Посланник небес

1

Пароль в закрытом форуме даркнета нужно вводить каждый раз.

Lils2064: Мой туннель опять барахлит.

Пользователь Chel2319 появился в сети почти сразу, хотя время было полтретьего ночи.

Chel2319: Они встраивают баги в прошивку. В этом и есть суть тестирования.

Lils2064: Зачем платить мне за тест глючного девайса? Смысл?!

Chel2319: Мы сто раз это обсуждали. Чтобы доказать, что это прошлый век и подсадить всех на встроенные имплантаты.

Lils2064: Люди и сейчас имплантируют в себя все подряд, это не новость. Они звонят и отвечают на вызовы, выходят в сеть, сканируют и оплачивают с помощью имплантов. Да буквально все можно сделать, просто вытянув руку. Туннель скорее медицинская приблуда, зачем Скайтеку от них отказываться?!

Chel2319: Потому что корпорации выгодно встроить свои нейроадаптивные схемы в твой мозг. Тогда они будут счастливы.

Lils2064: …

Chel2319: Не сравнивай подкожный или кохлеарный[1] имплантат и сложнейшую сеть биопроводки, которой они жаждут опутать твои мозги. Хотя, и в первом нет ничего хорошего.

Lils2064: Нынешние импланты безопасны. Ну сидят себе линкеры в вирте, ну носят аватары[2]…Что с того?

Chel2319: Так иди и себе вставь. Чё ты?

Lils2064: Зачем ты так? Ты же знаешь, что я не могу…

Лило видела, как Chel2319 набирал сообщение, но не отправил. Ответил после минутной паузы.

Chel2319: Знаю, извини. Но всё-таки выйти в Линк[3] покрасоваться новой виртуальной мордашкой – это одно, а стать биороботом – уже совсем другое! Ты может поменяла взгляды, Ли? Тогда тебе лучше перестать шариться по нашим форумам.

Lils2064: Нет. Нет, не поменяла. Я согласна, что ещё рановато становиться киборгами. Люди слишком несовершенные создания, чтобы получить такие возможности.

Chel2319: Какая ты романтичная натура))) Насчет туннеля. У тебя один варик – иди к хорькам.

Lils2064: Сдурел? Если заметят – он слетит с гарантии, мне ничего не заплатят. Может еще и штраф дадут.

Chel2319: Всё равно понесёшь в лабу для анализа, если не перестанет глючить. За простой тебе и так не заплатят. Так что, денег ты в любом случае не увидишь. С хорьками хоть шанс есть.

Lils2064: Где гарантия, что они помогут? Если напортачат мне даже обратиться будет некуда. Это незаконно!

Собеседник не отвечает и приходится отправить следом:

Lils2064: Я не знаю куда идти.

Chel2319: Технохори – крутые. Они такие вещи умеют, что твой туннель для них – как банка газировки. Координаты скину.

2

В этой части города голографических баннеров подозрительно мало. Лило с непривычки несколько секунд рассматривала серые дома, лишённые зеркальных окон и неоновых вывесок. Если подумать, это логично. Когда занимаешься незаконной деятельностью, не стоит привлекать лишнее внимание.

До точки можно было дойти тремя разными путями. Сверившись с координатами, Лилс выбрала центральный, наиболее прямой. Обогнав её, в переулок прошла девушка с фиолетовыми волосами и дождевике цвета фуксии. Воздух заполнил ядрёно-мускусный шлейф её духов, и Лило, закашлявшись, поспешно свернула направо.

Сверившись с картой, она убедилась, что узкое, невысокое здание нужно обогнуть ещё правее, но внимание привлекла надпись на торце дома. Мелкая морось, раздражающая город с самого утра, намочила зелёные буквы.

«Нужно ли начинать с себя, если действительно хочешь изменить мир?». Внизу была пририсована маленькая кривая стрелочка.

Знак вопроса почти размылся, цветные потеки застряли в швах железобетонных плит. Написано мелом? Почему-то надпись напомнила девушке о вчерашнем разговоре с другом по переписке. Единственным другом.

Лило закусила губу и шагнула в узкий проулок. Ещё через пару метров она нашла вторую стрелку, указующую вниз. Девушка опустила глаза, но нашла только пустые картриджи от курилок и наполовину растворившийся биоразлагаемый целлофан. Потоптавшись на месте и всерьёз задумавшись о своей адекватности, она наконец заметила в асфальте небольшую траншею с уложенным в неё кабелем. Несколько метров проводов, скрытых сетчатой оплёткой, заканчивались маленьким металлическим диском, похожим на круглый слив унитаза, ещё иногда встречавшихся в очень старых зданиях.

Бред какой-то. Лило нажала на кнопку каблуком, но ничего не произошло. Ругая себя за идиотизм, присела и вдавила диск большим пальцем. На удивление, он подался очень легко и, раскрывшись как лампа Аладина, выпустил из себя синеватого полупрозрачного мужика.

От неожиданности девушка резко отпрянула и приземлилась на мокрую дорожку, больно ударив копчик и поцарапав ладони. Она так и осталась сидеть, хмурясь и рассматривая улыбающееся лицо голограммы.

-Здравствуй, Лило. Меня зовут Сора Маруямо. Я очень рад познакомиться.

Фух, так это просто голимая реклама. Еще и биометрию[4] считали, сволочи. Великий Сора мертв, разбился на машине с отключенным автопилотом почти год назад. Ходили слухи, авария подстроена, что, конечно, не удивительно. Сора Маруямо, самый талантливый нейротехнолог современности, хакнувший наисложнейший компьютер на планете – человеческий мозг. Именно с его помощью, скромный поначалу институт исследования мозга разросся в мощнейшую глобальную корпорацию, Скайтек. С их имплантами ходят сейчас две трети человечества, и именно их дурацкий туннель сейчас глючит и вибрирует на запястье Лилс.

– Здравствуйте, – Лило поднялась, зачем-то поздоровавшись с изображением, – это довольно агрессивная реклама, знаете ли. Если бы мне нечем было заняться, подала бы на Скайтек в суд за причинённый ущерб. Одна звезда.

Девушка отряхнула битумную крошку с дождевика цвета металлик. Голограмма, словно видя, что она собирается уходить, поспешно продолжила:

– Лило, постойте. Я не рекламное изображение, не ИИ, не чей-то розыгрыш или мошенничество, – мужик сцепил руки за спиной, а Лило почувствовала себя полной дурой, стесняясь просто послать его и уйти.

– И кто же Вы?

– Тот, кем себя назвал. Я действительно Саро Маруямо и мне нужна ваша помощь.

– Я должна что-то купить или сделать пожертвование? Что-то скачать, загрузить, отправить? Кому-то передать…

– Прошу Вас, остановитесь, – изображение Саро выставило вперёд ладони, обрывая девушку. – Знаю, что у вас есть кое-какое дело к здешним умельцам. Давайте начнём с этого, чтобы вы поверили, что я настоящий, а не смоделированная подделка. Пройдите дальше по проулку, почти до самого тупика, там будет несколько дверей. Вам нужна крайняя, металлическая. Скажите, что вы – посланник небес, и вам помогут. Не смейтесь, Лило, я абсолютно серьёзно.

– Откуда вы знаете, кого я ищу?

– Я знаю о вас довольно многое, но всё это не будет иметь никакого значения, если вы не начнёте мне доверять. Удачи, Лило. Я ещё свяжусь с вами.

Господин Маруямо поднял и опустил руку, синеватое изображение моргнуло и пропало. Глянцевый диск сровнялся с землёй, что-то щёлкнуло и зашипело. Запахло палёной проводкой.

3

Лило вздохнула и побрела по узкой дорожке между двумя серыми стенами, которые, казалось, наклонялись, давя на неё сверху. Метров через двести она уперлась в сетчатое, местами рваное заграждение, не сразу заметив низкую, словно утопленную в асфальт металлическую дверь слева. Девушка робко постучала три раза, изнутри послышалось приглушённое покашливание и вопрос «Кто?».

– Я Л… посланник небес? – почему-то вопросительно ответила Лилс и тут же закусила губу. Какой бред, господи.

Дверь открылась совершенно бесшумно. Она не разглядела говорившего:

– Осторожно, ступеньки.

Девушка спустилась в большое полуподвальное помещение, хорошо освещённое и полностью заставленное стеллажами, столами с вытяжками и коробками. Куда бы она ни бросила взгляд, натыкалась на разнообразный технологичный хлам, микросхемы, провода и незнакомое оборудование. Воздух пах озоном и канифолью.

Тщедушный парнишка, впустивший Лило в подпольную лабораторию, коротко бросил ей:

– Не трогай ничего, – и поплелся между столами в дальний конец помещения.

– Эй, Энка! – он подошёл к женщине с выбритыми висками и сине-лиловыми дредами. – Тут девчонка пришла, говорит, что посланник. Ну, я и впустил, как ты сказала.

Энка на секунду замерла, потом отложила паяльник и улыбнулась Лило.

– Посланник, значит? Что ж, это хорошо. Иди сюда, – она поманила рукой и крикнула чуть громче, хотя девушка и так всё прекрасно слышала, – не бойся!

Лило прошла за ней в маленькое подсобное помещение, отгороженное от основного зала белыми пластиковыми панелями.

– Садись, – Энка плюхнулась на табуретку и поставила такую же напротив, – показывай, что там у тебя. – Лило вытянула руку. – А, коммуникатор глючит? Это ерунда, это мы поправим. Сколько времени тебе можно его не носить?

– Не больше двух часов в сутки. – Девушка отщелкнула злосчастный цилиндр полированного металла с небольшим, сейчас противно мигающим, дисплеем. – Я специально не снимала, экономила время.

– Это ты правильно, это ты молодец, – пробормотала Энка, подключая девайс к своему компьютеру. Она проворно застучала по клавиатуре, причем обычной, не спроецированной. Пару раз ткнула по сенсорной панели и довольно хмыкнула. – Ну, короче, ничего нового. В этой хреновине всё сделано так, чтобы она перестала работать. Когда ты заметила первые косяки? Примерно, недель пять назад? – Лило кивнула. – А еще через две это тебя уже конкретно достало и ты решила, что пора нести в сервисный?

– Ну, это же новая модель, не обкатанная… Там столько модификаций для сбора данных… -неуверенно прошептала девушка.

Энка только ухмыльнулась:

-Детка, сейчас у Скайтек одна цель – перевести всех на нейроинтегрированные имплантаты. Зачем считывать параметры из прибора, если это можно делать напрямую из тела? То ли ещё будет, вот увидишь. Сейчас посиди немножко, не мешай мне. Я сделаю так, что ни один балбес в этой цитадели зла не узнает, что ты приходила к нам.

Лило отодвинула табуретку к стене и стала ждать. Энка цыкала, скалилась и улыбалась, настраивая прошивку туннеля. Казалось, её лицо никогда не остаётся спокойным. Минут через пять она протянула Лило устройство:

– Надевай. Апгрейд не явный и не топовый, но с визитом в Скайтек пока можно повременить.

– Я всё равно хожу туда три раза в неделю, – ответила девушка, защёлкивая прибор на запястье.

– Правда? Зачем?

– Я там работаю. Не в самой башне, конечно, в одном из офисных филиалов. Рисую аватары для Линка.

– Слышала, это становится все более популярным, – сказала женщина. – Типа, люди не хотят использовать изображение, сгенерированное ИИ. Вроде как наелись уже. Теперь им подавай работу кисти художника, да ещё с описанием расы и полной предысторией. Один из наших хорьков, кстати, когда-то продал Скайтеку целый набор модификаций для инструментов мольберта. Того, где раньше рисовали эти мордочки. Тогда это ещё было актуально.

– Для меня это и сейчас актуально. Спасибо тому… хорьку.

– У тебя нет имплантов? – Лило покачала головой. – Никаких? Выход в сеть, звонки, виртуальная проекция? Ничего? – Энка сощурилась. – Почему?

– У меня ятрофобия[5], после того, как я чуть не умерла в детстве. Доктора, конечно, в этом не виноваты, наоборот… но пока я могу обойтись без хирургического внедрения имплантов, – она постучала по дисплею туннеля, – я это делаю.

– Теперь понятно, почему ты можешь стать хорошим посланником…

Эти слова вернули Лило к реальности:

– Эм, сколько за работу? У меня не очень много денег, но, когда испытания закончатся, мне заплатят.

– Ты ничего не должна, – отмахнулась Энка, тряхнув цветными жгутами волос. – Для друзей господина Саро – бесплатно.

Она хитро улыбнулась и громко позвала парня, встретившего Лило ранее:

– Рид! Проводи клиентку!

Энка мягко вытолкнула растерянную девушку в большой зал, на мгновение сжав ей плечо:

– Удачи тебе, думаю, мы ещё увидимся, – и скрылась в своей коморке.

4

Съемная квартира встретила неприветливым полумраком. Ну, как квартира – скорее шкаф, большую часть которого занимал самосборный матрац. В разноцветных неоновых лучах светившей в окно рекламы медленно кружились пылинки. Лило устала, продрогла, её мутило. От хорьков пришлось добираться электричкой и тремя басами, включая летательный. Её в таких всегда укачивало.

Наконец можно было снять злосчастную штуковину с руки и спокойно пойти мыться, не думая о времени. Лилс полностью разделась, не найдя сил убрать одежду в шкаф. Комбинезон цвета хаки и нижнее бельё остались лежать грустной кучей возле двери. Витаминизированная лапша и высокобелковые галеты из переработанных насекомых оказались почти съедобными.

Сполоснув тарелку, Лило поплелась в ванную. Проверила разрешённый остаток горячей воды на счётчике – влезать в кредит сейчас совсем не хотелось. Четырнадцать минут, не так уж плохо. Почему-то, в крохотной душевой кабине в окружении клубов ароматного пара думалось лучше всего.

Хорек не взяла с неё деньги. «Для друзей господина Саро – бесплатно». Выходит, мужик настоящий. Не сам Маруямо, конечно, но кто-то, кто выдает себя за него. Или, может, это новый культ личности или субкультура, ещё не проникшая в массы? Или это мафия? Лилс покачала головой и попыталась вызвать одноцветную допотопную голограмму в памяти.

Лет тридцати пяти – тридцати семи. Высокий, стройный, скорее даже худощавый. Прямые волосы до плеч - жаль, цвет понять невозможно. Острый подбородок и точёный нос. Пожалуй, слишком аккуратные для мужского лица брови.

Лило цыкнула. На улице почти 22 век, а она все ещё делит внешность на мужскую и женскую, родители бы ужаснулись. Хорошо ещё, что ей удалось пройти тесты на профпригодность в Скайтек с такими-то взглядами. Хотя, в тайне, девушка подозревала, что именно поэтому её аватары пользуются популярностью. Просто их покупают такие же, как она.

Сушить волосы сил тоже не было, она просто отжала их полотенцем. Простая пижама из альгаволокна[6] выдавалась в подарок при заселении – чуть ли не единственный плюс этой конуры. Лило снова надела туннель на запястье - несмотря на нанопокрытие, поверхность всё же была прохладной - и устало опустилась на матрац. Снизила яркость интерфейса и, повинуясь неясному порыву, изменила цвет на синий.

«Нужно ли начинать с себя, если действительно хочешь изменить мир?». Коммуникатор пискнул и легонько завибрировал. Лило отключила звук и тактильные сигналы, и приняла сообщение незнакомого адресата:

«Надеюсь теперь ты не сомневаешься, что я настоящий».

Утверждение, не вопрос. Сердце колотилось, ладони вспотели. Туннель прилежно считывал показатели несколько секунд, пока на экране не высветилось системное сообщение: «Отмечено возбуждение симпатоадреналовой системы. Дистресс. Вам нужна помощь?», и окошки выбора: «Да», «Нет». Лилс смахнула уведомление и перевела коммуникатор в режим проектора. Перед лицом всплыла кобальтовая прозрачная аналогия окна рабочего стола её собственного лэптопа.

«Что тебе нужно?», – напечатала девушка.

«Поговорить».

«Вперед. Только выискивать провода в земле я больше не стану».

«Тебе не придется)) Мы можем увидеться прямо у тебя».

Снова всплыло окно уведомлений: «Обнаружено новое приложение, установить?».

Лило прикусила губу и нажала «Да». Сообщение о спаме или вредоносном ПО не появилась. Спустя несколько секунд коммуникатор снова пискнул. Прежде, чем нажать «принять», девушка оглядела комнату, опасаясь видеовызова. Бардак был на уровне «приемлемо». Как ни странно, голограмма материализовалась в нескольких метрах от неё и на этот раз – цветная. Волосы у Саро были черные и по-анимешному глянцевые.

– Я не вижу тебя, Лило, – голос доносился из динамика туннеля, словно отражаясь от стен. Лило подскочила. – Включи камеру, пожалуйста, а то это как-то странно. Да, спасибо.

– Почему изображение проецируется сбоку? – Она свернула проекцию экрана и приставила к стене подушку, чтобы опереться спиной.

– Отраженный голографический узел, не вникай. Это неважно, – мужчина с интересом оглядел крохотную комнату. – Как туннель? Энка постаралась?

– Это она дала тебе доступ к моему аккаунту?

– Она буквально вшила в твой коммуникатор… меня. Не волнуйся, отследить невозможно.

– Что происходит вообще? – Страх прошел, Лило чувствовала только раздражение и тяжелую, давящую усталость.

Изображение человека присело на невидимую поверхность. Девушка изогнула бровь, к чему эти приёмчики, вроде «будь на одном уровне с собеседником»?

– Как и сказал, я тот, за кого себя выдаю. Шестнадцать лет назад я начал работу над нейроинтегрируемыми имплантами и, должен сказать, весьма преуспел. Единая сеть, захватывающая не только все доли неокортекса[7], но и базальные ядра, мозжечок и продолговатый мозг. – Лило скривилась. Гостя совершенно не волновало, что она не понимает половины этих слов. – Не скажу, что все было гладко, особенно гетеромодальные ассоциативные зоны заставили меня повозиться, и все же… – Саро замолк, погрузившись в воспоминания. – Незадолго до аварии мы начали клинические испытания на людях. Как ты, наверное, догадываешься, добровольцев было не то чтобы много, но дело двигалось и прогресс был очевиден.

– Говорят, все ваши испытуемые погибли. О них нет никаких данных.

– Тогда я считал, что совершил революцию, – гений нейротехнологии вздохнул. – Я настолько верил в успех главного проекта всей своей жизни, что прошел процедуру сам. Чем, разумеется, навлек на себя гнев инвесторов и совета директоров.

– И за это они подстроили твою аварию?

– Нет, Лило. Я разбился из-за своей глупости, адреналинозависимости и уверенности в собственной неуязвимости. Я отключил автопилот. Импланты работали, мои рефлексы обострились, я подключился к системе навигации и управлению автомобилем. Я думал, что контролирую всё, ощущал себя сверхчеловеком. А потом я ослеп. Сенсоры в сетчатке работали, но четыре тысячи электродов в затылочной доле коры решили, что пришло время меня кинуть. Я не просто ничего не видел, я начал галлюцинировать. В момент столкновения с бетонным ограждением на скорости 180 км/час, я всё ещё видел фосфены[8]. Желто-синие круги и зелёные пятна, вспыхивающие и перетекающие друг в друга.

Маруямо замолк и Лило тоже молчала. История была ужасной и невероятной, но почему-то, она верила.

– Я выжил. Но, согласно правилам Скайтек, которые я сам же и ввёл, в период тестирования моё тело принадлежало компании. По правилам в случае отторжения какой-либо части биоиплантата, вследствие его деструкции или чрезмерного разрастании глии[9], может быть принято решение о принудительной изоляции носителя для попытки реимплантации или корректировки.

– Это разве законно? – Она была в ужасе. Политика Скайтек ещё хуже, чем казалось раньше.

– Вполне. Только я не думал, что испытаю эти правила на себе. Извлечение имплантов невозможно, волокно встраивается в отростки нейронов. – Саро снова затих, девушку уже начинали раздражать эти паузы. – Поэтому, в данный момент я даже рад, что их сеть не работает как надо. Это не позволяет Скайтек произвести биомодуляцию. Управлять моими действиями дистанционно, -ответил он на непонимающий взгляд Лилс.

– Так это и правда возможно? Все эти разговоры о программируемом поведении и создании армии зомби правдивы?! – Мужчина кивнул.

Это было отвратительно. Покушение на ту единственную иллюзию, которой живет и кормится человечество. Свобода воли. Теперь Лило была абсолютна согласна с Энкой, назвавшей Скайтек «цитаделью зла». Её снова замутило.

– Именно поэтому мне нужна твоя помощь.

5

– О чём ты? Я тут при чём? И где ты сейчас, тебя что, держат в заточении?!

-В каком-то смысле, да. Не забывай, меня объявили умершим. После аварии я впал в кому и сейчас мое тело слабо. Я лишён всех былых привилегий, денег и доступа к данным своих исследований. Практически беспомощен. Единственная возможность взаимодействия с окружающим миром для меня – это выход в интернет. И есть кое-что, о чем умники Скайтек не знают.

– И что же это? – не выдержав драматической паузы спросила Лило.

– Самый главный умник – это я. Я создал аварийный протокол, уже давно. Перед самой имплантацией об этом знали только мои самые близкие коллеги и помощники. Они активировали спас-протокол «Раненое небо» и они же сейчас заботятся обо мне.

– Ты издеваешься? Это еще что?

– Саро по-японски – небеса. Поэтому я назвал свою компанию СкайТекнолоджикс.

Лило всегда думала, что название корпорации связано с её самой высокой башней. Своеобразный монумент всеобъемлющей гениальности, непогрешимости и власти. Вавилонская башня современного времени, достигшая небес. Эго Саро Маруямо было ещё больше – он назвал компанию в честь себя.

– И где теперь эти твои помощники? Почему ты не обратишься за помощью к ним?

– Кто-то уволен и лишён доступа к данным Скайтек, кто-то отвернулся от меня, но за ними следят. Некоторые мертвы.

– Мертвы?! То есть убиты?! И ты решил, что самое лучшее – это обратиться за помощью ко мне? Двадцатичетырёхлетней художнице? Ты же вроде гений!

– Я пробовал обратиться к другим. Случайным прохожим, зашедшим в сомнительный район, чтобы их невозможно было связать со мной. Все отказались, просто сбежали. Наверное, сейчас строчат конспирологические посты в Линке. Лило, пойми. Ты – просто идеальный посланник! Ты буквально имеешь доступ к данным Скайтек, а с моей помощью сможешь залезть в их самые укромные уголки. Ты не успела засветиться ни в каком экстремистском движении и самое главное – ты не модифицирована, у тебя нет ни одного встроенного импланта.

– Насчет сомнительных движений… Вообще-то…

Мужчина отмахнулся:

– То, что ты переписываешься со своим дружком, обмывая косточки корпорациям и строишь теории заговора – не в счет. К тому же, компании это давно известно, все работники регулярно проверяются. В твоем возрасте все лазят по даркнету. Большинство обсуждаемых вами слухов вброшены маркетологами самой Скайтек. От этого продажи имплантов только растут, – усмехнулся Саро.

– Ты читал мои переписки?!

– Только поверхностно.

– Свинство. И чего ты хочешь от меня?

– Мне нужна информация. Компромат на компанию. После объявления моей смерти они не только продолжили исследования нейроинтеграции, но и, судя по моим данным, расширили область применения. Но моя работа не окончена, и, прости мне мой апломб, кроме меня её никто не сделает. Наших знаний не хватает, мы ещё не готовы. Человеческий мозг – это целая вселенная и мы исследовали только малую её часть.

– То есть, теперь ты хочешь призвать Скайтек к ответу? Ты же сам всё это начал, раньше тебя всё устраивало!

– Я знаю! В этом и дело! Я знаю, что в ответе за тех, кто уже погиб и за тех, кто еще пострадает! – Саро резко поднялся с воображаемого стула и принялся ходить кругами, периодически растворяясь в кухонном шкафчике со встроенным холодильником. – Я должен остановить их, даже если для этого мне придется уничтожить всё, что я создал.

– Довольно высокопарные слова для человека, чуть не расплавившего себе мозги. – Лило устало потерла глаза. – Ладно, даже если ты сможешь обеспечить мне доступ к хранилищу Скайтек, каким образом мы будем общаться? Не рассчитывай, что в самый ответственный момент я останусь одна. Вряд ли разговор с голограммой в полный рост останется незамеченным.

– Я всегда буду рядом, главное, чтобы твой коммуникатор работал. «Капелька» в ухе позволит тебе меня слышать 24/7. Не забывай, я сейчас очень одинок, могу вообще не затыкаться.

Лило улыбнулась. Несмотря на то, что этот человек был воплощением всего, что она отрицала и чего боялась, он ей нравился.

– Ладно, – она пожевала нижнюю губу, – не знаю, что из этого получится, но…Я буду твоим посланником.

6

Следующие три недели прошли для Лило как обычно. За исключением того, что Саро действительно был на связи всё время, умолкая, только когда она спала. Он неотрывно ходил с ней на работу, изучая новую систему безопасности Скайтек. Сёрфил в сети, комментируя новости или смешные видео. Терпеливо ждал, пока она закончит набросок нового аватара и помогал составить для него легенду происхождения. Фантазия Маруямо была безграничной, с его помощью девушка продала самые удачные фэнтезийные мордашки за всю карьеру.

Ей казалось, что он всегда рядом, словно тень за спиной. Лилс настолько привыкла к голосу Саро, что, когда не слышала его, вела в голове диалоги, с легкостью представляя чужие интонацию и смех. Иногда ей казалось, что она думает мужским голосом и ей это нравилось. Переписки с Chel2319 стали казаться скучными, рекламные баннеры интегрируемых иплантов почти не раздражали. Она шагнула гораздо дальше разговоров в сети и собиралась остановить Скайтек на самом деле.

Саро не говорил, как продвигается взлом охранных модулей и когда он собирается начать войну. Но девушка ждала и предвкушала, ведь в этот день они смогут увидеться в реале. Саро считал, что встречаться до этого было опасно. Всего за три недели от скептицизма и снисхождения она перешла к доверию и воодушевленности. Лило поняла, что влюбилась.

– Есть небольшое затруднение, – голос Маруямо был спокойным, но она почувствовала скрытое напряжение.

– Ты о чем?

– Информация о результатах исследований и судьбе подопытных хранится на изолированном защищенном дата-сервере. Физическом сервере. Я не смогу проникнуть туда, даже с технохорями.

– Подопытных…? Ты продолжаешь называть жертв этих зверств подопытными?! – На секунду внутри что-то скрутилось в тугой узел.

– Я – прежде всего ученый, Лило. Мы уже говорили, мне жаль этих людей, но я тоже жертва экспериментов и пускаться в сентиментальное нытьё не намерен. Если ты и правда хочешь помочь – найди их имена и доказательства смерти. Нужно действовать, а не подбирать слова. Только так можно остановить Скайтек.

Лило задумалась, сколько раз страхи и неверие в собственные силы что-либо изменить заставляли топтаться на месте, вместо того, чтобы действовать. Сколько сообщений с возмущениями в даркнете она написала, сколько проекций в Линке оценила, и что? Конечно, Саро прав. Она просто привыкла заниматься буквоедством, но дело ведь совсем не в словах.

– Как мне туда попасть? Ты хотя бы знаешь, что это за место?

– Конечно. Я смогу сделать виртуальный пропуск, но сами данные ты сможешь скачать только лично на физическое устройство. Энка даст тебе кварцевый носитель с программами взлома. Он работает быстро, но времени всё равно будет очень мало.

– Что потом?

– Потом ты подключишь его к коммуникатору и вся информация окажется у меня. – Лило представила, как он разводит руками объясняя очевидное, но не собиралась сдаваться.

– А пото-о-о-о-ом…

Саро хмыкнул в ухо:

– Предоставь это мне. Люди увидят правду почти в ту же минуту. Но ты спросила не об этом, как мне кажется?

Девушка молчала. Конечно, она хотела узнать, когда они встретятся, но спросить боялась. Страх перед опасной вылазкой в самое сердце могущественной корпорации меркнул перед волнением за первую встречу с Саро. Она не знала, понравится ли ей – может у него окажется плохая кожа или дурной запах изо рта? Или сейчас он покрыт шрамами после аварии? Или отрастил пузо? Может она сама не нравится ему и он вообще не захочет встречаться? В конце концов, она до сих пор не знала, где прячется господин Маруямо.

– Мы же увидимся?

– Конечно, – твёрдо заявил Саро. – Только, боюсь, ты будешь разочарована.

7

Утром курьер оставил у двери посылку. Внутри девушка нашла довольно уродливый графитовый комбинезон с длинными рукавами и капюшоном. Она смыла пакет в унитаз, переоделась и, скривившись, стала рассматривать себя в зеркале. Саро разглагольствовал о том, что эта адаптивная ткань с углеродными нанотрубками, по идее, должна обмануть термосенсоры в главном здании корпорации. Лило же думала о том, как пойдёт в этом сером убожестве на первое свидание.

День икс наступил быстрее, чем она ожидала. Встретиться с Энкой в шумном квартале, переполненном людьми и парящими скейтами, оставляющими за собой туманные облачка испарений жидкого азота, было странно. Хотя среди цифропанков в преломляющих свет костюмах и биофилов в одежде из переработанных вторично, а то и третично, материалов, выделалась скорее Лило.

Технохорь показала девушке прозрачный кристалл, размером не больше перепелиного яйца. Внутри, по всей глубине минерала, просматривались точки разных размеров, нанесённые фемтолазером.

– У тебя в коммуникаторе есть специальная выемка, – объясняла Энка, – вставишь кристалл в этот коннектор, – она достала маленький металлический квадрат, – и воткнешь в один из портов в хранилище. Саро подскажет какой, ты сама не разберешься конечно. Боты взломают охранные системы и подберут коды доступа. Когда данные загрузятся – надеюсь, это будет достаточно быстро – вставишь коннектор в свой туннель, тогда мы и получим всю информацию. Главное, чтобы ты ничего не забыла.

Технохорь потеребила кончик сиреневого дреда.

– Ты явно нервничаешь больше меня, Энка. – Лилс удивлялась своему спокойствию.

Женщина наклонилась к ней:

– Лило, ты понимаешь, что, если тебя поймают, никто не станет… – она резко дернула головой, словно прислушиваясь, и замолчала. – Уверена, у тебя всё получится.

Войти в башню Скайтек, возвышающуюся над городом почти не отбрасывающей тень лазурной громадиной, оказалось не проблемой. Пройти мимо стойки регистрации – тоже. Уровень доступа на смоделированном Саро цифровом бейдже позволил Лило пройти в часть здания, закрытую для демонстрации, и войти в лифт для сотрудников. Едва девушка потянулась к приказной панели, следом в кабину заскочил пухлый низкорослый мужичок в прозрачном шелестящем халате поверх костюма:

– Вам на какой?

– Скажи, на двенадцатый, – прошипел в ухо голос Маруямо.

Лило молча нажала нужный этаж и улыбнулась мужчине.

– Скатаетесь со мной на восьмой, если вы не против, – коротышка вежливо улыбнулся в ответ.

– Как только он выйдет, езжай на минус первый. Если кто войдет раньше и спросит, зачем тебе на техэтаж, скажешь, кнопка уже горела, когда ты вошла, -бубнил голос в наушнике.

Девушка вздохнула и прочистила горло. Всё это она слышала уже раз десять, но ответить Саро не могла. Мужичок попрощался и вышел, лифт начал движение вниз.

Лило вышла в абсолютно белый коридор. Сразу загорелись светодиодные лампы на потолке, реагирующие на движение. Быстрым шагом, на ходу пытаясь проморгаться от резкого света, она дошла до двери с надписью «аварийный выход» и принялась бегом спускаться по лестнице.

«Я отслеживаю твои перемещения. Это – последний пролет. Ты уже близко», – сообщил Саро.

Небольшая металлическая дверь. Панель биометрической аутентификации. И голоса где-то наверху.

Именно тут её накрыло. Лило вытирала вспотевшие ладони о комбинезон и пыталась проглотить, ставшую вдруг густой и вязкой, слюну. Сердце бешено колотилось, казалось, её сейчас вырвет.

– Саро, я слышу голоса. Мне кажется, они на лестнице! Сделай что-нибудь! – Хотелось вопить. Сдерживать шёпот становилось всё сложнее. Через несколько секунд прозвучал отдалённый писк. Голоса замолкли, а потом загомонили ещё громче – как показалось Лило, отдаляясь. Где-то над головой послышался приглушенный топот ног.

«Я включил датчик пожаротушения двумя этажами выше. У тебя всего пару минут».

Хори внесли её данные в систему безопасности, но отпечатки мокрых пальцев трясущейся руки панель считала только со второго раза.

– Боже, ну, давай ты быстрее! – подпрыгивала перед дверью Лило. Ей вдруг резко захотелось в туалет.

Помещение дата-центра было большим и холодным. Восемь рядов серверных стоек, равномерный гул вытяжек и кондиционеров.

«Дальше, еще дальше, налево, стой, – командовал Саро. – Доставай коннектор. Лило, покажи стойку поближе».

Она несколько раз провела рукой перед шкафом сверху-вниз.

«Давай помедленнее. Вот, стоп! Третий справа порт. Это патч-панель, Лило. Я сказал, справа».

Для неё эти лапочки и провода совершенно ничего не значили. Взлом системы занял двадцать четыре секунды, скачивание информации – ещё шестнадцать.

«Если кто и гений, так это Энка», – подумала девушка.

«Как только ты дашь мне данные, мы устроим им даунтайм[10]. Я выведу информацию на экраны и голографические проекторы по всему городу. Скайтек будет не до тебя».

Лило подключила носитель к своему коммуникатору.

«Почти готово, Лилс. Ты молодец. Беги».

8

В цитадели творился хаос. Сначала люди перешёптывались, с недоумением показывая друг другу видеоролик, транслируемый хорями по всем возможным сетям и каналам передачи данных. Многочисленные охранники бегали по этажам, не зная, кого хватать или останавливать. Затем затихли и они.

Люди высыпали на улицу, столпились на дороге, заполнили тротуары и лестницы. Жители стояли, задрав головы, глядя на лицо и слушая почти забытого ими Саро Маруямо, вещавшего со всех экранов, зеркал, вывесок и голосовых помощников города.

Лило спокойно шла по коридорам и залам Скайтек. У них получилось. Она слышала вздохи и возгласы возмущения людей, когда им начали транслировать кадры страданий и мучительной смерти подопытных корпорации. Видела полные ужаса глаза, когда они переходили по встроенным ссылкам, наблюдая за введёнными в искусственную кому испытуемыми. Слышала рыдания, когда они читали списки и имена погибших. Голос Саро вырвал из раздумий:

– Теперь всё изменится, Лило. Скайтек придется серьезно поработать, чтобы вернуть себе доверие и репутацию, но это того стоило. Добытые тобой данные – бесценны. Корпорация успела развернуть ещё несколько проектов, на этот раз по контролю над поведением имплантированных. Создание совершенного человека, совершенного оружия. Я так и думал, – грустно усмехнулся голос. – Уже тогда я понимал, что это не то будущее для человечества, которое нам нужно. Видишь панорамный лифт возле большого дерева в холле? Иди в него.

– Зачем? Мы разве не должны были встретиться? Скажи, где ты, Саро, я приеду. Теперь-то ты можешь мне сказать.

– Помнишь, я говорил тебе, что после аварии я был беспомощен и мне помогли друзья из Скайтек? Я говорил правду, Лило. Мне помогли, но моё тело осталось здесь, в палате, напичканной самым передовым оборудованием. Сначала главы корпорации просто не решились меня добить, а потом – уже не смогли.

Лило посмотрела на высокое живое дерево, раскинувшее зелёные ветви над сиденьями в зале ожидания, силясь рассмотреть верхушку, терявшуюся под стеклянным навесом. У неё закружилась голова.

– Ты спрашивала, где я? Я везде, дорогая. Протокол «Раненое небо» – это выгрузка моего сознания в сеть. Когда это произошло, я понял, что обрёл бессмертие. Я осознал, к чему вели меня годы исследований и изысканий. «Человеческий мозг – это целая вселенная». Оказалось, гораздо проще не дробить её на части, пытаясь понять, а скопировать и загрузить в облако как есть, целиком!

Лило вошла в лифт. Кабина медленно поднимала её на триста тридцать третий этаж. Внизу всё также стояли люди, внимая голосу Саро. Но Лилс не видела их даже через идеально отполированное стекло кабины. Девушка вытирала слезы колючим рукавом комбинезона, но картинка упорно расплывалась.

– Пойми, Лило. Никаких больше жертв, опытов, войн, попыток контроля сознания, загрязнения планеты, бездумного потребления. Все ужасы и боль останутся в прошлом. Человек будущего – это человек в сети, цифровое сознание. Вот почему так важно было остановить эти дурацкие бесцельные исследования. Я должен был доказать всем, как же сам ошибался. «Нужно ли начинать с себя, если действительно хочешь изменить мир?». Нужно, Лилс. И я начну новую эпоху человечества с себя.

– Ты меня использовал? – Она сама не могла поверить, что это ее голос. Не верящий, с хрупкой надеждой в вопросе.

– Я всегда имел доступ к базам данных Скайтек, если ты об этом. Но на физический изолированный сервер проникнуть не мог. Именно поэтому они и использовали эту технологию. Подготовка к сегодняшней операции заняла больше полугода, хотя обмануть Скайтек оказалось проще, чем я думал.

– А обмануть меня? Это заняло у тебя всего три недели…

– Я всегда говорил тебе правду, Лило, – мягко прошептал Саро и хуже всего, он был прав. – Я предупреждал, что «знакомство» с моим телом разочарует тебя. И хотя я уже никак не связан с ним, оно очень ценно. Пока тело Саро Маруямо живо, он все ещё считается человеком и я могу действовать от его имени, не считаясь искусственным интеллектом. Нынешние законы не готовы к таким, как я. Пока что.

Кабина остановилась, круглое стекло с шипением отползло в сторону, освобождая портал.

– Дверь в самом конце коридора, комната с лучшим видом, – сыронизировал голос.

Лило остановилась перед стальной двустворчатой дверью, прикусив губу и не в силах решить – сбежать или войти. Послышался щелчок и створки разъехались сами.

Между аппаратами стояла больничная кровать. Матрац попеременно надувался в разных местах, отчего сначала девушке показалось, что человек на койке двигается. Шрамы покрывали лысую голову и всю видимую поверхность тощего тела, не скрытого больничным спанбондом. Что ж, по крайней мере, что-то из ее фантазий сбылось. Руки и грудь мужчины увивали провода и датчики.

Рядом с кроватью, склонив голову, чтобы лучше рассмотреть спящего, стоял смоделированный образ Саро Маруямо. Он был таким же, каким она впервые встретила его. Таким же, каким он помнил себя сам, до аварии.

Голограмма выпрямилась, сцепила руки за спиной и улыбнулась:

– И снова здравствуй, Лило.

[2]Аватар — графическое представление пользователя, его альтер эго.

[3]Линк — связь (англ.), имеется в виду социальная сеть, описываемого в рассказе мира.

[4]Биоме́трия — система распознавания людей по одной или более физическим или поведенческим чертам.

[5]Ятрофобия — навязчивый, выходящий за обычные рамки, страх перед врачами или медицинским персоналом.

[6]Algae – водоросли (англ.)

[7]Неокортекс – самая большая часть коры головного мозга, которая отвечает за высшие когнитивные функции, такие как мышление, восприятие, речь, планирование, принятие решений и управление поведением.

[8]Фосфен — зрительное ощущение, возникающее у человека при отсутствии действия света на глаз. Изредка такое ощущение может возникнуть и на свету: фосфены смешиваются с тем, что человек видит, и порождают зрительные иллюзии.

[9]Глия или нейроглия – совокупность вспомогательных клеток нервной ткани. Составляет около 40 % объема ЦНС.

[10]Даунтайм — время простоя, термин используется для обозначения периодов, когда система недоступна.