Нечто

I

Нечто.

Игорь откинулся на спинку кресла, и защелкнул ремень. Самолёт уже вибрировал, запуская двигатели, и собирался разгоняться, пока неспешно катясь по бетонной полосе. Стюардессы с дежурными улыбками, а сердитый невысокий стюард – с холодным дружелюбием – обходили пассажиров, проверяя, застёгнуты ли ремни. Кто-то спорил, кто-то не мог вытянуть ремень на нужную длину, где-то хныкали дети. Всё было обычным и, пожалуй, обыденным. Игорь летел домой, после незначительной командировки в столице. Домой, в родной Екатеринбург. Он соскучился – по городу, суровому и верному, по друзьям – раздолбаям. По маме. Да, несмотря на свою работу маленьким начальником на производстве, на свой возраст (двадцать четыре, и один год в армии), Игорь соскучился по маме. По улыбке, теплу её рук, по пирожкам, которые она пекла к его приходу. Жил он отдельно, как и полагается взрослому сыну, но любил приходить к маме, домой, до недавнего времени. Там, в маминой квартире, до сих пор стояли его игрушки, лежал на диване его красненький плед с медвежонком.

Откинувшись в кресле, Игорь закрыл глаза. Звуки разгоняющегося самолёта успокаивали, голоса пассажиров и стюардесс стали еле слышным фоном. «Через два с половиной часа буду дома, класс», - с этой мыслью Игорь уснул, провалился в сон. Проснулся он от чего-то непонятного. В салоне творилась неразбериха. Самолёт трясло, как - будто ехали по лесной дороге (Игорь знал, каково это), а не летели в комфортабельном лайнере. По салону с перекошенным лицом пробежала стюардесса, сосед по креслу вцепился в ручки, и вдруг протяжно завыл. Самолет тряхнуло ещё раз, и внезапно он стал крениться влево, всё сильней и сильней. Игорь инстинктивно вжался в кресло, закрыл голову руками. Вдруг услышал тонкий звук, будто лопнула струна на гитаре. Потом ещё, и ещё. Парень хотел поднять голову, когда яркая вспышка сверкнула перед глазами, и звук лопнувшей струны оказался невыносимым. Он хотел закричать, но внезапно потерял сознание.

Очнулся Игорь в полной тишине. Он лежал на спине, в каком-то помещении. Тусклый свет падал из грязного окна. Сначала Игорь удивился, почему окно деревянное, с облупившейся краской на раме. Это, казалось, занимало его сильней всего. Потом он сел, на нём была его привычная одежда – джинсы, кроссовки, джемпер. Сверху был пиджак, он точно помнил. Сейчас джемпер был, а пиджака не было. А, в самолёте стало жарко, и он повесил пиджак на спинку впереди стоящего кресла, кроссовки не стал снимать, а то бы сейчас был босиком. Кстати, где самолёт? Игорь вспомнил, что было в полёте. Внезапно его затрясло. «Хорошо, хорошо, - успокаивал он себя, клацая зубами. Попытался встать. Под ногами был старенький линолеум, с рисунком, который, он помнил, был на линолеуме в их классе. Когда-то они с мамой жили в посёлке, где он пошёл в первый класс маленькой деревенской школы. Так вот там, на полу, был такой же линолеум. «Этого ничего не может быть»! - с ужасом подумал Игорь. В тот же момент он услышал шаги. Дверь, к которой повернулся, оторвавшись от линолеума, открылась. В проёме появилось нечто. Нечто было одето в растянутые треники, полосатую майку, и шлёпанцы с номером. Такие шлёпанцы были у Игоря в армии, только номер на них был другой.

-Ну, привет, малой! – сказало нечто. - Это я тебя выдернул, а то тебе того, совсем кирдык был.

Игорь прищурился, ничего не отвечая. Ему не понравился этот незнакомец. Он видел перед собой мужичка, неопределенного возраста. Ему могло быть как тридцать, так и пятьдесят, а то и больше, лет. Волосы неопределённого цвета были в меру всклокочены, но не так, чтобы совсем. Весь его облик был каким-то неправильным, хотя почему, Игорь понять не мог.

- Привет, - почему-то хриплым голосом ответил Игорь. Прокашлялся, прочищая горло, и повторил, на этот раз уже твёрже, прямо глядя в глаза тому, кто с ним поздоровался, - привет.

Мужик тоже оценивающе смотрел на него, потом внезапно осклабился.

- А я - Митяй! Хозяин этой, с позволения, сказать, квартиры!

- Меня зовут Игорь. Не знаю, кто ты, а я тут, думаю, ненадолго, по ошибке. И вообще, мне домой надо, ждут меня, - не вдаваясь в подробности, сказал Игорь.

- Домой? Ненадолго? Ну, ты, паря, загнул! – запрокинул голову Митяй. - Надолго, ещё как надолго, можно сказать, навсегда. Если повезёт. – Он подмигнул одним глазом, и почесал грудь под майкой.

- Хорошо, - решив, что имеет дело с сумасшедшим, но вроде неагрессивным маньяком, - тогда объясни, - вступил в диалог Игорь.

- Это можно, это я тебя для этого сюда и вытащил, - спокойно ответил Митяй. Только разговор будет долгий, нам пока - тут он многозначительно посмотрел на дверь – торопиться некуда. Разве что дня через два. Ну, да к тому времени ты уж своим в доску станешь, не будь я Митяй!

- Дня через два? А что потом? – спросил Игорь (с сумасшедшими лучше не спорить, за два дня сумеет выбраться)

- Потом? Потом… суп с котом. – Вдруг рассердился мужичок. И забормотал себе под нос: «Самосбор, самосбор, где забрал, там хардкор».

- Что ты там бормочешь? Можешь объяснить мне, где я, раз уж облагодетельствовал, и откуда-то вытащил? – начал терять терпение Игорь.

- Ага, ага. Слушай. Значит, дело было так. Летел ты в самолётике, спал себе, думал о мамочке, а вдруг!

- Это тебя не касается, о чём бы я там ни думал, объясняй!

- Ну, ну, - примирительно сказал Митяй. – Я так, манера у меня такая. Немного непростая. Короче, жить тебе оставалось на белом свете шиш да ни шиша. Помер бы ты, прямо в кресле. От сердечного приступа. И не долетел бы никуда. А так – вуаля – немного слов – и ты здесь!

- Где здесь?

- У нас, вернее, у меня в квартире. Хрущёвочке. Ничё такая, у других и похуже будет. А тут всё чин-чинарём – и отопление, и вода бежит. И кран, если текёт, починяю.

- Течёт, - автоматически поправил Игорь.

- А? Ну да, течёт. Ты ж грамотный, умный. Я специально тебя выписал, а то тупые мне не нравятся. Жил тут один, да сплыл.

- Где жил?

- Да здесь, у нас.

- Да где у вас-то?

- Где-где….У нас, в нашем мире, Гигахруще.

- Где? – чуть не подавился смехом Игорь. Псих оказался забавным.

- Во вселенной, мире, обиталище, имя которой – Гигахрущ. Он велик, он бесконечен, он вечен. Он непостижим, и выбраться отсюда никуда нельзя. Точка.

Игорь вздрогнул. Конечно, он не поверил Митяю, стоящему в солдатских тапках на линолеуме из его первого класса, но вдруг увидел, какого цвета глаза у Митяя. Глаза были желтыми, с вертикальными зрачками.

- А как же я теперь? И как там… мои все? Мой мир, работа, квартира? – с трудом заговорил Игорь.

- А никак, - широко зевнул Митяй – нет тебя там, и никогда не было. Вот так. Нету тела – нету дела. А джемперок у тебя ничё так, может, подаришь?

Игорь отшатнулся. В голове зазвенела струна, вот-вот готовая лопнуть. Как тогда, в самолёте. Он помнил, он всё помнил, и свою работу, и квартиру, и всю свою жизнь. Настоящую.

- Эй, эй, парень! Прекращай, я ж пошутил! Нахрен мне твой свитерочек сдался! Ты мне нужен, пойдем, экскурсию тебе проведу. И Митяй взялся за ручку двери, отворяя её пошире. Звон исчез также, как и появился – внезапно. На ставших ватными ногах Игорь послушно пошёл за новым знакомым куда-то вглубь их общей, как сказал Митяй, квартиры.

Квартира была обычной трёхкомнатной хрущёвкой, обставленной мебелью, если Игорь не ошибался, восьмидесятых годов. Сам-то он такую обстановку не застал, но иногда фильмы старые посматривал, да и сериальчики какие-никакие. Удивила его чистота в комнатах, и неожиданный порядок. На видном месте стоял большой телевизор, чуть ли не плазма. Игорь хмыкнул.

- Чудно тут у вас. Вроде старьё, а телик – современней некуда, у меня у друга богатенького только такой есть. А что там смотреть, раз у вас – Гигахрущ?

- Поживешь – увидишь. Много будешь знать, скоро состаришься, - внимательно глядя на Игоря проговорил Митяй.

- Это гостиная, типа. Там – он кивнул в сторону коридора – ещё дверь, в твою теперь комнату. Если обстановка не понравится – извини, чем богаты. А там – он кивнул на синюю дверь с облупившейся краской – моя комната. Можешь заходить, когда захочешь, я не против. Тут он хохотнул, и добавил: - У меня от тебя тайн нету.

Игорь кивнул. Свою комнату, как и комнату странного мужика, смотреть не было ни сил, ни желания. Хотелось встряхнуться, и оказаться в привычном месте. «Пусть это окажется сном, сделай так, чтобы это оказалось сном, я уже хочу проснуться»! – и он с силой ущипнул себя за локоть. Ничего не произошло, только Митяй укоризненно покачал головой, как бы говоря: « Ну что же ты, паря, я ж ведь тебя уже предупреждал…»

- Пойдём уже, жрать охота! – сказал Митяй, и толкнул дверь, видимо, ведущую в кухню. Игорь вошёл. В кухне было пусто, не считая стола и двух табуреток. Занавесок не было, на подоконнике стояла банка с бычками. Воняло застарелым куревом непонятного сорта. Некурящий Игорь кашлянул, глянул вопросительно. Митяй полез вправо, и только тогда парень заметил неприметный стеллаж, даже скорее шкаф.

- А это у меня самое ценное, после жизни, - сказал Митяй, - припасы. Во, гляди.

В шкафу штабелями стояли всякие баночки, свертки и круглые коробочки. Какие-то с этикетками, какие-то - просто мятые жестянки. Игоря было этим не удивить. Эка невидаль, насмотрелся он этих штабелей в АШАНах, да и не голодал никогда, не приходилось. Митяй прищурился, потом понимающе кивнул: «Ну да, я ж и забыл. Ты ж здесь пока ещё недавно… Но уже навсегда».

«Интересно, сколько я здесь?» - подумал Игорь, и решил посмотреть на часы. Но смарт часы не работали, были просто чёрным пластмассовым кирпичиком на запястье.

- Что, не работает твоя игрушечка? – насмешливо спросил желтоглазый.

- Не работает, - спокойно, без раздражения ответил Игорь.

- И не будет. Пока. Можешь убрать, но не выкидывай. Ничего здесь не выкидывай. Никогда.

Игорь, стараясь оставаться безучастным, посмотрел в окно. Там не было ничего. Какая-то грязная густая муть. Ни неба, ни солнышка. Свет был – тусклый, и какой-то сизый. Напротив угадывалась бетонная стена, но нельзя было знать наверняка, есть там что, или нет.

- А выйти у вас погулять можно? – на всякий случай спросил, хотя уже знал ответ.

- Куда выйти? Живем, кто-то робит, кто-то спит, кто чем занят. И так нормально.

- А кто управляет?

- Ну, кто. Никто, или все.

- Президент, полиция, администрация, жители? Что из этого имеется?

- А, из этого… Ох, парень, КГБ у нас имеется, ну лучше тебе с ними не встречаться. А остальные – сами по себе.

- И много вас?

- Да кто ж его знает, – задумчиво протянул Митяй. – Когда много, когда, мало. После Самосбора – меньше. А так, - он хмыкнул, - нормально.

- А что ж ты меня тогда выдернул? Лучше бы я в своём мире умер!

- Не скажи, парень, не скажи. Лучше, или хуже, теперь не поймёшь. Ладно, давай, обустраивайся. Поешь вот, - и он протянул банку. Игорь повертел банку в руках, потом взял нож с полки того же шкафа, и ловко вскрыл консерву – в походе научился, когда с классом ходили. Был у них классрук не как все, возился сними, в леса-на реки таскал. Учил рыбу удить, костер разводить. От воспоминаний нахлынула тоска. Такая, что не то, что волком завыть, из окна выброситься захотелось. Но Игорь взял себя в руки, присел на табуретку, и стал есть на удивление вкусную тушенку. Прямо так, не помыв рук, с ножа. А Митяй довольно улыбнулся, сел напротив, и тоже начал жрать – из другой банки.

-А ничего тут у тебя, жить можно, - сказал Игорь, глядя в окно.

- У нас нормально, у других хуже. Опять же ликвидаторы могут нагрянуть, КГБ, будь оно не ладно. На работу погонят, если умеешь что. А у НАС, здесь, нормально, - и Митяй немигающими глазами уставился на Игоря.

-Понятно, у нас. С тобой. В квартире. А как узнаешь, день там, или вечер, ночь опять же? - Наелся? – Митяй отставил пустую жестянку. – Пойдём, ещё чё покажу, - и, не глядя на Игоря, вышел из кухни. Игорь аккуратно поставил свою банку с недоеденной тушёнкой, открыл кран. Вода побежала сначала тонкой струйкой, потом всё сильней.

- Эй, ты чё, в натуре придурок? – заглянул в кухню Митяй. – Пойдем со мной, хватит воду лить!

- А у вас как счета за коммуналку оплачивать? – закрутив кран, поинтересовался Игорь.

- А так – либо бежит вода, либо нет. Тогда поломка, или что похуже. А платят пусть те, кто выше.

- Как это, выше?

- Да так, никак. Пойдём, говорю, чё покажу.

Выйдя из кухни в коридорчик, Игорь в нерешительности остановился. Вдруг увидел в углу, на стенке, часы. Откуда-то появился Митяй, и, постукивая пальцами по стеклу часов, сказал:

- Вот она, вещица. По ней и определишь, какое сейчас время – спать, жрать, или работать.

Игорь посмотрел на часы. Поначалу ему показалось, что это – обычные старые ходики. Потом, приглядевшись, он различил за мутной серостью стекла (всюду тут эта серость) одну стрелку. Циферблат был расчерчен на полоски, к каждой полагалась картинка. Подушка – это, видимо, сон. Волны – это, скорей всего, бодрствование. Серп и молот, как на старинных плакатах – время для трудовых свершений, блин. Были ещё какие-то знаки, в них он не разобрался. Это облако, щупальце и молния.

- Ну, что, разобрался?

- Немного.

- Чё видишь?

- Стрелка на подушку направлена.

- Отдыхать пора. Выспишься, потом ещё поговорим.

С этими словами Митяй щёлкнул по стеклу часов так, что Игорь вздрогнул. Подумал, что он и впрямь чертовски устал, и ему совсем не мешало бы выспаться. Зашёл в уже свою комнату, огляделся, и, не раздеваясь, рухнул на подобие кровати, вроде, какой-то топчан. Глаза закрылись сами собой, и парень незаметно для себя отключился.

Тем временем Митяй опять вышел в кухню. Неодобрительно покачал головой, увидев недоеденную пайку. Потом быстрым движением руки смял обе жестянки, постепенно расплющивая, раскатал в лепёшку. Остатки тушёнки облизал с ладони, и выбросил кругляш куда-то под мойку. Потом вытащил из-под подоконника сигарету, и закурил, глядя в мутное окно. Задумался, глубоко затянувшись, выдохнул дым колечком. Пробормотал что-то вроде: «Нормальный парень, может, и выживет». Потом засунул тлеющий бычок к остальным, прижал его прокуренным жёлтым пальцем со стальным, показалось, ногтем, и тоже пошёл спать.

II

Сам за себя, один против всех.

Игорь проснулся, вытянулся на кровати. Вдруг вспомнил вчерашний сон, открыл глаза, и увидел над собой серый потолок с голой лампочкой на витом проводе. Рывком сел, на нём была его вчерашняя одежда. В комнате – спартанская обстановка: стол, колченогий стул, топчан (или кровать?), на которой он сейчас сидел. Занавесок не было, зато на полу был полосатый половик, Игорь и забыл, что такие бывают. Видел в музее, да у друга на даче, стилизованной под русскую избу.

Вышел из комнаты, позвал. Митяя нигде не было. Пожав плечами (есть пока не хотелось), решил выйти из квартиры, и оглядеться. Помнится, про выйти из квартиры запрета не было. Наоборот, вроде поощрялось знакомство с внутренней территорией. Ещё Митяй говорил что-то вроде про двое суток. Подойдя к часам, Игорь сверился – стрелка ушла от подушки, и подрагивала в районе волнистых линий. «Ну, что ж. Пойдем, проветримся», - с этими словами бывший уже начальник отдела взялся за ручку входной двери и вышел на площадку.

Площадка была необычно длинной, конец коридора не то чтобы терялся - угадывался выход на лестницу. Оглядевшись, Игорь увидел дверцы лифта. Было не чисто, и не грязно, как обычно в подъездах хрущёвок. На стене он увидел листовку «Вступай в наши ряды, получай крутые пайки!» На листовке были изображены, видимо, люди, видимо, в костюмах химзащиты. За спиной у них были рюкзаки, у кого-то баллоны. «Чисто охотники за привидениями», - подумал Игорь, невольно вспомнив опять свою жизнь. Это, видимо, и были ликвидаторы. Ну, что ж, понятно. Войска химзащиты. Оглянувшись на свою дверь, Игорь запомнил стальную ручку, и номер на двери – 343. «А этаж?» - мысленно спросил он. У двери лифта увидел указатель «17». «Понятно, не низко, не высоко, не близко, не далёко», - и пошёл вперед по коридору, неспешно, с оглядкой. Вдруг из-за незаметной ниши выскочил мальчишка, лет восьми. Наткнувшись на Игоря, как на телеграфный столб, он отскочил, и почти упал, не поймай его Игорь за руку.

- Что ж ты, пацан, по сторонам не смотришь? Так и сбить с ног ненароком можно.

- Угу. Извини. То есть извините.

- Да ладно, я тут новенький. Давай знакомится? Меня Игорь зовут, - и парень протянул мальчику руку.

- Меня Виталием зовут, Виталиком, - поправился мальчик, пожимая в ответ протянутую руку.

- Пойдем, Виталик, прогуляемся. Покажешь мне, где и что тут есть интересного.

- Интересного? – Виталик с изумлением посмотрел на Игоря, - здесь? Пока ничего, после Самосбора будет что-нибудь.

- А что такое этот Самосбор? Видишь ли, я тут недавно.

Виталик отшатнулся с испугом, вырвался и убежал. Вдалеке хлопнула дверь. Пожав плечами, Игорь двинулся дальше. Знакомство не задалось, но это его только раззадорило. Где это? Что делают ликвидаторы? Чем занимается КГБ, и что такое этот, чёрт возьми, Самосбор? Одни вопросы, пока без ответов. Знать хотелось до жути. Появился какой-то охотничий интерес. Это было покруче любых квестов, головоломок и Мозгобоен! С какой-то бравадой, граничащей с уверенностью, Игорь постучал в первую попавшуюся дверь. Дверь была с номером 345, и выглядела как дверь в бункер. ЕГО дверь такой не была.

Дверь не открывали. Игорь постучал сильней. Услышал крик из-за двери: «Заходи, чего стучишь?» После такого приглашения вошёл. В нос шибануло запахом чего-то несвежего. Пол был грязный, встречать никто не вышел. Игорь потоптался немного в прихожей, пока глаза привыкали к полутьме, потом, разглядев ещё одну дверь, толкнул её, и оказался в комнате.

В комнате, за столом, сидели люди. Человек пять, в разной одежде, непонятного происхождения и моды. Две женщины, одна в халате, другая – в немыслимом спортивном костюме – удивлённо уставились на него. Увидев их взгляд, к нему развернулись и мужчины. На одном была одежда на вроде как у Митяя, два других были одеты получше и почище, один даже был в костюме, только покроя шестидесятых годов. На столе лежала карта, они её разглядывали, когда к ним вошёл Игорь.

- Так, парень, а ты кто? – с удивлением спросил тот, что был одет приличней всех.

-Так, сосед ваш, из 343, - ответил Игорь.

- Сосед? – протянул парень, быстрым движением сворачивая карту. Игорь мельком успел заметить схему многоэтажки, кое-где на схеме были непонятные знаки, но в одном месте он увидел рисунок щупальца, точь-в точь, как на часах в их с Митяем квартире.

- Из 343, значит, - констатировала ближняя к нему девушка, и вдруг молниеносно провела какой-то приём, и - раз: Игорь оказался на полу, с больно завёрнутыми руками. Девушка оказалась на удивление сильной, и, несмотря на свою, как оказалось, кажущуюся хрупкость, крепко держала его, уткнув лицом в стертый белёсый ковёр без ворса. «Ковёр без ворса – это палас», - откуда-то, совсем не к месту, вылетела фраза, и кажется, вслух.

В ответ девушка больно пристукнула его, и навалилась ещё сильней.

- Эй, осмотрите его! – приказал парень в старомодном костюме. Похожий на Митяя мужик стал ловко обшаривать карманы, потом – задрал рубашку и джемпер, схватил за щиколотки, стянул кроссовки. Игорь не сопротивлялся, только внимательно осматривался вокруг, насколько это было возможно. Не найдя ничего, а что они искали, Игорь пока не понял, только подумал, что врежет Митяю между глаз, когда вернётся в квартиру, вторая девушка, хотя, скорее женщина, начала водить руками над головой Игоря.

-У вас тут и Экстрасенс имеется, помимо Держиморды и Генерала – не удержался от смешка Игорь. Ждал, что в ответ получит пинок под рёбра, или, что того хуже, железкой по голове (у мужика на месте левой руки был железный протез, крюк, как у пиратов в кино), но вместо этого получил внезапную свободу. Его перестали удерживать, а на вопросительный взгляд он получил неожиданную помощь. Третий мужичок, явно старше и медленней других, подал ему руку, помогая подняться с пола.

- Нормально так гостей встречаете, - отряхиваясь, сыронизировал Игорь.

- Ты, парень, на нас не обижайся. Мы не знали, что ты, пока не проверили. Судя по одежде, ты здесь недавно, ведь так?

- Ну, да, - уклончиво ответил Игорь, не вдаваясь в подробности того, что пошли вторые сутки по Митяевым часам.

- Посмотрели внимательно, а ты - не что, а кто, - закончила фразу женщина-экстрасенс.

-Живём мы тут, понимаешь, осторожненько, никуда не лезем. Выживаем, в общем, как можем, - продолжил разговор Пожилой.

- Не скажи, дядя Миша, не все. – Вступила в разговор боевая девица. – Я, к примеру, дома не сижу, на работу хожу, там и талоны зарабатываю. А на талоны пайками делюсь.

- Ну, ну, Алиска. У всех своя работа, своя нужда, – примирительно сказал тот, кого назвали дядей Мишей.

- А ты чем заниматься будешь, решил? А то гляди, с голоду помереть можно, - внезапно захихикал мужик с крюком, пират, как про себя окрестил товарища в трениках Игорь.

- Не думал ещё, найду себе что-нибудь, - ответил Игорь.

- Это хорошо, ищи. Талоны потом на пайки менять будешь в аппарате. В конце коридора стоит. Пойдёшь прямо, не промахнёсси, - продолжал юморить пират.

- Разберусь. Ну ладно, пойду я. - Игорь решительно направился в сторону выхода, как вдруг услышал:

- Из какой, говоришь, ты квартиры, сосед наш новоявленный?

- Из 343. Митяй там еще проживает, я к нему - тут Игорь немного замялся – приехал.

- Так 343 ещё три Самосбора назад Ликвидаторы заварили, а до этого пенобетоном залили, аж до пятнадцатого этажа пена капала, - авторитетно сказал пират.

- И Митяя мы никакого не знаем, никогда не видели, - подхватила девушка с боевыми навыками.

Игорь медленно обернулся, и посмотрел прямо в глаза женщине – экстрасенсу.

- Это правда? – спросил мысленно.

- Да, к сожалению, да. Мы тебе ничем больше помочь не можем. В любом случае, удачи. Она нам всем не помешает. Кстати, меня Полиной зовут, - также без слов, ответила она.

- Ну, что ж. До встречи! – Игорь пошёл к выходу, немного раздосадованный.

- И вам не хворать! – заорал вслед пират. Жди в гости!

«Ага, как же», - с внезапной злостью подумал Игорь, выйдя на площадку. В висках стучало. «Что же это? Как меня так угораздило?» - с тоской подумал он. Внезапно услышал натянутый звук лопнувшей струны. Потом ещё, и ещё один. Казалось, лопнул целый строй струн – звонких, очень противных. Вдалеке он заметил какое-то движение. Звук прекратился. Игорь пошел вперед, и наткнутся на парня – примерно его же лет. Парень был в незаметном сером плаще.

- Привет! – дружелюбно поздоровался он с Игорем.

- Здравствуйте. – Поняв, что лучше быть настороже со всеми здешними новыми знакомыми, осторожно ответил Игорь.

- А я тебя жду.

- Давно?

- Да нет, наверное, - засмеялся парень в сером. Недавно. Ты ведь у НАС, здесь, тоже недавно?

- Мне кажется, что целую вечность, - выдохнул Игорь.

- Хочешь проснуться, и не можешь? – прищурился парень.

- Можно и так сказать. А как вы, то есть ты, узнал, что я здесь?

- Так квартира твоя просигналила, 343, верно?

- Верно.

- Залили мы её, заварили. Давненько уже так, а сигналка возьми, и сработай.

- У вас тут на всех квартирах такие сигналки?

- А как же. Иначе нельзя, иначе хаос. А тогда – всем смерть, помимо Самосбора.

- Сигналка на что?

- На человека. На существ, или на нечто, мы ставить не научились. Может, и научимся, кто знает. Если такие, как ты, новенькие и умненькие, к нам пойдут.

- А с чего взяли, что я умный?

В ответ парень в сером с видимым усилием подавил зевок, и не ответил.

- КГБ? – понятливо спросил Игорь.

- Ну, я же говорил, умный. А то – кто, зачем как узнали, - с этими словами парень протянул Игорю кусок пластика. На нём было написано « Товарищ Павел», и начерчена схема. Игорь машинально взял то, что дал ему товарищ Павел, и сунул в карман.

- Ты с этим не тяни, завтра в двенадцать увидимся.

- А как я узнаю, что завтра двенадцать?

- А вот так! – с этими словами товарищ Павел высунул из-под плаща руку с какой-то зажатой в ней железкой. «Опять крюк, что ли?» - подумал Игорь. Но его руки, там, где были раньше часы, коснулся какой-то маленький предмет. В тот же миг он увидел цифры, которые светились прямо у него под кожей, на запястье. Они показывали 21.12.123, 15.35.

Игорь потрясённо молчал.

- Будь! – прокомментировал Павел. – Только под Самосбор не попади, а то потом Ликвидаторы даже не похоронят, сразу кислотой зальют, живого. Или напалмом, как пойдёт.

-Да что он такое, этот Самосбор? – в сердцах воскликнул Игорь, - почему меня им все здесь пугают?

- На, возьми. Памятка. – Протянул товарищ Павел небольшую листовку. - И вот ещё талоны, возьми, а то до завтра долго тебе присматриваться. - С этими словами он всучил Игорю бумажный квадратик с синей печатью, шутливо взял под козырёк, прикрыв голову ладонью, и ушёл в противоположном направлении. Вскоре хлопнула дверь лифта, и кабинка, судя по звукам, поехала, а вверх или вниз, было не понять. Игорь развернул листовку. На картинке были изображена испуганная женщина с ребенком на руках, её прикрывал мужчина с волевым лицом. На них наступали полчища чудовищ, а человек в костюме химзащиты – видимо, Ликвидатор, открывал дверь мощными руками в перчатках. На двери была надпись «гермодверь». Дальше шёл текст.

«Самосбор – явление неустановленной природы. Никто не знает, откуда он берётся и что из себя представляет. Оставляет после себя последствия. Наступает нерегулярно, но часто, смертоносен: все, не успевшие спрятаться за гермодверьми, гарантированно умрут. Самосбор может длиться полчаса, а может закончиться через месяц». В конце текста был рисунок. Игорь вгляделся, и вздрогнул. Рисунок повторял волны и щупальце, как на часах в квартире. Его квартире. Куда его поселил Митяй. Митяй, который не виден соседям, на которого не реагирует сигналка КГБ. В чудесной квартире множество банок превосходной тушёнки, и прочих припасов, бежит бесперебойно вода, и не гаснет свет.

Игорь дошёл-таки до конца коридора. Там он обнаружил автомат для выдачи пайков, получил жалкую порцию гадких концентратов. Дальше он увидел проём, над которым висел указатель: в случае сирены немедленно спуститься в убежище. Гермодверь ТАМ – и большая стрелка указывала вниз, в темноту. Игорь покрутил головой, и, утомившись от пережитого, пошёл обратно. Зайдя в свою 343, он обследовал дверь. Она явно не была гермодверью. Услышав смешок, повернулся. Митяй, как ни в чём не бывало, стоял в проёме. На нём была та же майка, те же треники, и те же стоптанные шлёпанцы. Только взгляд был другой – жёсткий и, пожалуй, злой. А глаза.. глаза в этот раз были изумрудными, с чёрными вертикальными зрачками.

III

Самосбор.

- Ну, что, малой, разобрался в природе бытия? – усмехнулся Митяй.

- Почти, - не вдаваясь в подробности, ответил Игорь

- Потрепали тя маленько, я гляжу.

- Было дело.

- И пайком разжился? – с этими словами Митяй показал на брикет, который Игорь держал в руке.

- А это что у тебя светится? Ну-ка, дай погляжу! – с этими словами Митяй ловко ухватил Игоря за рукав, вывернув тому запястье. - Это ж надо, какая красота! - Делано восхитился Митяй. «Он живой, и светится. Давай его отпустим, а?» - и с этими словами он выключил часы под кожей, зацепив их своим стальным когтем.

- Это не опасно? – спросил Игорь

- Ну, ты красавец! Всё успел, всех на уши поднял, во всём разобрался! Давно я так не веселился, давно у меня такого, гм, квартиранта не было!

Игорь насупился, и так, исподлобья, стал разглядывать часы, висевшие в коридоре. Стрелки проскочили и молнию, и облако. Видно, что немного задержались над серпом и молотом. Но что удивительно, стрелка приблизилась к противному розовому щупальцу с присосками.

- Ну, что, догоняешь, что всё это значит?

- А если и да, то что дальше?

- А дальше, парень, твоя судьба. У меня в руке была, а таперича – сам здесь ей распоряжайся. Я скоро тебе не советчик стану.

- Антисоветчик? – на автомате пошутил Игорь.

- Юморишь – это хорошо. Люблю весёлых! – с этими словами Митяй щелкнул по стеклу, и сказал Игорю: « Смотри парень, и запоминай. А то больше и спросить будет не у кого».

Под его пальцами с серыми ногтями (когтями?) – стрелка задрожала, покраснела, стала ярко-алой, как капля крови, и накрыла собой бледно-розовое щупальце. Секундой позже, медленно разгоняясь, завыла сирена. Протяжно, громко, звук нарастал. Вспомнились старые фильмы про войну. Постепенно Игоря накрыл ужас. Митяй что-то говорил, уже не насмехаясь, вполне серьёзно, но что, Игорь не мог разобрать из-за воя сирены. Хотелось свернуться в комочек, сесть в угол, и, зажав уши руками, зареветь, или потерять сознание. По губам Митяя Игорь угадал, что тот кричит, да что там кричит, орёт, что есть мочи, одно слово: «Беги!» И он побежал. Вон из квартиры, вперёд, по коридору, туда, где спасительный проём. Никто рядом не бежал, видимо, соседи уже эвакуировались, или сидели, задраив свои люки - гермодвери, у кого были. А он, бестолково запинаясь, бежал, боясь не успеть, опоздать, потерять свою вторую жизнь, вдруг ставшую до боли, до дрожи необходимой.

Добежав до указателя ТАМ, Игорь притормозил, и остановился. Вой сирены уже не нагнетал, а вибрировал. «Вторая минута пошла, - подумал Игорь,- куда же тут дальше?» А дальше он увидел, что стен у проёма не было, а было что-то вроде гигантской трубы, или рукава, из какого-то чёрного плотного материала, вроде пластика. «Как в аквапарке, только без воды», - решил Игорь, и прыгнул в черноту ногами вперёд. Он съезжал по трубе, то ускоряясь на поворотах, то немного снижая скорость. С боков периодически мелькали ряззявы-отверстия, видимо, такие же входы для других этажей. Из одной такой дыры выскользнули люди, двое. Чтобы не столкнуться, Игорь наклонился, и притормозил ногами. Его развернуло, он понёсся дальше, только уже на опасной траектории. Вскоре Игорь вылетел на площадку, устланную старыми матами. «Ох, как из моего спортзала, да неужели? – быстро удивился он, по инерции пробежав несколько шагов, прежде чем споткнуться. Внезапно услышал, что сирена смолкла, и появился новый звук, ему уже знакомый. Звук лопнувшей струны. Тонкий, надрывный, и донельзя противный. Чьи-то сильнючие руки железной хваткой сграбастали его подмышки, и закинули в открытую дверь. Игорь отключился.

Очнулся он от того, что яркое солнце светило ему в глаза. «А, сморило на пляже», - с облегчением подумал Игорь. Ну, да, он же в отпуске, с друзьями, на море. Перебрали малёхо, вот он и уснул. Игорь открыл глаза. Не увидел ни пляжа, ни приятелей. Находился он в непонятном месте, лежал, а всего вернее, валялся на каком-то топчане, покрытым дерюгой. В глаза ему светили фонарём. Ярким таким, мощным.

- О, гляди, очухался, красавчик, - сказал кто-то.

- Уберите фонарь, пожалуйста, - сипло сказал Игорь. Что-то часто он стал сипеть в этой жизни! – рассердился на себя Игорь.

- Ага, щас, - ответил другой голос. Однако свет убрали. Фонарь поставили на пол. Игорь сел, огляделся. Он находился в просторном помещении, оборудованном по последнему слову техники, техники, с которой он сталкивался ещё в своём мире.

- Похоже на убежище, - примирительно сказал, разглядывая незнакомцев, сидевших рядом с ним.

- Агась, убежище, - спокойно ответил кто-то из угла.

- И как оно работает? – спросил Игорь.

- В лучшем виде, раз попал сюда, значит, выживешь, до следующего Самосбора уже точно, - сказал дядя Миша.

- В последнюю минуту успели тебя затащить. Скис ты, паря, - продолжил Пират. Потом внезапно хихикнул:- Полине спасибо скажи, а то б бросили тебя, оставили у самого входа.

- Одного так оставили, так он своей тушей весь проход завалил. Склизким стал, огромным. Пока Ликвидаторы напалмом не прошлись, и не выйти было, - напомнила равнодушно Алиска.

- Спасибо, люди добрые, я вам ещё пригожусь, - машинально, как какой-нибудь Иван-Царевич, ответил Игорь.

Так, переговариваясь, пересмеиваясь, иногда с перерывами на обед, на сон, или ещё кой-какие дела, сидели они за гермодверью, не слыша ни шороха, ни ужаса Самосбора. Когда всё кончилось, и Ликвидаторы зачистили видимые проходы, люди в серых плащах открыли Гермодверь. Обратно поднимались на лифте, строго по четверо, в сопровождении одного ликвидатора, и одного КГБиста. Игорю показалось, что мимо прошёл товарищ Павел. Инстинктивно одёрнул джемпер, закрывая запястье. Но нет, всё-таки показалось.

В квартире Митяй сидел на кухне, и курил.

- Привет, ты как? – спросил Игорь. Спросил, и понял, что фраза звучит глупо. Понял, но ничего с собой поделать не мог.

- Я-то? – деланно удивился Митяй, - я-то нормально. Можно сказать, даже хорошо. Сам-то как?

- Вполне.

Митяй прищурил свои жёлтые в этот раз глаза, и внезапно зевнул.

- Устал я немного, паря. Да, не удивляйся. Я ИНОГДА тоже устаю. Посплю немного, минуточек шестьсот, - и он захохотал, показывая удивительно ровные, красивые белые зубы.

- А мне что делать?

- Тебе? Ну, тоже поспи.

- Да я не хочу, отоспался в убежище.

- Молодец, хорошо. А я вот нет. Веришь, ни минуты свободной не было! – Митяй опять осклабился. – Ну, ты если чё, это, заходи, буди меня. Можешь по часам сверяться, когда что. Только на щупальце, того, пока не нажимай.

- Да я и не собирался.

- Вот и договорились. Приятно поговорить с умным человеком!

- Митяй, а как мне быть с товарищем Павлом, с КГБ, работой? Мне ведь велено быть. ТАМ.

- А ты хочешь?

- Если честно, нет. Мне в себе бы сначала разобраться, а уж потом, - тут Игорь почему-то не договорил.

- Ну, так и не ходи.

- Так ведь придут, найдут. У них сигналки на всех стоят. И дверь напалмом спалят, а потом пенобетоном зальют. А я не хочу неприятностей. Ни для себя, ни для тебя. Ни для соседей из 345.Никого ведь не пожалеют. Из вас, верней, из нас. Я это точно знаю.

Митяй внимательно посмотрел на Игоря. Взгляд его опять изменился, глаза стали серыми, а зрачок уменьшился до почти человеческого размера. Нормальный такой мужик, сидел на кухне, смотрел на приятеля.

- Не волнуйся, Игорь, - обычным голосом сказал Митяй. Квартира прожжена кислотой, а дверь залита пенобетоном ещё - он сделал паузу – несколько циклов назад. Потом в триста сорок пятую людей подселили, всё успокоилось. А квартирка так и осталась – нежилая.

- Сигналка?

- Сигналка - продолжил Митяй – тебя волновать не должна. Она ведь только на людей срабатывает. На таких, как мы, она совсем не действует.

- На таких, каких?

- Да ты ведь, Игорь, и сам уже догадался. Ещё когда до убежища бежал, понял.

Игорь в ответ кивнул. Митяй встал, тяжело опершись о подоконник. Только сейчас Игорь заметил, как он устал. Посторонился, пропуская. Услышал, как скрипнул топчан. Вскоре всё затихло. Игорь уставился в окно. Мгла висела за окном по-прежнему, только она уже не казалась враждебной и безнадёжной. Что-то неуловимо изменилось, Игорь это чувствовал. Внутри, у себя внутри. Криво усмехнувшись, он взял сигарету, и неумело затянулся. Потом закурил, и, кашляя, долго смотрел в окно, пока сигарета не обожгла пальцы.