Никого и Ева

31 мая 2026 г.

Никогда не вел дневник, но в этот раз боюсь без этого сойти с ума. Все случилось пару часов назад, и первое время я думал, что сплю, но вот я вернулся домой и никаких изменений.

Погода отличная, небо чистое и в целом не жарко. Завтра начнется очередная рабочая неделя. Мы с Евой решили прогуляться по парку, что в паре кварталов от нашей квартиры. По пути держались за руки, на углу купили мороженое — все как всегда.

Я вообще не понимаю, что происходит. Никаких новостей или странных событий до этого. Сейчас встал, проверил — телевизор еще работает, но, опять же, никаких новостей. Я не бился головой, не пил таблеток, да и таблеток с подобным эффектом не встречал.

Мы подходили к парку, уже шли вдоль забора, когда за спиной раздался удар и затем — скрежет. Я сразу понял: две машины столкнулись. Непроизвольно дернулся — Еву всегда смешило, когда я “подпрыгивал от страха”, но говоря начистоту испуга не было — такая уж у меня реакция. Затем еще один удар, потом — еще.

Перед нами автобус проехал пустую остановку и медленно покатился через перекресток на красный свет. В него тут же влетела пара машин. Они бились с такой силой, что казалось, не пытались затормозить. Инстинктивно я прижался к забору, пытался притянуть Еву, но не нащупал ее руки. Во всей этой суматохе я не заметил, как мы расцепились.

Машины продолжали сталкиваться, но уже реже. Многие неподвижно замерли, остальные медленно катились до первой встречной преграды.

Оглядевшись я не нашел Еву. Сперва я подумал, что в суматохе она забежала в парк через ворота неподалеку — среди вариантов “замри, стой, беги” Ева предпочитала последний. На входе никого не оказалось, даже у киоска с сахарной ватой. Я не стал углубляться и шарить в кустах, только окликнул ее пару раз. В телефоне раздавались гудки. Я пробежался в обратную сторону, откуда мы пришли — тоже не нашел ее.

Может, все это шок, или я тугодум, но заподозрил неладное я только когда вышел к дороге. Никто не вышел из своих машин, не орал матом и не прибежал на помощь. До спасателей и скорой я также дозвониться не смог. Все люди просто исчезли в один момент.

От безысходности пошел домой. По пути все также встречались аварии. Одна машина врезалась в жилое здание у дороги и перегородила тротуар — повезло, что никто не пострадал. Уже не надеялся застать Еву в квартире. Я понимал, что она внезапно исчезла, как и все вокруг.

1 июня 2026 г.

Еле-еле заснул вчера. Дело даже не столько в случившемся. Вечером я осмелился выйти на улицу: дошел до ближайшего магазина, демонстративно — на камеру — украл пачку чипсов и банку пива, там же съел все, сидя на тротуаре прямо у самых дверей. На улице не было ни души. У нас на районе живет стая собак. Ребята они дружелюбные, их здесь все подкармливают и ласкают. Так и тех не было.

Уснуть не мог из-за тишины. Никаких ночных гонщиков с их свистящими драндулетами, ни собачьих разборок за территории. Даже птиц. Только ветер и стрекот кузнечиков.

Перед сном я много думал: может, это не они исчезли, а я? Провалился в альтернативную реальность? Или отказала часть мозга, воспринимающая все живое? Может, я впал в кому от того, что какой-то лихач повернул в мою сторону, уходя от аварии? Мой холодненький трупик зажат между той тачкой и домом, а вокруг — загробная жизнь: одинокая душа на пустой Земле и никакого тебе рая.

К несчастью, если дело во мне, то мне не легче. Хотя все указывает на то, что я как раз таки есть, это других нет.

Телевизор все время работает, но каналы ничего не показывают. В Интернете тоже тихо — никаких новостей со вчерашнего дня. Я останусь тут, пока поблизости есть еда и электричество. Может быть, кто-то придет.

22 июня 2026 г.

Электричество держалось дольше, чем я думал, но меньше чем хотелось бы. Все отрубилось вчера, около 20 часов. Было слишком темно, чтобы что-то записывать, и я лег спать.

Все это время я жил за счет ближайшего магазинчика. Первым делом налегал на свежие мясо, фрукты и овощи, часть заморозил на будущее — видимо вот оно и настало. На прилавках они уже начали портиться, так что в последний раз, когда заглядывал сегодня в обед, вонь стояла невыносимая — на улице жара под тридцать градусов, холодильники с кондиционерами отключились.

Решился уехать. Новостей не поступало, придется разбираться самостоятельно. Свой “Форд” вынужден бросить — из города просто не выехать. Собрал рюкзак по мелочи: вода, скотч, нож, мыло и веревка, какая нашлась — выживальщик из меня так себе. Мысли о том, чтобы со всем покончить, посещают время от времени, но на данный момент все не так беспросветно.

В строительном достал тачку. В планах добраться с ней до окраины, на месте набрать в нее крупы, макароны и тушенку, чтоб не тащиться с ними через весь город. Найду машину, где дороги почище, и поеду в сторону Москвы. Ничего конкретнее пока в голове нет.

Удачи мне.

23 июня 2026 г.

Дорога займет больше времени, чем думал. До окраин я добрался за пару часов. Ноги жутко гудели — никогда столько не ходил. Пока набирал еду и загружал в машину пожитки, стало смеркаться. Стемнело быстро. Освещение на трассе не работает, брошенные машины стоят как попало, поэтому и не разгонишься, и не расслабишься — стрелка спидометра не переваливала за 30 км/ч.

От начальной идеи спать в машине я отказался. Одно дело — спать в тихой темной квартире, и другое — в кругом застекленной машине на обочине трассы, идущей через лес. Я не боюсь встретить диких животных — их наверняка больше не существует, — просто предпочту сколь угодно мягкую кровать раскладному сиденью.

В один момент перевернутая фура перегородила дорогу. Пришлось бросать машину, подыскивать новую и перетаскивать все запасы — не знаю, зачем с собой столько таскаю, но мысль, что не умру от голода, греет душу. И все это ночью, при свете фар! Найти рабочую машину тоже не так-то просто: часть свалилась в кювет, другие куда-нибудь врезались — их капоты выгнулись буквой “Л” и закрыли обзор; третьи целы, но, похоже, стояли заведенные, сожгли топливо и теперь не заводятся.

В итоге только до Ростова добирался три часа. Раньше этого времени хватало, чтобы домчать от Ярославля до Москвы. Уставший, в потемках я обшарил первую встреченную панельку и нашел незапертую квартирку на втором этаже. Тут пахло старостью и сыростью, но я свалился в кровать без задних ног.

Давно рассвело, возможно, полдень. Я позавтракал и успел осмотреться. Обычная квартира, где доживают старики. На серванте советских времен стояли фотографии — какие-то в рамочках, другие потрепанные и пожелтевшие — опирались на книжные корешки. Черно-белое фото мужчины и женщина — возможно, хозяева, возможно, остался из них только один. Они были наряжены и прямо сидели, с серьезными ровными лицами. Много фотографий детей — похоже, их внуки и правнуки — в костюмах принцесс и мушкетеров, какие делали в детских садах.

Интересно бы узнать больше об этих людях, ворваться к их соседям, представить, как они проводили вечера, какие звуки раздавались со двора, с чьей кухни в подъезде вкусно пахло выпечкой. Жаль, что у меня нет времени задержаться. Хотя что-что, но время у меня есть.

30 июня 2026 г.

В Кремле красиво. Не бывал там раньше ни с какими экскурсиями, хотя приезжал гулять в Москву не раз — музеям истории всегда предпочту бар и веселую компанию. Пространства и зданий за стенами оказалось больше, чем думал. Я блуждал по бесконечным коридорам. В кабинетах, где раньше проходили заседания, теперь заседал прохожий и ел свои макароны с тушенкой, по-хозяйски закинув ноги на стол.

Я стал говорить сам с собой и даже разыгрывать сценки — тревожный звоночек, но так веселей. Представляя себя президентом, я указывал воображаемым бездарям-политиканам, публично отчитывал их в прямых эфирах на глазах безмолвных сограждан. В маленьких комнатках по закрытым каналам я связывался с главами других стран, играл с большой невидимо-красной кнопкой. Такими были мои вечера.

Пока светло, я читал документы, что смог найти. В них говорилось о недавних и готовившихся указах. Они должны были повлиять и, несомненно, улучшить образование, медицину и прочие сферы общества. Ничего сверхсекретного или проливающего свет на исчезновение. Возможно, я не там искал и подобные вещи хранятся в каком-нибудь подвале, за многотонной круглой дверью, в белой стерильной комнате.

Может, наше правительство было не в курсе, а может, вообще никто не знал истинной причины. Может, их похитили инопланетяне, засосали гигантским межгалактическим пылесосом, который выкачивает все живое, что попадает в его радиус. Или планете грозит опасность — вспышка на Солнце, которая вот-вот выжжет атмосферу, и тайное правительство экстренно телепортировало всех на секретную базу под поверхностью Марса. Может, Бог забрал всех к себе, оставив лишь бездушного меня.

Голова пухнет.

Я устал.

Сентябрь 2026 г.

Поначалу, расстроенный, решил прекратить вести записи — никаких полезных данных, которые надеялся найти. Затем вовсе потерял дневник — а с ним и счет времени, — думал, что оставил в одной из машин при очередной смене. Он нашелся в старой куртке. Лето выдалось жарким и душным, прохладными ночами я всегда ночевал под крышей, поэтому куртка таскалась со мной чисто формально. Повезло, что не выкинул.

Полмесяца, проведенных в Москве, потрачены впустую. Скоро зима, не хотелось бы встретить ее в замерзшем городе. Решил двигаться на юго-запад, в Испанию — буду греться на солнце и есть апельсины с деревьев. Путешествия теперь занимают очень много времени, поэтому выехал заранее.

Мысли стали одолевать меня. Разговоры с собой, галлюцинации — одиночество и человеческий разум плохо сочетаются. Никогда не считал себя человеком с хорошей фантазией — технический склад ума и любовь к цифрам сопровождали меня по жизни. Ева периодически приходит за мной. Я замечаю ее на обочине, голосующую, и каждый раз останавливаюсь, выхожу и услужливо открываю ей дверь. Ее веселят мои напускные манеры. К своему стыду, я стал забывать ее лицо, поэтому вижу его как бы отдельными частями: улыбка, ясные глаза, светлые волосы. Но точно знаю, что это Ева.

Пару раз закатил ей скандал, что она не помогала перетаскивать вещи при очередном дорожном затыке. Спокойно сидела в старой машине, улыбалась и ждала, пока я горбатился. После этого она обиженно уходила и возвращалась на обочину спустя время.

В дороге бываю один по нескольку суток. Всерьез задумываюсь, чтобы найти волейбольный мяч и нарисовать ему морду. К счастью, нет никаких патрульных, что остановят и косо будут смотреть на меня.

Сейчас где-то под Варшавой. Видел пару разбившихся самолетов среди полей — хорошо, что на борту никого. Поезда также встречались мне редко: обугленный остов товарняка, перегонявшего вагонов тридцать мазута, сошел с рельсов на повороте — кто-то забыл сбросить скорость. В противоположность транспортной разрухе — чистота в магазинах и домах. Словно прошел протест с поджогом и переворотом машин, но без затесавшихся в толпу воришек.

Остро стоит проблема с едой. Макароны и гречка уже сидят в горле. Несколько раз сворачивал с трассы, чтоб нарвать ягод и яблок в чьем-то саду. Как-то наткнулся на большие теплицы, где круглый год выращивали свеклу. Внутри было душно и пахло компостом. К сожалению весь урожай погиб без оросительной системы. Зато наловил там ведро червей и жучков, из которых рискнул пожарить белковые котлеты — мне казалось, что видел такое на Discovery. Есть можно, но хитин хрустит на зубах. Если решите попробовать, то вот вам пара советов: найдите соль и прищепку на нос. Хотя, кому я говорю.

Примерно октябрь 2026 г.

Очередная напасть — чем дальше еду, тем больше насекомых. Эти твари безнаказанно пожирают все на пути, в том числе и меня. Отсутствие мелких животных и птиц привело к их бесконтрольному размножению. Похоже, нарушился тот самый природный баланс, о котором все так переживали. Теперь я — лакомый кусочек, сочный бифштекс для всех кровососущих на планете.

Ехать приходится с закрытыми окнами, под рукой всегда спрей, украденный из хозяйственного. Раздобыл себе защитный костюм в магазине “Все для пасечника”, или как-то так. Отличная вещь, только сильно потею в нем, пока переношу вещи. Сплю теперь также в машине, лишний раз стараюсь не выходить. В пятилитровой канистре, что за водительской спинкой, плескается мое добро, хех. Поначалу я готов был сгореть от стыда. Ева и Петя — мой круглый друг — тактично отворачиваются, и я чувствую их осуждение, но такая нынче жизнь.

До Испании еще долго, боюсь, не есть мне испанских апельсинов.

Последняя запись. Без даты.

Вот и конец моего пути. Не там, конечно, где планировал, но место хорошее. Мы в паре километров от Франции. Я хотел побывать в Париже, но Ева настаивала ехать маршрутом Мюнхен — Цюрих. На подъезде к Цюриху она вновь взбунтовалась, и мы свернули в Берн, затем в Лозанну, оттуда вдоль озера — в Женеву. Можно сказать, исколесили всю Швейцарию. Очень красивая страна была, кстати.

Когда мы проехали аэропорт, я понял, куда ведет Ева. Я увидел здание в виде шара с надписью CERN. Конечно, я слышал про них и их коллайдер, но я далек от науки. За зданием возвышалась гигантская, метров двадцать в высоту, свалка костей. В ней вмещались крошечные колибри, киты и все человечество. Их кости были плотно сжаты, закручены в клубки. Вся масса рябила от снующих туда-сюда насекомых.

Ева взяла меня за руку. Где-то там были ее кости.

Никто никого не спасал и не похищал.

Я войду в это здание, спущусь под землю и найду те бумажки, что так долго искал. Я знаю, что мне не хватит ума и знаний, чтоб в них разобраться, да и цели такой больше нет. Ведь я их нашел.