Спорная планета

Когда до посадки оставались считанные минуты, деваться было некуда. Инори пришлось поверить – неподалеку на поверхность открытой ими небольшой планеты действительно садился другой корабль.

Инори нервно посмотрела на Тая. Он ответил ей таким же быстрым взглядом. Счет пошёл на секунды.

– Ты можешь быстрее? – спросила Инори.

– Ты прекрасно знаешь, что я выжимаю всё, на что мы способны.

Тай никогда не был особенно вежливым и понятие субординации его будто не касалось. Инори закрывала на это глаза. За пределами родной планеты они держались на равных. Пилот и разведчик на борту крошечного космического корабля "Окулус".

– Он нас опережает.

Тай, конечно, видел и сам. Лихорадочно нажимал кнопки на панели управления, но это не помогало. На планету, что в созвездии Стрельца, неразведанную до сих пор территорию, "Окулус" приземлился одновременно с другим кораблем. В ту же минуту. Чем создал прецедент, которого в Галактике ещё не существовало.

– Время! – крикнула Инори.

– Точное время приземления пятнадцать часов сорок восемь минут и тридцать девять секунд по Межгалактическому часовому поясу, – бесстрастно доложил Тай.

– Ладно, идём знакомиться.

Их отряд высадился на поверхности планеты. Инори шла и разглядывала всё вокруг – они приземлились где-то в лесу. Зелёные деревья, которые должны изучать биологи, мелкая травка под ногами и, возможно, прячущиеся в растительности звери. Планета с атмосферой, где можно дышать, и с нормальной гравитацией. Невероятная удача! Отправиться исследовать данный сектор оказалось хорошей идеей. Правда, идеей Тая, но это уже мелочи. Они – одна команда.

Дверь второго корабля, который приземлился в нескольких минутах ходьбы, с грохотом открылась. Какая-то старинная посудина, подумала Инори. Кто только отправляет такие в Открытый космос в качестве разведывательных судов? Есть вероятность, что вместо открытия новых территорий эта кастрюля развалится, не долетев ни до одной потенциальной колонии.

Инори изобразила вежливую улыбку. Теперь она не только командир корабля, но и лицо в статусе Посланника. Имеет полномочия проводить переговоры с любым обитателем этой планеты. И решать спорные вопросы тоже уполномочена.

Навстречу им двинулся мужчина – лаборианец, отметила Инори по синеватой коже и характерному разрезу глаз, когда он подошёл ближе. Гуманоидная раса, которая наконец-то технически развилась настолько, что начала пытаться заработать себе статус расы, достойной быть принятой в Планетарный союз.

Инори также отметила, что лаборианца никто не сопровождал. В экипаже корабля-разведчика обычно было как минимум два человека, иногда третьим на длительных миссиях выступал медик. На "Окулусе" функции медика выполняла сама Инори, которая помимо учебы в Академии разведчиков также окончила курсы первой помощи.

– Приветствую! – разведчик-лаборианец поднял руку вверх.

Инори и Тай повторили его жест. Инори набрала воздух в лёгкие и начала речь:

– Спешу заметить, мы высадились здесь первыми, а значит, согласно Своду законов межгалактического правительства и Кодексу разведчиков, данная открытая планета в созвездии Стрельца становится колонией Земли.

– Простите, что перебиваю, но почему вы полагаете, что стали первыми? – негромко осведомился лаборианец.

– Тай, – также негромко обратилась Инори к пилоту, не поворачивая головы.

– Точное время приземления по Межагалактическому часовому поясу составляет пятнадцать часов сорок восемь минут и тридцать девять секунд, – бесстрастно повторил Тай.

Инори подкрепила его заявление многозначительным кивком. На лаборианца это не произвело впечатления. Он быстро развернулся, проследовал на свой корабль, потом вернулся обратно, держа в руках раскрытый бортовой журнал. Лаборианец подошёл ближе, и Инори увидела последнюю запись на странице. А потом разведчик достал из нагрудного кармана куртки голосовой модуль и нажал кнопку. Механический голос произнёс:

– Место высадки – неопознанная планета в созвездии Стрельца, точное время приземления по Межгалактическому часовому поясу пятнадцать часов сорок восемь минут тридцать девять секунд. Сведения о биологических формах жизни…

Лаборианец отключил голосовой модуль и выжидательно посмотрел на них. Инори замерла. Нет, не может быть. Что за бред?

– Вы хотите сказать, что наше время приземления абсолютно, до секунды, совпадает с вашим?

– Да, я хочу сказать именно это – ваше время приземления в точности совпадает с нашим, – с достоинством ответил лаборианец. – Простите, я не представился. Меня зовут Орвин.

Лаборианцы снискали себе репутацию технически отсталой расы. За время учебы в Академии на Земле Инори узнала о том, что они не могут себе позволить иметь много разведывательных кораблей, чтобы активно бороздить космическое пространство. Тем ценнее, должно быть, для них заполучить себе новую колонию. Это хотя бы немного повысило их статус в глазах Планетарного союза.

– Мне нужно доложить командованию, – кисло улыбнулась Инори. За её спиной громко вздохнул Тай.

Лаборианец остался на поверхности. Изучает ландшафт, подумала Инори, отправляя запрос командующему подразделением разведчиков Открытого космоса. Она не имела понятия, поверит ли командующий Роу в столь невероятное совпадение. Сама Инори скорее склонилась бы к мысли, что ушлый лаборианец каким-то образом подделал время приземления. Ну не могли два корабля одновременно сесть на планету не только в один и тот же час, но и в одну и ту же минуту! Уму непостижимо.

На экране появился командующий Роу, и Инори лаконично изложила ему ситуацию.

– Вы утверждаете, что теперь нам придется оспаривать право владения планетой? – уточнил командующий после недолгого молчания.

Инори кивнула.

– Да, сэр.

– И второй стороной в этом споре выступают лаборианцы?

– Так точно, сэр.

Командующий Роу на экране потёр подбородок.

– Что ж, вам придется оставаться там и ждать дальнейших указаний. Лаборианца держите под контролем. До связи.

Хороший приказ, ничего не скажешь – держать лаборианца под контролем. Приставить к нему Тая с оружием, чтобы следил за каждым шагом? Чревато дипломатическим скандалом. На Лабории не преминут использовать это как повод, чтобы выставить землян тиранами.

Экран погас. Инори в задумчивости откинулась на спинку командирского кресла.

– То есть, просто ждём? – спустя некоторое время уточнил Тай.

– И собираем первичные данные.

Тай не стал больше ничего спрашивать. Возможно, у него появятся свои соображения относительно того, как именно им держать лаборианца "под контролем".

– Разве может быть такое, чтобы время приземления совпадало с точностью до секунды? – Инори всё никак не давал покоя этот факт. Она развернулась на своем кресле лицом к Таю. Тот пожал плечами.

– Ну, видимо, может.

– Невероятно. Я о таких случаях даже не слышала. По теории вероятности это ведь практически невозможно.

Планет, ставших чьими-то колониями, было не так уж мало. В первые месяцы корабли-разведчики, отправляемые в неисследованные сектора Открытого космоса, натыкались на них часто. Судьбу каждой такой планеты решали недолго – в зависимости от потребностей расы, которая её получала. Иногда это был новый дом для переселенцев, которым стало тесно на родине – и проблема перенаселения решалась легко и элегантно. У воинственно настроенных рас открытая планета становилась полигоном для военных испытаний или базой для разработки новых видов оружия.

Земляне, заполучив трофей в созвездии Стрельца с атмосферой, пригодной для жизни, сделали бы колонию перевалочным пунктом в приграничье с неосвоенным пространством. Свой личный "трофей" с отметкой в личном деле получила бы и сама Инори. Потому да, лаборианца следовало бы держать под контролем.

Инори решила выйти на поверхность. Встала и поймала на себе вопросительный взгляд Тая.

– Пойду изложу ему ситуацию, – объяснила Инори и решительным шагом покинула корабль.

Лаборианец стоял спиной к ней и смотрел куда-то наверх. Инори машинально задрала голову – не дай бог, там собирается сесть ещё один корабль.

Орвин резко обернулся. У них феноменальный слух, вспомнила Инори, и начала дипломатическую речь:

– Итак, я переговорила со своим командованием и получила указание ожидать решения, которое примут по итогам переговоров. Не могу сказать, сколько это займет времени.

Лаборианец кивнул, словно именно это и ожидал услышать.

– К сожалению, да, это необходимый этап формальностей.

– Формальностей? – прищурилась Инори. – Вы так говорите, словно уверены, что решение будет принято в вашу пользу. Но сложившаяся экстраординарная ситуация создала прецедент, а потому лично я даже не знаю, что в итоге…

– Красиво здесь, правда? – вдруг прервал её лаборианец, глядя вдаль.

Красоты будущей колонии Инори интересовали в последнюю очередь. Каждая новая территория рассматривалась с точки зрения пользы. Но то, что тут… и правда красиво, можно занести в список плюсов.

А ещё планета была обитаема. Сканер засёк биологические формы жизни, как раз недалеко от места посадки. Хорошо бы до них добраться, установить дипломатический контакт согласно протоколу, но как это сделать с лаборианцем на хвосте?

Инори вежливо улыбнулась.

– Орвин, а вы не хотите подняться на борт нашего корабля? У землян есть традиция принимать гостей на своей территории. В честь установления доверительных отношений двух древних рас. Раз уж мы с вами вынужденно проведём тут некоторое время.

Статус древней расы на лаборианцев можно было натянуть весьма условно, но у Инори по курсу основ дипломатии в Академии разведчиков всегда был высший балл. Преподаватель говорил, что если ложь поможет делу – можно смело пускать её в ход.

– Мы уважаем чужие традиции, – подумав, ответил Орвин. – Когда мне совершить визит?

– Прямо сейчас, – улыбнулась Инори.

– Хорошо.

Лаборианец подкрепил свое согласие почтительным кивком, а Инори поднесла ко рту руку с "переговорником".

– Тай, приём. Пять-один на борт, сейчас.

И снова улыбнулась лаборианцу который, конечно, ничего не понял из последней фразы, но вежливо промолчал.

– Принято, – отозвался передатчик.

"Пять-один" было частью системы выработанной у Инори и Тая для потенциальных контактов на других планетах. Сигнал означал, что с контактируемым нужно быть максимально дружелюбным, отвлекать и заговаривать зубы. Миссия Таю досталась не из лёгких, потому что пилот "Окулуса" светских бесед не любил. Но если нужно, он может быть очень милым.

Инори довела Орвина до трапа и снова вежливо улыбнулась:

– Добро пожаловать!

Тай, который уже стоял у входа внутри, сделал приглашающий жест. Лаборианец пару секунд смотрел на пилота в задумчивости, после чего поклонился и поднялся на борт.

Путь свободен. Можно идти по координатам на сканере и знакомиться с местным населением.

Пока Инори шла по открытой ими планете, из головы не выходили слова Орвина о красоте. На самом деле она видела планеты и красивее, да и Земля может дать фору в этом плане многим колониям. И всё-таки что-то в этой неосвоенной территории было. Нечто, вызывающее… умиротворение? Из планетки вышел бы неплохой курорт. Земляне, пресытившиеся родными пейзажами, могли бы летать сюда на отдых. Исследовать новые места под щебетание птиц…

– Привет!

От неожиданности Инори чуть не споткнулась. Перед ней словно из ниоткуда появился мальчик. Совсем как землянин лет шести, только глаза удивительно большие.

– Я видел корабли, – сообщил ей мальчик.

Инори тут же приказала себе собраться.

– Видел, как они садились?

Мальчик важно кивнул. Должно быть, такое зрелище для него целое событие, ведь планета из неисследованного сектора.

– Корабли сели одновременно или какой-то чуть раньше?

Мальчик склонил голову набок. Инори напряглась. Вот сейчас ей снова пригодятся навыки ведения дипломатических бесед.

– А зачем вам знать?

– Просто любопытно.

Выросшая в семье с двумя младшими сестрами Инори хорошо усвоила правила игры. Если дети говорят, что знают какой-то секрет, нужно делать вид, что он тебя совершенно не интересует. Обычно переход от стадии "знаю тайну, но никому не расскажу!" до "хочешь, расскажу тебе?" занимал максимум день. Сейчас спешить было некуда, но всё равно Инори хотелось получить ответ побыстрее.

Мальчик стоял и молчал. Его настороженный взгляд Инори не понравился.

– Как тебя зовут?

Маленький абориген снова не стал ничего отвечать, а развернулся и бросился бежать. Инори бросилась за ним. Погоня по красивой местности с саундтреком из щебета птиц длилась бесконечно долго. И только когда она поняла, что бежать больше не может и вот-вот упадет, мальчик остановился – возле такого же большеглазого взрослого.

– Эней, ты снова сбежал без спроса?! – прогремел тот. – Калиста тебя ищет!

Его голос был настолько громким, что он именно гремел, иначе не скажешь. Инори стояла, пытаясь выровнять сбившееся от забега дыхание. Большеглазый уставился на неё и спросил:

– Это вы прилетели на тех кораблях?

– На одном из, – кивнула Инори. – Я разведчик Планетарного союза. И сложилась такая ситуация, что на вашу планету теперь претендуют два его представителя, поскольку оба корабля приземлились одновременно.

Громкоголосый прищурился. Мальчишка по имени Эней смотрел напряжённо.

– Как это – одновременно? – спросил громкоголосый.

– Так и было, – пискнул Эней. – Я сам видел.

Инори послала ему кислую улыбку.

– Чем это нам грозит? – без церемоний и предисловий спросил громкоголосый.

Улыбка Инори стала профессионально-вежливой. Пора снова прибегнуть к дипломатии.

– Меня зовут Инори. Я представитель землян. Как я могу к вам обращаться?

– Можете называть меня Советником.

– Хорошо, Советник, – ну вот, удалось выгадать несколько секунд на обдумывание ответа. – На данный момент ваша планета является спорной территорией, и её судьба решается в Содружестве планет. Землю там представляет Планетарный союз, а второй стороной спора…

– Вы не ответили, – прищурился Советник, бесцеремонно перебив её речь.

– Нас поделят, да, папа? – вдруг спросил Эней, вывернувшись из кольца рук Советника. – Половина туда, половина сюда. Как мы все делим с Калистой.

Советник скосил глаза на мальчишку и строго велел ему отправляться домой. Эней удалялся, то и дело оглядываясь. Инори проводила его взглядом, думая, как там дела у Тая.

– Сколько у нас есть времени до принятия решения? – спросил Советник.

Инори замялась, но он выглядел слишком грозно и слишком… уверенно, чтобы услышать дипломатический ответ из пустых слов ни о чём. В присутствии Советника стало неуютно.

– Несколько часов.

Советник кивнул и удалился в том же направлении, в котором вприпрыжку скрылся Эней.

Дипломатическая миссия Инори заключалась в том, чтобы устанавливать первичный контакт, в случае открытия обитаемой планеты. Но нынешний случай оказался настолько нестандартным, что в протоколе разведчика на этот счёт даже не было указаний. Не дал их и командующий Роу.

Инори поднесла ко рту запястье с коммуникатором:

– Тай, приём.

– Всё в порядке, – отозвался голос в динамике.

Инори вздохнула и медленным шагом отправилась исследовать планету.

Здесь и правда было красиво. Зелень – трава, кусты, деревья. Здесь бы гулять как по родной Земле, наслаждаться и ни о чем не думать.

Инори шла и очнулась от мыслей только когда впереди показались корабли. Поднялась на борт, и увидела, что Тай остался в одиночестве. Сидел с закрытыми глазами в кресле пилота, закинув ноги на панель, а руки – за голову. Инори подкралась ближе и хлопнула его по коленкам. Ноги моментально опустились вниз, куда им и положено. Тай открыл глаза.

– Установил контакт?

– Он держится настороже, но я старался.

– Молодец.

Лаборианца не было видно снаружи – или сидит у себя на корабле и тоже ждёт решения, или ушёл изучать планету.

Пока Тай сидел в своей каюте, Инори составляла отчёт – первичные данные по планете. Примерно так же, наверное, делали колонисты на Земле много столетий назад, открывая новые континенты. Сейчас в числе первопроходцев и она сама. Причастна к тому, чтобы Земля распространяла свое влияние дальше в космосе. Причастна и гордится этим, как гордится вся её семья.

Отчёт был готов через час. А ещё через полчаса раздался сигнал вызова.

– "Окулус" на связи, – Инори приняла вызов. – У меня готовы первичные данные.

Лицо командующего Роу на экране выглядело озабоченным. И не без причин – ведь он экстренно заставил собраться за одним столом представителей Планетарного Союза, куда входила Земля, и лаборианцев.

– Хорошо, – кивнул командующий. – На данный момент идут обсуждения, но очевидно, что достичь согласия будет сложно. Лаборианцы вцепились в планету как акулы, чтобы доказать, что они и тоже на что-то способны. Ну а Союз… Сама понимаешь. Там тоже не настроены делиться.

– Делиться?

Инори надеялась, что это лишь фигура речи. Однако следующие слова командующего развеяли сомнения:

– Ни мы, ни лаборианцы не собираемся ни уступать, ни проводить воображаемых или реальных границ. Это факт, из которого исходим. Во избежание ненужных прецедентов. Никто не хочет в будущем конфликтов. Ну а лаборианцы вообще не из тех, с кем легко договориться, если вдруг ты не знаешь.

– Но…

– Ожидайте дальнейших указаний и продолжайте присматривать за лаборианцем.

Экран погас. Инори зарычала от досады и подумала, что ей срочно нужно пройтись. Уложить в голове происходящее.

Эней в очередной раз подкрался так неожиданно, что Инори вздрогнула, когда он появился из кустов.

– Привет!

– Ты снова сбежал от отца? – Инори не нашлась что ответить.

– Разве ты никогда так не делала, когда была маленькой?

– Когда я была маленькой, я слушалась взрослых, – отбрила Инори.

– А сейчас? Перестала?

Инори уставилась на цветущие кусты напротив. Земные биологи наверняка таких не видели. Тут что-то инопланетное – небольшие ярко-синие бутончики на конце веток с шипами. От кого защищается это растение?

– А что будет потом? – снова спросил мальчишка. – Когда нашу планету поделят. Сюда прилетят люди, которые нас колонизируют, так папа сказал. Что такое колонизировать?

– Значит вы будете принадлежать Земле. Моей планете, откуда я родом.

– А обязательно нужно кому-то принадлежать?

– Да.

Философская беседа с мальчишкой в её планы не входила. Инори хотела посидеть в одиночестве и подумать. Почему, чёрт возьми, Советник не следит за своим ребенком?

Может быть, потому что занят другими делами. Например, тоже собрал своих людей и обсуждает с ними ситуацию.

– Почему? – спросил Эней и бесцеремонно плюхнулся рядом. – Почему нужно кому-то принадлежать?

– Слушай, тебе папа не рассказывал?

Вместо ответа Эней продолжал сверлить её любопытным взглядом, и Инори сдалась:

– Когда вы станете колонией Земли, то будете лучше жить. У вас будет всё, что нужно. Мы станем о вас заботиться. Ну как твои родители о тебе.

– А почему мы станем колонией Земли, а не другой планеты? – снова озадачил Эней. – Корабля же два?

– Ну… – Инори замялась, не зная, как объяснить ребенку принципы современной политики освоения и колонизации в космосе. Что у открытых маленьких планеток обычно один "владелец", и это действительно повышает уровень жизни местных обитателей. Выводит из технологии на новый уровень, обеспечивает потребности в еде и всем прочем.

Для гордых лаборианцев эта планета – лакомый кусок, размышляла Инори, пока Эней носился вокруг и мешал ей собирать образцы местной флоры для биологов. И делиться ею с землянами – означает признать себя низшей расой, не способной отстоять свое, могущей лишь прогибаться под более сильных. Насколько Инори знала, это действительно не их путь. Но и земляне терять очки престижа не намерены, по словам командующего Роу. Тупик. А что сделают с планетой, которую нельзя поделить?

Инори вспомнила, как однажды они делили с сёстрами присланный бабушкой и дедушкой один на всех – крайне непредусмотрительно! – большой рождественский подарок. Всё обернулось спорами и слезами. В итоге мама, устав от детских криков, просто выбросила его.

Эней так и не дождался ответа и скрылся в кустах. Инори потеряла его из виду, а потому просто крикнула в никуда "Пока, я ухожу!" и медленно направилась к кораблю. В голове появились странные мысли о том, что Советник, кажется понял суть проблемы с неделимой планетой раньше её самой.

Мальчишка снова появился внезапно, когда она вернулась к "Окулусу".

– А можно посмотреть твой корабль?

– Нет, – тут же возразила Инори.

– Моя сестра Калиста сказала, что планету не будут делить, и что нам нужно ава… эвако… эвару…. Забыл, – огорчился Эней. – Калиста взрослая и умная, почти как папа.

– Нет, вам не нужно эвакуироваться. Всё будет в порядке.

Тут из своего корабля появился лаборианец, и Эней с радостным возгласом вприпрыжку направился к нему. Инори не сдержала улыбку, наблюдая за их встречей. Потом обернулась на корабль и увидела, что Тай все это время наблюдал за ними.

– Ты очень талантливо лжёшь, – произнёс он, скрестив руки на груди.

Инори лишь вздёрнула брови в ответ. То, что пилот назвал ложью – не более чем дипломатическая версия правды.

– Делёжа планеты ни у кого в планах нет, – снова заговорил Тай.

Инори решила, что неудобных разговоров с неё пока хватит, и собралась подняться на борт. А Тай в свою очередь не собирался её пропускать.

– Они ведь в итоге наверняка просто решат её взорвать.

– Наверное, – нехотя признала Инори, бросив косой взгляд на лаборианца, всё ещё разговаривающего с мальчишкой.

– Обитаемую планету.

– Я сама знаю, как это выглядит и звучит! Но когда нам дадут приказ улетать, мы подчинимся.

– Просто улетишь, зная, что после тебя прилетит военный корабль Союза, и от планеты останутся лишь летающие в космосе обломки? Зато она не достанется никому и не создаст ненужных прецедентов. Идеально.

Инори прищурилась. Тай выше её почти на голову, так что когда они стояли вплотную, ей приходилось смотреть на пилота снизу вверх. Сейчас это вызывало у Инори смешанные чувства. Будто она тут вовсе не главная.

– Население эвакуируют, правда, не знаю куда... А какой выбор? Самодеятельность обернется нам обоим потерей карьеры. Ты больше не будешь пилотом, никогда, и что дальше?

– Осяду здесь и стану у них Верховным Главнокомандующим, – усмехнулся Тай.

– Ну да, а я? – Инори включилась в игру.

– И ты можешь остаться. Уж с тобой-то мы договоримся, как поделить планету.

Инори усмехнулась.

– Ты помнишь, что такое моя семья? Я стала бы всеобщим позором и разочарованием. Потомственный разведчик, гордость и надежда. Именно я обнаружила новую планету сразу после окончания Академии, а это огого! И для моих родителей долг и честь превыше всего. Лучше умереть, чем не выполнить приказ. Нет, меня бы никто не понял.

– Да брось, ты чего, – с несвойственной ему горячностью возразил Тай. – Ты ведь даже не спросила, что я предлагаю.

– Всё, хватит! Не обсуждается. Давай, наконец, вспомним, что такое субординация, и что на этом чёртовом корабле ты подчиняешься мне.

– Инори, – покачал головой Тай. – Я никуда отсюда не полечу. Чтобы улететь, ты должна будешь избавиться от меня и тогда садись за штурвал сама и делай что хочешь.

Инори иронически улыбнулась.

– Думаешь, жизнь одного пилота для них что-то значит? Планету взорвут вместе с тобой.

– Ну и к чёрту. Зато умру героем.

– Ты мне больше нравишься, когда молчишь, – заметила Инори. – Эти революционные речи ни к чему, Тайлер. Не будешь выполнять приказ…

– Нажалуешься Командующему? И меня спишут в уборщики на базе.

– Именно.

Тай не стал переспрашивать, всерьёз ли это она. А Инори не стала вести диалог дальше, удалившись в свою каюту. Она провела там следующие два часа, вся на нервах в ожидании вызова командующего Роу. Но вызова всё не было.

Сидеть взаперти было невыносимо. Инори в одиночку поужинала концентратами и снова решила прогуляться.

На планете наступали сумерки. Птицы стихли. Вокруг была тишина. Инори шла мимо деревьев и старалась ни о чём не думать.

Эней исчез, хотя Инори не удивилась бы, если он снова возник ниоткуда. Возможно, сейчас Советник рассказывает своим людям о необходимости эвакуации. И его маленький сын, наконец, выучит сложное слово.

У зарослей странных голубых цветов Инори наткнулась на лаборианца. Видимо, тоже исследует планету, пока высшее руководство спорит друг с другом и отстаивает право первенства.

Орвин заметил её и улыбнулся, осторожно тронув цветы.

– Красивые, правда?

Земные биологи наверняка дадут им какое-то название, подумала Инори. И они действительно выглядят красиво. Хотелось бы получить такой букет. Инори усмехнулась и поймала на себе взгляд лаборианца.

– Как вы стали разведчиком, Инори? – спросил он. – Вам хотелось открывать новые миры?

Представитель дружественной расы проявляет интерес? Конкурент хочет изучить врага?

– Мои родители – пионеры-колонисты. Их страсть, видимо, передалась и мне. Они очень гордятся дочерью, которая, как вы выразились, открывает новые миры.

Дочь – гордость Академии и лично ректора, но об этом можно умолчать, чтобы не хвастаться.

– Это красивое место, – Орвин обвёл рукой вокруг. – Не должно быть уничтожено. И люди не должны лишиться своего дома.

Инори замерла.

– Что вы сказали мальчику?

В протоколе разведчиков не было директив для ситуации, в которой они оказались. Формально Орвин мог действовать на свое усмотрение, если только не получил указаний от своего командующего.

– Сказал, что им ничего не угрожает.

– Вы все ещё уверены, что получите эту планету, – усмехнулась Инори.

– Не так важно, кому она достанется… – начал лаборианец, но тут издал звук коммуникатор на запястье Инори.

– Срочный вызов, – прозвучал голос Тая, и Инори натянула на лицо дежурную улыбку:

– Простите, нужно идти.

Тай сидел в кресле пилота, развернув его к экрану, где уже мигала красная лампочка. Командующий вызывает их. Инори нажала на кнопку, отправляя сигнал о готовности выйти на связь. Повернулась к Таю – пилот отстраненно смотрел в иллюминатор. Инори подняла брови в немом вопросе. Тай заметил, что она смотрит, но демонстративно отвёл взгляд.

На экране появился командующий Роу. Лицо серьёзное, нахмуренное. Инори напряглась.

– Как обстоят дела? Как ведёт себя лаборианец? – с места в карьер спросил командующий.

– Обстановка спокойная, лаборианец ведёт себя мирно и дружелюбно. Тоже устанавливает контакт с местным населением, – добросовестно доложила Инори. – У местных враждебности не замечено.

Командующий на экране кивнул.

– Сейчас по итогам экстренного заседания будет принято решение. Пока всё ещё ожидаете, но будьте готовы улетать, когда получите соответствующий приказ. До связи.

Инори подумала и решилась:

– А что… – она откашлялась. – Что будет, когда мы улетим? В случае, если стороны не договорятся?

Тай сидел сзади и молчал, но ей казалось, что он весь обратился в слух и напрягся как никогда. Для кого на самом деле она задала свой вопрос?

– Это уже не ваша забота, – отозвался командующий спокойным голосом. – Но, скажем так, спешить вносить эту планету в реестр никто не будет. До связи.

Сеанс связи закончился, и Инори обернулась. Тай молча развернулся в кресле и положил ноги на панель управления. Инори нахмурилась.

Пилота хватило ненадолго. Инори сходила на "кухню", перекусила протеиновым батончиком. Взяла с собой второй батончик, вернулась обратно, и Тай снова пошёл в атаку:

– Это будет на твоей совести. Только представь, Инори, гибель целой планеты – и виновата ты.

Инори швырнула в Тая батончиком, который упал ему на колени.

– Её судьбу решаю не я! И даже не командующий, а Планетарный союз и…

– Ты можешь не подчиняться приказу, – Тай повертел батончик в руках, словно видел его впервые. – Не улетать. А до того сделать так, как предлагаю я – прямо сейчас выйти в эфир и добиться максимальной огласки. Пусть весь космос знает, что грозит этой несчастной планетке. Только потому что мы, Инори, – Тай сделал паузу. – Мы вмешались в ход событий и приземлились одновременно с лаборианцем. Мы всё сломали.

– Стечение обстоятельств. Никто не виноват!

– Но это из-за нас. Я не смогу спокойно жить, зная, что из-за выполнения приказа уничтожена целая планета. Даже с учётом того, что им устроят эвакуацию – люди лишатся дома и вообще всего в один миг. Поставь себя на их место.

– Хватит! – заорала Инори и тут же приказала себе успокоиться. – Сюда пришлют флот. Флот снесёт нас всех.

– Планетарный союз не осмелится, если будет огласка. Если об этом будут знать не три высоких чина в мундирах, обсуждая судьбу планеты за закрытыми дверьми, а вся Галактика. Иногда героем должен стать ты сам, Инори. Даже если не собирался, – негромко закончил Тай и ткнул в Инори батончиком.

Его слова причиняли почти физическую боль. Инори впервые в жизни не знала, как поступить. Подчиняться гораздо проще. Хотя, наверное, пилот так не считает.

Инори сделала три глубоких вдоха. Нужно успокоиться. Высшие чины всегда знают, как поступать лучше. Её задача – подчиняться. Быть послушным взрослым. Таким, которые вырастают из послушных детей.

Ей вспомнился Эней. Доверчивый мальчишка, который был уверен, что планету поделят. Даже его старшая сестра поняла, что к чему. Им придется лишиться дома. Но что может сделать одна Инори, пусть даже с поддержкой своего пилота?

Инори усмехнулась. Проблемы Тая с субординацией обрели космический – какая ирония! – масштаб. В первые разведывательные вылеты казалось, что пилота отдали ей на перевоспитание. Дочь разведчиков, окончивших Академию в числе пяти лучших, бессменная староста курса, произносившая речь на выпускном, сможет справиться с задачей. И Инори действительно быстро нашла с Таем общий язык. И пилот из него очень даже неплохой. С таким можно и в разведку, как говорили раньше на Земле.

Если бы родители знали об их нынешнем противостоянии – ясно, чью сторону приняли бы. Не отстаивать честь взрастившей тебя планеты – в глазах семьи Инори такое недопустимо. А вот если бы у них с Таем получилось открыть новую колонию для Земли – оба стали бы гордостью Академии и лично командующего Роу. Ведь подумать только, такое достижение и почти сразу после выпуска!

Проблема в том, что здесь договориться не получится. Ни им с Таем, ни высшим чинам за закрытыми дверями.

Инори вздохнула. В очередной раз вышла из корабля и стала смотреть на горизонт. Закат на этой планете был красивым – вся палитра красок, как и на родной Земле. Землянам тут бы точно понравилось. Удивительное место, которое каким-то невероятным образом заставляет выбросить все мысли из головы. Дарит спокойствие.

Командующий Роу с минуты на минуту отдаст приказ улетать, вспомнила она и тут же включилась в реальность. Жёстко мысленно отчитала себя за то, что расслабилась.

Может быть, стоило рассказать ему о Тае? Пусть сделает внушение. Нет, это слишком по-детски, усмехнулась своим мыслям Инори. Словно наябедничать на младших сестер родителям. Она взрослая и разберётся сама.

Инори вернулась на борт. Тая за панелью управления не было – или ужинает, или сидит у себя.

Экран ожил через полчаса, выдернув в реальность погруженную в свои мысли Инори. На этот раз лицо командующего Роу выражало растерянность. Инори нервно сглотнула. Сейчас он озвучит решение.

– Инори, у нас экстренные новости. Лаборианец отправил сообщение. Представители Земли в Планетарном союзе рвут и мечут, но…

Инори показалось, что командующий вот-вот сотрёт пот со лба, просто сейчас стесняется сделать это при свидетелях. Что же такого сообщил Союзу Орвин?

– Но? – напряжённо переспросила она.

– Но правила есть правила, – вымученно улыбнулся командующий и тут же хмуро сдвинул брови. – И лично я тоже вами не особо доволен. Следовало быть порасторопнее. Можете продолжать дальше следовать по маршруту. Конец связи.

За её спиной раздались тихие шаги. Инори резко обернулась – Тай с непроницаемым лицом протягивал ей кружку с чаем. В другой руке – вторая кружка.

– Что это значит? – тихо, но грозно спросила Инори, чувствуя неладное.

Тай пожал плечами.

– Что я нерасторопный пилот.

Инори прищурилась, принимая кружку. Машинально сделала глоток. Чай на вкус такой себе.

– Скажем так, лаборианец оказался посговорчивее, – объяснил Тай, усаживаясь на кресло пилота.

– Что?

– Когда ты ушла устанавливать контакт с местными, а он поднялся на борт, я не стал терять время. Сразу дал расклад, точнее спросил – понимает ли он, что будет, если наши расы не договорятся? Он оказался умнее мальчишки.

Инори села в свое кресло и сжала кружку обеими руками. Тай пил отвратительный на вкус чай как ни в чём ни бывало. Инори переварила слова пилота и уточнила:

– Понял, что планету предпочтут уничтожить во избежание дипломатических споров сейчас и на будущее? Или ему со своей стороны тоже сделали намёк?

Тай медленно кивнул. Инори сделала два глубоких вдоха, прежде чем спросила:

– И что?

– А то, что я сказал ему, что договориться с нами и в его интересах тоже.

– С нами? – фыркнула Инори. – Ты сам всё решаешь. Чем, кстати, грубо нарушаешь субординацию.

– Напиши на меня рапорт.

– Обязательно. Что было потом?

– Потом я увидел, что он отправился изучать планету и пролез на его корабль…

– Что?!

– … и перевёл бортовые часы на одну минуту. Теперь, как оказалось, они отражали время прибытия лаборианского корабля неправильно. Ну, такое бывает. Неисправность, вспышки на солнце…

– Тайлер!

Сердце Инори бешено забилось.

– Время нашей с ним посадки на эту планету больше не совпадает, – заключил Тай, а Инори похолодела, мысленно примеряя на себя звание позора семьи.

– Ну и… Кто был первым?

– Ну а как думаешь, какой вариант позволил бы нам избежать дипломатического скандала, который ты так боишься спровоцировать?

Тай усмехнулся и посмотрел в иллюминатор. Там за стеклом, сейчас укутанная сумерками, простиралась зелень. Она везде, куда ни кинь взгляд – мягкое зелёное море. Здесь правда нереально красиво. Тихо. И спокойно, подумала Инори.

Что ж, новая колония будет для лаборианцев прекрасным местом.