Секс, брак и мой нейродвойник
***Интересный факт про жизнь***
Она не имеет смысла.
Не в смысле «о боже, всё бессмысленно, зачем тогда жить?». А в смысле «эхей, всё бессмысленно, можно спокойно пожить!». Смысл люди придумывают самостоятельно. А значит, мечта о любимом муже, детях и двухэтажном доме в тихом районе ничуть не лучше мечты о признании в научном сообществе, квартире с роботом-пылесосом или коллекции вина.
Створки лифта открылись, выпуская меня в стерильный офисный коридор. Белые стены, белый пол, никаких картин, кулеров, комнатных растений. И ни одного человека. Может, я перепутала время? Или ошиблась адресом? Вызвала нейроинтерфейс, открыла входящие сообщения — нет, всё было верно.
Немного постояв, я неуверенно двинулась вперёд, почему-то стараясь ступать как можно тише.
Кто я такая? Вы не замечали, что чем больше люди говорят о себе, тем меньше мы о них знаем? Все эти многочасовые подкасты, в которых «успешные люди» по два, а то и по три часа рассказывают о своём прошлом. О своём видении. О своём видении своего прошлого. Я это ненавижу. Смотрели мультик «Остров сокровищ»? Конечно, не смотрели, это старьё вышло шестьдесят лет назад. Но поверьте мне, с тех пор не придумали лучшего способа рассказать о человеке.
Варвара. Двадцать три года. Изучаю нейробиологию. Делаю научно-популярные ролики в интернете. Характер мягкий. Не замужем.
Теперь второй вопрос: где я? Тут немного сложнее. Утром я, как обычно, следовала своему распорядку дня.
***Мой распорядок дня***
7:30–8:00 — завтрак.
8:00–15:00 — прокрастинация.
15:30 — чувство вины за прокрастинацию.
Как вдруг мне пришло письмо с пометкой «срочно» и адресом довольно крупной компании. Зачем им может понадобиться мелкий блогер типа меня? Реклама? Мои видео едва набирают по тысяче просмотров, что для любой компании, имеющей финансовые возможности оплатить госпошлину для открытия ООО, приравнивается к нулю. И всё же других вариантов в голову не приходило.
— Здравствуйте… — робко бросила я, и коридор тут же взорвался светом.
На каждой стенке появилось видеоизображение. Раздался мягкий женский голос: «Добро пожаловать в „Нейрочар“ — с нами вам никогда не будет одиноко».
Видеоролики изображали одного и того же непримечательного мужчину в компании поп-звёзд, интервьюеров и разных исторических личностей. Я узнала Ким Хи Пхона и Ленина.
По коридору разнёсся стук каблуков. Из-за поворота показалась высокая брюнетка. Круглые очки, юбка-карандаш с глубоким разрезом, тонкая блузка — если вы когда-нибудь видели порно с учительницей, вы примерно понимаете типаж.
Вы не подумайте, я не видела. Просто читала... где-то…
— Здравствуйте, — сказала «училка» и расплылась в подобострастной улыбке, — большое спасибо, что нашли для нас время, вы не представляете, как мы это ценим.
Я вежливо улыбнулась в ответ. Слишком уж она любезна.
«Добро пожаловать в „Нейрочар“, — повторил электронный голос, — с нами вам никогда не будет одиноко».
— Вы не против, если мы зайдём в мой офис? — спросила «училка». — Тут немного шумно.
— Нет… В смысле, нет, не против.
Не прекращая улыбаться, она повела меня по коридорам. Я послушно поплелась следом. Надо собраться. Я взрослая образованная девушка, научный блогер! Что бы они ни предложили, главное — держаться уверенно. Может, даже немного нагло.
— Прошу, — сказала она, открывая дверь минималистичного светлого кабинета.
Белый стол, стул, ноутбук, за окном — прекрасный вид на соседний бизнес-центр с точно такими же помещениями.
— Вы знакомы с нашей компанией?
«Нет, — подумала я, — и, честно говоря, мне плевать».
— Нет, — сказала я, — и…
— Наша история начинается в две тысячи сорок втором. Наш основатель хотел помочь людям пережить утрату близких и нашёл возможность даровать ушедшим от нас вторую жизнь — в виде... — она сделала многозначительную паузу и продолжила торжественным тоном: — нейрочаров! Мы собираем всю информацию о пользователе, анализируем его жизнь, сообщения в мессенджерах, видео, и создаём его точную копию в виртуальной реальности.
— Это всё очень…
— Мы уже помогли тысяче людей пережить смерть близких и теперь открыли для себя новый путь — в индустрию развлечений. Вам когда-нибудь хотелось лично пообщаться с любимым блогером? Или спеть дуэтом с любимым певцом? Мы сотрудничаем с сотней звёзд, инфлюенсеров, видеомейкеров: пользователю нужно просто оплатить подписку — и он в любую минуту сможет пообщаться с любым из них в своей персонализированной виртуальной реальности.
Она закончила и выжидающе посмотрела на меня. Наверное, нужно что-то сказать.
— Вы предлагаете добавить в ваш сервис мою копию?
— Не совсем... Понимаете… Наши нейрочары созданы исключительно для общения, и ничего больше! Но некоторые недобросовестные пользователи взламывают наши серверы и пользуются ими для создания, скажем так, неофициальных чаров. На которых не распространяются наши ограничения.
— Ограничения?
— Ну… — она замялась. — Ограничения на физический контакт.
— Понятно.
Ни черта мне не было понятно. Кто-то увидел мои видео, взломал серверы компании и создал копию меня? Для чего?
— Могу представить, что вы чувствуете, — видимо, она истолковала мой растерянный взгляд по-своему. — Это омерзительно, мужчины, которые делают это… просто… — Мне показалось, она сейчас пустит слезу. — Нам так жаль, что вы попали в эту ситуацию. Вам, наверное, хочется высказаться? Поделиться своими переживаниями с кем-нибудь? Часто известные люди хотят рассказать о подобном травмирующем опыте своей аудитории. Но мы хотели бы предложить вместо этого нашего психотерапевта или…
— Он с моей копией... типа... спал?
— Я понимаю, это ужасно!.. На что только не пойдут люди, чтобы переспать со звездой. Сколько у вас подписчиков?
— Не знаю… около семисот.
Она не прекращала улыбаться, но взгляд едва уловимо изменился.
— Семьсот… тысяч?
— Семьсот... человек.
Улыбка ушла с её лица. Несколько секунд она сверлила меня взглядом, а потом развернулась и подошла к столу.
— В любом случае по закону мы должны предоставить вам запись с участием вашего нейрочара. Вы можете обратиться с ней в суд, но я вам не советую. Больше потратитесь на юристов.
Она протянула мне небольшую коробочку с прозрачной крышкой: в ней на мягкой подложке лежал маленький металлический цилиндр размером с таблетку.
Девушка села за стол и принялась что-то набирать в ноутбуке. Несколько секунд я растерянно стояла посреди офиса.
— Это… запись?
Она подняла на меня взгляд и вздохнула, словно это я припёрлась к ней посреди рабочего дня и отвлекаю от работы своими тупыми вопросами.
— Всё верно: записи сессий с вашим нейрочаром в виртуальном пространстве.
Виртуальное пространство. Пару лет назад был настоящий бум. Новая технология. Полная иллюзия реальности. Предрекали, что она полностью изменит привычную нам жизнь. Но не пошло. Ограничения мозга. Он не мог переварить слишком масштабные локации, и даже виртуальные миры, состоящие из бесцветных полигонов, его быстро утомляли. В итоге максимум, на который можно было рассчитывать, — побродить пару часов по виртуальному саду с плохо детализированной травой. Ну или по небольшой квартире. Про новую разработку быстро забыли, хотя я где-то читала, что она набирает популярность в жанре кинематографа, который, скажем так, чувствует себя комфортно в пределах спальни.
Я посмотрела на девушку, которая, казалось, забыла о моём существовании.
Она поймала мой взгляд:
— Я могу ещё чем-нибудь помочь?
Ровный металлический голос. Ни намёка на улыбку. Она чуть ли не ноги мне целовала, когда думала, что я известный блогер, а когда поняла, что я не опасна… Я сжала кулаки. Хотела высказать этой размалёванной дряни всё, что я думаю о ней и об их корпорации.
***Важное уточнение***
Хотела.
— Нет… Я, наверное, пойду…
— Хорошего вам дня. — Даже не подняла взгляд.
Я вышла из кабинета, аккуратно прикрыв за собой дверь. Ну да, размазня. Просто мне не близки все эти проявления эмоций, вспышки гнева, крики. Если не можешь ничего изменить, эмоции контрпродуктивны. Так всегда говорил Глеб.
Я стояла в холодном тёмном коридоре и крутила коробочку в руках. Зачем кому-то понадобился мой двойник? В интернете есть тысячи моделей, актрис, признанных секс-символов, и можно выбрать любую! Так почему я? Не то чтобы я считала себя некрасивой. Просто…
Помню, когда я перешла в седьмой класс, вернувшись в школу после летних каникул, вдруг поняла, что все одноклассники изменились. Не только физически. Взгляды, интонации, поведение. Девочки закусывали губы, мальчики кидались сальными комплиментами. Казалось, все вокруг начали играть в какую-то новую игру, правила которой я так и не смогла до конца понять. И чем старше мы становились, тем больше места эта новая игра занимала в их жизни. А я... Не знаю, меня в этом плане никто не интересовал, и я, казалось, никого не интересую.
И вот, оказывается, кто-то…
Странное чувство.
Я убрала коробочку в карман и вызвала такси. Благо в моей жизни был человек, с которым всегда можно было обсудить подобные ситуации.
***
Когда я приехала, Глеб ещё не вернулся из института. Пришёл поздно; не ужиная, ушёл в свой кабинет. Обычное дело: много работы. Пришлось ждать до утра.
А, да, я же не рассказывала про Глеба.
Глеб. Тридцать восемь лет. Мой романтический партнёр. Блестящий учёный, доктор наук. Характер спокойный. Не женат.
И вот мы с Глебом завтракали. Он сидел на противоположном конце стола, водил пальцами перед лицом — вероятно, листая ленту в своём нейроинтерфейсе. Я без аппетита ковыряла еду в тарелке, пытаясь придумать, как начать диалог. Вы не подумайте, у нас хорошие, доверительные отношения — просто такая тема... серьёзная, нельзя же вот так, с бухты-барахты, начать о ней говорить.
***С бухты-барахты***
Устойчивое выражение, популярное в начале века. Происходит от звукоподражательных слов «бух» (падение) и «барах» (беспорядочное движение) и описывает хаотичные, спонтанные действия.
— Варвара, — сказал Глеб, не отвлекаясь от своих дел, — я думаю, нам надо пожениться.
Я поперхнулась чаем.
— Что?
Он повторил, проговаривая каждое слово:
— Нам. Надо. Пожениться.
— Нет, я услышала.
— Тогда нет смысла переспрашивать.
Глеб не любил риторические вопросы. Конечно, это правильно: все эти бессодержательные восклицания — просто пустое сотрясание воздуха. Я и сама их терпеть не могу.
— Я просто… С чего ты вдруг?
— Понизили ставку по ипотеке для молодых семей. Могли бы выкупить квартиру. Ты, кстати, не хочешь ребёнка?
— Чт… — осеклась. — Я хотела сказать… ребёнок не входит в мои планы.
— Понятно. А что насчёт свадьбы?
Я огляделась. Просторная гостиная, обставленная в модном ультраминимализме: всего два цвета — белые стены и мебель, серые подушки на диванах и фасады столешниц. В центре — диван, напротив — голографический телевизор, немного дальше — винтовая лестница, ведущая в спальни. Одна для меня, другая для Глеба. Всегда мечтала о такой квартире. Да и о таком мужчине. Но почему-то я сказала:
— Я подумаю.
Его это устроило. Глеб вообще любил подумать. Посмотреть. Увидеть, как там будет, и всё в этом роде. Конечно, это правильно: лучше всё взвесить, обдумать и принять решение с холодной головой. Мы погрузились в тишину. Глеб водил пальцами перед лицом, с хлюпаньем отпивал свой кофе.
Мы ещё разговаривали или диалог закончен?
— Ты слышал про компанию «Нейрочар»? — спросила я.
— Нейропорно?
— Что?.. — Больно прикусила щёку. Да что со мной не так?! — В смысле… нет. Они создают известных личностей в виртуальном пространстве… для общения.
Это звучало менее наивно, пока я не произнесла вслух. Глеб пожал плечами. Он не любил спорить, даже когда был уверен в своей правоте. Особенно когда был уверен в своей правоте. Пара секунд прошла в тишине.
— Они написали, и я вчера зашла к ним...
Глеб резко мотнул головой — выключил нейроинтерфейс. Внимательно посмотрел на меня:
— Ты что-то подписывала?
— Нет, я…
— Устного согласия может хватить. Попытайся вспомнить: ты произносила слова «да», или «хорошо», или подобные?
— Нет, нет. Они просто хотели извиниться.
— А. — Он откинулся на спинку стула. — Кто-то сделал твою нейрокопию?
— Откуда ты?..
— Да у них каждую неделю очередная «хакерская атака» и сливы двойников. Чёрт-те что. Пора бы государству уже подзатянуть им гайки.
— Они дали запись…
— Для суда? — Он вновь включил нейроинтерфейс и начал водить пальцами перед лицом. — Больше потратишься на юристов. Лучше запишись на терапию. Это травмирующий опыт.
Глеб считал, что психотерапия — обязательная часть жизни любого разумного человека. Нет, конечно, он прав. Противопоставленные большие пальцы и дядьки в костюмах, берущие по десять тысяч в час, — единственное, что отличает нас от обезьян. Просто делиться своими мыслями и чувствами с незнакомыми людьми — это не моя тема.
Ну, кроме вас, конечно, но вы — это другое дело.
— Мне кажется, я в порядке.
Глеб пожал плечами. Он не любил спорить. Мы вновь погрузились в тишину.
— Просто интересно, — зачем-то сказала я, — почему именно я?
— Не трать своё время. Просто какой-то псих, ты не сможешь понять его. Чем быстрее ты уничтожишь запись, тем быстрее сможешь забыть и жить дальше.
— Да, конечно. Ты прав.
Глеб вообще редко ошибался. Это всё неважно — просто какой-то придурок захотел переспать с девушкой, которую увидел в интернете. Большое дело. Уверена, копия, которую он собрал, и не похожа на меня совсем.
Интересно, конечно, что у него там получилось. Но нет. Лучше не надо. Глеб прав: мало ли что там будет. Я представила, как смотрю на свою копию — связанную, с кляпом во рту или, наоборот, стоящую в уверенной позе с плёткой в руках. Потрясла головой. Бред какой-то.
Пока я предавалась фантазиям, Глеб уже сполоснул тарелку и уехал на работу. Потянулась в кресле. Нужно составить список задач на сегодня. Первое правило продуктивного дня: десять минут планирования экономят час работы.
Взгляд упал на маленькую светлую сумку в прихожей, где лежала коробочка с записью. Может, всё же глянуть одним глазком? Ну так, из научного интереса. Нет! Всё это уже начинает раздражать. Я достала коробочку и подошла к мусорке. Чем быстрее я избавлюсь от этой штуки, тем лучше.
Нужно просто разжать пальцы.
***Интересный факт про силу воли***
У меня её нет.
Я плюхнулась на диван с коробочкой в руках. Быстренько нашла инструкцию, скачала приложение для виртуальной реальности и приложила «таблетку» к виску. Она прилипла и мягко завибрировала. Я откинулась на спинку дивана и закрыла глаза. Почувствовала, как засыпаю.
Открыла глаза. Короткий тёмный коридор. За спиной — входная дверь, впереди — небольшая комнатка. Провела рукой по стене: рельефные белые обои. Ощущения довольно реалистичные. Сделала пару шагов и вошла в крохотную, абсолютно пустую квартиру-студию, света в ней не было, но я всё видела: казалось, от стен исходит серое тусклое свечение. Взглянула в окно — непроглядная темнота.
Дважды моргнула — вместо привычного нейроинтерфейса вышло окно приложения «Нейрочар». Немного покопавшись в меню, я нашла опцию «Посмотреть запись сессий». На выбор была пара десятков записей. Кликнула на первую. В комнате тут же загорелся свет. Появилась мебель, раздался звон кастрюль.
Справа возникла кухня; какой-то парень, стоя ко мне спиной, суетливо раскладывал еду по тарелкам. Слева — сквозной стеллаж, через него виднелся синий диван. И сидящая на нём… я.
Обошла стеллаж, уставилась на привлекательную девушку, с улыбкой выглядывающую из-за стеллажа на парня и нетерпеливо покусывающую губы. Кровь в венах стала горячей.
— Ну, ты скоро там? — спросила она.
Конечно, это просто запись, но садиться на диван к своей копии показалось мне странным. Я огляделась в поисках кресла или чего-нибудь вроде. Ничего подходящего, кроме большого подоконника. Залезла туда, подобрав под себя ноги.
Похожа. Да чего уж там — идеальная копия. И всё же что-то в ней было не так, хотя я и не могла понять что.
— Я уже… — Парень прибежал, держа в руках две тарелки с лапшой, поставил их на журнальный столик перед диваном и тут же побежал обратно. — Почти всё.
Он вернулся с небольшой мельницей для специй и галантно поперчил её тарелку. Парень выглядел… нормально. В меру высокий, не толстый, не тощий; кудрявые волосы, лёгкая небритость. Я ожидала увидеть кого-то менее… привлекательного, что ли.
Варвара-два взяла вилку и аккуратно попробовала лапшу.
— Господи, Миша! — сказала она. — Это просто божественно!
— Да брось ты…
— Нет, правда, попробуй!
— Сейчас, сейчас, только включу телевизор. Знаешь, что мы сегодня смотрим?
— М? — промычала она с набитым ртом.
— Дам подсказку: Она работала в бутике в Бирюлёво…
Варвара-два радостно подхватила:
— …Пока её парень не выкинул с работы…
Следующую строчку они пропели хором. Я поморщилась: боже, как приторно! Но откуда он узнал, что я люблю такое старьё? Не помню, чтобы хоть где-то об этом упоминала…
Я прислонилась спиной к стене и принялась ждать, пока случится что-нибудь. Вы не подумайте: не то чтобы мне так уж хотелось смотреть на то, как этот маньяк овладевает моей копией. Просто… ну раз уж включила запись, надо досмотреть до какого-то события.
Но на события запись оказалась слаба. Они доели, Варвара-два положила голову парню на плечо, и парочка полтора часа наблюдала за приключениями Виктории Прутковской в семье Шаталиных.
Наконец послышалась громкая вибрация. Миша — кажется, так моя копия назвала парня — поморщился. Поцеловал свою пассию в лоб и прикоснулся к виску. Комната погрузилась в знакомую серую темноту. Видимо, его устройство перегрелось. Я осталась в пустой комнате. Одна.
Коснулась виска и тут же открыла глаза у себя в гостиной. Отлепила от виска датчик, убрала его в кейс.
Бред какой-то. Если бы он занимался со мной… в смысле с ней, сексом, было бы странно, но понятно, а так… Это как купить надувную куклу с лицом знаменитости и сидеть с ней в обнимку перед телевизором. Он сумасшедший!
Но ведь я… в смысле она, не резиновая кукла. Она разговаривает, смеётся, радуется, когда находят её любимый сериал, который ни один вменяемый человек не станет смотреть.
Чёрт, как он узнал про сериал?
Я помотала головой. Какая разница? Наверное, упомянула в каком-то видео, и нейросеть это нашла. Повертела кейс в руках — он, казалось, стал тяжелее. Нельзя выкидывать электронику в бытовой мусор. Завтра утром поеду в институт и выброшу по дороге. Обязательно выброшу. Завтра.
***Интересный факт про личное пространство***
До нейроинтерфейса люди использовали штуки под названием «смартфоны».
Если коротко — это тот же интерфейс, только на внешнем устройстве. Но было важное отличие. Любой человек мог вписать номер твоего устройства и позвонить, то есть отправить что-то вроде голосового сообщения, только вы говорили одновременно, будто вживую. Можете представить? Полвека назад люди понятия не имели, что такое личное пространство.
Мы с Глебом смотрели кино. Сегодня у него было меньше работы и мы могли провести время вместе. Смотрели призёра Каннского фестиваля этого года. Чёрно-белый фильм полностью на древнегреческом. Субтитры Глеб не рекомендовал. Главное — не что говорят, а как.
Я отхлебнула чай и поставила на журнальный столик кружку. Глеб осуждающе посмотрел. Спохватившись, я достала подставку и подложила её под кружку, покосилась на своего парня — тот удовлетворённо кивнул и вернулся к новостной ленте. Глеб был многозадачным. Я села на свою половину дивана, поджала ноги.
— Глеб? — спросила я.
Он не отреагировал. Ну да, разумеется. Звук с телевизора идёт в нейроинтерфейс. Отправила сообщение. Помедлив секунду, Глеб поставил кино на паузу.
— Да?
— Ты знаешь, какие фильмы я люблю?
Он растерянно смотрел на меня.
— Тебе не нравится фильм?
— Дело не в этом, я просто хочу знать, знаешь ли ты.
Он пожал плечами:
— Не знаю. Комедии?
— Да… — растерянно отозвалась я. — Комедии.
Почувствовала себя полной идиоткой. С чего я вдруг решила его спросить? Какая мне вообще разница? Всё эта чёртова запись, не стоило мне смотреть её.
— Ты переживаешь из-за предложения?
Предложение. Точно. Глеб же предложил пожениться. Может, и правда всё дело в этом — что-то вроде предсвадебного мандража? Надо перевести тему.
— Знаешь, — вместо этого сказала я, — просто я не уверена, что хочу прожить с тобой жизнь.
Глеб подсел немного ближе, нежно взял двумя руками мою ладонь. Я почувствовала, как ускорилось сердцебиение. Вдруг поняла, что мы никогда не держались за руки. Такая глупость.
— Милая, — Глеб нежно улыбнулся. — Но ведь брак — это не на всю жизнь.
Я тупо уставилась на своего парня. Что?
— Мы живём в эпоху серийной моногамии, — продолжил он. — Когда-то, несколько сотен лет назад, когда люди в среднем жили лет по сорок, а мужчины в половине случаев умирали на войне, можно было говорить, что брак — это навсегда. Сейчас какая у нас продолжительность жизни? Лет девяносто? Ну какие шансы, что за это время у двух людей не изменятся потребности и не разойдутся цели? Брак — это просто брак. Тебе не о чем переживать.
Да, конечно, брак — это просто взаимовыгодное соглашение. Я и сама всегда так считала. С тех самых пор, как родители развелись.
Папа сидел дома, пока мама зарабатывала. Он всегда говорил, что сам так решил, — хотел быть хорошим отцом, но, когда я повзрослела, мама рассказывала: его зарплаты просто не хватало, даже чтобы оплачивать нормальную няню. Отец ушёл, когда мне было семнадцать. Видимо, с чувством выполненного перед дочерью долга. Мама отзывалась о нём сдержанно: он был неплохим мужем и хорошим отцом. Но она его не уважала. Как и я. Папа был неудачником. Больше всего на свете я боялась быть с таким мужчиной.
— Да, ты прав, — сказала я, улыбнувшись. — Я загоняюсь по пустякам.
Глеб улыбнулся в ответ.
— Ты всегда можешь поговорить со мной о своих чувствах. Я люблю тебя.
— И я тебя.
Глеб слегка придвинулся, чмокнул меня в губы и вернулся на свою половину дивана. Включил фильм. Я обняла колени руками и продолжила просмотр.
Всё было хорошо.
После фильма мы поужинали и разошлись по спальням. Переодевшись в пижаму, я лежала в постели и пялилась в потолок. Что со мной происходит? Взяла в руку треклятую коробочку с чипом. Неужели это всё из-за неё? Нужно с этим кончать.
Я шлёпнула чип на висок. Закрыла глаза. Оказавшись в виртуальной реальности, выбрала последнюю запись. Что бы на ней ни произошло, после этого их отношения с псевдо-Варварой закончились.
Вошла в знакомую квартиру. На этот раз всё действие происходило на кухне: Варвара-два и Михаил стояли напротив друг друга за крохотным обеденным столом и лепили что-то из теста. Вернее сказать, пытались лепить. Всё вокруг было в муке: пол, стены, их одежда. Я обошла их и привычно села на подоконник — на этот раз кухонный.
Михаил чихнул, подняв облачко мучной пыли. Его визави звонко рассмеялась:
— Ты такая хрюшка!
Я закатила глаза.
— На себя посмотри, — сказал он и кинул горсть муки.
Она уклонилась и, не переставая хохотать, кинула горсть в ответ. Несколько секунд они носились вокруг стола; наконец, Михаил «поймал» её и прижал к холодильнику. Копия смотрела на него, прикусив губу. Я вытянула шею.
Михаил, смутившись, попятился и задел спиной стол, с которого со звоном упала ложка и закатилась под холодильник. Варвара нагнулась, чтобы её поднять, и в это время он… встал на одно колено. Достал обручальное кольцо.
— Ты выйдешь за меня? — спросил он, когда моя копия повернулась.
Несколько мгновений они молча смотрели друг на друга, а потом Варвара взвизгнула:
— Да! Чёрт возьми, да!
Она прильнула к Михаилу, несколько секунд они мило целовались. Потом поцелуй стал более страстным. Варвара закинула ноги ему на талию. Он смёл посуду со стола и усадил на него новоиспечённую невесту. Та прервала поцелуй и стянула футболку. Лифчика под ней не было.
Михаил зажмурил глаза.
— Подожди… подожди секунду...
Он пытался отдышаться.
— Я не могу…
— Почему?! — крикнула я хором со своей копией.
Он скорчил лицо, будто от сильной зубной боли.
— Это… это неправильно. Понимаешь, я…
Он попытался ещё что-то сказать, а потом потянул руку к виску. Запись оборвалась.
Я сняла чип и уставилась в потолок своей спальни. Какого чёрта это было? Ему показалось это... неэтичным? Сделала пару глубоких вдохов. Конечно, меня не должно это волновать и уж тем более злить, просто я чувствовала себя… отвергнутой, что ли.
Да, я знаю, что это тупо.
Странно. Эта сцена с готовкой почему-то показалась мне смутно знакомой. Но с чего бы? Мы с Глебом оформили подписку на готовую еду в первую неделю совместного проживания. Я попыталась вспомнить, когда подходила последний раз к плите.
Наверное, в детстве. Я вспомнила, как приходила после школы, бежала к папе на кухню, мы включали маленький телевизор с глупыми сериалами и готовили вместе ужин. Я сжала кулаки. Ногти до боли впились в ладони. Так вот в чём дело? Просто чёртов комплекс Электры?
***Комплекс Электры***
Согласно теории психоанализа, неосознанное влечение девочек к собственному отцу.
Я встала с кровати, положила коробочку на тумбочку и взяла с полки книгу. Удар. Ещё. И ещё. Коробочка подпрыгивала, хрупкий пластик разлетелся, обнажая зелёную плату. Всё. Конец этому фарсу.
Не раздеваясь, я легла на постель и закрыла глаза. Одно непонятно: ладно сериалы, но откуда этот псих мог узнать о моём детстве? И зачем, в конце концов, ему всё это, если он даже не захотел со мной переспать?
В смысле с ней!
Я закрыла глаза, глубоко вдохнула: всё это уже неважно. Нужно просто заснуть и, проснувшись, забыть обо всём этом.
Нужно просто заснуть.
***
План был хорошим. С реализацией вышли проблемы. И вот она я — на следующий день — сижу в дешёвой кофейне. На голове — платок, на лице — огромные солнцезащитные очки. Пью третью кружку кофе. Смотрю, как бариста за стойкой болтает с коллегой. Выглядит таким обычным, и ведь не подумаешь, что он покупает в даркнете виртуальные копии девушек.
Ну да. Я сидела в кофейне, в которой работал мой маньяк. Как так вышло?
Возможно, я сделала пару скриншотов, когда была в виртуальной реальности, прошерстила соцсети, нашла его аккаунт и через него вышла на аккаунт кофейни, в которой он работал. Возможно. Ну или я просто решила попить кофе на другом конце города и случайно натолкнулась на него.
Можете выбрать, какая версия вам больше нравится.
Место было миленьким. Даже не кофейня, скорее арт-объект. Какие-то дикие деревянные столики, громоздкие кресла, лампочки свисают с потолка. На столах — бумажные книги, растения в горшках. Всюду визуальный шум. Про цветовую схему я вообще молчу: любой уважающий себя дизайнер повесился бы в туалете, но я почему-то чувствовала себя… уютно. Миша прошёл мимо, чтобы прибрать на соседнем столике, и я втянула голову в плечи. Хвала маскировке, он меня не узнал.
Коснулась микрочипа у себя на мочке. Включила подкаст.
***Подкаст «На слуху», тайм-код: 00:00:10***
— Всем привет, с вами «На слуху», подкаст, в который я зову набирающих популярность блогеров, чтобы немного узнать о них и об их видении мира. И сегодня у нас в гостях Варвара Королёва! Варвара, спасибо, что пришла.
— Спасибо, что пригласил.
— Можешь немного рассказать о себе?
— Меня зовут Варвара, я студентка, веду свой видеоблог. В данный момент заканчиваю бакалавриат в институте психоанализа…
Собственный голос казался мне одновременно и чужим, и ужасно знакомым. Да, утром я ходила на подкаст. И да, я говорила, что их ненавижу. Ну засудите меня теперь.
Миша закончил работу, сменил фартук на худи, надел пуховик и вышел на улицу. Ну и так совпало, что в этот же момент я решила немного прогуляться.
Вечерело. Я, кутаясь в шарф, шла по улице следом за своим маньяком. Октябрь выдался на удивление холодным, гулять в такую погоду желающих не было, так что мы были практически одни.
***Подкаст «На слуху», тайм-код: 01:30:00***
— Так ты противница браков?
— Нет, я просто за рационализм. Может, когда-то, лет сто назад, когда люди в среднем жили лет по сорок, а женщина с двадцатипроцентной вероятностью умирала при родах, уместно было говорить «провести вместе жизнь». Самой жизни-то было не так и много. Но сейчас всерьёз рассчитывать, что два человека проживут вместе семьдесят, восемьдесят лет и у них не разойдутся цели и не изменятся интересы, — просто наивно.
Я вдруг поняла, откуда знаю этот голос. Варвара на записи была другой: уверенной, умной… счастливой. Это был голос Варвары-два.
Мы подошли к остановке как раз к прибытию автобуса. Я села на заднее сиденье. Прислонилась лбом к стеклу. Уставилась на ночной город. Шёл снег, вдоль дороги зажигались фонари, городские бизнес-центры одевались в рекламные проекции, асфальт покрывался тонким слоем грязно-белой субстанции. Раньше я этого не замечала. Весь город был таким: светлый пластик, чёрное стекло, бежевая реклама. Серая грязь. Единственный источник красок — десятки разноцветных роботов-доставщиков. У нашего поколения это вместо радуги.
Автобус остановился на какой-то задрипанной остановке. За окном расцветали человейники. Миша двинулся к выходу.
Я понятия не имела, зачем сюда приехала и что собираюсь делать дальше. Последний шанс: всё, что нужно, — это не сходить с ума, выйти на следующей остановке, заказать такси и поехать домой.
***Подкаст «На слуху», тайм-код: 02:30:00***
— Я посмотрел много твоих видео. Ты часто рассуждаешь о любви как исключительно о химическом процессе. А есть у тебя «другой взгляд», не целиком научный?
— Мне кажется, любовь — это ресурс. Сгусток чувств, эмоций, переживаний, который при осознанном подходе можно конвертировать и в творчество, и в работу. Не знаю, считается ли это «другим взглядом».
— А каким должен быть мужчина, чтобы вызывать в тебе эти эмоции?
— В этом плане я сексистка. Мне кажется, женщина физически не может испытывать влечение к мужчине, к которому она не чувствует уважения и восхищения. Так что да, чтобы я прям влюбилась, человек должен быть, как минимум, умнее и успешнее меня.
Миша шёл по просторному светлому подъезду. Насвистывал какую-то старую песню. Парень подошёл к квартире, прислонил палец к считывателю, и дверь, щёлкнув замком, открылась. Зашёл в квартиру, хотел закрыть за собой дверь, но я сунула ногу в щель. Стянула солнцезащитные очки. Несколько секунд Миша тупо пялился на меня, затем на его лице отразился испуг, затем растерянность, злость и, наконец, смирение. Он сделал глубокий вдох. Отпустил дверь и отступил на шаг, позволяя мне войти в коридор. Поставил пакет на пол.
— Здравствуйте, — спокойно сказал он.
— Ни фига не здравствуйте, — сказала я. — Ты. Козёл. Сделал меня… мою копию!..
Он кивнул. Я стояла на пороге, сжимая кулаки. Как же бесит это спокойное выражение лица! Почему они все всегда так спокойны? Менеджер «Нейрочара», Глеб, мама, неужели ни у кого, кроме меня, нет в груди кипящей кастрюли со сгущёнкой, которую уже давно надо было снять с огня?!
***Сгущённое молоко***
Я знаю, что вы не в курсе, что это такое! Отвалите!
— А вы пришли посмотреть на маньяка, списавшего с вас нейрочара. Посмотрели. Что дальше?
Я понятия не имела, что дальше.
— Ты просто увидел меня в интернете и решил, что можешь вот так просто?..
Он скорчил гримасу, как от зубной боли, и даже на секунду закрыл глаза. Казалось, все силы у него уходили на то, чтобы «держать лицо», а сейчас сил не осталось.
Он начал кричать:
— Именно так! Я увидел ролик в интернете! Зашёл в даркнет. Нашёл чёрный рынок нейрочаров, перевёл им две зарплаты и заказал себе копию. Так всё и было! Ну подайте на меня в суд, приходить-то на хрена?
— Ты отвратителен! — я поняла, что тоже кричу. — Что тебя так заводит в симуляции? То, что ты можешь настроить себе покорную девушку? Ой, прости, я хотела сказать «жену»!
Он поперхнулся, словно от удара в живот.
— А зачем вы смотрели запись?! Может, это у вас какие-то проблемы с башкой?!
— Знаешь, что в тебе самое мерзкое?! Ты прекрасно можешь найти настоящую невесту. Ничего тебе не мешает. Но ты боишься. Боишься, что настоящая любовь не будет приносить тех чувств, на которые ты рассчитываешь. Боишься, что с тобой что-то не так, и если ты попробуешь, то узнаешь наверняка. Поэтому тебе лучше в симуляции. Ты предпочитаешь искусственные чувства, потому что они безопасные.
— Ты ни черта обо мне не знаешь!
— Я одного понять не могу. Почему я?
— Я не знаю. Почему одни люди влюбляются в других?
— Даже не смей говорить слово «любовь».
— Я у себя дома и буду говорить что хочу.
— Да пошёл ты! Урод!
— Сама пошла, психичка.
— Придурок!
— Овца!
Я попыталась ударить, Миша схватил мою руку за кисть. Другой рукой я вцепилась в его волосы и... прильнула к губам, он захлопнул входную дверь и с силой вдавил меня в стену. Я застонала.
По венам разливалась раскалённая влажная кровь. Хотелось кричать, но рот был занят.
Я скинула куртку и закинула ноги ему на талию. Не прекращая поцелуй, Миша попятился назад — к кухонному столу. Смахнув с него ноутбук и какую-то мелочовку, уложил меня сверху. Прервал поцелуй.
— Ты уверена, что…
— Заткнись.
Я вернула его губы на место.
***Интересный факт про секс***
Секс способствует снятию стресса, улучшает состояние кожи и укрепляет сердечно-сосудистую систему. А ещё это очень приятно!
Спустя час мы лежали на кухне прямо на полу. Раскладывать диван не захотелось. Миша принёс все одеяла и подушки, которые нашёл, и мы соорудили что-то вроде гнезда. Он обнимал меня сзади, нежно водил пальцами по обнажённому плечу.
— Миш? Я хотела спросить. Там, на записи… Откуда ты узнал про сериал?
— Что узнал?
— Ну, откуда ты узнал, что это мой любимый сериал?
— Я не знал, — усмехнулся он. — Поверить не могу, что кто-то ещё любит такое старьё.
Я повернулась и прильнула губами к его улыбке. Как же это приятно. Он уже коснулся моей груди, когда я почувствовала вибрацию и, разочарованно вздохнув, прикоснулась к правому виску чтобы отключить датчик. Открыла глаза в своей спальне.
Чего?
А, да, я же совсем забыла рассказать, как решила не сходить с ума: вышла на следующей остановке, заказала такси и поехала домой. И как заказала нейрочара в даркнете. Робот-доставщик привёз датчик виртуальной реальности с нейрочаром в тот же день.
Убрала металлическую «таблетку» в чехол и положила его на тумбочку рядом со второй, чёрной коробочкой. Посмотрела на свою руку. Глеб, конечно, считал обручальные кольца атавизмом, но спорить не стал. С этого дня у меня начиналась совсем другая жизнь.
Я выключила свет и легла спать.
Завтра будет очередной отличный день.
Варвара. Двадцать три года. Очень счастливая и довольная девушка. Характер сдержанный. Замужем.
