Жижа
1
Саша воткнул лопату в землю и прислушался. Сзади не раздавалось ни звука. Он развернулся, отработанным движением сдвинул брови, оглядел болтающих работников. Стоило им оказаться в центре внимания начальника, как лопаты тут же вновь стали впиваться в землю.
– Олухи, – процедил сквозь зубы Саша и присоединился к олухам.
Надолго его не хватило: возраст давал о себе знать.
– До темноты чтобы все доделали, – бросил он работникам и пошел в дом.
На крыльце Саша встретил подметающего Ахмеда. Этот смуглолицый гигант ловко орудовал совком и веником, сгребая прошлогоднюю листву и прочий мусор.
– Амхед, скажи своим людям, что если я еще раз увижу, как они стоят без дела, пока я машу лопатой, то одними криками дело не обойдется.
– Хорошо, Александр Владимирович, – пробасил Ахмед. Он был бригадиром на участке Саши и в отличие от большинства своих подчиненных замечательно говорил на местном.
В доме было пусто: Даша уехала на процедуры, кот Васька занимался своими кошачьими делами где-то в поле, а отпуск Артема в очередной раз перенесли. В последнее время пилотов все чаще дергали то на учения, то на облет мест падения метеоритов. Воздушная тревога со временем стала перманентной.
Саша бросил рабочую одежду в корзину и тщательно с большим удовольствием вымылся. Это были его любимые часы: после тяжелого трудового дня смыть с себя накопившуюся усталость и приступить к более простым делам. Под более простыми делами Саша подразумевал поход в бар, но перед этим нужно было сделать несколько записей. Саша раскрыл синюю потрепанную временем и исцарапанную Васькой записную книжку и включил телевизор, чтобы создавался фон. Саша сверился с установленными самому себе планами – сегодня он вновь сделал чуть больше, чем было нужно. Если бы олухи работали как положено, сделал бы еще больше.
«Вновь участились случаи пропажи людей. За эту неделю в К. крае при неизвестных обстоятельствах пропали тридцать два человека. Чаще всего в списках пропавших фигурируют участники походных групп, а также жители удаленных населенных пунктов», – сообщила симпатичная девушка с экрана телевизора.
– Пропали и пропали, все равно только небо коптят, – заключил Саша.
Он внес записную книжкуколичество подготовленных к посеву гектаров земли, рассчитал потребность в топливе, семенах, удобрениях, сверил расходы и доходы. Саша платил работникам раз в неделю, а не каждый день, как это принято. Это позволяло суммировать их штрафы.
«…количество зафиксированных случаев падения небесных тел на Землю растет уже второй год подряд. Режим чрезвычайной ситуации продлевается до конца мая. На аналогичные меры пришлось пойти еще в двух областях», – ведущая вечерних новостей продолжала отвлекать Сашу.
– Такая шумиха из-за обычных камней в небе! Куда мы катимся?
Саша наметил планы на завтрашний день, положил закладку в книжицу и спрятал ее в шкаф.
Последняя новость, которую успели рассказать Саше с экрана телевизора, сообщала о невиданном ранее урожае пшеницы.
Путь до бара проходил по пыльной грунтовой дороге, которая соединяла участок Саши с соседними. Саша любил эту дорогу. Ровно до середины пути его настроение поднималось. Первым шел участок Рагузова, половину которого Саша купил два года назад, а оставшуюся часть планировал купить в следующем году. За ним находились виноградники Скобеева, который нынче сильно задолжал Центральному банку. Далее шли еще два участка, настолько мелких и бестолковых, что фамилии их владельцев не достойны упоминания. Но вот перед Сашей возникло ответвление дороги к участку Билла Ковача – на этой части дороги лежал асфальт.
– Жаба иностранная, – сказал Саша, а потом выругался так, как никогда не ругался в обществе.
Участок Билла сменился животноводческой фермой Исаева. Его пастбища каким-то неведомым образом оказались в собственности никому не известной фирмы из европейской части страны, таким образом Федор Исаев остался с загонами, полными животных, которых негде было пасти. Говорят, он уже пустил на забой значительную часть овец и коров, а судебные тяжбы грозили разорить его полностью.
Бар находился напротив вечно пустующего отеля, оба этих здания знаменовали ответвление от федеральной трассы, вдоль которого и располагались вышеперечисленные участки. Завсегдатаи бара – работники и владельцы участков – уже были изрядно выпившими. Многие начинали пить еще с обеда. Первым в этой гонке, как обычно, был Рагузов. Его раскрасневшееся лицо в момент оказалось возле Саши.
– Выпей с нами, дружище! Чего же ты стоишь?
– Я стою, потому что ты загородил мне проход. Здорова, здорова, ребята! Ну, скажите ему, чтобы отошел. Черт, ну и разит от тебя, Игорь.
Совместными усилиями мужчинам удалось сдвинуть Игоря Рагузова с места. Саша пожал всем руки и уселся на свое привычное место.
– Ну, как идет подготовка к сезону? – Билл уселся рядом.
– Отлично, в этом году надеюсь на богатый урожай.
– Снова будешь пытать удачу на рынке?
– Если я отдам все по ценам госзакупки, то о прибыли можно забыть. Ты не сравнивай мои объемы с твоими, Билл.
– Не прибедняйся, я тоже выхожу на рынок, но это слишком долго и, как вы это говорите… муторно? Короче, inconvenient. Ну, а как у тебя дела с жижей?
– Во-первых, дорого, во-вторых, эффект до конца не изучен, – Саша отхлебнул пива из только что врученной ему кружки.
– Это ты зря, дружище, на юге ее использовали сразу, как только появлялась. Взгляни на мой прошлогодний урожай! В этом году как минимум половина моих полей будет под жижей, плюс немного сэкономлю на остальных удобрениях.
– Не знаю, говорят, спрос на черную пшеницу и кукурузу не очень.
– Глупости, люди недолго боятся нового. Маркетологи еще не подключились, вот погоди, скоро черный хлеб и черная кукуруза будут популярнее обычных. Плюсы явно перевешивают: урожайность по сравнению с обычными удобрениями просто поразительная, а вкусовые качества ничем не отличаются. Я сам недавно съел яичницу с черным луком, и знаешь, очень даже неплохое блюдо.
– Конечно, – фыркнул неизвестно как оказавшийся рядом Скобеев, при этом его длинные седые усы вздрогнули. – Ковач, кому ты это рассказываешь? Я как представитель союза виноделов скажу тебе откровенно: ни один из нас не допустит до своих виноградников эту черную склизкую дрянь. И я уверен, то же самое касается и фермерских хозяйств.
Бармен сунул Скобееву кружку пива, но тот отстранил ее: он пил только свое вино.
– Я заготовил одно поле для пшеницы под жижу. Посмотрим, что из этого выйдет, – сказал Саша.
– Поверь мне, ты сильно пожалеешь об этом решении, – твердил Скобеев.
– Какие глупости! – Билл раскатисто рассмеялся. – Мое денежное чутье подсказывает, что ты действительно будешь сильно жалеть, но только о том, что отдал под жижу всего лишь одно поле. За этим будущее, против рынка не попрешь, друг мой.
Где-то вдалеке громыхнуло, затем раздался смех. Это Рагузов рухнул в беспамятстве.
– Новый рекорд! Еще нет и семи часов! – воскликнул кто-то из толпы, последовал еще один раскат смеха.
Единственный, кто в этой веселой толпе выглядел чернее тучи, – Федор Исаев. Он забился в самый угол бара, уткнулся в стойку и молча пил пиво. Когда речь зашла о жиже, он едва слышно пробубнил себе под нос:
– Нет, этой херней я пичкать своих лошадок не буду.
В бар вошел Ахмед, за ним еще человек десять рабочих. Атмосфера в зале затухла. Саша с Биллом распили еще несколько кружек пива, рассуждая на отвлеченные темы. Саша понял, что выпил больше, чем планировал. Билл уговаривал его остаться, в такие моменты он отлично отыгрывал роль настоящего друга. Саша вышел из бара и решил прогуляться к трассе, чтобы в голове прояснилось.
По трассе редкие легковушки сменялись еще более редкими грузовыми автомобилями. Саша упер руки в бока и стоял так некоторое время, пока его взгляд не упал на освещенный неоновыми огнями билборд. На нем был изображен молодой фермер с вилами, за ним – поле черной, как уголь, пшеницы. Фермер весело смотрел на проезжающие машины, а надпись над его головой гласила: «Космические удобрения дают космические урожаи». А внизу жирными зелеными буквами: «Покупайте Чернитт у AgroholdGroup».
– А у кого же еще его покупать? Что ж, может, Билл и прав. Кто не рискует… Выделю еще одно поле.
Оказавшись на участке, Саша остановился возле ближайшей к дому грядке. Вечер был на удивление теплым для ранней весны. Саша положил руку на землю: она еще источала полученное за день от солнца тепло. Затем он взглянул на дом: в окне был виден силуэт его жены, она, кажется, трогала свой живот.
– Плодородная, – прошептал Саша и одернул руку от земли.
Небо пестрило мириадами звезд, и где-то там на Землю падал очередной метеорит, наполненный смолянистым дающим и забирающим жизнь веществом.
2
В городе Саше было не по себе. Слишком много людей на гектар земли. Но настроение все равно было отличное, погода ему подыгрывала: осень полна солнечного света и тепла. Саша только что подписал бумаги, согласно которым распродал последние запасы своего урожая, причем по отличной цене, даже чуть выше среднерыночной. Он буквально летел на крыльях своей замечательной сделки, на одной из улиц чуть не снес мальца, который жадно обгрызал черный початок кукурузы.
Наконец, он добрался до аэропорта. Еще издали он приметил Артема, рослого и широкоплечего.
– Сынок!
– Привет, папаня! – Артем заключил отца в железные объятия.
Они ехали по трассе. Саша был за рулем. Билбордов с черниттом или, как его называли в народе, жижей заметно прибавилось, теперь на них был изображен не только фермер и рекламировали они не только удобрение, но и полученные с его помощью продукты.
– Рассказывай, пап. Что тут у вас творится?
– Не буду скромничать, мне кажется, это лучший год за последнее время: я вырастил отличный урожай и очень удачно сбыл все до последнего стручка, я выкупил участок Рагузова, а Даша вот-вот должна разродиться. Куда не плюнь, я везде в выигрыше. Единственная темная туча на горизонте – Билл Ковач. Он растет слишком большими темпами. В прошлом году почти весь его участок был залит жижей. Боюсь представить, сколько он заработал в этом году. К тому же этот хитрец заключил прямой договор с правительством и теперь сбывает все и сразу по очень неплохой цене.
– Короче говоря, ничего не изменилось. Ты все так же пытаешься дать пинка дяде Биллу.
– Никакой он тебе не дядя! Когда ты так говоришь, у меня складывается впечатление, что это наш родственник, не приведи господи.
– Но я знал его с детства. Не могу я просто так взять и начать называть его мистером Биллом.
– А ты постарайся. А у вас как? Ты на переднем краю, должен многое знать.
– У нас все строго секретно, по закону. Рот на замок.
– Ты прав, сынок. Закон – это последняя граница перед варварством. Я слышал, что работяги бунтуют на многих фермах. Они хотят больше денег, хотят иметь свои собственные участки, причем не для себя, а для всей бригады, и весь инструмент использовать поровну. Напоминает мне дикие выходки крестьян в далеком прошлом. Представь, что закон перестанет защищать мою собственность или собственность Билла? Эти дикари взбунтуются, а что толку? Управлять они все равно не умеют.
– Ну, не знаю, пап. Разве ты бы не хотел, чтобы Билл поделился с тобой техникой? Так бы ты управлялся со всеми делами гораздо быстрее, чем гоняя ленивых работяг.
– Вместе с техникой он бы поделился и расходами на ее содержание, при крупном хозяйстве это может быть выгодно, но с таким количеством земли, как у меня…
– Ого, это что такое? – Артем высунулся из окна и указал на участок Скобеева.
– Черный виноград. Естественно, не тот черный, который был раньше.
– Не верю, что Скобеев тоже примкнул к вашему лагерю.
– Выбора у него было немного. Знаешь, кто не примкнул? Рагузов и Исаев. Участок Рагузова теперь мой, а Исаев на грани банкротства. Если бы я знал, что так будет, то залил бы жижей все, включая цветочные клумбы Даши.
Первым делом Саша устроил Артему экскурсию по участку, особенное внимание уделяя недавно приобретенным землям. Они прошли мимо черных помидоров, по размерам схожих с сортом «бычье сердце», а по количеству плодов на одном кусте не напоминающих ничего, что могло бы расти на Земле: куст прижимало к земле под весом собственных плодов.
– Четвертый урожай за этот год, – хвалился Саша. – А вот бывший участок Рагузова: здесь будет кукуруза. Кукуруза нынче в цене. Дом я переделаю под склад инвентаря или под барак для работников, а то мой сарай уже скоро рассыплется. Надеюсь управиться до холодов.
– А правда, что жижа высасывает все полезные вещества из почвы?
– Не сильнее, чем любое другое удобрение. Как видишь, невооруженным взглядом отличить почву с обычными удобрениями от почвы, пропитанной жижей, не так-то просто.
– Моего брата ты тоже собираешься этим кормить?
– Так ты уже знаешь, что у Даши будет мальчик? Нет, я выделю отдельный участок. Да не будь ты таким скептиком! Нет, я тебя понимаю: черная, жирная, смолянистая, при этом без вкуса и запаха субстанция из камня, упавшего нам на головы. Но такой прирост урожайности без видимых негативных эффектов… – Саша обернулся на звук шагов.
– Привет, Артем!
– Ахмед! Как я рад тебя видеть! – Артем обнял бригадира. Саша при виде их объятий кисло улыбнулся.
– Ты так редко приезжаешь, и каждый раз все выше и выше. Надо нам с тобой побороться, как раньше.
– Ну уж нет, мне растяжения не нужны. Вот стану еще повыше, тогда посмотрим. Как у тебя дела?
– Хорошо, Артем. Работаем. Условия хорошие, многие из соседних ферм к нам просятся.
– Ну, ладно, идем, Артем. Покажу тебе дом. Пока, Ахмед.
– Будь здоров, Артем, еще увидимся.
Несмотря на свое положение, Даша подготовилась к приезду пасынка. Стол был накрыт роскошный. Даша попыталась выпытать у Артема, когда он женится или хотя бы представит им свою избранницу, но ничего не добилась. Мужчин больше интересовали экономика и политика. Даше это быстро наскучило, и она удалилась, сославшись на тяжесть в пояснице.
– Смотри, как тебе узор? – Саша расстегнул рукав рубашки и показал отцу янтарного оттенка протез. На нем было выгравировано отталкивающее лицо не то демона, не то дракона – нечто из японской мифологии.
Про саму причину потери руки – войну, на которую Артем попал совсем юнцом, только окончив трехмесячные курсы в летном училище, Артем говорить не любил, а вот своим протезом хвастался часто.
– Был у меня один давнишний друг, тоже с протезом. Так он его не разукрашивал, он его всегда в перчатке прятал. Конечно, его протез нечего и сравнивать с твоим, твой практически полностью заменил тебе руку. Но все же, почему ты не хочешь обтянуть его кожей?
– Ты бы видел, как выглядит искусственная кожа на протезе. Ее так и не научились делать правдоподобной. Да и спроса на нее нет, люди, которые используют высокотехнологичные протезы, не пытаются скрыть свой изъян, скорее наоборот – это способ выделиться.
– И ты туда же? Вот тебе и конфликт поколений, он в каждой мелочи…
Когда съедено было почти все, а выпито уже достаточно, Артем решился на откровение:
– На одном из полигонов я встретил очкарика. Умник был страшный, но заикался так, что понять его без переводчика было сложно. Он из команды, исследующей метеориты. Сказал, что у них высокая металличность.
– И что это значит?
– Короче, очкарики считают, что метеориты все же имеют искусственное происхождение.
– А по телевизору высмеивают тех, кто так считает.
– Боятся паники. Тут дело не только в составе метеоритов. Я видел карты падений, начиная с первого метеоритного дождя. Чаще всего метеориты падают в аграрных регионах по всему миру. Это не случайные падения, это целенаправленная бомбардировка.
– Ну и кому это нужно?
– Даже не знаю, что тебе ответить. Ты будешь смеяться, но ни одной из стран на Земле это невыгодно.
– Не понял, ты меня подкалываешь?
– Нет. Мы считаем, что их скидывают с кораблей, целенаправленно. Но засечь их мы не способны, тем более поймать или сбить. Когда я со своей эскадрильей прибываю на место падения, в небе уже никого нет. Никто не знает или не считает нужным оглашать, откуда они прилетают. А еще ты же слышал, что теперь все любители астрономии обязаны регистрировать свои наблюдения, прежде чем выложить что-то из этого в сеть. За нарушение – реальный срок.
– Государство всюду сует свой нос. Сначала они ввели налог на прибыль для простых фермеров, в этом году хотят обязать нас отдавать часть урожая только через госзакупки, а теперь еще и в небо запретили смотреть? Не будет на нашей земле спокойствия, пока правительство не даст нам свободно вздохнуть.
– Эх, не знаю, пап. Вот сегодня читал новость, что хлеб подорожал почти вдвое из-за нехватки пшена на мукомольных заводах, а пшена не стало, потому что фермерские хозяйства массово начали выращивать кукурузу.
– Конечно. Выхлоп с гектара кукурузы в этом году значительно больше, чем с пшена. Знал бы, засеял только кукурузу.
– Это касается не только сельского хозяйства. А что, если машиностроительные заводы начнут производить только подшипники, потому что все остальное невыгодно? Трактор из одних подшипников не собрать, так же как и одной кукурузой питаться невозможно. Правительство нужно, чтобы регулировать эти процессы.
– Глупости! Во-первых, люди в пиджаках занимаются не регулированием, а собственным обогащением, во-вторых, ты просто не знаешь законов рынка. Когда кукурузы на рынке станет слишком много, ее цена обвалится, и тогда все вновь начнут выращивать пшено. Это саморегулирующаяся система. А в-третьих, кукурузный хлеб никто не отменял.
Артем хотел возразить, но в этот момент ночную темноту озарила вспышка, а стол тряхнуло так, что стоявшая на его краю посуда оказалась на полу. Артем и Саша молча бросились во двор. Окна веранды были покрыты трещинами. В свете луны в районе дальнего поля были видны вспышки огня.
– Артем, бегом в сарай, хватай огнетушитель.
Артем среагировал мгновенно и побежал в сторону сарая, Саша бросился за ним, но его глаза наткнулись на перепуганное лицо Даши, стоявшей на крыльце.
– Иди в дом, ничего страшного не произошло. Тебе нельзя нервничать, иди в дом!
Когда Саша схватил тяжелый огнетушитель, Артем был уже далеко впереди. Саша хотел бежать следом, но силой воли остановил себя.
– Я действую на эмоциях. Надо просто чуть подождать, – сказал он сам себе, и это сработало.
Саша направился к водному узлу, там он запустил оросительную систему, выкрутив давление на максимум. Это должно было помочь. Артем с бешеной энергией тушил огонь, быстро распространяющийся по усыпанному кукурузной трухой полю. Внезапно тут и там из земли забили тоненькие струйки воды. Вскоре показался Саша, вместо огнетушителя у него в руках был тяжелый пожарный рукав.
– А ну отойди, сынок, – Саша обдал поле мощной струей воды.
Уже через несколько минут огонь сдал позиции.
Запыхавшиеся мужчины оценивали уровень бедствия. Они быстро нашли причину пожара – метеорит размером с собачью будку.
– Хорошо, что он грохнулся сюда после того, как я собрал урожай. Иначе мы бы своими силами не обошлись. Сволочь! – Саша крутнул вентиль, и струя воды ударила в метеорит.
– Пап, взгляни.
Света луны было недостаточно, чтобы сразу разглядеть то, что произошло. Саша перекрыл шланг, подошел ближе и увидел отколовшийся кусок метеорита и нечто, вытекающее из него.
– Это жижа? Жижа! Артем, это… Это дар божий! Бесплатно, прямо на мой участок. Я говорил, я же говорил, что это лучший год!
3
Саша стоял посреди поля и пинал рыхлую, алую от закатных лучей, почву. Глаза его были устремлены в небо с надеждой и одновременно некоторой опаской. Этот участок он выделил для собственных посадок. Маленькому Андрею нужны были свежие полные витаминов овощи. Саша собирался выращивать их здесь, без использования удобрений и тем боле жижи. Но ничего не прижилось, не взошло ни одно семечко. И как тут было не подумать на жижу, применяемую в прошлом году.
– Александр Владимирович, взгляните.
Саша обернулся. Над ним нависал Ахмед. Саше никогда не удавалось узнать, о чем думает этот гигант, читать эмоции вытянутому лицу Ахмеда было той еще задачкой. Но сейчас Ахмед показался Саше более загадочным и враждебным, чем когда-либо. Саша взял в руки потрепанный машинописный документ. Исправления в нем вносились карандашом. Саша начал читать, и чем сильнее он углублялся в смысл написанного, тем больше округлялись его глаза. Наконец, он вернул листок Ахмеду.
– Профсоюзы запрещены. Ты захотел в тюрьму, Ахмед?
– Это не профсоюз. Это просто собрание рабочих.
– Это собрание моих работников, на моей земле. Собрание работников, которые хотят объединиться в организацию, чтобы вымогать мои деньги.
– Чтобы отстаивать свои права.
– Это одно и то же! Я лишил вас всего десяти процентов месячной премии, когда ни один из вас не расслышал звуков падения метеорита и последующего пожара минувшей осенью. Никто не пришел мне на помощь, но я над вами сжалился, хотя мог лишить всего. У вас лучшие условия в окрестностях. И этим ты мне платишь?
– Я должен считать лишение премии за благо?
– Ты книжек умных перечитал? А ну, давай сюда эту бумажку! – Саша хотел выхватить документ из рук Ахмеда, но тот отступил, из-за чего Саша чуть не рухнул на землю.
– Ах ты так?! Ну, мы с тобой еще поговорим!
Саша зашагал к дому. Убаюкивающая сына Даша отпрянула, когда увидела влетающего в дом раскрасневшегося мужа.
– Что случилось?
– Да эти… Профсоюз они захотели устроить. После всего, что я для них сделал!
– Саша, не кричи, разбудишь Андрейку.
– Да, извини. Просто мне надо заняться делами.
Даша ушла наверх, чтобы не мешать мужу, а Саша, как обычно, включил телевизор и уселся на диван с книгой в руках.
В этом году он планировал посадки только с использованием жижи. Это требовало больших затрат, и, даже несмотря на свой осенний подарок, его бухгалтерия сводилась с прибылью, которая казалась Саше недостаточной.
«Метеоритные бомбардировки в этом году особенно участились, – щебетала телеведущая. – Слухи о неестественном происхождении метеоритов подтверждаются экспертами».
– Вообще плевать, откуда они. Главное, что урожайность растет.
«AgroholdGroup», регулирующая оборот удобрений, в том числе «черной жижи», как ее неофициально называют в фермерском сообществе, заявила о двукратном увеличении доходов по отношению к прошлому году».
– Еще бы. На нас наживаетесь, сволочи.
Саша углубился в записи. Чтобы отбить имеющиеся затраты, ему необходима была большая посевная площадь. Он уже не первую неделю пытался рассчитать, сколько ему будет стоить покупка и освоение соседнего бора. Как не считай, сумма получалась астрономическая, или космическая, как сказали бы в рекламе «AgroholdGroup». Гораздо дешевле было приобрести виноградники разорившегося Скобеева. Но Никита задирал ценник и не хотел соглашаться на предложение Саши.
«Опубликованы исследования, согласно которым дети, матери которых в период беременности питались продуктами, взращенными при помощи черного удобрения, теряют чувствительность к вкусу обычной еды. Согласно исследованиям, вкусовые рецепторы таких детей практически не реагируют на обычные продукты, в том числе на молоко матери, однако добавление в рацион так называемой «черной пищи» сразу же восстанавливает нормальное пищевое поведение. Данные материалы получили широкий резонанс, и ранее непопулярные общественные движения, добивающиеся законодательного запрета использования чернитта, получили значительный приток новых последователей».
– Да, да. Лобби идиотов, которые до последнего не хотели применять жижу, теперь всеми силами пытаются провернуть фарш назад. Поздно. Ваши исследования уже ничего не изменят! – Саша закрыл книгу и отпихнул ластящегося к ногам Ваську.
– Все равно не могу сконцентрироваться. Надо пройтись.
Саша захлопнул за собой калитку, взглянул на свой участок.
– Даже сорняки и те сами не растут. Странно.
Саша нащупал в кармане пачку сигарет, закурил. Он бросил курить лет двадцать назад, но в этом году начал снова. Несмотря на поздний час, по грунтовой дороге курсировал грузовик: это Скобеев вывозил последние пожитки. Старик переезжал в город. Саша заметил его сутулый силуэт – само воплощение грусти.
– Даже черный виноград не помог.
Бар был полупустым. Саша сел за стойку, сегодня пиву он предпочел водку. Некоторое время он слушал стандартные разговоры о том, что без жижи земля не дает всходов, что в городе ради продаж даже продукты, не имеющие отношения к жиже, красят в черное. Кто-то в очередной раз пересказывал историю о том, как нашел в бочке с черниттом золотое кольцо и продал его в ближайшем ломбарде. Те, кто попьянее, обсуждали политику, мировые заговоры и источник происхождения черной жижи. Но главной темой, конечно, была утка о том, как ВВС, наконец, удалось поймать один из кораблей, предположительно бомбардировавших Землю метеоритами.
– Александр! Ого. Тяжелый день, тяжелая артиллерия? – Билл уселся рядом с ним и кивнул на рюмку водки.
– Да, сегодня нужно что-то покрепче. А у тебя как?
– У меня на родине не принято хвалиться. Но я ведь не у себя на родине? – Билл хлопнул Сашу по плечу и расхохотался. – Скажу тебе по секрету, дружище, я стал обладателем пастбищ Федора Исаева. Не только пастбищ, но и его прекрасного домика. Все это теперь мое. Отгадай, чем я засею эти поля?
– Погоди. Участок Федора в залоге у какой-то компании… А, черт, не помню название.
– Была в залоге. Оказалось, что эта фирма принадлежит одному моему старому знакомому. Слово за слово, немного отщипнул от своего капитала, и вот, дело в шляпе. А домик и загоны я предлагал Федору выкупить еще в прошлом году, но согласился он недавно.
– Я… Ну, я поздравляю тебя, Билл. Это хорошее приобретение.
– Спасибо! Еще и Скобеев нас покидает. Похоже, мы остались с тобой вдвоем, дружище.
Билл улыбнулся Саше одним ртом, так, что ни один другой мускул на его лице не пошевелился.
– А твои работяги больше сюда не заходят, заметил? – переменил тему Билл.
– И не только мои, они теперь предпочитают общество себе подобных, и даже без выпивки. Ну и правильно, нечего им здесь делать. Знаешь, что они мне выдали?
И Саша поделился своим недавним разговором с Ахмедом. Билл сказал, что его работники, те, что работают на тракторах и комбайнах, себе такого не позволяют. Тогда они начали спорить, как же правильно вести себя с рабочим персоналом, но общего решения найдено не было. Саше казалось, что они говорят о каких-то совсем разных работниках. За время спора он успел хорошенько набраться, и когда начал терять нить разговора, распрощался с Биллом и пошел домой.
Нервозность не удалось залить водкой, журчание сверчков в ночи, звездное небо и полная луна тоже не давали привычного успокоения. Саша попытался остановиться, подумать, насладиться прохладой вечера, но ноги сами зашагали вперед. Он не мог стоять на месте.
Зазвонил телефон.
– Александр Владимирович Д.?
– Да.
– Это военная полиция, майор Подольский. Вынужден вам сообщить, что самолет вашего сына во время боевого вылета сегодня вечером пропал с радаров. Поисковая группа уже задействована.
– Что значит пропал с радаров? Его подбили? Он попал под метеоритный дождь?
– Ничего больше того, что я вам уже сообщил, я сказать не могу. Единственное: он пропал не один, пропала вся эскадрилья.
4
Палец нащупал кнопку переключения канала и несколько раз подряд вдавил ее в пластик. Саша не обращал внимания ни на изображение, ни на смыслы, которые до него пытались донести с голубого экрана. Вторая рука была занята тем, что периодически дотягивалась до стакана с коньяком и подносила его ко рту. За окном ветер яростно свистел и разносил снежную массу вокруг дома.
«Ученые уже не первый год бьются над загадкой состава чернитта. Но попытки распознать точный состав вещества и тем более его синтезировать до сих пор не увенчались успехом. Недавно выяснилось, что аминокислотный набор чернитта напоминает бульон из ДНК различных форм живых существ, в том числе человека», – вещала телеведущая.
Саша открыл рот, но чувствовал себя настолько разбитым, что не хватало сил даже на комментарии. Он взглянул на полку шкафа: там в пыли лежала его записная книжка. Саша тяжело вздохнул и скривился – в лёгких как будто шерудили ножом.
Телевизор продолжал:
«Количество пассажирских рейсов в небе за последний год сократилось вдвое. Вылеты военной техники в районы метеоритных дождей с недавнего времени были запрещены приказом Вооруженных сил. Министр транспорта объясняет это участившимися пропажами людей и техники в небе».
Мимо протопал Андрей. Саша не обратил на сынишку никакого внимания.
Малыш, рот которого был измазан черным соком прошлогодних помидоров, долго бродил вокруг отца, затем, не зная, чем себя занять, попытался стащить бутылку со стола, но вместо этого опрокинул ее себе на голову и пронзительно завыл. Даша бросилась утешать сына. Только ее окрик смог пробудить Сашу от спячки.
– Хватить таращиться в этот ящик! Твой ребенок чуть не расшиб себе голову, а тебе плевать. Саша, очнись, черт возьми!
Саша поднялся с кресла, пробубнил что-то нечленораздельное и вышел в коридор. Он несколько секунд стоял в растерянности, затем быстро оделся и вышел на улицу. В лицо ударил холодный ветер. Саша сквозь боль сделал глубокий вдох и тут же почувствовал, что тот морок, который он так старательно наводил на себя последние дни, сползает с картины мира. А мир предстает перед Сашей во всем своем унынии.
Идти в бар было слишком рано, еще даже не начинало смеркаться. Саша бесцельно слонялся по участку, раскачиваясь при порывах ветра. Он наткнулся на Ахмеда, который с несколькими работниками методично раскалывал поленья. Саша нашел в этом действии замену телевизору. Но вскоре Ахмед, почувствовав взгляд на своей спине, утер потный лоб и, не оборачиваясь, спросил:
– Что-то случилось?
Саша не нашелся, что ответить. Тогда Ахмед развернулся и впился не менее пристальным взглядом в Сашу.
– Я не могу так работать, Александр Владимирович, уйдите.
– Я твой начальник, Ахмед, а это моя земля. Все здесь мое.
– Сейчас – да, – процедил Ахмед.
– Что это значит?! – взорвался Саша.
Ахмед грустно вздохнул и перевел взгляд на затянутое белым маревом небо.
– Я не ищу конфликта, Александр Владимирович… Давайте поговорим о другом. Может, есть новости об Артеме?
– Нет новостей.
– Александр Владимирович, идите домой, близкие вам помогут.
– А я не хочу идти домой! Я не могу больше сидеть и ждать! Я готов хоть сейчас… Да вот, смотри.
Саша отпихнул Ахмеда, ухватился за топор и начал с остервенением орудовать им.
– Думаешь, я не умею работать? – Саша ловким ударом расколол чурку.
– Думаешь, я вами пользуюсь? Да я сам все это построил, все вырастил, – очередной брусок разлетелся надвое.
Ахмед попытался подойти к Саше, но топор взлетал и опускался с такой скоростью, что приблизиться не было никакой возможности. Наконец Саша запыхался. Он воткнул топор в полено так, что лезвие вошло до половины, вытер свое раскрасневшееся лицо потной шапкой и уселся на поленницу.
– Я готов Землю перевернуть, лишь бы его найти, сила еще есть. Но я не знаю, что нужно делать. Где мне его искать? Скоро весна, а я едва держусь на ногах. Что с этим делать? А, Ахмед, скажи?!
Ахмед сказал что-то на своем, и его люди поспешно удалились.
– Идем, Александр Владимирович, я провожу тебя домой.
Дома его встретила перепуганная Даша с Андреем. Саша одним махом допил коньяк, улегся на диван и провалился в столь желанное забытье.
5
Весна не смогла вдохнуть жизнь в природу. Очистившаяся от снега земля была черна и бесплодна. Саша, спотыкаясь, шагал по местами покрытой льдом грунтовке. Если бы у него были силы бежать, он бы так и сделал. Возле новенького железного забора Билла разгружали фуру. Люди Ахмеда выгружали бочки и тащили через проходную. Бочки с надписью «Краснитт» отвратительно булькали. Саша прошел через ворота, около каменного трехэтажного дома увидел Билла. Тот важно разводил руками, раздавая поручения Ахмеду. Саша пошел к ним. Уже будучи у цели, он почувствовал, что задыхается: перенесенная зимой тяжелая болезнь давала о себе знать. Моральное бессилие дополнилось бессилием физическим.
– Ну что, гад! Что ты еще у меня решил забрать? Землю? Дом? Может, жену с ребенком? – Саша вцепился в воротник Билла.
Ковач сохранял спокойствие, более того на его лице возникла едва заметная ухмылка.
– Саша, давай только без рук. Ну же, отцепись. Вот так. Какие у тебя претензии?
– Хватит прикидываться, ты переманил моих работников!
– Я просто предложил им лучшие условия. Мой участок значительно вырос, и мне необходимы рабочие руки. А они сейчас в дефиците.
– Какое совпадение! Это произошло как раз в тот момент, когда я не мог встать с постели и едва соображал, что происходит.
Билл резко поменялся в лице. От ухмылки не осталось следа.
– Что ты хочешь, Саша? Это бизнес. Мир за прошедшую зиму перевернулся с ног на голову, а я просто приспосабливаюсь.
– Верни мне моих людей!
Билл подошел к Саше вплотную и перешел на шепот:
– Если ты сейчас же не покинешь мои владения и продолжишь на меня орать, я прикажу твоим бывшим работникам выкинуть тебя отсюда силой. Поверь мне, они будут только рады.
Саша почувствовал на себе десяток любопытных взглядов. Работа на участке остановилась, всем было интересно, куда свернет конфликт. Саша кивнул и медленно поплелся к выходу.
Ему ужасно захотелось зайти в бар, но бар был закрыт, насовсем. Саша уселся на крыльце своего опустевшего дома: как только ему стало лучше, Даша уехала к своим родителям, забрав с собой Андрея. Саша не был уверен, что она вернется. Он периодически поглядывал на сарай, в котором пылились оставшиеся бочки с черной жижей – теперь они были бесполезны.
Когда начало смеркаться, на участке появился Ахмед. Саша окинул его усталым взглядом.
– Сцены у Билла тебе показалось мало? Пришел посмеяться?
– Нет, Александр Владимирович. Пришел проведать вас.
– О! Теперь ты решил надо мной сжалиться. Спасибо большое, Ахмед!
– Хватит. Я знаю, что вы здесь один, и в вашем состоянии с вами может случиться всякое.
Они сидели молча, пока на небе не начали проглядывать звезды.
– А наши фантасты-то знатно обделались, да? Мы представляли, что будем воевать с пришельцами, может, на равных, а может, вырвем у них победу чудом в последний момент. В крайнем случае будем дружить с ними, торговать. А они подсадили нас на одну дрянь, поменяли ее на другую – и все, мы у них в шляпе, – Саше вдруг стало очень интересно порассуждать с кем-нибудь на эту тему.
– Я читал мало книг, но я понимаю, о чем вы. Купить оказалось проще, чем воевать.
– Да… А я ведь сам вначале жижу невзлюбил, а потом только на нее и ставил. Глупо.
– Ваши правители тоже прогадали.
– Да, переговорная позиция у нашей цивилизации теперь ни к черту. Земля бесплодна, люди голодают, а воротилы вроде Билла покупают красную жижу у корпораций, и их земля цветет и пахнет. А корпорации в руках у этих, – Саша указал на звезды. – И что мне теперь делать? Наняться к нему разнорабочим?
– Я тоже был в таком положении, как вы. Когда-то на моей родине можно было жить счастливо, но потом ее разорвали на куски, и мне пришлось побираться. А потом я поехал зарабатывать деньги в другую, незнакомую мне страну, с другими обычаями и языком. Я оказался зависимым от прихоти немногих. Как вы теперь, и как ваши самые высокие руководители.
– Зачем ты мне это рассказываешь? Нет, дружок, мы с тобой не в одной лодке. Ты самой природой, самим ходом истории оказался там, где ты есть. Я же пострадал от Билла, впал в зависимость от AgroholdGroup по стечению обстоятельств: неверные решения, болезнь, заговор этих космических тварей. И я такой не один, мой ребенок, другие дети и их родители теперь заложники еды, выращенной на жиже.
Ахмед поднялся и покачал головой.
– Вам ведь плевать на людей и на Билла? И на Землю тоже. Вас устраивает вся эта собачья система, вас не устраивает ваше место в ней.
Саша взглянул на Ахмеда. Даже сквозь плотный мрак ночи, Ахмед чувствовал враждебность в этом взгляде.
– Иди к своему новому хозяину, Ахмед. И не приходи сюда больше. Я справлюсь сам, мне ни к чему твоя забота.
Уже у ворот Ахмед оглянулся и сказал:
– Мы ушли к Биллу не из-за лучших условий труда. Он готов выделить нам в собственность один из его новых участков, на нем не использовали жижу. Мы будем выращивать там настоящую еду.
Затем калитка захлопнулась.
Саша поднялся. Слова Ахмеда задели его, но ему это даже понравилось. Злость вновь дала ему энергию. Он еще мог поквитаться…
Мысли о скорой мести смазывались, Саша провалился в дрему. Вспышка света и резкий хлопок пробудили его. Что-то упало рядом с тем местом, где они с Артемом не так давно тушили пожар. Саша засеменил к месту падения. Он сразу понял, что это не метеорит. Слишком правильную форму имело то, что упало на его участок. В слабых сполохах огня Саша разглядел носовую часть и нечто вроде искривленной двери квадратного корабля.
Саша сбегал до сарая, взял разводной ключ и другие инструменты, но хватило и ключа. Дверь под его напором с визгом отворилась, и из корабля хлынуло нечто, напоминающее загустевшую кровь. Саша не успел отойти, и вязкая субстанция облепила его до самых колен. Но это ничуть его не расстроило, наоборот, он готов был купаться в красной жиже.
– Это провидение! – кричал он в ночь, зачерпывая жижу и подбрасывая ее к звездам.
– Молния не бьет дважды в одно место? Куда там! Что, Ковач, похоже, мы с тобой еще посоревнуемся, да!?
Саша в очередной раз опустил руки в жижу, он ударился обо что-то твердое. Саша вытащил нечто, но ему не удавалось его разглядеть. Он подошел ближе к догорающим обломкам, долго приглядывался к найденной вещице, и когда наконец разглядел, в ужасе отшвырнул ее, шлепнувшись в жижу: на подтаявший белый снег упал гравированный японскими узорами протез, янтарный цвет которого едва проглядывал сквозь слой красноватой жижи.
Саше казалось, что его сердце вот-вот разоврется, но через некоторое время ему удалось успокоиться. Он тяжело поднялся. У него не было времени на сантименты. Ему нужно было принести ведра и бочки из сарая, чтобы наполнить их космическим сокровищем.
