Черный четверг

Автор:
Кирилл Морозов
Черный четверг
Работа №98
  • Опубликовано на Яндекс.Дзен

Бледно-зеленый экран показывал 02:49. Дежурный охранник уже успел разгадать кроссворд, посмотреть вечерние новости и устало кемарил у себя в будке. На заводе жизнь всегда течёт с одной и той же скоростью, и рано или поздно все работники к ней привыкают. Прийти на проходную к 7:55, на обед с 12 до 13, домой в 17.00 - всё по расписанию. Скучно, но другой работы в маленьком городке обычно и нет.

Сирена визжала так, что её было слышно даже на окраинах города. Охранник моментально разлепил глаза и бросил взгляд на экраны. “Ворота на ночью всегда закрыты, почему тогда сработала сигнализация?” – подумал он про себя. Он встал с кресла и неуверенно подошёл к двери. На случай, если это были грабители снаружи, то он должен был обойти забор. С другой стороны, никто бы не полез грабить химзавод. Что тут воровать, кислоту что ли? Это значило, что скорее всего произошла авария на самом заводе. Воображение рисовало в голове охранника страшные картины: задыхающиеся даже в защитных костюмах работники; человек, которому кислота выжгла глаза; непрерывно кричащий от боли мужчина, упавший в цистерну. Собравшись с духом, охранник отрыл дверь и рефлекторно сделал вдох. И тут же, опираясь о косяк, прилёг прямо на ступеньки.

До города облако газов, вырвавшихся с завода, дошло всего за пару часов. Многокилометровый выброс наползал на город и заслонял собой солнце. Если бы кто-то выглянул в окно, то не увидел ничего дальше соседней пятиэтажки. В принципе, большинство горожан не придало бы никакого значения внезапному туману в середине мая, который бывал обыкновенно поздней осенью. А вот Андрей Михайлович пил кофе и хмурился. Его давно мучила бессонница, поэтому он спал всего три часа в сутки, а остальное время читал новости на городском портале. Годы, проведённые на столь ответственном посту главы города, сильно сказались на здоровье: тахикардия и головная боль стали постоянными спутниками по жизни.

Мэр до сих пор вспоминал случай, который произошёл два года назад. Тогда из ближайшей военной части сбежал солдат-срочник, прихватив автомат. Конечно, поставленная на уши полиция и другие солдаты быстро нашли беглеца, но сама мысль о том, что по городу бродит псих с оружием, пугала до дрожи. Вот и сейчас Андрей напряженно думал: связано облако с заводом или нет? Он набрал номер дежурного по заводу.

- Пииип, пииип – длинными гудками ответил ему телефон.

Такой ситуации никогда ещё не случалось Всегда на заводе оставался хотя бы один человек, следящий за резервуарами. Тогда мэр набрал сотовый номер директора завода.

- Да, Андрей Михайлович?

- Прокофьев! Какого черта творится?! Почему дежурный не берёт трубку?!

- Что? Не может быть, Андрей Михайлович, сегодня же его уволю! Минуту, сейчас позвоню по резервной линии.

Трубка замолчала. Часы тем временем показывали 05:11. Мэр исподлобья бросал взгляд то на настенные, то на наручные. Наконец это ему надоело, и он принялся кусать нижнюю губу. Хмурое выражение лица не предвещало ничего хорошего Николаю, директору завода.

- Андрей Михайлович, на заводе ни один телефон не отвечает. Я вызываю пожарных и скорую на всякий случай, и сам уже одеваюсь.

- Что вы производили в последнюю смену?

- Я не могу вам этого сказать, это госзаказ. ФСБ меня заберёт за разглашение сразу, как только узнает. Лучше уж я сам им позвоню!

- Ты что, не понимаешь, у меня тут десять тысяч человек! И все они могут быть в опасности, а ты прикрываешь зад гостайной!

Прокофьев положил трубку. Так торопился попасть на завод и выяснить, что же произошло? А может, просто боялся, что его посадят? В любом случае, ему стоило либо немедленно звонить во все спецслужбы, либо будить семью и бежать из города.

- Придурок, - сквозь зубы сказал мэр, вернувшись к окну, - Куда ты сбежишь с подводной лодки, Коленька? Все твои грешки записаны и лежат где-нибудь в сейфе у майора. Так что будешь на коленях ползать и извинятся за своих работяг, которые напились на рабочем месте. И не дай бог какая авария случилась, тогда вообще за решёткой остаток жизни проведёшь.

Николай мчался через туман со скоростью, явно превышающей разрешённую. Но думал он совсем о другом: как работники допустили аварию? На заводе не в первый раз запускали реакцию синтеза этого вещества, человеческий фактор вообще был сведён к минимуму. Почему не сработала аварийная остановка процесса? Дрожащей рукой директор набрал на сотовом телефон пожарной службы:

- Прокофьев Николай, директор 34 завода. Срочно высылайте две машины, возможно пожар в цехе.

- Принято, - коротко ответил дежурный.

Чуть не проехав нужный поворот, автомобиль с синими номерами директора затормозил и развернулся. Уже показались стены завода, ворота, проходная. Николай посигналил два раза. Ворота, вместо того чтобы медленно начать ползти в сторону, выпустили из-под щели внизу порцию белого то ли дыма, то ли тумана. Охранника не было ни видно, не слышно – никто не торопился выйти из здания и проверить пропуск. Директор провёл тыльной стороной руки по лбу, вытирая внезапно выступивший пот. Затем снова взял телефон, вздохнул и набрал тот номер, который вообще-то нужно было оповестить о случившимся в первую очередь:

- Даниил Александрович, на заводе авария. Работники или мертвы, или надышались газа. Я в автомобиле у ворот. Вижу белый туман, клубами идущий в сторону города. Скорее всего это утечка того самого вещества.

- Выйди из машины и проверь. Немедленно.

- Но…

- Ты и я – единственные, кто знает, что происходит. Если ты сейчас не проверишь, то это придётся сделать мне. Мы теряем время!

Николай перекрестился и опустил стекло наполовину. Стараясь не дышать, он выглянул из окна:

- Да, это он, я узнаю по привкусу…- произнёс директор и тяжело навалился на руль. Телефон выпал из ослабевшей руки.

***

Павел шёл из школы и пинал пустую бутылку. Она всё порывалась упасть в канаву рядом с дорогой, но мальчик не давал ей этого сделать, меткими ударами загоняя её обратно на асфальт. “Скорее бы уже каникулы” – думал Паша, хотя сегодня он не так уж сильно устал. Учительница была какая-то грустная, и рассказывала тему, которая смутно казалось знакомой. Ярослав даже поделился шоколадкой, потому что Павел дал ему списать. В общем, жизнь была не так уж плоха, поэтому мальчик не торопился домой, а гулял, наслаждаясь погодой. Вот и солнце уже вышло из-за облаков.

Дворовая собака спала, свернувшись в калачик. Сначала Паша подошёл к ней, постоял рядом, но потом передумал гладить - не хотел её будить. Дверь подъезда была открыта: кто-то заботливо вставил кирпич. Мальчик поднялся по ступенькам на третий этаж и позвонил в звонок. Открыла женщина в спортивной форме с телефоном в руках:

- Привет! Что-то ты долго сегодня. Проходи, проголодался, наверное?

- Привет, мам. Да я просто гулял после школы.

Павел быстро снял пыльные кроссовки и кинул портфель к обувной полке. Он был около дверей кухни, когда его догнал вопрос:

- А руки кто будет мыть?!

Мальчик послушно зашёл в ванную. Из зеркала на него смотрело лохматое лицо лет десяти. Всё было каким-то подозрительно чистым, Паша вообще не мог вспомнить, видел ли он дома когда-нибудь белоснежные полотенца. Раковина вообще ввела его в ступор: никаких крутилок не было. Но с третьего раза у него получилось, случайно сдвинув рычажок, открыть воду. Холодную. Наспех вымыв руки, Павел побежал на кухню.

- Вот, садись, и ешь супчик. И никаких чипсов на голодный желудок! – строго сказала женщина, не отрываясь от телефона.

При слове “чипсы” у мальчика возникло странное ощущение чего-то очень вкусного, поэтому он в пять ложек выхлебал суп. Женщина забрала пустую тарелку и достала из шкафа чипсы, поставила их на стол и сказала:

- Молодец, держи. Отдохни пока, можешь в компьютер поиграть.

- Правда?! Спасибо!

В компьютер Паша играл только у одноклассника Андрея. Он даже сначала не поверил своим ушам, и сразу же подумал, что это подарок от родителей за хорошую учебу. Прихватив со стола чипсы, мальчик ушёл в свою комнату. Он открыл дверь и сильно удивился: вся стена напротив кровати была увешана медалями. “1 место на городских соревнованиях по каратэ”, ”3 место уральского округа”, ”Черный пояс” – прочитал он названия. Честно говоря, Паша иногда представлял себя Джеки Чаном или Саб-Зиро, но чтобы победитель соревнований? Память услужливо нарисовала картину: мальчик стоит на тумбе для победителей в белом костюме с черным поясом и держит тяжеленный золотой кубок. Внимание отвлёк стоящий в углу компьютер. Павел быстро разобрался, как его включить и выкинул из головы все странности, при этом не забывая при этом жадно закидывать в рот чипсины.

Небо наливалось красным цветом заката. От игр мальчика отвлёк дверной звонок. Женщина вышла в коридор, и, проходя мимо комнаты, сказала:

- Наконец-то Сергей с работы пришёл. Выйди хоть папу встреть!

Пашу охватило непонятное ощущение тоски и немного страха. Он вышел в коридор, и увидел, что за порогом стоит парень, такого же возраста и роста.

- Ты потерялся? - хмуро спросила женщина.

- Мам, ты меня не узнаёшь? – удивился мальчик.

- Да чтобы я родного сына не узнала? – она пальцем показала на стоящего за ней Павла.

Мальчик молча поставил на пол спортивную сумку и портфель. Затем достал из портфеля дневник и протянул женщине со словами:

- Открой и посмотри, как меня зовут. А потом посмотри на мои грамоты, они висят у меня в комнате на стене.

Пока женщина ходила сравнивать, Паша стоял с открытым ртом. До него начало доходить, что вообще-то находится в чужой квартире. Поэтому он быстро надел ботинки и схватил портфель. В это время другой мальчик всё-таки зашёл и занёс вещи. Женщина вернулась с широко открытыми глазами и выдала:

- Никогда бы не подумала… Перепутать сына с другими ребёнком! - она повернулась к Павлу и сказала: - Ты хоть помнишь, где живёшь?

- В этом доме, точно! Но не помню в какой квартире. – признался Паша.

- Я его провожу, мам. – с этими словами второй мальчик вышел из квартиры и ждал на лестничной площадке. Павел тоже вышел, женщина захлопнула дверь. Спускаясь по ступенькам и перепрыгивая через одну, Паша воскликнул:

- Блин, как так! Не могу вспомнить где живу!

- А сюда дошёл как? – поинтересовался с таким же хмурым лицом, как у мамы, второй парень.

- Да само как-то. Просто шёл, шёл и пришёл.

- А дома у меня что делал?

- Да ничего такого. Поел только и в компьютер поиграл.

Каратист первым вышел из подъезда, развернулся и сказал:

- То есть ты был у меня дома и играл в мой компьютер?

- Ну да.

- А у тебя дома есть компьютер?

- Не помню, вроде бы нет. – признался Павел.

- Значит ты бомж. У тебя ни дома нет, ни компьютера. И мамы, наверное, тоже нет. – с этими словами мальчик оставил Пашу одного и гордо пошёл домой. Слёзы сами собой потекли из глаз одинокого мальчишки. Он не знал где дом, не знал куда идти, не помнил, есть ли вообще у него родители. Павел присел на скамейку и заревел. Через пару минут к нему подбежала другая женщина:

- Где ты шлялся?! Я тебя уже полчаса ищу по дворам!

- А вы кто? – от неожиданности Паша размазал сопли по лицу рукавом.

- Ты дурак, Пашка? Мать я твоя! Только не придуривайся! – она взяла его за руку и потащила за собой, - Давай, рассказывай, что делал до пяти вечера!

- Я пришёл домой, но там была другая тётенька. – оправдывался Павел.

- Какая ещё тетенька? Ты что, забыл где живёшь? – с этими словами они подошли к соседнему подъезду, и мама открыла его ключом.

- Да я даже не спросил, как её зовут! Я думал, что домой пришёл!

- Ничего не хочу слышать! Быстро домой! – она толкнула его в спину, и они поднялись на третий этаж. Мама открыла дверь и пустила домой сына. Он посмотрел под ноги: никакой обувной полки не было, обувь валялась как попало. Чтобы умыться, Павел зашёл в ванну и огорчился. Почерневший потолок, ржавый кран, зато с такими знакомыми крутилками. Но самое большое потрясение его ждало на входе в его собственную комнату: неряшливо заправленная кровать, стол без одной ножки, и, конечно, никаких медалей на стене и никакого компьютера. Мальчик уныло пошёл на кухню к маме. Она уже успела поставить чайник и теперь сидела у окна, курила сигарету. Повернула голову и вопросительно взглянула на Пашу.

- В общем, меня там тётенька накормила супом. А потом чипсы дала.

- Чипсы?! Это же очень вредно! Никаких чипсов больше!

- Хорошо, мам. А потом я до вечера играл на компьютере.

- Опять двадцать пять! Ты же знаешь, что компьютер глазам вредит! В общем, ты наказан. Всю неделю будешь дома сидеть. – с этими словами она затушила сигарету в пепельнице.

***

Антонине Раисовне нездоровилось. Быть может, в этом было виновато атмосферное давление, а может, возраст. Дожить до восьмидесяти лет в небольшом городке считалось очень почётным, в основном потому, что все больницы и врачи находились в крупном городе – столице региона. А тут была только станция скорой помощи. Скорая была частым гостем Антонины в последние годы: то капельницу поставить, то укол вколоть, а иногда и просто поговорить за чашечкой чая после дежурного измерения давления.

Бабушка приподнялась на локте и взяла с табуретки пульт. Старенький пузатый телевизор показал Малышеву в бессменных очках, которая рассказывала про очередную болячку. Антонина вздохнула, устроилась поудобнее на диване, надвинула очки на переносицу и в очередной раз перечитала список лекарств. Напротив каждого было написано время приёма. Всего лишь пять лекарств, правда почему-то на табуретке лежало только три. Приближался обед, и по плану перед едой шли таблетки Римеллиум, которые бабушка не нашла. Ещё раз внимательно оглядев всю комнату, Антонина взяла телефон и нажала зелёную трубку рядом с надписью “Сын”.

- Алло? – сонным мужским голосом отозвалась трубка.

- Сына? У меня закончились таблетки…

- Женщина, вы вообще кто? Не звоните сюда больше! – грубо оборвал бабушку мужчина.

Антонина отрыла рот, слушая короткие гудки. Так грубо с ней не разговаривали даже в магазине, когда она набрала полную корзину продуктов и на кассе выяснила, что оставила дома кошелёк. Кассирша тогда кричала во весь голос, и бабушке стало очень стыдно. В принципе, она и сама сходила бы в аптеку купить нужное лекарство, да только была практически прикована к дивану - ноги отказывались держать старушку. Самым далёким от дивана местом, куда она могла дойти, был туалет. И то весь путь проделывался на скрипучей инвалидной коляске, в которую нужно было сперва перелезть на непослушных ногах.

Смахнув слезинку, Антонина принялась собираться. Внутри было предчувствие чего-то очень плохого, в случае, если она не примет этот самый Римеллиум. Еле натянув на непослушные ноги колготки, она перекрестилась и подкатила коляску вплотную к дивану. Сначала бабушка решила перебраться в коляску на руках, а уже затем закинуть ноги. Стоило ей только опереться на коляску, как та внезапно покатилась прочь от дивана. Антонина изо всех сил вцепилась в металлические поручни, но это всё равно не помогло: левая нога взлетела с дивана, а затем с противным хрустом врезалась в пол. На крики уже не осталось сил, поэтому бабушка просто издала короткий стон и заплакала. Слезы падали на ковёр, смешиваясь с кровью из сломанной ноги. Антонина даже не пыталась встать, понимая, что это только усилит боль. Она попыталась остановить кровотечение, перевязав слетевшим с плеч пуховым платком многострадальную ногу. Это облегчило страдания, но отняло последние силы. Немного успокоившись, бабушка провалилась в спасительный сон.

Дмитрий наконец проснулся после ночной смены. Стоя перед открытым полупустым холодильником, он чесал затылок, пытаясь вспомнить вчерашний день. В голове была вата. Чаще всего такое случалось после большого количества выпитой водки. Мужчина наморщил лоб, но это не помогло. Единственным, что он чётко помнил, был звонок женщины в районе обеда. Это очень сильно разозлило Дмитрия. Он и так устал, а тут ещё и от законного отдыха всякие отвлекают. С другой стороны, могли звонить с работы. Поэтому он закрыл холодильник, на всякий случай захватив пиво, и пошёл за телефоном. Открыв банку, мужчина взял мобильный, и не обращая внимания на кучу уведомлений, набрал последний номер. Экран высветил имя “Антонина”. Послушав минуту длинные гудки, он завершил вызов. Телефон высветил напоминание “Отвезти Римеллиум”. Дмитрий попытался вспомнить, что это такое, но не смог. Оглядев комнату, он заметил на тумбочке коробки с лекарствами. На одной из них как раз и было написано “Римеллиум”. Половина загадки решилась, но вот кому их нужно было отвезти, по-прежнему оставалось непонятным. Тогда мужчина решил послушать запись последнего вызова, благо, такая функция в телефоне была. Женщина назвала его сыном, значит, скорее всего это была его мать. Через 5 минут поисков он нашёл и адрес. Дмитрий натянул джинсы, захватил с собой таблетки и, захлопнув дверь, покинул квартиру.

Найдя нужный подъезд, мужчина пропустил вперёд женщину с коляской и зашёл. Поднявшись на этаж, Дмитрий позвонил в звонок. Подождав минуту, он позвонил ещё раз. Открывать гостю никто не спешил. Тогда Дмитрий снова достал связку и начал перебирать ключи от квартиры. Четвертый ключ всё-таки открыл дверь. В квартире пахло корвалолом и было слышно, как тикают часы. Мужчина закрыл дверь, разулся и прошёл в зал.

- Мама! – он бросился к лежавшей на полу бабушке, стараясь не наступить в черно-красную лужу крови. Антонина приоткрыла глаза и протянула:

- Ногаа… сломала…

- Не двигайся! Сейчас вызову скорую! – Дмитрий дрожащими руками схватил телефон и набрал 03. Диспетчер записала адрес и пообещала, что скорая приедет в течении 15 минут, а также строго запретила трогать сломанную ногу. Мужчина сбегал на кухню, принёс воды и дал таблетку злосчастного Римеллиума маме. Встал на колени и неумело молился:

- Господи, лишь бы её спасли! Всё что есть отдам хирургам, хату продам, в долги влезу! Какой же я идиот, собственную мать не признал…

Операция шла третий час. Дмитрий ходил по коридору взад-вперёд. Иногда он садился на старое, продавленное сотнями пациентов кресло, но почти сразу же вскакивал. Пару раз он выходил покурить, но оба раза сжимал сигарету так, что она гасла. Наконец из операционный вышел усталый немолодой хирург, снимая на ходу перчатки. Дмитрий подошёл и только открыл рот, как услышал:

- Жить будет. Это хорошая новость. Но она потеряла много крови, и ногу ниже колена нам пришлось удалить. Это плохая новость. Лежать ей тут ещё неделю, навестить можно завтра.

Дмитрий изо всех сил пожал руку доктору и вложил в неё пять тысяч рублей. Хирург посмотрел на деньги, подумал пару мгновений, положил в карман купюру и не торопясь пошёл переодеваться.

+1
21:23
648
12:04
+1
Сноски на полях:
— после описание дня сурка жизни завода, правильнее написать в новом абзаце сирена завизжала, а не визжала?
-грабители скорее грабят дома, на заводе это посторонние? «Что тут воровать, кислоту что ли?»- именно!!! «что скорее всего произошла авария на самом заводе»- странно, эта мысль должна быть первой! Представьте, Чернобыль, орет сирена, а операторы думают: Кто бы это мог быть? И что у нас воровать-то?( Хотя я придираюсь явно)) во всем виноваты киборги wassup)
-«что по городу бродит псих с оружием, пугала до дрожи»- на самом деле у мэра плюсом к тахикардии и головной боли были панические атаки?
-«Из зеркала на него смотрело лохматое лицо лет десяти»- ой ёй, я то подумала это последствия аварии, представила и правда лохматое лицо laugh
-«Женщина, вы вообще кто? Не звоните сюда больше! – грубо оборвал бабушку мужчина.»-вот хам! Я так даже рекламщикам не отвечаю…
-«левая нога взлетела с дивана, а затем с противным хрустом врезалась в пол.»- автор, я тоже иногда не могу написать действие, на самом деле это сложно…
Автор, про завод читать интересно, идея не до конца развита, нет финала, но… все зависит от того, сколько Вам лет)) Если это период чипсов и компьютеров- потенциал безусловно есть, нужно его развивать. Значит, Ваша идея- авария на химзаводе, производящем… Нечто, влияющее на память, здесь, конечно, лучше бы подошли радиоволны, но… будем исходить из того, что есть. Это был секретный проект, спецзаказ, наверняка правительству в качестве химоружия класса Новичок? Да, ФСБ же фигурирует в этом деле, похоже. Нужно понять принцип действия- почему он повлиял только на память? И тут все просто- разрушение нейронных связей, отвечающих за эту функцию, которая, к счастью, обратима- герои таки вспоминают, где живут и кто их мать. Нервные клетки, конечно же, восстанавливаются. smile
Но это не совсем фантастика, согласитесь? Похожие отравления происходят и в наше время, правда точечно и без потери памяти… Чтобы обыграть все и сделать захватывающим, нужно лихо закрутить сюжет. например, это вещество промывало мозги- нанюхавшись, люди возомнили себя другими личностями, или сходили с ума, или пытались свести счеты с жизнью. А вот мальчик не получил дозу- он уснул в подвале, по какой то причине, может дом был частным, двухуровневым, а когда выбрался, облако рассеялось, и он становится свидетелем мира, который сошел с ума…
20:34 (отредактировано)
1. Спасибо Sokol, Leaf Out, warwar, Кларк и другим за отзывы!
2. Действительно, у рассказа нет четко выраженного финала. Просто хорошей концовки я не придумал, а плохую не стал оставлять. «Автор, видимо, тоже работал на этом заводе, поскольку забыл нам рассказать финал истории»© — warwar))))
3. Уважаемый (ая) S.L., не знаю, почему вы считаете, что у газа есть название. Названия нет и не планировалось.
4. Всем, кто не понял, как связаны три части рассказа: газ вызывает временную потерю памяти. Хотя, если мне нужно это объяснять, значит рассказ недостаточно хорош.
09:09
это была метафора)
Загрузка...