Шкатулка неслучайностей

У меня есть история. Из тех, что рассказывают детям любого возраста, пока их не начинают интересовать одни лишь цифры.

Как водится, она, вернее та ее глава, к которой причастен лично я, берет свое начало знойным летним вечером, в одном из многочисленных переулков тихого прибрежного города. Примечательного легендарной неторопливостью своих горожан, укутанных в вечную дремоту ласковым штилем, и месяцем незаходящего солнца, называемом местными “длинными днями”.

Эта история приключилась со мной - в ту пору тринадцатилетним юнцом - вероятно, именно для того, чтобы переворошить потерянное лето, которое я вынужденно проводил в лавке отца. Бесцеремонно ворвалась в мою серую покрываемую книжной пылью жизнь, за три минуты до конца наискучнейшего рабочего дня.

Тогда я и представить не мог, какой силой обладают случайности…

* * *

_ _ _ _

Глава первая. Среда. Вечер.

_ _ _ _

-Добро пожаловать в Магазинчик Всякостей Огюста фон Финцельбаха. У нас вы можете найти редкие редкости, странные странности, хитрые хитрости и всякие всякости, - не отрывая взгляд от книги, лениво начал светловолосый юноша, - а ещё книги, сувениры, предметы старины и даже игрушки.

-О! Игрушки, говорите, - голос позднего гостя явно принадлежал глубокому старику, - Я люблю игрушки. Очень. Покажите?

Вымышленный пират недокричал свое “на абордаж!”, утонув в пучине нахлынувшей страницы. Книга исчезла под стойкой. Продавец, умело скрывая раздражение от возвращения в реальность, нацепил искреннюю улыбку:

-С большим удовольствием, сеньор. Зовите меня Франциск. Скажите, вы ищете что-то конкретное? Может подарок?

-Очень вряд-ли, Франциск. Скорее лишь любопытствую.

Старик выглядел как… Старик. Седой до белизны, с густыми, нависающими над черными точками-глазами, бровями. Одетый в простую, едва ли не рабочую форму, в припорошенных пылью крепких ботинках. Словом, никак не выражал человека, способного на большую покупку.

-Понимаю. Тогда позвольте начать с чего-то нейтрального. Как вы относитесь к, хм, к фарфоровым куклам? Эта, - юноша бережно поднял с полки арлекина в украшенном золотой нитью алом камзоле, - одна из уникальной коллекции придворных шутов императора Леопольда Четвертого Максимилиана. Полностью ручная работа. Выполнена мастером Джузеппе Боромео около двухсот лет назад. Из дюжины кукол, в настоящее время сохранились лишь три. Одна хранится в музее Централ Холл, другая недавно ушла с молотка д’Эли Кампе, и одна, держите, сейчас у вас в…

-Простите, сеньор, - гость отступил на шаг, - признаться честно, они пугают меня до дрожи.

-Правда?

-Абсолютно наичестнейше. Представляете, однажды подобный арлекин, после того как я побывал на приеме у кронпринца Августа, вероятно, четвертый из выживших, явился ко мне в кошмаре!

-Ого!

-Правда-правда. Полночи бегал за мной с черным как самая черная ночь мешком по пустым залам императорского дворца. Я кричал на помощь, но только эхо отзывалось мне. Эхо и дьявольский смех крохотного, с горящими красным, как угли в камине, глазищами шута.

-Ничего себе!

-Да! И знаете что? Он таки настиг меня! Нагнал и засунул меня в свой бездонный мешок. Я сопротивлялся, дрался локтями и коленями, извивался, словом, боролся изо всех сил, но у него все же получилось.

-…

-А в этой жуткой тьме не было ни звука, ни капельки света. Вообще ничего! Представляете?! Пустота да и только. Но я решил, что не сдамся. Что буду продолжать биться с ним. И тогда он обязательно меня отпустит.

-А дальше? Что было дальше?

-А потом я проснулся. Лежа на полу, запутавшийся в простынях…

Франциск прыснул, но быстро взял эмоции под контроль. Деликатно кашлянул, вернул куклу на место, и, задержав на мгновение взгляд на и вправду жутковатой ухмылке арлекина, развернулся к следующему стеллажу:

-Тогда что вы скажете насчет этого?

-Ну-ка.

-Экспедиционный корпус генерала Клейтона.

-О! - Старик вынул из нагрудного кармана рубашки сложенные пенсне. Рывком, с ярким щелчком, разложил и приземлил аккурат на выемку перед горбинкой. Закрепленные тремя аккуратными штифтами линзы, наконец, позволили разглядеть цвет его радужки: показавшиеся сперва беспросветно черными, темно-медовые глаза искрили золотистыми лучами. Вдруг подумалось, именно так и выглядит хорошая шутка. Серьезная, но с долей хитрецы. Или циферблат. Как у отцовских карманных часов - его гордости.

Старик подошел ближе, привстал на цыпочки. Но дислокация воинства все еще находилась на господствующей высоте. Тогда он немного подался вперед, запрокидывая голову еще выше, замерев кончиком носа менее, чем в дюйме от края полки. Очень пыльной полки.

Сдерживая смешок от вида “напудренного” носа, юноша продолжал:

-Сорок девять миниатюр, изображающих, конечно же, сражение за крепость Святого Бастила. Две шеренги гвардейских стрелков, пулеметный расчет, четыре пушки с полным боекомплектом, функционирующие, кстати, и кавалерийский взвод с самим генералом во главе. Правда впечатляет?

-Весьма, сеньор, весьма. Но!

Старик разорвался чихом. Чем поднял слой пыли, бережно хранимый Франциском, вопреки наставлениям отца. Экспедиционный корпус генерала Клейтона нырнул в серый туман, лишь на мгновение исчезнув из виду, чтобы в следующую секунду, под канонаду мотора проехавшего за окном грузовика, пойти в героическую контратаку. Правда, лишь в живом воображении продавца.

-Что-то не так?

-О, да. К моему сожалению, цвет мундира не соответствует. Он должен быть цветом ультрамарин, а не темно-синим. Это раз. У генерала отсутствует бинокль на правом боку и винтовка в кобуре на плече Инцитатуса. Два. И три: где танк?

-Эм… Какой танк?

-Довольно крупный, в сравнении с миниатюрами, конечно. Также выполненный из олова, однако оснащенный механизмом, взводимым с ключа. Который позволяет ему проехать на одном полном взводе добрых три фута.

-Прошу прощения, сеньор, но я не видел никакого танка.

-Тогда, выходит, коллекция у вас не полная.

-Выходит, что так, сеньор. Мне очень жаль, - юноша развел руками и виновато опустил взгляд.

-Что ж, ничего страшного. Есть ли у вас есть что-то еще, что вы могли бы мне продемонстрировать?

-Я не совсем уверен, сеньор, что может показаться вам интересным.

-Тогда быть может вас заинтересует мое предложение?

-Простите?

-Скажите, Франциск, вы любите головоломки?

-Люблю, но какое это имеет отношение…

-Ну как же, - гость ласково улыбнулся, - вдруг моя вещица вас заинтересует и вы ее у меня приобретете.

-Боюсь, сеньор, это невозможно.

-Правда?! - искренне удивился он. - А почему?

-Видите ли, - аргументы сопротивлялись, их приходилось буквально проталкивать в очередь из всяких “эээ” и “нуу”, - мы ведь магазин. Мы продаем, но не покупаем.

-А если я скажу, что, на мой скромный взгляд, ей самое место на ваших полках, где ее сможет приобрести другой неравнодушный. Если же, конечно, она окажется не столь ценной лично для вас?

-Я право не знаю.

-Хорошо-хорошо, - примиряюще начал старик, - быть может стоит показать ее сеньору фон Финцельбаху? - Старик активно завертел головой, будто пытаясь отыскать среди полок и стеллажей прячущегося владельца. - Где он? Уверен, он сможет раскусить ее скрытую изюминку.

-К сожалению, сеньор, и здесь я не смогу вам помочь. Отец, простите, сеньор фон Финцельбах сейчас в отъезде. И вернется только через неделю.

-Ваш отец, вы сказали?

“Дьявол!”

-Да, вы верно услышали. Огюст фон Финцельбах - мой отец. Я Франциск фон Финцельбах.

-Очень приятно, Франциск, - повторил старик и резво протянул руку, сам схватил неуверенно протянутую в ответ, с силой сжал и активно затряс в воздухе, - очень и очень польщен. Меня зовут Томас Давид Стилхорс. Можно просто Том.

Старик вновь улыбнулся. Еще искреннее и теплее.

-Можно просто Фици.

-Так что, Фици. Быть может взглянешь? Одним глазком.

-Ох, ладно. Разве что одним глазком…

* * *

_ _ _ _

Глава вторая. Четверг.

_ _ _ _

-Что-что ты сделал?!

Виктор Ольсен - щуплый, чуть горбящийся, словно прячущийся за своими массивными очками, одноклассник Фици жадно глотал ртом утренний воздух. Он так и застыл на месте с ключом от лавки в руке:

-Повтори, пожалуйста. Я, по-моему, еще не проснулся.

-Да, Вик! Ну, ты только посмотри. Это же прям шедевр!

Франциск поднял приобретение на уровень глаз друга. Вик протер запотевшие очки:

-Фиц, мне жаль тебя расстраивать, но тебя надули. Это кусок деревяшки.

-Ты не прав. Смотри. Во-первых, это куб. Да, из дерева. Но ты глянь, шесть сторон, по четыре секции на каждой. А еще они крутятся!

Франциск разогнул начавший отсчет палец, аккуратно взялся за грани куба и повернул сначала вертикальный ряд, затем горизонтальный.

-Каждая. В любую сторону. А главное, - игрушка зависла в воздухе у самого уха друга, - слышишь? Ни единого шороха. Идеальная подгонка! Это два, кстати.

Виктор оставил “аргументы” на пороге, быстрым шагом зайдя внутрь. Фици не отставал:

-И три: в ней есть загадка.

-Фиц, сколько ты заплатил? - Вик развернулся так стремительно, что чуть не смахнул полой любимой черной рубашки арлекина в красном. Арлекин продолжал ухмыляться, будто ему тоже интересно.

-Ну..

-Сколько?

-Да какая разница! Штука ведь интересная!

-Франциск Финцельбах!

-Сто марок, - угрюмо ответил Фици.

-Сколько?! - у Виктора снова запотели очки. На этот раз от возмущения.

-Ну, да, на пару марок дороже, чем я рассчитывал. Но я смогу закрыть недостачу из накопленных…

-Что?! Ты взял деньги из кассы?!

-Конечно. Я же не ношу такие деньги с собой.

-Фици, ты в своем уме?! Если твой отец узнает..

-Он не узнает.

-Если он узнает, а он, прости, Фици, узнает, это же твой отец, он все всегда знает!..

-Он не узнает, - произнес Френсис с нажимом.

-…Он тебя просто убьет! Или еще хуже, - его лицо вмиг побелело, голос осыпался в шепот, - твой домашний арест продлится до конца лета, Фиц. А меня, м-меня, - пунцовые губы начали дрожать, - меня он вообще уволит.

Виктор замер, разглядывая свои руки, будто они были в чем-то измазаны. На его лице, словно на поле боя, эмоции сменяли одна другую. Страх вырывался вперед, к победе.

-Он не узнает, Вик, - Фици ласково опустил ладонь на плечо друга, - я обещаю. И вообще, - хитрая улыбка появилась на лице, - я же говорю, у меня есть план.

-Ладно. Сколько не хватает в кассе?

Фици радостно полез в карман, зашуршал бумажками в одном, и зазвенел монетами в другом, вывалил сбережения на стол, поймал покатившиеся полмарки и с нескрываемым достоинством заявил:

-С учетом этого, восемьдесят шесть марок и тридцать четыре пфеннига.

-Нет, это я убью тебя, Франциск Финцельбах.

* * *

Следующие полчаса ушли на то, чтобы в разобраться в бухгалтерских расчетах, кои озвучил Фици. Его жалованье в пятнадцать пфеннигов в час за полные шесть рабочих дней до возвращения отца, превращались в шесть марок аванса. Остается всего-навсего восемьдесят. Еще шесть можно было заработать напросившись на утреннюю разноску газет. Это уже семьдесят четыре. Еще три даст сеньора Габриэла за вечернюю доставку продуктов. Семьдесят один.

-Вот.

-Что вот?

-Это то, что можно заработать гарантировано. Остальное на чаевых от покупателей. Слушай и не перебивай. Спасибо. Так вот, если мы за эту неделю сможем сделать хотя бы пятнадцать продаж на двадцать марок каждая, и от каждой будет хотя бы по два процента… О, Вик! Я придумал! Щас.

Франциск сорвался из-за стойки и убежал в подсобку, греметь всем тем, что могло греметь.

-Гляди, - он принес небольшую жестяную коробочку, то ли от перца, то ли от молотого кофе, достал блокнот, ехидно улыбнулся, и, прикрывая лист рукой от друга, что-то быстро накорябал:

-Идеально!

Надпись на листе, прикрепленном к банке неведомо откуда взятой прищепкой, гласила:

-На поход к дантисту от пострадавших во время употребления гранита науки.

Виктор взвыл. Не то, чтобы Финцельбах старший был жестоким деспотом, но, на минуточку, Фици угодил, как он сам любил говорить, “на галеры”, именно за то, что стащил десять марок у отца. А тут целая сотня! И это не говоря о всех прочих шалостях, которых накопилось за минувший год. Известных шалостях…

-Я помню, Вик, но спасибо, что освежил.

Франциск с ощутимым ударом приложился головой о стойку. Накануне, еще в полете до подушки он ясно осознал, какую глупость совершил, и что им нужен даже не план, им нужно чудо. Остаток ночи он думал над тем, как это чудо приманить.

-Фиц, - сквозь сомкнутые губы, процедил Вик. И для верности задергал его за рукав, - Смотри.

В лавке обнаружился посетитель. Даже две. Высокая - выше ребят почти на голову, - рыжеволосая девушка. Сдержанное, но явно не из дешевых, легкое летнее платье, аккуратные черные туфли на невысоком каблучке. В полуметре от нее с интересом осматривалась гувернантка. Лучик солнца посетил Магазинчик Всякостей.

-Добрый день, сеньорита. Франциск фон Финцельбах, - Фиц низко поклонился, - Чем могу быть полезен?

Откуда-то из-за стойки долетело приглушенное “индюк”.

-Натали д’Алонсо, - она даже не обернулась, продолжая исследовать стеллажи с книгами, - я ищу что-то, что удивит моих близких.

-Вы можете купить мое сердце. Это настоящая диковинка.

Виктор покраснел так, что Фици стало жарко.

-Всего восемьдесят шесть марок и тридцать четыре пфеннига и оно ваше, сеньорита.

Опомнившись от шквала наглости, гувернантка подалась вперед, чтобы увести подопечную. Но не успела:

-Придумайте, как сделать так, чтобы оно продолжало биться, сеньор, и по рукам. А пока я возьму это, - она сняла с полки Полный атлас созвездий за авторством обсерватории при обители Сан-Марстейн, - Генриетта, расплатись, пожалуйста. Сдачи не надо.

Дверь так же бесшумно закрылась, оставив Виктора с открытым ртом, а Фици с купюрой в десять марок в руке. Что в пять раз превышало стоимость книги.

-Да, Вик, я знаю. Ты убьешь меня.

* * *

-Итак, - начал Вик, когда оранжевый сектор закатного градиента, оттолкнувшись от сточной трубы дома напротив, заглянул проведать как дела в Магазинчике Всякостей, - мы приблизились к цели аж на восемь марок и четыре пфеннига. Блестяще!

-Ты не с той стороны считаешь. Смотри. Семьдесят одна марка и тридцать четыре пфеннига минус…

-А, ну, да. Так перспективы, конечно, сильно перспективнее. Фиц, это провал. Пора признать это.

-Нет, не провал.

-Нет, провал.

-Нет, не провал. И я знаю, как тебе это доказать.

-Как?

-Не скажу.

-Фици!

День пролетел практически вхолостую. Да, очередной четверг, следующий за наискучнейшей средой. Пара случайных посетителей. Ноль продаж. Но зато чаевые за услугу провожатого до дословно “лучшего эспрессо в этой части континента”. Словом, ничего примечательного. Кроме, конечно же, сеньориты Натали д’Алонсо. И дело даже не в ее недоступной красоте, сколько, черт возьми, в восьми марках!

-Эй, покоритель сердец, а я знаю, о чем ты думаешь, - заулыбался Виктор, - и он тоже знает. Бу!

Из-за спины друга вылетел арлекин, бессменной ухмылкой намекающий на догадку.

-Ой, отстань, Вик. Не буду больше тебе ничего рассказывать.

-Ну и все. Ну и ладно. Простите, сеньор шут, вам лучше посидеть немного в стороне и отвернувшись. А то вы немножечко пугаете нашего неутомимого лирического героя. Что будем делать, эль капитан? Такими темпами нам нужно еще девять богатых красоток, по две штуки в день. И лучше бы они не встречались между собой, а то придется делить сердечко-то.

-С кем делить?

Она снова сделала это. Впорхнула совершенно бесшумно. Ни скрипа ступеней, ни стука двери. И даже бесполезный дверной колокольчик явно на ее стороне.

-Добрый вечер, сеньорита д’Алонсо. Бесконечно рад видеть вас вновь.

-Умоляю, оставь все эти цыплячьи чириканья. Второй раз не сработает.

Виктор, наконец-то, впервые за этот день рассмеялся. Видимо, отлегло.

-И тем не менее. Чем обязаны, сеньорита?

-Франциск, верно?

-Можно просто Фици. Это Виктор.

-Хорошо, Фици. Почему восемьдесят шесть марок и тридцать четыре пфеннига?

-Ну…

-Столько он должен своему отцу, владельцу магазина за…

-За замолчи, Вик!

-За что?

-За надо. Тебе-то какое дело?

-Да так, интересно просто.

-Ну раз просто, тогда просто за дело. Должен и все.

-Фиц! - Виктор одернул друга, наклонился к нему и нарочито слышно отчитал:

-Не надо так, это грубо. Она, если ты забыл, помогла нам сегодня.

Франциск, пылая стыдливым гнев взглянул в глаза другу. И принял его правоту, остыв о ледяной взгляд.

-Ладно. Я сглупил, ясно? Потратил деньги на чушь и теперь должен отработать.

-Всего-то?

-Да, но есть проблема. У нас самый настоящий цейтнот. Осталось четыре дня, - добавил Вик.

Среди прочих многих достоинств, у Виктора была черта, которую Фици никак не мог пристроить на свое место. Она была одновременно и добродетелью, и частенько подставляла их обоих. Точнее, раскрывала правду о проделках, осуществленных непоседливым мальчишеским гением Франциска. Нет, он не ябедничал. Просто не умел лгать. И был слишком доверчив.

-Ох, Виктор. Ну зачем?

-И это все? - Натали то ли делала вид, то ли была действительно вовлечена в проблему. Ни одно, ни другое не находило объяснение в голове Фици.

Франциск нехотя кивнул.

-Тогда я помогу вам. Встречаемся здесь завтра за полчаса до открытия, мне нужно осмотреться. И да, мы теперь партнеры. Идет?

Натали протянула тонкую белую руку. Многочисленные веснушки ложились причудливым узором.

Фици пожал руку. Сам не зная зачем.

* * *

_ _ _ _

Глава третья. Пятница.
_ _ _ _

Франциск проспал от силы пару часов. Сперва подушка была слишком жесткой. Потом мешало одеяло. Следом обломленный обруч луны глазел за тем, как Фиц переворачивается с боку на бок, в попытках спрятаться от этой повернутой арлекиновой ухмылки. А после, набравшись храбрости, долго лежал и смотрел прямо на источник, всем своим Я демонстрируя, что он ни капельки не напуган.

Немногим позже, своенравные мысли решили сами начать обдумывать ситуацию, изредка сверяя возникающие идеи с Луной. Ухмылке все не нравилось.

И лишь когда небо стало темно-синим - или ульрамариновым, поди разбери - Франциск, наконец-то, провалился в сон.

Его ждал Магазинчик Всякостей. Но какой-то другой: слишком большой для полуподвального помещения. Слишком высокие потолки, к которым тянулись слишком высокие стеллажи одинаково-разных книг; слишком широкие полки, уставленные многочисленными оловянными полками и даже армиями. Среди которых сновали десятки генералов Клейтонов и все никак не могли договорится между собой, когда же идти в атаку, а то пыль станет совсем уж непроходимой. И Фици, внимая их крикам, метался меж стеллажами, протирая бесконечные пути их героического наступления. А пыль появлялась снова и снова, даже на едва освобожденных территориях.

И тогда кто-то из генералов, рассматривая горизонт сквозь отсутствующий бинокль, по-военному крепко выругался и отправил к Фици посыльного с одной единственной фразой: “Нам поможет либо Бог, либо танки”.

-Танки? - Уточнил Франциск.

-Танки, - пожал плечами посыльный.

-Танки, - закивал лишенный бинокля генерал.

-Танки! - Завопили и гвардейцы, и кавалеристы, и даже пушкари.

-Танки… - раздалось за спиной.

Фици не успел обернуться, как кто-то укрыл его какой-то черной, чернее, чем ночь, тканью и он провалился в пустоту. Помня лишь два горящих красных глаза и дьявольскую ухмылку.

* * *

Лавка сияла. Все от самого пола, все поверхности, все корешки книг и дурацкие плафоны, все звенело чистотой. На стеклах ни развода, ни соринки под ногами. И даже лентяй-колокольчик, видимо, бастовавший против санитарных условий труда, наконец, вернулся на пост. И звенел, казалось, с утроенной силой.

Впрочем, ни его старания, ни вырвавшееся из уст Вика “ого!”, ни гомон почти десятка посетителей, не мешали свернувшемуся колачиком Франциску фон Финцельбаху продолжать пускать слюни на мягкую обложку приключенческого романа.

-Фиц. Фиц! Вставай, - Вик нещадно тряс его за плечо, - мы не справляемся.

Франциск медленно поднялся на ноги. Судно взяло крен и местами горело, палуба, содрагаемая прилетами ядер, качалась без остановки. Книжные пираты метались, готовясь к новому залпу имперского галеона.

-Что происходит? - разлепив глаза зевнул Фиц. Ни дыма, ни запаха гари не было и в помине. Остались лишь матросы-гости, сновавшие меж стеллажей и то и дело донимавшие расспросами… Натали?!

-Сеньор, я к вам сейчас подойду, - ответил кому-то Виктор, - давай, Фиц, очнись. У нас очень много посетителей.

И все тут же завертелось.

-Я ищу подарок для папы.

-Мне нужно что-то редкое на почитать.

-Я не знаю, удивите меня.

-А как насчет той карты в раме? Кстати, где это?

-А сделаете скидку? А если я возьму два таких набора?

-Что значит последняя?

Мелькали лица, голоса сливались воедино. Приходилось по десятку раз отвечать на одни и те же вопросы. Но касса росла. А вместе с ней и жестяная баночка сначала вдруг спрятала дно, а позже и вовсе демонстрировала небольшую горочку монет. Дело двигалось. А с тем и рос энтузиазм команды.

-Как насчет этой прекрасной чайной пары, сеньора? Смотрите сколь элегантно смотрится этот глубокий изумруд в сочетании с серебряной окантовкой. Да, настоящее серебро. Простите, нет, я не могу продать вам две. Это сервиз.

-Знаете, - в таких делах шепот был просто необходим, - эта ваза приехала к нам контрабандой с… Островов. Да-да. Другую такую не найдете. Что вы тоже хотите? Сейчас посмотрю на складе.

-О, хороший выбор, сеньор. Эти карманные часы принадлежали самому генералу Клейтону. Да, тому самому. Ну почему вы решили, что сняли с тела?

Люди не заканчивались. Складывалось впечатление, что кто-то проложил трамвайную ветку прямо к дверям магазина, и пассажиры не имели иной возможности, кроме как высадиться прямо в него.

В какой-то момент Фиц, подбадривая взмыленного Вика, заметил в лавке гувернантку Натали, которая принимала самое деятельное участие в процессе: снова и снова приносила свежие порции лимонада для посетителей. А Натали - звезда сегодняшнего дня, а может самая настоящая ведьма - блистала: каждый ее диалог, непременно сопровождаемый улыбкой, смехом и комплиментами, обязательно заканчивался сделкой. Черт, будем честны, да она сделала все девяносто процентов выручки! В какой-то момент, парни просто стояли, скрестив руки на груди, и наблюдая, как к ней выстроилась очередь, оставив, вообще-то, официальных продавцов не у дел.

-Дилетантам всегда везет.

-Ага.

-Эй, Фици?

В эту секунду она консультировала сразу троих, дозируя внимания насколько это было возможным, чтобы сохранять интерес. Не к товару. К ней самой.

-Да, Натали?

-Принеси, пожалуйста, три чашки эспрессо. Один с сахаром, два со сливками. Все верно, сеньоры?

На мгновение, Вик будто бы различил дымный шлейф, тянущийся за выходящим из лавки Франциском фон Цинцельбахом.

* * *

-Не верю своим глазам!

-Я тоже. Но я пересчитал все трижды.

Полная банка вмещала в себя почти сотню монет разного достоинства, и не менее десятка купюр. Все вместе выходило аж на двадцать три марки и сорок пять пфеннигов. Что в совокупности сокращало разницу до сорока четырех марок и восьмидесяти пяти пфеннигов. За вычетом утренней разноски газет, разумеется. Оба дня на нее Фици не явился.

-Я же говорила акция сработает, - Натали все никак не могла выбрать, какой букет ей нравился больше. Все три были одинаково огромными, безумно дорогими и невероятно воняли.

-Ой, да нам просто повезло.

-Говори, что хочешь.

-Вот и буду.

Как бы не хотел Франциск признавать ее правоту, но без нее они бы и за неделю не приблизились к подобным результатам. А уж про количество проданного можно и вовсе забыть. Это был безоговорочный успех.

-Эй, Нат, - начал Виктор, поглядывая на Франциска, - а может быть ты, ну, хотела бы поужинать с нами?

-Я… Ну, если, конечно, Фици не против.

У Виктора была еще одна особая способность. Он всегда угадывал мысли Франциска. И если сам со своими мыслями и идеями был всегда чрезмерно осторожен, то когда дело касалось Фици, ограничители исчезали. Поэтому Фиц категорически отвергал единоличную виновность во всех их совместных проделках. Порой Вик был тот еще жук.

Как, например, сейчас.

-Вы идите, я догоню. Нужно еще кое-что сделать.

Франциск дождался, пока ребята закроют за собой дверь. Вышел из подсобки, держа самую неприметную коробочку из тех, что там были, подошел к расквартированному воинству Клейтона, и, расчистив на полке место, пристроил заводной танк.

-Теперь доволен? - бросил Фиц вместо прощания арлекину и выключил свет.

Судя по ухмылке, весьма.

* * *

Закат баловал красками. Редкие легкие небрежные мазки перистых облаков впитывали в себя прощальные краски пятничного солнца, с каждой минутой сменяя оттенки. Залив продолжал искрить, маня спуститься с крыши и пройтись по набережной. Хоть немного, хоть самую малость придастся летнему празднеству.

-Ну!?

Фици и Вик замерли, не дожевав поздний завтрак. Натали даже не притронулась к еде, а теперь смотрела на них почти вплотную и очень угрожающе. Рядом, на парапете сидела наглая чайка, то одним, то другим глазом целясь в нетронутый сэндвич в ее руке.

-“Ну” - что? - Фиц прокашлялся, едва не подавившись.

-Показывай что там у тебя! Из-за чего весь сыр-бор?

Франциск медлил. Ему очень не хотелось признаваться, поскольку тогда она поймет насколько глупым оказался его поступок. Каким же ребенком он станет в ее глазах.

-Ну, давай уже. Не томи, - ее ласковая улыбка обезоруживала. Но прятала в себе острые клыки хищницы. Это Фиц уже понимал.

Он взглянул на Вика, тот неуверенно кивнул. Мол, действуй, раз ответственность уже общая.

-Ладно, - выдохнул он, наконец, дожевав. - Но сперва важное.

Девушка захлопала глазами.

-Сеньорита Натали д’Алонсо, - Франциск поднялся, отряхивая руки, - мы - Франциск Финцельбах и Виктор Ольсен, с самовверенной нам ответственностью, опираясь на ваши заслуги перед нашим скромным сообществом, готовы сделать официальное заявление.

-Я вся внимание, - Натали тоже поднялась. А за ней и Вик.

-От лица обоих президентов клуба “Неудержимых искателей” направляем вам, Натали д’Алонсо, приглашение о вступлении в наши ряды.

-О, я очень польщена. Принимаю.

-Добро пожаловать, - Фиц протянул руку. Теперь уже осознанно.

-Очень рада. И вам, сеньор. А теперь уже можно посмотреть?

-Теперь можно.

Франциск извлек куб из пакета со снедью и едва не упал, атакованный голодной чайкой. Нетронутый сэндвич с тунцом сменил хозяина, и теперь летел на запад над еще горячими крышами.

-Только что эта игрушка стала дороже на пять пфеннигов. Держи.

Первые пару секунд глаза Натали горели интересом, затем потускнели.

-Там еще секции крутятся, - вмешался Вик.

-Ага.

Любопытство разгорелось вновь. И снова угасло.

-Это странно.

-Ага.

-А что она еще может?

-Я не знаю, - Фиц поскреб затылок, - продавец сказал, что это головоломка.

-То есть, - задумчиво начала девушка, - здесь должно быть что-то еще. А это что?

-Где?

Она продемонстрировала одну из секций, на которой был изображен крест.

-Дай-ка сюда. Не понимаю. Этого не было. Клянусь.

Фиц разглядывал новую деталь головоломки и не понимал, как он мог ее проглядеть, ведь рассматривал игрушку ни один час, пытаясь найти решение. Но креста точно не было. Тем более, такого - о провел ногтем по аккуратно выточенным бороздам.

-Оно не могло появиться там само. Ну правда.

-Может, оно там всегда было, просто ты этого не видел, - Вик осекся под взглядом друга, - ну, в смысле, не мог увидеть. Может быть в этом и есть загадка?

Но Фиц уже не слушал. Он вертел секции по все стороны, наворачивая уже по третьему кругу каждую линию попеременно. Ничего не происходило.

-Да чтоб тебя!

-Ну, подожди, Фици, может быть символы проявляются со временем?

-Какие?

-Да мне откуда знать! - Встрепенулась Натали, - это ведь твоя игрушка.

Он не ответил. Лишь снова уткнулся в свою, теперь еще более непонятную, деревяшку.

-Ладно, мне пора.

-Уже уходишь? - Подскочил Вик, явно сожалея о поведении друга.

-Да, уже поздно. Отец будет искать меня, а Генриетта не сможет прикрывать вечно.

-А ты, - Вик ткнул Фица локтем, - придешь завтра?

-Я… Я не знаю.

Фиц все так же не отрывался от игрушки.

-Ты тогда хотя бы просто забегай. Да, Фиц?

-Ага.

-Я попробую.

Она пошла к лестнице. В гуле продолжавшейся вечерней жизни прозвенело горькое “дурак!”.

-Нат, подожди, - Франциск догнал ее, когда она уже начала спускаться, - держи. Это твое. Так будет правильно.

Фиц протянул ей сверток и тут же пошел обратно. По приглушенному звону она сразу поняла, что там содержимое банки. Общей банки.

-Ты круглый самый последний дурак, Франциск Финцельбах, - гулко разошлось над крышами.

* * *

Франциск Финцельбах снова не мог уснуть. Вернее, даже не пытался. Все его мысли вертелись вокруг двух вещей: куба и второй, о которой он запрещал себе думать. И поэтому секции головоломки вращались с вдвое большей скоростью.

Вскоре действия пальцев стали механическими, а взгляд устал цепляться за малейшие щелочки в секциях. Он просто вертел игрушку в руках, думая о чем-то стороннем.

Он думал о лавке, о скором возвращении отца, о том, как ему влетит. О том, что очень устал разочаровывать своего старика, и о том, а гордится ли он вообще им самим. А может бесконечные проделки Фици уже настолько надоели ему, что тому и вовсе все равно.

От последней мысли он просто отмахнулся, искренне страшась, что она может вдруг оказаться истинной, и поэтому вернулся к думам о лавке. Что и как можно сделать лучше, интереснее. Уже не в разрезе его долга, а просто, просто чтобы помочь. Чтобы быть полезным. Приложить и свои усилия к общему делу. Быть причастным к отцовскому детищу, как бы это не звучало со стороны.

Так он и уснул, повалившись на бок и не выпуская из рук деревяшку преткновения. И не успев увидеть, как на еще одной секции появился новый символ.

* * *

_ _ _ _

Глава четвертая. Суббота. Вечер.

_ _ _ _

Выходные в Магазинчике Всякостей отличались от будней только тем, что напарником в работе выступала мама Виктора - Елена. А значит коротать время становилось еще сложнее - день проходил во сто крат скучнее и медленнее. А на контрасте со вчерашним ажиотажем и вовсе тянулся застывающей карамелью. Случайные посетители “я-только-посмотреть” в действительности оказывались именно ими. Поэтому Фици не оставалось ничего другого, как бросить все силы на поиски разгадки куба.

Второй символ - повернутый на сорок пять градусов квадрат с двумя продолжающимися от одного из углов линиями - подтвердил догадку Виктора: знаки проявлялись со временем. Но, учитывая, что куб до минувшего вечера был пуст, а потом выдал сразу два изображения, Франциск решил, что происходит это не по прошествию какого-то конкретного временного отрезка, а по иной, пока неясной причине. Посему решил сосредоточиться на поисках ответа на второй вопрос: что они значат?

В этом, как он надеялся, ему поможет коллекция книг, выставленная на продажу. Огюст фон Финцельбах, будучи собирателем всякой мало-мальски имеющей ценность всячины, с большим трепетом относился именно к книгам. Поэтому, в отличие от откровенного хлама, на полках ждали своего часа воистину уникальные издания.

Первым делом Фиц отсортировал те, что с большей степенью вероятности ему не пригодятся: различные авто и биографические тома и философские и религиозные трактаты. Вторым отсеял полное собрание сочинений одного государственного деятеля, состоявшее из почти шестидесяти томов. Так и оставил их на двух нижних полках одного из стеллажей. А вот дальше начали попадаться более-менее подходящие источники.

Во-первых, нашлось сразу четыре тома, посвященных различным вымершим и языкам. Во-вторых, еще с полдюжины исторических монографий, посвященных закрытым орденам и полулегальным объединениям. А в-третьих, и в главных, на самой верхней полке обнаружилось невероятное сокровище: “Полная энциклопедия тайных знаков”. Франциск даже присвистнул от восторга. Какие открываются перспективы!

Именно с энциклопедии Фиц и начал.

Предисловие составителя обещало полнейшее на тот момент - почти полвека назад - собрание различных известных и не очень способов шифрования информации. При этом составлено оно было с многочисленными иллюстрациями, и, по словам автора, с использованием совершенно новой системой классификации. И что вызвало шквал эмоций, в конце издания приводились способы сокрытия посланий. Рецепты создания невидимых чернил, хитрости вроде использования зеркала и прочие.

-Понятно, почему она стояла так далеко. Простите, сеньор фон Финцельбах, но прятать вещи надо лучше.

Франциск вернул книгу на место в полдень. Ничего. Местами интересно, конечно, но совершенно бесполезно в данной ситуации.

Через полтора часа закончились вымершие языки. Приведенные в книгах иллюстрации письменности, кстати, корявые до отвращения, дали нулевой результат.

А вот ордена. Это да, это интересно. И тоже тщетно. Ибо оказались набором свидетельств, описаний исторических событий, и разнообразных документов. Про полулегальных сказать и вовсе нечего. Мимо.

-Ну, вот, и куда теперь копать?

С последней перевернувшейся страницей растворилась и надежда на плодотворный рабочий день.

-Абсолютно беспросветно непоправимо бесполезный день.

Завопил дверной колокольчик - в лавку вихрем влетел Вик:

-Фиц. Собирайся, - пыхтел он, задыхаясь, - Я. Знаю. Что. Нам поможет. Фууух.

И в качестве доказательства развернул свежий выпуск газеты.

На первой странице, под суммой с тремя нулями, дьявольски ухмылялся их красный арлекин.

* * *

-Добрый вечер, сеньор д’Алонсо. Мы можем поговорить с вашей дочерью, Натали?

Резиденция д’Алонсо находилась в одном из старейших и богатейших районов города. Здесь виллы поштучно образовывали целые кварталы, а особняки - настоящие дворцы, - и вовсе казались принадлежавшими непременно особам голубой крови. И резиденция семьи Натали не уступала соседям ни размерами, ни красотой убранства.

Не успела удивленная Нат дойти до ожидающих гостей, как Фиц, запинаясь от смущения, затараторил извинения.

-Мне очень жаль, что я повел себя так, как не должны вести себя друзья. И если ты дашь мне шанс доказать это, я больше не поставлю под твое сомнение искренность своих намерений. Слово неудержимого искателя.

-Папа, знакомься, это мои друзья: Франциск фон Финцельбах и Виктор Ольсен. Это им я вчера помогала в лавке.

Сеньор продолжал хранить молчание, но теперь взирал на друзей с долей любопытства.

-Я искренне прошу простить мою наглость, сеньор, но это дело чести и слова мужчины.

-И мы не справимся без помощи вашей дочери.

Д’Алонсо расхохотался:

-Что же это за мужское дело такое, если вам понадобилась помощь женщины?

-Не так, сеньор, - не моргнув глазом, парировал Фиц, - нам нужна помощь конкретно этой женщины. И здесь вопрос исключительно личностных качеств, но не пола.

Д’Алонсо фыркнул:

-Как прогрессивно. Чтобы в десять была дома.

-Конечно, сеньор, - с пылом начал Фиц, - но…

-Но?

-Нас ждет поезд в Селесту.

-Да вы ошалели!

-Да, сеньор, вы абсолютно правы. Но мы правда не справимся без вашей дочери.

Д’Алонсо молчал почти минуту. То ли взвешивал, то ли подбирал слова:

-Даже будь вы на десять лет старше, тем более, если на десять лет, я бы ни за что не отпустил бы ее в такую даль с такими, как вы.

-Сеньор, - голос Франциска не допустил и тени вибратто, чем после удивил и его самого, - и я бы поступил так на вашем месте. Однако мы гарантируем безопасность вашей дочери.

-Я все сказал.

-Понимаю. Благодарим вас за уделенное время.

И только сейчас Фиц позволил себе посмотреть на Натали.
Она улыбалась.

* * *

-Давай, Фиц, поезд сейчас тронется.

-Еще минуту, Вик.

-Бесполезно. Ты слышал ее отца. Она не приедет.

Фиц промолчал, продолжая вглядываться в пятна света на подъездной дороге. Ни намека на приближающийся автомобиль.

Машинист дал гудок. Поезд тронулся с места. На перроне оставались лишь провожающие и персонал.

-Пойдем, Фиц. Займем места.

От чего-то на душе было горько. Хотя Франциск с самого начала понимал, что вытащить ее из дома будет безнадежной авантюрой, но решил, что это одновременно единственный и верный вариант, а там будь, что будет. Но, вопреки уговорам, это знание отнюдь не успокаивало. Ощущение пустоты все больше захватывало сознание. И тут же отступило, стоило разглядеть среди пассажиров аккуратный рыжий хвост.

* * *

_ _ _ _

Глава пятая. Воскресенье.
_ _ _ _

Поезд вошел в рассвет. Не успело солнце растворится за горизонтом, как показалось вновь, с другой стороны нового дня. Ласково подмигнуло, осторожно подглядывая, чтобы не разбудить никого ненароком. И тут же спряталось за одинокой тучкой, подсвечивая ее края.

Франциск фон Финцельбах не спал уже четвертую ночь. Не хотел. Лишь вертел в руках, не смотря, деревянный куб и разглядывая попутчицу. Радуясь, что она смогла поехать с ними. Радуясь, что помогает, и что вообще зашла тогда в лавку.

Яркий луч скользнул по ее лицу.

-Фиц. Ты почему не спишь?

-Да, вот, головоломка.

-Ой, новые символы. Сколько их уже там?

-Семь. И я, кажется, начинаю понимать, когда они появляются.

-Правда. Когда?

-Ты будешь смеяться, по, мне кажется, что они появляются, когда в моей жизни случается что-то действительно ценное.

Она улыбнулась:

-Немного самоуверенно, не находишь?

-Возможно, - Фиц подхватил улыбку, - но другой версии у меня нет.

Помолчали.

-А откуда такие выводы?

-Ну, я так подумал потому, что, например, вот этот символ появился вчера вечером, - он показал на секцию с знаком, напоминающим указательную стрелку, - после того, как мы с Виком ушли из лавки. Когда точно - не могу сказать, я увидел его уже здесь, в поезде. И вот этот, кстати, тоже.

-Стой. Покажи-ка.

Франциск протянул ей куб.

-Помнишь книгу, которую я приобрела у вас?

-Да. Атлас созвездий.

-Именно.

-Ты хочешь сказать…

-Да, Фиц.

-Это - созвездия?

-Они самые. Я не помню другие, но это, - она постучала по второму появившемуся знаку, здесь, в поезде, - это Дорога. Ха!

-Что?

-И вот этот знаю, - она указала на стрелку на другой стороне головоломки, - это Победа. А вот эта - Посланник богов.

-Невероятно…

Фиц вцепился в волосы, переосмысливая услышанное.

Он точно помнил, что Посланник богов проявился на секторе после появления Вика в лавке.

Но что все это значило?

* * *

-Добрый день, сеньор. Мы по объявлению.

Престарелый, но все еще крепкий смуглый дворецкий с недоверием оглядел троицу. И, не найдя видимых причин для отказа, впустил ребят внутрь.

-Сеньоры и сеньорита, прошу, подождите здесь.

-Да, сеньор.

Холл поместья вызывал трепет своей монументальностью. Высоченные потолки были так далеки, что у Фици заболела шея, а массивные гранитные колонны, казалось, держат сам небосвод. Широченная лестница состояла из бесчисленного множества ступеней и словно вела к самой вершине мира. Откуда вдруг появился седой до белизны старик.

-Том, это вы?

-Здравствуй, Фици.

Томас Давид Стилхорс спускался целую вечность. За это время, терявшийся в догадках Франциск, успел передумать тысячу причин происходящего, и не придумал ни одной, которая могла бы все объяснить.

-Вы проделали большой путь, не так ли?

-Да, сеньор. А вы передумали и все-таки решили приобрести арлекина? Все, более не страшитесь кошмаров?

-Хе-хе, смешно, - старик, улыбаясь, протянул руку, - и да, и нет. Прошу вас, Ману приготовил свой фирменный чай.

Когда все расселись за огромным столом, Томас продолжил:

-Сейчас к нам присоединится мой старший брат Герберт. Он коллекционирует кукол и, возможно, ваша его очень заинтересует. А, вот и он.

С другой стороны залы отворилась дверь и дворецкий вкатил кресло.

-Герберт, знакомься, это мой хороший друг Франциск фон Финцельбах и его спутники. Ребята, Герберт Давид Стилхорс.

-Добрый день, сеньор, - почти хором ответили гости. Старик промолчал, продолжая смотреть куда-то себе под ноги.

-Герберт, Франциск привез кое-что интересное. Взглянешь?

Снова нет ответа. С каждой секундой друзьям становилось все больше не по себе.

-Фици, будь добр.

-Конечно.

Франциск снял небольшой рюкзак, развязал узел, украдкой поглядывая на старшего из братьев, и медленно достал арлекина. Герберт, до того продолжающий изучать узор на ковре, мгновенно перевел взгляд на шута. Оторвал иссушенную руку от подлокотника и медленно, преодолевая тряску, протянул ее к кукле.

-Прошу вас, сеньор.

Герберт тотчас схватил игрушку, вцепился в нее обеими руками, притянул к себе, заглянул в жуткие глаза и, проведя по фарфоровой щеке костлявым пальцем, прижал к себе, убаюкивая. Взгляд снова опустился к ковру. Дворецкий посчитал, что встреча окончена и повез старика обратно.

Быть может это вспышка страха сыграла свою роль, но, вспоминая об этой истории, Фици клялся, что ухмылка арлекина, наконец, стала доброй. Будто бы он почувствовал, что оказался дома.

-Спасибо, Франциск, - прервал Томас зазвеневшее молчание, - что приехал. Это много значит для моего брата, а значит и для меня. Пойдемте, я провожу вас.

-Но я не понимаю, сеньор, - начал Фици, - вы же были там, в лавке. Почему не купили ее сразу?

Томас выдавил смешок:

-Видишь ли, Фици, я не мог отказать себе в двух вещах.

-Каких, сеньор?

Стилхорс остановился у двери, выпуская посетителей:

-Посмотреть на него еще раз и быть причастным к появлению новых символов.

-Вы про куб?

Он ухмыльнулся:

-Конечно про него, дружище. Ты ведь уже понял, как он работает, верно?

-Ну, - Фици переглянулся с друзьями, - у нас есть версия, но мы не уверены.

-Знаете, что самое прекрасное с желаниями? - Старик обвел всех взглядом.

-Что они сбываются? - подал голос Вик.

-Что их можно разделить с другими.

-Абсолютно верно, сеньорита. - Он снова улыбнулся, - полагаю, это вы нащупали отгадку, верно?

-Ну, - Нат зарделась, - не совсем. Я поняла, что на кубе изображены созвездия…

-Как вы сказали? Созвездия? Как интересно! - Томас на миг задумался, - а, я понял. Да, это славная подсказка. Что же, вам действительно пора. Если поторопитесь, успеете прокатится на Рысаке. Он вас мигом довезет до дома. Да, Франциск.

-Да, сеньор?

-Я беспокоюсь за вашу безопасность, поэтому, прошу, передай этот конверт отцу. Там инструкция, как получить оплату за это богомерзкую, хе-хе, куклу.

-Спасибо, сеньор.

-И еще, - он замялся, - покажи мне его еще раз, пожалуйста. Нас слишком многое связывало.

* * *

Фици повернул ключ в замке и сполз по двери. Они успели на Рысака и прокатились, как говорится, с ветерком. По возвращении, первым делом доставили Натали прямиком через забор, и весь обратный путь вспоминали все минувшие злоключения. Вик едва не надорвал живот со смеху, вспоминая все глупости и ошибки Фици. Тот краснел и немного злился. На себя-болвана. И тоже смеялся.

-Ох, ну и неделька.

-Франциск?

В дверях гостиной материализовался отец.

-Папа. А ты чего так рано?

-Мне позвонила Елена.

-Вот как, - вот откуда у Вика эта черта. Наследственность, чтоб ее.

-Поговорим?

-Конечно.

Франциск надеялся, что у него будет время подготовиться к предстоящему разговору. Ведь ни один из тех, что начинался с отцовского “поговорим?”, не давался легко. Так и сейчас, даже стоя в тени, скрывающей черты усталого лица, Фиц считывал на нем тревогу за отпрыска. И почему-то на душе вдруг стало так тепло.

И тогда Фиц решился. Выложил все. Как сглупил и подвел отца, как и каким образом своими силами попытался все исправить, как случайно встретил важного для себя человека, а для отца - идеального сотрудника. Как они втроем распродали едва ли не половину магазина и как вовремя подвернулось то объявление, исправившее ситуацию.

-Да, вот, - Фиц протянул конверт, - сеньор Томас Давид Стилхорс просил передать тебе. Он сказал, что беспокоится и не готов отпускать нас с такой суммой наличности.

-Вот как.

Огюст фон Финцельбах взял послание, вскрыл и углубился в чтение. Целую вечность Франциск ожидал вердикта суда. Переминаясь с ноги на ногу, он старался даже не дышать, не зная, как воспринял его признание отец. Да, справедливый, но вспыльчивый.

Наконец, верховный судья, расхаживающий по гостиной в халате, остановился:

-Сеньор Стилхорс подтверждает твою историю. Не всю, конечно, но начало и конец в точности. А еще он возмещает мне те сто марок, которые ты взял без спроса.

-Прости, пап.

-Поговорим об этом утром. А сейчас иди спать. И вот, - он протянул согнутый листок бумаги с надписью “Франциску”, - было в письме.

* * *

Дорогой Фици,

вся эта история - сплошной набор неслучайных случайностей. И пусть ты всегда будешь сбиваться и сомневаться на своем пути - поверь, я знаю, будешь - ты, пожалуйста, продолжай верить знакам. Они обязательно подскажут, где скрываются твои истинные желания, и помогут их воплотить.

И помни: желания особенно прекрасны тем, что ими можно делиться.

с безграничной радостью,

Томас Давид Стилхорс

* * *

_ _ _ _

_ _ _ _

У меня есть история. Из тех, что рассказывают детям любого возраста, независимо от того, любят они головоломки или нет…