Красное небо, сиреневые души

Красное небо накрыло огромным бордовым пятном. Это встал на страже жителей Мастира его щит и меч – космическая станция МС-1.

Плотно прилегающие друг к другу сферические дома предков, сделанные из сплавов пластика и металла, привычно загорелись матовым розовато-белым светом.

В такое время на песке цвета охры не встретишь ни людей, ни машин. И даже домашних питомцев не выпустят гулять в комендантский час: будь то зверь или ползучее растение.

Завершая свои дела и запирая живность, люди стремились успеть занять свои капсулы с прозаическим названием – Опус. И это было жизненно необходимо для жителей планеты Мас-89-РА-02.

***

– Марта. – шёпотом позвала сиреневолосая малышка с фиолетовыми глазами такую же, как она из соседнего открытого Опуса. Сёстры уже лежали на желеобразных бесцветных матрасах внутри.

– Марго, я пытаюсь улечься. – Марта старательно ёрзала и кряхтела в своей слишком большой для ребёнка капсуле.

– Марта, а мама правда обещала, что завтра нам расскажут про наших мужей? – Марго смотрела в светящийся белый потолок и мыслями уносилась куда-то в завтрашний день.

– Что-то было. – Проворчала сестра, одёргивая рукава обволакивающего всё тело белого комбинезона, украшенного только синим трилистником на уровне сердца. – Но ты же знаешь: мы только лет через десять с ними в первый раз встретимся.

– Эх, скорее бы узнать. – Вздохнула Марго. – И скорее бы восемнадцать.

Она хотела сказать что-то ещё, но раздалась мелодичная трель, и с лёгким шипением крышки капсул пришли в движение.

В следующие секунды Опусы перешли в ночной режим, очищая воздух внутри, а дома перестали светиться.

Город опустился в сон.

***

– Доброго утра, Марта. – Раздался мягкий голос искусственного интеллекта – Фёклы, тут же включившего освещение белого изнутри Опуса и наполнившего воздух ароматом цитрусовых.

Девушка скривилась и зажмурилась.

– Фёкла, отстань.

– На сегодня запланирована встреча с будущим мужем. Ты просила напомнить, цитирую: «Будешь дрыхнуть, Марго тебе нос откусит и вместо трилистника себе на комбинезон повесит».

– Отстань, это не я ставила напоминание. – Марта попыталась повернуться на бок, но желейный матрас не дал этого сделать.

– Это была ты. – Настаивала Фёкла, от голоса которой некуда было спрятаться.

И в подтверждение ИИ включила запись, где Марго, чей голос был так похож на голос Марты, смеясь и коверкая слова, ставит напоминание.

– Вот. – Довольно подытожила Фёкла.

Спорить было бесполезно.

Сказав кодовую фразу, Марта согласилась со своим пробуждением. Начался процесс очистки, и невидимые манипуляторы запустили свои щупальца под комбинезон, выращивая на теле новый.

Фёкла предупредила о необходимости задержать дыхание и распылила в Опусе белый плотный газ.

Старый костюм слез и исчез где-то на уровне ног, а Марта осталась в новом. На груди красовался пока ещё белый трилистник.

Девушке всегда было интересно: что же такого под костюмом или вокруг него, что нельзя было его снимать даже в капсуле. Но как она ни пыталась, так и не смогла ничего увидеть или узнать у Фёклы.

«Эта информация предназначена для лиц старше восемнадцати лет» – вот и весь ответ ИИ.

– Фёкла, сколько осталось до моих 18?

– Марта Эппл Смирнова достигнет совершеннолетия через два часа и сорок восемь минут по времени Земли. – Ответил чуть более механический, чем обычно, голос Фёклы. И тут же сменился на привычный доброжелательный. – Хочешь, я выведу тебе на часы обратный отсчёт?

Конечно, Марта хотела. Но стоило только подтвердить задачу, как Фёкла оборвалась на полуслове, чтобы сообщить о входящем звонке от Марго.

Сестра бодрым голосом интересовалась: нужно ли ей идти и кусать Марту за нос.

Запустив процесс подачи завтрака и всунув в рот трубку пищеприёмника, Марта закатила глаза, показывая, что не настроена шутить и отключила звонок.

Каша в этот день была особенно горькая.

***

Когда сёстры спустились с подросткового второго на взрослый нижний этаж, Опусы родителей уже стояли открытыми. Мама кормила в маленькой походной клетке Краснулю – ползучую лиану с красными цветами-кувшинками и толстыми тёплыми стволами.

– Постарайся не воровать соседскую еду на новом месте, ладно?

Судя по тому, что её трилистник уже посинел, мама сегодня встала пораньше.

Марго счастливо взвизгнула и пошла обниматься с клеткой. Доставать сейчас саму Краснулю – означало потом её не поймать. Марта же плелась следом, позёвывая и попутно спрашивая, куда делся папа.

– Он пошёл за машиной. – Мама улыбнулась и потрепала Марту по голове, отчего та стала похожа на взъерошенного птенца с короткими, топорщащимися во все стороны волосами.

Но девушку не волновали волосы.

Два часа и тридцать девять минут. Ровно столько оставалось ей числиться дочерью Майи и Майка Эппл Смирновых.

Через это время в её собственной фамилии либо Эппл сменится на Фокс и она будет жить в одном из домов, специально отведённом для семьи Фоксов, либо…

Что это «либо» – никто ей не отвечал. Мать прятала глаза, а отец просто пожимал плечами.

Но одно она знала точно: родители навсегда останутся для неё любимыми и дорогими мамой и папой. А Марго, даже если будет принадлежать к семье Ран и жить в двух районах от Фоксов, всё равно будет её дорогой и гиперактивной сестрёнкой.

***

Мама снова и снова поправляла свои идеальные сиреневые локоны и никак не могла сосредоточить взгляд на чём-то одном.

– Ты точно больше ничего не хочешь забрать из дома? – спрашивала она Марту уже в четвёртый раз.

– Да, мама, мне правда достаточно книги О. Генри. – ответила девушка, закатывая глаза под шлемом КПО – грязно-жёлтого костюма полного облачения, без которого нельзя было выходить на улицу.

Мама крепко обняла своих дочерей.

Марго сияла и прыгала от нетерпения. Её не беспокоили ни слишком большой костюм, ни отсутствие какого-либо света внутри, кроме экрана Фёклы, демонстрирующего окружающую реальность и входящий семейный звонок. Хорошо хоть мамины объятья можно было почувствовать даже сквозь их толстый материал.

Папа сообщил, что машина готова и нужно взлетать. Марго быстро простилась с мамой, погладила клетку с Краснулей, висящей на поясе, и скрылась за дверью.

Марта в последний раз окинула взглядом сферическую комнату, уставленную Опусами, парой герметично запертых книжных шкафов и тремя пустыми клетками для домашних животных. Девушка хотела спросить что-то вроде: «Мы ещё встретимся»? Но только обняла маму и молча вышла.

Когда дверь закрывалась, послышался странный звук, чем-то похожий на тихий вой голодного крокотигра. Но обернувшись, Марта увидела лишь дом, утопающий в красных лучах висящего над горизонтом солнца.

***

– Позвони нам с мамой, если что-то случится. – Наставлял папа.

Его напряжённое лицо висело на экране КПО слева, но взгляд девушки всё время смотрел мимо. Машина уже снижалась и складывала крылья под днищем, заходя на посадку в парковочном районе с огромной буквой F посередине и абсолютно одинаковыми машинами вокруг: округлыми, вытянутыми ровно настолько, чтобы вместить шесть человек внутри. Двое взрослых, двое подростков и двое детей – таковы правила.

«Интересно, мама теперь родит ещё двоих или Июнна с Июнтишем последние»? – Марте было очень жаль, что не удалось нормально попрощаться с младшими сестрой и братом. Детям часто запрещено покидать Опусы и спускаться вниз. Двенадцать им исполнится только через два с половиной месяца.

Пока машина летела по специально выделенному пространству, Марта старалась не думать о том, каким окажется её будущий муж. Она боялась, что он будет совсем не как Джим Диллингем Янг и не будет любить её так же, как тот любил свою жену – Деллу.

Когда Марта обмолвилась по устроенной родителями видеосвязи, что любит читать книги про любовь, Марат Фокс Шмелёв сморщился, словно ему подали горькую кашу, а после кашлянул и сменил тему разговора.

Не зря она запрятала О. Генри так далеко, как только позволяло место между расходниками для комбинезонов.

– Вот и всё. – Раздался голос папы, звучащий как-то особенно грустно.

И справа тут же вспыхнуло изображение Марго, вытиснившее изображение парковки вниз.

– Я буду по тебе скучать, сестрёнка. – Изображение подмигнуло и расхохоталось. – Зато никто не будет кусать тебя за нос.

Марта терпеть не могла вспоминать ту детскую историю, когда во время обязательной разминки она не так поняла слова Фёклы, потеряла равновесие, пытаясь выполнить что-то уж излишне сложное, и упала на Марту, от неожиданности куснувшую её за нос. И всё же она немного заряжалась энергией сестры, не устававшей напоминать о том случае.

– Как же ты останешься без такого красивого носа?

Папе пришёл входящий звонок, и он отключился от семейной группы, оставляя Марго слева вместо себя.

– Марта, ты же мне напишешь, как сможешь? – Вдруг тихо спросила Марго, и девушка впервые заметила в глазах сестры что-то тревожное.

– Конечно. Как и ты. – Кивнула внутри неудобного комбинезона Марта и тут же повернулась к двери. Звук в комбинезоне показывал, что та открылась.

«Входящий звонок от Марата Фокс Шмелёва» – возвестила Фёкла.

– Прощай, сестрёнка, – с трудом проговорила Марта и переключилась на новый звонок.

В окне слева показалось лицо будущего мужа.

– Добро пожаловать в район Фоксов! – излишне радостно возвестил о своём прибытии Марат.

Марта видела возле машины мужской силуэт с большой светоотражающей буквой F на КПО. И постаралась улыбнуться, глядя на него.

Папа уже выгружал из машины два белых чемодана – всё скромное приданое Марты, если не считать электронных денежных знаков. Эдов у её семьи было достаточно, чтобы ни в чём себе не отказывать.

Короткое, но тёплое объятье с папой.

Долгий путь до десятого от парковки дома в сторону северо-востока.

«Марта Эппл Смирнова достигнет совершеннолетия через один час, ноль минут по времени Земли».

Дверь.

***

Марта собиралась встать слева и снять КПО, как этого требовали правила, но замерла на входе.

Перед ней стоял Марат. В домашнем комбинезоне.

Марта пропустила человека, сопровождавшего её всю дорогу, вперёд и смотрела теперь на него, не отрываясь.

– Только не говори мне, что влюбилась в моего отца, даже не проронив с ним ни слова за всю дорогу. – Хохотнул Марат и подошёл вплотную.

– Отойди. – Тут же скомандовал грубый и низкий голос, исходящий из уст худощавого, но широкоплечего мужчины с короткими белыми волосами и синими глазами. Его КПО лежало как и положено: справа от двери. И робот-уборщик уже выехал со станции, чтобы убрать его и почистить площадку для снятия.

Марта поспешила занять своё место слева и тоже активировала снятие КПО, прервав звонок.

Когда костюм спал, отец Марата уже укладывался в Опус, а парень хмурил брови и потирал раскрасневшуюся левую щёку.

– Твоя капсула третья слева. – Пробурчал он, едва разлепляя губы. – Моя – четвёртая. – Он подошёл и поднял чемоданы с расходниками. – Надеюсь, ты умеешь считать?

– Умею. – вскинула подбородок Марта и направилась к указанному Опусу. Внутри всё кипело, но она всё же старалась быть вежливой и сдержанной, как учил курс «Старшее дитя №18», который Фёкла закончила читать ей только вчера.

Расположение Опусов, книжных шкафов и даже клеток – всё напоминало о доме. И всё же ей явно дали понять, что дом остался в двух районах отсюда.

Пока Марта синхронизировала часы с Опусом, Марат молча резкими движениями подключил первый попавшийся чемодан с расходниками к приёмнику. И девушка очень надеялась, что книга находится не в нём.

– Ещё почти час. Я буду у себя. – Сообщил парень, закончив, и забрался в свой Опус.

Марта тоже закончила синхронизацию и осторожно залезла внутрь. Когда она ворочалась, пытаясь устроиться получше, Марат ещё наблюдал за ней.

– Ты что, больная? – раздалось из его капсулы.

– Проверяла, что матрас не вышел из срока. – Соврала Марта, как советовала ей мама за несколько дней до вылета. И тут же опустила взгляд к ногам.

– Он в порядке. – отозвался Марат, не посчитав нужным сильно размыкать губы, и опустил, наконец, крышку Опуса голосовой командой.

Марта ещё полежала какое-то время с открытой крышкой. Ей хотелось вскочить прямо сейчас, чтобы проверить О.Генри, или хотя бы поёрзать, но она опасалась, что Марат ещё наблюдает за ней, включив обзор комнаты.

Часы на руке продолжали вести обратный отсчёт.

«Когда ему может надоесть смотреть на меня»? – думала девушка, не сводя взгляда с руки. И вдруг ей пришла мысль, что очень странно вот так лежать и просто смотреть в одну точку. Тогда она жестом подала знак Фёкле закрыть Опус.

Раздалось лёгкое шипение, и крышка пришла в движение.

Когда Фёкла сообщила о герметизации Опуса, Марта, наконец, попыталась хотя бы нормально улечься и поправить рукава комбинезона, чей трилистник уже напитался синим.

– Включить расслабляющую музыку? – спросила Фёкла, как делала всегда дома.

Но Марта попросила включить обзор комнаты. Ей почему-то было страшно оставаться в этом Опусе. Хотя все они должны быть одинаковыми.

Вокруг было тихо. Только в одной из клеток шевелился какой-то зверёк, которого Марта не увидела раньше. Фёкла услужливо сообщила, что это крокотигр по кличке Кодраг.

Рассматривая странную ящерицу, покрытую шерстью, Марта невольно залюбовалась его полосатой окраской и плавными движениями. Зверёк умывал свою вытянутую приплюснутую мордочку. Девушке давно хотелось себе кого-то такого, но останавливала сложность ухаживать за таким питомцем. Ей казалось немыслимым скармливать ему каждый день кого-то вроде Краснули, только совсем молодого. А крокотигры питались только ими.

И можно было ещё полюбоваться и повздыхать, но Марта вдруг почувствовала физиологическую потребность срочно проверить: в каком чемодане с расходниками лежит О.Генри.

Подав знак открыть Опус, она едва дождавшись хотя бы маленькой щёлочки, выскользнула наружу. Но не дала себе паниковать и разбирать систему подачи. Оставался же неподключенным второй чемодан.

Наскоро подсоединив к нему часы для открытия, Марта буквально занырнула внутрь.

Книга была здесь.

– И что ты делаешь? – Раздался оглушительный голос Марата.

Марта отпрянула от чемодана, тут же начавшего закрываться, но книга была в руке.

Марат поморщился, полулёжа в своём Опусе, и снова едва открывая губы, пробурчал:

– Второй слева шкаф. Нижняя полка свободна.

Крышка его Опуса вновь зашипела и пришла в движение.

Девушка не стала ждать, пока она закроется. Пусть второй шкаф и был прямо за капсулой Марата. Пока обошла Опус, пока инициировала открытие шкафа – Опус парня уже выглядел цельным яйцом на металлической подставке и не подавал признаков жизни.

Нижняя полка из пяти имевшихся действительно была пуста.

«Интересно, кто здесь читает Оруэлла»? – думала она, закрывая шкаф. Оставлять книги надолго без герметизации не рекомендовано.

Когда Марта выполнила все необходимые гигиенические процедуры и сменила расходники, до совершеннолетия оставалось ещё сорок с небольшим минут.

– Фёкла, включи сериал или фильм по мотивам романа Оруэлла «1984».

– Эта информация предназначена для лиц старше 18 лет.

– Фёкла, включи мультфильм по произведениям Оруэлла.

– Включаю: Оруэлл биография известного писателя с Земли.

– Это я уже видела. – Вздохнула Марта и снова поёрзала. – Интересно, мне дадут его почитать?

– Эта информация предназначена для лиц старше 18 лет.

Девушка выключила экран, прислушиваясь к тишине и прикрывая глаза. Дома ей казалось, что иногда она слышала, как у Марго играет музыка в Опусе рядом. Но сейчас Марта ничего не могла расслышать.

– Позвони маме. – почти прошептала она.

– Абонент «Мама» вне зоны действия сети семьи Фокс или не получено разрешение на межсемейный звонок.

Марта закрыла лицо руками и расплакалась.

– Внимание! Обнаружено нестабильное состояние. Запускаю протокол лёгкого успокоительного.

И в воздухе капсулы разлился сладковатый аромат.

Марта стала дышать глубже. Ей и самой было неприятно, когда в голове мутилось, глаза покрывались туманом, а слёзы неприятно мочили и без того неудобный матрас. И всё же ей было одиноко. И никакой протокол не мог этого изменить.

***

До совершеннолетия оставалось ровно три минуты, когда по всему Опусу зазвучала торжественная трель, а в воздухе снова разлился аромат цитруса.

Марта уже видела такое перед тем, как покинуть свою детскую капсулу. Но сегодня она не ёрзала от нетерпения и не подавала Марго по связи восторженные знаки, потому что войдёт в новую жизнь раньше неё на целую минуту.

И всё же девушка была полна волнений. Вот-вот решится её судьба.

Музыка стихла, и перед Мартой появилась Фёкла: молодая женщина в строгом сером костюме-тройке и белой блузке. Её волосы удивительного чёрного цвета собраны в пучок на затылке. На огромных серых глазах большие очки со слегка загнутыми вверх острыми боками. А на кармане пиджака вышит белый трилистник с таким же белым кругляшком в центре.

– Ты хорошо потрудилась за эти шесть лет. – Начала Фёкла знакомыми словами. – Давай посмотрим, какие курсы ты изучила и чем интересовалась.

И в следующие несколько минут на экране сменяли друг друга таблицы и диаграммы. А в конце золотая цифра: 98,3.

Воздух Опуса всё это время медленно, но верно наполнялся фиолетового оттенка газом. Марта, как и в прошлый раз, заметила его сразу и старалась поменьше дышать. Но ей снова не удалось обмануть систему.

Зрение вдруг стало замутнено, и девушка перестала управлять своим телом.

***

В голове Марты раздавались неприятный звон и незнакомые мужские и женские голоса.

– Объект 128-8902-4290-66. Износ – 30%, репродуктивность – норма, цвет – синий, качество души – 35.

– Объект 128-8902-4290-67. Износ – 30,1%, репродуктивность – норма, цвет – синий, качество души… эм… - голос, который мог бы принадлежать молодому парню замялся и смолк.

– Что там? – Уточнил более взрослый и грубый мужской голос. – М-да. Необычно. 98,3. Даже среди лучших лисов был показатель в 87 и 9.

Некоторое время стояла тишина, перебиваемая лишь звоном, на который Марта больше не обращала никакого внимания. Она не чувствовала тела и не могла открыть глаз. И что-то смутно помнила такое же, происходившее шесть лет назад. Но, кажется, цифры тогда были другие.

Голоса вернулись.

– Мы не можем оставить её у лисов в качестве жены 77-ого. – Сообщил мужчина. – Поищи среди других кандидатов.

– Простите, майор, разрешите обратиться. – В разговор вклинился женский голос, чей возраст сложно было однозначно определить. – Я уже просканировала все семьи этой планеты. Нет там души выше 60-65.

– Приплыли. – Снова мужчина, очевидно – он и есть майор.

– Товарищ майор. – Молодой парень с тревогой в голосе. – Понимаю, это звучит глупо…

– Давай быстрее, время идёт. Без вот этих вот расшаркиваний. – В голосе майора прорезалось раздражение.

– У меня качество души 98,4. По последним тестам. – Последняя фраза была сказана так тихо, что Марта едва расслышала.

– Так. – Майор смолк, видимо, принимая решение. – Хорошо. Эту к нам. Давай дальше.

– Объект 128-8902-4290-67. Износ – 28,7%, репродуктивность – норма, цвет – синий, качество души 28. – Отчитался женский голос по следующему объекту.

А в голове Марты на место звону и чужим голосам приходили собственные мысли.

«98,3»? – перед внутренним взором встала золотая цифра, на экране в конце отчёта Фёклы. – «Это говорили обо мне? Меня заберут из этого дома»?

Но додуматься хоть до чего-то Марта не успела. Все мысли неожиданно стёрлись, слегка онемевшее тело дёрнулось, а глаза тут же распахнулись, встретившись с радостно аплодирующей Фёклой.

– Поздравляю, моя дорогая! Тебе исполнилось 18!

На экране посыпались сверху вниз блестящие звёздочки и сердечки. В Опусе распространился приятный цветочный аромат и зазвучала торжественная музыка.

– А теперь я расскажу тебе о том, в какую семью тебя приняли и что значит быть хорошей женой. Марта Эппл Смирнова, с этого дня ты – Марта…

Раздался какой-то резкий, но короткий сигнал. Изображение с Фёклой моргнуло. Следы от звёздочек и сердечек исчезли. Костюм на Фёкле сменился на белый с синей блузкой под ним и золотым трилистником на пиджаке.

– Марта Эппл Смирнова, ты войдёшь в семью Рус с космической станции МС-1. С этого дня ты – Марта Рус Смирнова – супруга Ивана Рус Петровича.

– Ивана? – Переспросила Марта, не в силах пошевелиться. – Разве есть такой месяц?

– Не могу ответить на данный запрос. Доступ запрещён.

– Ну вот опять. – Девушка закатила глаза. – Ладно. Давай свой курс хорошей жены.

– Не могу включить данный курс. Доступ запрещён. – Снова бесстрастно ответила Фёкла сухим безэмоциональным голосом.

– Но ты же сказала, что расскажешь о том… - Девушка сама оборвала себя на полуслове и задумалась. Всё происходящее было очень странным. – Позвони маме.

Марта не надеялась, что звонок состоится, но Фёкла вдруг пропала, а на её месте показалась красная планета с трубкой посередине, пульсирующая в такт звучащим гудкам.

– Марта? – Мама выглядела встревоженной. Её глаза и нос почему-то были красными. Но когда девушка радостно поприветствовала свою маму, та улыбнулась своей обычной ласковой улыбкой.

– Я теперь – Рус. – Сообщила Марта, даже не представляя, как лучше это преподнести.

– Рус? – Удивилась мама и на некоторое время отключила звук, видимо, переговариваясь с папой, который тут же подключился к звонку.

– Марта, я могу забрать тебя оттуда сейчас же! – В прямо смысле орал папа, сияя так, как Марго перед отъездом. – Станция МС-1 будет только вечером, а у нас с мамой сегодня выходной. Ты теперь взрослая, и мы можем поесть сладких батончиков вместе, если захочешь.

Мама кивала на каждое слово.

– Хочу, конечно! – Девушка не верила своему счастью.

«Фёкла же сказала Марату, что я не буду его женой»? – думала она.

И словно в подтверждение этих мыслей поступил входящий звонок от Марата.

Чувствуя невероятный прилив сил, Марта спокойно договорилась о том, через сколько её заберёт папа, и только тогда ответила на звонок.

– Как?! – Только и мог, что прокричать взъерошенный и раскрасневшийся синеволосый парень. Но Марта только покачала головой и пожала плечами. Она была слишком счастлива.

***

Марта боялась шевелиться в своём Опусе, пока Марат колотил по нему руками и ногами. Включенный девушкой внешний обзор передавал их глухой звук и крики разъярённого и раскрасневшегося парня с педантичной точностью.

И всё же, когда папа сообщил, что приехал за ней, Марта запустила процесс открытия и выскользнула из Опуса, как только появилась достаточная щель для этого. Она бросилась в противоположную от Марата сторону, в считанные мгновения преодолела расстояние до двери и всем телом надавила на кнопку получения КПО над «женским местом» справа.

Электроника где-то в глубине дома пискнула.

Сзади раздался разъярённый рык.

Марта обернулась в тот момент, когда над ней нависла тяжёлая мужская рука, сжатая в кулак.

Девушка зажмурилась.

Но удара не последовало.

– Одевайся быстрее и уходи. – Кряхтя и отдуваясь шипел отец Марата, оттаскивающий своего сопротивляющегося и кричащего сына от двери.

Коротко поблагодарив неожиданного спасителя, Марта облачилась в КПО и выскочила за дверь, как только Фёкла сообщила, что костюм полностью герметичен.

***

Дома было уютно и тепло. И не имело значения, что температура у Фоксов была такой же. Мама встретила дочь крепкими объятьями и счастливой улыбкой.

– Ты теперь совсем взрослая. – Взъерошила она волосы Марты. – Я открою тебе третий Опус.

Марту немного передёрнуло от этого числа, но мама ничего не заметила, а говорить о случившемся дочь не хотела.

– Позвони Марго. – Попросила девушка, закрывшись в Опусе. И на экране показалось довольное лицо сестры.

– Это оказалось ещё более невероятным, чем я представляла! – Заявила она, увидев Марту. – Мартин просто невероятен! Он как папа, только молодой и кареглазый!

Марта искренне радовалась за сестру. Но сама пока ничего толком не могла рассказать.

«Знать бы самой, что меня ждёт». – Думала она. – «Но главное, что не Марат».

Девушка хотела было набрать своих младших, но вдруг ей послышался какой-то стук. Она вздрогнула, вспоминая бешеный взгляд и красное лицо Марата.

Запустив внешний обзор, она выдохнула.

Родители полулежали в своих открытых Опусах и тихонько переговаривались.

– Фёкла говорит, такого не случалось больше ста лет. – Звучал обеспокоенный голос мамы.

– А мне сказала, что это почёт для всей семьи. – Отозвался папа и после небольшой паузы чуть тише продолжил. – Может, нас не сошлют в шахты через шесть лет?

Марта не выдержала подслушивать и открыла Опус. Папа с улыбкой помахал ей.

– Как сестра? Удалось связаться?

Марта сделала вид, что не слышала разговора и присоединилась к семейным посиделкам.

***

Они полулежали в Опусах, мирно переговаривались, пили чай из пищеприёмников и ели сладкие батончики, когда в доме раздался всеобщий сигнал «Внимание!».

Строгий и сухой голос Фёклы сообщил, что через полтора часа по времени Земли ожидается пылевая буря. Среди районов, которые должны пострадать от неё, были Эппл и соседние – Франс и Кавказ.

На экране в Опусах мелькали карты и схемы нового расположения транспорта. Все машины парковки Эппл были либо смещены сильно вправо, либо перемещены на парковки соседних семей до окончания бури.

Завершалось сообщение повторением инструкций для жителей. В основном они заключались в том, чтобы запереть в капсулах своих детей, не забыть накрыть клетки питомцев специальным тентом «Зверуша» и запереться в Опусах самим.

– Хорошо, что нашу машину оставили на месте. – Заметил папа, когда всё стихло. – Если до завтра всё не закончится, я могу опоздать на работу.

– Мне кажется, Авген поймёт. – Мама высунула руку в направлении папы, успокаивая мужа. Несколько секунд они соприкасались пальцами.

Марта молча улыбалась, с сожалением вспоминая об оставленной у Фоксов книге. Её родители словно сошли с древних пожелтевших страниц под тонким слоем прозрачной ламинации.

«Вот бы и мне так повезло». – Думала она. – «Как маме с папой и Марго с её мужем».

Минуты потекли медленно и вязко, окутывая встревоженное сознание и погружая его в полудрёму.

В указанное время Опусы синхронно закрылись. Марта лежала, крепко уснув, и даже не слышала вызов, идущий от двери.

– Милая, за тобой пришли. – Раздался мамин голос над самым ухом.

Открыв глаза, Марта с удивлением увидела вместо привычной крышки Опуса лица родителей.

– За тобой пришли. – Повторила мама и нежно коснулась плеча девушки.

Марта поднялась с неудобного матраса и тут же увидела странный КПО, стоящий у входа. Он был белый. Ярко-белый с небольшим налётом песка цвета охры на сапогах и золотым трилистником на груди.

Девушка в испуге вскочила и чуть не навернулась, выбираясь из Опуса. В последний момент папа успел поймать её под руки.

Когда Марта подняла глаза, заметила, что незнакомец успел шагнуть вперёд и выставить руку, словно бы сам собирался поймать её с такого расстояния. И щёки Марты покраснели, а взгляд сам собой скользнул вниз.

Мама крепко обняла её. Гораздо крепче, чем когда Марта уходила из дома утром.

– Обязательно напиши или позвони нам. – Прошептала она. И тут же отошла в сторону, давая дочери пространство для облачения в КПО.

Гораздо меньший, потёртый от времени грязно-жёлтый КПО, закрывший девушку, казался ей чудовищем рядом с белоснежным ангелом.

– Входящий вызов от Иван. – Зажгла монитор перед глазами Фёкла.

Марта подтвердила соединение, и изображение дома перед ней раздвоилось, тут же сменяя левую половину на лицо молодого и симпатичного парня.

У него были большие серые глаза, немного худое лицо, делающее скулы более выразительными, и тёмно-русые брови и усы, загнутые длинными концами вверх и немного внутрь.

Последний атрибут особенно шокировал. Обычно мужчины не носили усы. Их полагалось сбривать ежедневно. По крайней мере так ей рассказывал старший брат, пока ещё не переехал в соседний дом к дедушке Февронию и бабушке Феворе.

– Ты как, готова выйти на улицу? – Спросил приятный и смутно знакомый голос.

Марта замешкалась.

– Мои расходники остались у Фоксов.

Парень на экране улыбнулся, и Марта видела, как его скафандр махнул рукой.

– Они тебе не понадобятся. У нас всё есть.

Девушка снова опустила глаза, решая, стоит ли говорить, но всё же…

– Мой О.Генри тоже остался у Фоксов.

– О, ты его читала?

Глаза Марты встретились с горящим взглядом Ивана. Он улыбался, и его усы лишь слегка не доставали до большого носа, чтобы пощекотать его.

– У меня есть несколько сборников, – успокоил он, – надеюсь, среди них найдутся те истории, которые тебе запали в душу.

Он скосил взгляд куда-то в сторону, и улыбка сразу померкла, а последние искорки покинули свои серые пристанища.

– Нам пора.

Марта окинула дом прощальным взглядом.

Почему-то теперь ей было уйти гораздо легче. Словно сможет сюда вернуться в любой момент.

***

Красное небо накрыло огромным бордовым пятном. Это встал на страже жителей Мастира его щит и меч – космическая станция МС-1.

Чем ближе Марта и Иван были к парковке, тем больше песка лежало у подножия типовых сферических домов.

На плотном тёмно-сером основании парковки стояла серебряная стрела. Её когтистые лапы крепко вцепились в поверхность земли. Пузатое металлическое тело не имело ни единого шва. И на его поверхности отражались красные лучи и белые сферы маленьких домов. Её острый конец находился выше любого дома и сверкал так ярко, словно был пламенем, транслируемым в особые дни торжества.

Марта хотела постоять подольше, рассматривая необычный транспорт, но Иван взял её за руку и спешно потащил девушку внутрь.

Непонятно откуда взявшийся люк.

Длинная вертикальная лестница, ведущая через узкий коридор вверх.

Две капсулы, похожие на Опус, желтовато-металлического цвета, лежали среди каких-то труб и проводов.

– Ложись слева, – скомандовал Иван и плюхнулся в капсулу справа от лестницы.

Марта неуклюже забралась на место и затаила дыхание.

– Готова? – Улыбнулся Иван, вновь смешно поднимая края своих усов.

Изображение парня мигнуло, и на его место встала панорама окружающего стрелу мира: парковка, плотно стоящие друг к другу дома на отдалении и редкие вышки-маяки, служащие ориентирами для водителей.

Ещё с минуту ничего не происходило.

Сердце Марты то бешено стучало, то замирало, то вновь неслось вскачь.

Девушка чувствовала себя зажатой, словно всё её тело опутали ремни.

Внезапно окружение задрожало.

Из-под когтистых лап появились оранжевые всполохи.

Марту вдавило в капсулу.

Она вскрикнула, но не услышала собственного голоса. Его заглушил низкий гул.

Экран показывал ужасающую картину: из-под стрелы поднялось огромное охристое облако, устремившееся прямо к домам!

Несколько мгновений, и ближайшие районы один за другим сровнялись цветом с землёй.

Стрела поднималась всё выше.

Марте было душно. Хотелось вырваться. Хотелось кричать! Казалось, весь мир давит на неё.

Но вот на экране показались белые макушки ближайших домов.

Они появлялись один за одним. И вдруг как-то одновременно стали совсем крошечными и приобрели красноватый окрас.

Луч солнца лизнул металлический корпус стрелы и вдруг попятился, уступая огромной продолговатой тени.

Изображение накрыла чёрная пелена.

Марте казалось, что она сидит в клетке для питомцев, который только что накрыли «Зверушей».

– Ты там как? – Экран показывал взмокшее лицо Ивана. Его брови были сдвинуты к переносице, глаза бегали по каким-то невидимым строчкам текста, а губы, прикрываемые усами, не могли определиться: быть им уголками вверх или вниз.

Марте почему-то очень захотелось, чтобы парень улыбнулся.

– Захватывающая была поездка. – Улыбнулась она сама и отчего-то вновь не смогла удержать взгляд, опуская его к ногам.

– А то! – Голос Ивана был полон смешинок. – Вот сейчас нас поднимут, обработают, так я тебя ещё и по станции прокачу!

Станция.

Одно это слово вызывало в Марте целую бурю эмоций.

«МС-1 защищает нашу планету от внешних захватчиков и следит за соблюдением комендантского часа» – вот и всё, что известно о станции.

Иван извинился и отключился «на минутку», чтобы поговорить со своим начальником по другой линии.

– Фёкла. – Позвала Марта, и экран перед ней привычно засветился значком с микрофоном. – Чем занимаются жители МС-1?

Марта была готова услышать, что доступ запрещён, но:

– Обнаружено 52 видеозаписи, 14 мультипликаций, 3 документальных фильма и 1 267 клипов, напрямую связанных с деятельностью станции МС-1, также именуемой как «Мося». – Возвестила Фёкла, и по экрану побежали строчки с названием и кратким содержанием всего найденного.

– Чем занимаешься? – Появился на экране слева Иван, и Марта вздрогнула от неожиданности. – Прости. Не хотел напугать.

– Я. – Девушка чувствовала себя преступницей из старого детектива, пойманной с поличным. Её глаза бегали от одного экрана к другому.

– Всё будет хорошо. – Голос Ивана звучал так, словно бы обнимал и убаюкивал. – Тебе здесь понравится. – И едва слышно. – Я надеюсь.

Ещё мгновение он молчал, а после нарочито бодрым голосом скомандовал:

– Все на выход. Процедуры очистки завершены, давление выровнено.

Крышка капсулы ушла в сторону. Иван уже стоял над лестницей. Он подал Марте руку, помогая выбраться, прежде чем начать спуск.

Свернув список ответов Фёклы, раскрасневшаяся от внимания парня девушка попыталась сосредоточиться на окружающем пространстве.

Хотя смотреть было особо не на что: на выходе из стрелы их встретила металлическая коробка с другими стрелами, стоящими на угловатой подставке, и прямоугольная серая дверь с двумя усами-ручками.

«Интересно, здесь всё усатое»? – думала Марта, пока Иван открыл дверь и первым вошёл в хорошо освещённую серую комнату.

Хлопок двери. Щелчок. Густой белый газ.

И Фёкла сообщила о возможности снять КПО.

Марта отошла слева от двери и отдала соответствующие команды. Костюм привычно опал.

Перед лицом блеснул золотой трилистник.

– Я не туда встала? – С ужасом отступила Марта, поскальзываясь на всё ещё лежащем под ногами КПО и больно врезаясь спиной в металлическую стену.

Иван дёрнулся вперёд, подхватил её за талию и в одно движение прижал к себе, выдёргивая ноги из костюма.

– Прости. – Раздался его голос над самым ухом. – Я забыл, что вас с детства учат: девочки налево, мальчики направо. Здесь с этим проще.

Марте показалось, что она слышит удары чужого сердца и чувствует его тепло. Хотя это было совершенно невозможно со стандартными силиконовыми комбинезонами.

Со стандартными. А этот был мягкий и приятный на ощупь.

– Всё хорошо? – Его лицо было так близко. Розовые щёки, розовые тонкие губы и смешные усы, которые так и хотелось потрогать…

Марта невольно подняла руку и сама себя остановила.

Иван не дал отступить.

Осторожно взяв тонкую и длинную кисть Марты в свою, более длинную и тёплую руку, он поднял её выше и коснулся пальцев девушки усами. А затем и губами.

По телу пробежала восторженная волна.

«Они мягкие и колючие одновременно»! – По-детски восторженно думала она. И уже сама коснулась их снова.

Возможно, молодые люди так и стояли бы посреди маленькой санитарной комнатки, где почти незаметные роботы-уборщики уже унесли КПО в предназначенные для них места, но раздался короткий сигнал и голос майора, который Марта слышала в миг своего совершеннолетия.

– Кхм… Я, конечно, всё понимаю, Ваня. – Он сделал ударение на имени. – Но ты не мог бы освободить шлюз и, наконец, передать свою невесту врачам?

Щёки Ивана и Марты вспыхнули одновременно. Они сделали шаг друг от друга и опустили глаза.

– Детский сад какой-то. – Пробурчал майор и, судя по прозвучавшему сигналу, отключился.

Когда молодые люди вышли в просторный коридор, по которому то и дело кто-то шёл или ехал, к девушке тут же подошла её ровесница. Только с волосами, больше напоминающими охристый песок на планете, и глазами зеленоватыми, как у крокотигра.

– Привет. Я Анна. – Представилась незнакомка знакомым голосом. – Провожу тебя в медотсек. – Она повернулась к Ивану и бесцеремонно тыкнула в него пальцем. – А ты к майору. Он ждёт отчёт сейчас же.

– Я скоро приду за тобой. – Пообещал Иван и быстрым шагом направился по коридору.

Марта рассматривала Анну и пыталась понять, в каком месяце она родилась.

«Может, здесь не по первым трём, а только по первой букве дают имена. Тогда эта девушка младше или у нас разные года»?

***

Медотсек оказался совсем близко. Первая же дверь справа по коридору.

– А вот и мы! – Огласила Анна своё появление. – Марта, знакомься, это дедушка Егор, наш главный врач на станции.

«Егор?! Какой месяц начинается на Е»? – Марта остановилась в дверях, пытаясь осознать услышанное.

– Так. Понятно. Недостаток информационной обеспеченности. – Покачал головой и что-то принялся писать на планшете просто невероятно высокий, даже в сидячем положении, человек с абсолютно белыми волосами и круглыми очками на морщинистом лице. Вместо комбинезона на нём был халат, наподобие того, что носил Айболит в иллюстрациях к известной сказке.

– Ложись в Опус. Посмотрим, как ты перенесла полёт. – Вздохнул дедушка. – И сколько жизни отняла у тебя эта чёртова планета.

Марта послушно легла и по привычке собиралась поёрзать на неудобном матрасе, как вдруг поняла, что скорее не лежит на чём-то, а висит в мягком и тепло обволакивающем пространстве.

– Ох уж эти экспериментаторы. Всех бы их под суд в старое время, чтобы неповадно было. – Дедушка Егор инициировал закрытие капсулы, и последнее, что Марта услышала, было:

– Сиреневые волосы и фиолетовые глаза, до чего природа изобретательна.

Дальше были только указания Фёклы: закройте глаза, откройте глаза, дышите и не дышите. Потом манипуляторы взяли кровь и другие анализы.

Всё это было привычной процедурой. Дома все обследовались и прививались согласно графику.

И всё же сейчас Марте казалось, будто все процедуры проходят легче и менее болезненно.

Перед лицом появились серые глаза, полные задорных искорок, и тёмно-русые усы.

Марта даже не сразу поняла, что видит их в самом деле, когда вдруг тонкие губы пришли в движение.

– Я правда могу забрать её? Она ещё выглядит сонной.

Откуда-то издалека пришёл ответ дедушки Егора, и Иван легко достал Марту из капсулы, приводя в вертикальное положение.

Стук сердца.

Не её – Ивана.

И радостный мягкий голос:

– Пришло время экскурсии!

***

Станция была такой огромной, что требовалась машина, чтобы перемещаться по её коридорам.

Иван показывал и рассказывал столько всего, что кружилась голова.

Но больше всего Марту заинтересовали «Исследовательский корпус» и «Телепортационный зал энергетики».

Иван на минуту замялся, рассказывая про них, но всё же не стал препятствовать любопытству и не просто показал, но и вкратце рассказал о том, что происходит в этих залах.

И хорошо, что он периодически делал паузы, давая осмыслить услышанное и почёсывая взъерошенный затылок.

В комнату, куда Марту определили на ночь, она вошла молчаливая и едва сдерживающая слёзы.

– Вы же вроде на экскурсии были? Чем ты так напугал малышку? – Анна, уже находящаяся в комнате, снова ткнула пальцем в грудь Ивана, который сам просил называть его Ваней.

Парень пожал плечами, а Марта, ведомая Анной, пошла мимо стройного ряда кроватей к той, которую выделили для неё в женском отсеке.

Дверь сзади слегка зашипела и хлопнула.

Анна, не умолкая, то знакомила с другими жительницами отсека, то рассказывала о том, как пользоваться одеялом, вызвать Фёклу, вытащить монитор из бортика и куда идти, чтобы справить свои физиологические потребности.

На последнем она остановилась особенно подробно. И Марта вынырнула из своих мыслей, чтобы осознать сказанное.

– Туалет? – С широко распахнутыми глазами повторила она незнакомое слово.

– Пойдём покажу. – И Анна первой направилась вперёд.

Девушки провели в туалете где-то с полчаса. И не меньше времени провели в душе.

– Ну что, как впервые родилась? – Усмехнулась Анна, вытирая мокрые волосы Марты огромным и мягким куском ткани, которое, как в сказке про Мойдодыра, зовётся полотенцем.

– Не знаю, что ты имеешь в виду. – Высунулась из-под полотенца Марта. – Но это просто невероятно! – Её глаза на миг блеснули. – А как появится новый комбинезон?

Анна улыбнулась какой-то особенно хитрой улыбкой.

– Никак. – И лишь насладившись реакцией Марты, пояснила:

– Просто идёшь в раздевалку, ищешь шкаф с нужным размером и надеваешь его.

Дальше был поиск нужного размера, демонстрация возможностей комбинезона и мягкая кровать, совсем не похожая на Опус.

Марта ещё никогда не устраивалась и не засыпала так мгновенно.

Ей снились «Исследовательский центр», «Телепортационный зал энергетики» и родители с Марго, посаженные в красную клетку, словно питомцы.

***

С момента, как Марта поднялась на МС-1, прошло три года.

Огромный актовый зал космической станции был битком набит людьми разного роста, цвета кожи, волос и глаз.

Возле каждого третьего, а то и второго места висел небольшой монитор, на котором Фёкла стояла в белом костюме-тройке и переводила на разные языки речь соседей или выступающих на сцене людей.

Большинство из присутствующих тоже были в белых костюмах, хотя встречались люди и в синих, красных и даже чёрных. И не каждый из присутствующих мог похвастаться трилистником на груди, но обязательно имел какой-то отличительный знак.

На сцену вышла Марта.

Её костюм был в точности такой же, как на Фёкле. Фиолетовые отросшие волосы собраны в тугую косу, а над фиолетовыми глазами взметнулись подёрнутые чёрной тушью ресницы.

– Сегодня было сказано много слов. – Голос девушки разнёсся по залу, призывая всех к тишине. – И всё же я тоже выскажусь. Как рождённая на планете под нами и прожившая там до своих 18 лет.

Представители в цветном загудели, а в белом одобрительно зааплодировали.

– Мы долгих три года разрабатывали программу «Сирень» и добивались разрешения на её применение. – Она медленно провела взглядом по присутствующим. – И долгих три года нам отказывали то в финансировании, то в разрешении.

Строгое и серьёзное лицо её озарила улыбка. На белом полотне позади сцены показался обратный отсчёт, и свет в зале плавно потух.

Экран показал песок цвета охры, почти тут же сменившийся белыми домами. Красное солнце висело в 15 градусах над горизонтом и окрашивало из матовые сферы в розоватый оттенок.

Экран проплыл дальше и показал вид на АЭС.

Изображение приблизилось ко входу, и из него выкатилось что-то очень похожее на яйцо или на Еву из старого мультфильма – «Валл-и», только сиреневого цвета.

– Здравствуйте, я – Соня. – Раздался слегка роботизированный голос. – Я работаю на АЭС, чтобы дать возможность людям покинуть эту радиоактивную планету.

Далее пошли кадры, на которых роботы демонстрировали свои умения в работе на АЭС, их самообслуживание. И несколько помахавших в камеру человек-добровольцев в КПО. Среди них был Марат.

Закончив, камера взлетела вверх. АЭС стали крошечными, пока совсем не исчезли в красноватой дымке и не уступили виду на планету сверху.

Мимо проплыла МС-1. И вдруг её заслонила большая каменная глыба.

Экран потемнел, и в этой темноте загорелся матовый свет с потолка жилого сферического дома.

– Добро пожаловать на Новую Мастиру! – Радостно возвестил папа Марты и раскинул руки, словно обнимая всех, кто сейчас смотрел на него. – Позвольте провести экскурсию для вас.

Подземный город, усыпанный домами-сферами. Кровати вместо Опусов в каждом доме. Душ и туалет.

Счастливые сестрички-двойняшки с сиреневыми волосами и фиолетовыми глазами, бегающие по детской площадке. И счастливое лицо их матери – Марго, помахавшей в камеру.

Сильные и широкоплечие мужчины, облачающиеся в грязно-жёлтые КПО на окраине города.

Камера скользнула внутрь КПО с включенным внешним обзором. И голос экскурсовода продолжил.

– Мы спускаемся в шахту не более чем на восемь часов за смену.

На экране показалась освещённая тусклыми жёлтыми фонарями пещерная тропа.

И тут же камера приблизилась к размазанным по скальной поверхности стен залежам сиреневой руды.

– Обнаружение сирени позволило нам перестать подвергать себя опасности. – Камера вернулась внутрь КПО и показала процесс добычи минерала от лица шахтера. – Здесь слабый радиационный фон, и мы можем работать даже без костюмов, но чтобы родить здоровое поколение, не пренебрегаем средствами защиты.

Далее пошли кадры с тем, как сирень попадает из шахты на завод. И как с помощью герметичных роботизированных конвейеров женщины и мужчины в белых комбинезонах с голубоватым трилистником на груди создают запчасти для роботов серии «Соня».

Потом на экран шагнула Фёкла и рассказала про Соню подробнее.

– Она основана на многолетнем опыте изучения жителей планеты Мас-89-РА-02 и успешно протестирована на АЭС 1, 3 и 10. – Закончила Фёкла своё выступление и, козырнула в камеру.

Экран сделался белым. В зале медленно зажёгся свет. Марта продолжила своё выступление:

– Намеренное исследование близлежащих к планете астероидов позволило обнаружить ещё несколько залежей сирени. И мы имеем техническую возможность разместить на них жителей других радиоактивных планет. При этом объём энергии, телепортируемой на Землю и другие жилые планеты, при замене работников АЭС на Соню, возрастёт минимум на 5,75%. И я считаю, что мы должны принять это во внимание.

Марта сделала шаг от микрофона, козырнула подобно Фёкле и удалилась.

***

– Ну как? – Она повисла на шее Вани, пытаясь отдышаться после волнительного выступления.

– Ты была великолепна. – Муж поцеловал её в макушку, и Марта звонко рассмеялась от лёгкой щекотки.

– Думаешь, по нам уже соскучились? – Глаза её горели, отражая свет счастья, разлившийся по телу.

***

Долгих три года.

Три – после того как Марта чуть не разгромила исследовательскую лабораторию и была принята в неё на работу, чтобы самостоятельно найти возможность помочь своим родным.

Два с половиной – после того как майор Смолов начал ставить Марту общаться с чиновниками, ищущими только выгоду и способы сэкономить на ресурсах, а не на «самовосполняющихся людях».

Два – после того как они с Иваном впервые высадились на астероиде, чтобы вручную запустить на нём старенького робота с бурильной установкой.

Два – после шумной свадьбы на космической станции, где невесте никто не сказал, что надо надеть мужу кольцо на палец и целоваться при всех.

Полтора – после открытия неизвестного ранее минерала, открывающего широчайшие возможности для применения исключительно под воздействием радиации.

Год – после появления на свет Маши и Саши – двух здоровых близняшек с сиреневыми как у мамы волосами и серыми как у папы глазами.

Полгода – после признания проекта «Сирень» достойным финансирования.

И ноль, с момента, когда о Сирени и жителях радиоактивных планет узнала вся населённая людьми вселенная.

***

Двойная колыбелька слегка покачивалась, увлекаемая ласковой рукой Анны.

– Вы не спешили. – Прошептала девушка, поднимаясь. – Как всё прошло?

– Ты бы видела, как она сияла на сцене! – Похвастался Ваня также шёпотом.

– Не преувеличивай. – Тихо рассмеялась Марта, покачивая колыбельку уже своей рукой. – Не просыпались?

– Спят как младенцы. – Заверила Анна и, козырнув родителям, тихонько удалилась из маленькой светлой комнатки, украшенной пастельными обоями и мягким сиреневым ковром.

Ваня расстегнул пиджак и уселся на край двуспальной кровати.

Марта села рядом, не отрывая взгляда от колыбели.

– У меня есть для тебя подарок. – Прошептал муж, щекоча ушко девушки усами. – Ни за что не догадаешься, что это.

– Я тоже кое-что купила. – Улыбнулась Марта. – И сегодня мне вручили заказ.

Она обернулась, поцеловать мужа, но кто-то из детей шевельнулся во сне, и Марта тут же вытянула руку, вновь покачивая колыбель.

Когда дети снова уснули, Марта подошла к огромному для их комнаты книжному шкафу и достала с полки маленькую красную коробочку.

Ваня в ответ широко улыбнулся, запустил руку под подушку и достал оттуда такую же, но в сиреневой обёртке.

– Ну что, одновременно? – Спросил он, когда тихий, но волнительный обмен состоялся.

Марта по детской привычке ответила голосом, потому что Фёкла не понимает, когда ей кивают, и открыла крышку.

– Дары волхвов! – Восторженно воскликнула она и тут же испуганно заглянула в колыбель.

Дети мирно спали, пока мама примеряла черепаховый гребень, а папа прилаживал к жилету золотые карманные часы на изящной цепочке.