Буяметр

С утра по Ярославке идут и идут автобусы, доверху заполненные людьми.

Двери распахиваются, но люди не могут проникнуть внутрь из-за ровной живой стены из спин. Автобусы идут вереницей, скапливаясь на светофорах, растягиваясь по Ярославскому шоссе и вновь прижимаясь друг к другу на остановках. Из-за этого вновь прибывшие переселенцы, которым досталось самое малое место, самые малые студии в 60-этажных домах, выстроенных ровными стенами, из-за этого они прозвали Ярославку дорогой Ярости.

Макс, в миру простой системный администратор, вжимался у самого края поворотной гармошки в синем автобусе, и не торопясь озирал забитый до отказа салон.

Задумывались ли вы, сколько весят люди в одном автобусе? А сколько они все вместе получают зарплат?

Сколько они ели с утра? И сколько выдавили из себя?

В час пик в стандартный автобус с гармошкой Лиаз 6213 может набиться до 200 человек. Их масса составит примерно 15 тонн, при среднем весе 1 человека 75 кг.

С утра они приняли в себя примерно 80 кг еды, и примерно столько же выделили из себя в канализацию.

Их суммарная зарплата в месяц составит примерно 20 млн рублей, при средней 100 тыс руб.

И теперь эти 15 тонн людей с 80 кг еды в желудках и 20 млн рублей на картах вынуждены жаться друг к другу, нюхать запахи и выжидать следующей остановки.

На остановке ул. Докукина женщина кричит: Пропустите! Она проспала свою остановку и не пробилась к выходу заранее. Парни у выхода предупредительно выходят на улицу. Но перед самой женщиной люди стоят плотно и им некуда расступиться – один не может потеснить другого. Женщина культурная, и не может растолкать людей локтями. Водитель ждёт минуту, но и ему нужно ехать – штраф за опоздание. В автобус заходят новые пассажиры.

Двери закрываются, парни, вышедшие пропустить женщину – остаются на остановке. Женщина так и не смогла выйти. Транспорт идёт дальше. Макс переводит взгляд за окно.

В современном мире, напрочь занятом зарабатыванием денег, люди вынуждены добывать любовь.

Любовь. Её стало слишком мало в последние дни.

Люди не изучали этот вопрос. Они не умеют созидать любовь. Подарки, лесть, юмор – да. Но не любовь.

Они умеют зарабатывать, но не умеют любить. Они хотят потреблять любовь. Как и остальные продукты. Но любовь не любит, когда её потребляют.

И как следствие – им приходится эту любовь покупать.

Его зовут Максим – простой системный администратор в одном из проектных институтов Москвы.

Он знает всё про сотрудников своей Фирмы. Кто на каком сайте зависает по ночам, в какой фитнесклуб ходит и как проводит время. Он не обладает какими-то супернавыками – но любой аккаунт для него взломать не проблема, будь то почта или любая соцсеть. Исключительно по заданию начальства, естественно.

В Москве выживает тот, кто умеет работать локтями. Принцип, ставший просто незаменимым.

Поэтому на метро ВДНХ, там, где большинство людей остаются в автобусе, он активно работает локтями, покидая душный салон.

Люди – энергостанции. И люди, занятые зарабатыванием денег. Которые требуют любовь за эти деньги – так рассуждал он, стремительно спускаясь вниз по левой стороне эскалатора.

На перегруженной ветке поезда идут один за другим. Утро. Проносится состав с темными вагонами. Вдруг вреди них – светлый пустой вагон – что–то случилось. В центре вагона 2 полицейских держат под руки человека с оскалом, неестевенно нагнув его к земле. Тот выворачивает голову в бок и щерится от немой боли.

Насилие. Его стало много в последние дни.

Тайлер Дерден впитал в себя ментальное насилие над собой своего начальника, пропустил через себя и стал автором идеи физического насилия в материальном мире.

Насилие. Люди ищут любви, а находят насилие.

Поезд распахивается, Макс заходит в полудушный салон коридора из людей и проскальзывает к стыку вагонов. Здесь удобнее держать обзор, переметнуться взглядом от вагона к вагону и находится в процессе поиска.

Покачиваясь в такт вагону, переходя взглядом от пассажира к пассажиру, Максим замечает хорошенькую грустную женщину. Ей уже далеко за 70, её увядающая красота тронула осенними росчерками её черты. Лет 30 назад наверняка у неё не было отбоя от поклонников. А может, она всю жизнь посвятила семье. И сейчас грустит о чем-то другом, а не об уходящих годах.

Максим направил на неё любовь. Белый вязкий поток простерся по диагонали через вагон и заструился прямо в грудь женщины. Максим просто думал о ней с любовью. И заметил, как женщина преображается, как наполняются её скулы румянцем, а глаза поднимаются вверх.

«Кто прикоснулся ко мне?» – она поднимает красивый нестареющий взгляд и озирается по сторонам.

Сеанс связи прерывается женщиной в длинном манто, которая идет по вагонам поезда со статной осанкой Круэллы. Наперевес, широко отставив локоть, она держит смартфон с тремя камерами как щит от бедности.

Томно и вальяжно она делает своё дефиле мимо Макса.

Экономя минуты на пересадках и эскалаторах, Макс быстро добирается в Южное Сити. Там находится новый офис их Фирмы – устремленная в небо серебристая турель с гнездами-иллюминаторами.

Поток людей перед входом в рабочую цитадель замирает – по новому приказу в офисе нельзя показываться грустным или уставшим. Поэтому был придуман способ убрать кислые лица из офиса – теперь все сотрудники обязаны или быть радостными естественно, или носить силиконовые маски с радостным выражением своих лиц.

Макс так же достает скомканную маску Роршаха и одевает её. На лице – одна сплошная широченная улыбка. Каждый день он устраивает гадание – если остановят его на 1ом этаже, – день пройдёт так себе. Если он доедет к себе на 43 этаж и ему скажут снять маску – день пройдет более-менее. Если он доберется до их склада в маске – день сложится отлично.

На 1ом этаже – стихийный мемориал. Потоком ветра от людей с него разносятся по офисам белые, красные, синие треугольники. Макс следит краем глаза за охранниками у турникетов и замирает у фотографии молодого бойца, двумя пальцами держась за подиум. «Погиб при выполнении служебного долга…».

Он был близким коллегой Макса. Настолько, насколько мог только быть близок человек из среды архитекторов системному администратору. Нейро отвечал за цифровизацию архитектурных моделей, перевод их в двоичный код.

Известный под никнеймом как Neiro, он создал игру, которая подарила бессмертие его имени. Он попытался соединить 2 явления, которые любил больше всего в жизни – это Любовь и Игру.

Он написал полностью оффлайновую игру, ставившую целью коммуникации между людьми. Он основал её на трех принципах: всё, что ты делаешь – должно нести пользу, за всё, что ты делаешь, тебе воздастся, когда что-то делаешь, нужно быть включенным полностью.

Улучив момент, Макс пристраивается в людской поток и проходит прямо под камерами сканирования личностей. Камеры могут только выдать сигнал, развернуть от турникетов может только охрана, которая прямо сейчас отлучилась. Сегодня Макс планировал уйти с работы пораньше, поэтому ему позарез нужен удачный день – только бы добраться в своей маске до своего кабельно-стеллажного царства системщиков.

В панорамном лифте, полном счастливых людей в масках, Макс с самой огромной улыбкой из всех, ползет вверх.

Проектный институт Буяметр – занимается исследованиями и строительствами в условиях постоянного изменения геологических процессов. С глобальными изменениями климата сдвижке подверглись тектонические плиты, районов с нестабильной сейсмической обстановкой стало в разы больше. Строить, как раньше, стало нельзя даже в относительно спокойных районах. Учитывая постоянно растущую высоту зданий, спрос на качественно новый вид услуг оказался очень сильным.

Их офис – длинноствольная башня с круглым атриумом на всю высоту. Внизу – отдельные крошечные соты – рабочие места тех самых архитекторов и инженеров, которые составляли суть основы деятельности Буяметра – проектирование зданий и сооружений в сейсмоопасных зонах. По периметру атриума на всех этажах – выходящие внутрь кабинеты различных руководителей, замов, их помощников, секретарей, представителей и их обложек.

Вздымающиеся ввысь стеклянные аквариумы, шторы в которых всегда должны быть открыты. Для того, чтобы внутренности бесчисленного числа кабинетов были видны Главному – на самом верху, подвешенный на тонкой стальной трубе с лифтами внутри в центре крыши – висел затонированный цилиндрический, скругленный книзу – Черный дом президента.

Никто не знал, что находится внутри черного выпуклого глаза, похожего на огромную камеру. Бывает ли Президент на месте, и сколько у него в его доме на самом деле лифтов и этажей.

Никто не знал, но все боялись. Шепотом говорили, что он бывает только по средам. Кто-то важно шикал, что Президент и сейчас там, это его дом и дело компании – его первостепенное дело. Кто-то шептал, что видел блики от множества телескопов, расставленных по периметру тонированного дома. А кто-то – как Президент с губернатором поднимались на крышу дома, обозревая окружающие вертикальные офисные плантации.

Никто не знал наверняка. И все боялись. И иногда пропадали. Просто один руководитель замечал, что через пространство атриума на два этажа ниже в стеклянной соте стало пусто. Кто был этот коллега, почему его не стало – было не узнать. Потому что этот человек был всего лишь трудовой ресурс, безликая подпись в письме, с должностью из синего шрифта определенного кегля и номером в системе.

На своем 43 этаже Макс замирает у внешнего балкона, по которому люди идут к своим кабинетам.

Он смотрит на огромное панно, вывешенное на наружной стене их офисной обители. Творчество Романова Паука, так сильно набирающее популярность в последние дни, будоражило цифровые мозги населения день ото дня всё больше. Сегодня это было великолепное панно углем, высотой в этажей 70. Множество людей, может быть, тысяча, постоянно извиваясь, в черном смолистом блястящем поту взбирается на плечи и спины друг друга, оскальзываясь, но все равно карабкаясь вверх. Цепляя за ноги ушедших наверх, кого-то сталкивая и пытаясь забраться повыше.

Макс следит краем глаза за турникетами на этаж.

– … Определенно, ему удалось передать нечто, похожее на… – возле Макса замирает кто-то из многочисленных руководителей в голубом костюме и блестящих очках, – на карьерные потуги тех людей. Да, именно. Хорошее слово – потуги – и Руководитель делает значительный кивок в сторону Макса, как будто тому следовало уже записывать каждое слово. – Потуги тех людей, которые хотят повышения, но и только, и ничего из себя не представляют. Одно желание – вскарабкаться повыше в этой человеческой груде тел. Потуги в груде тел. Из себя представляя только внешнюю оболочку повышений и должностей – Руководитель со значением правит очки на носу, бросает поверхностный огляд поверх Макса и с разворота уходит в турникеты.

Макс следит за ним краем взгляда, ожидая, когда охранник решит отвлечься на свой телефон.

– Попался! Ты думал, сегодня у тебя пройдет? – грузный охранник с широкими плечами, узким торсом и широкой талией нависает над Максом. Весь его образ напоминает стальной изогнувшийся двутавр с наковальней вместо головы.

Непруха. Макс разочарованно смотрит на улыбающегося же гиганта с низко посаженным лбом.

Препираться бесполезно. Иначе его могут заставить ехать вниз и там одевать свою идентификационную маску.

Макс выбирает оперативно переодеть свой лицевой паспорт прям тут. Все равно камеры считают приход по его лицу здесь повторно. Макс быстро прячет маску роршаха в сумку, чтобы не отобрали. Это персональные данные, как никак, но охранник его уже запомнил, значит, может и отобрать вторую маску. Сопровождаемый улыбающейся двухметровой наковальней, Макс пересекает турникеты.

Трудовой ресурс прибыл к месту эксплуатации.

• * * * *

Помимо простых задач – подключение, отключение рабочих мест, удаленное обслуживание компьютеров, чистка рабочих станций, иногда Максу прилетали задачи со звездой.

После обеда руководитель отдела вызвал его к себе в кабинет.

Немолодой подтянутый начальник поднялся из-за стола с тремя мониторами:

– Тут такое дело. Наш Президент завтра хочет цветы возложить к нашему этому… Могиле нашего парня. Ну ты понял. Будет телевидение, другие президенты… – как будто резко почувствовал себя неуютно в своей одежде, Начальник начал поводить плечами, словно хотел избавиться от футболки и пиджака, – Вообщем, надо прибраться там. И так, чтобы не было этих вот – треугольников – Начальник изобразил фигуру указательными и большими пальцами ладоней. – Всё должно быть аккуратно, и чтобы порядок! Вот. Но это неофициальная операция, поэтому ни на какой клининг денег нет . Некогда. Вообщем. Кхм. Отправишься сейчас под видом того, что поехал на склад в Подольск, собирать новые компы. Это нам тоже надо сделать. Но попозже.

Макс изобразил унылую гримасу сотрудника, которому не особо хотелось тащится куда-то на кладбище и примерять роль клининга на себя. На самом деле он ликовал внутри – вот оно, избавление от всей бренности и никчемности рабочего дня.

Выйдя из офиса, Макс прицепил на плечо желтый треугольник вершиной вниз – символ Круга, который он сейчас проходил. Первым делом он направился в метро Охотный ряд.

Там, стоя у эскалаторов, он следил за потоком людей. Волны то накатывали, то сбавляли темп по мере того, как поезда разгружали на платформу свои вагоны.

Прошло только пара белых треугольников и один зеленый вершиной вниз – такой же ловчий, как и Макс.

Непруха. Надо было отправляться на кладбище.

Путь до кладбища занял больше двух часов. Смеркалось. При входе в арку пахнуло сыростью и вкусом первого мороза. Когда дул ветер, листья клена поднимались и летели горизонтально, перемешиваемые с редкими треугольниками. Раздобыв метлу и тряпки у смотрителя кладбища, Макс направился в дальний угол, туда, где виднелся ряд свежих могил.

У крайней из них он увидел согбенную фигуру в капюшоне, державшую в руках лампадку. Пламя внутри ровно отсвечивало и бросало отблески на свежий портрет под стеклом. Макс не стал ей мешать.

Треугольники, часть уже выцветших, часть притоптанных к земле, окружали широким радиусом последнюю могилу.

Ворон, явно недовольный видом человека с метлой, грозно выкаркивал ругательства, важно усевшись на ветку клена за спиной.

Фигура закончила свою молитву, сняла красный треугольник с плеча и что-то записала, вдавливая ручку в ладонь с символом. Поставила лампадку на импровизированный пьедестал из досок в ряд с другими, и просунула треугольник под неё.

Когда она, не оборачиваясь и не поднимая капюшона, прошла мимо, Макс принялся за простые движения метлой.

Приведя в порядок окружающую территорию, протерев поверхности и крест тряпкой, поправив венки, Максим принялся выстраивать лампадки так, чтобы было ощущение величественной памяти, но не было ощущения составленных в беспорядке стаканов.

Из-под лампады выпал красный треугольник и упал на штанину Максу. Макс поднял его и зажал в пальцах. С краю было влажное пятно, прямо посередине нацарапанный замерзшей ручкой два слова: «Спасибо учитель».

Максим перевел взгляд на фотографию в рамке.

Совсем молодой парень в военной каске и желтых прозрачных очках. Чуть запрокинутая голова, залихватский взгляд, совсем чуть-чуть прикрытые глаза как будто бы он что-то знает. Знает больше всех. Щедрая улыбка такой широты, словно он никогда не злился, и это было одно естественное его выражение эмоций.

Нейро не был праведником. Но неосознанно жил по принципам праведности. Не убей, не укради, будь честен, будь настоящим. Слово «Человек» он считал величайшей похвалой, которая может быть на Земле, а слова «ненастоящий» и «эгоист» – самыми злыми и грубыми ругательствами.

Главная идея Нейро состояла в том, чтобы сделать мечту отдельного человека реальной. На каком-то этапе своей жизни он пришел к выводу, что то количество людей, которое готово последовать за тобой и помочь – определяет, будет ли твой проект успешным или затухнет. Часто вначале нам просто не хватает поддержки, кого-то, кто действительно оценит , прочтет , послушает, увидит, сыграет и будет «за» твою идею, или скажет, что не так.

Смысл Игры состоял в том, чтобы собирать так называемые Круги – объединенных в группу людей с общим символом – треугольником. У каждого Круга был свой Лидер – Ловчий, который этот Круг «ловил» – собирал. И так же все остальные – Гончие, задача которых была как можно чаще «гонять» по городу – гулять, куда-то ехать, быть на мероприятиях, включенными в жизнь. Собрав Круг, Ловчий переходил на следующий уровень и становился опять Ловчим, но уже другого цвета. Теперь самого его должны были «словить» в Круг нового уровня. Гончие из его закрытого круга – становились Ловчими и начинали собирать свои Круги. У Ловчих на рукаве висел Треугольник вершиной вниз – символ Основателя круга. У Гончих – вершиной вверх – ищущих лидера.

Уровни делились по цветам и количеству человек. Чем ближе к вершине – тем меньшее количество человек в кругах. И цвета, распределенные от белого до черного.

Глобальный смысл был в создании устойчивых человеческих связей. Группа белых треугольников с первого уровня могла развиваться быстрее, если держала связь с лидером, снова и снова собираясь к нему в круг на каждом уровне.

В этом был и смысл сменяющих друг друга кругов – закрывающие круг ловчие должны были придумать задание, которое должны были выполнить его гончие. В основном, это были какие-то мероприятия, презентации, соревнования. Реже – соцопросы для дипломных работ, благотворительность, поход на выставку молодых художников – что-нибудь, связанное с желанием автора Круга.

Помимо реализации основной цели игры – исполнение желаний всех, кто подбирался к вершине кругов, Игра принесла много нового в жизнь людей, чего Нейро не предполагал. Создание устойчивых социальных связей между людьми, не склонными к общению. Чтобы начать играть – тебе нужно было обратиться к человеку. Создание пар и преумножение количества любви в мире. Взаимоподдержка внутри игры на всех этапах жизни – юношество, молодые семьи, профессиональный рост.

Макс вышел из кладбища с закатом солнца. Видел, как многие люди, выходя из офисов, стекались в метро, цепляя на плечи цветные треугольники.

Уже поздно вечером, зайдя в автобус на Ярославке, Максим сел на первое свободное место. Будучи выключенным из происходящего процесса, он совсем перестал обращать внимание на окружающих.

– Подвинься. – на руке висел желтый треугольник вершиной вверх. Макс искренне возрадовался своей удаче.

– Синхронимся? – Макс повернулся так, чтобы было видно его рукав с желтым треугольником вершиной вниз.

Гончарный круг Желтого цвета был закрыт. Теперь он должен был изготовить новый треугольник – Зеленый, повесить его вершиной вверх и искать Ловчего третьего круга.

Его гончие – они переворачивали свои треугольники вершиной вниз и становились ловчими, но только после того, как выполнять задание Макса. Друг Макса – Бас – недавно основал свою группу, где он щедро раздавал на барабанах. Им очень нужна была аудитория. Те 11 человек, которых Макс сегодня реализовал как потенциальных гончих – должны были прийти и привести друзей К Басу на концерт. После этого Макс нажимал кнопку в приложении – и их треугольники поворачивались вершиной вниз. Максим посвящал их в гончие.