Отзовётся
В белёсом неба киселе такая тишь,
Что страшно выть мне.
А ты попробуй просто выйти
Из дома с узелком в руке.
Уйти далёко налегке
Легко.
Но как же воротиться?
В болоте мутная водица.
И тропка, что ведёт к тебе,
Неразличима под ногами.
Я припадаю к ней губами,
И одичавшими садами
Встаёт бурьян в моей судьбе.
Им зарастает голова,
Небрито колется щетина.
Кривятся ноги.
И на спину
Перевернусь теперь едва.
Но кто-то выследил меня.
И влажно тень скользит по следу.
И стать мне суждено обедом,
Раз не добуду я огня.
Дубовый лист, спаси меня!
Укрой от хищных глаз когтистых
И приюти в корнях ветвистых,
Питавших крону ото дня
До этой самой страшной ночи,
Которая и камни точит,
И всё течёт, и длиться хочет.
Дубовый лист, спасёт меня!
А леший смотрит из-за пня,
Пускай одет не по погоде,
Поёт совиное «уху».
И воздух с посвистом выходит
Из раны на моём боку.
Разбавит он туман-кисель.
И небо звёздное прорвётся,
Обнимет мир отсель досель.
Лошадке
Ёжик
Отзовётся.
Пересмотреть, что ли, ёжика в тумане…
Запятая между подлежащим и сказуемым — это ладно. Дубовый лист как спасет? Прикроет срамные места?
Это про кого? Про когтистоглазого хищнотропника? А, знаю. Страшный зверюга.
История тоже страшная. Припадать губами к тропе — подвиг натуральный. Ведь на тропе могут быть какашки этого самого хищника. А они, наверняка, тоже колючие.
Но ничего страшного. Лошадка с ежиком обязательно спасут ЛГ. А с ними будет Айболит, который выдаст ЛГ дозу декариса от глистов. Чтоб от тропки ничего лишнего к поэту не пристало.
Не совсем поняла, зачем к тропке губами припадать, антисанитарно ведь.
А вот бурьян — одичавшими садами — хорошо!
Вот, пишут читатели, что мультик пересмотреть захотелось. А мне — переслушать выпуск Фрэнки-шоу про Ежика в тумане, прям вспомнился момент, где он в конце говорит «я думал о той, что большая белая и красивая… как она там, в тумане?..»
Прикольно.
Годно.