Светлана Ледовская №2

Утопая в бездне

Утопая в бездне
Работа №456

«Кто сражается с чудовищами, тому следует остерегаться, чтобы самому при этом не стать чудовищем. И если ты долго смотришь в бездну, то бездна тоже смотрит в тебя...» - Фридрих Ницше.

- Кап… - послышался где-то вдалеке всплеск воды, эхо которой разнеслось по необъятной темноте.

Существует ли жизнь после смерти? Многие скажут да, и будут лишь отчасти правы. Рай? Ад? Перерождение? Каждый волен верить в то, что ему хочется. Человеку нужно верить во что-то, ведь без веры мы лишь разлагающиеся оболочки, внутри которых царит всепоглощающая пустота. Смерть… Может быть это она и есть?

Почему мы таким боимся смерти? Разве она не есть другая сторона жизни? Разве мы должны бояться своей тени или мглы, которая опускается на землю по ночам? Нас пугает не сама смерть, а неизвестность, и что за ней последует для нас самих. Мы знаем лишь, что смерть – это потери, а человек не привык что-то терять, особенно кого-то, кто ему очень дорог. К тому же, никто из покойников не расскажет, какого быть мёртвым…

Люди наивно полагают, что смерть – это что-то конечное, финальное. Но оглянитесь вокруг, приглянитесь – все ли люди, которых вы знаете, живые? Нет…Многие из них мертвы внутри. Вряд ли кто-то будет отрицать, что в людях есть добро и зло. Так почему же в людях не может быть одновременно и жизни, и смерти? Всё-таки это две стороны одной монеты. Разве вы никогда не ощущали смерть, также, как и ощущали жизнь? Разве вы никогда не умирали? Пару раз на дню или на неделе, или хотя бы раз в месяц? Я думаю, каждый человек иногда ощущает полностью противоположное от выражения «проживать жизнь».

- Калинин! – вдруг прозвучал знакомый голос. – Что я только что сказала? Встань и повтори всему классу!

Я вздрогнул от внезапности, резко перестав смотреть в окно, за которым покрапывал дождик. Медленно встал и осмотрелся вокруг. В своих мыслях я был словно в трансе, и сейчас сознание резко вернулось в реальность. Парты, за которыми сидели мои одноклассники Портреты отечественных литераторов. Зелёная доска, в центре которой написано белым мелом «19 апреля». Я пытался понять, о чём же шла речь. Стас, сидящий вместе со мной за партой, начал карандашом подчёркивать слова и строчки в книге. Я быстро пробежался глазами и, усмехнувшись, всё понял.

- Во время Бородинского сражения Болконский получает смертельное ранение, которое меняет его взгляды на жизнь, - начал смело я. – Он прощает Анатоля, видя, как ему оперируют ногу, прощает Наташу. Князь Андрей смотрит теперь совершенно по-другому на весь мир и жизнь в целом. А когда он просыпается от того, что умер во сне, то начинает иначе воспринимать смерть. Он её не боится - страха перед смертью больше нет. Он понимает, что вскоре умрёт, и ждёт этого.

Кто-то пошутил, и все засмеялись. Весь этот гам звучал приглушённо в моей голове. Когда же кончится урок? Я слегка наклонил голову и посмотрел на часы, что висели над доской. Осталось пару минут. Среди всего ропота я различал лишь звук часов, да и замечал пространство вокруг только их. Похоже на сердцебиение. Я прислушался к своему сердцу - оно в разы медленнее. Всё, как всегда.

- Тихо-тихо! – успокаивала всех Екатерина Васильевна. – Что вы так расшумелись?

Все посмеялись, но затем успокоились. Я ещё раз взглянул на часы – прошло около минуты. Для меня же это всё выглядело словно транс, неподвластный времени. Но ничего необычного – со мной часто такое случается. Прозвенел звонок, и возгласы снова поднялись.

- Погодите! – тщетно учительница пыталась остановить выходящих из кабинета одиннадцатиклассников. – Ладно, как хотите. Только не забудьте прочитать следующие 3 главы! Это ваше домашнее задание! – она обернулась ко мне; я никуда не спешил и медленно собирал свой рюкзак. – Женя, ты очень умный мальчик, но сильно ленишься и постоянно отвлекаешься. Я тебе поставлю 4 за ответ. Но в другой раз, пожалуйста, не витай в облаках.

- Да, хорошо, – ответил я без особых эмоций, собрав полностью свой рюкзак. – До свидания, Екатерина Васильевна.

Я вышел из школы и направился в сторону калитки. Меня окликнул наш дворник, который на самом деле наш завхоз. Он помахал мне и улыбнулся. Я посмотрел на него, но так и не смог сфокусировать его фигуру. Он был лишь силуэтом в моих глазах. Я постоял так, а потом приложил все усилия, чтобы ещё раз попытаться нормально взглянуть на него. Слегка поднял руку и улыбнулся. Это было очень тяжело. Пришлось приложить немало усилий. Надеюсь, это выглядело естественно и ненатужно.

Внезапно я почувствовал, как чья-то рука упала мне на плечо. Сердце быстро и сильно забилось. Я обернулся и со спокойной душой выдохнул.

- Что так пугаешься? Это всего лишь я, – сказал мне Стас. – А ты чего, кстати, тут стоишь, будто вкопанный? Всё хорошо?

- Да я тут…, - я махнул рукой в сторону и посмотрел туда; никого там не было, лишь ёлка стояла одиноко; я подозрительно осмотрелся и прекратил поиски. – Забей. Просто видимо устал…

- О, я знаю, что тебя взбодрит! Погнали ко мне, поиграем в приставку? А? Как тебе идейка?

- Блин, я бы с радостью, но что-то очень устал после уроков, - начал я оправдываться.

- Эй, ну ты так всегда говоришь! Сидишь и киснешь у себя дома. Гулять не идёшь. Никому не пишешь. Да вот если бы не школа, то ты бы вообще никуда не выходил. А я вообще-то твой лучший друг. И это, не говоря уже про других наших друзей, – вдруг он остановился, сделал серьёзное лицо и спустя мгновение продолжил. – Жень, ты же знаешь, мы – твои друзья. Если хочешь поговорить о чём-то, высказаться – только скажи.

- Да всё нормально - не волнуйся, - я изобразил улыбку. - Просто, в последнее время сил нет. Тем более ты же знаешь, что я не очень люблю какие-то тусовки. Мне лучше дома спокойно посидеть, посмотреть сериал.

- Ага, конечно - «не очень люблю какие-то тусовки», - саркастически подтвердил он, показывая пальцами кавычки. – Вспомни хоть своё восемнадцатилетие, когда ты хотел сначала тихо посидеть в пиццерии, а потом разойтись. Помнишь, что ты тогда придумал?

Всё было как в тумане: мы сидели в пиццерии, а потом звонок от брата. Клуб, танцпол, много пустых стопок и бокалов за нашим столом. Красивая девушка, которая со мной заигрывала. И её муж, с которым мы ругались. Драка? Нет, всё обошлось. Случайно ударил кого-то в нос. Гришу? Кажется, друзья меня оттаскивали силой. Всё это как сон – далёкое, забытое воспоминания другой жизни. Когда всё перестало быть?

- Ну что, может всё-таки ко мне? Чего-нибудь возьмём, закажем пиццу? У меня мать на работе до вечера, а деду вообще всё равно, – Стас посмотрел на меня: его глаза заблестели. – Пожалуйста, - он сложил руки вместе; такая детская улыбка появилась у него на лице.

- Ну хорошо, - согласился я.

- Ура! – обрадовался он.

Я и не заметил, как мы отошли от школы. До его дома оставалось пару кварталов пройти. На самом деле я и не был против встречи. Часть меня хотела, чтобы я встретился и погулял с друзьями, особенно со своим лучшим другом. Это был маленький просвет в глазах, который я увидел, глядя на своё отражение в тёмной реке. Всё было окутано мраком. А я свисал с моста, глядя в мутную воду. И может быть этот блеск в глазах – последний угасающий огонёк жизни.

***

- Я подарю тебе смерть! – гневно завопил я, а потом от предвкушения конца засмеялся.

Он лежал на земле в луже собственной крови и кашлял, давясь ею. Я медленно подходил, доставая нож. С размаху пнул его в живот. Удар отбросил его. Он был на пределе, а я смеялся и хохотал от злости.

- Не смей меня недооценивать! Сейчас всё будет покончено, но не со мной, а с тобой!

Его лицо было полным решимости. Он взял геймпад поудобнее и, не отводя глаз от монитора, нажимал разные кнопки. Его персонаж встал и подбежал ко мне. Он то приседал, то подпрыгивал. Перекаты, удары с разных сторон, захваты. Я не мог уследить за его движениями и начал хаотично нажимать все кнопки подряд. Но вдруг его руки загорелись. Он, подпрыгнув и закрутившись, ударил кулаком прямо в мою челюсть, отправив моего персонажа в космос. Моя практически полная шкала здоровья за считанные секунды опустилась до нуля.

- Кей оу! – радостно вторил Стас буквам, которые появились на экране телевизора, и от ликования вмиг поднял кулаки над своей головой. – Я тебя опять сделал!

- «Офигеть! Я снова проиграл», - сказав это, я упал назад, разложившись на диване с геймпадом в руках. – Как ты это делаешь? Объясни мне. О, я знаю! – меня осенило. - У тебя есть парочка любимых персов, на которых ты просто выучил приёмы и комбинации!

Он уселся на диване, скрестив ноги. Рядом с ним лежала коробка, в которой было 3 куска пиццы, один из которых был наполовину съеден. Стас ехидно улыбался, а позади него виднелось окно с потемневшим пейзажем города.

- Я, конечно, хорошо играю, но не настолько, чтобы заучить такое огромное количество комбинаций, - начал спокойно он отвечать. – Да, какие-то приёмы я всё-таки знаю, но этого мало. На самом деле, ты просто бездумно жмёшь разные кнопки, думая, что от этого будет какой-то прок. Тут как в жизни: будешь творить всякую рандомную хрень – скорее всего ничего путного не выйдет, - усмехнувшись, он продолжил. – Тебе нужно анализировать как свои собственные действия, так и действия противника.

- Что-то я не до конца понимаю тебя..., - я приподнялся и начал пристально смотреть на него.

- Тебе нужно думать головой! – постучал он пальцем по своему виску. – Последствия твоих действий - это результат твоих решений. Что сделал, то и получил, понимаешь?

- Кажется, да, – медленно и неуверенно сказал я.

- Ты не один живёшь в мире. Мир тоже взаимодействует с тобой. Поэтому твои решение должны опираться, исходя из того, что ты уже имеешь и что получишь, – заумничал Стас. - Всё в мире взаимосвязано: как он влияет на нас, так и мы влияем на него. Мы не должны слепо следовать правилам жизни, ведь так мы лишь негативно относимся к миру, поскольку не даём обратную связь. Что в свою очередь плохо сказывается на нас. Поэтому так важна гармония, важен каждый. И если мы будем дарить свет миру, то и мир одарит нас светом…

- Стас…, - начал я говорить, подозревая, что иначе он что-то ещё скажет. – Я тебя понял. Отчасти. Но что-то уж я прям сильно устал. И мозг чуть-чуть закипает. В общем, я, пожалуй, пойду домой.

Мы попрощались со Стасом. Я протянул ему руку, чтобы проститься. Он пожал её и обнял меня по-дружески.

- Не пропадай! – крикнул он вслед.

Я обернулся. Он поднял ладонь и помахал мне. Я лишь улыбнулся ему и пошёл дальше.

Надев наушники, я медленно направился в сторону своего дома, который находился в 30-40 минутах ходьбы от дома Стаса. Мимо проезжали редкие машины, которые стремительны исчезали, также, как и появлялись, пронзая покой ночи. Дорога свернула к опушке леса, через который пролегал путь к моему дому. Тусклые фонари освещали тропу, по бокам которой была непроглядная чаща деревьев. Музыка забарахлила, прерываясь в разных местах песни, и вскоре наступило молчание. Завыл холодный ветер, подрагивающий до костей. Я невольно обернулся. В метрах пятидесяти шла фигура человека. Чёрный капюшон толстовки скрывал лицо.

- «Только на гопника мне не хватало наткнуться», - подумал я.

Нащупав в кармане ключи, я крепко сжал один из них и немного ускорил шаг, время от времени поглядывая назад. Послышался треск где-то на верхушке деревьев, распугавший стаю ворон, которые вмиг устремились подальше от звука, разнося своё карканье. Испугавшись, я инстинктивно повернулся на источник звука. Я проводил взглядом улетающих птиц и посмотрел назад. Свет фонаря начал дребезжать. Силуэт человека как будто растворялся, когда фонарь переставал гореть. Сбой в электроэнергии сделал своё дело, и воцарилась тьма, хоть глаза выколи. Моя спина обливалась холодным потом. Волосы почему-то на руках встали дыбом. Я развернулся, чтобы посмотреть на дорогу впереди. В метре от меня блеснуло два маленьких огонька. Они резко приблизились ко мне, и показалось обезображенное лицо со впалыми глазницами и щеками. Я почувствовал, как меня схватили за шею и начали душить. Тяжёлые вдохи и выдохи. Я медленно пятился назад. Страх парализовал мышцы. Я споткнулся и упал на землю.

- «Это Ад!» - низкий голос закричал в наушниках; заиграла песня.

Я осмотрелся – никого не было, а свет фонарей горел также, как и прежде.

- Эй, парень! – послышался позади голос. – С тобой всё хорошо? – кто-то помогал мне подняться. – На дорогу со всем не смотришь. Надо быть внимательнее. Хорошо, что ничего ещё себе не расшиб.

- Спасибо большое, - сказал я, отряхивая свою одежду; я мельком взглянул на человека – это был наш завхоз. – А что вы так поздно здесь делаете?

- Хотел тебя спросить о том же, - улыбнувшись, произнёс он, почёсывая затылок. – Знаешь, иногда взрослые люди после работы не прочь пропустить по стаканчику-другому, чтобы снять усталость.

- Понимаю, - усмехнулся я. – Всё-таки все мы люди. Каждый устаёт по-своему и отдыхает тоже.

- Да, это точно. Знаешь, что тебе нужно? – вдруг спросил он, широко улыбаясь.

- И что же?

- Умереть! – его лицо сделалось серьёзным.

Он схватил меня за шею и начал душить с дикой яростью. Я пытался освободиться, но все мои попытки были тщетны. Сердце резко стучало, адреналин зашкаливал. Всё плыло. Силы резко покидали меня. Почему-то в глазах мутнело и становилось темно, хотя свет фонарей и горел ярко. В последнее мгновение страх куда-то пропал. Было предчувствие, что ещё чуть-чуть и наступит покой. Вечный покой. И весь мой мир погрузился во мрак.

***

- Кап… - послышался чёткий всплеск.

Огни вспыхивали и сразу исчезали в пустоте. Где-то вдалеке слышались неразборчивые голоса, которые пытались пробиться сквозь нескончаемый звон в ушах. Реально ли всё это?

- Женя, – прозвучал откуда-то голос матери. – Женя, мы сейчас о тебе говорим! Ты нас слушаешь?

- Да. Я всё прекрасно слышу, – ответил я, посмотрев ей в глаза; затем перевёл взгляд на кулер позади неё, капли которого отчётливо падали.

Я вовсе и забыл, что в данный момент находился в кабинете директора. Моё внимание было приковано к фото в рамке, висевшей за спиной у Павла Сергеевича, нашего директора. Я её часто видел, но сейчас казалось, будто что-то изменилось на ней. Полный персонал школы - вот только, как мне кажется, завхоз раньше здесь улыбался. И почему у меня мурашки по коже?

- Женя! – вдруг прогудел бас Павла Сергеевича. – Я рассказываю твоей маме об успеваемости. Ты не хочешь послушать? – я посмотрел на него. – Тройки, двойки, вечные опоздания и прогулы! Учителя жалуются на тебя! Никакой внимательности и концентрации - что с тобой стало? Ты же девятый класс закончил с баллом в 4,8. Сейчас идёт последний триместр, а у тебя неуд по 3 предметам. Остальное - всё тройки, и лишь немного четвёрок.

- Какой ужас! – ахнула мама.

- Но, Дарья Викторовна, хочется похвалить Женю хотя бы за литературу. Там у него пятёрка. Но вот с другими предметами всё плачевно. Как пример, у него неуд по геометрии и алгебре.

- Да, я всё понимаю, просто математичка…! – пытался вставить я своё слово.

- Хватит! – крикнула мама, одёрнув меня за рукав рубашки.

- Понимаете, - продолжил директор. - Чтобы не портить рейтинг школы, мы вынуждены… Попрощаться с вашим сыном, как бы грустно это ни было.

- Но разве ничего нельзя сделать? – взмолилась моя мама.

- Ну…, - задумался Павел Сергеевич. - Мы можем пойти на уступки, с учётом всех Жениных достижений для школы в прошлом. Давайте так поступим, - скрестил он пальцы у себя на столе. – В конце этой недели – в начале следующей, Женя напишет экзамены по своим направлениям наподобие итоговых. Если будет удачно, то на все его проступки мы заколем козла.

Он взглянул на меня и стал рассматривать. Его зрачки полностью почернели, а по щекам из глаз побежали маленькие красные струйки. Его улыбка вселяла ужас. Моя голова резко загудела.

- Что вы сказали? – переспросил я, мотнув головой.

- Я говорю, что если хорошо напишешь внутренние экзамены, то мы закроем глаза на твои проступки, - сказал директор, как ни в чём не бывало.

- Извините, что-то голова немного закружилась - надо выйти, - опёршись на стул, я поднялся и быстро направился к двери.

- Что случилось, дорогой? – спросила мама. –Всё хорошо?

Её голос уже исчез в потоке всех звуков. Я шёл, шатаясь по коридору. Всё плыло: проходившая уборщица, учителя и ученики в кабинетах, что остались после школы на дополнительные занятия. Предметы становились то дальше, то больше. И хоть они стояли на месте, но мне казалось, что теперь они очень быстрые, словно мерцание лампочки. Где же мой кролик? Я прислонялся к стенке, чтобы не упасть. Главное, держаться дальше. Где-то близко, где-то рядом. Вот она – белая дверь. Я быстро открыл её и подбежал к раковине, включив воду. Как только я умылся, реальность вернулась.

Я посмотрел укоризненным взглядом в зеркало, плюнув в того, кто в нём был. Он никак не ответил, лишь молча смотрел на меня.

- Как же ты меня бесишь! – покачал я головой. – Ни умений, ни знаний, ничего. Какие у тебя планы на жизнь? Мечты, цели, желания? – мой собеседник молчал; я усмехнулся. – Ах, точно – этого тоже нет! Скажи, что в твоей голове есть хоть что-то! – ответа всё также не последовало.

Я сел на пол рядом с раковиной, облокотившись на батарею с подоконником. Окно было настежь открыто, и внутрь туалета иногда заносило тёплый ветерок. Звучали весёлые крики ребят, которые резвились внизу на площадке. Я взял себя за голову и пытался сдержать наплыв негативных чувств, немного покачиваясь.

- Какой во всём этом смысл? Почему всё так сложно? – я истерично засмеялся, прикрыв рот рукой; звучали безмолвные крики.

Я вдруг встал, потеряв интерес к своим вопросам. Вытер рукой глаза и снова подошёл к зеркалу.

- И как в принципе люди умудряются дожить до 27? – осматривал я себя в отражении. – А это ещё что такое?

На шее было небольшое фиолетовое пятно. Но я никак не мог вспомнить, как и когда я это получил. Слегка пробрала дрожь, которая быстро пробежала по всему телу. Я всегда с опасением относился к таким увечьям, которые неизвестным образом случайно находил у себя на теле. Вы никогда не думали, что смерть намного ближе, чем нам кажется? Может это её послание? Или метка? Или мы и правда иногда умираем? Но это не финал – нет. Это лишь прелюдия перед кульминацией, которая ожидает быть более зрелищной и до глубины души пугающей.

- Даже себе верить нельзя, - я всмотрелся в свои глаза и язвительно улыбнулся, а затем разразился диким хохотом.

Я подошёл к окну и полной грудью вздохнул воздуха. Чей-то взгляд сверлил меня. Оглянувшись, я увидел завхоза. Его лицо было как на той фотографии. Стало вдруг холодно. Застучало в висках. Непроизвольно закрыв глаза, я взялся одной рукой за голову. Мгновение, и всё прошло. Даже ветер снова сделался тёплым и приятным. Я не придал этому значению и посмотрел на резвящихся ребят.

- Бедные дети… Ещё ничего не знают. Не знают, что их ждёт, - я не спеша направился в сторону двери, затем развернулся и снова взглянул в это окно.

Я быстро подбежал к окну и, ухватившись за подоконник, оттолкнулся от батареи, прыгнув сквозь раму прямо в бездну. Прыжок с третьего этажа. Моё тело рухнуло на асфальт, издав оглушительный шлепок. Радостные крики детей сменились на визги ужаса. В моих глазах даже намёка на огонёк жизни не находилось. Я был мёртв. Жаль, что это лишь сценарий в моей голове. Я хотел почувствовать этот страх, ведь другие чувства притупились. Хотел бы я, чтобы это было реально. Но правда в том… Правда в том, что смерть заготовила мне куда хуже учесть.

***

Как и ожидалось, внутренние экзамены были с лёгкой рукой написаны мной на хороший результат. В один день вместо уроков меня посадили в кабинете директора и сказали - пиши. Директор утверждал, что будет лично следить за мной, но в результате куда-то ушёл спустя полчаса. И я быстро списал ответы с интернета, совершая в некоторых местах ошибки для правдоподобности. Я мог бы сам написать этот экзамен, но он не имел смысла, как в принципе и всё, окружающее меня. У меня не был сил – так к чему их попусту растрачивать?

Наступил последний звонок, провозглашая конец учебного года. Все были нарядные, красивые. Учителя осыпали нас льстивыми комплиментами, хотя ещё неделю назад большая часть из них говорила совершенно иначе.

- Женечка, ну что же ты так! – заботливо говорила Екатерина Васильевна, наш классный руководитель, в очередной раз застёгивая верхнюю пуговицу на моей рубашке и поправляя галстук.

Как только она отходила, я сразу же ослаблял петлю галстука и расстёгивал верхнюю пуговицу. Как же она меня раздражает – и пуговица тоже! Но когда мне дали букет цветов, я всё равно решил подарить их Екатерине Васильевне, даже не знаю почему.

Я сидел в зале и с безразличным лицом смотрел, как мои одноклассники показывали различные номера, ни в одном из которых я не хотел участвовать. Одно выступление, второе, третье – я уже сходил с ума. Сколько это ещё может продолжаться? Вдруг кавалеры начали приглашать своих дам на вальс. Это было последней каплей – я встал и ушёл, с облегчением выдохнув на улице.

- Что стоишь тут один? Что не танцуешь? – спросил меня подошедший девятиклассник.

- А тебе какое дело? – ответил я вопросом на вопрос.

- Да, так, просто интересно, - почесал он затылок, улыбаясь.

- Ну, в этом нет никакого глобального смысла. Вот ты танцуешь, а что потом?

- А что потом? Вы поступите в институты, ваши фотографии повесят в рамочке в коридоре.

- Да нет, - махнул я рукой. – Я говорю про потом! Кто-то сопьётся, батрача днями напролёт на заводе или просиживая до дыр штаны в офисе. Кто-то залетит в лет 20, если уже этого не произошло. Ненавистная работа, орущие и вечно что-то требующие дети. И вот, ты лысый в 30! – я посмотрел на девятиклассника и ухмыльнулся. – Жизнь пролетела, ты ничего не добился, забил на все свои мечты и цели. Конец.

- Ну, а какие у тебя мечты, цели?

- Найти их, – твёрдо сказал я – Если бы у меня была мечта, я бы крепко держался за неё. Если бы у меня только была цель, я бы непременно шёл к ней.

- Для человека, не верящего в будущее, ты слишком зациклен на нём, - вдруг произнёс он. - Ты начни жить сейчас, и будущее тебе само покажется. Надо наслаждаться сейчашним моментом, потому что его больше никогда не будет.

- Если бы это ещё было так просто! - засмеялся я.

- Жизнь не такая сложная вещь. Всё довольно просто. Хочешь быть счастливым – будь счастливым. Люди просто любят всё непонятно зачем усложнять.

- Ты точно в девятом учился? Надеюсь, жизнь принесёт тебе меньше разочарования…

Наступило лето, и все отправились отдыхать, кроме нас, ожидающих экзамены. Кто-то готовился к ним, но только не я. Я утопал в пустоте, и это было мучительно. Мне нужно было отвлечься, и езда на велосипеде помогала в этом.

- «Женя, ты хочешь на соревнования по плаванию? Первое место? Поздравляем!» - пролетало в голове. – «Олимпиада по физике скоро – мы же тебя запишем? Завтра наша команда играет в волейбол – будешь капитаном команды? А почему не первое место? В смысле не будешь участвовать в спектакле?»

Я прибавил скорости и повернул к склону, чтобы прокатиться с горки. Ветер обволакивал моё лицо, забирая с собой все мысли. Внизу показалась фигура человека, она стояла, но я и не думал об этом. Я всё ближе подъезжал, а человек всё стоял на месте.

- Эй, уходи с дороги! – кричал я.

Я, конечно, объехал его, но это вызвало немалое раздражение. Я погрузился в свои мысли, как в это время силуэт человека возник передо мной. Я нервно вывернул руль, чтобы не задеть его. Я падаю, несколько раз перевернувшись. Тяжело дышать – лёгкие как будто забыли, как выполнять свою функцию. Всё моё тело словно в агонии. Кровь небольшой струйкой скатывалась со лба, слепя мой взор. Фигура человека медленно подходила ко мне, судорожно тряся головой в разные стороны. Мне стало холодно, и в глазах начало рябить. Сердце билось в конвульсиях. Подойдя на расстоянии в метре-двух от меня, он сел на корточки и снял капюшон. Его улыбка была неестественно длинна. И сверлящий взгляд, в котором томился лишь мрак. Узнав это лицо, я ужаснулся, и страх отнял воздух навсегда.

***

Неужели это и есть мой конец? Это и есть смерть – забвение, пустота, одиночество? Не очень-то и отличается от моей обыденной жизни. Хотя во всей этой темноте я не чувствую сейчас себя скованным каким-то непреодолимым фактором, как при жизни. Нет проблем, обязанностей, пустых стремлений, нет времени, нет людей. Нет ничего. Наконец-то и я перестал быть. Моё сознание начинает затухать, сливаясь с мраком небытия…

- Кап…

Моё сознание, недовольное, на мгновение пробудилось, оставаясь в неведении. След за этим ничего не последовало – лишь снова настала тишина, погрузив меня в вечный сон.

- Кап… - в очередной раз раздался гул после падения капли.

Ещё один всплеск. Это продолжалось довольно долго, хоть времени вовсе и не было. Я вдруг осознал, что с каждой водной рябью мой разум восставал из забвения. И я начал падать сквозь непроглядную мглу, крича от страха. Но крик мой был безмолвен. Я проваливался в бездну, утопал в ней. Подо мной внизу распахнулся огромный глаз, который смотрел прямо мне в душу. Моё сердце громко один раз стукнуло и навеки замолкло. Я в трепетном ужасе открыл глаза.

- Тихо-тихо… Не спеши, - прозвучал заботливый голос.

Я лежал в постели и медленно приподнялся. Я видел белые оттенки и размытые силуэты. В ушах стоял звон. Я зевнул, и внезапно всё нормализовалось.

- Я так рад, что ты наконец-то очнулся! – это был Гриша, сидящий сбоку от меня. – Ты нас заставил поволноваться, - он головой кивнул в другую сторону, где тихо спала мама, укрывшись белым халатом.

Мы находились в общей палате, но сейчас здесь никого кроме нас не было. Я повернул голову: из правого предплечья торчала трубка, ведущая к капельнице с физраствором, который медленно капал. Левая рука была в гипсе. На голове чувствовались бинты. Открылась дверь, и я почувствовал ароматный запах свежего кофе. Это был Стас, который небрежно накинул на плечи белый халат. Он нёс два стаканчика. Подойдя к нам, он дал один Грише, а другой оставил себе, аккуратно попивая из него.

- Я знал, что всё будет хорошо! – он похлопал меня по плечу, игриво подмигнув.

- Ребята, как я рад вас видеть, - слабым голосом проговорил я. – Что вы здесь делаете? Что произошло?

- Это мы хотим тебя спросить! – усмехнулся Стас.

- Тихо ты, - прошипел Гриша. – Тётя Даша спит - не видишь, что ли?

- Ой, да, извините, - резко понизил громкость мой лучший друг. – Это мы хотим тебя спросить.

- Ничего не помню. Всё как-то туманно.

- Оно и очевидно! – подтвердил Гриша. – У тебя вон – сотрясение - чуть голову не проломил.

- Да брось ты, - вступился Стас. – Всё не так уж и плохо, – он повернулся ко мне. – Да, ну ты и напугал всех нас! Мне твоя мама позвонила вечером. Я бросил всё и помчался в больницу.

- Да ну? – не поверил я.

- Ага, так и было, - подтвердил он. - Тёте Даше вон сразу позвонили, как тебя доставили. И мы тут всю ночь провели.

- А я вот утром приехал, хоть этот, – кивнул Гриша в сторону Стаса. – говорил, что нельзя.

- Мне врачи так сказали! - начал оправдываться Стас.

- А что они говорят-то? – спросил я.

- Да так, всё по мелочи. Ушибы, вывихнутая ключица, небольшая трещина в руке. Ну, и лёгкое сотрясение головы. Могло быть гораздо хуже. А вот велику кранты!

Я вдруг всё вспомнил. Вспомнил, как катался, разбился. Вспомнил тот жуткий, пугающий взгляд. Меня пробрала дрожь.

– Если я скажу вам, что случилось, вы не поверите, – смотрел я пустым взглядом.

- Мы все во внимании, - сказал Гриша. – Давай выкладывай.

Я начал медленно рассказывать им свою историю. Конечно, опуская многие свои мысли и мимолётные желания. Я поведал им о нашем завхозе, и что он, по моему мнению, не только преследовал меня, но и пару раз убивал. Стас с Гришей переглянулись между собой, а затем я увидел их обеспокоенный взгляд.

- Женя, ты нас пугаешь. Давай, не надо так, – произнёс взволнованно Стас.

- Да всё так и было! Я вам правду говорю! – говорил я.

- У нас нет завхоза, – спокойно сказал Гриша.

- Что? Конечно же есть! – ответил я. – Он ещё постоянно улыбается, всем машет, иногда за место дворника.

- Ну, да, так и есть, это наш завхоз, - нервно покивал головой Стас.

- А в чём тогда проблема? – не понимал я.

- Женя, проблема в том…, - начал Гриша, подбирая слова. – Проблема в том, что наш завхоз умер 2 года назад.

- Да вы гоните! – усмехнулся я, посмотрев Стаса; он закивал головой в знак подтверждения.

- Об этом все говорили, – продолжил он. – Неделю учителя не задавали уроков. Все праздники и мероприятия в том месяце отменили.

- Нет…, - я не мог поверить.

- Да, - вдруг медленно произнёс бледный Стас. – Наш завхоз мёртв уже 2 года.

***

Моё внутреннее я колебалось. Ветер быстро сметал пепел разума после пожара. Я начал часто гулять один по вечерам, чтобы почувствовать страх. Люди не боятся темноты, они боятся того, что может в ней скрываться. Лишь страх делал меня живым, а не таблетки, от которых тупилось восприятие мира.

Я помню, как любил смотреть вниз с балкона своей квартиры, отходя только тогда, когда моё тело практически полностью цепенело от страха. Меня пугала мысль возникновения непреодолимого желания. И чем больше об этом я думал, глядя в бездну, тем реальнее становилась такая возможность.

- Кап… - звучало в пустоте.

Но всё это было потом, а летом я не замечал того, как проваливался во мрак. Мы сдали экзамены, и учителя были в шоке. В школе только и говорили о том, что я получил отличные балы за сдачу экзаменов. Все подавали документы в различные вузы и институты, но я был в полнейшем неведении. Мой разум был пуст.

Намечалась вечеринка: мы сняли коттедж, решив отметить в нём свой собственный выпускной без учителей и родителей. Как говорится с блэк-джеком и…

- Хэй, ты что тут сидишь и киснешь? – по-дружески хлопнул меня по плечу Влад, ещё один мой близкий друг, другой рукой протягивая мне бутылку пива. – Я надеюсь, ты же не на таблетках?

Я сидел в небольшой беседке позади дома. Тут было спокойно, не считая доносящейся музыки с третьего этажа, балкон которого как раз выходил на задний двор. Чуть подальше от беседки кто-то из ребят жарил мясо. Иногда порывы ветра доносили ароматный запах. Я с серьёзным лицом посмотрел на Влада, а затем перевёл взгляд на пиво и закивал.

- Чувак! Ты серьёзно!? – не успел он договорить, как я быстро взял из его рук бутылку.

- Ха-ха, - засмеялся я. – Конечно я не пил таблетки – сегодня же праздник!

- Вот именно! – подтвердил Влад. – Тем более выпить с другом пивка – это святое! – он поднял указательный палец вверх, после чего мы засмеялись. – Слушай, пойдём-ка поиграем в бильярд? А потом как раз и мясо будет готово.

- Ещё спрашиваешь! – поднял я бутылку, предложив чокнуться.

Влад поддержал моё предложение. И после того, как мы сделали глоток, мы пошли в дом. Честно говоря, я понятия не имел, пил ли сегодня таблетки или нет. Но мне было без разницы.

- Дальше вам проход запрещён! – послышался повелительный тон. - Приведите их ко мне!

Нас насильно привели в гостиную. Там был наш староста, которого все называли Алексом. Он сидел на стуле, подняв на него ногу. Алекс был в одних плавках. Вокруг его шеи словно плащ было обмотано полотенце. На его голове была корона из картона.

- Мы их привели, владыка! Как вы того и требовали!

- Хорошо, - сказал он, вставая со стула и потирая руки.

- Алекс, мы вообще-то в бильярд хотели…, - начал говорить Влад.

- Молчать, презренный! Пройдёт наверх лишь самый стойкий! Несите лайм, соль и текилу! – завопил он с распростёртыми руками; послышались одобрительные возгласы.

Включилась музыка, и после пары шотов, голова шла кругом. Танцы, смех, кто-то целовался. Фигуры расплывались в пьяном угаре. Менялась обстановка. То мы в сауне, то прыгали, смеясь, в бассейн. Бегали по двору, играли в бильярд. Реальность, иллюзии – всё смешалось воедино так, что трудно было знать что-то наверняка.

- Привет? У тебя всё хорошо? – чья-то рука коснулась моего плеча.

Я резко обернулся – это была одна из приглашённых девушек. Аромат цветов вдруг наполнил комнату. Я сидел возле бассейна, свесив ноги. Кругом было темно, и лишь подсветка воды пронзала тьму.

- Да, конечно, - ответил я. – Нужно было немного отдохнуть.

- Мы, кажется не знакомы, хотя, как будто я тебя раньше видела, - начала она, сев рядом. – Меня зовут…

- Алиса, – усмехнулся я.

- Да! Откуда ты узнал?

- Ты раньше училась в параллели. Ушла после девятого. Чёрные волосы, тёмная подводка, черепа – одним словом панкушка. Но сейчас ты выглядишь намного красивее!

- Спасибо за комплимент! – улыбнулась Алиса. – А я тебя тоже вспомнила! Тебя зовут Саша... – неуверенно говорила она. – А, нет! Ты – Женя! Постоянно участвовал, где только возможно было: разные кружки, секции, конкурсы и олимпиады.

- Это в прошлом. За это время я изменился, и не в лучшую сторону.

- Да брось, я не думаю, что это так, – заботливо сказала она.

- Лучше не стоит об этом, - отмахивался я. – Когда я начинаю говорить, то люди хотят повеситься, - иронично усмехнулся я.

- Я всё-таки панк, а панки не умирают, - подмигнула она мне. – Но ладно, дело твоё. Ты не хочешь покупаться? – предложила она.

- Нет, не хочу. Спасибо.

Алиса медленно встала разделась до купальника и нырнула в бассейн. Она подплыла ко мне, посмотрела в глаза и схватила меня за ногу, потянув к себе. Я с громким всплеском рухнулся в воду, и вся тревога разом смылась. Я всплыл на поверхность воды.

- Я…, - начал говорить я, пытаясь отдышаться. – Ко мне будто прикован огромный валун. И ты пытаешься делать обычные дела с этой тяжестью, но…

- Люди вокруг не видят, каких усилий это тебе стоит. Я знаю, каково тебе сейчас, - прервала она меня. – Вокруг тебя столько любящих людей – не забывай этого. Держись за них, и время всё излечит. Но не делай никаких глупостей.

- А если всё? – спросил я, глядя в её серо-голубые глаза. – Что, если моё тело лишь оболочка, под которой ничего нет? Пустота.

- Знаешь, у нас на восточке есть небольшая речушка? Раньше туда завод ещё отходы сливал, поэтому сейчас она немного попахивает. Там есть ещё деревянный мост, который соединяет город и кладбище, что там на том берегу.

- Да, знаю. И что с того?

- А то, что это и есть мост между миром живых и миром мёртвых в прямом смысле слова. Ни одно живое существо не может перейти мост и оказаться в загробном мире. Но если грань человека тонка – тогда это другой разговор.

- А ты переходила мост?

- Да, много раз, там всё-таки городское старое кладбище – рай для вечеринок панков и готов! – усмехнулась Алиса. – Но как видишь, я всё ещё мире живых. Тебе не стоит об этом задумываться. Наслаждайся моментом жизни. Она ещё как может удивлять.

Она улыбалась, и не знаю почему, но мои губы потянулись к её. Она попятилась от изумления, но, сразу же обхватив руками мою шею, начала целовать меня. Во мне вспыхнул огонь. Как жаль, что это лишь сон, нить которого завтра оборвётся и забудется.

***

- Привет, я дома! – прокричал я, заходя в свою квартиру, прекрасно понимая, что никто мне не ответит.

- Сейчас немного отдохну после института и займусь делами, - сказал я сам себе, ложась на диван, чтобы посмотреть телевизор.

Время неумолимо рвалось вперёд. Оно разрывало на куски все намёки на полезность совершаемых мной действий. Я был в его ловушке. Заперт навсегда.

Я не поступил, куда хотел, но это было неважно, ведь надежда где-то в глубине души всё ещё сияла. Я чётко видел свои планы и мечты на ближайшее будущее в первые за долгое время. В преддверии того, что случится, я набирался сил и ждал, ждал. Но жизнь довольно жестока, особенно к тем, кто уже получил сполна. Это всё было песчаным замком во время шторма.

У моей тёти оказалась квартира в полчаса езды от моего института. И она благодушно отдала её мне на время обучения, поскольку сама жила в доме своего сына.

- Ну, что-ж, вот моя квартира! – радостно произнёс я, оказавшись впервые здесь. –Познакомлюсь с разными интересными ребятами. Мы будем здесь иногда зависать. Может быть и девушку получится найти.

Я вышел на балкон и вздохнул воздуха. Будущее мне виделось светлым и радостным.

Зазвучал будильник на телефоне. Я выключил его и медленно встал. Я налил воду в чайник и зажёг плиту. Я налил себе чай и сделал бутерброд из остатков в холодильнике. Вышел на балкон и закурил сигарету, размышляя, как мне пережить ещё один день. Я лёг на диван, коротая время, оставшееся до моего автобуса, смотря на потолок.

- Эй, как ты? Нормально? Ну мы вчера и зажгли! Сегодня свободен? Свидание со старостой, ты шутишь? Хорошо-хорошо, я молчу. В кино пойдёте? К тебе? Ого, ну ты и жжёшь! – слышался отрывистый разговор на верхних рядах аудитории.

Я хорошо общался со многими из института. Но, к моему сожалению, их общение со мной не выходило за его пределы. Про меня будто все забывали. Я прекрасно видел, как ребята общались между собой. Я отчаянно пытался догнать их, но когда вокруг тебя лишь немые звуки и блеклые картинки – это сложно.

- Ребята! Ребята! – громко повторяла наша староста, обратившись к нам после пар. – Тихо, успокойтесь! Сегодня нас снова оставляют до шестой пары!

- Да сколько можно! - послышался недовольный возглас студентов.

- Вот именно! – поддакнул другой студент. – У нас и так в расписании по 4 пары каждый день, так они ещё со своими допзанятиями!

- Все вопросы не ко мне! – защищалась староста. – Идите в деканат и всё им выскажите!

- Кап…

- Пакет нужен? – спросила кассирша

- А? Да! – опомнился я. – Спасибо.

- Эй, парень! А чо, без пакета слабо? – послышался голос позади меня. – Ты вон слышал, они вообще-то загрязняют всё, ёп!

- Я всё утилизирую, - уставши попытался я улыбнуться, чтобы не выглядело наиграно.

Я открыл дверь магазина, и послышался звон колокольчика. На улице было уже довольно темно. Я направился к себе домой. Повторно послышался звон колокольчика, который медленно оставался позади. Тяжёлые шаги направились в мою сторону. Я внимал каждому звуку.

- «Что это было?» - спросил я себя, уловив что-то похожее на лязг металла.

Всё тело онемело. Дыхание стало неровным и очень громким. Руки дрожали. Бежать или не бежать? Не оборачивайся – иди дальше. Просто ускорь шаг.

Моя жизнь шла под откос, а все попытки что-либо предпринять ничем не заканчивались. И тот маленький огонёк надежды всё чаще колыхался. Небольшой холодный ветерок, и свеча потушена.

Я всё больше начинал сходить с ума. Мой мир трескался по швам. Я ненавидел себя, свою беспомощность. Называл себя жалким и ничтожным. Я желал причинить вред тому, кто во всём этом виноват. И мне нравилось, когда я душил себя, пока капилляры не лопались. Наслаждался, когда смотрел в эти потухшие глаза, разбивая в дребезги зеркало. Испытывал экстаз, когда причинял себе вред. Я сидел и ждал, когда она протянет мне свои руки…

***

- Как у тебя с учёбой?

- Да, нормально…, – неохотно отвечал я. – Хотя загруженность большая.

Я переложил телефон в другую руку, чтобы можно было оплатить проезд в автобусе. В очередной раз возвращался на выходных домой, чтобы снова засесть дома, а в воскресенье вечером поехать обратно.

- О! – что-то вспомнил Стас. – А ты не думал участвовать в студенческой жизни?

- У меня нет такого, – резко отрезал я. – Филиал же.

- Ладно, давай сменим тему, - предложил он. – Как там у тебя с Алисой?

– Ну, мы с ней летом ещё общались. Пару раз виделись. Но потом что-то общение прекратилось

- Это как-то грустно, чувак.

- Да ладно – нормально.

- Давай поскорее приезжай – встретимся вечером!

- Не могу - приеду поздно и буду без сил.

– Каждый раз одно и тоже: приезжаешь на выходных – сидишь дома, а потом уезжаешь к себе. Уже середина ноября, а я тебя за осень видел раза 3-4 всего.

- Извини…, - проговорил я.

- Твоё извинение будет, если мы встретимся на выходных.

- Я подумаю, - усмехнулся я.

- Смотри, я могу так и обидеться, - произнёс он со смешком.

Я надел наушники и включил музыку, прислонив голову к стеклу. Взглянув на небо, я увидел крупные белые хлопья, которые валились на землю. Выпал первый снег. Говорят, первый снег приносит с собой много смертей. Может так оно и будет.

Я вышел на автовокзале, но не спешил домой - хотелось прогуляться, чтобы немного развеяться. Забрёл в парк и подошёл к небольшому пруду, где плавали утки. И сразу вспомнил одну научную статью, которую где-то читал. В холодные ночи, некоторые утки не замечают, что вода уже сильно покрывается льдом, сковывая их. И в этой ледяной темнице единственное, что их ждёт – это верная смерть.

- Милый, а ты где? – спросила меня мама по телефону.

- Да, я вот решил немного прогуляться… С друзьями. Вечером буду.

Быстро вечерело, а я так и не приблизился к своему дому. Я не заметил, как очутился на восточке. В голове сразу же мелькнуло: «Ни одно живое существо не может перейти мост и оказаться в загробном мире. Но если грань человека тонка – тогда это другой разговор…»

Мысль овладела мной, и я подошёл к мосту. На том берегу, спрятанное за деревьями, находилось кладбище. Где-то каркнула ворона, я резко обернулся. Её силуэт прочь улетал отсюда. Было темно, и только звёзды сияли над головой, да и завод, что находился в нескольких сотнях метрах, подсвечивался фонарными столбами.

Я взялся за деревянные периллы моста, сделав первый шаг. Подо мной заскрипели старые доски. Моё сердце быстрее застучало только лишь от одной мысли, что всё это реально. Я сделал ещё один шаг и ещё. С каждым пройденным шагом идти дальше давалось всё труднее. Голова кружилась, и было ощущение, что сейчас упаду. Когда я ступал, под ногой с новой силой скрипели доски. Было страшно, но я всё шёл дальше.

И вот, наконец я перебрался на другую сторону.

- «Мир мёртвых? Ну и брехня!» - подумал я, собираясь идти обратно.

Какой-то шорох прозвучал на опушке леса. Кто-то там был. Я был скован страхом. Кусты прошуршали, и птицы, сидевшие на деревьях, в испуге поулетали, громко галдя. В горле встал ком – он не давал мне нормально дышать. Звук всё приближался. Кусты разверзлись, и показался маленький тёмный силуэт. Два зрачка заблестели в темноте.

- Мяу! – жалобно сказал комочек.

Это был маленький серый котёнок. Он доверчиво подошёл ко мне и замурлыкал, когда я взял его на руки. Я медленно направился на другой берег реки. Послышался небольшой всплеск, который заставил меня обернуться. Что-то блеснуло в реке. Я наклонился посмотреть, но ничего не было. Лишь моё отражение смотрело на меня. Я улыбнулся. Прошло мгновение, прежде чем, я понял, что моё отражение не улыбнулось в ответ. Из воды резко показались чёрные скрюченные руки. Они схватили меня за шею и начали душить, потащив меня вниз. Я упал в воду, но всплеска не было.

***

- Кап… - послышался где-то вдалеке всплеск воды, эхо которой разнеслось по необъятной темноте.

Прозвучал душераздирающий скрежет, будто ножом царапали стекло. В висках загудело и застучало. Словно необъятная сила давила вниз. Я сел на корточки и из-за всех сил пытался заглушить доносящиеся звуки, закрывая уши руками. Но всё было тщетно – это звучало везде, даже в моей голове.

- «Это и есть Ад?» - подумал я, как вдруг всё смолкло; настала гробовая тишина.

- О, нет! Это место пострашнее будет, чем Ад! - медленно прозвучал низкий шёпот у меня за спиной, которая быстро покрылась капельками холодного пота.

Я, трясясь от страха, машинально обернулся на звук, но голос зазвучал в другой стороне. На секунду могло показаться, что говорят несколько существ с разным тембром голоса. Такое чувство быстро растворилось. Эти голоса были скручены и перекручены между собой, с острой болью ввинчиваясь в голову.

- Ты меня искал – вот и я! – со злобной радостью раздалось в нескольких метрах спереди от меня.

Во мраке стояла фигура в капюшоне с ножом в руке. Кончики пальцев затряслись от страха. Я с усилием сглотнул слюну. Фигура медленно снимала капюшон.

- Такого не может быть! – закричал я; мой голос дребезжал. – Ты не реален! Ты умер 2 года назад! Почему ты меня преследуешь?

- Разве меня не делает реальным то, что твой разум глубоко убеждён в моей реальности? – зловеще усмехнулся он. – Но ты прав – я не он! Твоему сознанию было легче создать призрака, чем принять истину. Но призраков не бывает! Я куда хуже призрака!

Он сделал небольшой надрез ножом у себя на лбу. Схватился за рану двумя руками и начал тянуть, разрывая своё лицо, будто маску. Я ощущал всю боль, что он испытывал, от чего становилось не по себе. Его лицо преобразилось. Оно было красное от крови, но несмотря на это - до ужаса знакомое.

- Я есть твоё непреодолимое желание – желание смерти! – властно сказал он уже знакомым голосом. – И оно исходит от тебя!

Я осознал, что смотрю на само воплощение смерти. И у него было моё лицо. От страха я потерял дар речи. Медленно пятился назад и чуть не упал. Сердце забилось, это дало мне силы для рывка. Я побежал сквозь тьму наугад. Я бежал как можно дальше, пока не ударился обо что-то. Всё та же фигура стояла впереди меня.

- Тебе от меня не убежать, сколько бы ты ни пытался!

- Но я не хочу умирать! – закричал я от отчаяния.

- Ещё как хочешь! Ведь как бы тогда появился я? – он протянул мне нож. – Сделай дело – покончим со всем раз и навсегда!

- Я не хочу! – я отбросил нож и зажмурил глаза; открыв их, я увидел в своих руках нож, и лезвие было направлено прямо в сердце.

- Жизнь не оправдала наших надежд, - начал он говорить, подходя ко мне; он сел на корточки, посмотрел на меня и улыбнулся, положив руки на мои руки, с нарастающей силой давя на них. – Родители, учителя, да все – они требовали от нас слишком многого! А когда мы не справлялись, мы чувствовали, что всех подвели. Вот так они нас воспитали! А одобрения было всё меньше, от нас просто ждали хорошего результата. И всем было глубоко плевать, что мы чувствовали! И мы ломались потихоньку.

- Это не правда! – умолял я.

- Ещё какая правда, и ты сам знаешь об этом, только не можешь принять это до конца! – пресёк он мои мольбы. – Мы стали убожеством даже в своих глазах! Ничего не получалось, всё ломалось! Мы были в болоте, и любая попытка выбраться лишь затягивала нас. Ты тонешь в собственных разбитых мечтах и надеждах! От тебя отворачиваются все! Ты не видишь смысла! Ты потерял чувства! Ты потерял всё! Ничего не осталось!

- У меня ещё есть я!

- Ты ненавидишь себя всем сердцем и жаждешь лишь смерти! Посмотри!

Я взглянул – он больше не держал мои руки. Я сам давил на нож, пытаясь его воткнуть.

- Твоё настоящее серое и блеклое. Твоё прошлое давно стёрто. А будущее? Ха-ха! Какое у тебя будущее? Не утруждайся с ответом – его нет. Его нет! – засмеялся я.

- Сделай это! – кричал я.

- Прошу…, – молил я.

- Давай! – заставлял я.

- Я не хочу…, - плакал я от бессилия; слёзы резко сменились на безудержный смех.

- Втыкай нож в сердце! – приказал я.

- Неееееет! – надрывно закричал я, когда нож опускался на мою грудь.

- Кап…

***

Женя резко открыл глаза, поднявшись на кровати. Он осмотрел себя, чтобы понять, что он цел и невредим.

- Фух, это был лишь сон…,- с облегчением сказал он.

Он попытался полностью встать с кровати, но что-то лежало у него на ногах. Женя поднял одеяло и увидел маленького серенького котёнка, который сладко дремал. Женя быстро поднял футболку, в которой спал. С левой стороны груди был небольшой порез с запёкшейся маленькой струйкой крови. Он оттёр её пальцем, переложил кота на кровать и поднялся.

- Доброе утро! – зевнул Женя, когда потягивался, смотря в зеркало. – Я выспался? Я выспался! В первые за долгое время. Будто тяжёлый камень упал с груди. Я победил? Я победил! – радостно закричал он. – Я знал, что всё будет хорошо! И наконец – этот день настал.

Женя быстро взял свой телефон с прикроватной тумбочки и что-то рьяно искал.

- Да где же? А, вот. «Привет!» – набирал он сообщение. – «Давай сегодня встретимся, погуляем? Может в кино?» – предложил Женя. – Прочитала!

- «Привет, я с радостью! Давай только завтра, сегодня у меня ещё дела», - гласило сообщение.

- Отлично! – обрадовался Женя. – «Как насчёт – на вокзале в 2?»

- «Да, хорошо. Буду ждать!» - написала Алиса.

Юноша заулыбался и заблокировал телефон. Потом вдруг опомнился и снова включил его.

- «Эй!» – писал Женя. – «Я подумал, давай встретимся сегодня?»

- «Ого, какие люди!» – ответил Стас. – «Конечно давай!»

- «Отлично, а во сколько и где?»

- «Да хоть прям сейчас. Подгоняй в центр.»

- «Оденусь, позавтракаю и бегу». – написал Женя. – «Через полчаса буду!»

Женя отложил телефон и начал одеваться. Он подошёл к зеркалу, причесался и улыбнулся. Отражение улыбнулось в ответ. Женя вышел из комнаты, прикрыв дверь, чтобы кот смог, если захочет, выйти. В комнате был небольшой беспорядок и немного душно. Форточка окна вдруг сама открылась. Подул холодный ветер, который разбудил котёнка. Он резко встал на лапки и начал шипеть на зеркало, в котором всё ещё осталось отражение Жени. Оно всё также улыбалось. Улыбающееся лицо сменилось на жуткую гримасу, в глазах которой была лишь кровожадная ярость…

+3
16:29
935
20:59
+2
Устал читать, это для психиатров.
Юлия
16:10
+2
Оч.хорошо написана фобия персонажа: страх того, что потянет к самоубийству. Навязчивый страх навязчивости! И причина здорово написана (объясн.с призраком на «Восточке»). Призрак – классич.дьявол, демагог, выворачиватель правды наизнанку.
«какого быть мёртвым» – какоВО!
18-летие, в 10-м классе? Ничоси засиделся! Персонаж умственно отсталый? Отлежал в психушке?
«Не смей меня недооценивать» – подростки так не говорят, неправдоподобно.
«ветер, подрагивающий до костей» – тем более, просто не по-русски!
«были с лёгкой рукой написаны мной» – тоже не по-русски.
Очнувшись, откуда персонаж знает, что в капельнице именно физраствор?
«Рухнулся» – глагол рухнуть невозвратный.
«у нас на восточке»: «Восточка» – местное топогр.назв.? Надо с заглавной.
«хорошо общался» – корявый канцеляризм. Хорошо ладил?
«грань человека тонка» – это как? А «необъятная сила»?
Оч.много ошибок на раздельное/слитное написАние. Это и всё такое делает текст иногда смешным до степени самопародии. Поэтому только 6 (шесть).
21:55
герой в 11-м классе, ему действительно может исполниться 18 лет в школе.
01:16
+4
Оценки призывной комиссии в космоденсант по альдебаранскому атономному округу

Трэш – 0
Угар – 0
Юмор – 1
Внезапные повороты – 1
Ересь – 0
Тлен – 23
Безысходность – 166
Розовые сопли – 1
Информативность — 1
Коты – 1 шт, наконец-то!
Завхозы — 1 шт
Стасы – 1 шт
Гришы – 1 шт
Алисы – 1 шт
Соотношение потенциальных/реализованных оргий – 2/1
Глубина бездны – 16 метров

— Евгений Калинин. Проходите, снимайте трусы.

Кап… эхо разнеслось по необъятному кафельному полу.

— Нагнитесь, раздвиньте ягодицы… А теперь руками раздвиньте. Хорошо. Рост. Вес. Встаньте в позу бобра.

Кап…

— Жалобы есть? Жизнь бессмысленна, хотите умереть? Это вы голубчик, по адресу. В сапёрном батальоне большая текучка. Завтра как раз борт на Кассиопею уходит.

Кап кап кап…

— Хм… так у вас ещё и недержание. Вы нам весь звездолёт зассыте. Знаете что, пойдёте пилотом беспилотника. Да там особо не надо ничего уметь. Балансировка центра тяжести. В конце полёта фейерверк. В остальном полностью здоров. Годен!

Прочитал текст два раза – только протекающей флягой главного героя можно объяснить эти капли. Что там капает всю дорогу? Почему в темноте? Никакого ответа на самый интригующий вопрос рассказа нет. Получается, если удались все эпизоды с капами – вообще ничего не изменится. Это просто наполнитель, как в кошачьем туалете. За растрату драгоценных слов тебе минус балл.

— Ну…, — задумался Павел Сергеевич. — Мы можем пойти на уступки, с учётом всех Жениных достижений для школы в прошлом. Давайте так поступим, — скрестил он пальцы у себя на столе. – В конце этой недели – в начале следующей, Женя напишет экзамены по своим направлениям наподобие итоговых. Если будет удачно, то на все его проступки мы заколем козла.

Вынужден похвалить. Шутка про козла идёт в зачёт. А также в мой блокнотик. Я у тебя её украду и буду активно применять в жизни. Плюс балл за информативность. Жаль только, что юмора больше нет. Как ты помнишь, путь грусти ведёт к минусам.

— Женя, проблема в том…, — начал Гриша, подбирая слова. – Проблема в том, что наш завхоз умер 2 года назад.
— Да вы гоните! – усмехнулся я, посмотрев Стаса; он закивал головой в знак подтверждения.
— Об этом все говорили, – продолжил он. – Неделю учителя не задавали уроков. Все праздники и мероприятия в том месяце отменили.


Какой завхоз молодец. Умер, и всё ещё продолжает ходить в школу на работу. А вы ноете про повышение пенсионного возраста. Фу такими быть. Кстати, никак не объяснено, почему в грёзах ГГ являлся именно завхоз, а не физрук, который повесился на скакалке три года назад. Так как связи между Женей и Завхозом никакой, то и эта часть сюжета выглядит неестественно притянутой.

Вопрос: завхоз умер, должность освободилась, почему за два года школа не нашла нового, ведь кто-то должен исполнять его обязанности, да?

Мораль рассказа деструктивна и провальна. Ниже два абзаца:

Всё было как в тумане: мы сидели в пиццерии, а потом звонок от брата. Клуб, танцпол, много пустых стопок и бокалов за нашим столом. Красивая девушка, которая со мной заигрывала. И её муж, с которым мы ругались. Драка? Нет, всё обошлось. Случайно ударил кого-то в нос. Гришу? Кажется, друзья меня оттаскивали силой.

И

Включилась музыка, и после пары шотов, голова шла кругом. Танцы, смех, кто-то целовался. Фигуры расплывались в пьяном угаре. Менялась обстановка. То мы в сауне, то прыгали, смеясь, в бассейн. Бегали по двору, играли в бильярд.

Эти два абзаца учат читателей, что стоить только прибухнуть, как жизнь наполняется смыслом. Движуха, веселье, кровь кипит, сауна, девочки. В состоянии алкогольного опьянения Женя чпокнул красавицу Алису. Вот серьёзно. Именно такое впечатление от рассказа. И ещё. Женя, как любитель филосовских рассуждений и просто умный парень, не мог не заменить эту причинно-следственную связь. Поэтому он просто обязан был забухать, чтобы хоть как-то избавиться от мучающих его мыслей.

В целом все эпизоды с чёрными капюшонами, удушениями списываются на психическое состояние главного героя и смело делятся на ноль. Шаблон про галлюцинации настолько замусолен, что даже писать об этом стало шаблоном. Вроде жанр ужасов, но из-за типового шаблона не страшно вообще. Хотя бы добавил фантастики, что ли.

После жестокого боя на окраине Галактики космодесантник Евгений остаётся дрейфовать на дырявом обломке судна. Половина систем не работает, света нет, звук капающего конденсата эхом разносится по бесконечным помещениям. У Евгения итак было с головой не всё в порядке, а теперь на фоне гипоксии крышу сорвало капитально. Он вспоминает своё детство, школу, Алису, мёртвого завхоза, мёртвого физрука и мёртвую химичку, которая нечайно опрокинула на себя канистру с азотной кислотой в подсобке. В какой-то момент призраки прошлого обретают реальность и преследуют его по всему кораблю.

Евгений понимает, что только исповедь самому себе заставит призраков исчезнуть. Вскрываются страшные подробности – все школьные смерти связаны с ним. Ну и в кульминации оказывается, что на корабле они не один, и глюки вернулись неспроста. Я отлично знаю, что там за существо на корабле, но тебе не скажу. Думай сам, ты же писатель.

Какой-то шорох прозвучал на опушке леса. Кто-то там был. Я был скован страхом. Кусты прошуршали, и птицы, сидевшие на деревьях, в испуге поулетали, громко галдя. В горле встал ком – он не давал мне нормально дышать. Звук всё приближался. Кусты разверзлись, и показался маленький тёмный силуэт. Два зрачка заблестели в темноте.
— Мяу! – жалобно сказал комочек.


Аха-ха, приятно, что кто-то начинает прислушиваться к моим советам. Хотя сразу было понятно, что такую безысходность может только котик вытянуть. Женя спас малыша и жизнь наладилась. И с Алиской решил снова замутить. Красавчик. Котик – это даже лучше, чем прибухивать.

Итак, имеем типовой грустный рассказ про психа с длинными рассуждениями ни о чём и риторическими вопросами. Фантастики ноль. Скрытая пропаганда употребления алкоголя. Есть одна достойная шутка. И есть котик-спаситель! Тут плюс не грех поставить. Если я вдруг буду судить твой рассказ, ты за котика получишь бонусных баллов, и итоговая оценка будет 6 (двадцать восемь).

Критика)
Елена
21:44
+2
Очень хорошо описаны переживания человека находящегося близко к смерти. Кошмары тоже очень реальные. Но не хватает идеи. Что автор пытается сказать своим рассказом? Что жизнь прекрасна? Или что от смерти никому не уйти?
Я бы добавила сюжет сюда, что главный герой чем-то болен. Поэтому резко изменилось его настроение. Например, он принимает лекарства, ему снятся кошмары. Друзья борются за его жизнь. Он то впадает в беспамятство, то снова возвращается к жизни. Сдаёт экзамены, хотя не уверен, что будет жить. И потом, в конце, ему делают рискованную операцию, и он выздоравливает. Всё хорошо, он один дома. И в зеркале что-то отражается, то есть болезнь отступила, но не прошла, просто затаилась.
16:55 (отредактировано)
Начала читать, но эти бесконечные ошибки и повторы убили энтузиазм на корню.
Загрузка...
Алексей Ханыкин

Достойные внимания