Звездолёт на соседней улице

Сашка бежал по улице со всех ног. Сегодня утром случилось нечто такое, о чем нужно было срочно рассказать ребятам.

Летним утром солнце стояло уже высоко, но посёлок не торопился просыпаться. В субботу люди могут позволить себе никуда не спешить.

Но Сашка торопился. Звук от ударов его кроссовок тонул в толстом слое резисфальта. Хорошо, что прошлым летом и до них дошла новая технология покрытия дорог современным материалом, делающим движение абсолютно бесшумным. А то перебудил бы всех своим топаньем по старенькому шершавому асфальту.

Бежать было не близко — почти через половину их коттеджного пригородного посëлка. Ну почему они живут так далеко?! Дыхание сбилось уже за первым поворотом. Через два перекрёстка начало предательски колоть в правом боку. Пришлось перейти на быстрый шаг, судорожно ловя ртом прохладный утренний воздух.

Вот почему тётя Настя такая упëртая?! Сколько раз Егор с Полиной просили её убрать им ночной сон — тупое ограничение, придуманное взрослыми, чтобы дети не сидели ночью в сети. Но их мама стояла на своём: пока не позавтракают, никаких гаджетов. А в субботу завтрак у них был поздним. Вот и пришлось Сашке самому мчаться к двойняшкам домой вместо того, чтобы просто позвонить. Но такая новость не могла ждать!

Он остановился у калитки и отдышался, боясь, что ИИгорь не узнаёт его запыхавшийся голос. Сашка бывал у друзей часто, поэтому его уже давно внесли в базу гостей, которым был разрешён свободный вход, если хозяева дома. Чтобы ему не приходилось звонить, а им — открывать. Тётя Настя всегда была рада шустрому рыжему пацану, быстро ставшему настоящим другом её детям, когда они только переехали из города.

Вот и сейчас искусственный интеллект распознал лицо и гостеприимно распахнул дверь, стоило только произнести кодовую фразу «Кто стучится в дверь моя? Это Сашка я-я-я». Смешной пароль для входа придумала Полина, считавшая себя поэтом, и отказывалась его менять.

Тётя Настя приветливо помахала Сашке рукой с веранды и даже не удивилась его раннему визиту — ребята нередко проводили летом, когда не было занятий, весь день с самого утра до позднего вечера вместе.

— Завтракать будешь? — крикнула она.

— Нет, спасибо, тëть Настя.

— Мои ещё спят, но ты буди их, и приходите на кухню — хоть чаю попьешь.

Детские находились на втором этаже, куда вела широкая лестница. В комнату Егора Сашка ввалился без стука — он же не девчонка, чего стучать?

— Вставай быстро, дело есть срочное! — Он сдëрнул с друга одеяло, чтобы тот просыпался скорее, и добавил: — Разлепляй глаза, а я за Полиной.

И, увернувшись от брошенного в спину клубка носков, направился к комнате девочки. Сюда Сашка никогда не позволял себе врываться так, как к приятелю. Он постучался и позвал:

— Полина, ты спишь?

— Сплю, конечно, — раздалось из-за двери. — Ты время видел?

— Видел. Семь утра, вставай.

— Зачем? Я спать хочу!

— Да не спит она уже давно. Песни поёт, мне мешает, — пожаловался за спиной Егор и прошлëпал босыми ногами в ванную.

— Да вы не понимаете, там ТАКОЕ случилось! А вы тут спите и песни поëте, — рассердился Сашка. — Что думаете, я к вам просто так прибежал, от нечего делать?!

— Прям ТАКОЕ? — с интересом уточнил Егор, высунувшись, из ванной с зубной щëткой в руке.

— ТАКОЕ, — подтвердил Сашка.

— Полина, мы идём к тебе. Раз-два-три, — громко объявил Егор и толкнул дверь в комнату сестры.

Одетая в джинсовые шорты и майку девочка сидела на широком подоконнике. Она грызла яблоко, ваза с фруктами всегда стояла в комнате. Утреннее солнце светило из-за спины, делая её голову со светлыми кудряхами похожей на одуванчик.

— Чего припëрлись? — жуя, спросила она.

— Вы просто не поверите, — почти выкрикнул, сгорающий от нетерпения Сашка. — У меня там, — он указал рукой в сторону своего дома, — звездолëт на соседней улице!

— Это как? — недоуменно поинтересовался Егор, успевший уже грохнуться на кровать, застеленную пушистым покрывалом.

Полина перестала жевать и с интересом уставилась на Сашку. Двойняшки знали, что друг легко может их разыграть, но обычно он ради этого не заявлялся в такую рань.

— Просыпаюсь я утром, — начал рассказ Сашка. — Стекло не смог с вечера затемнить, и проснулся от светящего мне в глаза солнца. Там датчик какой-то сломался и не работает затемнение, папа обещал сделать, но пока так живу.

— Да что ты про своё стекло? Давай про звездолëт, — нетерпеливо перебила его Полина.

— Так я и говорю: проснулся, в окно смотрю, а там звездолëт стоит за забором. Тот маленький планетарный, помните, его в новостях показывали.

— Который ещё может сам опускаться на Землю почти бесшумно? — уточнил Егор.

— Он, кажется, Стрекоза называется, — припомнила Полина, спуская ноги с подоконника.

— Чего расселся? — бросила она брату. — Смотреть помчали.

Но проскочить мимо тёти Насти не получилось, и всем пришлось завтракать. Сашке тоже. На столе ароматно дымились домашние вареники с творогом, белела в небольшой мисочке сметана, а по всей кухне плыл густой запах горячего какао. Мальчишка даже не стал спорить, увидев третью тарелку. Мама двойняшек предпочитала готовить сама, а не заказывать готовое, как делали в его семье. Поэтому и кушать у тёти Насти Сашка любил, хотя и немного стеснялся этого.

Перед забором с торчащей из-за него Стрекозой, ребята оказались только через полчаса. Оправдывая своё название, малый звездолëт десантного класса переливался на солнце, словно изящное насекомое.

— Какой же он маленький, раз во дворе поместился... — заворожено пробормотала девочка.

— Интересно, как он летает? — Сашка подпрыгивал на месте, пытаясь рассмотреть аппарат получше. — И тихо же ночью было, я бы услышал, если бы он шумел — окно-то моë как раз на эту улицу и входит.

— В новостях говорили, там какой-то новый двигатель на основе вещества, найденного на Марсе, — поделился информацией Егор. — Эх, учили бы уже физику, может, и разбирались в этом.

— Да какая разница, как работает, — перебила его Полина. — Вот бы посмотреть поближе.

— Что, через забор полезем? — пошутил еë брат, но тут же предложил вариант: — А может попросимся? Сашка, ты знаешь хозяев?

— Знаю, — слегка замешкавшись ответил тот. — Здесь Ореховы живут. Они уже старые. И откуда у них звездолëт?

— Может в гости кто прилетел? — предположил Егор.

— В гости на звездолёте? С Луны что ли? — рассмеялась Полина.

— Я, кажется, слышал, как родители говорили про этих соседей, будто у них сын на Юпитере на базе учёным работает.

— На Юпитере нет баз, он же газовый, — усомнился Егор.

— Ну, на спутнике Юпитера, там уже несколько построили. На Калисто и Ганимеде, — поспешил исправиться Сашка.

Полина, уставшая слушать мальчишек, подтолкнула друга к забору:

— Давай звони им, чего тянешь? А то сейчас народ проснëтся, сбежится сюда весь посëлок. Надо первыми успеть, потом точно не пустят.

Сашка смутился, покрутил головой по сторонам, осматриваясь, не набегают ли уже и другие желающие посмотреть звездолёт. А потом, засунув руки в карманы штанов, решительно зашагал к калитке. Металлическая кнопка вызова ярко блестела на солнце, но поднести к ней руку мальчик не успел. Замок тихо щëлкнул, а местный ИИгорь произнёс:

— Привет, Саша. Передавай от нас привет Дружку.

— Точно! — Хлопнул себя по лбу мальчишка. — Я же год назад ходил к Ореховым с Дружком играть, когда они в отпуск уезжали. Они тогда меня в базу гостей добавили с распознаванием по лицу и, наверно, убрать забыли. Кормить-то собаку и ИИгорь может. Корм оставили, программу настроили и будет выдавать каждый день нужную порцию. А вот играть нет, — объяснил он. — Дружок тогда совсем молодой был, а они уезжали отдыхать на две недели. Вот и попросили меня приходить с ним играть раз в день. Чтобы скучал не так сильно. Баба Маша тогда сказала, никто живой не должен один на две недели оставаться.

Сашка надавил рукой на поверхность двери и осторожно заглянул внутрь. Но напирающие сзади двойняшки, которым тоже не терпелось посмотреть, втолкнули его во двор, едва не устроив кучу-малу на дорожке. Датчик передал сигнал о том, что гости зашли, и ИИгорь плавно закрыл калитку. А ребята стояли, разинув рты и смотрели на чудо техники, припаркованное во дворе, как обычный автомобиль.

Вблизи Стрекоза смотрелась ещё круче. Вытянутый, как очень длинная капля, серебристо-серый, но переливающийся поочерёдно всеми красками корпус корабля стоял на шести выдвигающихся ножках посреди двора. Солнечные батареи на корпусе и огромный иллюминатор делали корабль похожим на насекомое, название которого ему и дали.

Несмело подталкивая друг друга, ребята подошли ближе и дружно приложили вспотевшие от напряжения ладошки к корпусу звездолёта. Он был прохладным и гладким, даже, скорее, скользким.

— Это специальное вещество, им обрабатывают все корабли, садящиеся на Землю, — блеснул эрудицией Егор. — Чтобы снизить сопротивление. Не помню как называется.

Он посмотрел на ладонь и, несмотря на то, что ничего на ней не увидел, на всякий случай вытер её о футболку. Полина с Сашкой последовали его примеру.

— Жаль, нельзя заглянуть внутрь, — мечтательно произнесла девочка.

— Да, давайте все же попросим, — вспомнил Егор о том, зачем они вообще сюда пришли. — Сашка, где хозяев нам искать?

— А я не знаю, — потупился приятель. — Я в дом никогда не заходил. Мы с Дружком тут во дворе играли. Он вон там живёт.

В углу возле забора стояла современная будка, больше похожая на небольшой домик, оснащенный как кондиционером для жарких дней, так и тепловой завесой для зимы. Но пса, судя по всему, не было на месте.

— Пошли поищем в доме, — предложила Полина. — Ну, по лбу ж не стукнут.

И она решительно направилась к большой стеклянной двери. Мальчишкам ничего не оставалось, как последовать за ней.

Дверь отворилась бесшумно, только звук шагов трёх пар детских ног говорил о вторжении незваных гости. Коттедж семьи Ореховых был типовым. Весь посёлок строился сразу и в нём было всего три варианта домов. Этот, как и дом Сашки, средний по размеру. А значит имел то же самое расположение комнат. А в коттедже Сашки хорошо ориентировались даже двойняшки. И, сняв обувь, ребята двинулись на кухню — где же ещё принимать гостей? Тем более, оттуда слышались приглушённые голоса.

Путь пролегал через гостиную. Уже в ней через открытую дверь кухни они смогли расслышать беседу двух мужчин.

Один из голосов был хриплым и немного дрожал, как бывает в старости.

— Это Илья Иваныч, — шёпотом произнёс Сашка.

Второй голос казался более низким и звучал уверенно.

— Ну как, выспался с дороги? — участливо спросил Орехов.

— Да. На Земле всегда слаще спится, — ответил незнакомец. — А с этим делом я безумно устал. Такого мы с тобой ещё не проворачивали. По краю ведь ходим...

На этих словах Полина придержала мальчишек, готовых обнаружить своё присутствие, за плечи.

— О чём это он? Что они провернули? Мне страшно, — зашипела девочка.

— Давайте ещё послушаем, — тихонько предложил Егор.

— А если поймают? В дом зашли и сидим тихонько, как воры, — забеспокоился Сашка.

— А, может, они и сами воры. Ты же слышал — они что-то провернули. О хороших вещах так не говорят, — уверенным шёпотом заявила Полина. — Мы теперь свидетели! Нельзя себя выдавать.

— И что нам тогда делать? — Лицо Сашки от волнения пошло пятнами.

— Давайте всё разузнаем и заявим, куда следует, — продолжал уговаривать Егор. — Не можем же мы просто уйти. А вдруг они опасное задумали?

— Только тихо, — согласилась Полина.

И они, затаившись в гостиной, подслушали разговор двух мужчин.

Орехов: «А как ты провëз? Надеюсь, никто ничего не заметил?»

Гость: «Нет, всё чисто. Но ты даже не представляешь, сколько мороки было».

Орехов: «Главное, чтобы оно не попало в чужие руки. А то мало нам с тобой не покажется».

Гость: «Конечно. Я понимаю всю серьёзность ситуации».

Орехов: «Лучше спрятать пока. И подождать удобного момента».

Гость: «Я уже нашёл надёжное место. Там никто даже не догадается искать».

Орехов: «Хорошо. Только учти, если что-то пойдёт не так...»

Гость: «Всё будет в порядке. Главное придерживаться плана».

Орехов: «Ладно, надеюсь на тебя».

Решив, что они услышали достаточно, Сашка потянул друзей на улицу, а там за ворота, стремясь скорее покинуть чужую территорию. Когда ИИгорь плавно закрыл за ребятами дверь, все трое привалились спиной к забору, часто дыша, будто бежали стометровку на время.

— Он привёз нечто опасное! — выдохнув заявила Полина. — Наверно, взрывчатку или зараженный предмет. Точно вам говорю!

— Ну какой зараженный? Чем зараженный? — не хотел верить Сашка.

— Уж точно не что-то безобидное. Ты же сам слышал! — поддержал сестру Егор и уверенно продолжил: — Мы должны им помешать! У меня есть план.

***

— Илья Иваныч, Илья Иваныч, скорей помогите! — Сашка ворвался в дом не снимая кроссовок и сразу бросился на кухню.

— Ты откуда здесь? — выронив бутерброд, удивился дед.

— Скорее! Ему там плохо! — голосил мальчик, схватив Орехова за руку. — Пойдëмте быстрее.

— Да постой ты!

Сашка дал себя остановить Илье Ивановичу и сделал вид, что ему надо отдышаться. Ещё хорошо помнился утренний забег и сыграть запыхавшегося получилось легко.

Второй человек всё ещё сидел на кухне. Они с Ореховым, видимо, устроили небольшой перекус: на блюде лежали нарезанные бутерброды, над столом плыл густой аромат кофе.

Мужчина среднего возраста — чуть старше Сашкиного отца, высокий с широкими плечами и с густой чернявой шевелюрой удивительно проходил на уже седого и сутулого Илью Иваныча.

— Да что случилось-то? Объясни нормально, — потребовал хозяин дома.

— Там другу моему Егору плохо стало, а родителей дома нет, — не моргнув глазом соврал мальчишка. — Его бы в комнату самоизоляции.

— Как ты сюда вообще зашёл без звонка, пацан? — подозрительно спросил своим низким гудящим голосом незнакомец.

— Я ж это... с Дружком приходил играть, когда вы уезжали, помните? — Сашка смотрел на Илью Иваныча. — Я сейчас позвонить хотел, а ИИгорь открыл калитку...

— Да, точно. Припоминаю. Я ж и забыл совсем тебя из базы гостей убрать, — всплеснул руками старик. — Так что ты говоришь, с твоим другом-то приключилось?

— Пойдёмте, ему помощь нужна. — Сашка потянул Орехова к выходу. — Мы мимо вашего дома шли, гуляли просто. Ну, да — не просто. Я Стрекозу из окна увидел, и мы прибежали посмотреть поближе.

— Говорил же я тебе, весь посёлок соберётся на мою «птичку» взглянуть, — рассмеялся мужчина, направляясь вслед за ними к двери. — И что дальше было?

— Егор подпрыгивал высоко, хотел звездолëт получше разглядеть. Из-за забора ведь не видно. А потом упал плохо и подвернул ногу, да ещё и головой приложился, — тараторил Сашка пока Илья Иваныч неловко натягивал на ноги тапки. — Они с Полинкой далеко живут, а моих дома нет. А я сам комнату самоизоляции включать не умею. Вот и рванул сразу к вам. Подумал, если у вас гости, то вы точно дома.

Егор сидел на земле, запустив пальцы в свои короткие, но светлые и кудрявые, как у сестры, волосы. Он скорчил такую гримасу, изображая боль, будто у него «болела» не нога, а зубы. Полина придерживала его плечи, демонстрируя серьёзность ситуации, чтобы каждому сразу стало понятно — этому мальчику срочно нужна помощь.

Неизвестный мужчина склонился над ним и ощупал специально вывернутую конечность.

— Вроде, целая. Встать можешь?

— Пробовал, — жалобно ответил Егор. — Больно очень.

— Ему в аппарат надо, — сообщила Полина. — С ним такое бывает, ИИгорь быстро поправит. Поможете?

Включив всё своё актёрское мастерство, Полина с надеждой взглянула своими ярко-голубыми глазами на незнакомца.

— Поможем, куда ж деваться, — вздохнул тот и подняв мальчишку на руки, направился в дом. — А то впаяют ещё потом оставление в опасности несовершеннолетнего. Совсем у вас тут на Земле с ума посходили с этой безопасностью. В каждом доме автоматизированный медкабинет. И ответственность, если вдруг помощь не оказал, кому-то, кому рядом с твоим домом плохо стало. Как вы так живëте?

— Так впервые такое, — пробормотал семенящий сзади Илья Иваныч. — Всегда ж все у себя дома и лечатся. А тут вон оно как получилось.

Комната самоизоляции, как и во всех домах типовой планировки, выходила стеклянной стеной в гостиную. Так делали, чтобы человек, ушедший туда на карантин, максимально оставался в кругу семьи. И не так сильно страдал от самоизоляции, на которую должен был добровольно уйти, почувствовав себя больным. В школе говорили, такая мера совершила настоящий прорыв в медицине ХXII века, позволив быстро купировать любую эпидемию.

Комнаты самоизоляции были полностью автономны, имели кучу степеней биологической защиты, современное оборудование, способное оперативно провести все основные обследования, и месячный запас еды на двух человек. При необходимости больного удалëнно консультировал врач. Но в 99.99 процентах случаев справлялся и домашний ИИгорь, специально обученный диагностике и лечению. Поэтому комнаты самоизоляции стали использовать как домашний медпункт. Даже вытащить занозу было проще и безопаснее именно там. Ловкие манипуляторы играюче извлекали микроскопическую щепку и обрабатывали кожу от грязи и бактерий.

Мужчина занёс Егора внутрь и положил на медицинскую кушетку, оборудованную кучей разных приборов.

— Как тут у тебя что включается? — обратился он к Орехову.

— Отойди, дай я, — начал было старик.

Но в этот момент Егор резво подскочил и бросился вон из комнаты. Заранее приготовившиеся Сашка с Полиной быстро захлопнули дверь и заперли еë снаружи на специально предусмотренный для этого замок.

— Папа, да похоже нас провели. — Округлил глаза мужчина.

— Папа? — одновременно ахнули друзья.

— Вы зачем нас закрыли? А ну откройте немедленно! — завопил Илья Иваныч, срываясь на хрип. — Кирилл разблокируй дверь! — скомандовал он сыну. — Я сейчас до них доберусь!

— А вот и не доберётесь, — важно ответила Полина. — Если комнату самоизоляции закрыть снаружи, то и открыть её можно будет только снаружи. Это специально сделано, чтобы больной человек не вышел, если будет не в себе.

— Папа присядь, тебе нельзя нервничать, — попытался немного успокоить отца Кирилл.

Илья Иванович опустился на кушетку и приборы тут же начали выводить на экран считываемые ими данные.

— А вы объясните, наконец, зачем нас заперли? — обратился гость к троице.

— Мы всё знаем! — резко выкрикнул Егор. — Мы слышали ваш разговор.

— Какой разговор? Что вы слышали? — Кирилл внимательно посмотрел на мальчика. — А ну рассказывай.

— Это вы рассказывайте, что такое опасное привезли на Землю? Чистосердечное признание облегчит вашу участь, — выдала Полина фразу из детективного фильма.

— Опасное? С чего вы взяли?

— Вы сами говорили, как по краю ходите, — уже закричала девочка.

— Ах, вы об этом, — рассмеялся Кирилл. — Это совсем не то, о чём вы подумали.

— Все преступники так говорят, — произнёс молчавший до этого Сашка. Ему всё ещё было немного стыдно за то, что они воспользовались доверчивостью пожилого соседа. — Поэтому мы не выпустим вас, пока всё нам не расскажите.

— Вы же понимаете, я могу связаться отсюда с больницей, и они разблокируют дверь! — очень серьёзно сказал Орехов-младший.

— Вы не станете. — Егор ни секунды в этом не сомневался. — Тогда мы расскажем, что вы преступник и вас сразу же арестуют.

— А если я не позвоню в больницу, вы не расскажите? — задал провокационный вопрос Кирилл и попал в яблочко.

Это было слабым местом плана: ребята придумали, как поймать взрослых, но не очень представляли, как им действовать потом. Сидя у забора казалось, это будет ещё не скоро, об этом можно будет подумать потом.

— Да ладно, не отвечайте, — примирительно сказал Кирилл, усаживаясь на вторую кушетку. — Давайте я расскажу вам, что тут происходит, а потом вместе обсудим, как нам поступить? Идёт?

— Идёт, — ответил за всех Егор.

— Вы присаживайтесь, история будет не очень короткая.

Оказалось, Кирилл — учёный и уже давно работает на исследовательской базе на Ганимеде — спутнике Юпитера. Он не был на Земле почти три года. Ганимед находится очень далеко — не налетаешься, да и исследования не бросишь. А сейчас вот закончил большой проект и смог вырваться. К маме на день рождения. Она не знает. Кирилл сообщил только отцу. А ещё привёз для мамы подарок из космоса.

— Именно о нём и шла речь в разговоре, который вы подслушали, — закончил он.

— И что там? — разглядывая свои носки осведомилась Полина.

— Цветы, — улыбнувшись ответил Кирилл. — Я ботаник. И вырастил для мамы в космосе цветы. А привезти их, и вправду, было очень сложно. Вы не представляете, как чутко растения реагируют на перемещения и перелёты. Из горшка-то в горшок пересаживаешь и думаешь, приживëтся или нет. А я привёз часть первого цветочного поля, выращенного нами на Ганимеде. И очень боялся, что не довезу, что цветы погибнут или не пропустят их где-нибудь на контроле. Но всё получилось.

— Да врёте вы всё! — Топнул ногой Егор. — Все знают, Ганимед покрыт льдом, откуда там могут взяться поля?

— А что подо льдом, ты знаешь? — спросил Кирилл. Егор помолчал. — Там океан. Самый настоящий океан. И температура в нём, как вы понимаете, выше нуля, раз вода не замерзает. Магнитное поле Ганимеда защищает его от радиации. Именно наличие воды и магнитного поля делают этот спутник таким интересным для нас. Ещё с 2135 года ведётся работа по строительству на Ганимеде подводных станций. А с 2142 года и подводных куполов большого размера, позволяющих создавать там условия, схожие с земными: насыпать почву, выращивать траву и деревья, содержать животных. Отдельная маленькая экосистема в каждом куполе. А то жить всегда на станции, как в консервной банке, не очень-то и здорово.

— И вы, правда, вырастили там цветы? — недоверчиво переспросил Сашка.

— Вырастил. Пока не очень много. Площадка, наверно, размером с футбольное поле. Ресурсы ведь ограничены. — Развёл руками учёный. — Но маме немного привезти всё же смог.

— А чем докажите, что не врёте? — осведомилась Полина.

— Цветы покажу.

Ребята переглянулись, пытаясь принять решение. Как вдруг на улице послышался громкий лай, входная дверь хлопнула, и в гостиную прямо в уличной обуви вбежала пожилая женщина.

— Что случилось? — Бросилась она к стеклу комнаты самоизоляции. — Кирюша, сынок, что с тобой? Что с папой?

Вслед за ней в комнату залетел пушистый двортерьер и, радостно виляя хвостом, кинулся к Сашке, признав в нём старого друга.

— Да, ничего страшного, мама, всё в порядке, — широко улыбаясь ответил великовозрастный Кирюша. — Я тебя с Днём рождения прилетел поздравить.

— А почему проверку здоровья проводите? — не успокаивалась она. — Стоило на день с Дружком в город уехать, а тут такие новости.

— Ну как? Положено же, — подмигнув ребятам ответил он. — Прибыл на Землю, сделай чек-ап всего организма. Всё по инструкции. А папа со мной за компанию. Ребят вон соседских попросили снаружи нас закрыть. Ну, вдруг что, я всё же из космоса прилетел. Зато, смотри, здоровье, как у космонавта, — пошутил космонавт-учёный, указывая на монитор своей кушетки.

— А вот у меня, кажется, нет, — подал голос Илья Иваныч. И все увидели тревожно мигающий красным сигнал на втором мониторе.

— Бать, а ты когда в последний раз-то мониторинг здоровья делал? — нахмурившись, уточнил Кирилл.

***

День рождения Анны Сергеевны — мамы Кирилла — праздновали через неделю. После того, как Илью Иваныча выписали из больницы. Ребят тоже пригласили. Кирилл назвал их своими друзьями, не став объяснять маме, что только благодаря глупому недоразумению и смелой инициативе детей удалось вовремя заметить у отца тромб в сосуде. Как так — в каждом доме стоит отдельный медотсек, а люди всё равно забывают следить за своим здоровьем? Вот и тут чуть до инсульта не дошло.

Анна Сергеевна не возражала — чем больше гостей, тем ведь веселее.

На поздравление Кирилл вынес огромную корзину росших прямо в ней ромашек.

— Мамины любимые цветы, — пояснил он потом ребятам. — И не привередливые. У меня их там, — он указал наверх, — целое поле. Напоминают о доме.

А потом он прокатил всех по очереди на своей Стрекозе. Внутри она оказалась совсем небольшим кораблём, рассчитанным всего на двух человек. Серебристая, переливающаяся капсула завихряла вокруг себя воздух так, будто у неё, действительно, были крылья. А земля с домами, деревьями и дорогами проносились перед иллюминатором на головокружительный скорости. Сашке, Егору и Полине потом весь посёлок завидовал. Конечно, даже в середине двадцать второго века мало кому доводилось прокатиться на настоящем звездолëте, да ещё и в восемь лет.

Провожали Кирилла тоже все вместе: родители и неразлучная троица. Стрекоза почти бесшумно поднялась в воздух, окрасившись багрянцем в лучах заходящего солнца. Исполнив в небе прощальный кульбит, корабль резко ускорился и за долю секунды превратился в точку, а после и вовсе исчез.

Ещё минуту стояли молча, словно должно было случиться ещё что-то, а потом Илья Иваныч произнёс:

— Вы это... Заходите с Дружком поиграть, если хотите.

— Обязательно! — дружно выпалили ребята.