Тренинг для писателей №78

Ох-хо-хо, чёта у меня вся проза какая-то неконфликтная. Вот у Жана и Григория классные столкновения героев, аж дух захватывает!
Григорий Родственников «Гордые клинки» litclubbs.ru/articles/18056-gordye-klinki.html
Я как-то пыталась написать сцену дуэли, но сама её забраковала. Попробую реанимировать, может и разберусь, как её оживить.

А как в этом участвовать? Тренинг — занятие полезное для разума. Только куда это выкладывать?

Хм… интересно))) А как голосуют? Плюсики ставят?

ждемс

1. Пока до потасовок дело не доходило, но мысль заманчивая.
2. Шекспир. Дуэль Гамлета и брата Офелии Лаэрта. Происходит поединок вскоре после похорон возлюбленной принца. Оба противника считаются лучшими фехтовальщиками Датского королевства. Хитрец автор не показывает сам бой, а сосредотачивает внимание на эмоциях Гамлета, Лаэрта и свидетелей дуэли. В конце, естественно, все погибают. Но перед смертью торжествует добро и справедливость, а враги мирятся.
Мне кажется Шекспир выбрал лучший способ описать побоище — не буквально, а опосредованно.

3. Онегин проснулся в самом скверном расположении духа. Впрочем, спал ли он, на этот вопрос Евгений так и не смог себе ответить. Голова после двух бутылок мадам Клико отчаянно отказывалась мыслить, а руки тряслись, как у паралитика.
К месту поединка Онегин явился заранее. Чтобы как-то скоротать время принялся расхаживать по выбранной секундантами для дуэли лужайке. Когда показался Ленский, площадка была уже основательно вытоптана.
Владимир спешился и холодно кивнул противнику. Тот взглянул на него с неким сожалением, до последнего надеясь, что горячность поэта уже схлынула, и они заключат мировую. Но Ленский казалось кипел и клокотал от возмущения. «Глупец», — подумал Онегин и, отвернувшись стал наблюдать за приготовлениями к дуэли.
Наконец, секунданты отмерили расстояние, а соперники выбрали оружие.
Первый выстрел за Евгением. Неимоверным усилием воли он он унял дрожь в руках и неторопливо поднял пистолет. Глаза визави смотрели с вызовом, но закушенная до крови губа Ленского выдавала его волнение. Онегин стало тошно от этой картины, и он нажал курок. Из ствола пошёл дымок и растворился в воздухе, как недавняя вспышка ненависти.
В десяти шагах от убийцы, опрокинувшись вниз лицом, лежал несчастный юноша.
4. Как-то банально получилось. Фу!

— Капитан, вы нечестно играете!
— Что?!!! Как вы смеете обвинять меня в нечестности, маркиз?! Я требую извинений! Немедленно!
— Но эта карта уже была бита!
— Ваша дерзость непростительна! Я вынужден призвать вас к ответу. Какое оружие предпочитаете?
— Шпагу.
— Отлично. Это оскорбление будет смыто кровью. Вашей кровью, маркиз.
Капитан спешно удалился. Он даже не сомневался в своей победе: заядлый дуэлянт прекрасно владел шпагой и не имел себе равных.
Маркиз Даниель де Гауф не был так уверен в своём мастерстве, но отступить… ни за что!

Дуэль состоялась на рассвете. Солнце, проткнув острыми лучами тела облаков, с трудом оторвалось от земли и отправилось на ежедневный променад привычным маршрутом. В кронах деревьев запели проснувшиеся птицы. Кукушка монотонно начала насчитывать кому-то долгий век. Даниель смотрел на прозрачные воды лесного ручья и чувствовал, как утекают последние минуты его жизни. Обидно уйти в двадцать шесть лет.
А вот и капитан со своим секундантом. Бодрый, невозмутимый, уверенный в своем праве наказать «наглеца».
Вскоре жизнерадостная лесная поляна огласилась звоном шпаг. Капитан наступал с хищной улыбкой на лице, демонстрируя мастерство и ловкость. Как сытый кот играет с мышью, так он играл с противником, отодвигая роковую развязку.
Даниель только защищался, он уже получил несколько чувствительных уколов, на белоснежной рубашке расцвели алые маки. Конец был близок, но маркиз отчаянно сопротивлялся. В какой-то момент капитан, упиваясь своим превосходством, потерял бдительность и раскрылся. Даниель сделал молниеносный выпад и вонзил шпагу в грудь противника. На побледневшем лице капитана отразилось крайнее удивление. «Этого не может быть!» — кричали его глаза, но тело покачнулось и упало в истоптанную траву. К нему кинулись секунданты.
— Он мёртв.
— Прямо в сердце.
Даниэль на нетвердых ногах дошёл до ручья и долго пил чистую родниковую воду, с каждым глотком убеждаясь, что он жив. Жив. Жив!

1. У меня такая работа есть, вроде как одна — дуэльный рассказ «Плохой день», где герою морду в переулке начищают, а он выплескивает все, что в душе накопилось и разбивает плохишу лицо кирпичом. Ну, «Джокер», «С меня хватит!» — все эти дела) Помню, что все это писалось на личных впечатлениях — чуть было не попал в подобную ситуацию, ждал продолжения, готовился и носил в сумке амбарный замок… На всякий случай.
2. Ох, сколько же можно прекрасных примеров привести) «Бойцовский клуб» — бой Рассказчика с Ангельским Лицом. Еще помню самую эпичную для меня битву из Марвел — когда Кэп и Баки бьются с Железным Человеком. Считаю, что она достойна упоминания просто засчет подтекста и причин этой схватки.
А из книг — особо не вспомню, как-то больше фанат ментальных битв. Круто описана драка в Томе Сойере. Ну и Холмс vs Мориарти — живая классика. Хотя ее так ни разу и не экранизировали достойно. Хотя нет, вру — Гай Ричи справился. Потому что он Гай Ричи)

3. ПУТЬ ВОИНА

Ветка сакуры качнулась от ветра, и пыльца устремилась по спирали воздушного потока. Старец не шелохнулся, и будто не разжимая губ, нарушил тишину зимнего сада.
— Ты вернулся ко мне.
Пыльца долетела на крыльях ветра до юноши и слегка осела на его волосах. Он едва качнул головой, и она осыпалась.
— Остались только вы, учитель.
Старец открыл глаза, поднял с колен катану и опустил ее в пруд. Плывущий лепесток прошел сквозь клинок и неохотно разделился на две части.
— Ты сразил всех мастеров?
— Иначе не стоял бы здесь, учитель.
Юноша достал из ножен оба вакидзаси. Его путь воина должен завершиться здесь, в зимнем саду, где он столько лет провел за обретением внутреннего покоя. Столько лет он получал по спине удары палкой, пока не научился сливаться с садом в единое целое. А потом они с учителем проводили изматывающие спарринги на татами. Великий сэнсэй обучил 87 мастеров. И 88-й вернулся к нему, чтобы завершить свой путь к совершенству.
Старец шевельнулся – и вот подол его кимоно уже описывает круг, и сэнсей стоит, глядя в глаза своему последнему ученику. Они поклонились друг другу, и юноша по законам битвы делает первый шаг.
Один, второй – постепенно ускоряясь, он приближается к сэнсею и с разворота наносит удар с двух рук. Старец блокировал его катаной, но не ответил. Юноша выписывает пируэты вокруг учителя, режет воздух клинками вакидзаси, каждый удар может оборвать жизнь великого мастера – но ни один не достигает цели. Сэнсей не движется с места и движением лишь руки с катаной отбивает все выпады.
Юноша подключает искусство тайдзюцу: он бьет ногой в прыжке. Учитель ловит его за ногу и перебрасывает через спину. Ученик приземлился, как кошка, и снова воцарилась тишина.
Старец повернулся к нему. В его глазах нет гордости, нет разочарования. Они не выражают ничего, кроме готовности.
Они разбегаются навстречу друг другу и, сомкнувшись, останавливаются, оставив соперника за спиной – как клинок и лепесток. На красивом лице ученика кровь. Алое пятно расплывается на белой спине сэнсея, и он падает на снег. Красное на белом.
Ученик садится на колени рядом со своим учителем. Он перевернул его и закрыл ему глаза. Великий мастер ушел.
Его путь воина завершен. Много лет назад он поклялся, что сразит всех бывших учеников своего сэнсея. Всех великих мастеров на континенте. Теперь он остался один – величайший воин.
Он берет катану и вкладывает ее в руки учителю. Затем снимает рубашку и вонзает один вакидзаси себе в живот. Путь воина должен быть завершен – лучшие должны обрести покой. Сеппуку свершилось, и последний великий мастер покинул мир.

Красивая зарисовка. Очень хорошо написано. Неплохо описан бой. Вы впооне могли бы добавить деталей схватки, только выиграли бы. Что смутило так это сама идея убивать, сначала других учеников а потом учителя. Тут наверное глубокий философский смысл, но для читателя ( меня) неуловим. Может стояло намекнуть, просто так люди друг друга не убивают, даже такие мастера кэндзюцу.
Вам по силам написать хороший рассказ на эту тему.

4. Попробовал себя в японской эстетике. Тяжело это — сделать не пошло и достаточно красиво. Написал как зарисовку, за 10 минут, ничего не правил — пусть проба остается пробой, все равно уже из этого все станет ясно.
И вот какие выводы я для себя сделал:
Все-таки схватки — не литературная вещь. Если начинаешь описывать подробно — получается каша. Визуал должен оставаться визуалом. Если в тексте доходит до боя, лучше показать его смазанно, чтобы читатель сам нарисовал себе картинку. Можно добавлять детали, чтобы направить его, но не более того. Ну и, конечно, же гораздо важнее прописывать бэкграунд битвы — почему она случилась, что на кону, состояние соперников, ощущения. Все это гораздо важнее четко прописанной партитуры.
Как-то так)

А можно тот же самый текст с поправками. Не слишком ли высокопарно получилось?

Капитан, вы нечестно играете!
— Что?!!! Как вы смеете обвинять меня в нечестности, маркиз?! Я требую извинений! Немедленно!
— Но эта карта уже была бита!
— Ваша дерзость непростительна! Я вынужден призвать вас к ответу. Какое оружие предпочитаете?
— Шпагу.
— Отлично. Это оскорбление будет смыто кровью. Вашей кровью, маркиз.
Капитан спешно удалился. Он даже не сомневался в своей победе: заядлый дуэлянт прекрасно владел шпагой и не имел себе равных.
Маркиз Даниель де Гауф не был так уверен в своём мастерстве, но отступить… ни за что!
Дуэль состоялась на рассвете. Солнце, проткнув острыми лучами грузные перины облаков, подбитых красным бархатом, с трудом оторвалось от земли и отправилось на ежедневный променад привычным маршрутом. В кронах деревьев запели проснувшиеся птицы. Кукушка монотонно начала насчитывать кому-то долгий век. Даниель смотрел на прозрачные воды лесного ручья и чувствовал, как утекают последние минуты его жизни. Обидно уйти в двадцать шесть лет.
А вот и капитан со своим секундантом. Бодрый, невозмутимый, уверенный в своем праве наказать «наглеца».
Вскоре жизнерадостная лесная поляна огласилась звоном шпаг. Капитан наступал с хищной улыбкой на лице, демонстрируя мастерство и ловкость. Как сытый кот играет с мышью, так он играл с противником, отодвигая роковую развязку.
Даниель только защищался, он уже получил несколько чувствительных уколов, на белоснежной рубашке расцвели алые маки. Конец был близок, но маркиз отчаянно сопротивлялся. В какой-то момент капитан, упиваясь своим превосходством, потерял бдительность, раскрылся. Молниеносный выпад, и шпага Даниеля пронзила грудь противника. На побледневшем лице капитана отразилось крайнее удивление. «Этого не может быть!» — кричали его глаза, но тело покачнулось и упало в истоптанную траву. К нему кинулись секунданты.
— Он мёртв.
— Прямо в сердце.
Даниель на нетвердых ногах дошёл до ручья и долго пил чистую родниковую воду, с каждым глотком убеждаясь, что он жив. Жив. Жив!

Можно ещё один эпизод?

Ранним ноябрьским утром дуэлянты встретились на заснеженной опушке леса. Секунданты отсчитали шаги, проверили пистолеты. Даниелю было смешно смотреть, как противник дрожащей пухлой рукой неумело берётся за оружие, как тяжело дышит, нервно поводит плечами. На лбу барона выступили капельки пота. Было очевидно, что этот рыхлый неуклюжий господин никогда не участвовал в дуэлях и даже не представлял, как это происходит. Нет, Даниелю не было жалко барона, хотя и ненависти он тоже не испытывал. Просто так сложилась судьба, и не о чем сожалеть.
— Сходитесь!
Маркиз, улыбаясь, сделал шаг вперёд. В этот же момент барон нелепо вскинул руку и выстрелил, не целясь. Небо вздрогнуло и обрушилось. Мир покачнулся. Даниель, с трудом удерживая оружие, сделал пару неверных шагов и завалился набок. Перед глазами поплыли красные пятна. Сделав невероятное усилие, маркиз всё-таки прицелился и нажал на курок.
— Попал? — прошептал, хватая губами горячий снег.
— Нет, мимо.
Белая метель закружилась перед глазами. Яростный смерч подхватил Даниеля и потянул вверх, всё выше и выше. Он поднялся над опушкой, над окружавшими её деревьями и растворился в белой мгле.

4. Впервые написала дуэльную сцену, прочитала критически и решила, что это никуда не годится, да и сейчас сомневаюсь, но тренер оценил положительно, постараюсь доработать до полноценного рассказа. Сложно писать о том, в чём ничего не смыслишь.

Спасибо, Аня! Благодаря вашей поддержке осмелюсь всё-таки выложить этот рассказ на всеобщее обозрение.

1. Когда-то давно (на самом деле, не очень) у меня была одна проблема при написании текстов (на самом деле, она есть и сейчас) – я вообще хз, чем заполнять серединку. Завязка есть, пафосная концовка – тоже. А что между ними – хоть вообще не пиши. Поэтому я пихал туда экшон, что подразумевало поединок (желательно – на мечах). Это и уже упомянутый Тренером «Ещё один день», и «Предначертанное», и «Любовь. Пицца. Дрезден». Полюбас ещё что-то забыл.
Но много кто говорил мне в отзывах, что всё это лишнее и в текст не вписывается. Поэтому нынче я от таких поединков отхожу, хотя и люблю их нежно. Но вот как-то так.

2. Я никогда не считал Алексея Пехова своим любимым писателем, но где-то в районе топ-10 или топ-20 он однозначно подвизается. Не в последнюю очередь благодаря тому, как он умеет писать батальные сцены. И если о глобальных баталках речь пойдёт в следующий раз (да-да, тренер мне лично обещала), то поединки вот они прям сюда.
Посему, если коротко – идите читать «Хроники Сиалы» и не думайте. Если длинно, то вот он длинный кусок оттуда. Сократить я его не могу, будет простыня. Не факт, что сторонним читателем она воспримется как должное, но для меня – это самый эмоционально сильный бой во всей литературе. Справедливости ради, это не бой один на один, а скорее, 100500 против одного, но суть не сильно меняется. За техническую часть не скажу, не специалист, но факт – даже переполненный терминами текст воспринимается легко и сильно. Итак, последний бой Алистана Маркауза, лорда Крысы.

Отчего-то в этот момент милорду Алистану вспомнилось детство. В девять лет он впервые взялся за меч, но наука фехтования юному графу не давалась. Он не мог почувствовать ритм, музыку, пляску меча. Это продолжалось до тех пор, пока учитель не догадался принести на Оружейный двор флейту. Старый воин хорошо играл, флейта пела в его руках, и музыка, разносящаяся по Оружейному двору, помогла девятилетнему мальчонке почувствовать оружие. Музыка флейты вела его и меч за собой, подсказывала, когда следует ударить, когда сменить стойку или закрыться от удара. Старый Мастер был доволен сыном своего сюзерена. Шли годы, на могиле первого учителя Алисгана Маркауза уже давно выросли цветы, но песня флейты навсегда осталась в сердце графа. Стоило лишь взяться за рукоять меча, и победная песнь флейты просыпалась, пела в его ушах, помогая и в боях и в турнирных поединках. Наверное, благодаря песне флейты он в конце концов и стал одним из лучших мечей Валиостра.
Вот и сейчас флейта пела ему, пела в последний раз. Веселая, удалая мелодия подхватила Алистана Маркауза и бросила в бой.
Пой, флейта! Пой!
Он встретил первого орка «срединным кабаньим клыком» и, не дожидаясь нападения, ударил первым. Противник, на свою беду, находился в левосторонней стойке, удерживая щит перед собой. Его левая нога оказалась лакомым кусочком, и батарный клинок, сверкнув розовым росчерком, стремительно рухнул, перерубая плоть и кость. Орк закричал и упал. Милорд Алистан нанес несколько быстрых и сильных ударов по орочьему шлему. Меч, сталкиваясь с металлом шлема, издавал звон колокольчиков, и ему подпевала флейта.
Пой, флейта! Пой!
Второй орк, несмотря на смерть своего товарища, бросился вперед. «Правосторонний бык», быстрый укол, орк закрывается щитом и тут же наносит стремительный ответный удар. Ятаган с неприятным шелестом вспарывает воздух и натыкается на «корону». Батарный клинок, выставленный графом, плашмя принимает удар, отталкивает ятаган от себя, бьет в лицо, смещается и ухает в щит.
Пой, флейта! Пой!
Орк отшатывается, спотыкается о труп своего товарища и тут же расстается с ятаганом и правым предплечьем.
Пой, флейта! Пой!
Добить Первого не удается. Очередной орк перепрыгивает через раненого товарища и бросается в яростную атаку. У него в руках ятаган и длинный кинжал. Другие Первые уносят лишившегося руки орка подальше от кипящей схватки. На этот раз графу попался опытный противник, причем отсутствие щита не делало его более уязвимым. Ятаган и кинжал плели перед орком сложный серебристый узор, через который не-1 Клинки канийской ковки из-за особых свойств Поющей стали, имеющей характерный розовый цвет, называются Рубиновой кровью возможно было пробиться. Сшибка. Еще одна. И еще. Каждый раз, встречаясь с вражеской сталью, батарный клинок яростно визжал, и ему вторила неслышная оркам флейта.
Пой, флейта! Пой!
Орк перешел в атаку, ятаган рухнул сверху, встретился с «окном», попробовал обойти неожиданную преграду, и в этот момент Алистан Маркауз закрутил вражеский клинок, отбросил его вправо и «вошел», изо всех сил ударив орка навершием меча в подбородок.
Пой, флейта! Пой!
Тяжелый шар, расположенный на рукояти меча, раздробил кость, и орк, потеряв сознание от дикой боли, мешком рухнул на землю. Алистан Маркауз не собирался оставлять противнику жизнь. Сейчас не время благородных рыцарских поступков, сейчас у него всего лишь одна цель – забрать с собой как можно больше Первых. Тяжелый батарный клинок, словно перышко, крутанулся вокруг правого запястья, и граф, перехватив меч посоховым хватом, с силой вонзил оружие в лежащего противника.
Пой, флейта! Пой!
Еще не время умирать! Еще немного танца и песен!
Тут же пришлось отскочить назад, размахивая перед собой клинком, дабы не подпустить к себе следующего врага. Времени перехватить меч более удобным хватом не было, но для того чтобы удерживать орка на расстоянии, подходил и посоховый. Мощные взмахи снизу вверх были слишком опасны, чтобы под них лезть. Орку приходилось выжидать и, медленно наступая, прикрываться щитом.
Пой, флейта! Пой!
Первый не был дураком и понимал, что в таком бешеном темпе человек долго не продержится. Оставалось лишь дождаться момента, когда враг раскроется, и прикончить уставшего воина. Орк упустил этот момент. Батарный клинок пошел на замах, неожиданно крутанулся, и рыцарь, успевший поменять хват, застыл в «гневной стойке».
(«Гневная стойка» – одна из стоек в фехтовании на двуручных или полуторных клинках Руки вытянуты вперед и немного согнуты в локтях Меч угрожает лицу и шее противника Это жесткая оборонительная стойка, удерживающая противника на расстоянии, дающая воину возможность короткого отдыха перед контратакой)
Пой, флейта! Пой!
Орк остановился. Сейчас у него не было никакой возможности подойти к графу, если только он не хочет нарваться на быстрый укол.
– Ну что же ты, мартышка? Сам позвал, а теперь прячешься!
Алистан Маркауз не ответил. Пока все шло в его пользу, но долго так продолжаться не может. Левая щека отчего-то была влажной, и с подбородка противно капало. Пот? Он скосил глаза – вся куртка была залита кровью. А тьма! Все же орк с кинжалом был быстр. Граф и не заметил, когда Первый успел дотянуться до него. Странно, что сейчас он не чувствует никакой боли. То, что левая половина лица распорота, – вне всякого сомнения. Хвала Сагре, что удар пришелся ниже глаз, иначе льющаяся со лба кровь помешала бы бою.
Все. Хватит ждать! Пора!
Пой, флейта! Пой!
Флейта пела, меч ей подпевал. Ятаган рассекал воздух, щит принимал на себя мощные вертикальные удары. Когда батарный клинок вновь упал, орк не стал тупо подставляться, а оттянул щит на себя, тем самым погасив удар. Меч завяз в щите, и Первый, торжествуя, замахнулся ятаганом и открылся. Неожиданно оказавшийся в левой руке Алистана Маркауза кинжал ударил в брешь и, без труда пробив орочью куртку, застрял в том месте, что у воинов называется «кровавым яблоком». Орк захрипел, выронил ятаган, схватился за рукоять кинжала, торчащего у него между ключицами, граф отскочил назад, резким поворотам высвобождая меч.
Пой, флейта! Пой!
Щека горела, словно палачи зашили в нее горсть горящих углей, но сейчас не до боли, на него бросились сразу два противника. Первый, с копьем, ринулся напролом, словно кабан. Второй, с топором, ловко запрыгнул на левый бортик мостка, грозя ударить сверху. Алистан Маркауз подскочил под падающий топор и что есть сил ударил стоявшего на узком бордюре орка локтем промеж ног. Тот потерял равновесие и рухнул в овраг.
Пой, флейта! Пой!
Резкая боль в правой руке. Копьеносец времени даром не терял и ударил копьем наотмашь, попав древком по предплечью. Первый надеялся, что рука человека онемеет и он выронит меч. Не вышло. Алистан Маркауз перехватил клинок левой рукой и пнул подошедшего на опасное расстояние орка ногой в живот. Первый упал на спину, перекувырнулся через голову, вскочил и как ни в чем не бывало вновь бросился на капитана гвардии.
Пой, флейта! Пой!
Держа оружие двумя руками над головой, словно это было не копье, а какой-нибудь боевой багор, орк наносил стремительные жалящие уколы в шею и грудь Алистана Маркауза. Графу удавалось, хоть и с большим трудом, отбивать удары.
Пой, флейта! Пой!
Пот градом катился по его лицу, смешивался с кровью, текущей из раны. В ушах звенело, ноги наливались свинцом, воздуха не хватало. Он уже не знал, сколько времени пятится по мосту. Все внимание графа было сосредоточено на золотистых глазах противника. Жало копья выписывало круги, затем бросалось к плечу, меняло направление, целясь в колено, взлетало к подбородку. Ему все сложнее и сложнее было отбивать удары. Все, что он мог, – это сбивать копье влево или вправо от себя. О том, чтобы перерубить орочье оружие, не могло быть и речи – древко почти на четверть было оковано железом.
Пой, флейта! Пой!
Каждый ждал, когда его противник допустит ошибку, когда приоткроется, зазевается, внезапно споткнется или попросту не успеет закрыться от удара. Меч в руках Алистана Маркауза с каждой секундой становился все тяжелее и тяжелее. Вот он едва успевает отбить жало копья вправо, вот продолжает движение клинка и переводит его в рубящий удар, пытаясь достать Первого…
Орк оказался быстрее. Он практически лег на землю и выбросил свое короткое копье вперед двумя руками. Узкое четырехгранное острие пробило кольчугу Алистана Маркауза и ударило графа в правый бок. И опять он не почувствовал боли. Лишь ощущение, как будто ударили молотом.
Пой, флейта! Пой!
В горячке боя никогда не ощущаешь боли, лишь потом, когда битва остается позади, наваливается усталость. Сейчас же он действовал так, как должно. Перехватил застрявшее в боку копье левой рукой, с усилием оттолкнул от себя, радуясь, что острая пятка ударила не ожидавшего такого поворота событии орка в грудь, сместил копье вправо, давая себе возможность подойти к ошеломленному противнику.
Пой, флейта! Пой!
Первый распрощался со своей буйной головой, и граф прижал левую руку к правому боку. Поднес перчатку к глазам Кровь была нереально черного цвета. Плохо дело. Граф знал, что случается, когда сталь пробивает печень. Это конец
Руки с тонкими изящными пальцами требовательно легли ему на плечи. Он яростно зарычал, дернул плечами, сбрасывая руки, заставляя Смерть отойти назад.
– Не время! Я успею забрать еще одного!
Пой, флейта! Пой!
Мост кончился, и сразу двое Первых кинулись на него Еще один попытался обойти Алистана Маркауза с фланга. Ему приходилось держать меч одной рукой, а другая сжимала раненый бок. Это хоть как-то остановит кровь и даст ему лишнюю минуту.
Пой, флейта! Пой!
Весели Смерть! Порадуй ее своей песней, да так, чтобы она навсегда запомнила этот бой! Как досадно, что, кроме нее и желтоглазых тварей, никто не увидит его лучшей битвы!
И флейта пела, а меч из Поющей стали вторил ей яростно и отчаянно. Отойти, ударить, поймать на контрудар, отойти в сторону. Еще удар. И еще. Прижаться спиной к воротам. Ударить. Закрыться.
Пой, флейта! Пой!
Он выбросил левую руку вперед, и кровь с перчатки попала в глаза орку. Тот на миг потерял темп, и граф, перехватив меч двумя руками (теперь уже плевать на рану), подрубил орку ногу и пошел напролом.
Пой, флейта! Пой!
Песнь флейты гремела над Заграбой, разносилась над миром. Интересно, слышат ли в отряде, как поет флейта? Наверное, нет, они теперь далеко. Очень далеко. Граф победоносно улыбнулся.
В глазах стало темно, в ушах шумело, и отчего-то кружилась голова. Он отмахивался вслепую, действуя интуитивно, предугадывая каждый следующий удар. Ну, еще немножко!
Пой, флейта! Пой!
Клинок натыкается на что-то твердое, на миг останавливается, рукоять меча едва не вырывается из его рук, а затем слышится чей-то короткий булькающий вскрик.
Пой, флейта! Пой!
Ну что, Смерть, видишь?! Это гораздо лучше, чем стрелы. Он еще повоюет. Орки запомнят этот бой и будут рассказывать о нем своим внукам. Почему же так темно? Почему так тяжело? Это снова твои руки, Смерть?! Не время! Еще не время! Ты слышишь, как поет флейта?! Ты слышишь музыку?!
Пой, флейта! По…

3. Пишу с опозданием, но у меня есть оправдание — я пытался выжить в страшном отеле, полном мафии. И упражнение посвящаю этой же игре. Финальная схватка Джонни.

4. Пока шли сроки тренинга, долго думал, о чём бы написать. И если раньше проблема была — найти хоть какую-то адекватную идею, то здесь-то я мог написать хоть 100500 драчек. Но это всё скучно. А тут закончилась игра — и всё стало очевидно. Так что написалось быстро и легко.