Люси и небо в алмазах

Ночник в виде цветка белладонны источал мягкий теплый свет. Лучи его красиво преломлялись и скользили по граням полупрозрачной изумрудной шкатулочки. Наклейка «Амос-форте» была сорвана и отправлена в ведро. Прищуривая глаза, Люси разглядывала красивое золотисто-оливковое боке, снотворное должно было вот-вот подействовать. Девушка встряхнула шкатулку, раздалось приятное постукивание, напоминавшее звук деревянного ветерка, что висел у ее бабушки в кухне. В детстве сон был занятием бессмысленным: лишний час в окружении подушек и одеял означал, что днем не хватит времени на кузнечиков, висение головой вниз и воровство малины из соседского сада. Когда ты взрослый, хроническая бессонница портит цвет лица и показатели эффективности на работе. Это было восьмое по счету лекарство, предыдущие вызывали сухость во рту, тошноту, головную боль, что угодно, кроме того, для чего они предназначались. Доктор говорил, что при первом приеме Амос может подействовать не сразу, надо наблюдать за самочувствием и при даже намеках на сонливость ложиться в постель. И Люси послушно наблюдала, разворачивая огромный лист аннотации. Лист напоминал письмо счастья, вот только переписывать и пересылать его не требовалось, и добрых слов в нем было не много, зато были такие привычные слова, как нарушение сна, кошмары, ухудшение концентрации внимания, гиперактивность, аритмия. Непривычным было только то, что это лекарство выпускалось в форме пластыря, который нужно было клеить за ухо на семь дней. Люси провела пальцем по краям ромбика за правым ухом. Из залы доносился мерный голос теле-диктора: «Несколько участников культа Ш. были извлечены из пещер близ города У. Пострадавшим оказывается медицинская и психологическая помощь. По свидетельствам спасателей и оперативников под землей могут оставаться шесть членов общины, включая несовершеннолетних. Поиски продолжаются».

Прочитав инструкцию от начала до конца, Люси разочарованно вздохнула: придется приступать к своему еженощному пенсионерскому распорядку: гимнастика, уборка, приготовление обеда на работу, прослушивание аудио-книги. Смотреть в любой экран даже с включенным ночным фильтром врач запретил. Начать Люси решила с чашки чая. На кухне в раковине ее ждала миска размокшей недоеденной лапши и одноразовый контейнер из-под салата. «Невежливо, – подумала Люся, – Надя, Надя». Ее сестра частенько оставляла на ночь грязную посуду и объедки: мол, домовому будет чем перекусить, а жертве бессонницы чем скоротать время. Оспаривать такие железобетонные аргументы было бесполезно.

Люси повернула ручку крана. Звук текущей воды был похож на белый шум. Тепло, запах лаймового мыла, пузырьки, переливающиеся всеми цветами радуги. Пять образов, четыре звука, три прикосновения, два запаха, один вкус, – этот метод самоуспокоения никогда не работал, но Люси по привычке принялась считать. Она огляделась вокруг, чтобы найти что-нибудь, имеющее вкус, но заметила только, как пошатнулся высокий холодильник, и как ножки табуреток свились спиралями. Ее собственные ноги тоже закручивались одна вокруг другой. «Ах, черт!» – тело Люси против ее воли стремительно меняло положение с вертикального на горизонтальное, она попыталась рухнуть хотя бы в кухонное кресло, хотя бы не удариться об угол кухни. Глаза ее закрылись, но только на один миг, а когда открылись, окружение было совсем другим. Под ногами бензиновой пленкой и отражениями зеленых неоновых огней переливался влажный асфальт. Городской пейзаж покачивался и закручивался точно так же, как мебель в кухне мгновение назад. Откуда-то издалека будто сквозь толщу воды кричали и гудели, кто-то схватил ее за талию и грубо вытолкал на тротуар. Перед ее лицом как лопасти мельницы крутились руки, большой зубастый рот открывался, исторгая поток ругательств.

Должно быть побочные эффекты сыграли с Люси злую шутку, но вся эта толкотня и шум были некстати, ей нужно было сесть и дать лекарству подействовать, а еще лучше лечь, но нельзя же вот так лечь посреди дороги. На противоположной стороне улицы она заметила открытый ресторан с диванчиками. Издалека они казались чрезвычайно уютными. Тени прохожих и автомобилей то и дело заслоняли заветную террасу. Удивительно, что каждый раз, появляясь просвете, она обзаводилась новыми деталями: сначала на ближайшем диванчике появились подушки с геометрической вышивкой, затем кашемировый плед, напротив нарисовался стол, электрический самовар, минималистичный сервиз, блюдо с угощениями. Последним появился человек: собеседник, гость, товарищ, визави? Как ни назови его, у Люси не было сомнений, что за этим столиком ее ждет кто-то близкий, какой-то хороший друг. Лицо его было обращено от нее, и он не замечал, как Люси с огромным трудом продирается сквозь поток непрерывного перпендикулярного движения. Какофония и тычки норовили унести девушку прочь. Но вот кто-то или что-то еще раз толкнуло ее, и она наконец упала в груду подушек. Сразу же сделалось тихо и уютно. Только стучал по навесу, раскинутому над террасой, мелкий дождь. Друг наконец заметил ее присутствие и теперь дружелюбно улыбался с противоположной стороны стола. Она всматривалась в лицо перед собой, очевидно очень привлекательное лицо, но не могла собрать в своей голове цельный образ, черты никак не складывались в единый портрет, а глаз – этого зеркала души – она и вовсе не видела, будто их скрывала непроглядная тень. Но взгляд их был внимательным, любопытным, ловящим каждое ее движение.

Девушка позволила себе размякнуть под мягким пледом. Из-под полуопущенных век она разглядывала своего спутника, как элегантно он держал чашку и потягивал дымящийся чай, как красиво обрамлял его силуэт свет вывесок. Она ощущала, вернее хотела ощущать как руки и ноги тяжелеют. Бестактно было бы вот так засыпать, но препарат должен был подействовать с минуты на минуту. Прерывая молчание, которое нельзя было назвать неловким, друг цыкнул:

- Опять не спится?

-Угу.

- Не подошло новое лекарство?

- Может, еще подойдет, не так много времени прошло.

- Ты же знаешь, корпорации просто фасуют сахар в красивые баночки и продают за сумасшедшие деньги.

Зеленая шкатулочка, такая же как та, что она недавно вертела и разглядывала, появилась в его руках. Замочек щелкнул, и все ее содержимое высыпалось на землю, для верности друг раздавил его каблуком. Затем он раскрошил салфетку, затолкал обрывки в коробочку, подставил ее под угол навеса, откуда падали одна за другой крупные грязные капли. Когда бумага размокла, он хлопнул крышкой, резко встряхнул шкатулку, бросил ее Люси и засмеялся:

-Примерно так и готовят.

Поймать коробочку Люси не успела – ее руки прижимали к груди подушку – и та, ударившись о спинку диванчика, скатилась под стол. Люси подумала, что это никак не могла быть ее шкатулка, не стал бы друг топтать четверть ее жалованья; ее лекарство осталось на столе в кухне. Поэтому она улыбнулась в ответ:

- Надежда умирает последней.

- Верно. Но ты же не собиралась уснуть здесь? Если ты вот так отключишься, люди могут подумать, что я тебя чем-то опоил, чтобы воспользоваться. Я конечно понес бы тебя на руках.

Люси фыркнула:

- Кажется, я соглашусь на что угодно, лишь бы поспать дольше двух часов.

Друг был прав, но домой не хотелось. Хотелось сидеть здесь, напротив этого человека и наслаждаться ночью, городом, мерцанием вывесок, и серебристыми облаками, будто специально опустившимся поближе к ним. Из кафе доносились звуки живой музыки, низкий бархатистый голос выводил: «Этот маленький наш секрет не узнает никто нет-нет».

- Может закроешь уже?

- Что?

Друг постучал красивым пальцем по столу, и только тут Люси заметила, что самовар изливает из себя струю кипятка, грозящую вот вот перелиться за края чашки.

- Ах черт! – улыбнулась Люси и потянулась к кранику.

Стук не прекращался, даже становился громче и настойчивее.

- Проснитесь! Вы нас заливаете!

- Люси! Люси! Ты с ума сошла что ли совсем?

Девушка огляделась и заметила, что она снова сидит в кресле в своей кухне по щиколотку в горячей воде. В дверь барабанили, из своей половины квартиры выскочили полуодетые Надя и ее парень Олег. Люси не могла вспомнить, как добралась домой и почему уснула, не выключив воду. Одно можно было сказать наверняка: пластырь подействовал. Вот только драгоценная изумрудная коробочка покачивалась в воде рядом с ее ногой. Все то время, что она устраняла потоп, извинялась и уверяла соседку в том, что выплатит компенсацию, Люси едва держала глаза открытыми. Ощущение плотной непреодолимой сонливости было приятным и обнадеживающим. Она знала, что если сон наладится – устроится и все остальное в ее жизни.

***

- Понимаете, у вас в рецепте стоит отметка, что вы уже приобрели всю выписанную дозировку. По закону я не могу продать вам больше.

- У меня вчера была авария, и лекарство отсырело. Как мне его принимать?

- Извините, но все, что я могу вам посоветовать – это получить новый рецепт, – молодой фармацевт за стеклянной витриной виновато пожал плечами, – ну или просушить то, что у вас есть.

- Вы извините, – сухо ответила Люси и развернулась на каблуках.

Девушке хотелось закричать: она уже залезла в долги и не могла позволить себе оплату приема у врача. Люси конечно же знала про оборот подконтрольных лекарств и про то, что предприимчивые ребята подделывают и воруют рецепты, она вспомнила выражение «аптечный наркоман» и грустно усмехнулась. Молодая женщина, одетая в деловой костюм и песочного цвета пальто, со скромной укладкой и нюдовым макияжем, скрывающим, как ей казалось, все следы нервного истощения, не могла быть похожа на такого человека. И все же кривая депрессий и нервных расстройств год от года ползла все выше и выше. Что-то было не так с миром, какая-то неясная но неотвратимая угроза тяжелой тучей висела над ним. Выходя из аптеки, Люси подняла голову: да, именно такая туча, как эта. Несколько крупных капель упали ей на рукав, оставляя черные следы, и она нехотя раскрыла зонт. Ночью город выглядел совсем иначе, рабочее утро смело с улиц все очарование, подменив его вялым копошением. Казалось, что воздух пропитан похожим на луковый запахом кортизола, исходящим от всех этих трудяг, безрадостно цокающих в свои рабочие загончики. С выученной покорностью Люси присоединилась к этому потоку.

К счастью день был спокойный и не перегруженный задачами, и Люси удавалось улыбаться и вести себя учтиво и профессионально. И все же она клевала носом, непрерывно потягивая кофе. В обеденный перерыв она спустилась в комнату отдыха, чтобы подремать в уголке. Осветители здесь всегда были неяркими, да и непогода за окнами усиливала сонливость. Даже гомон и смех коллег звучали убаюкивающе. Внезапно все притихли, и зазвучал нарочито взволнованный голос какого-то репортера или ведущего: «Сообщения о неизвестных летательных аппаратах наводнили социальные сети по всему миру. Тысячи пользователей утверждают, что видели в небе или на небольшом расстоянии от земли неподвижные объекты, напоминающие по форме конус, колокол, или купол. Военно-воздушные силы нашего и других государств заявляют, что ни в одном из случаев средства ПВО и спутниковая съемка не подтвердили наличия в указанных местах объектов или механизмов, имеющих земное или неземное происхождение. Кроме того ни одно свидетельство не подкреплено подлинными видеоматериалами. Власти уверяют, что имеет место некая фальсификация, либо массовая галлюцинация, причины которой неизвестны. В этом видео мы расскажем о почти столетней истории наблюдения НЛО, самых значимых ее открытиях, и попробуем разобраться, действительно ли власти скрывают от нас…»

Не дослушав, Люси провалилась в блаженную тьму дремоты, однако долго наслаждаться сном ей не довелось. Кто-то осторожно качал ее за плечо. Люси открыла глаза: над ней склонился ее ночной друг. Лицо его было в тени, и она снова не могла толком разглядеть его, но голос полнился гордой радостью:

- Люси, Люси! Прости, что разбудил, но я хотел поделиться с тобой первой. Я прошел!

Девушка похлопала ресницами и наморщила нос. Значит, он ее коллега, скорее всего из отдела этажом выше. Они здесь познакомились? Как все-таки его зовут? Неудобно было спрашивать имя того, кого очевидно знаешь так давно. Она украдкой оглядела его и заметила что именной бейдж убран в нагрудный карман.

-Ничего страшного. Куда?

Он помахал у нее перед носом экраном телефона, показывающим какой-то сертификат, украшенный золотым орнаментом, кажущимся одновременно и древним, и футуристичным:

- В Новую Эру! Я же рассказывал.

- Погоди ты что, увольняешься?

- Да нет же. Это буквально Новая Эра, будущее.

- Не понимаю.

- Как ты могла такое забыть?

Друг принялся объяснять, и с его слов получалось, что человечество стоит на пороге какого-то глобального перехода в новую действительность, и там все будет совсем по-другому. Не останется болезней, психических расстройств, бедности и неравенства. И на самом деле эта Новая Эра существует здесь и сейчас, нужно только решительно вступить туда. И она тоже обязательно должна пройти испытания, чтобы быть вместе с ним в этом будущем. Перед глазами Люси возникло видение, как они, держась за руки, стоят перед входом в величественный город с красивыми башнями, летающими автомобилями и красивыми людьми. Эта картина казалась фантастической, но друг не выглядел сумасшедшим. А если это и правда возможность, что выпадает раз в жизни? Друг подсел рядышком и показал, как заполнить заявку на телефоне. Получалось, что он, как прошедший отбор, становился ее куратором. Люси мгновение поколебалась, прежде чем нажать на кнопку «подтвердить». Был мизерный шанс, что все это мошенническая схема, и она со всей возможной тактичностью уточнила:

- Там точно нет никаких взносов?

- Конечно нет! Что им делать с твоими рублями или долларами? Это будущее, там другие формы расчета.

- И что дальше? – Люси нажала на кнопку, на экране высветилось «ожидайте». – Когда запрос будет обработан?

- Мы свяжемся с вами в ближайшее время, – хохотнул друг, крепко обнял ее и быстро, будто стесняясь, поцеловал в висок, – ну я побежал, напряженный сегодня денек. Я найду тебя после работы.

Люси хотела уточнить, где именно его ждать, но ее висок горел, а внутри все приятно переворачивалось. Она не помнила, насколько они были близки с ним, но теперь было ясно, что их чувства были обоюдными.

***

Сумка давила на плечо, ноги, весь день не покидавшие колодки обуви, ныли, но Люси не могла дождаться встречи с другом. Мысль о каких-то там испытаниях немного раздражала, но если он смог пройти их, чем она хуже. Она позволила себе повитать в облаках, представляя каким будет эта Новая Эра, пока нежная, но крепкая рука не подхватила ее под локоть:

- Готова? Заждалась меня? Извини, нужно было отправить файл, а почта зависла.

- Ага, у меня тоже, я почти совсем не ждала.

- Ну пойдем.

- Так что мне нужно будет делать?

- Боишься?

- Совсем нет.

- Хорошо! Они, то есть уже мы, – друг горделиво повел плечами, – хотим видеть в своих кандидатах некоторые качества. Обычно испытания занимают несколько дней, но в твоем случае это будет просто формальностью. Я хорошо тебя знаю, в тебе есть все, что нужно. Поэтому почему бы нам просто не провести это время вместе, а в отчете я потом просто напишу, что положено.

- А так разве можно? Тебе за это ничего не будет?

Друг лучезарно улыбнулся и только крепче сжал руку Люси, ей показалось, что силы, высосанные долгим рабочим днем, вернулись к ней. Будто окрыленные, они быстро дошагали до их вчерашнего ресторанчика. Заказав ужин из нескольких блюд, они продолжили разговор.

- Я понимаю, что ты любишь, чтобы все было правильно. Но представь, что испытание потребует тебя ходить по углям, раздать все имущество бедным или отправиться волонтером в хоспис – пойдешь на это?

Люси заколебалась:

- Ну смотря ради чего.

- Ради чего например? – он игриво наклонил голову и покачал вилкой, но, не услышав немедленного ответа, тут же одернул себя. – Не переживай, я пошутил, ничего такого не будет. Начало новой жизни должно быть чем-то приятным, правда?

- Мой опыт сдачи экзаменов говорит об обратном. Да и все, что я знаю о рождении – выглядит несколько мучительно.

- Опыт, знания, убеждения, отбрось все это, там это не нужно.

- А что там нужно?

- Любовь.

Он произнес это слово просто, но Люси не была уверена, подшучивает он над ней или говорит серьезно. Выражает ли он свои чувства или говорит о той абстрактной любви, о которой так любили порассуждать философы и богословы. Жаль, что сколько бы они не рассуждали, любовь так и не стала главным законом этого мира, без конца разрываемого конфликтами всех мастей. Недоумение и замешательство на лице Люси не остались незамеченными, она чувствовала на себе изучающий, но в то же время доброжелательный взгляд, будто друг видел ее насквозь, и никакое движение ее сердца не ускользало от него. Она подумала, что если и правда есть эта Новая Эра, и она именно такая, как рассказывает ее друг, откуда у него такая уверенность, что Люси заслуживает там места. Задавать этот вопрос не хотелось, потому что не хотелось терять это чувство видимости, значимости, и девушка опустила глаза в тарелку и принялась усердно жевать.

Людей внутри ресторана и на террасе становилось все больше, официанты сновали с подносами. Люси заметила, что друг внимательно наблюдает за ними, и в момент, когда улица погрузилась в сумерки, и никого из персонала не было рядом, он резко схватил ее за руку и буквально вырвал из-за стола, не дав доесть десерт и даже положить ложечку обратно на блюдо. Только когда они очутились в соседнем квартале, он остановился, позволив своей спутнице перевести дух и понять, что из-за этого спонтанного поступка они кое-что забыли.

- В чем дело? Почему мы так резко сбежали? Ты заплатил?

- Я же сказал, что нужно забыть о прежних убеждениях, – тяжело дыша, ответил друг.

- Что сейчас нужно, так это вернуться и заплатить.

- Бросай ты эти мысли о деньгах. В Новой Эре бумажки и циферки нам не хозяева.

- Но я же еще не в Новой Эре. Это не правильно и незаконно

- Местные законы, правильно и неправильно не имеют там силы.

Люси выдернула руку, которую ее друг не отпускал с момента побега, и попятилась.

- Я думаю, мы должны немедленно вернуться в кафе.

- Люси, я же знаю, что ты и сама не хочешь этого. Было же весело хотя бы раз сделать что-то необычное. Разве ты не видишь в этом романтики?

- Мы не сможем там больше ужинать, на нас напишут заявление в полицию.

- Из-за такой ничтожной суммы? Не смеши. Ну же, хватит думать о такой ерунде. Тебе же самой понравилось.

Сердце девушки билось очень быстро, а кожа горела, чувство вины, неправильности происходящего смешивалось с чем-то еще. С каким-то покалывающим тревожащим, но в то же время приятным чувством, с азартом или возбуждением, или же с обоими. Люси заметила, что они оказались рядом с офисным зданием, и сейчас оно походило на древнюю башню или пирамиду, окруженную джунглями. Свет шел из окон опен спейса и из глубины парка. Друг сделал шаг, сокращая расстояние между ним и Люси, он ждал, что она ответит согласием, и она робко кивнула. Он снова соединил их ладони.

- Там все будет другим, и не просто другим, а в тысячи раз лучшим, – сильные пальцы ободряюще сжали ее руку, он глядел на нее сверху вниз, и, хотя она все еще не могла разглядеть его лица, она чувствовала, как именно он на нее смотрит, и ей это нравилось, – я покажу тебе. Завтра.

И снова как и ранее днем, его губы коснулись ее лица. Он поцеловал ее в лоб, будто поставил печать на соглашении. Это было обещанием, и Люси приняла его. Ничего страшного, если кто-то не досчитается нескольких тысяч, наверняка в этом ресторане разбавляют алкоголь и используют дешевые продукты, сказала себе Люси. Переживут. В крайнем случае она придет туда на следующий день и отдаст деньги.

***

- Ты что снова провела здесь всю ночь? Ты ж наша пчелка. На ка, выпей! – Перед лицом Люси на ее рабочем столе появился картонный стаканчик, приятно пахнущий коричным кофе. За стаканчиком Люси разглядела руку, с повязанным на запястье красным шнурком и выглядывающей из под белоснежного рукава татуировкой. Это была коллега Ирма, с которой Люси раньше ходила вместе обедать.

- Прости за беспокойство, я съезжу переодеться на обеде, – Люси не помнила, как и почему вернулась в офис вместо того, чтобы ехать домой, и когда умудрилась заснуть на своем рабочем месте. Она незаметно осмотрела себя, чтобы убедиться, что выглядит пристойно. Что произошло вчера, чего она не помнила? Ее блузка и юбка были хоть и слегка помятыми, явно оставались на ней всю ночь.

- Ничего-ничего, со всеми такое бывало. Смотри – не перетрудись. Когда ты брала отпуск последний раз? Сегодня даже не думай задерживаться! И тем более не приходи сюда завтра. Помнишь, какой день сегодня?

- Пятница? Спасибо тебе большое, – Ирма продолжала стоять рядом, и Люси пришлось преодолеть неловкость и отхлебнуть кофе.

До начала рабочего дня оставалось минут двадцать, и девушка поспешила в уборную, чтобы придать себе хотя бы немного подобающий вид. Стирая влажной салфеткой вчерашнюю пудру и тушь, она заметила, что синие круги под глазами стали менее явными. Неужели она проспала здесь больше двух часов? Ее беспокоили эти странные провалы в памяти, но она снова могла спать. Плевать где и как, она могла спать!

На обеде пришлось подключиться к незапланированному созвону и взять в работу лишнюю задачу, поэтому съездить домой так и не удалось. Как и утром Ирма принесла ей на рабочее место разогретый готовый обед из магазинчика. Хоть Люси почти не отходила от компьютера, ее переполняла энергия, и к концу дня она совсем не устала. Только когда монитор погас, она вспомнила, что друг обещал ей сегодня что-то показать. Странно, что он сам за весь день не показался ни разу. Она постояла десять минут на проходной, и, не дождавшись, вышла из здания. Девушка остановилась на мгновение на том месте, где вчера ночью друг дал ей обещание, еще раз оглянулась на гаснущие окна офисов и пошла домой.

Воздух на улице был полон влагой, небо затягивала бесцветная пелена, долгожданное лето не спешило в город. Несколько коллег направлялись в центр, чтобы пропустить по бокальчику, послушать выступление комика или спеть в караоке. Люси быстро свернула на другую улицу, чтобы не отказываться от приглашения присоединиться. Будут ли в Новой Эре такие пятничные вечера? В ее собственной жизни их давно уже не было.

Дома ее ждал обычный беспорядок: немытая со вчера посуда и разбросанные сестрой вещи. Когда Надя приехала к ней пожить на недельку пару лет назад, она сначала обещала, что быстро найдет себе жилье, потом, что будет делать всю работу по дому, делить пополам расходы, не водить парней. Люси оставалось только вздыхать: «Надя, Надя, когда же ты повзрослеешь?» Наполняя ванну, девушка думала, почему сегодня друг не пришел, не заболел ли он, не уехал ли в командировку? Как все-таки его зовут, и какого цвета у него глаза? Девушка забралась в воду, силясь вспомнить, как же он выглядит, в голову приходили только лица актеров, которые нравились ей в юности. Она была почти уверена, что он выглядел точь-в-точь как Урбан Хай, чьим амплуа были роли загадочных красавчиков. Где-то в родительском доме наверняка еще лежит альбом с его фотографиями, разрисованными сердечками. Давно надо было найти и выбросить тот альбом. Люси улыбнулась себе и своей детской влюбленности. Надевая пижаму, она услышала, как в дверь звонят.

- Надя, открой! – Крикнула Люси из ванной, но по молчанию в ответ поняла, что сестры нет дома. Замотав волосы полотенцем, она открыла, надеясь, что не придется снова извиняться перед соседкой снизу.

- Ох, Люси, какая ты нерасторопная, совсем не замечаешь часов? – раздался из коридора насмешливый голос, из темноты вышел друг.

- Я…

- Потеряла меня? Думала, что я не приду? Можно? – он прислонился к дверному косяку, ожидая приглашения. Люси быстро оглядела свое жилище и еще раз про себя отругала Надю.

- Конечно, чувствуй себя как дома. Прости, что не прибрано. Я правда потеряла счет времени, наверное из-за лекарства. Я не опра…

- Ты и не должна. Не надо никаких оправданий, забудь.

Друг перешагнул через порог, и, сбросив туфли, прошел в гостиную и по-свойски расположился на диване. Он как будто бывал уже здесь не раз. Люси попыталась вспомнить, как они вместе ужинали на этой кухне, смотрели кино в этой гостиной, но не могла. Почему она не могла вспомнить ничего об их отношениях? Девушка застыла, буравя гостя невидящим взглядом.

- Люси, все-таки надо бы ускориться.

Времени и правда было не много, лекарство может подействовать в любой момент, и она может провалиться в сон в любой момент в любом месте. Она потерла лоб, смахивая замешательство и принялась собираться. Друг включил телевизор и Люси вполуха слушала вечернее ток-шоу: «Принято считать, что Золотой Век – это время, оставшееся в прошлом, и что год от года люди только деградируют. Тут имеется в виду не научный прогресс, а нравственность человечества. Некоторые восточные учения напротив утверждают, что Золотой Век – это некая духовная реальность, всегда существующая параллельно нашей. Причина, по которой так популярны экспедиции в горы, спелеология, и почему последователи секты Ш. забрались в пещеры, в том, что считается, – я не говорю, что это истина – считается, что порталы в эту реальность все еще сохранились, они открыты и через них можно вернуться в Золотой Век. Горы, пещеры традиционно связаны с мистическими, божественными сущностями. Ноев ковчег останавливается на Арарате, боги греков проживают на Олимпе, Шива в своей тысячелетней медитации сидит на Кайласе. Не будем забывать о тысячах горных храмов, катакомб, святилищ…»

Только открыв шкаф, Люси поняла, что ни для приключений, ни для свиданий вещей у нее нет, перед ней на плечиках висели похожие один на другой комплекты офисной одежды. Она думала взять взаймы что-нибудь у сестры, но та была на пару размеров крупнее. Поскрежетав зубами, Люси выбрала самый нарядный комплект, убирать волосы она не стала, и те непривычно струились по плечам. Без признаков изнеможения она казалась себе почти красивой в зеркале.

- Я готова, идем.

***

В этой части города Люси бывала редко. Несмотря на плановую застройку, высокие многоквартирники и занявшие почти все первые этажи домов магазинчики, район казался пустынным и необжитым. Ливневая канализация работала так плохо, что ни капли пролитого за неделю дождя не ушло в почву, и каждое углубление в дороге превратилось в огромную лужу. Парочке приходилось идти друг за другом по поребрикам и прыгать с островка на островок. Друг шагал впереди, умудряясь даже здесь оставаться легким и щеголеватым, и Люси подумала, что таким как он в подобных районах частенько выбивают зубы без всякой причины. Они прошли мимо нескольких неработающих фонарей, и девушка наконец-то робко поинтересовалась:

- Это точно здесь?

Не останавливаясь, друг развернулся и теперь шагал спиной вперед, а может быть Люси это только почудилось. Голосом, каким обычно рассказывают страшные истории он произнес:

- Точно-точно. Боишься?

- Немного.

- Меня?

- За тебя, – в ответ послышался довольный смех.

- Не стоит, мы почти пришли.

- Куда мы все-таки идем?

- Через два перекрестка находится портал в Новую Эру, – Люси вспомнила, что совсем недавно где-то слышала это слово, – скоро все увидишь, – она почувствовала, как ее взяли за руку, и это прикосновение было обнадеживающим.

Окружающая обстановка совсем не сочеталась со словом портал: как будто из ниоткуда возникали редкие захмелевшие прохожие, пахло сигаретами, канализацией и мазутом. Через два перекрестка друг наконец остановился. Перед ними дугой возвышалась неосвещенная арка, ведущая внутрь какого-то здания. Люси огляделась, но не смогла определить ни размеры, ни очертания постройки, края ее размывались мраком. С улицы в арку тек широкий грязный ручей, и Люси с неприязнью представила, как будет идти вдоль грязной, осклизлой стены. Рука друга сжалась чуть крепче:

- Нам туда. И надо поторопиться, он вот-вот закроется.

Люси рассчитывала, что портал будет более величественным или хотя бы заметным, воображение рисовало ей черную дыру, обрамленную светом поглощаемых солнц, но темнота впереди была такой, что и держать глаза открытыми казалось бессмысленным. Она уже обдумывала, как пройдет немного вперед, там отпустит руку друга и побежит из этого места прочь, – наверняка чуть ближе к центру района она сможет поймать такси – когда из мрака раздался рык, а затем стремительно приближающиеся шлепающие шаги. Что-то большое и отвратительно смердящее навалилось на ее спутника. Люси не видела, что происходит, но слышала звуки борьбы и хрипение.

- Я тебя узнал, гадина!

- Лю! Лю, он сверху, помоги мне, ы-ы-ы.

Девушка запаниковала и попятилась назад. Теперь она точно не могла вот так бросить друга один на один с чудовищем, но она была слишком слабой и напуганной, чтобы его защитить. Дрожа и пытаясь разглядеть хоть что-нибудь, она заметила отблеск света под ногами. Бутылка! Люси схватилась за холодное горлышко, судя по весу бутылка была из толстого стекла и заполнена какой-то жидкостью. Прислушиваясь к звукам, девушка осторожно продвигалась вперед, дрожащим голосом она произнесла:

- Где ты?

- Р-р-р, мелкая дрянь, – услышала она из темноты, и несколько раз с силой махнула бутылкой в сторону, откуда раздавался этот голос.

Звуки были глухими, будто ударяла она не живое существа, а большую туго набитую подушку. Нападавший завыл, плюхнулся в лужу, и все стихло. Люси испытывала ужас: этот монстр, этот… мужчина, был ли он жив, был ли жив ее друг? Бутылка выскользнула из ее ослабевших пальцев и звякнула об асфальт, колени предательски дрожали. Никогда прежде она не поднимала руку на человека.

- Лю, спасибо! Ты меня спасла, – голос друга, такой же твердый и радостный, как раньше, раздавался откуда-то сверху, значит, он снова стоял на ногах.

- Ты ранен? Давай вызовем скорую или полицию.

- Нет времени, портал закрывается! – Люси почувствовала, как ее схватили и потащили через тьму в еще более кромешную тьму, и она запоздало подумала, что с такой-то силой друг легко мог одолеть этого пьяницу.

- Но тот человек может быть мертв.

- Думаю, он умер давным давно, когда стал таким. Это уже не человек, а голодный дух.

- Ты вырвешь мне руку! – взвизгнула Люси, почувствовав боль от слишком сильной тяги.

- Это не я, это портал.

Теперь темнота затягивала тело Люси целиком, будто воронка. Очертания предметов проявились, вот только вокруг не было почти ничего: ни стен, ни потолка арки, только она, друг и ее трепещущая тень на земле. Свет шел от искрящегося висящего над их головами кольца, центр его был таким черным, что нельзя было сказать наверняка, есть он или нет. Но именно этот черный центр был источником все усиливающегося притяжения.

- Держись, мы почти на месте! – крикнул друг и, дернув Люси еще сильнее, сжал ее в объятьях. Ноги их оторвались от земли, и в следующий миг черная воронка втянула их в себя.

Люси казалось, что ее отжимает в барабане стиральной машины, что сторон света, цветов, звуков, времени, ее самой не существует, а потом напряжение спало, и ощущения мира вернулись. Она чувствовала теплое тело друга, его спокойное дыхание, порывы ветра, треплющие ее волосы. Люси почувствовала, как ее разворачивают, и мягкий голос произносит:

- Уже можно открыть глаза.

И она их открыла. Они стояли на чем-то вроде смотровой площадки, а перед ними простирался то ли лес, то ли город. Светящиеся изнутри здания-деревья ветвились, уходя своими верхушками вглубь радужных облаков. То и дело из одного дерева в другое ударяла молния, и Люси откуда-то знала, что это не короткое замыкание, не гроза, а послание или мысль. В воздухе, пропитанном пьяняще чистым запахом азота, скользили сияющие драконы, тоже то ли живые, то ли механические. Один такой дракон пролетел совсем рядом с ними, и Люси увидела внутри его вытянутого прозрачного тела пассажиров: люди эти были не просто красивы, как и все вокруг они источали какой-то загадочный свет. Один из пассажиров взглянул на нее, и, хотя лица его Люси не могла рассмотреть, этот секундный контакт всколыхнул что-то в ее сердце. Новая Эра больше не казалась выдумкой или мошенничеством, она была вокруг нее. Люси должна была остаться здесь, больше всего на свете она хотела остаться здесь; она смотрела на фрактальную архитектуру и не могла насмотреться, вслушивалась в мелодичное гудение башен и не могла наслушаться. Прыгни она сейчас вниз, она не разобьется, энергия города подхватит ее и не даст упасть. Люси занесла ногу и шагнула вперед, в это царство света в этот Золотой Век.

Полет закончился, не успев начаться: прямо под ней раскрылось искрящееся кольцо с черным центром, Люси попыталась увернуться, но оно проглотило ее и выбросило обратно, в обычный мир. Прокручиваясь через барабан стиральной машинки второй раз за вечер, Люси вдруг почувствовала, как начинает действовать лекарство, как она почти падает в лужу, и как друг, прыгнувший следом, берет ее на руки, как ее, будто ребенка в колыбели, покачивает в такт мерному ходу его шагов.

***

Проснувшись ближе с вечеру следующего дня, Люси первым делом подумала, что должна как можно быстрее вернуться в это прекрасное место, в это будущее. Вспоминая увиденное, она повторяла себе, что очень скоро, когда истечет срок испытаний, она и так туда попадет. Вот только ждать совсем не хотелось. Ее гостиная с телевизором, где она нашла себя после пробуждения, ее сестра, чей голос слышался из кухни, ее работа, на которую придется собираться после жалких двух выходных, вдруг стали для нее тем, чем были всегда: глупыми бессмысленными пожирающими ее энергию и время паразитами. Внутри Люси появилось странное тянущее чувство, оно взывало к ее душе, к ее потребности в другой жизни, и она дала этому чувству захватить себя. Лежа неподвижно на диванчике, она обдумывала, как так вышло, как она умудрилась потеряться во всей этой пошлой обыденности. Тянущее чувство все усиливалось, и Люси вдруг поняла, что оно сосредоточилось в нескольких точках ее тела, и что оно ничем не отличается от тяги, исходившей от искрящихся колец из вчерашнего путешествия. Ошеломленная и воодушевленная этим открытием, она вскочила и принялась собираться.

- Проснулась? Что ты скачешь, как ужаленная, – услышав, что Люси не спит, Надя зашла в гостиную.

- Ага, мне надо идти, меня ждут.

- Сегодня выходной, побудь дома с семьей, отдохни. Мы хотели приготовить пирог и посмотреть что-нибудь. Можешь сама выбрать фильм.

- Давайте без меня.

- Хотя бы чаю выпей.

- Надя, оставь меня в покое, пожалуйста. Сказала же, меня ждут.

- Ты последние дни сама не своя, это из-за лекарств? – сестра загораживала выход из комнаты и Люси пришлось ее отодвинуть. Вышло не слишком-то бережно, и Надя ойкнула, ударившись плечом.

- Отстань, а?!

Люси выскочила на улицу, повинуясь тянущему чувству. Она определила, с какой стороны тяга сильнее, и направилась туда. Очевидно, ее друг точно так же чувствовал присутствие порталов вчера вечером, и точно так же как ему вчера, Люси сегодня было совершенно плевать, куда ее заведет чутье. Она ускорялась, пока не перешла на легкий бег. Жилые кварталы сменились полузаброшенной зарастающей кустами и сорняком промзоной, откуда-то слышался лай собаки, ритмичные удары и гул. Чувство подсказывало, что портал находится где-то над землей, но Люси готова была лезть по отвесной стене, чтобы снова очутиться в светящемся городе. Девушка увидела перед собой многопутную железную дорогу, проржавевший и покосившийся виадук, а над ним то ли купол, то ли колокол, дном которого было искрящееся кольцо. У подножья виадука кто-то сидел. Люси, не долго думая, подняла с земли обломок бетона покрупнее, если сегодня ей снова придется драться, рука ее уже не дрогнет. Очень быстро решимость сменилась радостью: ей навстречу поднялось совсем не чудовище, не пьяница, а ее друг. Он притворно закрыл голову руками, и Люси, отшвырнув обломок, побежала в его объятья:

- Я знал, что ты найдешь меня, найдешь нас, – он кивнул сторону портала, – говорил же, что в тебе есть все необходимое, ну что, идем?

- А нас сегодня не выбросит так быстро?

- Не должно, а если и выбросит, разве секунда счастья не стоит всего мира?

Люси засмеялась, и они начали подниматься на виадук. Металлическая конструкция скрипела и раскачивалась, но оба они не испытывали страха.

- Люси! Не лезь туда! – раздалось у них за спинами.

Девушка обернулась и увидела Надю, та карабкалась вслед за ними с лицом, искаженным страхом и беспокойством.

- Надя, зачем ты преследуешь меня? Иди домой, – огрызнулась Люси. Сейчас она вдруг поняла, что сестра ни в коем случае не должна попасть в Новую Эру, она, со своими неряшливостью и безалаберностью, не достойна этого.

- Пожалуйста, это опасно, ты можешь упасть! – в голосе Нади слышалась мольба, она уже догнала пару и сейчас с каким-то детским отчаянием цеплялась за руки Люси.

Тянущее чувство подсказывало, что портал скоро закроется. Люси оторвала сестру от себя, сжала ее за плечи, встряхнула несколько раз и собиралась уже высказать все, что думает, когда ее пронзило острое осознание. Лицо сестры было нечетким и лишенным цвета, как и индустриальный пейзаж вокруг. Это была не настоящая Надя, это был даже не человек, а всего-лишь отпечаток во сне Люси. Надоедливый слезливый отпечаток. Теперь она поняла, почему друг назвал вчерашнего мужчину давно мертвым, он тоже был ненастоящим. Настоящими были только друг, только кольцо света, только город по ту сторону черной дыры. Девушка с силой оттолкнула от себя образ Нади и, не оборачиваясь, поспешила к порталу. Отрываясь от земли, она смотрела, как виадук с пронзительным скрежетом заваливается на бок.

Весь остаток дня, пока не подействовало снотворное, они исследовали город и общались с прекрасными его обитателями. Говорить вслух здесь было не нужно, как не было нужды учить местный язык: разговор происходил телепатически и не словами, а образами и понятиями. Они катались на небесном драконе и забрались на самую верхушку дерева-небоскреба, внутрь облака-пилеуса. Там, в окружении света и цвета, друг склонился над сонной Люси и коснулся ее лба своим. Это был простой и целомудренный жест, но, пребывая на границе сна и яви, Люси чувствовала, что они единое целое друг с другом и этим прекрасным миром, что именно так должна ощущаться любовь. К любви примешивалась уверенность что Люси больше никогда не придется сидеть за таблицами и писать отчеты, не придется экономить и переживать о курсах валют, цене воды, мусоре, войнах, катаклизмах, болезнях, неравенстве, всей этой мерзости, с которой сопряжена жизнь в старом мире.

***

Голова Люси раскалывалась, когда она проснулась в полдень следующего дня. Постель под ней была слишком жесткой, тело слишком тяжелым, привкус на языке слишком горьким, впридачу желудок крутило от голода. Она не хотела открывать глаза, не могла поверить в то, что ее снова выкинуло сюда, в это адское измерение. Разочарованно застонав, она перекатилась на бок и попыталась отыскать внутри себя тянущее чувство, указывающее направление к порталу. К счастью чувство было на месте. Люси пошла на кухню, рассчитывая увидеть пирог, о котором говорила Надя, но там ее ждала все та же гора немытой посуды и бардак. Прежняя Люси поскрипела бы зубами и принялась за уборку, но нынешняя она сделала себе завтрак на скорую руку, так же быстро умылась и направилась туда, где теперь находился фокус всей ее жизни.

Какой же все-таки мрачной выдалась весна, думала Люси, пробегая мимо парков, прохожих, домов. Пасмурная погода больше не резонировала с ее внутренним состоянием, и ей хотелось побыстрее отказаться в более подходящем для нее мире. Это был последний день ее испытаний. Как только она станет полноправным жителем Новой Эры, она наберется смелости и спросит у друга, как его зовут. Нет-нет. В том мире не используют речь, значит и имена там не нужны. Люси чуть не подпрыгнула от этой мысли. Вот почему она не могла вспомнить, как зовут друга, нельзя вспомнить то, чего больше нет!

Погрузившись в счастливые фантазии, Люси не заметила, как очутилась у ограждения закрытого на зиму парка аттракционов. Пройдя вдоль сетчатой стены, она обнаружила дыру, и, попав на территорию парка, определила положение портала, тот, похоже находился внутри так называемого Тоннеля Любви. Смеясь над забавным совпадением, девушка решительно шла вперед. Еще несколько шагов, и она увидит заветное кольцо. С потолка туннеля свешивались объемные цифры, отсчитывающие секунды до входа в сам аттракцион. Под цифрой ноль она различила несколько сияющих фигур и ускорила шаг. Как же рада была она видеть их прекрасные лица! Сердце готово было выскочить из груди – ведь Люси наконец смогла их рассмотреть. Урбан Хай и все прочие земные знаменитости казались рядом с ними пустышками. Благородные правильные черты скрывали под собой внутреннюю духовную красоту. Существа эти, хоть и были чем-то из иного, более совершенного мира, держали себя в этом мире не гостями, а хозяевами. И Люси вот-вот станет одной из них! Девушка сжала в объятьях своего друга, но он тут же мягко отстранил ее:

- Люси, я очень рад тебе, проверь, пожалуйста, почту, – голос звучал как всегда ласково, но теперь в нем слышались нотки величественной отчужденности.

Не понимая, что происходит, девушка повиновалась и разблокировала телефон. В почтовом приложении, которое она не проверяла с пятницы, отмеченное звездочкой, лежало письмо от Новой Эры. Люси открыла его, чтобы увидеть украшенное золотым орнаментом вложение: «отказано». Она подняла голову, несколько пар глаз, светящихся мудростью и состраданием, смотрели на нее.

- Как это? Почему?

- Ты пока не готова вступить в Новую Эру.

- Но еще недавно ты говорил другое.

- Я ошибался. Извини.

- Но я же делала все, как ты просил.

- Да, но в этом и была проверка. Что бы я ни говорил, ты должна была поступать по совести. Надо было заплатить за ужин, надо было вызвать скорую, надо было проявить доброту к сестре.

- Но это все, оно же было не взаправду, это был сон, иллюзия.

- Хорошо, что ты теперь можешь отличать настоящее от ненастоящего. Это показывает, что ты очень способная. И все же ты позволила себе непростительный эгоизм.

- Во сне!

- Твои сны – это и есть ты.

Не зная, что делать, Люси наблюдала, как друг и спутники кивают друг другу, как портал надвигается на них. Еще миг – и они исчезнут навсегда. В отчаянии Люси крикнула:

- Я сделала это из любви к тебе!

- Любовь не может быть оправданием. Это отягчающее обстоятельство, – мягко произнес друг.

Кольцо света вместе с прекрасными существами начало отдаляться от Люси, будто тяготение развернулось в обратную сторону. На смену отчаянию пришла злость:

-Вы мне тоже снитесь, а раз это сон, я могу им управлять! – Люси попыталась сопротивляться отталкивающей ее силе, но тщетно, над ее головой одна за другой появлялись цифры от нуля до восьми.

- Ты же знаешь, что это не так, – голос друга звучал уже еле слышно.

- Я должна быть там! Я должна быть с вами!

- Тогда до встречи, милая Люси, – кольцо вспыхнуло и исчезло, будто его никогда и не было, вместе с ним исчезло и внутреннее тянущее чувство, Люси поняла, что больше не сможет определить, где находятся порталы.

Бутафорская пони пялилась на девушку из-под купола карусели глупыми пластиковыми глазами. Нет, это эти сияющие болваны из Новой Эры были глупыми! Нет, это она сама была глупой! Чувство утраты было настоящим, оно жгло и терзало ее изнутри.

- Женщина, это частная собственность, вам нельзя здесь находиться! – у Люси совсем не было сил сопротивляться, когда сторож выпроваживал ее с территории парка.

***

«Число сообщений о контактах с неопознанными летающими объектами значительно уменьшилось. Похоже, все происходящее было частью онлайн челленджа, чья популярность, как всегда бывает, сходит на нет. Несколько десятков аккаунтов, с которых поступали сообщения, были удалены, и это еще раз подтверждает, что свидетельства с самого начала могли быть фейками».

Олег громко чавкал жвачкой, просматривая видео на телефоне. Они с Люси сидели в больничном скверике, дожидаясь, пока выйдет сестра. Надя упала с лестницы, когда выносила мусор, сломала правую руку и нос. Хоть ни сестра, ни ее парень не проявляли в сторону Люси ни осуждения, ни неприязни и не делали никаких намеков, она чувствовала, что имеет к травме Нади какое-то отношение. Чтобы хоть немного сгладить чувство вины, она каждый день после работы бежала к сестре в больницу с сумкой фруктов и сладостей. Несколько дней подряд она просматривала городские колонки и паблики в поисках информации об избитых или убитых мужчинах, только чтобы узнать, что подобные инциденты происходят довольно часто.

Надя все не выходила, и Люси, пытаясь найти удобное положение на жесткой скамейке, вытянулась на ней лежа. В кармане пальто она нащупала липкую металлическую ложечку.

- Если задрыхнешь, то тут и заночуешь, – буркнул Олег.

- Лекарство действует по часам. Я задрыхну, только если Надя до ночи будет копаться.

Душа Люси полнилась мыслями и чувствами, объяснить и упорядочить которые она никак не могла. Привычная картина мира дала трещину, и теперь в ней зияла дыра, кровоточащая тоской по прекрасному городу-лесу, по сияющему другу. Люси потерла лицо рукавом, смахивая слезы, и посмотрела вверх.

- Ну ты как, рыба моя? – послышался голос Олега.

- Лучше всех, Надежда умирает последней, – отшутилась сестра.

- Ну и правильно! Держи, это тебе от нас с Любкой.

Люси не в силах была оторвать взгляд от безоблачного ультрамаринового неба, крошечные алмазы полупрозрачных звезд отражались в ее глазах.