Воздаяние Элохим

Время вновь вступило в свои права. После долгого пребывания в космической темноте, окружавшей со всех сторон, что прерывалась лишь едва заметными отблесками далёких звёзд, это было так удивительно – замечать, как неизбежно надвигаются и так же фатально удаляются планеты и их спутники. Теперь течение времени вновь ощущалось, и каждая прожитая минута делала планеты ближе или дальше – а в открытом космосе она не имела никакого значения, поскольку ничего не меняла. Так считали все элохим, члены экипажа звездолёта.

Свет центральной звезды системы, проникавший в иллюминаторы звездолёта, становился всё ярче. Удивительная мощь исходила от звезды, несмотря на то, что она, очевидно, по классу была ближе к карликовым и явно потеряла часть своего ядерного заряда. Лучи её, касаясь приборной панели, пилотского кресла и самого пилота, казалось, наделяли всё, до чего могли дотянуться, особой силой и красотой. Они падали на золотистые волосы пилота, создавая причудливую игру световых бликов, и казалось, будто электрические искры появлялись и исчезали в полутьме кабины. Лицо пилота, освещенное лучами, будто вновь приобрело форму и цвет, затерявшиеся было в космической тьме.

Девушка, стоявшая в дверях пилотской кабины, любовалась бликами в волосах пилота. Она давно наблюдала за ним, но поначалу не могла видеть его лица в темноте – но теперь, когда звезда пришла ей на помощь и послала свои лучи, осветившие звездолёт, ощущала то же, что при встрече с человеком после долгой разлуки. Ей казалось, что черты лица его, и без того совершенные, даже после недолгой разлуки стали ещё прекрасней.

Поглядев на экран, вшитый в левый рукав её комбинезона, она сделала решительный шаг в кабину.

– Как же я люблю быть в звёздных системах! – голосом, полным едва сдерживаемого восторга, сказала она, подходя к пилоту, – Это то, ради чего так рвусь в межзвёздные полёты. Момент, когда безжизненная пустота сменяется удивительными мирами, причудливыми и порой настолько неправдоподобными, что не хватит фантазии их представить заранее, стоит любых перегрузок при прохождении кротовых нор. Но Сариэль, тебе пора отдыхать, твоя смена закончена.

– А, Серафима, я не слышал, как ты вошла, – устало ответил пилот и взъерошил волосы, – Моя смена и вправду заканчивается, но мы скоро войдем в пояс астероидов, поэтому я останусь с тобой, только пересяду во второе кресло. Хоть ты и элоах высокого ранга, тебе тоже может понадобиться подсказка или помощь верного товарища.

Девушка нежно и с благодарностью посмотрела на пилота и кивнула. Он встал, потянулся и переместился в соседнее кресло, а девушка заняла кресло пилота. Следующие часы действительно прошли в напряжении, но Сариэль ушёл в свою комнату для отдыха лишь тогда, когда астероиды оказались позади.

Вернулся он уже посвежевшим, после нескольких часов целительного сна. Серафима, напротив, сильно побледнела, под глазами залегли глубокие тени, но Сариэль с восхищением заметил, что, несмотря на усталость, она сидела в пилотском кресле, гордо выпрямившись. Взгляд её по-прежнему искрился восторгом.

– Смотри, мы уже миновали безжизненную красную планету и совсем близко к нашей цели! Эти облака над океаном, они действуют на меня гипнотически! Не могу дождаться, когда уже наконец увижу мир этой планеты!

Сариэль озабоченно посмотрел на Серафиму и сказал:

– Может, поспишь пару часов? Обещаю тебе повисеть на орбите и не входить в атмосферу, пока ты не отдохнешь. Чтобы ты ничего не пропустила при сближении.

Серафима решительно потрясла головой:

– Ну уж нет! Я столько времени сгораю от нетерпения, что ещё одни сутки без сна ничего не решат. Выпью медицинское средство для бодрости, давно их не принимала, поэтому вреда себе не причиню. Остальные готовы?

– Да, все постепенно собираются в центральной кабине, только Рауэль отдыхал и недавно проснулся – но он тоже скоро будет на месте. Так что, когда выйдешь на нижнюю орбиту, сигнализируй мне, я переведу управление с пилотской кабины в центр.

Чем ближе становилась планета, тем тише делались разговоры в центральной кабине. Все элохим заворожено глядели на ярко-голубой океан, столь резко контрастировавший с чернотой космоса.

– Удивительно, в каких далёких друг от друга звёздных системах развивается белковая жизнь, – полушёпотом проговорил высокий элоах с кудрявыми волосами цвета меди, – Когда вернусь, обязательно сделаю поиск информации о том, есть ли какие-либо исследования на этот счёт. Должен быть принцип, по которому жизнь выбирает, где развиваться.

– Я уверена, кто-то до тебя уже задавался этим вопросом, Уриэль, – добродушно похлопала его по плечу Серафима, – Это не первая подобная планета, исследованием которой заинтересовались наши учёные, более того – в том числе поэтому наша миссия и была отправлена сюда. Мы пытаемся определить этот самый принцип.

Уриэль улыбнулся ей в ответ и вновь принялся во все глаза разглядывать величественный океан, покрытый белыми завитками облаков.

– Начинаю снижение, – негромко объявил Сариэль, и все остальные одиннадцать членов экипажа ответили ему одновременным громким хлопком. Все элохим знали, что традициям нельзя изменять.

Сделав несколько витков вокруг планеты, звездолёт беззвучно ворвался в пучину облаков. Лишь один Рауэль неподвижно восседал в глубине диванных подушек, да Сариэль напряжённо всматривался то в приборную панель, то в главный иллюминатор, сверяясь с курсом, в то время как остальные элохим пристально глядели в окружающее пространство через усиленное стекло.

Серафима была так возбуждена, что не могла стоять, и ходила по кабине.

– Пытаюсь представить себе, какого уровня прогресса эта цивилизация достигла в настоящий момент! Столько столетий прошло после того, как им удалось отправить послание с координатами их планеты в пучину космоса… Должно быть, сейчас они примерно таковы, какими мы были десять поколений назад! Как раз перешли к полной автоматизации рутинных процессов и специализации каждого разумного существа на творчестве.

– Осталось только понять, чьи поколения ты имеешь в виду,– откликнулся из кресла пилота Сариэль, – углеродная жизнь разнообразна, и продолжительность жизненного цикла у представителей цивилизации этой планеты может быть в разы длиннее, чем у нас – или в разы короче.

– Смотрите, облачность рассеивается, – заметил Уриэль, – мы близки к цели как никогда!

– Сдаётся мне, что мы все крупно ошиблись, отправившись в это путешествие, друзья мои, – хмуро проговорил из подушек Рауэль.

– Почему ты думаешь так? – изумлённо вскинула брови Серафима.

– Мы достаточно времени находимся на низком уровне облачности, и огни больших поселений уже были бы видны нам во всей своей красе. – Рауэль поморщился и продолжил, –Каждый раз, снижаясь в атмосфере новой планеты, я первым делом смотрю на освещение поселений её цивилизации, и по нему первично оцениваю её численность, уровень развития, иногда даже биологические особенности. Я навсегда запомнил подводные огни планеты TOI-1452 b в созвездии Дракона. Волны на поверхности океана создавали эффект мерцания этого света, зрелище было просто волшебное…

Рауэль помолчал, будто переводя дух, предавшись воспоминаниям. Потом продолжил:

– Не могу не вспомнить и планету LHS 1140b в созвездии Кита – вся жизнь на ней сосредоточена в одном месте, поскольку её звезда, тусклый красный карлик, удерживает её приливным захватом всегда повёрнутой к ней одной стороной. Это было удивительно – огромная планета, большая часть которой представляет собой тёмную безжизненную пустыню, и лишь небольшой остров весь светится огнями – и какими! Нас встретила удивительная цивилизация – храбрые, прямодушные и невероятно жизнелюбивые люди, ибо чтобы выжить на такой планете, необходима огромная сила духа и жажда жизни.

Рауэль снова замолчал и откинулся на спинку дивана, будто предоставляя право на дальнейшие рассуждения своим друзьям. Из угла кабины послышался встревоженный голос:

– Он прав, друзья. Нигде нет огней… Мы опоздали.

Серафима почувствовала, что слёзы сами собой брызнули из её глаз. Неужели всё было зря? Столько дней пути, столько смен в пилотском кресле без сна, перегрузок! Каждый раз, когда время нещадно ускорялось или, напротив, замирало, Серафима говорила себе, что сможет это пережить, ибо в конце пути её ждет встреча с новым удивительным миром и новой цивилизацией, контакт с которой поможет ей вновь почувствовать красоту и разнообразие Вселенной.

– Может, мы ошиблись? И хоть эта планета чрезвычайно схожа по всем параметрам с той, что мы ищем, она всё же не та, что отправила послание? – в отчаянии сказала она полушёпотом.

Сариэль всё же услышал её и ответил:

– Ошибки нет, Серафима. Наш народ слишком давно вышел в открытый космос, чтобы ошибиться в координатах. Судя по всему, Габриэль прав – сейчас очевидно, что мы пришли сюда слишком поздно для контакта. Однако я не соглашусь с Рауэлем – даже несмотря на опоздание, мы оказались здесь не напрасно. Опустимся ниже, разведаем, что здесь произошло.

Проделав несколько витков вокруг планеты, Сариэль опустил корабль совсем низко над поверхностью и замедлил его ход. Он изменил угол его наклона – так, чтобы главный иллюминатор смотрел на в сторону горизонта, а вниз, на поверхность планеты. Приборы обнаружили у планеты магнитное поле, и Сариэль был рад наличию в их звездолёте гравитационного механизма в основании – благодаря ему машина могла принимать любое расположение в пространстве, не боясь того, что элохим и предметы в кабине упадут, следуя зову силы притяжения планеты.

– Не стоит ли взять шлемы дальновидения? Это помогло бы нам отыскать места, некогда бывшие их селениями, – предложила Серафима.

– Не думаю, что это необходимо – я и без шлема вижу, что под нами поселение, и притом довольно крупное, – мрачно отозвался Рауэль, – Сариэль, опускайся ниже.

Пара нехитрых манёвров звездолёта, и вот уже Сариэль повёл его совсем близко к крышам домов некогда огромного и, видимо, густонаселённого города. Отдельные здания шпилями уходили прямо в небо, но большая часть всё же выглядела как прямоугольные коробки с пустыми глазницами выбитых окон. Почерневшие стены устояли под натиском неизвестной элохим трагедии, лишь кое-где осыпались, развалились, обнажив внутреннее содержимое, занесённое пылью времени. Чёрная закопчённая земля не родила никакой растительности – она была так же мертва, как и обитатели этих коробок.

– Жуткое место… Отправимся на его исследование? – предложил Уриэль.

– На мой взгляд, целесообразнее пройти на низком полёте весь континент и посмотреть, не сохранилась ли где жизнь хоть в каком-то проявлении. Не хочется верить, что эти ребята уничтожили всю планету целиком, – жестко проговорил Рауэль.

Все, кроме пилота, взяли шлемы дальновидения и принялись всматриваться в чёрную землю планеты. Сколько времени прошло в молчании, никто не знал, как и не считал число мёртвых городов, медленно проплывших под звездолётом за это время. Ничто нигде не двигалось, тишина и смерть царили на каждом континенте планеты, лишь волны океанов грозно вздымались и бушевали, словно пытаясь дотянуться до звездолёта своими пенными лапами. Элохим были подавлены увиденным – столь беспощадного отношения к планете они не встречали давно.

Наконец глубоко на севере одного из континентов стали появляться редкая растительность – чёрная выжженная земля иногда стала сменяться зелёными пятнами, кое-где переходящими в подобие пролесков. Деревья были престранные – вместо крупных листьев, столь привычных элохим по их родной планете, на их ветвях росли узкие голубоватые иглы, макушки же были устремлены ввысь, а не заканчивались округлой кроной. Сариэль, не имея возможности совладать с возбуждением от встречи с живой природой новой планеты, усадил в пилотское кресло Габриэля, а сам взял его шлем дальновидения и почти что прижался к стеклу иллюминатора.

– Смотрите, это птицы! – вскрикнул он, указывая пальцем в сторону горизонта. Серафима схватила его за руку, не в силах сдержать восторга от встречи с представителями новой для них фауны.

– Значит, эти варвары оставили в живых хоть кого-то, – меланхолично заметил Рауэль. Даже он встал с подушек и подошёл к иллюминатору после появления растений.

– Возможно, выжили не только растения и птицы? Может, мы сумеем разыскать хоть кого-то, кто объяснит нам, что здесь произошло? – срывающимся голосом проговорила Серафима.

Надежда огоньком зажглась в сердцах элохим. Все они припали к окну в попытке высмотреть живых существ в становившемся всё гуще лесном массиве. Габриэль вёл звездолёт очень низко, пожалуй, даже слишком низко, но это был единственный шанс найти то, что они искали. Пару раз они заметили четвероногих животных с рогами, сильно отличавшихся от тех, что они привыкли видеть на родине – и животные эти были встречены в звездолёте восторженными криками.

Наконец то, чего так жаждали сердца элохим, свершилось – на одной из полян северного леса они заметили быстро удиравшего представителя цивилизации планеты. Он был до невозможности похож на самих элохим, если бы не жалкий перепуганный вид, столь контрастировавший со спокойным достоинством каждого элоах. Беспрестанно оглядываясь на бесшумно идущий звездолёт, он бежал быстрее, чем рогатые животные, и довольно скоро привёл элохим к поселению. Дома здесь были не в пример ниже, чем те, что они видели в погибших городах, и сделаны явно из другого материала – скорее всего, стволов необычных деревьев, что так удивили элохим.

Сариэль принял решение незамедлительно вступить в контакт с найденными представителями погибшей цивилизации и установил звездолёт на воздушную подушку рядом с поселением. Надев все необходимые части скафандра, призванные защитить элохим от любых возможных опасностей новой планеты и дать свободу действий, они раскрыли люк и мягко опустились на землю перед изумлёнными людьми, выбежавшими к ним навстречу. Каждый из элоах ясно видел, что глаза людей были полны страха.

– Вы видели, лестница! Из земли и прямо на небо! А по ней люди нисходят! – изумлённо кричал старик с редкой бородой, с ужасом глядя на звездолёт.

– Не люди, ангелы! Колесница огненная с неба опустилась! – опустившись на землю, повторял мужчина помоложе, глядевший на элохим не то с ужасом, не то с благоговением. Выразительные мышцы его были едва прикрыты подобием одежды, но одна рука при этом кончалась не кистью, а обрубком.

– Смотрите, у них есть крылья, они могут летать! И от головы свечение идёт, будто лучи солнечные исходят! – причитала ссутуленная женщина со спутанными волосами, прижимавшая к груди младенца. Каждый из них не пытался скрыть, что вид элохим вызвал у всех них смятение и страх.

Сариэль сделал шаг вперёд и громко сказал:

– Приветствуем вас, жители планеты Земля! Мы элохим, прибыли из космоса, по вашему зову, чтобы наши цивилизации стали друзьями, и мы вместе работали над их процветанием!

Из толпы людей выступил мужчина – самый высокий и крепкий, взгляд его был тяжел и зол. Помявшись, он негромко проговорил:

– Приветствуем и мы тебя, чужак. С чего ты решил, что мы звали вас?

– Один из кораблей нашей цивилизации повстречал в межпланетном пространстве корабль, на котором был найден удивительный артефакт – металлическую пластину, на которой были изображены представители вашей цивилизации, невероятно похожие на нас, элохим. К нему прилагалась карта галактики – она и помогла нам определить, что вы обитаете в Млечном пути. Было там и руководство, благодаря которому наши ученые смогли расшифровать ваши обозначения чисел и рассчитать, каково расстояние до вашей планеты. Разве могли мы, ваши братья, узнав о том, где вы живёте, не посетить вас, чтобы заключить в объятья дружбы?

– Вероятно, это отправили наши предки, те, что жили до ядерной войны. После неё человечество потеряло всё, что имело, – хмуро ответил вожак людей Земли. Он немного помолчал, потом задал вопрос:

– Откуда ты знаешь, на каком языке мы говорим? Почему ты понимаешь нас, а мы – тебя?

– Это результат технологического развития нашей цивилизации. В ухе каждого элоах находится автоматический переводчик, который распознаёт абсолютно любой язык из возможных, и переводит на наш родной язык. А нашу речь он также переводит на ваш язык и озвучивает вам нашими же голосами.

– Разве это возможно? – удивился вожак людей.

– Конечно. И за спиной у нас не крылья, а техническое средство, позволяющее с помощью управления воздушными потоками перемещаться над поверхностью планеты, – улыбнулся Сариэль.

– А вокруг головы что? – недоверчиво скривился вожак.

– Аппарат, который позволяет нам дышать воздухом вашей планеты, не опасаясь заражения вирусами и бактериями. Он – своего рода газовый преобразователь и одновременно обеззараживатель. Он уже давно вошёл в обиход элохим, без него пришлось бы надевать шлем, а это куда неудобнее.

Вожак продолжал угрюмо и недоверчиво смотреть на Сариэля, периодически переводя взгляд на других элохим. Воцарилось неловкое молчание. Серафима сделала шаг вперёд и сказала:

– Но оставим же разговоры о наших технологиях. Скажи, друг мой, как твоё имя? И поведай нам наконец, что это за страшная война, о которой ты говорил, в ходе которой ваша цивилизация потеряла всё?

Вожак вдруг сел на землю – ровно на том месте, на котором до этого стоял. Все люди, стоявшие за ним, повторили его движение. Сариэль тоже мягко опустился на землю и сделал знак другим элохим повторить за ним.

– Моё имя Каин, – заговорил вожак, – мы живём на этих землях уже пять поколений, точнее не знаю сколько. Мой дед рассказывал мне, что его дед ребёнком застал войну и чудом остался жив. Он помнил жизнь в городах, помнил, что люди тоже умели строить небесные колесницы вроде вашей, – он мотнул головой в сторону звездолёта.

Из толпы сидевших на земле людей раздался недоверчивый смешок. Каин грозно повернул голову, и всё сразу стихло. Откашлявшись, он продолжил:

– Дед говорил, что его дед говорил, что до войны людей было много, даже очень много. Они жили все вместе – в основном в городах, и у них было достаточно воды, еды, света, тепла. У каждого была одежда, крыша над головой, люди умели лечить многие болезни, а ещё у них были законы, по которым нельзя было просто так убивать или отнимать, не понеся наказания. Каждый человек мог быть уверен в том, что своим трудом он добудет себе и кров, и пропитание, и потому они занимались всякими глупостями вроде рисования, музыки, запускали в небеса колесницы, как та, которую вы повстречали. Нам такая жизнь кажется настолько прекрасной, что сложно поверить. У нас нет времени и сил на музыку или рисование, нет технологий, о которых ты сказал – теперь люди занимаются выживанием на бедной земле. Ничто не растёт, ничто не плодоносит, мясо животных тоже есть нельзя – их слишком мало. Мы живём в постоянном голоде и холоде. Всё меньше нас становится – старики умирают, а молодые не желают рожать детей, обрекая их на такое жалкое существование.

Серафима слушала, затаив дыхание. Она боялась, что слёзы, душившие её в самом сердце, вырвутся наружу. Каин снова заговорил:

– Но люди прошлого не ценили того, что имели. Алчность обуяла их сердца, они желали всё лучшей и лучшей жизни. Поделившись на страны и нации, они ненавидели друг друга, затевали войны. И вот одна из этих войн выплеснулась на весь мир и привела к тому, что было задействовано самое грозное оружие – ядерные бомбы. Вся планета в один день превратилась в выжженную пустыню. Сколько людей погибло – кто теперь сосчитает? Уцелели только те, кто оказались здесь, вдалеке от крупных городов. Есть ли ещё уцелевшие где-то на планете, мы не знаем – нет ни колесниц, чтобы уехать отсюда куда-то и искать других, ни одежды вроде вашей, что защитила бы от болезни. Все, кто уходил на поиски, пропадали – лишь один вернулся и рассказал, что чем дальше они уходили, тем больше заболевали.

– Какую страшную судьбу избрали вам ваши предки! – в сердцах воскликнул Сариэль.

– Я их не виню, – угрюмо ответил Каин, – Такова природа человека, да и любого другого живого существа. Не мы это придумали, но мы приняли правила этой игры – если хочешь выжить, победи другого. Не победишь ты, он победит тебя, заберёт твою еду, и тебе будет нечем кормить своих детей. Закон природы жесток, а человек – часть пищевой цепи, так это раньше называли. Если бы мне пришлось бороться с другими за еду, что питает нашу общину, – он обвел рукой людей, сидевших за его спиной, – я бы тоже убил любого. И не меня нужно за это винить, но того, кто создал нашу планету, сделав столь жестокими условиями выживания.

Услышав эти слова, Сариэль был настолько поражён, что не нашёл, что ответить. Серафима вскочила на ноги и, не в силах сдержать себя, закричала:

– Разве может разумное существо оправдывать жестокость? Вашим предкам были даны удивительные умственные силы, которые они должны были пустить на благо вашей планеты и своих потомков! Разум дан для созидания, чтобы преодолеть гнёт бренного во имя торжества бессмертного! Когда-то и наши далёкие предки были вынуждены вести борьбу за выживание на нашей планете, но их умственная мощь позволила подчинить себе силы природы и остановить бессмысленные войны, сделав жизнь безопасной и благой! И теперь уже много столетий каждое дитя элоах с рождения живёт с мыслью о том, что единственно верный путь – это путь созидания, а главная радость в жизни – любовь к своим братьям и сёстрам! Много лет на нашей планете не происходит насилия, ибо каждый знает, что насилие несёт в себе лишь разрушение и абсолютно бессмысленно, как и любое выражение животной агрессии для разумного существа!

Каин исподлобья посмотрел на неё и не спеша ответил:

– Боюсь, что это звучит слишком неправдоподобно. Развитие невозможно без конкуренции, а конкуренция – это всегда борьба. И чем слаще победа, тем эта борьба будет более жестокой.

Сариэль покачал головой и произнёс:

– Своими словами ты подчёркиваешь в себе животное начало, утверждая, что все вы – всего лишь звери, по глупой ошибке наделённые Вселенной разумом. Но ты глубоко ошибаешься, и именно эта ошибка и привела вашу цивилизацию к краху. Ваш разум есть удивительный дар, что мог позволить вам подчинить себе природу – я говорю не только о стихии, но и о собственных телесных порывах. Разумный человек не станет убивать другого ради пищи, он объединится с ним и придумает способ, как сделать так, чтобы пищи хватило всем. Ненавидеть, уничтожать в пылу конкуренции может только животное, лишённое разума – или человек, отринувший свой разум и павший до животного уровня.

С этими словами Сариэль поднялся на ноги. Другие элохим последовали его примеру.

– Нам требуется отдых после долгого странствия, – возвестил Сариэль, – на следующий день с рассветом мы вновь явимся к вам, чтобы решить, какую помощь мы можем оказать вам в вашей беде, – громко сказал он. Многие люди вздрогнули от звука его голоса и ещё больше сгорбились.

Элохим поднялись в звездолёт, управляя воздушными потоками с помощью технических средств, что показались людям крыльями. Войдя внутрь, они молча прошли дезинфекционную кабину, сняли внешние комбинезоны, предназначенные для посещения новых неизведанных планет, и отправились в центральную кабину. Первой молчание прервала Серафима:

– Теперь я понимаю, почему на этой планете произошла жуткая катастрофа! Её цивилизация отвергла свой разум, признав себя животными и приняв примитивные инстинкты за единственно верный для себя закон.

– Но как же те аппараты, что наша цивилизация повстречала на просторах космоса? – воскликнул Уриэль, – Предки этих людей смогли с помощью собственных умственных способностей их сконструировать и отправить в далёкое путешествие! Разве могли те, кто почитают подобающим применять насилие за ресурсы, достичь такого уровня развития?

– Ты слышал Каина, Уриэль. Возможно, запуск космического аппарата для них тоже был частью этой самой борьбы, победа в которой, по их словам, оправдывает любые средства. – печально проговорил Сариэль.

– Нет, Сариэль, я не могу вынести этого, – отчаянно заговорила Серафима, – Мне хочется верить, что не все представители этой цивилизации были столь жестоки и чужды идеи созидания. Ведь есть вероятность, что строители космического аппарата верили в то же, что и мы, но оставались меньшинством на планете, полной равнодушных и беспощадных соплеменников, нацеленных лишь на потребление и чуждых созидания. И пали жертвой их жадности и жестокости…

– Мы должны помочь им вернуться на путь истины! – убеждённо сказал Габриэль, – Я вижу в них зерно разума и верю, что они способны жить ради созидания!

– Хорошая мысль, мой друг, – отозвался Сариэль, – Наши технические средства способны на то, чтобы изменить климат в их местности на более тёплый, санировать почву, повысить её плодородие. Это спасёт их от голода и холода, о которых они так печалятся. Мы можем обучить их основам устройства созидательного общества, научить их жить вне идеологии разрушения. Тех, кто пожелает, мы можем взять с собой на нашу планету, чтобы показать, чего они смогут достигнуть, обустроив жизнь их общины подобным образом.

– Вы абсолютно правы! – обрадовалась Серафима, – Эти люди для нас – словно неразумные младшие братья, мы обязаны помочь им выйти из того тупика, в который привели их предки!

В стане людей в это время тоже шёл ожесточённый спор.

– Пойми, Каин, они нас погубят! – горячился мужчина без руки, от избытка эмоций подёргивая себя за спутанную бороду, – Ты видел, что они умеют? Как ты думаешь, для чего они приходили? Оценить, насколько мы опасны для них! А когда увидели убогость нашей жизни, поняли, что мы не представляем для них угрозы.

Каин угрюмо уткнулся взглядом в землю. Не поднимая головы, он ответил:

– Мы не представляем угрозы, вот уж точно. Но почему ты думаешь, что мы представляем для них интерес, Иеффай?

Тот сбивчиво затараторил в ответ:

– Потому что мы разумны и способны плодиться. Они наверняка захотят использовать нас в качестве рабов, принуждая умножать нашу численность. Ты верно заметил – торжество созидания невозможно без борьбы, и все их мифы о том, что они живут вне насилия, развенчаются легко и просто – они считают насилием лишь принуждение себе подобных. А представителей иных цивилизаций они наверняка порабощают и принуждают делать вместо себя всю грязную работу, и не видят в этом ничего дурного.

Вперёд выступил старик с редкой бородой. С опаской глядя на Каина, он заговорил:

– Моё мнение, Каин, что они не опасны для нас. Посмотри, как они прекрасны и умны... Облик их есть воплощение красоты и гордости. Быть может, они и есть наша надежда на светлое будущее?

Каин пристально поглядел на старика и покачал головой:

– Это не более, чем твои мечты, Иаков. Они прилетели так издалека, чтобы помочь нам? Не поверю никогда. А близкой к реальности я вижу идею, что они ищут собственной выгоды, будь то захват ресурсов нашей планеты или порабощение нашего народа.

Он отвернулся от старика и вновь заговорил с калекой.

– Что ты предлагаешь, Иеффай?

Тот согнулся и, глядя на вожака снизу вверх, яростно зашептал:

– Убей их вожака. Так ты покажешь им, что мы сильны, и заодно лишишь их того, кто принимает решения. Тогда они потеряют волю.

Глаза Каина яростно сверкнули.

– Но… Как это сделать? Если он будет говорить со мной, каждый мой шаг будет на виду. Он успеет среагировать!

При этих словах из тени деревьев выступила женщина. Она поклонилась вожаку и сказала:

– Я встречу их на рассвете и вызовусь проводить к тебе, Каин. А ты будь в засаде на пути к селению. Тебе нужен лишь один точный удар, и дело будет сделано.

Какое-то время Каин молча смотрел на неё, потом негромко проговорил:

– Не испугаешься ли ты роли, что берешь на себя, Иаиль?

– Нет, Каин. Я лучше умру, чем буду в рабстве у этих существ, будь они трижды прекрасней всех нас.

Когда тревожно алые огни занимающейся зари зажглись на востоке, в стане людей уже почти никто не спал. Иаиль с группой мужчин удалилась к поляне, над которой парил звездолёт элохим.

Долго ждать не пришлось – вскоре металлические люки звездолёта, ловя своими изгибами отблески зари, бесшумно раскрылись, и неземные создания скоро опустились к людям. Их предводитель долго и пристально изучал толпу людей, после чего спросил:

– Где Каин? – спросил Сариэль людей.

Никто не смел ему ответить. Робея, Иаиль вышла вперёд и проговорила:

– Он ожидает тебя в нашем селении, господин. Сегодня будет большой праздник в честь вашего прибытия, и проводить вас к Каину – большая честь для меня.

С этими словами она поклонилась и рукой указала элохим дорогу. Элохим обменялись задумчивыми взглядами, смысл которых Иаиль не смогла уловить. Страшась, что они разгадают их замысел, она ещё раз поклонилась и жестом пригласила их следовать за ней. Звук шагов успокоил её, убедив, что элохим не отказались от похода в людскую деревню.

Иаиль повела их дорогой, что углублялась в тёмный сумрачный лес. За свою недолгую жизнь она успела выучить наизусть каждое дерево в нём, и потому легко могла указать, сколько шагов осталось им до засады Каина. Элохим шествовали молча, ибо узость тропы, ведущей на соседнюю поляну к грубо сложенным человеческим постройкам, вынудила их двигаться поодиночке, следуя друг за другом. У самой деревни Иаиль с деланным поклоном пропустила Сариэля вперёд, всем своим видом выказывая ему восхищение. Сариэль первым беспечно вышел из лесной тени, очевидно, не допуская и мысли о том, что этот жалкий народ мог замыслить что-то против него.

Быстрой тенью Каин бросился к Сариэлю, в руке его блеснул металлом занесённый клинок. Понадобилось всего одно движение его руки, и Сариэль со стоном упал, пытаясь рукой удержать кровь, бурным потоком хлынувшую из шеи. Иаиль, окончательно перепуганная, бросилась бежать в деревню, а Каин отпрыгнул назад и приготовился к новому удару.

Раздался громкий крик Серафимы, Уриэль выскочил вперёд и, широко расставив перед собой руки, активировал заложенный в его скафандр механизм виброволны максимальной мощности, что мог создать. Каин вмиг оказался отброшен далеко от них и не смог подняться, очевидно, потеряв способность двигаться от удара о землю.

Элохим быстрыми движениями подобрали Сариэля, положили на невесть откуда взявшуюся у них золотистую ткань и унеслись прочь к звездолёту. Там они молча и без суеты остановили кровотечение и оказали необходимую помощь главному элоах. Габриэль, замерив все жизненно важные показатели Сариэля, с облегчением вздохнул:

– Он спасён, он будет жить! Хвала технологиям врачевания, что разработали учёные нашей планеты. Рана была чрезвычайно глубока. Если бы он не получил помощь так быстро, гибель была бы неминуема.

Серафима глубоко вздохнула, упала на грудь Сариэля, и слёзы хлынули из её глаз.

– Осторожно, он очень слаб… – погладил её по плечу Габриэль.

– Гнусный, подлый поступок! – сквозь зубы процедил Уриэль, – Этот вид существ доказал, что он неисправим. Их путь – разрушение, их идол – насилие! Те, кто когда-то уничтожили свою планету, не остановятся ни перед каким актом агрессии. Они не способны понять, что лишь созидание может приносить радость истинно разумным существам.

– Они могут нести лишь гибель! – подняла голову Серафима, – А ведь мы искренне желали им помочь! Как же нам теперь быть?

Все повернули головы к Рауэлю, что безмолвно стоял у окна центральной кабины и прозревал пространство планеты. Он обхватил себя руками, брови его были нахмурены, рот плотно сжат. Он ни на миг не сомневался, что нужно теперь нужно делать элохим с теми, кто нанёс его народу столь страшную рану, с теми, кто оказался неспособен к мирному сосуществованию, с теми, в основании личности которых – ненависть и война.