Идеальная адаптация

– Ага, то есть, вирус поражает только бедных, а обеспеченные имунны? Какой хитрый. – Антон листает бумажную карту. – Я совсем отупел без навигатора, где мы блин.

– Я примерно помню, как ехать, не переживай. – говорю я, тронув его за плечо. Антон раздраженно перелистывает страницы, взмахивает рукой и почти сбивает безликого из Миядзаки, который висит на зеркале. Качаю головой, аккуратно объезжая поваленный столб с оборванными проводами.

– Не совсем. – продолжает незнакомец. Он курит в окно, роняя пепел на свой красивый вельветовый пиджак. – Моя теория – вирус поражает всех. Но действует на всех по-разному.

– Ну то есть, мы все тоже заражены? Зашибись. С***! – Антон кидает карту обратно в бардачок. – А ты откуда это все знаешь? – разворачивается к незнакомцу. Я тоже бросаю на него взгляд в зеркало заднего вида. Холеная щетина, дорогие очки. На сторонника теорий заговоров он не похож. Скорей на ученого или просто интеллигента, который добился успехов в своей нише и теперь думает, что разбирается во всем на свете. Незнакомец выкидывает бычок на дорогу, выдерживая драматическую паузу.

– Ну вы же с Марго не заразились? Спорим, ваши соседи тоже. Ну, в основном. И друзья. Родители. Зато все районы на окраине – все.

– Да, но… Я думал у нас иммунитет хороший или типа того. Может, у них вода заражена была. – Антон цепляется взглядом за дым на горизонте и тревожно замирает. – Вот с родителями пока не известно, честно говоря.

В сторону дыма пролетают два истребителя. Звук от них отбивается эхом от леса и затихает. Снова повисает дискомфортная тишина. Кроме шума от машины – ничего. Ни пения птиц, ни гудения проводов, ни жужжания мух.

– У меня есть… источники. – говорит незнакомец. Мы с Антоном переглядываемся. – Черт, не так. Мой близкий друг работал над этим вирусом. Он должен был дать людям суперспособности. Не так… – он вздыхает. – Простите, я пытаюсь рассказать об этом просто и образно, не уходя в техницизмы.

– Друг, у меня научное образование, не пытайся опустить это до моего уровня, я пойму. А Марго не тупая. – Антон ковыряет нитку на пуговице рубашки. – Звучит как херня, прости, но продолжай, мы хотя бы посмеемся.

Незнакомец, кажется, не оскорбился или сделал вид, что не оскорбился. Он достает из сумки термос из керамики и дерева, неторопливо раскручивает крышку и делает глоток. Машина наполняется запахом кофе, черной смородины и крепкого алкоголя. Незнакомец полоскает рот и проглатывает. Неторопливо закручивает и только потом продолжает.

– В общем, этот вирус должен был дать людям инструменты. Психологические, чтобы справляться со стрессом. Создать новые нейронные связи.

– Ага, но что-то пошло не так и создал из половины людей… зомби? Веровольфов? Вот что это была за херня? – Антон показывает перебинтованное предплечье.

– Ну по крайней мере теперь мы знаем, что это не передается через укус. – говорю, вглядываясь в дорогу.

– Не передается. – пугающе уверенно говорит незнакомец. – В общем да, если вы не замечаете перемен, скорее всего, он сработал на вас так, как и было задумано.

– Ммм. Спорим, у меня какая-то бесполезная суперспособность. – говорю я. – Типа могу остужать очень горячие пироги из духовки, но только ягодные. – Антон не реагирует и растерянно смотрит в телефон, в котором давно уже нет сети. – Или шутить очень смешные шутки, но никто вокруг этого не понимает.

В машине повисает тишина. Сумерки сгущаются, я включаю фары.

– Так а почему такое разделение? Почему одних он превращает в монстров, а другим дает какие-то таланты непонятные? Что за заговор масонов? – Антон отлипает от телефона, как будто готов отвлечься хоть на что. Его палец продолжает машинально стучать по экрану. Незнакомец улыбается со снисходительным презрением, как будто он преподает высшую математику, а студент задал ему вопрос про таблицу умножения. Но молчит. Антон продолжает. – Хм вообще, мы уже обсуждали это. Что все люди, которые мне нравились – оказались имунны. Ну, не имунны, а как ты там это назвал. Не превратились в монстров, в общем. – Незнакомец глядит на него с недобрым огоньком в глазах. Антон продолжает. – Я и тебя поэтому предложил подбросить. Раз ты не монстр, то должно быть, хороший человек, хаха. Так-то я обычно людей в машину на дороге не сажаю.

***

Дорога плавно огибает перелесок. Фары выхватывают человеческое лицо в крови. Нажимаю на тормоз. Антон тревожно вглядывается в темноту за машиной. Незнакомец продолжает невозмутимо чистить яблоко перочинным ножом. Откуда он их только взял? И как не поранился, пока я тормозила? Выбегаю на дорогу. Вижу в красном свете фар два силуэта на обочине. Один лежит, второй склонился над ним. Инстинктивно напрягаю ноги, чтоб они пружинили и было легче убегать или драться. Как будто умею что-то из этого. Оглядываюсь на Антона. Он явно не хочет выходить из машины, тем более оставлять там незнакомца.

– Помогите. – говорит кто-то из силуэтов. Антон наконец открывает дверь и светит фонариком, оставив одну ногу в машине, как будто контролируя таким образом то, что в ней происходит. Кружок света падает на пару: мужчина и женщина средних лет. Ее лицо в крови и слезах. Он хрипло дышит, его живот разорван в нескольких местах. Антон наконец выходит, достает аптечку из багажника и копается в ней трясущимися руками. Достает маленький бинт и жидкость для обработки ран. Замирает, глядя то на лежащего мужчину, то на бинт. Незнакомец подходит к женщине и кладет ей руку на плечо. Я поворачиваюсь к Антону и качаю головой. Беру у него фонарь, который он засунул в карман куртки, забыв выключить и все это время она светилась мягким оранжевым светом, как палатка в лесу. Машинально выключаю и мы снова погружаемся в красный свет фар. Сзади вскрик. Поворачиваюсь, пытаясь попасть на кнопку фонаря. Кажется, теперь оба силуэта лежат. Фонарик нервно мигает и освещает сцену. Женщина лежит лицом на животе мужчины. Незнакомец медленно обходит их, опускается к мужчине и перерезает ему горло. Выпрямляется, переводя взгляд на нас:

– Поехали?

***

– Так вот. – незнакомец опять достает яблоко и неторопливо, выверенным движением, отрезает от него ломтик. – Отвечая на твой вопрос. Судя по всему, оказалось. Что если у человека травма, которая продолжает влиять на его жизнь… – он отправляет в рот второй ломтик. – …она нарушает весь баланс. До той степени, что влияет на тело подобным образом… Ну вы были свидетелем того, что происходит. – он неторопливо жует, отвлекается наконец от яблока и обводит нас взглядом. – Вопросы? – повисает тишина. – Марго, сейчас поворот направо. – я повинуюсь. Антон стеклянным взглядом смотрит на бардачок, где он когда-то хранил пистолет. Теперь там только бумажные карты и пара протеиновых батончиков.

– А ты почему человек? – произносит он, еле шевеля губами.

– Что, прости? – незнакомец опускает руку с ножом и вгрызается в остаток яблока.

– Ну… У тебя явно что-то не то с головой, нет? – Антон все еще не шевелится, только сосуд на виске пульсирует. Незнакомец дожевывает яблоко и впервые улыбается. Широко, почти с теплотой.

– Я, конечно, не могу точно утверждать, но… Кажется, я не изменился никак. – он выкидывает огрызок в окно. – То, что со мной “не так”, как ты выражаешься, и так моя “суперспособность”. Во мне не нужно ничего менять. Я идеален. По мнению вируса.

Мимо проплывает неоновый знак казино – ковбой в смешной шляпе. Подмигивает и машет рукой.

– Куда мы едем? – слышу свой голос, как будто со стороны.

– Мы едем спасать мир. – нараспев произносит незнакомец, провожая казино взглядом. – Я знаю, где есть лекарство.

Антон фыркает, и тут же пугается своей реакции. Незнакомец не реагирует. Машина двигается плавно, как в рекламе. Мимо окон проплывают останки упавших несколько дней назад самолетов.

***

Мы приезжаем в какой-то исследовательский институт. На проходной сидит улыбчивый дедушка с белыми усами – единственная точка на несколько километров где горит свет. Незнакомец показывает ему пропуск. Дедушка нажимает на кнопку, мы проходим через турникет, тот прокручивается с громким щелчком. Тихо, только хрипло играет музыка на маленьком приемнике в кабинке у дедушки. Идем по темным пустым коридорам. Долго поднимаемся по лестнице. Незнакомец заводит нас в один из кабинетов и начинает копаться в холодильных шкафах. Пахнет аммиаком и плесенью.

– Во втором сверху ящике справа от тебя – пистолет. – шепчет мне Антон.

– Ты откуда знаешь?

– Просто знаю. Ну?

Я тихо открываю ящик. Там действительно пистолет. Какого черта. Направляю его на незнакомца. Тот стоит спиной к нам.

– Ну привет. – говорит он, доставая один из контейнеров.

– Сюда давай. – говорит Антон с неожиданным спокойствием. Незнакомец разворачивается и передает Антону контейнер. Кажется, он не слишком удивлен. Антон скидывает со стола бумаги и берет шприцы, которые лежали под ними.

– Хочешь уколоться? – незнакомец наклоняет голову, глядя на нас с любопытством. – А как же суперспособности?

– Ой да пошел ты. – Антон распаковывает контейнер.

– Откуда ты знаешь, что это правда лекарство? – тихо говорю я. Рука начинает уставать от тяжести пистолета.

– Без понятия, просто знаю. Сначала тебе. – Антон набирает жидкость из ампулы и неаккуратно вкалывает мне в плечо. Я вздрагиваю, стараясь не терять прицел. Антон ждет минуту. Хочет понять, не подстава ли? За мой счет? Вкалывает себе. Меня охватывает сильный страх. Медленно перевожу взгляд на Антона. Как в слоу-мо вижу как меняется выражение его лица.

– Черт. – произносит он. Я разворачиваюсь, целясь ему в голову, стараясь успокоить дыхание. – Подожди. Блять… Дай мне все объяснить. – продолжает он. Тут его взгляд натыкается на незнакомца. – Ты??

***

Незнакомец улыбается. Я пытаюсь разобраться в обрывках нахлынувших на меня воспоминаний. Вот Антон покупает мне кофе со льдом. Мы гуляем с собакой. Разговариваем, сидя на крыше. Но что-то не так. Воспоминания дрожат и бликуют как мятая пленка в старом проекторе. Но главное – страх. Там где раньше было спокойствие и любовь – ярчайший пугающий страх.

– Я. – голос незнакомца выбивает меня из этого потока диафильмов. – И ты. – он снимает очки и протирает их подкладкой пиджака. – Помнишь, кто ты? Помнишь, что ты сделал? Коллега.

– Ты же тут работаешь. – выпаливаю я, без понятия, откуда у меня взялась в голове эта информация. – Что за…

– Марго. То что ты сейчас чувствуешь – это от инъекции. Это пройдет. – Антон отчаянно пытается звучать спокойно.

Воспоминания опять накатывают. Друзья забирают собаку в приют. Антон смотрит на меня с пугающей смесью раздражения и холодности. Я сижу на полу, рядом лужица крови.

– Да уж, ты угадала, у тебя действительно бесполезная суперспособность. – голос незнакомца опять прерывает поток мыслей. Он смотрит на меня почти с жалостью. – Твой мозг накачивает тебя окситоцином до потери памяти. Не понятно, ради чего, правда. Задумка была, что это должно сделать тебя ближе к твоим ценностям. Не знаю уж, что в нем такого ценного. – он пренебрежительно кивает на Антона – А наш дорогой Антон, кажется забывает обо всем, что ему неудобно помнить, да? Вот это действительно приятно. – он наклоняет голову, глядя на Антона, губы растягиваются в улыбке. – О том, что хотел продать наш вирус. О том, что поменял формулу. О том, что разбил образец в толпе людей, чтобы доказать точку зрения в споре. Одним движением руки устроил конец света. Чтобы что?

– Марго, не дури. Мы не знаем, что на самом деле было в ампуле.

– Знаем, Антош. Антидот. – говорит незнакомец. – И ты сейчас аккуратно передашь его мне. Заработать все равно не получилось. Кто тебе заплатит теперь?

– Опусти пушку, пожалуйста. – Антон смотрит на меня почти слезливо. – Я это сделал ради тебя.

– Ради меня?? Чего… – меня начинает душить гнев.

– Да, ты так… Тебе так хорошо было без меня. Я не выдержал. Думал, это как-то поможет тебя вернуть. Я очень тебя люблю.

– Да что ты несешь, твою мать. Как?? Откуда ты знал, что поможет?

– Не знаю, ну помогло же? – он пожимает плечами с рассеянной улыбкой. – Значит еще не все потеряно.

– А если бы не помогло и я бы превратилась в… зомби?

– Ну… значит так надо было…

Я сжимаю пистолет так сильно, что руки почти белеют.

– Да. Значит так надо было. – повторяет незнакомец с ироничным смешком. – Надо было, чтобы 70% человечества стали животными. Мы поняли.

Антон втягивает голову и сжимает губы.

– Ничего и не поменялось по сути, да? – говорит он сквозь зубы, переводя взгляд на незнакомца. – Кто животным был, животным и остался. – повисает тишина. От сквозняка скрипнула дверца шкафчика. Антон подносит контейнер ближе к окну.

– Не смей. – произношу сдавленно.

– А что такое? Хочешь мир спасти? Какая ты жалкая, господи. Героиня. Чудо-женщина, б***ь.

Краем глаза вижу, как незнакомец еле заметно двигается по направлению к Антону. Тихо. Где-то мерно капает кран. На улице пошел снег и огромные хлопья медленно пролетают на фоне, позади руки Антона с контейнером. Тут он резко разворачивается, кидает контейнер в сторону незнакомца и кидается к двери. Я от неожиданности нажимаю на курок. Стекло разлетается, звук от выстрела тонет в пушистом теле снега. В коридоре затихает эхо от быстрых шагов Антона. Незнакомец осматривает контейнер в своих руках и с улыбкой поднимает глаза на меня. Навожу на него пистолет:

– Отдавай.

– Ммм. – он опять улыбается своей тонкой, как порез, улыбкой. – Хочешь решать, кто выживет, а кто нет?

– А ты?

– Я – да. – он поправляет очки на носу и спокойно выходит из кабинета. Опускаю руку с пистолетом. Плечо пульсирует от напряжения. В разбитое окно залетает влажный холодный ветер.