Энтропия

Павел сидел в кресле и наблюдал за далекой, ярко-светящейся точкой. Она резко выделялась на фоне бессчётного количества звезд, становясь еще больше для наблюдателя через толстое стекло иллюминатора. А после безумного плана, который он только что услышал, молодой исследователь не мог оторвать взгляда от чудесного даже по космическим меркам явления – сверхновой. Взрыв был настолько мощным, что небольшие колебания пространства дошли до Юпитера, на орбите которого находился корабль с земными учеными. Вспышку звездного Феникса было видно даже невооруженным взглядом уже в течение двух суток по земным меркам с момента ее образования. Столкновение звезд? Вспышка сверхновой? Состояние звезды на пороге коллапса, который превратит ее в черную дыру? Взрыв либо рождение квазара? Никто не смог дать точного ответа, но одно было ясно – энергия там выделилась такая, что сотой ее части хватит на стирание из истории галактики всей Солнечной системы. Именно такая энергия необходима для прорыва пространственно-временного континуума. Снимки с мощного телескопа станции не давали полноценных ответов на вопрос возникновения столь яркой вспышки. Именно тогда Лев, коллега и друг Павла озвучили свою невероятную задумку.

- Это больше похоже на бред, - наконец оторвался от иллюминатора и с улыбкой посмотрел на друга Павел, - у нас нет таких возможностей. Если лететь туда, то наши внуки может долетят, но не мы. Световые годы ставят перед нами непреодолимые барьеры.

- А для самого света есть барьеры? – прищурил один глаз Лев. – Фотоны - фавориты любой гонки.

В ответ на вопросительную эмоцию коллеги он продолжил:

- Свет преодолеет это расстояние за минуты, если не за секунды.

Однако это только уплотнило атмосферу непонимания. Они вместе учились в университете, затем Космическая академия, а после – работа на большом адронном коллайдере, и Павел всегда знал о горячей крови своего друга. Лев хотел стать величайшим ученым в одном ряду со Стивеном Хокингом, Альбертом Эйнштейном и многими другими. Однако сейчас порыв Льва не укладывался в чертогах разума Павла, который отличался своими сдержанностью и осторожностью. Исследовать надо, но по одному короткому шагу, тогда и далеко пройдешь, а, не прощупав почву, можно свалиться в яму, - так рассуждал Павел.

- Подожди, Лева, давай сначала, - Павел снял перчатку скафандра, протер глаза, и внимательно уставился на Льва.

- Все элементарно, друг мой, - с присущей ему актерской экспрессией начал Лев, - нам поможет мой аппарат по конвертации энергии мысли в корпускулярно-волновую материю. Возблагодарим за это дуализм частиц. Данный аппарат позволит телепортировать мой разум, ну, или твой, или чей-то еще, за миллионы световых лет, и посредством квантовой запутанности получить от когерентных частиц информацию о месте, где они находятся, быстрее скорости света, минуя общую теорию относительности Эйнштейна! Мы направим луч в сторону взрыва сверхновой, где от всплеска энергии, как ты знаешь, должна образоваться Кротовая нора! И получим всю информацию оттуда за доли секунд. Это же восхитительно!

Создатель вышеописанного чуда и ученый, превратившийся в невежественного человека на фоне коллеги, уставились друг на друга. Один взгляд излучал триумф и ожидание одобрения, а другой -смутное недоверие. Обладатель недоверчивого взгляда перевел его на иллюминатор, за которым все так же среди океана звезд выделялся островок света.

- Интересно-о, - растянул Павел, — вот только один моментик мешает нам. Ты прав, там выделилось огромное количество энергии. Но Кротовая нора может существовать недолго, нам это еще неведомо. А если она размером с атом, как ты планируешь попасть в нее во вселенских масштабах? И нам надо для такого эксперимента столько энергии, что хватит выжечь Юпитер под нами, а учитывая его газообразность – взорвать к чертям!

Лев отмахнулся от друга, и взяв его за предплечье, повел в другой отсек. Это была самая большая каюта на этой станции. Ученые подошли к камере анабиоза. Она была подключена к мощнейшей лазерной установке станции и соединена с главным компьютером.

- Что ты сделал? – изумленно уставился на все это научное безобразие Павел. – Когда успел?

- Умудрился, долго рассказывать - улыбнулся довольный Лев. – Симбиоз или синтез электронных систем даст нам реализовать наши планы.

- Ты специально дождался, пока команда впадет в анабиоз, и будет наша очередь дежурить?

- Именно. Ты бы тоже был против, поэтому я один проделал всю работу, оставив показ моего детища на десерт этого разговорного ужина.

- А если все-таки не получится? Хочешь прошлого раза? Мало тебе было?!

Павел говорил о тех исследователях, в результате экспериментов которых происходили техногенные катастрофы, и сама Земля, и даже галактика, подвергались опасности. В результате чего все сомнительные эксперименты, особенно в космосе, были под строгим запретом научных академий. Это каралось белым билетом в мир науки. А Лев отличился попыткой создания Вселенной прямо посреди нашей. Тогда он в самый последний момент избежал изгнания из среды исследователей и тюремного заключения. Его спас Павел, который предложил взять виновного в космическую экспедицию, полную неизведанного. Научная комиссия доверилась уважаемому ученому, отдав Льва под его полную ответственность.

- Паш, - Лев положил руку на плечо друга, - я обещаю, все получится! Мы с тобой разделим Нобелевскую премию и прочие лавры! Удача сопутствует смелым, помнишь?

- Только Македонский был подло отравлен и умер в муках.

- А Джордано Бруно за сомнения в своей правоте, - парировал Лев, - так и вы не сжигайте меня раньше времени, господа и дамы.

Павел подошел вплотную к созданной Львом машине.

- То есть это телепорт для разума? Или души? - задался он вопросом.
- Души? Не совсем. Ты помнишь как и из чего появилась материя после Большого взрыва? – вопрос, конечно, был риторический.
- Ты хочешь сказать про энергию? То, что материя – это застывшая энергия? Но это теория.
- Одна из фундаментальных, прошу не забывать. А мысли, то есть и разум, это что? Электрические импульсы, то есть энергия. И с нужным воздействием можно преобразовать ее в материю. Скажем так, некое ее подобие. При этом нет риска уничтожения живого. Часть разума, как ты сказал, телепортируется по этому лучу, - указал на лазерную установку ученый, - и информация по заранее запутанным частицам с частицами моего тела, преобразованным из мысленной энергии, попадает мгновенно к нам обратно. Сами частицы, кстати, тоже. Квантовая теория и немного биологии.
Физик замолчал с ликующим видом. Его же слушатель был немного растерян. Самому Павлу никогда бы не пришла такая идея в голову, хоть они со Львом оба были профессорами и уже более двадцати лет вместе расширяли границы знаний.

Лев окунулся в бездну больших амбиций еще во времена учебы. Лидерские качества и бесстрашие так же были синонимами его имени. Павел же был втянут в пучину этих приключений через водоворот стремлений Льва, и получали по шапке они вместе, не испытав триумфа успеха. Один эксперимент опаснее другого. Гонка с самой Вселенной, на финише которой могло быть новое знание. Спустя еще некоторое время споров и инструкций Павлу от Льва, коллеги приступили к работе. Павел твердо решил в последний раз поверить Льву в его стремлении.

Для начала Павел преобразовал мозговые электроимпульсы Льва в частицы, затем создал квантовую запутанность атомов мозга Льва, и пучок этих атомов был помещен во включенную лазерную установку, где они вступили в реакцию с фотонами, которые станут гидами этих атомов в галактическом путешествии. Лев тем временем уже был в анабиозной капсуле, модернизированной под этот эксперимент. После некоторых дальнейших манипуляций Павел запустил луч в сторону сверхновой. Теперь оставалось ждать и наблюдать. На мониторах отображались цифры, формулы, расчёты, диаграммы. А главное – все, о чем говорил Лев, работало. Все получалось. Это было невероятно, но реальность предоставляла другие факты.

Капсула немного затряслась, а лазерная установка начала громко дребезжать. Павел подумал о том, что они даже не провели достаточно расчетов. Они не учли многие факторы. Эксперимент на скорую руку. Спонтанность бывает хороша в обычной жизни, но не в делах, где может погибнуть целая галактика. Эти мысли были утрированны Павлом, но весьма близки к истине. Через иллюминатор лаборатории он так же наблюдал эксперимент. Яркий луч срывался с их станции и, разрезая тьму космоса, терялся в ее безграничности. И только в телескоп можно было увидеть, что он стремится в направлении вспышки, растянувшейся на несколько световых лет. Созерцание космологом этой научной красоты было прервано сигналами компьютерных систем. Павла немного затрясло. Он начал искать в приборах проблему. О нет! Не хватает энергии. Павел подбежал к лазеру. Индикаторы аппарата показывали, что его мощность задействована на 70 процентов, но это был максимально допустимый предел. Если в отправленном заряде будет недостаточно энергии, это приведет к ее рассеиванию и провалу эксперимента. И не понятно чему еще, учитывая связь выпущенных атомов со Львом. Если же увеличить ее подачу, это может вызвать перегрузку на всей станции, что опять же повлечет плачевные последствия. Как же поступить? Павел посмотрел на друга. Он лежал в капсуле с умиротворенным видом. Если все остановить, Лев не простит этого Павлу. Решение было принято. Ученый стал отбивать на сенсорном экране необходимые коды для увеличения подачи энергии. Лазер заработал на полную мощность. И почти сразу же каюта затряслась как от землетрясения. Павел вцепился в ручки кресла, трясясь от вибрации и страха. И тут произошло нечто, что усилило беспокойство ученого. Кроме самой установки вся станция резко отключилась. Свет, двигатели, компьютеры. Павел запаниковал. Аппарат вобрал в себя всю энергию. Находясь на грани потери сознания от напряжения, Павел судорожно пытался в уме придумать выход. Корабль может просто упасть на Юпитер, над которым они находятся сейчас. Он будет затянут гравитацией массивной планеты, и в невесомости станция пробудет космические мгновения. Выход из замкнутого круга паники Павла нашелся сам. Станция заработала. Энергия вернулась. Значит, это был просто короткий сбой, от которого ученый чуть не сошел с ума. Он вытер взмокший лоб, и продолжил дерзкий опыт. Из одного ответа, найденного наукой, образуются десятки новых вопросов. А в данном случае будет так же? Страх любого живого существа всегда возникает перед неизвестностью. Что там, кто там? Такие мысли заполонили голову Павла. Они были прерваны новым неожиданным событием, которое олицетворил… Кайрат, старший инженер станции.

- Какого хрена вы здесь делаете?! – стоя в проходе, он переводил взгляд своего изможденного лица с капсулы на Павла и обратно. - Почему остановлен полет, и мы висим над Юпитером?

- Кайрат? Ты что здесь делаешь? – задал бредовый вопрос Павел. Единственное, что сформулировал растерянный разум ученого в качестве ответа.

- Это я вас спрашиваю! Моя анабиозная камера дала сбой, как и весь, черт бы вас побрал, корабль! Что вы делаете?! – инженер с Байконура двинулся к шедевру научной мысли Льва.

- Подожди, - Павел преградил ему дорогу. – Я все объясню! Только, пожалуйста, дай закончить.

- Что закончить?!

После объяснения Павла в двух тысячах слов, лицо Кайрата преобразилось из удивленного в яростное. Он рванул к установке.

- Стой! – в отчаянии Павел набросился на него.

Завязалась борьба, посыпались удары, но силы были не равны. Школьные тренировки по боксу подарили Кайрату победу в виде точного удара в челюсть Павла, отчего он без всяких опытов переместился в другую Вселенную, но только КПД такой телепортации для эксперимента равнялся нулю.

Пока ученый пытался на полу прийти в себя, Кайрат мало размышлял о технике безопасности. Он подошел к самой лазерной установке, рука потянулась к выключателю. С той энергией, которая была задействована в аппарате, это было большой ошибкой. Но мозг Кайрата не полностью включился после импровизированного пробуждения. Раздался сильный хлопок. В сопровождении яркой вспышки мимо Павла что-то пролетело. Он поднял глаза. То, что пролетело мимо него, было Кайратом. Точнее, его частью. Правая рука инженера так и осталась на выключателе аппарата. Она прилипла к устройству, превратившись в полужидкую массу. Остальные части тела разбросало по всей лабораторной каюте. Вот что значит чистая энергия. Но если в цепь передачи вмешался инженер, она может быть разорвана, а значит, упорядоченная система обретет свое изначальное состояние хаоса - энтропия.

Из последних сил Павел поднялся, надеясь на свои ошибочные мысли. Но что-то поменялось. Экраны показывали те же расчеты, лазер гудел, лампочки сверкали, капсула анабиоза слегка покачивалась. Но… из нее теперь лился свет. Что-то сломалось?

Павел подбежал к капсуле, где так же безмятежно спал Лев. Теперь он светился. По мере нарастающего шокового состояния Павла Лев начинал светиться все больше. А точнее, что-то заставляло его. Павел кинулся к пульту управления всей установкой. Там его ждал очередной сюрприз. Да когда же они закончатся? Центральная панель расплавилась, в том числе экран. Она до сих пор была раскалена.

- Эххх, Кайрат… - горько произнес Павел. Он посмотрел на останки инженера, и его глаза увлажнились. Тут ничего не сделать. Ученый в панике вернулся к капсуле, где ему открылась новая картина художника с самым большим воображением – природы, а точнее – ее законов, законов Вселенной. Лев в своей камере стал таять. Он ярко светился, при этом превращаясь в плазму. Само его тело утекало через трубки, соединяющие ученного с установкой, в которой его атомы были запутаны с отправленными в космос частицами.

- О господи! – Павел ударил кулаками по толстому стеклу капсулы. В минуты отчаяния и ученые верят в Бога. – Лева! Лева! – беспомощно кричал Павел — это все, что он мог сейчас сделать.

Он наблюдал, как тело его друга испарилось. Он долго простоял у пустой капсулы. Наконец, с трудом оторвавшись от механизма, Павел подошел к расплавленным мониторам, все еще показывающим данные эксперимента, унесшего двух людей на этой станции. Это даже не провал, это разгром ученых самой наукой.

На мониторах было нечто странное. Поток частиц, отслеживаемый системам благодаря связи с фотонами лазера, по данным аппарата ушел в пустоту и исчез. Он отклонился от курса сияния сверхновой, и растаял в пустоте. Как это возможно? Это была мощная энергия. Она могла перейти в другой вид энергии, но не исчезнуть. Законы термодинамики нарушить невозможно никак. Павел чувствовал себя полным дураком.

Он подошел к телескопу. Попытки увидеть куда же делась вся материя, заряженная энергией, с первой попытки не увенчалась успехом. Нет, так не может быть! Павел стал просматривать всю зону свечения взрыва сверхновой. Как зомби, он искал и искал, не желая завершать поиск. И наконец ему это удалось. В одном из участков новой туманности, скрытая светом умершей звезды, пряталась черная дыра! Павел в шоке отошел от телескопа. Как они раньше не обнаружили этого? Зачем было так спешить, Лева? Направленные частицы, поддерживаемые высокой энергией, двигались к цели. Но сбой благодаря вмешательству Кайрата разорвал звенья цепи. Все стало ясно, но только как констатация факта, без возможности все исправить. Энтропия взяла свое.

Печальное осознание Павла было прервано взбесившимися мониторами, на которых стали проявляться надписи.

Нервное напряжение взяло вверх над Павлом, и он уже лежал без сознания, когда на главном экране аппарата максимально четко проявилась надпись:

- «Паш, это я, Лева. Эксперимент удался, спасибо фундаменту науки – энтропии. Я многое поведаю тебе. Теперь в моем распоряжении вечность».