса из головы, что стал моей частью, насмехался над слабостью человечишки, он ждал свершения судьбы.

В школу вошли пятеро. Люди, одетые не по сезону, в черной легкой одежде, держали в руках мечи. Никто не обернулся на странных людей, а вот они смотрели хищными взглядами на каждого. Взгляд девушки проскользнул по мне. Попятившись, я будто очнулся ото сна. У меня было всего ничего времени, чтобы скрыться.

«Не-а, они тебя заметили», - ехидно кричал голосок в голове.

Я побежал до раздевалки. Гардеробщица глянула на меня недовольным взглядом.

- Я это…в куртке деньги забыл.

Она пустила меня, и я стал делать вид, что ищу свою куртку. Прячась за зимней одеждой, я видел, как в десяти метрах от раздевалки остановились эти странные люди. Ни одна техничка не посмотрела в их сторону. Они просто не видели их.

К счастью, не все ученики еще ушли, кто-то до сих пор одевался. Сейчас я возлюбил этих копуш, хотя ненавижу, когда кто-то медленно одевается.

Они переговаривались между собой. Разделившись, разошлись по сторонам и стали заглядывать в кабинеты. А наш класс на первом этаже! Я был уверен, они ищут наш класс.

Выбежав из раздевалки, я на всех парах понесся в кабинет.

Класс все еще ссорился из-за украшения класса. Забавно даже.

- Дима, ты не хочешь ничего сказать? – спросила литератор, когда я закрыл (нет, даже захлопнул), но, увидев мой испуганный вид, она сама испугалась, - что случилось?

Я глубоко вдохнул, пытаясь сформулировать мысли.

- Да нет же, писать «с новым 2025 годом!» - это бред. Давайте что-то оригинальнее.

- Вы свихнулись. Наряжать класс будем в десятых числах декабря. Еще месяц подождите. - Полумертвым голосом произнес я и сам себя не узнал.

Они замолчали. Вдруг зазвучала музыка. Я осел на пол и сам того не замечая, зажмурился. Не знаю, действительно ли звучала музыка, либо она была в моей голове…

Сквозь ужас открыл глаза. Учитель подошла к двери и закрыла ее на ключ.

- Так будет лучше, - сказала она.

- Да что происходит!? – испуганно спросила Кристина.

- Вы мне не поверите, но мы действительно чудом остались живы, - сказал я.

Было жутко стыдно за мое проявление слабости. Я резко поднялся и постарался сделать как можно более расслабленный вид. А музыка все играла. Такую включают в ужастиках, когда героя приносят в жертву. Настенные часы стали идти громче обычного, и эта смесь звуков оказалась ужасающей.

- Он прав, - подала голос учитель.

***

Мы уставились на литератора. Она горько вздохнула и села на парту.

- Дело в том, - тихо начала она, - что это происходит каждые десять лет. Отбирается команда. Каждый как бы умирает, но одно Божество дарует им жизнь в обед на службу. Все вы согласились на эту службу, поэтому вернулись к жизни. Прошло время – Хранители пришли за вами.

- А вы откуда это знаете? – удивились мы, глядя на нее.

Она прикусила губу. Сколько еще людей, живущих обычную жизнь, знают о мистики, творящейся в нашем мире?

- Я отчасти причастна к ним. Только у меня получилось избежать этой участи. Кое-кто спас нас от этого, когда мы в вашем возрасте были на ниточке от…судьбы.

Мы на время замолчали, переваривая информацию. Учитель что-то недоговаривала, но спрашивать, что именно, было страшно.

- Так я действительно тогда утонула…, - произнесла Рита и из ее глаз побежали слезы. Она вспоминала, - та вспышка…

И в этот момент у меня созрел еще один, мучащий меня несколько месяцев, вопрос.

- Почему я помню о смерти, а они нет?

- У тебя есть цель, но какая – вопрос. И едва ли ты с ней справился, раз за вами пришли.

Дверь дернули с той стороны. Мы напряглись, кое-кто из девочек прижали рот рукой. Я сглотнул. Стоя у двери, мне слышалось даже дыхание того, кто к нам ломился.

Спустя пару минут стуки и шаги прекратились.

Даша от страха плакала. Я подошел к ней и обнял. Она не была против. Теперь уже все равно, кто о чем подумает. Я хотел быть с ней, хотя бы в последние минуты.

- Значит, ты был прав, - трагично произнесла она, - значит, не судьба нам с тобой…

Она не договорила. Разбилось оконное стекло и несколько человек приземлились на пол.

Они посмотрели на нас бездушными глазами. Пятеро, трое мужчин и две женщины.

- А ты говорил, что будем долго искать, - мрачно произнесла брюнетка с красными губами.

- Что вы хотите? – испуганно спросила Рита, забившись в угол.

- Так и пахнет смертью, - удовлетворенно произнес один из мужчин, - то, что нужно. Не бойтесь: ваш ждет прекрасное бытие.

Отряд незнакомцев двигался быстро, во мгновение около оказываясь перед нашим носами. Ужас обуял меня, и я стоял, не смея шевелиться. Они максимально быстро пронзили нас своими мечами. Это уже была настоящая смерть, но не конец. Перед глазами пролетела вся жизнь и часть того, что могло быть. Наверное, будущее, увиденное мной – лишь мечты и планы, потому что по судьбе у нас другое предназначение.

Я увидел окровавленные тела Дашки и Кристины. Визги других друзей. Это моя вина. Я должен был убедить их, и мы бы сбежали, исправили бы все.

***

Утро ноября выдалось максимально холодным. Большой зал был наполнен эхом наших шагов. Двенадцать Хранителей шли к своему Повелителю за заданием.

Мы повзрослели. Помню, как смотрел реакцию своих родителей о пропаже целого класса. Отдаленно помню чувство, разрывающее тогда мою грудь. Это был последний день, когда нам было разрешено попрощаться с жизнью. Мы протестовали, но какой смысл? Никто пред судьбой не властен. Вот кто-то решил еще тысячу лет назад, что мы будем Хранителями, а что написано пером - не вырубишь топором.

- Убить пару магов – это вам не новых Хранителей тренировать, - усмехнулся Повелитель, делая глоток какой-то жидкости.

- Вы думаете, мы не справимся? – насмешливо спросил Никита.

Строгий взгляд повелителя заставил парня повесить голову. Никто бы не выдержал этого напора. Бесцветные глаза повелителя наряду с его оскалом – то, от чего простые смертные теряют сознания. Он – одно из высших существ – но выглядел ужасающе. Он не похож на ангела, не похож и на демона. Он нечто, что не поддается описанию.

Я подумал, что Никита прав. За нашими плечами столько смертей и убийств, что тренировать новеньких не кажется чем-то сложным.

Впервые мы попали в этот дом десять лет назад. Было почти также холодно, как сегодня. С нами провели беседу. Мы все чувствовали. Рана от меча болела и кровила. С нас собрали кровь и провели ритуал. Мы стали обучаться магии и охоте, чтобы творить Справедливость и хранить Баланс вселенной.

Теперь мы ничего не чувствовали. Мы едва ли были людьми. Нами правили страх, мощь, магия и Он. Никаких чувств в нас не осталось. Сперва я радовался, когда узнал о вечной жизни. С друзьями, с Дашей. Теперь мы смотрели друг на друга отсутствующим взглядом. Даша перестала видеть мир таким ярким, как он был. Она больше не смотрела на пейзажи блестящими глазами. А пейзажи становились красивее и красивее – мы могли выходить за пределы этой реальности и видеть то, как на самом деле прекрасна Вселенная. Но прекрасной Вселенную делает человек и его чувства. У нас такой возможности не было.