МЯУ или БРыСь

Большой чёрный директор НИИ МЯУ развалился на лежанке и вполуха, как это обычно бывает у котов-бездельников, слушал доклад своего заместителя. Он уже подумывал, а не сгонять ли сегодня на море, половить рыбки, погреть пузико. А ведь легко, и неважно, что до моря почти тысяча километров. Личный мяулёт на ядерной тяге домчит его за час. И тогда…

И тогда он увидел, как заместитель нервно затеребил конверт с правительственным штемпелем. «Накрылось море!» – подумал Чёрный директор. И он был, конечно, прав.

– Что там у тебя?

– П-п-письмо от президента, – промямлил заместитель и передал директору конверт.

Тот когтём вспорол бумагу, вытащил листок и начал читать.

–… Требую в кратчайшие сроки… важнейшая разработка… решается вопрос дальнейшего финансирования…

Заместитель изогнулся дугой, чтобы заглянуть в бумагу, но поймал на себе строгий взгляд директора. Зам посмотрел в потолок и сделал вид, что его мучает ядерная блоха, попавшая, конечно, в его чистейшую шерсть в производственном отделе. Там, около ядерных реакторов, блохи вырастали такие мощные, что легко бросали через бедро мух, муравьёв и даже тараканов. И не только бросали, а ещё посылали к блоховой матери.

Директор оценил манёвр заместителя, улыбнулся и сунул тому в лапы бумагу. А сам, повалившись на лежанку, придвинул к себе тарелочку сушёных гуппи и принялся за еду, отплёвывая жёсткие плавнички. Он насладился несколькими рыбками, потом пояснил.

– Президент требует, чтобы мы разработали и построили супермощную морковочистку. – Заместитель в это время читал официальный документ. – Зачем она ему сдалась? Он же вроде рыботарианец, овощи на дух не переносит. Наверное, для пенсикотов-вегетарианцев старается. Сейчас это модно, стариков поддерживать. Но почему именно мы должны её разрабатывать? Это ведь не наш профиль.

***

В директорском кабинете НИИ БРыСь часом позже произошла подобная сцена. Почту оба института получали одновременно, но здесь, в Большой РЫбе и Сметане, строгость была на порядок ниже. Замдиректора вернулся с обеда поздно и начал не спеша разбирать почту. А на обед он задержался, потому что устранял аварию в сметанном цехе, хотя, конечно, с этим легко справился бы и начальник цеха.

Директор НИИ БРыСь – некрупный и худой белый кот был занят по самые усы. Он раскидывал бумаги, трезвонил по мяуфону, вызывал на коврик сотрудников. А ещё высовывался из окна и диким мартовским криком сокращал время перегрыза рыбки у Большерыбного цеха, который располагался под его окнами. Белый директор и обедать-то не всегда успевал.

– Читай, брат, читай, – торопливо сказал он, когда заместитель, такой же серый, как и заместитель Чёрного директора, вылез из входного отверстия в стене.

– Всё текучка, товарищ директор, – заместитель когтями быстро рассортировал почту, – есть только одно важное письмо. Президентское.

– Давай.

Заместитель вскрыл конверт и достал бумагу.

–… Так, так. Требую… Ого-го… В кратчайшие сроки… Эхе-хе…

– Да не тяни ты, блоху тебе под хвост! – поторопил его Белый.

– Требует разработать супермощный аккумулятор на ядерной основе. На случай тотального сбоя энергосети из-за природных катаклизмов.

– К котоклизмам готовится, – пошутил Белый и замурлыкал в усы. Но Серый не заметил шутки.

– Ваше белейшество, – удивился Серый, – у нас ведь отродясь не было ядерных разработок, не то, что в этом Молока и Ядерных ус…

– Тихо! – зашипел на него Белый. У него даже шерсть на загривке поднялась. – Забыл, что официально их институт называется НИИ Молока, яблок и укропа?

– Извините, обмурнулся, – сказал Серый и виновато притих.

Белый успокоился и подумал.

– Ничего странного, – решил он. – Президент нас проверяет. А вдруг мы лучше НИИ МЯУ. Вдруг мы сделаем. И зачем тогда они? А? Они и так, как коты в сметане елозят, того и гляди ожирение печени заработают. А мы с обезжиренного молока на воду перебиваемся. Вот здесь и отличимся. Позови-ка ко мне начальника Большерыбного цеха, была у него одна интересная разработочка. Только тихо. Ясно? Тихо.

***

– Думаю, это заговор. – Чёрный помотал головой. Тарелочка для сушёных гуппи была пуста. – Интрига! – Он зажмурился от удовольствия. – Люблю!

Затем покосился на серого заместителя.

– Сдаётся мне, это НИИ БРыСь воду в нашем пруду мутит, – решил директор. – Вызови ко мне шпиона Прохвоста.

Заместитель побежал из кабинета, когда Чёрный его остановил:

– И это, как у нас с яблоками и укропом?

– Никак, – пожал плечами зам. – Никогда их у нас не было.

– Срочно завезти, – приказал директор. – И пусть цех упаковки придумает, что с ними делать. Официальное название надо оправдывать. Тем более, когда начинаются такие игры.

***

После секретного разговора с начальником Большерыбного цеха Белый директор задумался. А потом снова вызвал заместителя.

– Пригласи-ка ты, брат, ко мне нашего самого лучшего разведчика.

– Хвостзаметайлу? – спросил зам.

– Ага, его, – кивнул Белый. – Пожалуй, надо узнать, не замешан ли в этом деле НИИ МЯУ.

***

Два главных шпиона сидели на нейтральной территории и дулись в подкидного дуркота.

– А мы её котосиком, – почёсываясь, приговаривал Прохвост из НИИ МЯУ.

– А мы тебе котофанчика подкинем, – улыбался Хвостзаметайла из НИИ БРыСь.

– Я слыхал, вы там что-то затеваете. – Прохвост посмотрел на своего врага по работе, но лучшего друга по жизни.

– Ага, затеваем, – легко признался Хвостзаметайла. – Ядрёный аккумулятор строим. А вы?

– А мы супермощную морковочистку, – опять почесался Прохвост. Ядерные блохи уже замучили его.

***

Как ни крути, а с требованием президента приходилось считаться. Поэтому оба института целый месяц работали не покладая лап. Над зданиями НИИ МЯУ многие могли заметить сполохи света, а счётчик Котейгера зафиксировал бы умеренный выброс в 50 яблоукропов. В НИИ БРыСь работы шли такими темпами, что машины не успевали подвозить рыбу и сметану, а перегрызы рыбки у Большерыбного цеха вовсе отменили.

Спешка институтов объяснялась тем, что никто не хотел расстроить президента и поставить под вопрос финансирование своего института. Мало кто из сотрудников мечтал оказаться на Марсе, куда переселились все люди.

Испытания назначили на главном полигоне. Институты должны были один за другим показать свои изобретения. НИИ МЯУ уступил право быть первым НИИ БРыСь. Чёрный директор знал, что президент любит шахматы, и возможность отдать первый ход белому директору считал своим скрытым политическим манёвром.

В защищённом от любых аварий бункере собрались официальные лица: нахлебники на рыбу и молоко, мнящие себя слугами народа. Среди них были и два директора НИИ, для которых сегодня решалось очень многое.

Белый директор НИИ БРыСь стоял и нервно почёсывался – его с недавних пор мучили ядерные блохи. Но он почти не замечал этого. Он волновался, не выйдет ли из-под контроля рыбно-сметанная реакция, не подведёт ли расчёт. Это было самым слабым местом изобретения.

Чёрный директор НИИ МЯУ ничего не боялся. При любом раскладе он оставался при своих. Личная ферма молочных коров, энергию которого обеспечивал небольшой ядерный реактор, два года назад таинственно испарившийся из НИИ МЯУ, была записана на его младшего сына. Тот был ещё сосунком, поэтому управлял фермой папа. И так хорошо управлял, что мог безбедно жить на доходы с неё – официальная зарплата директора НИИ МЯУ была не так велика, как многим казалось.

Стая котов и кошек завозилась – верный признак, что прибыл президент. Большой, некогда стройный серый кот с красиво прижатыми к голове ушками вошёл в бункер и тем самым воцарил тишину. Было бы слышно, как запищал мышонок в двух километрах от полигона. Но ни один мышонок не посмел пискнуть. Помощники остановились сзади президента и своими универсальными щётками пригладили и без того идеальную шерсть патрона. Президент заурчал и благосклонно кивнул. Испытания начались.

От ангаров к центру полигона приехали тягачи с большим контейнером рыбы и цистерной сметаны. Они остановились у приёмных бункеров и разгрузились. Бункеры через большие шланги соединили с детищем конструкторов НИИ БРыСь – пищевым реактором, запускавшим рыбно-сметанную реакцию. Мощные кабели через понижающий трансформатор тянулись к большому ящику, стоявшему прямо на земле. Это и был аккумулятор. Уровень его заряда выводился на дисплей в защищённом бункере.

Реактор заработал, и цифра на дисплее поскакала вверх. Белый директор дождался ёмкости 20 килокотэ в час и зажмурился. В лаборатории на этой отметке обычно случалась авария. Опасения его не обманули. Цифра на дисплее застыла, потом в рации связи с экспериментальной группой послышалось резкое «Кошундра!» и прогремел взрыв.

В разные стороны от реактора полетела рыба, плюхи сметаны и пучеглазые коты с инструментами. Рыба упала так, сметана ляпнула по стеклу бункера, а коты, включив ракетные ранцы, благополучно приземлились на землю.

– Не понял, – муркнул президент. Стая позади заволновалась. К президентской группе подскочил замдиректора НИИ БРыСь.

– Всё в порядке, товарищ президент, – успокоил он. – Пробный запуск. Немного спецэффектно, но абсолютно безвредно. Пока это временная недоработочка. Дальше всё пойдёт лучше.

– Посмотрим, – терпеливо решил президент.

И Белый директор довольно кивнул. Много лет назад он удачно выбрал себе заместителя. Несмотря на излишнюю инициативу, тот был незаменимым сотрудником.

Испытание продолжилось. Аккумулятор вбирал и вбирал в себя энергию. К приёмным бункерам тянулись новые тягачи с рыбой и сметаной. Когда дисплей показал цифру, сопоставимую с дневным расходом энергии среднего Кото-сити, стая котов зааплодировала.

– Замурчательно, – похвалил президент. Настала очередь другого института.

Шустро, как частицы в секретном ускорителе, забегали по полигону секретные сотрудники НИИ МЯУ. Из готовых секций они собрали транспортёр, присоединили его к приёмному бункеру, а конвейер готовой продукции пристыковали с другой стороны. Мало кто знал, что приёмный бункер скрывает секретную морковочистку НИИ МЯУ, мощнейшую овощечистку во всей Солнечной системе.

Морковь поползла по транспортёру и стала падать в бункер, но конвейер готовой продукции по-прежнему был пуст. Над машиной всплыло облако оранжевого пара.

– Выброс, – прошептал заместитель Чёрного директора и покосился на своего начальника. Тот выразительным движением усов дал понять – я плачу тебе котлету рыбы, давай выкручивайся.

Заместитель подскочил к президенту.

– Один момент, товарищ президент, – сказал заместитель Чёрного, – видимо, морковь попалась хлипкая. Машина её в туман очистила.

Президент схватился лапами за бока и замурлыкал, радуясь шутке. Заместитель Чёрного улыбнулся. Он тоже не зря ел свою рыбу.

Секретные сотрудники НИИ МЯУ забегали ещё быстрее, и испытание возобновилось. Морковь выползла из овощечистки чистенькая и новенькая, словно игрушечная. Пришлось даже увеличить скорость конвейера готовой продукции – морковочистка разошлась не на шутку.

– Котолепно! – захлопал подушечками президент. А за ним, поспевая, ударили в лапы стоящие позади. Чёрный директор блаженно прикрыл глаза. «Ещё повоюем», – довольно подумал он, мечтая о рыбалке.

– Ну что ж, – сказал президент и повернулся к собравшимся в бункере. – Отлично потрудились оба наших славных института. И НИИ МЯУ с суперъёмким аккумулятором, и НИИ БРыСь с мокровочисткой.

К президенту подскочил референт и что-то шепнул в поднявшееся президентское ухо.

– Да? – растерянно удивился глава государства. – Но я думал, что аккумулятор – от НИИ МЯУ, а овощечистка от НИИ БРыСь.

Поразительная догадка на миг исказила его холёную мордочку. И он стал намного серее, чем был минуту назад. Хотя быть серее, кажется, не представлялось возможным.

– Но ведь правая стопка документов на столе предназначалась НИИ БРыСь, а левая – НИИ МЯУ.

Он смолк, потому что проговорился. Как минимум четверо – директора НИИ и их замы поняли, что президентская администрация сваляла дуркота, перепутав заказы.

Президент виновато почесал спину. Теперь и до него добрались ядерные блохи.