Больше никаких "одиночек"

Леня опаздывал, грудь сдавило от быстрого шага. Он офисный парень, вовсе не бегун. Последние два дня до зарплаты протянул на макаронах с опостылевшим соусом, от которого сводило губы. Леня впечатался ботинком в лужу, зашипел от холодных брызг на щиколотках – последние чистые утром нашел! – и с шипением увернулся от светящейся рекламы возле остановки.

«Трекер обнулен? Некуда пойти? В центрах «Норка» помогут бесплатно!» – гласила желто-неоновая вывеска. Леня фыркнул: кто-то же ведется, а там, небось, притон или бомжатник, чему еще под таким названием быть.

Он отскочил от чьей-то широкой спины перед входом в бизнес-центр, просочился сбоку. Почти успел. Три минуты до до времени икс.

Стресс-трекер на запястье обнадеживающе мигал красным, в кои-то веки не уныло розовым: Леня опаздывал уже вторую неделю подряд и психовал каждое утро, но, несмотря на это, трекер заряжался катастрофически медленно.

Пожалуйста, во имя всех финансовых богов, пусть ему хватит на зарплату, а, в идеале, на плановый отпуск.

Леня прошмыгнул мимо охранника в толпе таких же взмыленных опоздунов и пригладил слипшуюся от пота челку: успел. Он замедлил шаг, вдохнув запах пластика, кофе и чужой мокрой одежды. Сейчас рухнет в кресло, позалипает в ленту новостей, пока загружается сетка задач на сегодня…

Трекер на запястье пискнул: вызов к начальству. Леня вздрогнул. Сердце снова заколотилось как от бега. Он стянул куртку, с которой скатывались капли дождя, кое-как зачесал челку – в дверном стекле отразились опухшие веки и острые скулы, короткая стрижка. По привычке коротко помассировал себе загривок: в мозгу быстро прояснилось.

Вызов к начальнику означает либо отпуск, потому что по графику уже пора, несмотря на скудный резерв по стресс-трекеру, либо выговор на систематические опоздания.

Леня вытер руки о свитер, выходя из лифта. Он бы предпочел второе: выговор хотя бы добавит красного в розовый маркер трекера, хотя бы капельку. Леня переживал, честно, он старался!

– Вы в отпуске с сегодняшнего дня, Леонид, – басовито сообщил Марк Иванович – седой, суховатый, с быстрыми карими глазами. – К сожалению, вашего уровня стресса недостаточно для обеспечения полноценного медицинского страхования. На отпуск вы не заработали, только на стандартные трое суток на восстановление.

Леня сглотнул.

– В общажку? – тихо уточнил он.

Марк Иванович взглянул на него с оттенком сожаления.

– Ничем не могу помочь, Леонид. Постарайтесь занять у кого-то хотя бы на капсульный центр восстановления, но, сразу говорю, в нашем офисе излишков ни у кого нет.

– Вы меня… просто на улицу? – у Лени похолодели ноги. – Но я же, это как…

– Мы сохраним за вами место на четверо суток, согласно трудовому кодексу. На этом все, Леонид.

Стресс-трекер на запястье истощно запищал. Расширенными глазами Леня наблюдал, как выцветает широкая красная полоса – до бледно-сиреневого, мертвенного, как лампы в морге.

Компания списала у него весь запас стресса на обеспечение отгулов.

– Я же подохну без помощи. Я останусь даже без еды, Марк Иваныч! Мне не на что купить кофе! – он потряс запястьем с посеревшим браслетом.

Марк Иванович молча придвинул к себе ноутбук, и в тишине раздался звон входящего видеозвонка.

Леня на подгибающихся ногах вышел из кабинета. Перед глазами все расплывалось: светло-зеленые панели на стенах, белые проемы дверей в офисы. Шум голосов доносился как сквозь колючее одеяло – скинуть бы его, отбросить, да никак.

– Эй, ты чего? – Леню встряхнули за плечо.

– Я на нуле, – машинально прошептал он.

– Твою мать.

Его коллега-дизайнер, Серега, навис сверху, мосластый и несуразный в огромном кардигане, в которые вечно кутался – даже летом.

– Одолжи? – со внезапной надеждой вскинулся Леня.

Серега отшатнулся. У него покраснели уши.

– Мужик, прости, я сам вот, – он покрутил запястьем с бледно-красной полосой трекера, – в общажке перебился в прошлый раз. «Одиночки» там жуть, хорошо хоть, тараканов не видил. Но, говорят, они там есть.

Леня передернулся. Он сунул ладонь себе под воротник, надавил вокруг выпирающих шейных позвонков. Привычка не помогла: в голове плавал туман.

– Иди, Серега. Иди впахивай, чтобы не сдохнуть, как я, – посоветовал он и отвернулся.

В спину ему прилетело короткое:

– Держись, мужик. Блин, как же это все заманало…

Ветер бросил дождевую пыль в глаза. Леня резко пришел в себя. Желтая вывеска «Норка» – поможем бесплатно!» вбивалась в сознание слепящими вспышками.

– Я же теперь бомж, самое то, – Леня облизал дождевую влагу с губ. Скривился от железистого привкуса: он до крови прокусил кожу и не заметил. – Или туда, или сдохну как мокрая крыса.

Он чувствовал признаки подступающего выгорания: после обнуления трекера они неминуемы, просто кто-то держался до конца третьих суток, а кто-то падал без сил уже в первые три часа. Дымка в мозгу, слишком яркий свет – только начало.

В квартиру ему не попасть – доступ по трекеру блокирован. Научно доказано, что сотрудники, которые переживают выгорание дома, в итоге теряли работоспособность. Большинство крупных компаний заключали договора с управляющими компаниями жилых домов, чтобы медицинскую часть отпуска люди проводили в центрах восстановления.

– Будь оно проклято, – прошипел Леня. Он, моргая, как слепой щенок, вчитался в адрес на рекламном щите. Конечно, это рядом с бизнес-центром, хлебное местечко.

В чем прибыль хозяев бесплатного центра, думать не хотелось. Ничего, скоро узнает. Под ногами хлюпали лужи, щиколотки замерзали от холодных брызг. Лене хотелось по-кошачьи стряхнуть воду и наступить на сухое, теплое, лечь и свернуться клубочком.

Он знал, что в туманном состоянии протянет не больше суток, а потом его вырубит. Однажды он полдня добирался до выделенного компанией центра – его страховка никогда не была шикарной.

– Ладно, – Леня утер мокрое от дождя лицо, поежился от натекших за шиворот капель и машинально почесал шею – сквозь воротник неощутимо.

Вывеска «Норка» сияла отвратительно желтым. Неприметная металлическая дверь вела в обычный подъезд жилого дома, только окна первого этажа были закрыты жалюзи без единого цветка.

– Или так, или на улице, – прошептал Леня, сжимая и разжимая окоченевшие пальцы. Он с силой потянул дверь на себя.

Волна шума и запахов чуть не сбила его с ног. Он ввалился внутрь и слепо застыл на пороге, зажмурившись в ужасе.

Кто-то визжал, смеялся, болтал, пахло шоколадом, едкими цитрусовыми духами и, почему-то, краской. Что-то мигало разноцветным – Леня жмурился изо всех сил. Ему казалось, что свет мерцает в мозгу, как сигнал тревоги.

– Смотрите, нулевочка! – крикнул женский голос, и гвал неожиданно притих, словно закрыли дверь.

– Явно светобоязнь, Миша, свали отсюда с гирляндой, – поддержал мужской голос.

– Как тебя зовут? – спросили сбоку

– Леонид, – машинально ответил он и наконец-то открыл глаза.

Мурашки ошпарили от затылка до пяток. На него уставилась толпа народу – не меньше десяти человек, как с перепугу показалось Лене. Кто-то валялся в креслах-мешках, кто на ковре, в дверях в переднике маячил пацан. Из другой комнаты выглядывал мужик, пряча что-то разноцветно мигающее за спиной.

«Не притон, психушка», – промелькнуло у Лени в голове.

– Мне бы… комнату. И подушку, – промямлил он. Пацан в переднике оскалился в улыбке, и Леня покачнулся. – Я расплачусь! – вскрикнул он.

Сначала хихикнул мужик с гирляндой. Потом девушка сбоку, и вдруг рассмеялись все.

– Все мы расплатимся, да? – пробасил пацан и почесал нос рукой, обляпанной белым.

– И-извините, – выдавил Леня и попятился. – Я… извините.

Он толкнулся спиной в дверь, но его вдруг цепко ухватили за локоть. Он обернулся, как ошпаренный, и застыл: на него снизу вверх смотрела пухленькая девушка с нежным лицом и засчесанными на пробор двумя хвостиками.

– Пойдем, Леонид. Я покажу тебе комнату. Там никого нет и отличные мягкие подушки.

– М-мне надо жесткие, – пробормотал он, обнаружив, что выбирается из мокрых кроссовок, безжалостно стаптывая задники.

Плевать. Хуже ему не будет. Может, он запрется в комнате и пересидит первые сутки вдали от дурдома, а там глядишь и поотпустит его пораньше. Бывает же такое, говорят.

Девушка провела его мимо кухни по длинному коридору, мимо ряда дверей с номерами – как в нормальном центре. Леня невольно отметил, что ее собственный стресс-трекер ровно светится красным.

Правда, у красного цвета странный оттенок, Леня не помнил такого в классификации уровня стресса – персиковый, будто приглушенный.

– Сюда, – девушка толкнула дверь. – Замка нет, у нас нельзя запираться, мало ли плохо станет. Но тебя тут никто не тронет.

Леня заглянул в теплую, с привкусом лаванды темноту. Очертания зашторенного окна белели над застеленной кроватью, на столе в беспорядке валялись краски, мотки шерсти, спицы, детали конструктора. Почти как в бюджетной «общажке», в привычной комнате на одного. Минимальный набор, чтобы человек в стадии выгорании отвлекся на ненапряжные виды деятельности или просто выспался в темноте. Трех суток обычно хватало, чтобы забеспокоиться в уединении, захотеть на работу, к привычным занятиям, и стресс-трекер снова начал пополняться.

– Какие… условия? – Леня прислонился к дверному косяку.

Девушка улыбнулась. Серые глаза сверкнули в свете тусклых ламп.

– Центр «Норка» – мы помогаем бесплатно. Ты нулевик, тебе нечем платить – в этом смысл.

– Шутки про мышей и сыр все новички шутят? – уточнил Леня, сунув руки в карманы.

– А как же, – девушка посерьезнела. – Но мы принимаем другую валюту.

В животе скрутился неприятный ком. Вот оно. Притон? Бесплатная рабочая сила?

– Эй! – девушка ткнула его в плечо острым кулачком. – Не думай, что ты там сейчас думаешь.

Она склонила голову к плечу, и Леня заметил две тоненькие морщины в уголках глаз, устало опущенные плечи.

Гомон доносился издалека, по ногам легко дул сквозняк. Леня переступил с ноги на ногу: в сырых носках он стал подмерзать.

– Как тебя зовут? – спросил он.

– Что ты умеешь? – одновременно произнесла девушка.

– Яна.

– Дизайн интерьеров.

Они замолчали и уставились друг на друга.

– Очень приятно, – пробормотал он. – Холодно тут стоять.

– Дизайн твой никому не нужен, – Яна потерла лицо. – Что сам умеешь? Ну, любишь? Рисовать, пироги печь, на гитаре играть? Обнимашки?

Леня ощутил, как туманный звон в мозгу усилился и выпалил машинально:

– Обнимашки. То есть, массаж.

– Супер, – с облегчением отозвалась Яна и подтолкнула его в спину. – Двигай давай, Леонид, а то вырубишься в коридоре.

– Пока, – кивнул он, но дверь за ним захлопнули с той стороны.

Он скинул промокшие вещи на батарею, в полусне стянул покрывало прямо на пол и рухнул в постель.

Тонкий звон не отступал, но в голове стало легко-легко от ощущения, что он полностью утратил контроль над ситуацией.

Плевать. Он не на улице под дождем, и его не пытаются разобрать на органы, ну, пока что, а это главное. Массаж он делать любил, дома сам себя чесал или на жесткой длинной подушке тренировался – курсы закончил, все честно, только кого ему массажировать? Это не работа по специальности, друзей нет, только коллеги, родственники далеко и вообще не в курсе, что он с первой зарплаты потратил весь избыток стресс-баллов на курсы просто потому, что захотел. Сам процесс массажа его отлично помогал.

Чему помогал, Леня точно не разбирался – нравилось, и все. Задумываться было особо некогда.

Он погрузился в небытие, на грани сна и яви, содрогаясь всем телом как от ударов током – невольно прислушивался, вдруг кто-то ворвется и… что «и», он не знал. Промучившись час или больше, он забылся сном, провалился в мягкую хмарь, как в душное одеяло.

Его разбудил отчаянный стук в дверь.

– Массажист, эй, подъем! Выходи!

Леня подскочил с колотящимся сердцем.

Дверь распахнулась. В проеме маячила высокая фигура, облитая тусклым желтым светом. Леня сжался на кровати.

– Нужна твоя помощь, то есть, оплата, там нашей Яне плохо. – Фигура шагнула в комнату и оказалась лохматым пацаном. – Ну, не тупи. Вставай!

– Ага, я уже, – Лена натянул подсохшие на батарее носки. Кровь шумела в ушах, тонкий звон бился в мозгу. Признаки выгорания не отступали.

Он не успел опомниться, как его втолкнули в гостиную. Горели два светильника не стенах. Пацан ткнул на расправленный диван – там, сжавшись, сидела Яна.

– Помоги ей, живее, а то снова отрубишься, – прошипел пацан за спиной.

– Что нужно?

– Шейный отдел, – всхлипнула Яна, – защемило. Я вообще бухгалтер и это все, у компа сутками.

Леня яростно протер глаза, размял пальцы. Ему сунули под руки крем с запахом жасмина, фу – но другого явно не нашлось. В полутьме он плохо видел, но отлично осязал – тонкую шею, выступающие позвонки, нежные плечи под руками. Нежданное тепло разлилось в груди, мутная тошнота отступила, звон в ушах притих.

– С ума сойти, я желешечка, – проворковала Яна в подушку. – Леонид, ты волшебник.

Теплота мурашками брызнула от затылка по позвоночнику. Леня аж поежился.

– И мне тоже, – вдруг гаркнул кто-то над ухом. – Массаж.

Тот самый мужик, который мялся с гирляндой, проковылял ближе и хрипло спросил:

– Реально прям? Шейный отдел промнешь? Я грузы вожу, шея как камень.

– Промну, – на автопилоте ответил Лена и погладил Яну от линии роста волос к пояснице, широкими горячими движениями. Она, мурлыкая что-то под нос, откатился в сторону и села, покачиваясь. Серые глаза довольно блестели.

– Эй, массажист, – напомнил о себе водитель. Он подтянул до локтя рукава колючего на вид свитера и уткнулся лбом в ладони.

Леня помял ему шею, кому-то еще поясницу, сведенный локоть и колено. Даже уши почесал сонной девушке с ноутбуком под мышкой. А что, на мочках много точек, которые способствуют бодрости.

Дурнота отступила, в ушах шумело, но уже не тревожно, а словно бы… тепло, как будто кто-то включил ночник с имитацией шороха тропических волн.

Леня повращал кистями, сам себе помассировал уставшие пальцы. Сонная девушка с прояснившимся взглядом плюхнулась в ближайшее кресло-мешок и застрочила что-то в ноутбуке.

– Ну, все, – вкрадчиво сказала кто-то за спиной. – Ты полезный парень, проверено. Теперь никуда не денешься.

Его цепко схватили за запястье – прямо поверх стресс-трекера. Клац! Леня дернулся, но поздно: розовая вспышка моргнула и погасла. Розовая?

– Да что? – Лена вскочил, мигом сбрасывая обманчивый дурман.

Стресс-трекер безжизненно серел на запястье. Экран пересекала черная трещина. Ни единого оттенка в глубине, ни опасного серо-сиреневого, ни того внезапно розового – да и откуда, показалось, наверное, с перепугу.

Водитель встал за спиной, по-прежнему засучив рукава до локтя. Он ухмыльнулся и почесал небритую щеку.

Леня прилип взглядом к его абсолютно голым запястьям – нет стресс-трекера. Но это же не возможно. Он же видел вот… у Яны? Леня схватился за свой поломанный браслет, заозирался. Дурнота подступила к горлу, в живот мерзко заныло.

– Что вы наделали!

Девушка с ноутбуком помахала ему обеими ладошками: никакого трекера.

– Вы… – Леня попятился. Взгляд метнулся к входной двери – его кроссовки и куртка так и остались в гардеробе у порога. – Яна?

Она подтянула колени к груди и обняла себя руками – трекер на запястье светился неестественно персиково-красным. Матовым, приглушенным цветом.

– Прости, Леонид, – проговорила она. Два смешных хвостика топорщились, как у девчонки, а глаза смотрели устало. – Это муляж.

– Вы сломали мой трекер, чтобы я работал на вас? Но еда? Транспорт? Как вы живете?

Яна кивнула на девушку с ноутбуком.

– Муляж сходит за трекер, наш хакер отлично работает, а мы живем как нормальные люди и не запираемся в «одиночках», чтобы якобы прийти в себя.

– Вы сумасшедшие, – Леня отступил еще дальше. – Я заявлю в полицию. Я восстановлю трекер, это законно, я…

– Ты нулевик, а на улице дождь, – ласково сообщил водитель. – И тебе не нужны неприятности.

– Плевать!

Леня кинулся к гардеробу, сорвал куртку и запрыгнул в кроссовки. Он яростно дернул дверь, и та неожиданно легко поддалась. Выскочил на улицу и захлебнулся в размытых ночных огнях. Ледяной дождь за секунду налился за шиворот, под загривку, по груди до трусов. Не обращая внимания на слетающие кроссовки, Леня бросился прочь, в свой бизнес-центр, к охраннику. Тот свяжется с полицией, и восстановят трекер.

В висках стучало, желудок ныл от голода.

… В полиции по крайней мере получилось согреться. Леню колотил озноб.

– Когда, вы говорите, ушли в ноль?

– С-сегодня утром, – отозвался Леня.

Полицейский с подозрением оглядел его с ног до головы.

– По виду-то похоже. Но судя по вашей медкарте из компании, сейчас вы должны лежать в полусне.

– Я перепугался. Я забрел в бесплатную общажку и нечаянно сломал браслет.

Главное, чтобы его не расспрашивали, чтобы полицейский поверил. Иначе люди в «Норке» его найдут и отомстят, это точно, Леня по глазам того водителя видел, что доносчиков они закапывают где-то в подвале.

– Там были плохие условия?

– Ужасные! Темно, воняет, ничего не понятно, – с готовностью закивал Леня.

– Хм, ну да. Корпус стресс-трекера обновлен. С вас спишется стоимость переустановки чипа и внесения его в наш реестр.

– Спасибо! – подскочил Леня, но стушевался под тяжелым взглядом полицейского. Он показательно пошатнулся по пути к столу, забрал трекер и живо нацепил на руку. От облегчения от действительно слегка качнулся.

– Трекер загрузится через минуту после активации, – напомнил полицейский.

– Спасибо, я понял, – Леня поспешно покинул кабинет.

Коридор пустовал, кроме дежурного, сотрудники уже ушли домой. У входа призывно светился автомат по продаже снеков и напитков. Леня сглотнул. Голова ощущалась ясной, как после восстановления в дорогом центре, но во рту скопилась горечь. Он не ел целый день. Чем оплатить еду нулевику-неудачнику? Он восстановил трекер, но тот должен быть пуст, и куда теперь податься?

Леня уставился на запястье – индикатор моргал серым, трекер загружался. Еще полминуты, и он узнает приговор. Есть ли хоть мизерный процент заряда, хоть чудом, или пустота и ему придется ночевать на остановке, зная, что можно просто не проснуться с утра.

Леня потрогал холодный пластик витрины. Бисквитный рулетик с джемом в яркой упаковке так и манил, наверняка сладкий, так, что аж зубы заноют… Короткий писк разрезал тишину. Леня дернулся. Автомат загудел, рулетик проехал вперед и упал вниз, в лоток.

Не думая, Леня нырнул вниз и с хрустом сжал упаковку. Только после этого он посмотрел на запястье – и дыхание перехватило.

Трекер ровно горел странноватым, персиково-красным приглушенным светом. Полная зарядка.

Доступ домой. В офис. Можно вернуться домой на автобусе и купить еду, можно…

Леня задохнулся. В панике оглянулся на дверь к дежурному полицейскому, метнулся взглядом по помещению, выискивая камеры. Надо бежать отсюда, пока ему не задали вопросы, на которые у него нет ответов.

В автобусе Леня с наслаждением разодрал шелестящую упаковку и вгрызся бисквитный рулетик. Зубы заныли от сладости.

***

– Серега, ты офигенно подобрал напольную плитку. Блин, покажи еще раз палитру.

– Мужик, как ты устроил зону отдыха на балконе, просто огонь. Короче, расскажи, как ты это все подобрал.

Два стресс-трекера светились приглушенным красным на полной зарядке.

– Может, в этот раз хватит на полноценный отпуск, – мечтательно протянул Серега, выходя из бизнес-центра плечом к плечу с Леней.

– Только никаких больше «одиночек», – прошептали они хором и воровато оглянулись.

***

Леня толкнул дверь под мягкой светящейся вывеской «Норка». Знакомый шум голосов и запахи оглушили его, но он решительно переступил порог.

– Всем привет, – к нему обернулась только девушка, сидящая на ковре со скетчбуком на коленях.

Вторая даже не подняла голову – она старательно изображала модель. Насколько Леня мог видеть, зарисовка в скетчбуке получалась очень реалистичной.

– Мне бы с Яной поговорить.

Художница махнула в сторону кухни.

Леня выступил из кроссовок, неловко потер шею, разминая мышцы вокруг выступающих позвонков, и прошел на кухню. Яна подняла голову от ноутбука. Отставила чашку – пахло кофе и имбирем. Два хвостика качнулись возле ее лица, и Леня улыбнулся.

– Ты же владелец центров «Норка», да? – спросил он и положил на стол планшет. – У меня с коллегой есть бизнес-план. И не надо снимать браслеты, пугать людей. Кстати, добавишься?

На планшете горела надпись: «Приложение «Твой фанат» всегда рядом. Болезненно и дорого восстанавливаться в «одиночке»? Заходи в приложение «Твой фанат», находи бартер по интересам и восстанавливайся всего за сутки, бесплатно в сети центров «Норка»!

Леня переступил с ноги на ногу, сунул вспотевшие руки в карманы.

– Кстати, мы там, ну… немного перепланировку прикинули, чтобы людям было удобнее общаться, а не так вот, на полу, – он кивнул на гостиную.

Яна подперла щёку ладонью.

– Знаешь, даже так это все равно звучит как реклама прит… сайта знакомств.

Леня поежился под ее взглядом, но Яна грустно усмехнулась.

– Нормально, я в курсе, я тоже не придумала, как сделать вывеску нормальной.

– Так ты согласна? – он красноречиво кивнул на ее запястье со светящимся трекером. – Как вообще это работает, вы сами-то знаете?

– Мы зовем это «положительный стресс», – раздался голос за спиной. – Кстати, я Кристина, – девушка-хакер протянула руку, зажав ноутбук под мышкой, и Леня пожал маленькую твердую ладонь. – Будет круто, если нам не придется отпугивать людей после восстановления, чтобы они сами убежали и не задавали вопросов, не привели полицию. С виду положительный заряд почти не отличим, а нас пусть лучше считают подозрительным заведением для самых отчаявшихся.

– Ты первый, кто вернулся, – кивнула Яна. Она обошла стол и коснулась плеча Лени: – Кстати, твой массаж и правда обалденный. Я побуду твоим фанатом? На регулярной основе.

– Будет странно, если у меня перестанут случаться выгорания, – напомнил Леня. – Только если я уволюсь.

Кристина обняла ноутбук обеими руками.

– Я без понятия, как раскрутить твою идею и не подставиться акулам бизнеса. Если все начнут восстанавливаться во время совместных занятий, станут это, комфорт… комфортить друг друга, вот! Нам хана.

– Точно, – ухмыльнулся Леня. – Кстати, а налоговая как смотрит на то, вы заряжаете трекер не во время работы на стрессе?

Яна хихикнула, хвостики смешно подпрыгнули.

– Помнишь водителя? У нас типа грузоперевозки…

– Экспедитором возьмете? И Серегу, он тут все сделал, мои только идея. – Леня почесал затылок, покосился на Кристину, а потом все-таки взял Яну за руку. – Так что?

– Нам хана, – отозвалась та. – Но мы что-нибудь придумаем. Потому что, главное, чтобы больше… – Яна сделала паузу и широко улыбнулась. Леня переплел с ней пальцы, сжал тепло и крепко.

Все трое переглянулись. Кристина ноготками выбила дробь на крышке ноутбука.

– Главное, – повторила Яна, – чтобы больше никаких «одиночек»!