Земля онлайн

Все казалось обычным: будильник в 7:30, чайник закипел через две минуты после включения, туалетной бумаги было впрок, и даже одинаковые носки нашлись сразу. Просматривая новости за бутербродом, Паша про себя отметил, что сегодня мир еще продержится, а вот на завтра у синоптиков и аналитиков больших надежд не было.

Он вышел из дома, на ходу застегивая куртку, и вскоре окунулся в поток людей, спешащих к метро. И там тоже ничто не могло отвлечь его от сонного симбиоза с толпой: привычная очередь у эскалатора — утренний, ежедневный ритуал получения злобного удара под ребра, — опасная третья ступенька, промятая тысячами ног за долгие годы, скруглившаяся и поджидающая Пашу каждый раз во время спуска: будет ли он смотреть под ноги или нет. В этот раз Паша споткнулся, уперся носом в чей-то пуховик спереди, буркнул «Извините» и пошел дальше. На эскалаторе он обычно разглядывал рекламу, которая не менялась месяцами: «Стоматология “Лучезарочка” — скидки пенсионерам и детям на избавление от зубов», «Новый стенд-ап от Дениса Пупырчатого — у вас от смеха пойдут мурашки!», «Ботинки “Вездеход” — и для мирных дорог, и для армейских окопов», «Букмекерская контора “Бон-Шанс” — измени свою жизнь уже сегодня».

Паша спустился на станцию и занял свое место в ряду таких же страждущих, осторожно размышляя о том, удастся ли ему сесть — ведь ему до конечной, а это двадцать минут стоять, — но судя по объему душ на платформе, надежда умерла, даже не воспрянув. Он впихнулся в вагон, горестно вздохнул, когда верткая бабулька приземлилась на единственное место, и подпер собой противоположную дверь, закрыв надпись «Не прислоняться». Паша от скуки попытался зайти в интернет: следовало сначала продраться через пятнадцать минут рекламы, чтобы потом оставшиеся пять все-таки почитать недочитанные новости. На экране грустный обрюзгший мужичок с бутылкой водки сидел у метро, перед ним стоял бумажный стаканчик. Какой-то прохожий бросил в него листовку «Букмекерской конторы “Бон-Шанс”». Мужичок картинно потряс кулаком ему вслед, а потом развернул листовку. Камера приблизилась. Большими буквами на бумажке было написано:

«Хочешь изменить свою жизнь, но нет ни денег, ни сил? Бон-Шанс поможет — тебе и только тебе! Уникальное предложение: от тебя потребуется сущая мелочь, а взамен получишь билет в лучшую жизнь!«

Мужичок явно желал изменить свою жизнь здесь и сейчас. Он молниеносно подскочил и, весело помахивая листовкой, тут же отправился по адресу. Мужичок бодренько вскочил и, размахивая листовкой, отправился по адресу. Постояв с пару секунд перед одноэтажным офисом, над которым висела вывеска «Бон-Шанс», он зашел внутрь. Паша в нетерпении постукивал ногтем по экрану. На экране взорвался фейерверк, двери офиса распахнулись, и оттуда вышел представительный мужчина средних лет: в костюме, без бороды и с дипломатом. Паша с трудом узнал в нем бездомного. Затем мужичок принялся весело отплясывать перед зданием какую-то джигу, а после запрыгнул в БМВ и укатил в закат. Большие буквы «Бон-Шанс» возникли на экране.

Паша обновил страницу, и загрузка бесплатного интернета прервалась. Снова закрутился ролик с бомжом, и Паша в раздражении убрал телефон в карман.

Вагон мерно тащил жертв офисной жизни к месту своего последнего назначения. Кряхтели натужно колеса, вагон был старый, без ярких табло с рекламой и даже без бегущей строчки со следующей станцией. Паша разглядывал скорбные лица: школьники, тоскливо мечтающие поскорее вырасти, взрослые, мечтающие снова оказаться в школе, и спящие, которые уже находились в стране мечтаний, но рисковали уехать в депо. Как говорится, мечтать опасно.

Паша вынырнул из вагона на своей станции, будто какой-то жестокий рыбак выцепил его из потока. Он привычным маршрутом потек наверх вместе с остальными людьми и выбрался наружу, вдохнул промозглый воздух и поплелся к офисному зданию в конце улицы: два светофора, один полу-переход и он на месте.

Паша работал в конторе, которая занималась продажей кондиционеров. И искренне не понимал, зачем они работают в ноябре — ведь никому не нужны кондиционеры, если только не хочется повеситься на шнуре. Паша вообще полагал, что этот месяц создан для того, чтобы умирать.

Он с тяжелым вздохом опустился в неудобное кресло и, кивнув коллегам, — Петру Ивановичу и Борису, — включил компьютер. Стоило ему отлучиться на секунду всего за второй чашкой кофе, и он с удивлением обнаружил на своем столе листовку — от компании «Бон-Шанс».

— Это вы положили? — спросил он, поворачиваясь к Петру Ивановичу. Это был старейший сотрудник — из трех в их отделе. Пятидесятилетний менеджер был многозадачен, как Цезарь. Одной рукой он поддерживал жизнь в своих уже престарелых клиентах, доставшихся ему с основания компании: примерно раз в месяц он методично обзванивал их всех одного за другим, вычеркивая умерших в своей тетрадке и электрошокерным «Не хотите поменять свой старый кондиционер?» оживляя почти умерших. Почти умершие обычно отказывались, и стороны дружелюбно прощались до следующего конца месяца, но на всякий случай прощались навсегда. В остаток своего времени Петр Иванович смотрел сериалы на своем ноутбуке, выданном за выслугу лет.

Петр Иванович, не отвлекаясь от «Кармелиты», помахал рукой, что можно было расценивать, как «нет», или «мне некогда», или «спроси у Бориса». Паша повернулся к Борису — он у них был новичком, всего полгода в их компании, а уже обскакал Пашу, державшегося за свое место три года. Паша его недолюбливал по многим причинам: за молодость (всего двадцать три с хвостиком), за дружелюбие (умел найти подход к истеричным клиентам, у которых тек конденсат) и больше всего — за прекрасную фигуру, которая, по словам Бориса, никогда не ходившего в зал, досталась ему с генетикой. Борис радостно отозвался:

— У вас у стола лежало, выпало, наверное, Павел Валерьевич.

Паша поморщился. На этот раз причин прибавилось: ему не нравился брызжущий в глаза энтузиазм «новичка», и то, что тот называл его по отчеству: Паша всего-то старше Бориса на семь лет, а он ему «выкал», будто они с Петром Ивановичем одного поля ягоды. Паша не хотел бы, чтобы его ассоциировали с этим арбузом, который неведомо как пробрался в ягодные ряды. К тому же, Борис все никак не мог выучить его отчество, что Паша ему простить ну никак не мог.

Паша перевел взгляд на листовку: он абсолютно точно не видел ее, когда пришел. Не могла же она просочиться в сопла кондиционера, пока он наливал кофе? Паша подозрительно покосился на коллег, потом кивнул себе, решив возложить вину на Бориса, и выбросил листовку в мусорку под столом. После этого он снова вздохнул, открыл экселевскую таблицу, пододвинул к себе телефон и снял трубку. Хоть кто-то в этой паршивой конторке должен был работать.

***

На обед Паша решил спуститься в кафе, потому что вчера он доел последнюю сосиску, и теперь даже мыши было бы нечем поживиться в его холодильнике. Борис радостно помахал ему на прощание контейнером с едой, приготовленной его любимой девушкой, а Петр Иванович, кажется, и вовсе придерживался интервального поедания — это когда делаешь перерывы только на сон и туалет.

Кафе, в общем-то, было не более чем столовкой: застекленная вереница жестяных подносов, жухлые салатики, селедка под пленкой, граненые стаканы компота, макушки людей, склоненные над пластиковыми столами.

Паша взял себе бизнес-ланч и в одиночестве уселся за столик. Надев наушники, он включил исторический ютуб-канал, поставив телефон перед стаканом компота. Хлопья сухофруктов плавали в мутной жидкости, пока на экране крутилась реклама: ролик с фастфудом, а затем опять этот чертов «Бон-Шанс». Паша во второй раз смотрел, как бомж выбирает лучшую жизнь и укатывает в закат. Щи вдруг закислили еще больше — что это за вездесущая компания, которая сегодня преследует его весь день? Это тот самый феномен Баадера? Вот же у людей денег много на подобные рекламные кампании… Паша поднял глаза на рюкзак человека, что сидел за соседним столиком, — значок с большим пальцем и ужасно знакомым логотипом. Он опустил голову, не желая больше обращать на букмекеров внимания.

Однако его сила воли ничего не могла противопоставить тому, что до конца рабочего дня Паша столкнулся с рекламой еще шесть раз. Он всерьез начал опасаться, что «Бон-Шанс» захватила город: он видел их номер в лифте офисного здания, в метро (дважды), на рекламном стенде по дороге домой (его там точно не было, когда он шел на работу!) и даже в его собственном лифте и ящике оказалась листовка «Бон-Шанса».

Паша скрежетал зубами, полагая, что либо он сумасшедший, либо это мир свихнулся. Пока он ставил на последнее. Только зайдя домой, он выудил мобильник и набрал ненавистные цифры, которые отпечатались у него на подкорке за целый день.

8-495-333-22-11

Трубку взяли сразу, и Паша, не церемонясь, рявкнул:

— Я на вас пожалуюсь в ФАС!

— Здравствуйте, — ответил вежливый женский голос, в котором не слышалось ни следа испуга. — Могу я узнать, по какой причине?

— Вы достали со своей рекламой! Она повсюду! Я уже начинаю сходить с ума от нее! Нельзя же так захламлять город!

— Павел Кириллович Шишкин, я так понимаю? — снова спросила девушка.

— Вы… откуда меня знаете? — подозрительно поинтересовался Паша. — Еще и базы купили? Я вас щас заблокирую!

— Павел, подождите секундочку, буквально секундочку, — вежливо отозвалась девушка. — Мы давно пытаемся с вами связаться и просто не ожидали, что вы сами позвоните. Представьте, я уже собиралась вам набирать. Вас интересует возможность изменить свою жизнь?

— Брехня, — выплюнул Паша. — Все, до свидания. Меня не интересуют мошенники. И рекламу свою уберите.

Паша бросил трубку и несколько мгновений смотрел на номер, но все-таки не заблокировал. Он не любил блокировать номера и был уверен, что после такого отпора от него отстанут. А если нет, то он им покажет! Как он покажет, Паша еще не решил, но был уверен, что «Бон-Шансу» не поздоровится.

Отведя душу, Паша спокойно поужинал, посмотрел сериал и лег спать. Но с утра обнаружил, что с ненавистного номера пришла смска:

«Павел, рады сообщить, что Вы стали кандидатом для начала новой жизни и это совершенно бесплатно. От Вас потребуется одно крохотное одолжение. Мы готовы подробно рассказать обо всем и, разумеется, предоставить все гарантии, договоры и лицензии, которые Вам потребуются. Если вам интересно наше предложение, приходите в наш главный офис на ул. Воскресенская к 9:00. Будем ждать с нетерпением, Ваша помощь неоценима!»

Компания "Бон-Шанс"»

Увидев сообщение, Паша зарычал и тут же удалил его. Он откинулся на подушку и уставился в потолок.

И, разумеется, уснул, проспав выход на работу. Когда в 8:30 Паша подскочил с кровати, его рабочий день уже начался без него. А на телефоне была еще одна идентичная смска. Паша решил, что во всем виноват «Бон-Шанс».

Правда, начальнику он это не сказал. Выбежав из дома, Паша набрал его на улице:

— Роман Иннокентьевич, я припозднюсь немного сегодня.

— А? Кто это? — раздался сонный голос.

— Павел Шишкин, менеджер по продажам… — Паша нахмурился.

— А-а-а, новичок? Да, ничего, просто уйдешь попозже. — Начальник бросил трубку, явно отправившись досыпать.

Паша остановился, глядя на погасший экран. Он работал в компании уже три года, а начальник даже не помнил, кто он такой. Паша никогда не опаздывал: за все три года он лишь единожды отпросился, потому что у стоматолога было время только на середину дня, а у него так раздулась щека, что он говорить не мог. Он исправно выполнял свою работу, и хотя не продавал много кондиционеров, недовольных клиентов у него было мало. А его спутали с новичком! С Борисом! Впрочем, учитывая, что у Бориса клиентов было больше, еще даже не понятно, кого этим сравнением оскорбили.

Паша буравил телефон взглядом. После стольких лет… Затем он сунул телефон в карман и решительно зашел в двери метро.

***

Паша стоял прямо под вывеской, сияющей всеми огнями: тут были все цвета радуги, и вывеска была настолько кричащей, что Паша поначалу хотел ошибиться адресом. Но это было невозможно: у дверей стоял картонный человек, держащий большой палец вверх, — тот самый актер, игравший бездомного.

Паша сморщил лицо, а потом все-таки потянул на себя дверь. За ней оказалась стойка регистрации. Из-за нее выглянула девушка и широко улыбнулась при виде него:

— Павел Валерьевич? — спросила она. — Шишкин, верно?

Паша осторожно кивнул, проглатывая вопрос: «Откуда вы знаете?»

— Павел, можно так, хорошо? Проходите, присаживайтесь, — секретарша вскочила на ноги, указывая на диванчик. Паша приосанился, а затем плюхнулся в кожаные объятья дивана, оказавшись девушке по пояс.

— Могу я предложить вам чай, кофе, воду? У нас еще печеньки. Можно ваш паспорт? Я вас зарегистрирую, — затараторила девушка.

Паша оторопело протянул ей паспорт, кашлянул и добавил:

— Ничего не надо.

Воцарилась тишина, пока секретарша сканировала его документы. Паша хмурился, слушая гул: зачем он только что отдал ей паспорт? И откуда им вообще тут известно, кто он такой?

Паша сжимал пальцы, гадая, может ли он сейчас уйти. Но когда он открыл рот, девушка, будто заметив его подозрительный взгляд, улыбнулась еще шире. Паша стушевался и опустил голову.

— Я провожу. Вас уже заждались. — Девушка протянула ему паспорт и направилась по коридору, даже не оглядываясь. Паша посмотрел на входную дверь, а затем поспешил за секретаршей. В конце белого пустого коридора она открыла дверь магнитным ключом и запустила его в переговорную.

На стенах висели пестрые плакаты, на абсурдно длинном столе, рассчитанном на человек сорок, лежали стопки листовок «Бон-Шанса», а на противоположной от двери стене жирным фиолетовым цветом была выведена надпись: «Измени свою жизнь!». На том конце стола безжизненно сидел сгорбившийся мужчина.

— Э-э, здрасьте, — выдавил Паша.

Мужчина не пошевелился. Паша несмело сделал пару шагов вперед, и секретарша закрыла за ним дверь на магнитный ключ. Только тогда он разглядел, что это не живой человек, а картонная фигура — как на улице. Только теперь она изображала бездомного, того самого, в начале ролика.

Паша застыл, не зная, что ему делать. Он аккуратно присел поближе к двери. В комнате стояла удушливая тишина, которую нарушал лишь звон ламп, убаюкивающий, постоянный. Паша слушал этот звон, глядя на надпись и, казалось, медленно погружаясь в сон…

— Павел Альбертович! Какой приятный сюрприз! Наконец-то вы нас посетили, — вдруг раздался громкий голос.

Паша чуть не подпрыгнул на месте. Дверь за его спиной открылась, и в комнату вошел мужчина в костюме. Он столь широко улыбался, что Паша забоялся, как бы у него не треснул рот.

Мужчина подлетел к Паше, схватил его за руку и начал трясти.

— Как прекрасно, как чудесно! Присаживайтесь! Ах, вы уже сидите? Садитесь поближе, — мужчина потащил его во главу стола и усадил в кресло, явно предназначавшееся для какого-то председателя правления. Паша утонул в нем, не успев пискнуть.

— Павел Геннадьевич — можно просто Павел? Благодарю, — Павел, может воды? Нет? Чаю? — Мужчина стиснул его руки в своих, заглядывая в глаза. — Итак, Павел, хотите изменить свою жизнь?

Паша внимательно в него вгляделся и узнал того актера из рекламы. Тот и впрямь выглядел как солидный бизнесмен. Его большие радостные глаза создавали впечатление, будто тут только Пашу и ждали.

— Я в общем-то… — пробормотал Паша, пытаясь найти в себе ту злость, что привела его сюда.

— Да-да? — внимательно уставился на него актер.

— Я в целом… — пролепетал Паша. — Ну, наверное, да, — наконец сдался он.

— Прекрасно! — воскликнул мужчина. — «Наверное, да», — с этим уже можно работать! — Риточка, принеси нам шаблон, — крикнул он секретарше, которая так кстати просунула голову в комнату.

— Какой шаблон? Что значит «можно работать»? Подождите, не надо… И вообще, я на работу опаздываю, — наконец пришел в себя Паша, когда Риточка положила перед ним толстую стопку бумаг, и он обнаружил, что мужчина настойчиво пихает ему ручку. — Так, что вам нужно? — Он попытался придать своему голосу суровости.

— О, я хочу помочь вам, — закивал мужчина.

— Я не покупаюсь на разводы, — отрезал Паша, бросая ручку. — Я пришел лишь сказать, чтобы вы оставили меня в покое. Ваш агрессивный маркетинг меня вконец доста…

— Риточка, почему у нашего дорогого гостя нет кофе? — закричал актер, когда Риточка снова материализовалась в дверях. — Быстрее-быстрее!

Паша нахмурился, когда его перебили, а ручку заботливо вернули в руку.

— Что за инфоцыгане! — разозлился он наконец, пытаясь встать. Мужчина мягко нажал ему на плечо, а Риточка поставила перед ним изящную чашечку на блюдце.

— Ну, не сердитесь, Павел. Давайте я все вам по порядку объясню. Никакого обмана, никаких разводов у нас здесь нет. Просто вы наш идеальный кандидат, вот мы и обратились к вам. И потому столько настойчиво добивались вашего внимания, — успокаивающе проговорил мужчина, зачем-то поглаживая его по плечу. — Выпейте кофе, я сейчас вам все расскажу. Если наше предложение вас не заинтересует — вы вольны уйти в любое время!

Словно в подтверждение его слов Риточка снова заглянула внутрь и оставила дверь открытой, подперев стулом. Открытая дверь, ведущая в коридор, придала Паше уверенности.

— Ладно, я вас слушаю, — чинно проговорил он, пытаясь всунуть палец в маленькое ушко чашечки. Палец не пролезал.

— Вы бы согласились… — мужчина понизил голос до шепота и приблизился к нему, будто собирался поведать какой-то секрет. — Выполнить одну небольшую нашу просьбу (ничего криминального, уверяю вас), а мы за это пообещали бы изменить вашу жизнь?

Паша склонил голову, прислушиваясь к вкрадчивому голосу.

— Как изменить? — не мог не спросить он.

— Мы выплатим вам миллион рублей сразу же после выполнения задания, — театральным шепотом проговорил мужчина.

— Нет, ну это чушь! — Паша попытался снова вскочить на ноги, но его тут же усадили на место.

— Да вы не нервничайте так, родненький. Дослушайте, — терпеливо объяснял ему актер. — Все законно, все документы, лицензии, все бумажки получите. Единственное условие: вы подпишете ма-а-аленькое соглашение о неразглашении. — Он так широко улыбнулся, что его глаза изогнулись в щелочки. — Ну что же, Павел Христофорович? Рассмотрите наше предложение? — Он пододвинул к Паше стопку документов, лежащих на столе. На первом листе было написано крупным шрифтом: «Лицензионный договор с исполнителем».

Паша оцепенело сжал в руках ручку, чувствуя чужую горячую ладонь на своем плече.

— А что за задание?

— О, мелочь, сущая мелочь. Такой пустяк даже разговоров не стоит (двадцатая страница, Риточка), такая безделица, а станете миллионером. У вас же проблемы с деньгами? Машину купите, на работу не придется ездить. Вот, чтобы вы не сомневались в нашей искренности я предоставлю вам карту нашей компании с авансом.

Мужчина разом выдохнул ворох слов, и на столе перед Пашей появилась карточка: черная, известного банка, совершенно обычная и невзрачная. Паша жадно на нее уставился, чувствуя, как кружится голова. Где-то на задворках сознания вилась мысль, что здесь какой-то подвох.

Отведя взгляд от карточки, он принялся внимательно просматривать договор перед ним. На двадцатой странице он нахмурился.

— А зачем вам это? — спросил он, подозрительно глядя на мужчину.

— А вам какое дело? — лучезарно улыбнулся мужчина. — Не хотите миллион?

— Хочу, конечно, кто не хочет… — ляпнул, не подумав, Паша и снова покосился на карточку на столе. Черный квадратик притягивал его взгляд: это была ВИП-карта, не такая, как у него, простая и мещанская.

Оба мужчины снова погрузились в молчание. Паша читал договор, не переставая хмуриться и ища всяческие изъяны: он по работе часто заключал всякие контракты и точно знал, где его конторка пыталась обмануть клиента. Актер же спокойно сидел, не отрывая от него взгляда, будто смотрел телевизор. Из-за подобного пристального внимания Паша начал потеть. Он наконец отпил кофе, успевший остыть, и взял в руки ручку.

— Но я все-таки не понимаю… — неуверенно протянул он, зависнув рукой над бумагами.

— Не хотите? Ох, Риточка, придется нам искать другого человека! — крикнул мужчина в дверной проем, и вмиг зацокали каблучки, девушка засунула нос в конференц-зал.

— Снова звонить? — расстроенно спросила она.

— Да, Риточка, Павел Альбертович не хочет подписывать… — сокрушенно кивнул мужчина, потянувшись за документами.

Паша быстро поставил подпись на последнем листе и победоносно посмотрел на мужчину, будто этим жестом он что-то выиграл.

— Павел Ефимович, ну это же просто праздник какой-то! — счастливо расхохотался мужчина, словно Паша преподнес ему величайший подарок — золотой слиток, не меньше. — Завтра в 8 утра будьте на месте. А вот пароль. — Он протянул ему листочек. — Как только все будет исполнено, мы с вами свяжемся и переведем остаток. Спасибо! Спасибо вам! Спасибо за доверие, я знал, что не ошибся в вас!

***

Паша вышел из «Бон-Шанса» будто под кайфом. В рюкзаке у него лежал договор, а в руках он сжимал карту. Жгучее любопытство и нетерпение подгоняло его до метро, где он остановился у банкомата и обеими дрожащими руками вставил карту в проем.

На экране красовалось: «100 000».

Паша не задумываясь нажал «снять». Вскоре он стоял, неверящим взглядом смотря на красные купюры в своих руках. Они были настоящими. Карта тоже настоящей. Все казалось совершенно реальным.

— Ха! — выдавил он, глядя на деньги. Затем заметил чей-то взгляд сбоку и тут же сунул руку в карман. Подозрительно озираясь, он вставил в соседний банкомат уже свою карту и закинул наличку к себе. Только когда на телефон пришло уведомление о зачислении средств, Паша расслабился. Шаг его стал легким, спина выпрямилась, а настроение так улучшилось, что захотелось петь. Правда, на эскалаторе это выглядело бы, как минимум, странно, поэтому Паша сдержался. Он даже решил не идти на работу — позвонил и сказал, что заболел. Уже завтра он станет миллионером и прости-прощай Петр Иванович со своей «Кармелитой» и Борис со своей домашней едой! Он себе всю столовую купит!

Убежденный в лучшей жизни, которая уже маячила за углом, сразу за поворотом на станцию, Паша направился домой.

***

Ночка после неожиданно свалившегося на него богатства у Паши не задалась, поэтому в кофейне «Доброе утро» он оказался даже раньше положенного срока. Он уселся за столик, хмуро оглядывая помещение и других ранних пташек. Банковская карточка грела его карман и ладонь, а деньги на счету — он проверил это первым делом поутру — не испарились за ночь, а все так же там лежали, в целости и сохранности.

На часах за спиной у бариста было 7:50. Время растянулась в невкусную жвачку, и чем ближе стрелка часов подползала к восьми, тем больше народу становилось в кофейне, будто с восьми тут начинали кофе варить бесплатно. Паша нервно тарабанил пальцами по столу и поглядывал на стойку, за которой улыбчивый парень — нонсенс для серого осеннего утра — передавал готовый кофе покупателям.

7:59. Какая-то девушка попросилась сесть за его столик, потому что другие места была заняты. Паша великодушно ей позволил.

Ровно в восемь телефон в его кармане затрезвонил. Он молниеносно вытащил его, сам удивляясь своему профессиональному движению, покосился на девушку (уже подозревая ее в попытке помешать ему получить миллион) и ответил на звонок.

— Доброе утро, Павел Валентинович! — послышался вежливый голос девушки с ресепшена. — Вы уже на месте?

— Да-да, — рассеянно отозвался Паша, глядя, как второй бариста замешивает кофе за стойкой. — Сижу, наблюдаю.

— Отлично. Через две минуты в кафе зайдет молодой человек. На нем серое пальто и синий костюм в полоску. Встаньте перед ним в очередь и не дайте ему уйти до 8:15. Как только молодой человек выйдет из кафе, мы переведем вам остаток средств.

— Понял, — серьезно принял задание Паша, выпрямляясь на стуле. Он положил телефон в карман и горящим взглядом уставился на стеклянную дверь. Девушка рядом с ним сделала шумный глоток кофе, с интересом за ним наблюдая. Паша скосил на нее глаза, но решил не обращать внимания: подумаешь, через пятнадцать минут он станет миллионером!

Спустя две минуты — как по часам — колокольчик на двери звякнул и Паша вскочил. От нервного возбуждения его пальцы сжались, а ноги чуть не подкосились.

Молодой человек в сером пальто втянул носом теплый кофейный запах, поправил лямку рюкзака и подошел к стойке, чтобы сделать заказ. Паша бросился за ним, с грохотом сбивая по пути стулья, и вклинился прямо между молодым человеком и столом.

— Здрасьте, — выпалил он ошалевшему бариста.

— Эм, простите, я же тут… — послышалось гнусавое сзади. Паша выпрямился и обернулся, снисходительно глядя на свой «денежный мешок».

— Вам чего? — резко гаркнул он.

— Я же первый… — осторожно заметил молодой человек, хмуря брови.

— Я давно тут был, разве не видите? — огрызнулся Паша. — Соблюдайте очередь, молодой человек.

Он отвернулся, не слушая недовольное бормотание за спиной. Тот явно был человеком тихим и спорить с ним не собирался. На секунду в возбужденном сознании Паши возник вопрос: кто же он такой, раз стоит целый миллион?

— Я буду… э-э-э… — протянул Паша, глядя на меню. — А у вас какой кофе есть? — спросил он бариста. Часы показывали 8:04.

— О, есть арабика — это классика, робуста, либерика, эксцельза, это если по видам кофе. По сортам могу посоветовать отличную Колумбию эксельсо, мягкий и нежный вкус, почти не горчит. У нас ее чаще всего заказывают.

— А чем она отличается от… — Паша пробежался глазами по меню и уставился на самое непонятное название: — Марагоджипа.

Он услышал, как молодой человек позади недовольно выдохнул.

— Марагоджип — это почти классический сорт. Делается из крупных зерен, у него шоколадно-карамельное послевкусие, попробуйте, вам понравится, — улыбнулся бариста, не теряя энтузиазма.

— А если я хочу что-то… не очень крепкое? — спросил Паша, и молодой человек сзади снова запыхтел. 8:06.

— Тогда вам подойдет Оксака. Мексиканский сорт, очень мягкий, как будто ванильный, — посоветовал бариста, и на его лице впервые начали появляться следы нетерпения. — Могу я предложить вам его?

— Да, давайте, — Паша понимал, что если тянуть дальше, то он будет выглядеть слишком подозрительно.

— На каком молоке? — спросил бариста.

— А какое у вас есть?

Молодой человек позади зашипел проклятья.

***

На часах было уже 8:15, когда Паша отошел от стойки, держа в руках самый тщательно выбранный кофе в своей жизни. Он удовлетворенно уселся на прежнее место и даже закинул ногу на ногу, поглядывая на подрагивающего от злости молодого человека и еще пятерых счастливчиков в очереди. Если он не ошибся, то во взгляде девушки, что сидела рядом, промелькнуло восхищение. Да, он такой! Дотошный и внимательный!

А теперь еще и богатый.

Паша пил кофе, пожирая глазами молодого человека в сером пальто. Тот долго барабанил по стойке, дожидаясь четырех заказанных кофе, затем бросил на Пашу полный ненависти взгляд и вылетел из кофейни.

«Орел покинул гнездо», — подумал Паша и уставился уже на экран своего телефона.

Прошла минута, две, за ними десять. Он нетерпеливо открыл приложение мобильного банка, но и на счету денег не появилось. Телефон зазвонил, но это был лишь начальник, интересовавшийся, когда он придет. Паша уныло сказал, что скоро будет.

Он допил ужасный кофе, который никогда не любил, и поднялся. «Надо подождать, мало ли, такая сумма долго будет идти!» — утешал он себя.

На улице, однако, он не вытерпел и сам набрал «Бон-Шанс». Абонент оказался не абонент. Паша нахмурился. Это совсем не входило в его радужные планы насчет сегодняшнего дня. Он планировал взять день отпуска и насладиться обретенным богатством, может быть, заказать суши домой. Или даже взять вина. Хотя он не любил, так что, скорее, пива. Отметить, в общем!

Решив зря себя пока не расстраивать, он милостиво дал конторке шанс.

Но даже когда он добрался до работы, денег на его счету все еще не было. Паша залез в смски, подумав, что набрал неправильный номер. Но нет, все было верно и по этому номеру не отвечали. Паша начал злиться: не могла же эта чертова контора закрыться за час?!

На работе все отвлекало от мыслей о деньгах: начальник прицепился с каким-то заданием, Борис вдохновленно рассказывал, как прошел его день, Петр Иванович громко хрустел крекерами, жужжал кондиционер. Когда у Паши наконец выдалась свободная минутка, он набрал в поисковике «Бон-Шанс», но вчерашняя реклама, вылезавшая на него из каждого окна, будто сгинула в одночасье. Ни в одном поисковике не было ни следа о букмекерской конторе «Бон-Шанс». Только хлебные гренки, водная компания и шиномонтаж.

Паша открыл карту и ввел вчерашний адрес. Но здание, согласно Гуглу, оказалось пустым офисным помещением. Он полез под стол в мусорку, но ту уже вынесла уборщица.

— Да быть того не может, — пробормотал Паша себе под нос, чувствуя, что сходит с ума.

— Вы со мной говорите? — спросил Борис, отклеиваясь от компьютера.

— Нет, — огрызнулся он. — Ах, да, Борис. Помнишь, позавчера листовку мне на стол клал? Что там было написано?

— А? — лицо Бориса непонимающе вытянулось. — Я не помню, простите… Что-то важное?

— Нет, — отмахнулся Паша, чувствуя нарастающую нервозность. — Нет, не важно, — будто убеждая себя, повторил он.

Он ведь уже придумал, что положит часть денег под проценты на накопительный счет (он уже выбрал и счет, и сумму накоплений, и даже посчитал проценты). Еще он купит холодильник — новенький, серенький, не с Авито, как прошлый, не гудящий и не пытающийся заморозить его картошку. Может, в отпуск съездит в красивое место — Паше нравился Сочи, но он там никогда не был. Весь миллион у него был идеально по копеечке распланирован, а теперь новый холодильник в его мечтах начал таять.

Он снова набрал номер, но без особой надежды. Снова недоступно. Вот тебе и честность, вот тебе и прозрачность! Договор… Точно, у него же остался договор! Второй экземпляр ему отдали, и он оставил его дома!

Паша вскочил.

— Я все-таки неважно себя чувствую, — выпалил он. — Петр Иванович, отпросите меня у начальника?

Петр Иванович поднял глаза от новой серии и кивнул.

— Ты и впрямь неважно выглядишь, — отметил он, подумав, что коллега выглядит так, будто кровь сегодня с утра сдавал.

Паша, у которого просто сердце кровью обливалось, схватил куртку и выбежал за дверь.

— И к чему такая спешка… — пробормотал Петр Иванович, — после сдачи крови бегать не положено, я слышал.

— Сдача крови? — встрепенулся Борис. — Вот Павел Валентинович герой! Я бы не решился, я крови боюсь.

— Угу-угу, — глубокомысленно отозвался Петр Иванович и снова вставил наушники.

Паша тем временем летел домой. Сначала он думал сразу ворваться в офис «Бон-Шанс», но как разумный человек посчитал, что без договора он ничего никому не докажет. Он собирался бороться за деньги, которые уже давно (целый день) считал своими!

Но дома договора не обнаружилось: ни на столе, ни на кухне, ни под подушкой. Паша даже залез на антресоли, но был вынужден признать, что тот либо сожрала голодная мышь, так и не найдя ничего в его холодильнике, либо он отрастил крылья и упорхнул. Был и еще один — гораздо более невероятный вариант, потому что у Паши стояли аж две двери:

— Вы еще и обокрали меня, — прошипел сквозь зубы Паша, снова натягивая кроссовки. Пылая гневом, он поехал к офису «Бон-Шанса», хотя уже знал, что там найдет: абсолютно пустое здание.

Оторопело глядя на прозрачную дверь пустого офиса, Паша надолго застыл. Его пальцы сжимались и разжимались, и наконец он полез в карман в поисках банковской карты, что ему дали.

Карта была. Это помогло ему чуть успокоиться: значит, он не сошел с ума и все было взаправду. Он дрожащей рукой достал мобильник, открыл приложение банка и… покачнулся.

На его счету снова было 1432 рубля — все его деньги до зарплаты. Сто тысяч тоже, видимо, отрастили крылья и улетели. Паша выпучил глаза и беспомощно завопил. Как это возможно?

Он обвел глазами улицу, будто ища к кому обратиться за помощью, и вдруг прищурился: на ступенях соседней с офисом «Пятерочки» сидел обросший бездомный. Паша сунул телефон в карман и решительно шагнул к нему.

Тот заметил его и добродушно улыбнулся:

— Эй, парень, пятидесяти рублей не найдется? — бездомный тряхнул стаканчиком из-под кофе, в котором звякнули монетки. Паша застыл перед ним, сжимая кулаки и буравя взглядом. — Ну, десяти хоть, — с сомнением протянул обросший мужчина, рассматривая искаженное от гнева лицо Паши. — Да не хочешь, не надо, че так смотреть…

Паша ринулся вперед, хватая его за грудки.

— Верни мне все! Где мой миллион?! — закричал он, хватая за грудки бомжа, который ужасно походил на того актера из рекламы. — Куда делся «Бон-Шанс»?! У нас же договор! Отдайте, что обещали!

— П-парень! — испуганно отозвался бездомный, пытаясь сбросить с себя его руки. — Отстань! Отвали от меня!

Паша выл не своим голосом, тряся бездомного.

— Отдай деньги! Воры! Обманщики! Мошенники! Мой холодильник! Сочи! Оксака! Марагоджип!

Противостояние Паши и беспомощно машущего руками бомжа продолжалось до тех пор, пока кто-то из неравнодушных прохожих не вызвал полицию. А те в свою очередь — скорую. Когда менты оторвали Пашу от бездомного и убедились, что он не пьян, Паша попытался рассказать им, что ничего не употреблял, и вообще трезв и в здравом уме, а этот негодяй его обманул и унизил, и теперь он должен ему миллион рублей. И вообще, спросите кого угодно, еще вчера тут была букмекерская контора «Бон-Шанс», да вон хоть его спросите. Бомж же клялся и божился, что этот полоумный подошел к нему на улице и начал избивать ни за что ни про что. Никакого бошанса или как там тут отродясь не было, и вообще он тут сидит каждый день и уж точно заметил бы новую контору. Этот придурок явно свихнулся — потому что меньше в офисе работать надо, рутина эта с ума сводит.

Когда Пашу скрутили и запихнули в машину скорой помощи, он бесновался и продолжал тыкать в бездомного, требуя свой миллион и контракт. Под конец он просто расплакался, убеждая врачей, что ему обещали заплатить, что он присмотрел себе на сайте симпатичный серенький «Индезит» и еще завтра он по скидке, всего за сорок тысяч рублей, выгодная покупка, все дела, и его скорее надо брать. Паша подробно рассказал фельдшеру о тайном задании, что дал ему «Бон-Шанс», и что он как спецагент должен был задержать какого-то человека в пальто, и ему пришлось выбирать кофе, а он кофе не пьет, у него изжога, и вообще он ради этого дела на работу опоздал, а у них премия в конце месяца, и Паше еще трех клиентов не хватает, и вообще проклятые кондиционеры у него уже в горле сидят…

Фельдшер сочувственно покивал и записал в анамнезе, что у пациента переутомление и на фоне этого явно спутанность сознания.

Когда фельдшеры закрывали двери скорой, Паша в последний раз бросил взгляд на бездомного. Тот добродушно улыбнулся и помахал ему зеленой перепончатой лапой. Паша взвыл, и врачи вкололи ему успокоительное. Машина помчалась прочь от «Пятерочки», а зеваки разошлись, обсуждая в своих чатах произошедшее. Бездомный куда-то пропал.

***

Круглая дверь отошла в сторону, и РД-4 повернула голову.

— А вот и ты, — застрекотала она недовольно, — И что они решили? Штраф?

— Да малой кровью обошлись, — сказал РД-3 в облегающем костюме серебристого цвета, плюхаясь рядом на белый диван. — Штраф и отстранение на месяц.

— Месяц?! — вскричала РД-4 и ее антеннки на макушке недовольно встали торчком. — Целый месяц без работы? Дорогой, как же мы это вытянем? Все твои ставки проклятые! И стоил ли того риск? Ты же знаешь правила — нам нельзя вмешиваться в лайв-шоу! Это аморально!

— Но, дорогая, это был стопроцентный выигрыш, — поджал узкие губы РД-3 и недовольно причмокнул. — Я же все просчитал. Смотри, — он ткнул перепончатой рукой на экран, подтаскивая изображение. На нем был какой-то парень, выходящий из метро. — Вот этот доходяга — младший советник третьего секретаря заместителя представителя министра. Он устроился, — РД-3 прищурил выпуклые глаза. — Так, да, кажется, две недели назад. Его пропихнули, разумеется. Сам он ничего не умеет, так что его пока посылают за кофе. Я отправил к нему этого вот, — он ткнул в другое изображение, и на нем появился Паша в отделении скорой помощи, которого привязали ремнями к койке, потому что он порывался мстить. — Влезть перед ним в очередь в кафе. Паренек опоздал с кофе, третий секретарь не успел его выпить. А он диабетик, у него поднялись сахара, потому что он до этого позавтракал плотно, в итоге он заперся в своем офисе, пока не почувствовал себя лучше.

РД-4 понимающе кивнула.

— Ага, а дальше?

— Затем этого хлюпика вместо третьего секретаря попросили отнести бумаги. В итоге его заметил заместитель и попросил сделать еще одно дело, которое предназначалось секретарю. Они уже давно готовят документы для переговоров с той самой страной. Пареньку надо было отвезти документы на другую часть города.

— Ага-ага, — РД-4 подсобралась, увлеченная историей не меньше эпизода, который только что закончился. — О, я помню, это анонсировали по 653 каналу.

— Точно! — многозначительно кивнул РД-3 и его антеннки гордо выпрямились. — Так вот, документы он отвез, но с дорогой напутал и отдал их не тому человеку.

— Кому же?

— Да мне-мне, — ухмыльнулся РД-3. Он щелкнул пальцами, и его маскировочная одежда обернулась каким-то лысым старичком. — В итоге я их подменил, а настоящий замсекретаря подписал уже не то.

— Ну и, короче, чем кончилось-то? — нетерпеливо спросила РД-4.

— Да чем-чем! Поймали меня цензоры, когда я уже направлялся в финальную точку. План такой хороший был, и-де-аль-ный. А они — штраф вон назначили, еще и ставку проиграл. Ты представляешь, так в итоге и не началась война, — сокрушенно вздохнул РД-3, разлегшись на диване. — Я же все проверил, все следы замел, и все равно…

— Ну вот поэтому «Земля-онлайн» — такое популярное лайв-шоу, — цокнула языком РД-4. — Они же совершенно непредсказуемые! Надеюсь, тебя никто не видел?

РД-3 покосился на экран, где Паша что-то бормотал себе под нос. Если прислушаться, можно было различить слова:

— Бон-Шанс… Один шанс на миллион… Мое отчество Никитич… Никитич… Не Кириллович… Холодильник… Индезит… По скидке, надо брать…

— Нет, конечно, нет. — РД-3 выключил телевизор и повернулся к жене. — Эх, а такой куш пропал. В следующий раз поставлю на то, что у них через сто лет растают все льды.

— А может ты перестанешь ставки делать?! — сварливо отозвалась РД-4, пихая мужа. Ее антеннки выпрямились как кисточки, грозно глядя на него. — Ишь, сколько кристаллов уже потерял! Игроман! Все, больше никаких ставок. Ты даже вмешаться пытался! Это уже ни в какие ворота! Тебя в следующий раз точно арестуют, так нельзя, они все-таки личности. — На этом моменте она сделала паузу и хохотнула, а РД-4 рассмеялся вслед за ней. — Ну, по крайней мере, вспомни, сколько этих земле-защитников. Если они узнают… Несдобровать, ославят тебя на всю Вселенную. Да и вообще эти бедняги и так вымирают. Говорят, шоу хотят закрыть лет через двести.

— Ладно, милая, ладно, — миролюбиво сказал РД-3, и его антеннки опустились, всем своим видом выражая смирение. — Но, может, хоть одну ставочку? Так, мелочь… Там сейчас КН-43 ставит на вымирание китов, говорит, это верняк!

— Нет — значит нет! Опять этот КН-43! Куда смотрит его жена!..

Она все стрекотала и стрекотала, ее крылья недовольно дрожали, а РД-3 опустил антенны, про себя думая, что хорошо, он КН-43 заранее послушался и сделал ставку. На этот раз он точно обогатится!