Путь в никуда

Пузатый корабль, изрешеченный светом тысяч иллюминаторов, вынырнул из ниоткуда и растерянно замер в черной пустоте.

- И что теперь? – Глухо спросил Ильмс. Капли пота струйками текли по вискам, выдавая волнение.

- Будем думать, - ответил Кортен.

- Да что тут думать, капитан! – Завопил первый помощник Слепов. – Что думать?! Всё! Нас восемнадцать тысяч на корабле. Мы фоним на всю вселенную!

- Прекратите истерику, Слепов! – Оборвал помощника Кортен.

- Мы использовали все возможности, капитан. – Пробормотал Янсен. – Нам некуда бежать.

- Связь с центром, третьей и восемнадцатой не установили?

- Нет, боюсь, там уже не с кем связываться.

- Землю вызывайте.

- Вызываем, капитан. Тишина.

- Хорошо. Что по чипам?

- Бесполезно, - ответил Ильмс. – Чип перестает работать через сутки после остановки кровообращения. Удалить его можно, только удалив кровеносную систему.

Кортен перевел тяжелый взгляд на Ильмса.

- Восемнадцать тысяч чипов – это звон на всю галактику! - Визжал Слепов, не справляясь с эмоциями.

- Ладно. Отдыхаем. Завтра будем думать, что дальше. – Кортен выпрыгнул из кресла и неожиданно бодро зашагал к выходу.

– Янсен, активируйте максимальную защиту. Швартуйтесь у Кеплера, он приглушит наш фон своим железом хоть ненадолго. – Добавил Кортен и исчез за схлопнувшимся за его спиной люком шлюза.

Генри Кортен, последний из могикан. Длинный, сухой, с глубокими вертикальными морщинами на щеках и ярко-голубыми глазами, дерзко спорящими с серым лицом уставшего человека. Ему было от чего устать. Руководитель шестнадцати межгалактических спасательных экспедиций последних трех лет.

Кортен взял в руки плекс, рассматривая снимок двадцатилетней давности, где они с юной женой Ингой сидят на сиреневой полянке возле своего дома и с хохотом едят истекающий соком кродапс, похожий на земной виноград.

Сто пятьдесят лет назад человечество совершило роковую ошибку. В те времена Земля решила покончить со своими назойливыми обитателями и за тридцать лет уничтожила почти все растения черной плесенью, добив их серой тлей. Вымерли животные, люди из последних сил пытались выживать в бесконечно изменяющихся условиях, но все попытки были обречены на провал. И тогда появились они. Именно такими, как люди представляли пришельцев во все времена: на мерцающих огнями серебряных летающих тарелках, в белоснежных скафандрах.

В каюту зашла Инга.

- Они сняли шлемы, и мы увидели их белозубые улыбки, светлые волосы и голубые глаза, - произнес Кортен вслух. Инга все поняла и молча села рядом.

Они протянули руку помощи, и люди ухватились за нее. Спасители. Они пришли из созвездия Лебедя. К тому времени жизнь на Земле стремительно угасала. Спасители предложили план по расселению на пятнадцати экзопланетах. И мы с радостью согласились.

Экзопланеты, ставшие нашим новым домом, были прекрасны. Предки Кортена поселились на восемнадцатой. Ей не дали название, также, как и тринадцатой, седьмой и пятой.

Люди обживались в новых условиях. Наши новые друзья помогали всем, чем можно: строили города, помогали адаптироваться, проводили многократные вакцинации, потому что любая бактерия могла уничтожить чужеродный для планеты организм. И человеческие колонии стали расти и расширяться. Люди рожали по несколько детей, места и еды было достаточно.

Наши новые друзья помогли наладить связь между планетами, а главное, помогли построить межгалактические крейсеры и научили преодолевать пространство не энергозатратными гиперпрыжками, а вариативно-пространственным методом, который перевернул наше представление о вселенной и возможностях перемещения. Мы узнали, что наш мир имеет девятнадцать измерений!

Человек мог за секунду оказаться в любой точке вселенной, но мы не рисковали и не катались в гости друг к другу, потому что жили в разных микроклиматах, и никто не знал, чем может обернуться контакт. Наши ученые навещали землю, наблюдая, как она превращается в мертвый мир с нелепо торчащими небоскребами, которые с недоумением глядели друг на друга пустыми глазницами окон.

Инга посмотрела на мужа.

- Ри, - устало сказала Инга. – Не изводи себя. У людей не было другого выхода. Они ничего не знали.

- Да, но, если бы мы поняли раньше…

Через двадцать лет после начала новой жизни люди потеряли связь с пятой планетой. Как объяснили наши спасители, там разразилась эпидемия. Они смогли спасти несколько тысяч человек и переправить их на новую планету, но два миллиона человек погибло от неизвестной болезни.

За шестьдесят лет то же самое произошло с Трианом и тринадцатой. Когда Генри Кортену было двадцать девять лет, мы потеряли седьмую и Аргонос. Люди были напуганы. Наши райские поселения уже не казались уютными и безопасными. Нам понадобилось шесть лет, чтобы получить доступ к их нейросети. И тогда мы узнали страшную правду, которую не могли себе даже представить.

Эти белозубые улыбчивые существа пришли, чтобы спасти не нас. Они пришли спасти себя. Их мир поразила болезнь, истощающая запасы серотонина в организме. Синтетические аналоги не дали никакого эффекта. Они стали уничтожать себя и друг друга. Их мир превратился в хаос самоубийц. Они падали с небоскребов, жгли и топили себя и других. Они искали лекарство, веря, что найдут его раньше, чем эпидемия уничтожит их. И нашли. Оно было в нас, в людях. В огромных количествах. И тогда они решили выращивать лекарство. Они поместили нас в колонии, вакцинировали, точнее вводили под видом вакцин часть чипа, которая встраивалась в ДНК, стимулируя синтез серотонина, и усиливаясь в следующих поколениях. К третьему поколению поселенцев чип был надежно встроен в систему ДНК. Удалить его невозможно. Любого из нас можно было отловить в самом дальнем уголке вселенной. А мы, наслаждаясь условиями, и находясь под воздействием высокого уровня серотонина, рожали много детей. И нас стали убивать, сначала незаметно для других, а потом целыми планетами, прикрываясь эпидемией. Оставшихся в живых переселяли на новую планету и давали им новый толчок к размножению. Они обеспечили себе непрерывный цикл производства лекарства.

- Господин капитан, господин капитан! – Влетевший в каюту Стив разорвал тишину в клочья. - Скорее, у нас сеанс связи.

- Связи? – задумчиво пробормотал Кортен. – С кем?

- С Кретовым.

- Иду!

Сергей Иванович Кретов. Серый. Друг детства. Они росли бок о бок на восемнадцатой. Потом Кортен стал спасателем, а Кретов – археопланетологом. Он почти все свое время, рискуя здоровьем, проводил на Земле. Он был одержим идеей разгадать загадку шумеров, на несколько веков опережающих современников. Он был уверен, что шумеры имели контакт с внеземным разумом, и пытался найти его следы на земле.

- Серега! Кретов! Ты опять за свое.

- Генри, друг, - прохрипел Кретов, потянув рукой воротник, пытаясь освободить шею.

- Что с тобой?

- Неважно. Слушай внимательно. И решай, что с этим делать. Моя информация может быть проверена только опытным путем... Пока только слова… Слушай… Рядом с альфа Ворона есть локальная черная дыра. Ее размер не соответствует нашим представлениям о черных дырах, понимаешь? Она вообще не заметна для наших приборов. Я нашел здесь много упоминаний… Ну ты сам понимаешь. Я думаю, что это то, о чем я все время говорил, - Кретов еще сильнее оттянул воротник и закашлялся. – Понять это можно, только испытав, понимаешь?

Кретов был одержим идеей мультивселенной и всегда искал тому подтверждение.

- Серега! Это черная дыра, ты понимаешь, о чем говоришь?

- Да, понимаю, поэтому и говорю. Если у тебя есть выбор, выбирай. Но запомни мои слова. Ворон, Генри, Ворона, альфа, ты слышишь?

- Слышу, ввел координаты, не могу ее найти.

- В этом и загвоздка, она там есть. Ищи.

Сергей Иванович закашлялся, выплюнув на скафандр сгусток крови.

- Серега. Уходи оттуда, что ты делаешь?

- Мы должны справиться с ними, Генри, мы должны справиться. И еще, - лицо Кретова на секунду посинело.

- Надень шлем.

- Некогда, после. Слушай... Я своевольно запеленал Корнелия.

- Гипоксия, Серега, ты бредишь, надень шлем.

- Слушай. Когда попадешь туда, ориентируйся на пирамиды, вот их код, сохрани.

- Куда попаду, какие пирамиды?

- Ищи пирамиды и вернешься. Все, друг, нет сил дышать.

- Шлем надень, дурак!

- Найдешь дыру спектросканером, без него не увидишь. Надо там быть и…

Глухой шум прервал связь.

- Черт! Инга! - Генри вызвал по личной связи жену и по совместительству астрофизика. – Записывай координаты, там черная дыра. Найди ее.

- Отлично! За тысячи лет не нашли, а я должна.

- Должна. – Кортен отключил связь и попытался еще раз связаться с Кретовым, но тщетно.

Кортен включил громкую связь.

- Руководящему составу собраться на капитанском мостике. Срочно!

- Господа! Озвучьте ваши предложения по дальнейшим действиям.

- Да какие предложения, – ответил Ильмс. – Бегать от них, пока живы. Они найдут нас рано или поздно.

Кортен внимательно оглядел собравшихся и не увидел в их взглядах ничего, кроме отчаянного согласия с Ильмсом. И тогда он рассказал, о чем поведал ему Кретов.

- Он не совсем в адекватном состоянии из-за воздействия гипоксии и ядов в атмосфере, - закончил капитан. – Но, я полагаю, мы должны проверить его гипотезу.

В этот момент шлюз резко распахнулся, впустив влетевшую Ингу. Она была растеряна. Ее лицо было бледным, подчеркнув морщины. Она молча покачала головой, развела руками и активировала голограф. Перед собравшимися раскинулось созвездие Ворона.

- Вот. Вот эта точка. – Сказала Инга. - Здесь, по сведениям Кретова, должна быть черная дыра.

На голограмме ничего не было. Кто-то прерывисто вздохнул.

- Теперь смотрите. Смотрите! – не в силах сдержать эмоций, заорала Инга. – Я объединила все возможные методы расчетов, а также использовала статистику наблюдений за Вороном за все время, начиная с шумеров. И вот.

На экране медленно, ряд за рядом стали выстраиваться цифры и знаки.

- Это расчет. А теперь смотрите. – Инга ткнула пальцев в изображение. – Сюда смотрите внимательно.

Перед глазами присутствующих в том месте, куда ткнула Инга, то появлялось, то исчезало темное пятно.

- Не вижу. – сказал Ильмс.

- Да, вот оно! – закричал Янсен.

- Как игольное ушко из Библии. – Пробормотал Слепов. - Помните, вход в рай?

- Именно, - показав рукой на Слепова, вскричала Инга. – Тут явно что-то есть, и оно очень массивное, несмотря на свой микроскопический по макромеркам размер. По своим физическим свойствам это типичная черная дыра.

- Ну хорошо, черная дыра. Но мы же знаем, что… - начал Янсен.

- Что ничего о них не знаем. – Перебила его Инга. – Мы не знаем, что за горизонтом событий.

- Но этот феномен изучен вдоль и поперек. Там ничего, - сказал Кортен.

Инга подошла к мужу и обняла его.

- Генри, мы столько раз ошибались. Мы столько раз верили тому, что потом не подтверждалось, и сомневались там, где нужно было поверить. Мы должны проверить, у нас нет другого способа, кроме опытного. Мы должны сделать этот шаг.

- Шаг куда? В черную дыру? – растерялся Слепов.

Кортен и Инга переглянулись.

- Да, и мы должны...

Взрыв голосов заглушил слова Инги.

***

Огромный корабль с восемнадцатью тысячами громко бьющихся сердец глубоко зарылся в грунт М5С116Д, раскрыв над собой защитный купол, энергии которого должно было хватить на неделю.

- Друзья! – начал капитан. – Мы стоим на пороге либо феноменального открытия, либо окончания человеческой цивилизации. Это последний шанс, которым мы обязаны воспользоваться. Понимая возможные риски, я отправляюсь в экспедицию один.

- Но вам нужно производить расчеты, вариативы и одновременно управлять челноком.

- А производить расчеты буду я. – Встала Инга.

- Но в челноке места хватит только на одного.

- Посмотрите на меня, - Инга покрутилась, показав присутствующим все свои сорок четыре килограмма. – Если вы считаете, что я не войду в игольное ушко, бросьте в меня камень.

Все засмеялись.

- Хватит! – заорал Кортен. – Я пойду один!

- Ты не справишься без моих расчетов. Там все запредельно. И потом, Ри. Мне нечего тут делать без тебя.

Генри посмотрел на жену. Эти серые глаза, всегда придававшие ему сил, стали будто прозрачными. Он знал, что она не останется. Да и потом, сколько еще им отмеряно? Точно немного, если у него не получится.

- Инга, - Кортен взял ее за руку. – Инга, ты понимаешь, что ты делаешь?

- Да. То же, что и ты. – Инга положила голову на плечо мужа.

***

Кортены заходили на орбиту игольного ушка – так назвали они эту черную дыру. Воронка стала медленно закручиваться.

- Что будем делать? Пять часов до точки бифуркации.

- А что делать? Ждем.

Они начали вспоминать обо всем, что было с ними. Смеялись, плакали, будто заново проживали свою жизнь. Не каждому дано знать время окончания его жизни. Они свое время знали – пять часов.

- Капитан Кортен, - вызывал Янсен. - Вы подходите к точке невозврата. Слышите меня? Время принятия решения.

- Слышим. Все хорошо. Состояние отличное. Продолжаем движение.

Точка была пройдена.

Они приближались к горизонту событий. Время будто замедлилось, а пространство стало вязким, как охлажденная карамель.

- Рааасчёёёёт, - протянул Кортен, медленно поворачивая голову к Инге. Казалось, он мог ухватить свою мысль за хвост.

- Невоооззмооожно, смооотриии.. - услышал он тягучий ответ.

Он посмотрел вниз и будто выронил глаза на панель приборов, которая растекалась по ногам, как кисель. Время становилось все медленнее.

Кортен уже не мог поднять голову, ему казалось, что он превращается в блин. Он терял контроль над телом. Страшно не было, думать не хотелось, тело расширялось, оно вышло за пределы челнока, да и челнока уже не было. Тело становилось шире, распадаясь на триллионы пикселей, каждый из которых был Кортеном. Пиксели стали ускоряться, разлетаясь в разные стороны, как большой взрыв. Генри не чувствовал тела, он ощущал себя сознанием. Он был везде. Он был всегда. В каждом миллиметре вселенной. В каждый ее миг от ее создания. Все – это он, и он –ничто. Времени не было, тела не осталось, только сознание. Это было грандиозно, он будто впитал в себя все и одновременно растворился без следа. Он видел свой корабль, видел динозавров на Земле, большой взрыв, видел, как светловолосые извлекают из живых тел его соплеменников материалы для своих препаратов. Злости не было, страха не было, был опыт, он наблюдал.

Внезапно Кортена ослепил невыносимо яркий свет, он сжался в точку и закрыл глаза. Так он сидел с минуту, пустой, как только родившийся младенец. «Прошла минута. Время есть. Я закрыл глаза. Значит у меня есть тело». Генри очень медленно открыл глаза. Перед ним раскинулся бесконечный космос, но это был другой космос. Все вокруг было залито белым светом.

- Вот тебе теория о белых вселенных, - услышал Генри.

Он повернулся на голос и увидел Ингу. В ее глазах блестели слезы.

- Родная! – он хотел броситься к ней, но не чувствовал тела.

- Подожди немного, нам нужно привыкнуть к новым себе, - улыбнулась Инга.

Они не знали, что произошло, но тело стало легким, будто скинуло двадцать лет и столько же килограмм.

- Это… Просто… Невероятно! – повторяла Инга.

- Здесь красиво, но нужно возвращаться за остальными, - Кортен и после прошивки остался верен себе.

Он развернул челнок на триста шестьдесят градусов. Белый свет и больше ничего.

- Как мы будем возвращаться? Здесь нет черной дыры.

- Значит есть белая, - подмигнул капитан жене.

- Логично, - засмеялась Инга, - только как мы ее найдем?

- Не знаю, Кретов дал координаты только черной. Подожди! – Вдруг заорал он, включил голограф и стал быстро водить руками в воздухе, производя расчеты. – Есть! Есть! Я что-то нашел!

- Что?

- Кретов сказал: ориентируйся по пирамидам, понимаешь?

- Не очень…

- Ну как не очень, Инга! Помнишь, мы еще смеялись его одержимой идее, что пирамиды были построены инопланетянами, десять наружу, одна внутрь, которую так и не нашли. Он говорил еще, что они резонируют с чем-то в космосе и работают как маяк, как локатор. Для какого-то неведомого места. Он верил, что оно существует, но не в нашей вселенной, потому что у нас они не фонят, а здесь смотри, смотри! Луч, вот эта точка, здесь надо искать, она здесь!

- Да, да! Где-то здесь? Сейчас я смоделирую ее.

На голографе показался эллипс, а рядом с ним пульсирующая точка.

- Это мы, - предварила вопрос мужа Инга. – Ну что, домой?

- К нашим.

Они взялись за руки, и челнок направился к горизонту событий.