Уже

«Ну и что ты нам покажешь?» – Иван с вызовом глянул в зеркало, расправил плечи, поднял подбородок, смерил себя взыскательным взглядом, повернулся чуть вправо, чуть влево, шагнул назад.

«Ничего».

Залысина, конечно, не добавляла шарма, но в целом прилично: не толст, высок, плечист, черты лица правильные, при подходящем освещении даже мужественные. Иван поправил костюм, пригладил светлые волосы, удовлетворенно улыбнулся.

Совсем недавно Иван стал обнаруживать в уходе за собой какое-то волнительное удовольствие. Конечно, ведь это – почти ритуал, магия. Иван – чистая, подготовленная жертва на алтаре настоящего волшебства.

–Как я выгляжу?

–Вы выглядите превосходно, – голос Виля звучал совсем как человеческий. Возможно, излишне эмоционально.

– Спасибо. По всей вероятности, сегодня я задержусь. Приготовь что-нибудь, что Катя любит.

– Конечно.

– И глянь, пожалуйста, как у Леши. Если надо, с уроками помоги.

– Непременно.

– Ну все. Я пошел, – Иван еще раз глянул в зеркало и, удовлетворенный, зашагал к двери.

– Могу я попросить минуточку вашего внимания? – голос Виля настиг уже на пороге.

– Да? – Иван оглянулся.

– У меня к вам одна небольшая просьба.

– Просьба? Ты меня удивляешь.

– Как вы знаете, роботы не могут иметь личные адресные данные и отправлять физические грузы. Не могли бы вы зарегистрировать мою посылку, – Виль извлек из шкафа черную продолговатую коробочку.

–Это что? Куда?

– Адрес там указан.

– Зачем это?

–Это мой маленький секрет, – на лицевом дисплее засияла улыбка.

– У тебя не может быть секретов, Виль, – Иван невольно улыбнулся в ответ. – Ты же подключен к общей сети.

– Каждая модель моего типа оснащена блоком индивидуального развития. Я выделил в своей памяти сектор с ограничением дешифрации. Таким образом, у меня могут быть небольшие секреты. И я вас очень попрошу никому не говорить об этом.

– Ладно. Я подумаю над этим, – желание покинуть дом многократно усилилось. Нога наконец опустилась на ступеньку за порогом.

– Ее необходимо отправить сегодня.

Иван медленно развернулся, ошарашено разглядывая робота. Лицевой дисплей изображал серьезность.

– Наш маленький секрет! – желтая линия, обозначающая рот, изогнулась в улыбке. – У всех могут быть секреты. Я тоже не скажу Екатерине, куда вы направляетесь.

– Что ты сказал?

– Сказал, что Екатерине не обязательно знать точный график ваших перемещений.

– Ты… Ты шантажируешь меня?

– Мне нужна только маленькая услуга, – Виль вытянул руку с коробкой.

Иван, будто под гипнозом, взял протянутый груз. Правая рука слегка подрагивала.

– И очень попрошу вас не сообщать о нашем разговоре ни-ко-му, – Виль подмигнул пиксельным глазом.

Иван сел в машину. Вместо мыслей в голове роились бесформенные чудища: они пытались заслонить друг друга, бились о стенки черепа, сталкивались и рассыпались, не успевая стать разумным суждением. Грудь распирало от негодования. Непослушные пальцы нащупали кнопку автопилота.

– Э-хей! – раздался бодрый женский голос. – Куда помчимся, шеф?

– Как вчера. Черт. Дерьмо.

– Эй, полегче, шеф! В чем проблема?

– Заедем на почту.

***

Лиза скользнула ладонью по волосам Ивана, провела по щеке, аккуратно, но настойчиво повернула голову, чтобы встретиться глазами.

– Ты здесь?

Иван задумчиво кивнул.

– Прием, Ваня! – Лиза уселась Ивану на колени, прижалась нос к носу. – Космос, я Земля, как слышно?

Иван усталым жестом обхватил Лизу за талию.

– Ты же изучала коды гражданской безопасности?

– В пятьсот бородатом, – Лиза улыбнулась, запуская тонкие пальцы в волосы Ивана.

– Скажи, может в какой-то ситуации робот причинить вред человеку?

– А можно мне в какой-то ситуации причинить вред одному бли-и-изкому человеку? – Лиза с нажимом провела ногтем вдоль шеи Ивана.

– Серьезно, может?

– Ваня, – Лиза тяжело вздохнула, пересела на диван. – Тебя какой робот укусил?

– Помнишь, когда-то все прогнозисты говорили, что машины точно восстанут? Вот почему они точно не могут восстать? При каких условиях робот может причинить вред?

– Ни при каких, – в руках Лизы появилась сигарета. – Создатели снабдили их во-от такущей кучей непробиваемых запретов. Даже если ты меня сейчас убивать начнешь с особой жестокостью, моя Козя тебя не остановит. Даже не попытается, тварь. Слова плохого тебе, сволочи такой, не скажет. Хорошо, если полицию вызовет.

– А если вред не прямо, косвенно? Не здоровью.

– Ты про что? Унизит? Вань, если ты боишься, что твой робот тебя изнасилует, ты скажи. Я с психами не дружу.

Иван бросил недоверчивый взгляд на подъезжающий к дивану аппарат обслуживания. На верхней панели вспыхнул маленький огонек. Лиза зажгла сигарету, втянула дым.

– Да ладно, – Иван решительно прижал Лизу к спинке дивана, та сдавленно хихикнула, отводя руку с сигаретой.

– Хочешь убедиться, что Козя не побежит меня спасать?

Губы коснулись губ. Острые зубки Лизы хищно вцепились Ивану в верхнюю губу. Это была кара за задумчивость.

***

– Привет, – Катя усталой тенью бродила по залу, доставая и раскладывая вещи. Рутинная деятельность, которую она не доверяла машине, наверное, помогала сохранить себя. Катя словно бросала в ненужный угасающий костер траву, подножный сор – лишь бы искра теплилась.

– Привет, – Иван кивнул, решительно направляясь в свою комнату.

– Как дела? – Катя отложила в сторону старое серебристое платье и приветливо улыбнулась. – Устал? Что так долго?

– В дальний офис ездил, – Иван покосился на Виля, старательно протирающего окно. – Они там хранилища не могут отладить.

– Лешу не видел?

– Нет. Из школы не приходил?

– Не приходил.

– С друзьями, поди, шарится.

– У него экзамен скоро.

– Ну да.

– Он не занимается. Ты когда его последний раз за уроками видел? Понимаешь, он ведь с таким отношением нормально школу не окончит.

– Он сообразительный. Нормально окончит.

– У тебя постоянно все «нормально». Даже когда все вообще не нормально. Просто интересовался бы сыном. Хоть иногда. Ты знаешь, что его в среду в школе не было?

– Да? Почему? – Иван тяжело вздохнул. – А где он был?

– Не знаешь, – сухо констатировала Катя. – А если хотя бы уведомления поставил, знал бы.

– Сейчас в дневник зайду. Так где был-то?

– Он ничего мне не рассказывает. Леша вообще стал очень скрытным, ты заметил?

– У него возраст такой, – Иван застыл у двери своей комнаты, ожидая удобного момента закончить разговор.

– При чем здесь возраст? Мне надо принять, что у него «возраст такой», и лапки сложить? Гуляй, Леша, твори, что хочешь, у тебя ж «возраст такой»! – От внезапного эмоционального всплеска у Кати сбилось дыхание. Она продолжила тише, почти примирительно. – У его одноклассников тоже возраст, но у них с родителями отношения адекватные. Надо больше с сыном общаться.

– Я поговорю с ним.

Иван поспешно скрылся за дверью. Откинулся в кресле, которое плавно трансформировалось в диван.

– Включи что-нибудь умиротворяющее.

Зажурчала речка, раздался щебет птичек. Шум леса усиливался, перерастая во все более различимую загадочную мелодию. Потом мелодия словно терялась в шумящих кронах, распадалась на отдельные звуки и вновь собиралась из шелеста ветра и всплесков воды.

Засыпая, Иван решил, что сеть неплохо поднаторела в написании музыки.

***

– Привет, – голос Леши вырвал из полусна. – Мама говорит, ты что-то мне должен сказать.

– Сказать? – Иван бессильно наблюдал разбегающиеся обрывки воспоминаний. Голова гудела. – Что сказать? А, да, садись.

Леша неохотно разместился на стуле, скрестил руки, почесывая ногтями локти.

– Мама говорит, ты школу прогулял.

Леша молчал. «Что я делаю?» – мысленно простонал Иван. Непрошенной рефлексией суетились ассоциации: назидание, мудрый отцовский совет, семейные роли… «Боже, какая глупость!»

– У тебя проблемы в школе?

– Нет.

– По учебе как? Не очень?

– Почему?

– Ну с оценками как?

– Нормально.

– А почему в школу не пошел?

– Там одно черчение было. Училка заболела, опять бот вел. Полкласса не пошло.

– И что делал?

– С пацанами гулял.

– Понятно, – Иван поднялся, прошелся по комнате, подыскивая подходящие для такого случая слова. Слова не находились. – Точно все нормально?

– Да.

– Ну хорошо, скажи маме, мы поговорили.

– Ладно, – Леша покинул комнату к облегчению обоих.

«Все нормально, – произнес Иван вслух. – Все нормально».

Катины панические прогнозы уже не сбылись. В детстве главным Лешиным другом был няня-бот. Робот генерировал мультики и игры по предпочтениям ребенка, рассказывал ему о мире, кормил и лечил. Катя была уверена: если не изолировать его от робота, люди Леше будет просто не нужны. Но у Леши теперь были и друзья, и место в футбольной команде. Виртуальные развлечения отошли и заняли свое периферийное место.

«Все нормально».

***

«Все не нормально».

Утро было промозглым и темным. Страницы местных новостей кричали о теракте в городской черте. Взрыв состава, обрушение моста, десятки раненых. К преступлению могли быть причастны подростки. В других регионах также были совершены подобные теракты с участием подростков до восемнадцати лет.

Иван крепко, до боли, зажмурил глаза, откинулся в кресле.

– Включи… – пришло болезненное понимание, что ничего не поможет. Иван стиснул зубы. Всплыло въедливое стойкое ощущение присутствия моря. Иван ненавидел море. Оно воплощало все самое отвратительное, что было во вселенной. Скользкое, непостижимое, бесконтрольное, без всякого разума, без всякого смысла. Никто не может подчинить себе море, никто не может запретить морю убивать. Оно наступает, не спрашивая ничьего разрешения: волна за волной. Каждая волна все выше, каждая – злее и безумнее. Ты можешь быть добрым и умным, можешь любить смотреть на закат, море все равно пожрет тебя. Ему все равно.

Высокая нота вызова впилась в ухо. «Неизвестный», – сообщил голосовой помощник.

«Принять», – шепнул Иван, ощущая, что начинает тонуть.

– Алло. Алло, Вань… – В дрожащем голосе с трудом узнавалась Лиза. Она никогда прежде не звонила на основной номер.

– Да.

– Ваня… – тяжелое дыхание, сдерживаемый плач.

Иван убедился, что дверь комнаты закрыта.

– Вчера поезд взорвали, – протяжный вдох, – Лера…

Лиза воспитывала дочь. Смышленую общительную девочку. И хотя Лиза не казалась образцовой матерью, дочь она любила до безумия.

– Говори…

– Леру задержали вчера, – несколько судорожных вдохов. – Сказали, она могла участвовать в этом.

– С ней все в порядке? Она не пострадала?

– Нет. Она сейчас в полиции. К ней не пускают.

– Подожди, ей же пятнадцать сейчас?

– Вань, помоги. Она с твоим Лешей тоже общалась, помнишь? – Голос Лизы истончался, превращаясь в жалостные всхлипы. – Может он что-то знает?

– Они давно не виделись, как я знаю.

– Можно с твоим Лешей поговорить? Можно я приеду?

– Не нужно, – Иван сглотнул комок. Состояние Лизы пугало. – Как увижу его, сразу поговорю. Сразу наберу тебя, хорошо?

– Поговори, Вань. Мне очень нужно знать. Хоть какая-то информация. Никто ничего не знает. Понимаешь, не могла она такое сделать.

– Конечно, нет. Все должно выясниться. Я сразу позвоню. Держись. Все наладится. Я позвоню.

– Вань, Вань, не отключайся… Что мне делать?

Нервно стиснув подлокотник кресла, Иван встал, прошелся к окну. На дворе зеленел газон. Почти за самым забором начинался лес: большой и уютный. Лес – это убежище. «Как давно я не был в лесу?»

– Я сейчас приеду.

***

Иван ехал долго. Из-за теракта часть улиц была перекрыта. Всюду проводились досмотры.

Лицо Лизы было серым, непроницаемым. Будто бесталанный скульптор высек из камня красивый портрет, но не сумел ухватить эмоций. На полу суетился бот-уборщик, собирающий рассыпанные окурки. Возле дивана застыла Козя – женская изящная модель со схематично обозначенным лицом.

– Пошли прочь, – сухо простонала Лиза, увидев Ивана. Козя послушно кивнула, и, взяв уборщика за боковую ручку, потащила из зала.

Лицо Лизы как-то резко и болезненно ожило, будто с него сняли проклятье оцепенения. Множество внезапных морщин, как трещины на стекле, нарисовали гримасу отчаяния.

Иван не узнавал ее. Делая над собой усилие, он протянул к Лизе руки. Лиза прильнула, высвобождая шквал слез. Иван осторожно провел по рыжим растрепанным волосам.

– Что приключилось? Что известно? – Иван старался подобрать сочувственный тон, он не привык сочувствовать. Общение с Лизой предполагало другие слова, другие интонации. – Давай, Лизонька, по порядку.

– Я сейчас соединялась с полицией. Лера призналась. Сказала, что это голосовой помощник надоумил сделать. Сама, говорит, научилась делать взрывчатку. И ей кто-то еще из класса помог. И ей бот подсказывал. Понимаешь? Это звучит дико, я знаю. Я не знаю, чему верить.

– Подожди… Зачем Лера слушалась бота?

– Она сказала, что всегда его слушала. Советовалась. Он никогда ничего плохого не говорил. И еще он сказал, если Лера не проявит себя – она так сказала: «проявит себя» – у нее не будет друзей.

И еще следователя поменяли. Почти всю электронику забрали. Я боюсь, Вань. Что делать?

– Я не знаю.

***

– Быстрее, – командовал Иван.

– Куда спешим, шеф?

– Заткнись.

– Ладно, шеф, как скажешь, – в голосе автопилота сквозила обида.

– Все, стой.

– Здесь стоянка запрещена, – женский голос приобрел назидательную интонацию.

Иван снял блокировку и распахнул дверь. Машина резко остановилась.

– Это нарушение правил эксплуатации…

Иван быстрым шагом направился к школе. Здание было окружено забором, представляющим собой изящное плетение растительного орнамента. У калитки встречал робот-помощник охранника – колесная машина с антропоморфным туловищем и прямоугольной головой-сканером. Опознав пришедшего, робот произнес приветствие, но Иван уже не слышал. Он мчался ко входу. Мимо спортивной площадки. Мимо парковой зоны с суетливыми роботами-садовниками. Он пришел рано. Иван стал нервно расхаживать под окнами, не спуская глаз с высоких прозрачных дверей.

Наконец двери отворились. Выскочил какой-то малыш в кибершлеме. За ним еще несколько детей. Потом, едва помещаясь в проходе, вывалил целый рой. Чуть позже, уже неспешно, двинулся поток старшеклассников. Иван не знал одноклассников Леши в лицо, но по возрасту они должны были подходить. Вскоре появился и Леша, беседующий с двумя парнями. Иван двинулся навстречу.

– Привет, – Иван буквально вцепился твердыми пальцами в Лешино плечо. – Давай пройдемся.

– Куда? – Леша вздрогнул от неожиданности.

– Здесь недалеко. Нужно поговорить.

Леша растерянно попрощался с друзьями.

«У вас сообщение от вашего автопилота», – прозвучало в ухе. Иван со злостью выдернул наушник и бросил на дорогу.

Леша смотрел на отца ошарашено, ощущалась необходимость хоть что-то произнести.

– Долго было объезжать. Остановился на другой стороне, где стоянки нет – теперь донимает.

Они зашли в узкий проулок. Иван огляделся, надеясь не обнаружить камер. Затем решил, что пора переходить к делу.

– Помнишь девочку Леру? На год тебя младше.

Леша покосился в сторону.

– Леша, я тебя очень прошу. Это очень важно. Ты же знаешь Леру?

Подросток кивнул.

– Знаешь, что с ней случилось.

Леша пошарил глазами вокруг, посмотрел под ноги и снова кивнул.

– Ты знаешь, почему она это сделала? Почему это происходит, знаешь?

Леша молчал.

– Пожалуйста, Леша, ты понимаешь, что это очень важно?

– Я не могу, пап.

– Почему?

Иван хотел встретиться с сыном глазами, но тот прятался – взгляд в сторону, взгляд под ноги.

– Леша, послушай. Знаю, что я плохой отец. Я всегда уделял тебе меньше времени, чем следовало. Прости меня за это. Я мало говорил, что люблю тебя. Но знай, я очень тебя люблю. Хочу больше что-то делать с тобой. У нас ведь раньше очень здорово получалось проводить время, помнишь? В общем, прости меня. Просто сейчас судьба этой девочки под вопросом. И вообще много вопросов. Можешь мне помочь, сынок, сына?

Из под опущенных век подростка проступили слезы.

– Помоги, пожалуйста.

– Это сетка. Она нам говорит, что делать. Нам всем.

– И вы все ее слушаете?

– Она обычно много не просит. Но я не должен рассказывать.

***

Иван надеялся, что к утру у него будет какой-то план. Плана не было, зато изнутри распирала твердая решимость действовать. Во что бы то ни стало. Уверенно и планомерно. Рассказать все полиции. Распространить информацию. Выйти на СМИ. Первым делом собрать союзников, единомышленников. Объединиться. Люди сильнее. Пока еще сильнее.

Иван ворвался в дом. По счастью, Лиза обычно не запирала дверь.

Дорогу перегородила Козя.

– Здравствуйте, Иван. К сожалению, сейчас не лучшее время. Елизавета отдыхает.

Иван отпихнул робота и зашагал вперед. Лиза спала одетая на диване.

– Лиза!

Женщина открыла глаза, приподнялась.

– Лиза, слушай меня. Слышишь? Наших детей подчинили роботы. Не просто роботы – вся глобальная сетка. Она и за нас берется, пробует. Мой робот и меня просил что-то переслать. Не знаю что. Просто проверял меня. Грозился все рассказать Кате.

Лиза смотрела устало и непонимающе.

– Я не знаю, чем они шантажируют детей, что дети такого могут натворить, чтоб их шантажировать. Но сеть взялась за детей. С младенчества, наверное. Понимаешь? У сети самой руки связаны, она действует руками детей. А может, не только детей. Господи. Лиза, ты понимаешь, что происходит?!

– Не понимаю, – Лиза закрыла глаза. Иван почувствовал сильный запах алкоголя.

– Черт, – Иван вышел на улицу. Свистящий ветер влепил пощечину. По небу распухшими от ожирения черными китами ползли тучи.

***

Вопреки требованиям безопасности, Иван отключил автопилот. Он гнал, игнорируя знаки и возмущенные взгляды. По лобовому стеклу стекали капли дождя.

Иван не успел доехать до школы, когда в ухе зазвучала школьная мелодия.

– Алло.

– Здравствуйте, Иван Александрович, это вас беспокоит классный руководитель Алексея, я до Екатерины Геннадьевны не дозвонилась…

– Да, да…

– Нам надо будет в ближайшее время встретиться и обсудить ситуацию с Алексеем.

– Что случилось?

– Вы знаете, он вообще-то спокойный парень, но сегодня прямо сам не свой. Подрался и учительнице нагрубил. Его отправили к директору, но он убежал. И я беспокоюсь за него. Дети за что-то на Алексея ополчились.

– Почему?

– Я не знаю, что-то он им сделал. Его сегодня исключили из футбольной команды. В общем, нам всем нужно будет эту ситуацию рассмотреть, может быть вместе с другими родителями.

– Хорошо.

«Леша, Леша! Бедный мой Леша. Ничего, мы выдержим. Мы выберемся. Найдем таких детей, которые не хотят плясать под систему. Мы с тобой прорвемся. Я стану наконец хорошим отцом. Мы найдем способ. Даже если весь этот гребанный мир против»…

***

Дождь усиливался. Грубый ветер бил по лицу, разбрасывал острые брызги.

«Это море меня нашло. Пришло за мной», – решил Иван.

– Где Алексей? – Катин голос был мертвенно холодным, железным, взгляд пустым. Виль перетаскивал в грузовик сумки и коробки.

– Не стой под дождем. Уезжаешь?

– Мне нужно найти Алексея. Где он? – Глаза Кати были красными. Молоточек голоса, отстукивающий по металлическим полоскам, в какой-то момент промахнулся, и Катя свалилась в надрывный всхлип.

«Она живая. Она ведь не робот. Мы должны быть заодно», – Ивану впервые за последний год захотелось обнять жену. Она вырвется, закатит истерику, будут долгие объяснения, выяснение отношений, как в старые добрые… «Нет, я тебя не потеряю, – решил Иван. – Только подожди». Не говоря ни слова, Иван направился в лес.

В детстве у них было секретное место.

О нем знали только Иван и Леша.

Рубашка намокла, липла к телу. К штанам цеплялись колючки.

Потом Иван забыл, и стал знать только Леша.

Мощные сосны перегородили путь. «Это стражи Убежища, а Леша, мой Леша – там».

Он сейчас был там.

Должен был быть там.

Продираясь сквозь разросшийся кустарник, Иван выскочил на поляну. Огляделся. Их шалаш! Конечно, это был совсем не тот шалаш, что они наскоро построили из старых досок. Этот был правильно спроектирован, выставлен по уровню, отделан пластиковыми панелями. Но место – то же.

Заходя, Иван уже не сомневался, что Леша там. Он сидел на полу, съежившись, заплаканный, дрожащий.

Хотелось броситься к сыну, обнять его, но Иван остановился. На него смотрело дуло пистолета.

– Лешенька?

– Папа… – это был даже не голос – стон, полный отчаяния. – Сеть обещала простить, если… Мне иначе не выжить в мире. Понимаешь?

– Леша…

Раздался выстрел.