Ключевой свидетель
Андрей открыл глаза и увидел голубое небо. В Москве такого не было — так чтобы ни единого облачка, а главное, цвет очень насыщенный, — можно лежать и просто любоваться этим небом.
«Я что, лежу?» Андрей сел — под ним оказался белый песок, а метрах в десяти ленивые волны мягко накатывали на берег. Огляделся по сторонам — вокруг росли здоровенные пальмы, как с рекламных буклетов. Он ни разу в жизни не выезжал куда-нибудь южнее Пицунды, но море, которое простиралось перед ним, явно не было Чёрным. А может, это вообще океан? Мальдивы, Сейшелы? «Нет, не это главное. Как я сюда попал?!»
Андрей оглядел себя: кеды, джинсы, бейсболка, черный худи — мерч от UFO Watcher. Странно оказаться на незнакомом пляже в той же одежде, в которой вышел утром из дома на задание.
Задание! Он же направлялся на поиски консоли для подключения Проявителя реальности. Андрей быстро сунул руки в карманы, но там было пусто — проявитель исчез. Сердце бешено заколотилось в груди, и всё тело прошиб ледяной пот. «Соберись, капитан! Думай. Прибор исчез, значит, либо я его применил, либо потерял. Но что же произошло? Твою мать!» Он напрягал память, но не мог вспомнить, что случилось после того, как он переступил порог одного неприметного здания на Большой Никитской.
— Пожалуйста, успокойтесь, — прозвучал женский голос.
Андрей резко обернулся, но никого не увидел.
— Кто вы? — буквально выдавил он из себя охрипшим голосом. — Что происходит?
— Вам не о чем переживать, вы находитесь в симуляции. Как только закончится процедура дознания, вы вернётесь в привычную среду обитания.
— Дознания?
Успокоиться не получалось. Кажется, всё пошло не по плану: его схватили, и сейчас будут допрашивать. Какую информацию они хотят добыть от него? Константин Игоревич предусмотрительно не посвящал его в детали. Пожалуй, единственное что ему доподлинно известно, так это адрес конспиративной квартиры. Да и там уже никого не должно быть, после того как он не вернулся с задания. «Я ведь не вернулся?» Андрей по-прежнему не мог ничего вспомнить.
Холодный ветер подул в лицо. Поднялись волны с белыми барашками, а на горизонте показалась маленькая тучка. Он где-то читал, что вскоре за этим должен начаться шторм.
— Надо сменить обстановку, — сказал голос. — На что-то более привычное для вас.
В следующий миг Андрей очутился в комнате. От неожиданности он потерял равновесие, хорошо что сидел. Пляжа больше не было, а запах морского бриза сменился кондиционированным воздухом московского офиса. Это был типичный конференц-зал с большим столом посередине и стульями вокруг. На стене висел большой экран для проекций, а в углу стоял флипчарт. Андрей встал и подошёл к окну. За большими панорамными стёклами виднелись башни Москва-Сити.
«Я, наверное, в матрице». — Пронеслась мысль.
— Матрицы не существует, — сказал голос.
— А?! — Андрей хотел задать вопрос, откуда они узнали, о чём он подумал, но смог только воскликнуть от удивления.
— Да, мысли мы тоже читаем.
До Андрея наконец дошло, во что он вляпался. Навалилось состояние беспомощности. Наверное, так чувствует себя майский жук в спичечном коробке — можно бесконечно скрестись лапками о стенки, но выйти сможешь только когда коробок откроют. Кое-как он доплёлся до стола и бессильно опустился на стул. На глаза попался поднос с водой. Налил воды в стакан и залпом выпил. Если это и симуляция, то вполне реалистичная. Понемногу успокоился. Точнее смирился.
— Алиса, а по какому поводу дознание?
— Я не Алиса.
— А как к вам обращаться?
— Можете говорить «ваша честь», и тогда эту запись можно будет представить в суде. Сейчас мы собираем материал по делу о попытке рейдерского захвата планеты Земля. Вы проходите как свидетель. Готовы к сотрудничеству?
Готов, не готов, выбора всё равно не было.
— Да, ваша честь, я готов. Но хочу предупредить, что я ничего не помню.
Андрей боялся, что своими откровениями может навредить близким людям. Они слишком долго дёргали тигра за усы, играя в юных конспирологов, и, видимо, доигрались. Он не простит себе, если из-за него пострадает Ленка. Елена Константиновна. Может, даже к лучшему, что он ничего не помнит.
— Мы разблокируем ваши воспоминания, как только получим искреннее согласие.
Да что им вообще нужно?
— А от меня вы что хотите-то? — спросил срывающимся голосом. — Ваша честь.
— Нам нужно доказательство чистоты ваших намерений.
Какой-то бред. Андрей не был юристом, но даже он сомневался, что существует такой термин — «чистота намерений». Оставалось надеяться, что этот абсурд когда-нибудь закончится.
— Я согласен сотрудничать, ваша честь. — Выдохнул из себя наконец.
— Хорошо. Тогда приступаем. Начинается запись показаний по делу номер ПРЗ-89702561 — «Покушение на присвоение чужого имущества по предварительному сговору группой лиц с применением неконвенционных технологий». Свидетель — Андрей Ааронович Штейнер, 28 лет, город Москва, Российская Федерация, планета Земля, система звезды Солнце, галактика Млечный путь. Свидетель, вы осознаёте, что вам не удастся обмануть суд, и поэтому не нужно пытаться как-либо исказить ваши показания?
— Да, ваша честь. — Андрей решил не спорить с «Алисой». Которая не Алиса.
— Расскажите суду, что вам известно о катализаторе событийности.
На столе возникла малахитовая коробочка с золотыми рунами по бокам. Андрей сразу узнал проявитель. Взял в руки. Ни чем не отличался от того, что вручили ему в «штабе». Только этот не вибрировал и был холодным на ощупь.
— Я не знал, что это «катализатор событийности», ваша честь. Мне такую штуку вручили со словами, что она разблокирует способность людей видеть мир таким, какой он есть на самом деле. Я должен был найти консоль, куда можно вставить проявитель, то есть катализатор, как вы говорите. Но этот выключен, если я правильно понял.
Андрей поставил катализатор на стол и тот исчез.
— Вам удалось найти консоль управления реальностью?
И тут он ясно вспомнил тот день. Вернее, этот день, потому что он ещё не закончился. Он прошмыгнул мимо зазевавшихся охранников, и добрался до комнаты с табличкой “Служба Сокрытия”. Она находилась именно там, где ему и говорили — на третьем этаже. Внутри никого не было. Он вспомнил столы, заваленными бумагами, вспомнил, как обнаружил схему базы пришельцев. Но именно в этот момент в комнату ворвались люди в форме и схватили его. Потом он оказался на острове. Который не остров, а симуляция.
— Нет, ваша честь. До консоли добраться я не смог.
— Вы отдаёте себе отчёт, к каким последствиям могло привести вмешательство в событийный ряд?
— Не знаю, ваша честь. Мы увидели бы истинный мир?
— Всё зависит от умысла. Хорошо. Следующий вопрос: вы знакомы с Психеей?
— Психея? Это что-то из греческой мифологии?
Ответа не последовало, но в комнате появилась девушка. Она стояла в трёх метрах от него, так чтобы Андрей мог хорошо её видеть.
— Здрасьте, — в первый момент ему показалось, что он видит перед собой живого человека.
— Это копия, она вам не ответит.
Только сейчас Андрей обратил внимание, что девушка стоит неподвижно. Он поднялся и зашёл чуть сбоку — она продолжала смотреть перед собой. И слово девушка тут не совсем подходило. Несмотря на юный вид это была скорее молодая женщина. В ней читалась какая-то зрелость, что ли. Андрей никак не мог определить, кто она по национальности: кожа белая, но с золотистым оттенком — он никогда не видел, чтобы загар имел такой цвет. Или это был не загар?
Он осторожно переместился так, чтобы девушка смотрела ему прямо в глаза. У земных женщин он не встречал такого взгляда. В ней не было высокомерия москвичек, которые взирают на тебя оценивающе. Не было потупленного взгляда провинциальных скромниц. Зато была уверенность, или как это Ленка называет? Осознанность, вот.
Он вспомнил, как на него смотрела Ленка. Но то был влюблённый взгляд, чего уж там. Психея же распространяла вокруг себя какое-то удивительное спокойствием. Это подкупало — когда тебе не нужно стараться выглядеть лучше, чем ты есть. Пожалуй, он описал бы этот взгляд как доброжелательный.
Приблизился ещё на шаг и заметил, что современный на вид костюм испещрён строчками узора в тон ткани. Он с удивлением рассматривал причудливый рисунок, не похожий ни на один земной орнамент.
Ему стало так хорошо, что захотелось прикоснуться и почувствовать тепло её тела. Он протянул руку, но девушка исчезла. Стало неловко. Несколько секунд Андрей приходил в себя, потом вернулся за стол и закрыл лицо ладонями. Вспомнилось посещения Пушкинского музея, когда он целый час разглядывал мраморную скульптуру. Кажется, это была княжна Баратынская. Он бесконечно ходил вокруг, удивляясь совершенству формы, которая угадывалась под складками одежды. Монументальная и лёгкая одновременно. Пока не заметил, что хранительницы зала стали коситься на него, и он поспешно ушёл.
— Я повторю вопрос: вы знакомы с Психеей?
Андрей убрал руки от лица. Он по-прежнему был один в комнате.
— Это и была Психея? — И не дожидаясь ответа сказал: — Нет, ваша честь. Могу вас уверить, что я бы запомнил эту девушку.
— Ваши показания приняты. Следующий вопрос: вы знакомы с Аресом?
И в этот миг на другом конце стола возник здоровяк таких размеров, что Андрей дёрнулся от испуга. Первое, что бросилось в глаза — огромные руки. Даже невероятных размеров пиджак едва ли не трещал по швам от выпирающих бицепсов. На столе лежали гигантские кулаки величиной с арбузы. На большой голове как лавровый венец покоилась густая шевелюра чёрных вьющихся волос. Овал лица, прямой нос, густые брови — его облик напоминал античные фрески, которые вот-вот оживут.
Холодный взгляд чёрных глаз пробирал до нутра, и тут Андрей вспомнил — он действительно был там! Когда охранники использовали своё парализующее оружие, воздух странным образом заколыхался, и как будто спала невидимая завеса. Но за долю секунды до того, как уйти в окончательное беспамятство, Андрей увидел его там — здоровяк стоял между столами и буравил его ненавидящим взглядом. Гигантская фигура, возвышающаяся едва ли не до потолка, внушала неподдельный ужас.
— Я помню, ваша честь! Он был в той комнате, но я его не видел. Сначала. Он возник буквально из ниоткуда в последний момент, когда меня схватили. Хотя кажется, он был там всё время.
— Верно, парализатор работает на той же частоте, что и система скрытности, — подтвердила «Алиса».
Здоровяк исчез, но беспокойство не оставило Андрея. Он только сейчас осознал, в какую опасную игру его втянули, а он, как последний идиот, согласился. Конечно, из-за Ленки. Ради неё он готов был идти хоть на край света. Не хотелось думать, что она тоже часть заговора. Сознание услужливо подсказывало нужную версию — она также наивно верила в пользу для всего человечества, что они делают благое дело. «Не пропадёт наш скорбный труд», и всё такое. Если выяснится, что она и этот здоровяк заодно — это будет крушение всех иллюзий.
Почему-то именно в этот момент его посетила странная мысль: а точно Служба Сокрытия является главным врагом человечества, как они считали всё это время? Откуда взялась эта уверенность, что достаточно сорвать этот искусственный иллюзорный покров с реальности, как жизнь на Земле сразу же улучшится?
Вдруг опомнился: “Я же им так всё выложу!”
— Не беспокойтесь. Ваши показания предназначены исключительно для представления в суде, больше их никто не увидит. — «Алиса» только подтвердила его опасения. — Вы готовы продолжить процедуру дознания?
Андрей хмуро согласился:
— Готов, ваша честь.
Он просто не знал, что последует за этим.
— Вы знакомы с Осирисом?
В комнате возникло чудовище. То самое, из детских кошмаров, когда просыпаешься в холодном поту, и пытаешься позвать на помощь, но не можешь выдавить и звука, задыхаясь от ужаса и глотая воздух открытым ртом.
Сработали рефлексы: Андрей рывком вскочил, опрокинув стул, и метнулся в дальний угол комнаты. Сознание не успевало за его действиями — оно как будто наблюдало со стороны. Вот он забился в дальний угол и выставил руку вперед, пытаясь закрыться от монстра. Первобытный страх словно гигантский кулак сковал всё его тело, лишая возможности оценивать ситуацию здраво. Ему казалось, что чудовище гонится за ним, раскидывая в стороны столы и стулья, и уже разинуло громадную крокодилью пасть, чтобы проглотить его всего в один миг. Андрей зажмурился, ожидая самого худшего. “Так ты встречаешь врага?” — сознание как будто жило отдельного от него самого.
Приоткрыл глаза — чудовище по-прежнему оставалось на другом конце комнаты, но было таких размеров, что занимало едва ли не половину пространства. Андрею всё также казалось, что оно двигается, раскачиваясь из стороны в сторону, подготавливая смертельный бросок. Сердце бешено колотилось в груди, воздуха как будто не хватало — начался приступ удушья. Впервые в жизни. Раньше Андрей никогда не сталкивался с таким ужасом наяву. Если бы Осирис не исчез в следующее мгновенье, возможно он просто умер бы от разрыва сердца.
Андрей так и замер с протянутой рукой. Комната была пуста. Холодный пот застилал глаза, голова кружилась, тело стало как будто чужим. Он продолжал сидеть в углу, скрючившись, и не зная, чего ожидать дальше. Сознание, которое продолжало жить отдельно от него самого, цинично подметило, что годы тренировок так и не смогли подготовить его к встрече с таким противником.
— Не бойтесь. Это была всего лишь копия.
Слова не действовали, силы покинули его, рука брякнулась об пол.
Дверь отворилась, вошла ничем не примечательная девушка — типичная секретарша, — в сером деловом костюме, белой блузке, туфлях-лодочках. Гладкие волосы собраны в хвостик, а на лице большие очки. Она обошла стол, взяла стакан с водой, подошла к Андрею и голосом «Алисы» сказала:
— Вот, выпейте.
Дрожащими руками он взял стакан, начал пить и поперхнулся — словно забыл, как это делается.
— Вам надо успокоиться.
Он не слышал. Воображение разыгралось, кровь пульсировала в висках, перед глазами плыли цветные круги.
В следующий момент он снова очутился на пляже. Девушка исчезла. Он сидел на песке, а к его ногам мягко подбиралась морская волна. Андрей резко развернулся, встав на четвереньки, и огляделся по сторонам. Инстинктивно он искал глазами, откуда может появиться новая опасность. Пальмы были достаточно далеко — вокруг был только золотистый песок, одним своим видом внушающий беззаботность.
Андрей зажмурился и наклонил голову. Тошнило, с каждым ударом сердца в голове нарастала дикая боль. Он закашлялся и сам почувствовал, как из лёгких вырвалось едкое облако. Только сейчас он осознал, что чудовище источало ужасное зловоние — можно сдохнуть от одного этого запаха. “Ничего себе, копия! Ну что, капитан, к такому тебя не готовили?”
Отдышавшись, Андрей выпрямился, опершись руками в бёдра. Головная боль нарастала. Испуг постепенно проходил, но вместе с этим наваливалась слабость. Глаза слипались — хотелось завалиться на песок и заснуть.
— Вы ещё не закончили? — устало просипел он. — Ваша честь.
— Я думаю, для суда этого будет достаточно, — всё также спокойно ответила «Алиса».
— Хочу домой, — простонал Андрей после небольшой паузы.
— Как только завершим протокол. Это недолго.
Андрей снова почувствовал какое-то изменение — исчез звук прибоя. Он поднял взгляд и обнаружил себя в просторной комнате, обставленной роскошной антикварной мебелью. Рядом с ним оказалось глубокое кожаное кресло. Напомнило то, что видел в кабинете генерала Ткаченко — один раз ему “посчастливилось” оказаться на самом верху, когда провал отдела свалили на него одного. Тогда он не успел оценить обстановку по достоинству.
Андрей поднялся с колен, помогая себе руками, и плюхнулся в мягкие подушки. “А-а. Такая должна быть мягкая мебель?” — постепенно к нему возвращались нормальные чувства. На столике рядом стоял хрустальный графин, манящий содержимым янтарного цвета. “Это виски, или коньяк?” Хотелось выпить, но не было сил протянуть руку и налить себе.
В комнате материализовалась «Алиса», налила полстакана и протянула ему. Андрей взял стакан:
— Так вы не настоящая? Тоже часть симуляции?
— Я присяжный секретарь.
— У вас есть имя?
— Нет, только номер.
У Андрея не было никакого желания разбираться в устройстве галактического суда. Он поднёс стакан к губам и сделал осторожный глоток. Коньяк оказался превосходным. «Если бы не кошмары, в такой симуляции можно было бы и поселиться».
— Осталось сделать небольшое усилие, и мы вас отпустим.
Алиса никуда не уходила. Возможно, коньяк и был той маленькой порцией недостающих сил, что вернула его к жизни:
— А что надо сделать?
— Надо просто выбрать.
Андрей вопросительно посмотрел ей в глаза, и она продолжила:
— Мы не можем оставить вам воспоминания о допросе. Вместо этого мы имплантируем другие, сгенерированные по вашему желанию. Что бы вы хотели?
Андрей удивился. Вопрос вроде понятен, но это так непривычно — заказывать себе воспоминания.
— А можно сделать так, чтобы я помнил правду о «катализаторе»? — сказал и добавил просящим тоном: — Хочется рассказать парням.
— Можно.
Разрешение Алисы его взбодрило. Почему-то вспомнил Психею — было бы жаль забыть её. Интересно, какая она вживую?
— А можно, чтобы Психея тоже была в моих воспоминаниях?
Алиса молчала, глядя ему в глаза. Потом сказала:
— Я сделаю запрос. — И исчезла.
Андрей посидел в тишине, сделал ещё пару глотков. «Я прям как Шварцнегер в корпорации “Вспомнить всё”». Странным образом эта мысль придала ему веса в собственных глазах, после унижения от Осириса.
Коньяк окончательно примирил его с действительностью — он откинул голову на подушки и закрыл глаза.
***
Открыл глаза уже в метро. По всему затылку свинцом растеклась тупая боль. «Следующая остановка Измайловский парк». Надо выходить. В голове прокручивалась вереница событий с самого утра. Задание пошло вообще не по тому сценарию, как они планировали. Но то, что он узнал, было очень ценно. Андрей торопился к своим, чтобы всё рассказать.
Его ждали. Никуда не расходились, следили за всеми новостными каналами, ожидая чуда в любой момент — вдруг проявитель сработает. Но мир оставался прежним.
На Андрея смотрели как на посланника с небес. Он молча прошёл на кухню и сел напротив Константина Игоревича.
— Ну как, удалось? — задал тот вопрос за всех ребят.
В квартире воцарилось тревожное молчание. Чтобы не томить, Андрей ответил коротко:
— Нет.
Гробовое молчание запечатлело общее разочарование.
— А проявитель?
Казалось, что Константин Игоревич больше беспокоится об устройстве.
— Отобрали.
— Блин, да как же так?! — Олег уже не мог сдерживать эмоций.
Константин Игоревич пристально посмотрел Андрею в глаза и проникновенно спросил:
— Что же теперь, никакой надежды?
— На самом деле всё не совсем так, как мы это представляли.
— Но у нас был хотя бы артефакт, какое-никакое материальное доказательство. А сейчас?
Видимо, не показалось. Что ж, это вопрос давно назревал:
— А откуда он у вас, Константин Игоревич?
— Я же говорил, не могу разглашать. — Голос стал раздражительным. — Источник очень надёжный.
— Знаете, что странно: если проявитель должен открыть людям правду, то мы узнали бы и про ваш источник. Почему же вы так упорно его скрываете?
Возникло ощутимое напряжение. Никто до этого момента не решался задавать прямые вопросы.
— Нельзя раскрываться раньше времени, это опасно! — Константин Игоревич разгорячился. — Когда… если бы проявитель сработал, тогда и узнали бы, какие именно силы пытаются нам помочь. До этого им нужно прятаться.
Андрей смотрел ему прямо в глаза, пытаясь уловить тень лукавства.
— То есть, вы удовлетворились этой легендой и не пытались найти дополнительные подтверждения её подлинности?
— Андрюш, кончай вести себя как следователь. К чему этот допрос вообще? Поверь, я знаю не больше твоего. Я всем поделился с вами. — Выпалил он скороговоркой. — Мы все как на иголках с самого утра. Говори уже, что ты там видел?
— Дело в том, Константин Игоревич, что мне показали правду. — Сделал паузу. — Вас использовали, коварно и цинично.
Константин Игоревич побледнел.
— Нет! — воскликнула Ленка, которая стояла за спиной отца. И тут же прижала кулачок к губам.
— Мне действительно удалось добраться до «Службы сокрытия» — она так и называется. Ваши указания оказались очень точными. В другой раз я бы сказал — подозрительно точными.
Андрей обернулся к рядом стоящей девушке:
— Варь, налей чайку, пожалуйста, в горле пересохло.
Варя послушно потянулась к чайному набору, стараясь не шуметь.
— Там меня уже встречали. Это была девушка, или молодая женщина, не знаю как правильно сказать. Но она явно с другой планеты. Зовут её Психея.
— А имя земное! — усмехнулся Серёга.
— Так представилась, не знаю. Не суть. Она вроде куратора по нашей Солнечной системе. По её словам то, что мы называем проявителем, на самом деле очень опасная штука — «катализатор событийности».
— И ты удовлетворился этой легендой? — ехидно передразнил его Константин Игоревич. — И отдал им его.
— От меня там ничего не зависело. Я как вошёл, сразу парализовало. Катализатор выскочил из кармана и завис в воздухе. Психея спокойно встала из-за стола, близко не приближалась - просто сделала жест рукой и катализатор переместился на какой-то прибор, с виду на обычные весы похожий. «Ну здравствуй, Андрей», — говорит, спокойным таким голосом, как будто давно ждала. — «Опасные игрушки ты с собой носишь». А я парализованный стою, не знаю что сказать.
Варвара поставила перед ним чашку с чаем. Андрей кивнул и продолжил:
— «У вас на Земле царство обмана. Печально, но ничего с этим не поделать — это обратная сторона эксперимента. Я бы не смогла так жить, наверное». А я говорю: «Мы хотели открыть правду людям». Она улыбнулась, но не с насмешкой, а по-доброму. «А я тебе сейчас всё покажу. Как у вас говорят, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать?» Указала рукой на стену, я голову повернул, а там экран светится. Это не весы, а проектор оказался.
— Стоял парализованный, а головой крутить мог, значит? — поддел Серёга недоверчиво.
— Не перебивай, пожалуйста. Руны засветились, а там — вы не представляете! Сдвиг событийки позволил этим тварям проявиться в нашем мире. Огромные, чешуйчатые, морды крокодильи. Они хватали людей, сажали в стеклянные банки, и к чему-то подключали.
— Как в Матрице?
— Да вот ни фига! В Матрице тебя в сладкий сон погружают, а эти наоборот — только запугивают — они питаются нашим страхом, он для них как энергетик. А подсунули нам катализатор под видом проявителя, чтобы вся ответственность легла на нас. Нашими же руками, понимаете! Это мне Психея объяснила по ходу кино.
— И ты ей поверил? — Константин Игоревич смотрел скептически, откинувшись на спинку стула.
Андрей отпил чая, пока тот не успел остыть. Варя как всегда положила много сахара, но сейчас это было не важно. Тоже выпрямился, упёрся руками в край стола.
— Вы бы тоже поверили. — Андрей говорил медленно, приглушенным голосом. — Представьте себе комнату, где можно говорит только правду. Не знаю, какие поля они используют, но всё сказанное там физически ощущается как абсолютная истина. И я тоже не мог врать или обманывать. Какой-то инопланетный детектор лжи.
Андрей замолчал, обводя глазами кухню в попытке найти понимание у товарищей, пока не наткнулся на колючий ленкин взгляд исподлобья. “Что с ней такое?”
— Это сирена, — неожиданно прервал молчание Олег. — Она гипнотизировала тебя своим голосом.
— Да нет.
Андрей поморщился и повернулся к окну. Ему бы тоже хотелось простых объяснений, но сам-то он понимал, что всё очень сложно.
— Сирены подчиняли своей воле. Психея же от меня вообще ничего не требовала, она показывала, как всё обстоит на самом деле.
— А тебе не приходило в голову, что она рассказала тебе сказку, чтобы отобрать проявитель? — Константин Игоревич облокотился на стол, буравя Андрея взглядом.
— А зачем? Она его и так отобрала. — Он уже не рассчитывал что-то объяснить, но совесть заставляла быть абсолютно искренним перед друзьями. — Она хотела предупредить нас, оградить от опасности. Враг снова попытается обмануть и сделать нас соучастниками. Поверьте, окажись вы там, также почувствовали бы заботу. Я просто не могу это описать словами.
Андрей бросил взгляд на Ленку в последней надежде, но она была отстранённая и холодная.
— Мне нечего больше сказать. Я, наверное, пойду.
Он встал и направился к двери. Никто его не останавливал и ни о чём не спрашивал. Выйдя из подъезда он остановился, сунул руки в карманы, поднял голову наверх, туда, где за серым московским небом должно быть солнце. Что теперь? Совершенно не ясно.
Из подъезда вышла Ленка. Серьёзная. Молча взяла его под руку и подтолкнула вперёд. Также, не говоря ни слова, они пошли по знакомому двору, пока ноги не привели их в парк, исхоженный вдоль и поперёк. Любимая скамейка оказалась свободна. Они присели.
— Так, жених, обними невесту за талию. Невеста, положи голову на плечо жениху. Спинку ровно, делаем счастливые лица, смотрим в объектив.
Мимо них прошла разряженная толпа, унося с собой свадебное веселье, разбрызгивая шампанское по дорожкам и расточая аромат Коко Шанель. Интересно, этим людям хотелось бы узнать, что весь мир — иллюзия, и всё совсем не так, как кажется?
Может, он просто обманывает себя, и вся эта правда о мире нужна ему одному? Другие просто живут своей жизнью, как ни в чём не бывало. Радуются, женятся, заводят детей.
Ленка повернулась к нему:
— О чём ты задумался, о своей инопланетянке? — Она говорила резко, в голосе читалась обида.
«Кажется, ревнует».
Андрей промолчал. Хотелось успокоить её, но он чувствовал, что слова прозвучат фальшиво. Из своего опыта общения с девчонками он давно усвоил, что если им что-то втемяшилось в голову, с ними бесполезно спорить. Просто ей надо самой оказаться в той комнате, чтобы понять, как действует «поле правды». Словами это не объяснишь.
***
— А вы их не можете остановить? — Андрей не мог поверить, что землян ждёт такой печальный конец.
— Мы не можем вмешиваться. В этом и состоит суть эксперимента: посмотреть как будет действовать разумное существо в мире с направленным течением времени, где нельзя изменить прошлое, и нужно быстро принимать решения.
«Эксперимент. Вот значит, чем они тут занимаются!» Возмущение сменилось злостью. Чувство было острым от осознания, что каждое её слово — правда. Он ощущал это на себе. Какое-то странное поле. «Поле правды» — так Андрей назвал его про себя. И действовало оно в её присутствии.
Психея пристально посмотрела на него и мягко спросила:
— А чем по-твоему является жизнь на Земле?
Андрей не хотел отвечать. Но то ли поле правды, то ли её голос — уже и поймёшь, — сняли напряжение. В конце концов он пожал плечами:
— Не знаю. Одним рай, другим — сущий ад.
— А ты сам-то что думаешь?
Андрей готов был отмолчаться. Универсального ответа скорее всего не существует, но надо было что-то ответить. Когда-то он думал, что Земля — школа жизни, иногда казалось, что здесь тюрьма для душ, заключенных в биологические тела. Всё не то. Что сказать?
— Разве позволено подопытной крысе рассуждать о своей судьбе?
Глаза Психеи заблестели.
— Можешь думать что угодно, но я просилась на Землю родиться крысой, в Нью-Йорке. Хотела писать дипломную работу по социальной архитектонике. Но ты не представляешь, какая там вселенская очередь! В результате вот это назначение — в Службу Сокрытия. Я же не командор астроразведки, чтобы самой выбирать себе задание.
Она посмотрела на Андрея долгим, испытующим взглядом.
-Меня, кстати, Психея зовут, товарищ капитан.
«О чём это она? В курсе моего звания? Усыпила бдительность, а я и размяк».
***
Ленка смотрела вдаль, отвернувшись. Плечи иногда подрагивали.
«Эксперимент. Твою мать!» Андрей всё ещё злился, но непонятно было, кому предъявлять претензии. Для него эта жизнь — единственное, что существует на самом деле.
Андрей рассматривал ленкин затылок с как бы небрежным пучком волос. Поймал себя на странной мысли, что он верит этой девчонке без всякого поля правды. И от этого отношения становятся более ценными — когда они основаны на доверии.
«Вот бы у наших конторских была такая технология. Хотя, лучше не надо, а то от начальства совсем спасенья не будет». Что теперь? Операцию «Проявитель» скорее всего прикроют, его переведут на разработку чего-нибудь другого. Очередные «Дети Сириуса».
«А я мечтал сделать мир лучше!» — Андрей вспомнил себя в первые годы службы. Верил, что вся эта интенсивная подготовка нужна для каких-то очень важных дел. А в результате чуть сам не устроил апокалипсис.
Накатила усталость. От всего. Захотелось уволиться. Вот, рядом с ним сидит девушка — такая земная, тёплая, обиженная. Он протянул руку и погладил её по спине. От прикосновения Ленка вздрогнула. Придётся многое ей рассказать. В штабе никто не догадывался о его настоящей работе. “Лет десять буду невыездным — это тоже надо будет как-то ей объяснить, но потом”.
— Я люблю тебя, — неожиданно для самого себя тихо произнёс он.
Она обернулась и пристально посмотрела в его глаза, словно ища подтверждения, что это ей не послышалось. Он взял её ладошки в свои руки. Если родился человеком, значит, и жить надо по-человечески.
— Солнце, прости меня, я не подготовился, чтобы сделать красивое предложение. Просто именно сейчас я понял, что ты нужна мне. Я хочу, чтобы ты стала моей женой, и мы жили долго и счастливо. Пока смерть не разлучит нас. Нет, не так — хочу, чтобы даже смерть не смогла нас разлучить.
***
—Секретарь №57980023-УК004, в ходе дознания были зафиксированы попытки утаивания информации?
— Никак нет, ваша честь. Свидетель Штейнер доказал свою непричастность к заговору.
— Хорошо, суд примет во внимание ваши показания. Но у меня закралось подозрение в намеренном превышении должностных полномочий: вам не показалось, что оперативный работник Психея раскрыла то, что участнику эксперимента не положено знать?
— Я тоже обратила внимание на этот момент, ваша честь. Сценарий, предложенный Психеей, я согласовала с самим Аресом, начальником Службы Сокрытия, и он одобрил. На всякий случай я проверила приживаемость воспоминаний - командор Антилох ничего не заподозрил. Имплантированные воспоминания никак не повлияли на ход эксперимента.
— Полагаюсь на ваш профессионализм, секретарь.
— Служу справедливости!
—Спасибо за труд. Отныне нарекаю тебя Алисой. Ступай с миром. Итак, я готов вынести приговор. Подсудимый встаньте.
Цепи немного ослабли — ровно настолько, чтобы Осирис смог приподняться со скамьи. Он решил воспользоваться этим послаблением и изо всех сил рванул вверх, издав чудовищный рык, который услышали даже в отдалённых уголках Вселенной. Цепи зазвенели от натяжения, накалились докрасна, но выдержали. Гефест, стоявший ближе всех, только ухмыльнулся, и продолжил накручивать правый ус на палец.
— Ведите себя достойно, подсудимый. Игры закончились. Вердикт такой: вам запрещено приближаться к Солнечной системе ближе, чем на тысячу световых лет до конца эксперимента с гуманоидной цивилизацией. О всех своих передвижениях будете докладывать лично Гермесу. Вам всё ясно?
Осирис ничего не ответил, только бешено сверкнул глазами и выпустил из гигантских ноздрей облако смрада.
— Оста-авьте! — Зевс сделал вид, что нисколько не впечатлён. — Здесь вы никого не напугаете. И напоминаю, что за отказ исполнять решение суда вы будете сосланы в Тартар. Суд окончен.
Зевс метнул молнию в ближайшую скалу, и она выбила каменную скрижаль с приговором Осирису. Её тут же подхватили служки и унесли в покои Гермеса, для исполнения.
