Сергей Милушкин

Временные трудности

Временные трудности
Работа №147

Люблю тот момент, когда повествование уже само несётся как хорошо нагруженный вагон вниз по склону, увлекая за собой персонажей, а мне остаётся только передвигать барабан печатной машинки да вставлять в неё новые листы. За окном - далёкий монотонный гул Манхэттена, солнце перекатилось через полуденную точку и расчертило ярко-оранжевыми лучами стену напротив письменного стола. Мои герои только что выпустили на улицы самообучающихся роботов-птиц, которые будут выискивать и нейтрализовывать преступников, и где-то на горизонте замаячил финальный твист, когда в дверь настойчиво постучали.

Сначала я даже не обратил на это внимания. Стучат и стучат. Мне-то что? «Страж-птица взмыла над городом, медленно описывая плавную дугу». А теперь – как это выглядело. «Алюминиевое тело поблескивало в лучах утреннего солнца, на недвижных крыльях играли огоньки. Она парила безмолвно».

Снова стучат. Да оставьте же меня в покое! Никого нет дома. Я улетел в другую галактику. У меня приступ острого вдохновения. Сбился с мысли. М-м-м… страж-птица… Стучат. Нет, это безобразие какое-то!

Раздосадованный, я поднялся и пошлёпал к дверям, желая поскорее разобраться с незваными гостями и вернуться к рассказу.

- Да подождите вы, открываю!

За дверью - сюрприз: незнакомая блондинка в оранжевом комбинезоне не по размеру.

- Роберт! – выдыхает она и бросается мне на шею.

Я, конечно, не против, чтобы прелестные особы приходили ко мне без приглашения и начинали обниматься, но должен же тут быть какой-то подвох. Ошиблась квартирой? Или Робертом? Неважно. Пусть ойкнет, извинится и исчезнет чуть позже, а пока…

- Как хорошо, что я успела! Просто невероятно, что ты ещё жив!

Момент перестал быть приятным, и я с усилием отстранился.

- Простите, вы точно ко мне?

Вместо ответа она втолкнула меня в квартиру, скользнула следом и захлопнула дверь.

***

30 часов спустя

Бессонная ночь наконец победила, и мои глаза сами собой медленно закрылись, а когда вдруг Аврора выронила что-то звенящее на пол, я подпрыгнул от неожиданности.

- Куда же я положила этот несчастный..?

Давление подскочило, сердце учащённо забилось. Потерял бдительность! Сейчас нельзя спать, никак нельзя. Я поправил очки и нервно осмотрелся, стараясь унять дрожь в руках. В зале людей не прибавилось: бармен всё так же протирал бокалы, время от времени посматривая на нас исподлобья, дальше за стойкой задумчиво тянул из стакана сухой старик в потёртой джинсовке, двое мужчин обедали в углу. У одного я видел только затылок и часть руки, другой сидел ко мне вполоборота и быстро работал вилкой. Аврора опять что-то уронила, и я, нервно вздохнув, повернулся к ней.

- У тебя что-то упало?- я не узнал свой осипший низкий голос.

- А? Да, действительно. - Аврора наклонилась, подняла фазер и грохнула его на стойку. У меня пересохло во рту.

- Не могу найти чёртов ключ. Ты его не брал?

- Ключ у меня, - с трудом ответил я и достал его из кармана.

- Да не от автомобиля, а от транспортной капсулы!

Я тянусь к фазеру, чтобы как-нибудь незаметно убрать его со стола, но перехватываю внимательный взгляд бармена. Вообще фазер очень отдалённо напоминает привычное нам оружие, а больше похож на помесь фена и антенны. Но как-нибудь объяснить применение этой штуковины в 1953 году я бы с ходу не смог. Бармен перестаёт протирать бокалы и делает шаг в нашу сторону. Я толкаю Аврору, чтобы она засунула фазер обратно к себе в сумку, но она не реагирует. Что, если эта неосторожность выдала нас, а бармен и есть Охотник? Я покрываюсь испариной и начинаю сползать со стула.

- Вам повторить?

- Это просто компактный радиоприёмник! - говорю я громче, чем нужно.

- Простите?

Аврора, наконец, поднимает глаза и сразу бледнеет.

- Радиоприёмник!

Бармен переводит взгляд с меня на фазер. Аврора резким движением хватает его и убирает к себе в сумку.

- Экспериментальная модель. Моя… э-э-э… жена работает дизайнером, разрабатывает… дизайн, понимаете? Всяческих… устройств.

- Оу!

- Да, работает над новым… кхэм… прототипом.

- Понятно. Я бы сказал, что это больше похоже на бластер из фантастических фильмов... Так вам повторить?

- Что?

- Кофе и коктейль. Ещё по одной?

- А, это… Нет, счёт, пожалуйста, мы уже уходим.

Бармен пожал плечами и отошёл. Я огляделся. Старика за стойкой уже не было, а вот один из мужчин в дальнем конце зала… Или показалось?

- Как же я облажалась! - растерянно прошептала Аврора.

- Перестань, он ничего не понял. Скажи мне лучше, если бы ты выложила фазер перед барменом в своём 2006, он бы так же спокойно отреагировал? Сомневаюсь. Так что цени наших.

По лицу Авроры я понял, что она не оценила шутку.

- Роберт, в 2006 запрещён алкоголь. И баров нет. А все запасы специально заражены гибридными бактериями, разлагающими стекло.

Когда она нервничает, то начинает стопками наговаривать сюжеты для фантастических рассказов, которые я пытаюсь уложить в своей бедной голове и не могу, потому что каждый раз напоминаю себе, что это не фантастика, и мне вообще не стоит этого знать, потому что жить хочется.

- Ваш счёт. Что-то ещё, сэр?

Я отвёл глаза от Авроры, чтобы отказаться, но спрашивали не нас.

- Пачку сигарет, пожалуйста.

Приятный баритон. Это один из ужинавших в дальнем углу зала.

- Двадцать центов. Ещё что-нибудь?

- Да. Быть может, по какому-нибудь странному стечению обстоятельств у вас найдётся парочка бутылок L'avenir Blanc 1906 года?

- Именно 1906 и именно парочка? - бармен хохотнул. - Я в этом очень сомневаюсь, сэр.

Я толкнул Аврору, что пора уходить. Она кивнула, мы вылезли из-за стойки и пошли к выходу.

- Случаются ведь совпадения, - продолжал мужчина.

- Если вы знаток вин, советую заглянуть к старику Коулману на углу Грин стрит и Парк авеню.

- У него точно такое найдётся? Мечтаю открыть бутылочку к столетию выпуска…

Дверь за нами захлопнулась, в лицо подул прохладный ночной ветер. В свете фонаря блестел серебристый «Бьюик», который мы взяли напрокат в соседнем городке. Чуть в стороне я заметил тёмный «Крайслер», который приехал позже нас. Наверное, того знатока старых французских вин.

- Подожди, - я схватил Аврору за руку и остановился. - В твоём времени ещё пьют вино?

- Ты меня не слушал? За одну бутылку лишишься соцкредита, за две – сядешь лет на пять.

Я оглянулся на бар.

- И ты, конечно, не знаешь французский?

- У нас это почти вымерший язык. Зачем его изучать?

Мой уставший мозг отчаянно пытался ухватить какую-то нужную деталь. Сигареты? L'avenir Blanc 1906 года?

- Быстрее, уезжаем.

- Что-то не так, Роберт? На тебе лица нет.

- Поторопись.

Я запрыгнул на водительское сидение, вставил ключ в замок зажигания, и едва Аврора захлопнула дверцу, нажал на газ. «Бьюик» с рёвом сорвался с места. Выруливая на трассу, я бросил взгляд в зеркало заднего вида. Знаток вин курил около выхода и, кажется, провожал нас взглядом. Покрышки завизжали, машину понесло боком по мокрому асфальту, и я поспешно крутанул руль. «Бьюик» выровнялся. Тьму впереди разрезало надвое светом фар.

- Куда-то подевался ключ от капсулы. Ты его точно не видел?

- Нет, - я снова бросил взгляд в зеркало. Шоссе за нами тонуло во мраке. - Чёрт возьми, забыл заправиться!

- Может, не стоило так поспешно уезжать?

- Ага, - я ещё раз взглянул в зеркало. Только уносящаяся вдаль песчаная дорожка и лёгкое зарево из-за холмов. Погони нет. Да и прямой угрозы я не почувствовал – только сигнал, кто есть кто. Как будто показали краешек удостоверения, дескать, увидел цвет, всё понял? Или же у меня стремительно развилась шизофрения. – Посмотри по карте, где-то милях в десяти должен быть городок. Там и заправку найдём.

Аврора перегнулась через спинку и зашуршала на заднем сидении. На меня пахнуло её духами – странной смесью свежеиспечённых пончиков, пряностей и… глины, что ли. Какой странный аромат. Вроде бы приятный, но ни одна девушка, которую я встречал, не пахла так. С другой стороны, как будто я часто бывал в одной машине с девушками. Нашёлся тоже, мистер сердцеед.

- Вместо того, чтобы хмыкать, подсказал бы, где найти эту карту. Почему в машине нет лампы в подлокотнике?

- Кому может понадобиться лампа в подлокотнике?

- Тем, кто ищет документы в карманах за сидениями, например!

- В бардачке есть фонарь.

Аврора развернулась и открыла ящик в панели управления.

- Кажется, нашла, - щёлкнул свет, ослепив меня на секунду. – А вот и карта! Боже мой, какая большая. И как ею пользоваться? Где показано наше текущее местоположение?

- Карта не знает твоего положения.

- Какая же это тогда карта? Смысл в ней?

На меня накатила холодная волна раздражения.

- Что за нонсенс! После таких вопросов я начинаю верить, что ты действительносвалилась на мою голову из 2006 года. Да выключи фонарь!

- Как это понимать – «начинаю верить»? Я же всё рассказала!

- Так и понимать.

- То есть, ты мне не веришь?

- Поддаюсь сомнениям, - пробурчал я, чтобы задеть её.

- Ты же фантаст! Кому как не тебе всё понять?

- А ещё я человек, Аврора. Простой человек, к которому заявилась незнакомка из будущего и заставила бежать сломя голову. Куда? В Висконсин!

- Роберт, твоя жизнь висит на волоске!

- Да-да. Это у вас в две тысячи шестом у каждого по машине времени в кладовке, и кого ни спроси – все мечтают вздёрнуть первого встречного фантаста. Кризис у них, видите ли, люди спать не могут, пекутся о прабабушках и прадедушках, любимых художниках и президентах.

- Ещё раз…

- Это звучит как третий-пятый рассказ в номере для Star Science Fiction Stories, уж точно не для Astounding Science Fiction. Даже упрощая сюжет до двух путешественников, которые вернулись в прошлое с целью убить, скажем, известного изобретателя, или защитить его, - история абсолютно стандартная для научной фантастики. Я уже придумал, в какую сторону повернуть конфликт и как лучше закончить. Убийца будет почти бессмертен, а защитник погибнет в конце. Но миссию свою выполнит.

- Вау, ты только что придумал «Терминатора»!

- Кого?

- Неважно. Роберт, я могу ещё раз рассказать историю будущего, чтобы ты поверил.

- Я сам рассказчик, Аврора. Хочешь, придумаю тебе сто историй будущего? А потом скажу, что нам надо уносить ноги, потому что за тобой ведут охоту фанатики из апреля 3784 года, заставлю бросить всё, взять напрокат старую колымагу и ехать без отдыха тысячу миль в какую-то дыру, чтобы забрать ещё одного выдумщика, потому что он такой же доверчивый мечтатель, как ты?

- Боже мой. Это ведь бродячий сюжет, когда путешественник во времени не может убедить человека из прошлого... И чего ты тогда вылетел как ошпаренный из кафе?

- Потому что я на взводе! Не помню, когда спал последний раз нормально и когда ел не торопясь. Ты со своим феном, подозрительный бармен, мужик из будущего с вином и туманными намёками…

- Какой мужик из будущего?

- Тот, который спрашивал про вино. Он просто спросил про вино! А я выдумал себе какую-то историю, потому что ты меня накрутила. Путешествия во времени…Бред какой-то!

- Остановись, я выйду.

- Прямо здесь?

- Да, здесь.

- Но сейчас не две тысячи шестой, здесь просто глухомань, и ничего нет. Ты не протянешь и дня в Америке образца пятьдесят третьего.

Аврора на ходу открыла дверь. Я вдарил по тормозам. «Бьюик» завилял, заскрипел и, недовольно зарычав, остановился. В наступившей вдруг тишине слышалось моё тяжёлое дыхание и её упрямое сопение. И ещё потрескивание под капотом. Наконец, Аврора вышла из машины, с силой хлопнула дверью, постояла несколько секунд и зашагала дальше по шоссе. Её волосы непослушно рассыпались по воротнику куртки, обтягивающей мешковатый оранжевый комбинезон, сумка на плече с длинными ручками по-дурацки подпрыгивала при каждом шаге. В свете фар поблёскивала светоотражающая полоска на когда-то белоснежных кроссовках. Ну и что. Такие полоски можно где угодно изготовить. А комбинезон похож на тот, который носили ребята из химвзвода в Корее, только цвет другой. Ну и иди себе. Тоже мне, защитница из будущего.

Я открыл дверь и выставил ноги на асфальт. От свежести воздуха защипало в носу и заслезились глаза. Во тьме угадывались поля, тянущиеся с обеих сторон, и деревья вдалеке. Может, я просто сплю в своей квартирке на Манхэттене и вижу самый лучший сон в жизни, которого мне хватит на приличный сборник рассказов? Или даже роман? Где-то на десятой странице пришелец из будущего будет доказывать своему молодому дедушке, что он его внук, а тот будет смеяться над ним и называть все истории выдумкой, пока не… пока не… Как выйти из положения?

Я поднялся, вытянулся во весь рост, расправив онемевшую спину, и огляделся. Вокруг ни огонька, только Луна светила фонарём, да разделительная полоса отражала свет фар. Шумел ветер в кустах, пахло нагретым металлом и резиной. Я не торопясь достал из кармана пачку и закурил. Самый большой дурак в Галактике. Пусть мои герои творили в десять раз более несуразные вещи, но им можно, они просто скачут по страницам под диктовку печатной машинки. А я? Что я творю? Я, Роберт Шекли, автор произведений, опубликованных не где-нибудь, а в Galaxy Science Fiction! Скачу как герой третьесортного писаки по дешёвой бумаге и отказываюсь думать своей головой.

Звук приближающихся шагов отвлёк от тяжёлых мыслей. Возвращается. Кажется, так и не успокоилась.

- Ну ладно, - Аврора остановилась передо мной, скрестив руки на груди. – В этом году ты опубликуешь более двадцати рассказов, среди которых – «Страж-птица», «Рыболовный сезон», «Абсолютное оружие», «Верный вопрос» и другие. Я назвала мои любимые.

- Половину из них я уже написал. Про другие ничего не знаю.

- В следующем году тоже много всего опубликуешь. К примеру…

- Я их ещё не опубликовал. Толку в придуманных названиях?

Аврора на миг закусила губу.

- У тебя не будет ни одного опубликованного романа до 1959 года, хотя за жизнь - около трёх десятков. «Цивилизация статуса», «Обмен разумов», «Временные трудности»…

- Продолжаешь сыпать названиями и цифрами, которые мне ничего не говорят?

- Я многое прочитала ещё в юности, а цифры освежила, когда писала курсовую по твоему творчеству.

- Знаешь, девушка из будущего, я писатель-фантаст и кое-что смыслю в путешествиях во времени. И многое в твоей истории не сходится. Во-первых, как можно сделать машину времени доступной для всех?

- Расскажу ещё раз. Машина строится на базе процессоров второго поколения с использованием радиопередатчика. Принцип открыли в НИИ Темпоральной физики в Дубне и в Институте Карнеги с разницей в месяц. Источник энергии – электрическая сеть с импульсным адаптером.

- Уже смешно.

- Ничего смешного. Попытки вернуть технологии, засекретить детали или изъять комплектующие из оборота были тщетны. Рецепт пересказывали в гаражах, на кухнях и в Вебнете. Каждый мог собрать фантастическое устройство у себя дома.

- Прелесть!

- Кошмар! Мой дедушка, ветеран войны, собрал с другом такой аппарат и улетел в Австрию в конец XIXвека. Знаешь, зачем?

- Погулять по Вене?

- Не дать родиться Гитлеру. Прямо как в романе «Война вспять» Джеймса Скотта.

- Так, постой…

- А мама прыгнула в 1985, чтобы высказать отцу всё, что она о нём думает. Или себе. Всё твердила, что если бы думала головой тогда, то не позволила бы испортить себе жизнь.

- И как бы ты тогда родилась?

- А чёрт его знает, Роберт. Мама об этом не задумывалась. Как и дед. У половины населения мозги набекрень съехали, они вооружились, кто чем мог, и отправились в прошлое свергать тиранов и творить добро. Только самые умные и те, кто читал фантастику, всё поняли и остальным рассказали. И пришёл страх. Каждый, кто хоть что-то имел, боялся это потерять. А вдруг сварливый сосед уже вышел на след твоей прабабушки, чтобы не дать тебе родиться? Или конкурент на выборах забросил убийцу в прошлое, чтобы одержать лёгкую победу? Одни захотят спасти Римскую империю, другие – помочь Ганнибалу. Одни – бросить яблоко в голову Ньютону, другие – сохранить инквизицию. Целая вооружённая толпа народу с разными намерениями вдруг возникает на каждой странице учебника.

- Дилетантский рассказ. Тут множество неувязок.

- Конечно. Что случится, если изменить прошлое? Это же классический сюжет жанра! У каждого президента появляется совет по научной фантастике, но им не до литературных достоинств. Надо найти ответы. В фантастических книгах.

- А как ваше будущее устояло, если в прошлом было сделано столько изменений?

- Никто не знает, Роберт, но это только добавило хаоса. Все перечитывали старые и новые произведения и гадали, проснутся ли завтра в прежнем мире или не проснутся никогда. Изменились ли события мгновенно или появились альтернативные реальности в момент изменения следственно-причинной связи? Устоит ли Вселенная или самоуничтожится через какое-то время?

- Значит, все, кому на месте не сиделось, отправились назад? И никто не спешил возвращаться?

- В том-то и дело. Народ оседал в прошлом.

- И никаких изменений не произошло? Ты вроде бы жива, Вторая Мировая на своей странице в энциклопедии, так?

- Да!

- Может, твой дед просто не добрался до Австрии?

- Изменения вносились многократно. Даже сейчас я меняю естественный ход вещей. Но в будущем это не проявляется. То ли перемены отменяют друг друга, то ли остаются в альтернативных линиях. Никто ничего не понимает.

- Тогда какого чёрта ты тут делаешь?

Аврора секунду смотрела на меня широко раскрывшимися глазами, потом нервно засмеялась.

- Нет, серьёзно? Вроде могли бы успокоиться и жить себе дальше. Значит, историю нельзя изменить, а фантасты всех надули и бесплатно лишили сна добропорядочных граждан.

- У Артура Кларка в «Остановленном хроносе» изменения в прошлом накапливались, и если последующие события не сглаживали линию следствий, то кумулятивный эффект разносил в щепки целые временные линии.

- Слетали бы в будущее и посмотрели, на месте оно или нет.

- Кристин Нэнси в «Стражах завтра» предполагает, что будущее бесконечно меняется и не существует, а значит, путешествия вперёд не имеют смысла для настоящего.

- Так вы действительно рассуждаете о ситуации с позиции НФ-романов?

- А что ещё делать, когда жизненная ситуация стала концентрацией научной фантастики?

Я снова закурил.

- Ладно. Понятно, что вы с ума все сошли в двухтысячных. Но зачем тебя сюда отправили?

- В ООН создали Министерства времени со множеством спецгрупп - защиты исторических личностей с подотделами по векам, защиты художников и скульпторов, литературы, музыкального наследия, кинематографа, природы, социальных устройств… Устану перечислять. И в то же время некоторые радикальные группы в Вебнете выпустили манифесты, призывая уничтожить научную фантастику как явление, устранить всех фантастов и вырезать из бытия саму идею путешествий во времени.

- Ха! И как бы они этим исправили то, что уже свершилось?

- Есть одна идея… в твоём рассказе… что подредактировать историю с минимальным ущербом всё же можно.

- То есть, идею уничтожить фантастов они развили из фантастического рассказа? Иронично. Но ты ведь им помешаешь, верно?

- Не смешно, Роберт. Они называют себя Охотниками, их много, и они опасны. Мы же просто фанаты, объединившиеся на форуме НФ и отправившиеся спасать любимых писателей.

- «Охотники вооружены и практически не убиваемы, а защитник погибнет в конце, но миссию свою выполнит». Всё по канонам.

Аврора смотрела на меня непонимающе.

- Окей, красотка, и какой план?

- Я забираю тебя и Клиффорда Симака и доставляю в две тысячи шестой, где мы пытаемся привлечь внимание властей к проблеме.

- Симака? Разве не Саймака?

- Его фамилия Симак. В 2001 году в СССР перепечатали все его книги, так как неправильно писали фамилию. А в Штатах никто точно не знал, как нужно, даже Азимов делал ошибку.

Я попытался спрятать смешок.

- Время не терпит, Роберт. Нам надо доехать до Милвилла до завтрашнего вечера, - Аврора нерешительно коснулась моей руки. - Поехали? Пожалуйста?

- Ты потрясающая девушка, - я смотрел на лунный диск, не в силах взглянуть ей в глаза. – Ума не приложу, откуда ты обо мне столько знаешь и как всё это придумала. Но твой дар убеждения… Если бы каждый писатель так умел! И я тебе сначала полностью поверил. Уж кому как не мне! Но через сутки бессмысленного бега голова остыла. Твой рассказ не правдоподобнее, чем макулатура за десять центов в киоске на углу. Не бывает так, понимаешь? Что бы ты ни сказала, это меня не убедит. Ничто во Вселенной меня не убедит. Разве что откроется портал в будущее прямо здесь и сейчас, и я увижу у каждого потомка по машине времени в руках…

Я подождал немного. Аврора молчала. Ничего не происходило.

- Видишь? Поехали назад в Нью-Йорк. Я тебя представлю редактору Galaxy. А Симаку отправим письмо. Он оценит юмор.

Избегая смотреть на неё, я тщательно раздавил окурок, отряхнул брюки и потянул скрипучую дверцу. В этот момент за спиной раздался тонкий жужжащий звук и высокое «пиууууу». Пальцы обдало горячей волной, а в корпус «Бьюика» в сантиметре от моей руки с шипением упёрся яркий как Солнце и прямой как стрела луч фазера.

***

Под Кливлендом после заправки и быстрого завтрака в придорожном дайнере мы позволили себе отдых, иначе спасательная экспедиция угрожала закончиться в кювете.

Аврора заснула на заднем сиденье, уронив только что купленный GalaxyMagazine на грудь, и я попытался отключиться, но мысли упорно лезли в голову. Каких-то пару дней назад она ворвалась в мою тихую манхэттенскую квартирку и превратила мою жизнь в бегство. Почему же я сначала поверил ей, а потом поддался сомнениям? Потому что искателей приключений легче выдумать, чем стать одним из них? Или так подействовал рассказ о моей грядущей славе?

Будь честен, Роберт, это всё её глаза. Блестящие зелёные глаза. Да. Под этим взглядом идея пуститься в бега от охотников из туманного будущего покажется вполне приемлемым делом. Пока не доедешь до глуши где-нибудь в Пенсильвании и не испытаешь кризис доверия.

Я открыл глаза и обнаружил, что Солнце поднялось гораздо выше, а на стоянке около нас прибавилось машин. От недостатка сна мутило и болели виски, но всколыхнувшаяся в груди тревога не позволяла снова уснуть. Лучше купить что-нибудь и ехать дальше, а доспать можно и на просёлочной дороге. Я сбегал за пончиками и кофе в фургончик неподалёку, а когда вернулся, то машины на прежнем месте не оказалось.

- Мистер Шекли?

Я остановился как вкопанный. Посреди полуденного зноя накатила волна холода. Под деревьями меня поджидали двое, абсолютно обычных, в шляпах и одинаковых серых костюмах. Оба неприметные, роста среднего, внешности неказистой, вылитые современники. Только вот я уже мог выделить что-то иное. Взгляд? Манеру держать себя?

- Роберт Шекли? 16 июля 1928 года, Бруклин, Нью-Йорк, писатель-фантаст?

Внутри у меня всё оборвалось.

- Вы арестованы в связи со своей профессиональной деятельностью. Вот ордер на арест, - один из сереньких сунул мне в руки светящуюся бумажку. – Выдан Санкт-Петербургским городским судом 19 июля 2018 года. Ознакомьтесь с основаниями. У вас есть право на защиту по стандартному протоколу в реальности 2018 года после экстрадиции в указанный временной период. Сопротивление и попытки скрыться бесполезны, в случае неповиновения мы будем вынуждены применить нейрошокер. Фу-у-ух! Ну, как я справился?

Второй серенький одобрительно кивнул. Я заглянул в ордер. Мои данные, фотография… какой-то я старый здесь… точная дата и место, где мы находимся… арестовать по обвинению в нарушении кода 117-04 «Незаконная научно-фантастическая деятельность с отягчающими обстоятельствами» и доставить в пункт содержания, реальность 20 июля 2018 года… Дата, подпись и какой-то чёрно-белый лабиринт с ноготь размером.

- Возражения?

- Н-нет… Вы охотники за фантастами?

Серенький-стажёр вдруг залился звонким смехом.

- Мы просто клерки из Бюро временных перебросок, - пояснил второй. – Откуда у вас информация об охотниках?

- Со мной была девушка из две тысячи шестого года…

- А-а-а-а, славные времена свободного Вебнета! Мы её отправили назад. Парле франсе?

- Что, простите?

- Вы по-французски говорите?

- Уи. Немного.

- Замечательно! Я записываю все французские слова, которые могу отыскать. Восстанавливаем язык, так сказать.

Я в бессилии сел прямо на землю и прислонился затылком к указателю.

- Роберт, вы чего? Не расстраивайтесь! Мы просто вынуждены это делать. В двухтысячных вас ждёт комфортная жизнь. Бесплатное содержание, общение с коллегами, неограниченное количество питьевой воды. Правда, никакой фантастики, но ведь можно это пережить!

- Это у вас пончики? – спросил клерк-стажёр.

- Да. Забирайте.

- Надо же, какая удача. Настоящие пончики!

- Только не говорите, что у вас в две тысячи восемнадцатом нет пончиков.

- Утраченный рецепт, - объяснил стажёр с набитым ртом.

- Да что там у вас происходит? Пончики, французский, выпивка… Что за безрадостный век! И верните мне Аврору!

- У вас отягчающие обстоятельства, - снова посерьёзнел второй. – Прямое влияние на появление машин времени. Так что каждую вашу прихоть мы выполнять не будем.

- Стоп, - я ещё раз внимательно оглядел клерков. – Откуда мне знать, что вы не охотники и не собираетесь отвезти меня в кайнозой и тихонько прихлопнуть? К тому же, в вашей бумажке указан Санкт-Петербургский суд, неужели нет ничего ближе Флориды?

- Это не Флорида, а Россия, - весело поправил стажёр.

- Понимаете, мистер Шекли, там вас ценят больше, чем здесь, - проникновенно продолжил второй. – Поверьте, лучше вам пройти с нами. Для безопасности всего юманитé.

Я с силой выдохнул и огляделся. От асфальта волнами накатывало тепло, блики от авто на стоянке слепили глаза. Темнокожий официант через дорогу повесил табличку «открыто» на дверях бара и принялся протирать стекло. Пока человечество было в полной безопасности и мне жутко не хотелось куда-то ехать.

- Вы не будете применять свой нейро-что-то-там, если я приглашу вас пропустить стаканчик?

- Простите?

- Виски. Джин. Или, может быть, пиво?

- Оу! – стажёр немного покраснел и вопросительно взглянул на старшего напарника. – Этнографические исследования?

- Нда-а-а, - протянул второй, водя пальцами по другой светящейся бумажке, - так и запишем. Отведу на это пару часов в отчёте. Всё равно транспортный канал сейчас занят. Ещё отмечу взятие образцов для исследования.

- Якобсон так делал. Вроде бы смог синтезировать что-то похожее.

- Кхэм. Ну что ж, мистер Шекли, мы готовы провести натурные испытания, так сказать. Ведите.

***

Прохлада бара была блаженством после жары снаружи, а клерки из Бюро временных перебросок оказались интересными собеседниками, особенно на втором бокале. Технологии продвинулись, но понимания в последствиях всеобщей беготни по векам не прибавилось. Стажёр стал чертить схему пространственно-временных перемещений на салфетке, втолковывая связь между «куда» и «когда», но не смог ответить на элементарный вопрос, как переданное мне знание отразится на грядущих десятилетиях и почему кто-то возвращается назад, а кто-то нет.

Самой приятной новостью стало то, что Аврора не отправилась в родной две тысячи шестой добровольно, передав меня в руки клерков, а её спящую прямо с «Бьюиком» переслали домой.

- Не печальтесь, мистер Шекли, она продаст этот раритет и оплатит обучение в университете, - неуклюже успокоил стажёр. – Станет опытным навигатором временных линий. Или адвокатом фантастов. А может, и тем, и другим сразу.

- Как Новак? – оживился второй

- Как Новак, - серьёзно согласился стажёр, и через секунду оба почему-то рассмеялись.

- Погоди, - вдруг остановился второй. – Аврора Новак?

- Ого!

- Ну-ка давай считать. У тебя есть планшет? Возьми биоданные из хроноканала по последнему перемещению и поищи открытые реестры по городскому суду…

Меня не сильно интересовали разговоры, в которых я чувствовал себя кретином, поэтому я направился к стойке, чтобы выбрать моим спутникам достойный образец для этнографических исследований в дорогу. Бармен оказался типом неприветливым и ни в какую не хотел сбить цену. В пылу торга я не заметил, как серенькие появились рядом.

- Проблемы, мистер Шекли? – спросил стажёр, испытывающе глядя на бармена и недвусмысленно заложив руку в карман. Лицо стажёра покраснело, глаза блестели.

- Ох! Нет, вы чего. Мы просто спорим о стоимости. Это нормально в двадцатом веке.

- Может, нейрошокером его? Мы отвечаем за вашу безопасность.

- Полегче, стажёр! – вмешался второй. – Нам не нужны лишние обрывы следственно-причинных связей.

- Не надо нейрошокером, - попросил я. - Давайте я заплачу, и мы пойдём отсюда.

- Да, канал уже освободился, - пробурчал стажёр и медленно вынул руку из кармана.

Бармен смотрел на нас расширившимися глазами, пока я выуживал мятые купюры и звенящую мелочь из кармана на стойку. Под тремя парами глаз делать это было не очень удобно.

- Повежливее надо быть, - бросил стажёр, когда я закончил подсчёт, и пошёл к выходу. Мы со вторым сереньким зашагали следом.

- Начитаются всякого, а потом банки грабят, - проворчал вдогонку бармен, и я внутренне сжался, но клерки его, к счастью, не услышали.

Мы прошли к дереву, под которым я до этого оставлял «Бьюик». Второй серенький достал из кармана овальную коробочку и провёл по ней пальцами.

- Мистер Шекли, сейчас мы перебросимся в Санкт-Петербург две тысячи восемнадцатого года, и я всё объясню. Может немного ослепить или заколоть в затылке, но это нормально…

Не успел я зажмуриться, как в лицо прилетела целая стая ледяных капель. Спина ещё хранила октябрьское тепло, а в грудь уже упёрся морозный ветер, не давая вдохнуть. Волосы мгновенно вымокли под волнами то ли снега, то ли дождя, окатывающего с ног до головы с каждым порывом. Неужели меня занесло в Арктику или ледниковый период? Учитывая совмещённость путешествий во времени и пространстве, правдой могло оказаться и то, и другое одновременно.

Вокруг никого не было, а мир тонул в тумане снегодождя. Сквозь пелену справа серыми исполинами нависали ряды тёмных прямоугольников и пара высоких шпилей. Здания? Слева напирала только непроглядная серь, и доносился лёгкий шорох, словно волны бились о камни. Когда глаза привыкли к сумраку, я разглядел расплывчатое красное свечение впереди и неуверенно зашагал к нему. На металлическом столбе висело электронное табло, угрожая оторваться при каждом порыве ветра и прилететь прямо в голову. Надпись на кириллице сменили иероглифы, а затем английский.

«Запасная площадка для путешествий Санкт-Петербург-пассажир-сортировочная. Стойте здесь, если произойдёт ошибка при переброске. Вы должны дождаться прибытия персонала. Мучает кашель? Купите грипплоран по ссылке и забудьте о проблемах. Московское время 20:23, 7 октября 2018 год. Температура воздуха +2».

По крайней мере, год и место совпадают. Другой вопрос, что потомки сотворили с климатом на планете за столь короткий промежуток времени? Наверное, доигрались со своими путешествиями и получили ядерную зиму себе на голову. Или Вселенная стала остывать быстрее прежнего из-за игр с пространственно-временным континуумом. Хотя погодите, мы ведь в России.

Чтобы сохранить хоть толику тепла, я съёжился, как мог, и засунул руки под мышки, но проклятый ветер пробирал насквозь, хватая за самое сердце. Если здесь такая осень, то боюсь представить, какова зима.

Хотелось верить, что мои клерки вот-вот вырисуются среди косых струй дождя и заберут в тепло, но время шло, а кроме цифр на табло ничего не менялось. Иногда в небе мелькали смутные огни, но тут же равнодушно исчезали за грядой зданий.

Спустя ещё пять минут я начал мерить площадку шагами и вдруг обнаружил, что с серой стороны она заканчивается гранитными блоками по пояс, за которыми плещется не то река, не то озеро, а рядом со мной, облокотившись на гранит, стоит человек в чёрном плаще и странной шляпе и задумчиво глядит вдаль. Было бы смело предположить, что посреди неизвестно где и когдаменя поймут по-английски, так что я просто кивнул ему и остановился рядом. Холодно, мокро, зато не одиноко.

- Вы одеты совсем не по погоде, сэр, - вдруг заговорил он с британским акцентом. – Могу поделиться с вами цилиндром и пальто. У меня, конечно, было время подготовиться к путешествию, но я никак не думал, что надо бы захватить запасной костюм.

- С-с-спасибо. Но я, п-п-пожалуй, пас. Не буду лишать вас т-тепла.

- Ах, бросьте, - и, прежде чем я успел снова возразить, мой собеседник нахлобучил на меня свой цилиндр и накинул на плечи пальто. – У вас неправильный прогноз погоды? Или такова мода – ходить по-летнему в дождь?

- У меня, увы, не было времени выбрать гардероб перед переброской или как это у них называется.

- Оу, так вы тоже здесь проездом!

- Получается, так. Вы не замёрзнете теперь?

- Я, по крайней мере, в свитере. К тому же, дождь стихает, и за мной должны прибыть с минуты на минуту.

Ливень прибавил с новой силой. Ледяные струйки стекали с полей цилиндра под воротник, и я закутался плотнее. Со стороны зданий донеслись глухие сигналы, не то клаксон, не то железнодорожный гудок, но в полумраке ничего не удавалось разглядеть.

- Не найдётся ли у вас, сэр, табаку? Мой, кажется, совсем отсырел.

Негнущимися пальцами я вытащил из кармана пачку сигарет. Почти сухая.

- Угощайтесь. Спички, правда, остались в машине.

- Спасибо, зажигалка должна работать даже после путешествия на сто лет вперёд.

Вместе с сухим щелчком на мгновение вспыхнул огонёк, осветив сосредоточенное лицо собеседника – мужчины в годах, с аккуратными усиками и густыми бровями.

- Премного благодарен. Вкус, конечно, непривычный, но в подобных обстоятельствах привередничать не стоит.

- Я не курю «Ньюпорт», но в последней забегаловке родного пятьдесят третьего, где мне удалось побывать, выбор был скудный.

- Значит, вы из будущего… то есть, прошлого… мистер?

- Шекли. Роберт Шекли. Так из будущего или прошлого?

Я пожал протянутую руку. В темноте опять раздался гудок.

- И то, и другое. Я бы с превеликим удовольствием обсудил этот вопрос подробнее, но давайте отложим его до лучших времён.

- А вы мастер каламбуров! Не расслышал, правда, вашего имени.

- Герберт Уэллс. Благодарю за комплимент, мистер Шекли. Смотрите, кажется, это за нами.

Не успел я и слова сказать, как из темноты возникла сгорбленная фигура под крошечным зонтиком.

- Джентльмены, за мной!

Я хотел что-то спросить, но человек развернулся и побежал назад, так что мы затрусили следом, перепрыгивая лужи. Чтобы цилиндр не сдуло, я придерживал его рукой, и по ней под рукав предательски стекали капли. К счастью, путь был не далёк: площадка вскоре закончилась гранитными ступенями, вплотную к которым прижался автомобиль.

- Пожалуйста!

Скрипнули дверцы, и мы скользнули на заднее сиденье в блаженное тепло, пропахшее старой кожей и пылью, а встречающий обежал капот и запрыгнул в кресло водителя. Какое-то время мы просто глубоко дышали в тишине, сопровождаемой шелестом капель по крыше, потом наш спаситель крякнул и, неудобно перегнувшись, включил лампочку в потолке.

- Вы, фантасты, странный народ. От железных мозгов или синтезированных харчей и бровью не ведёте, а Вебнетом брезгуете, даже сообщение прочесть не удосужились. Как мне вас, спрашивается, искать?

С водительского сидения на нас вполоборота смотрела женщина лет шестидесяти. Лампочка отражалась в её блестящих глазах, окружённых сетью морщинок, на мокрую кожанку из-под вязаной шапки падали пряди каштановых волос. Мы с Уэллсом обескуражено молчали.

- Ну? Или мне с вами по-французски? Я кое-что помню.

- Не стоит. Ваш английский великолепен, - вежливо сказал Уэллс.

- А то! Советская школа! Но вы зубы мне не заговаривайте. Почему не читали сообщение?

- Вы про информационный стенд? – осторожно спросил я.

- Какой стенд! Первая страница Вебнета – откройте хоть для приличия!

Женщина смотрела на нас выжидающе, хотя её терпение иссякало на глазах. Мы с Гербертом переглянулись.

- Веб-нет. Ну-ка, мистер Шекли, повторите за мной!

- Веб-нет, - послушно повторил я, чувствуя себя школьником на уроке.

Тут же в воздухе возникла светящаяся панель, по которой побежали картинки и буквы. От неожиданности я шарахнулся, насколько это позволяло сидение, но панель последовала за направлением зрения.

- Вот умница! А теперь вы, мистер Уэллс.

- Вебнет, - уверенно произнёс Герберт. Около его лица возникло такое же светящееся окошко, но он воспринял это стоически.

- Читайте. Вы, Роберт.

Я сглотнул и сфокусировал глаза на панели. В самом верху висел крупный абзац, обведённый красным.

- «Мистер Уэллс и мистер Шекли, писатели-фантасты! Вас ожидают в Бюро временных перебросок по адресу: Лиговский проспект, д. 44. Для транспортировки громко произнесите слово «такси» и продиктуйте адрес, машина будет подана к вашему местоположению в течение пяти минут». И фотографии. Опять я старый какой-то.

- Это что! У меня в удостоверении последние годы фотография, актуальность которой ещё не наступила. Ха! Представляете? Они даже для одного из лучших агентов не постарались. Я для них и пана Станислава вытаскивала, и Айзека – под пулями двух фанатиков из две тысячи седьмого, между прочим! Так что не жалуйтесь.

- Не буду, - пообещал я. – За Айзека спасибо. За пана тоже, хоть я о нём не слышал.

- Темнота! - женщина ударила себя по коленке. - Не мудрено, что мне по такой погоде пришлось за вами ехать.

- Мисс, я прошу прощения, но мы явно плохо понимаем друг друга. В этом информационном сообщении даны чёткие инструкции, и мы бы с сэром Шекли справились бы, если б знали, как получить к ним доступ.

- А методичка вам на что?

- Методичка?

- Агенты, которые вас вытаскивали. Беленький листок. Методичка для арестованных по коду 117-04.

Мы с Уэллсом вновь переглянулись.

- Всё ясно, - женщина развернулась и завела машину. – Я Быкову всё выскажу. И стажёру устрою. Чем они там занимались? Рецепты собирали, что ли?

Я не стал говорить, чем занимались в моём времени стажёр и Быков, хоть и проторчал из-за них на холоде добрых полчаса.

Автомобиль будущего не сильно отличался от того, к чему я привык – кожаные кресла, коробка передач, руль и узнаваемая приборная панель. Звук двигателя тоже не удивил. Не знаю, конечно, чего я ожидал. Дождь между тем стих, и мы не спеша покатили по тёмным улицам. Фары выхватывали из сгустившейся темноты блестящий асфальт, гранитные плиты тротуара и иногда первые этажи старинных зданий со слепыми окнами и узорчатыми дверьми.

- А где все? И почему нет освещения? – спросил Уэллс.

- Так с две тысячи шестого, пока контроль за перемещениями устанавливали, все неадекваты разбежались кто куда. В итоге половина населения осталась. Эти тоже нет-нет да прыгают без согласования куда-нибудь в палеоцен. А мы сидим в полупустом городе, имеем по десять с половиной квартир на душу населения и по три дворца на министерство, пытаемся сшить этот бетонный мешок грубыми нитками и не свихнуться. Ведь билет в эпоху мечты на тёмной стороне Вебнета за три рубля можно взять хоть вчера.

- Чудесно! – не удержался я.

- Чудесно? Хах! Благодаря таким чудакам, как вы. Писали свои книжечки, строили сюжетики, народ пряниками из реальности выманивали, - женщина резко крутанула руль, но переднее колесо всё равно попало в яму, и по днищу проскрежетало. – А когда ушат всего этого инопланетно-техногенно-попаданческого киселя вылился на голову простых людей, они в нём и потонули. Я Варвара, кстати.

Фары выхватили из темноты статую юноши, удерживающего под уздцы коня, потом ещё одного, но со спины, а затем мимо нас проплыл розовый дворец, сияющий иллюминацией. В вышине над ним вились огни.

- Удивительная картина будущего! – вздохнул Уэллс. – Всего лишь сто лет – и такая яркая демонстрация мощи научно-технического развития, неуёмного духа поиска и созидания! Информация витает в воздухе, люди путешествуют во времени, а социальное устройство, полагаю, претерпело такие изменения, что даже такому прогрессивному джентльмену, как я, придётся пересматривать убеждения.

- Эт-то точно! Вы ещё местного кина не видели. Такое даже самому визионерскому фантазёру в голову прийти не могло. Наверное, зря я по вам бульдозером… Ваши книжки у Андрейки на полке стояли, то-то я распереживалась. Забили голову парню… Ладно, я так до самого Лиговского бубнить буду, а вас надо в курс дела ввести. Возьмите в кармашке за сидением методички 117-04, полистайте.

Я пошарил в темноте по кожаной обивке и нащупал несколько тонких листов в углублении. От моего прикосновения они разгорелись тёплым оранжевым светом, позволяя прочесть слова. 115-02… 116-03… а вот и 117-04. Нужных листов оказалось как раз два, и я передал один Уэллсу.

«Дорогие авторы фантастики!» - текст начинался крупным приветствием, а дальше проявлялся мелким шрифтом по мере чтения. – «Вы не сделали ничего противозаконного или злого, что бы вам ни говорили другие. Проведённый арест – это абсолютно нормальная процедура, не предполагающая водворения в тюрьму или физического наказания.

Если вы подверглись преследованию со стороны так называемых Охотников, нажмите здесь. Сотрудники, обеспечивающие вашу переброску в 2018 год, никакого отношения к преступным элементам не имеют и на вашу жизньи здоровье покушаться не будут.

По решению государственной комиссии, в целях обеспечения безопасности некоторых фантастов создан пункт временного содержания во временном срезе июль-ноябрь 2018 года, пока не будет принято решение о нормализации хода истории.

Вы арестованы по статье «Незаконная научно-фантастическая деятельность с отягчающими обстоятельствами». Это значит, что связь вашего творчества с появлением машин времени доказана и сомнений не вызывает.

Бюро временных перебросок выполняет поручение Правительства и не гарантирует вашего возвращения в век естественного пребывания, но ручается за соблюдение ваших прав (для раскрытия полного списка нажмите здесь) и безопасность в указанный период времени в пункте содержания.

После переброски вы автоматически будете связаны с единой информационной системой «Вебнет». Это единое инфополе, через которое можно без использования проводов или коммуникаторов обмениваться данными. Нажмите здесь, чтобы прочитать полную инструкцию по пользованию Вебнетом. Как только вы окажетесь в будущем, откройте главную страницу…»

Я оторвался от чтения, когда машина повернула направо. Снова пошёл снегодождь, мелкие белые хлопья мгновенно таяли на стёклах и струились вниз, а в мокрых дорожках плясали отблески огней. Дома больше не торчали серой грядой вдоль дороги, а искрились жизнью, даже фонари над тротуарами кое-где горели.

Автомобиль развернулся и с тихим скрипом остановился напротив массивного серого здания cвысокими задрапированными окнами, в которых теплился свет.

- Приехали, - сказала Варвара, заглушив мотор и звякнув ключами. – Вот же подлость, опять льёт! Как специально. Но это не на берегу Невы мёрзнуть, тут два шага. Видите вывеску? Сбоку от неё вход, нам туда.

Открыть дверь - вынырнуть из убаюкивающего тепла в холодную влажную реальность. По лужам и потокам воды я пошлёпал за Уэллсом и Варварой. Под покосившимися буквами «Театр комедианты» приоткрылась полоска света, мы нырнули в неё и вдруг оказались в небольшом уютном фойе. В свете пары ярких квадратов на потолке искрились слепые плафоны классических люстр и блестел отполированный мрамор пола, а наискосок от входа, где должна располагаться касса, за стеклом дремал дежурный в тёмно-серой форме.

- Прибыли! – гаркнула Варвара, и мужчина подпрыгнул от неожиданности. – Принимайте молодчиков! Шекли и Уэллс, 117-04 с отягчающими.

- Ох… принесла вас нелёгкая… Опоздали!

- Как это – опоздали?

- Они уже начали без вас. Все фантасты. И чрезвычайный комитет в полном составе.

- А почему этих в сегодняшний день перебросили? Отчего не во вчерашний?

Дежурный театрально пожал плечами и с любопытством взглянул на нас.

- Они, видать, особенные. Или запрещёнку решили провезти. У вас, сэры, случайно нет в карманах запрещённого к переброске? Криптомонет, например? Радиоизотопов? Виски?

- У них нет. А у нас в светлом две тысячи восемнадцатом есть бардак и Быков со стажёром. Хватит, чтобы развалить Вселенную. Ну да ладно. Оформи пока машину, а я проведу их в зал.

- Так точно, мэм! – гаркнул дежурный и захихикал.

Мы прошли коридором и остановились перед массивной дверью. Прежде чем открыть её, Варвара заколебалась на мгновение и повернулась к нам.

- От имени всех потомков извиняюсь за абсурд, в котором вы оказались, джентльмены, но такова наша жизнь уже полтора десятка лет. В зале проходит встреча арестованных фантастов и чрезвычайного комитета при Правительстве. Вам очень надо быть, потому что решается судьба многих. Только не шумите…

Крошечный театральный зал тонул в темноте, над сценой горел одинокий прожектор, освещая трибуну и длинный стол на возвышении, за которым неестественно блестел ряд лиц. Мы тихо зашли и уселись с края.

- Вы не предложили ничего, поэтому мы предлагаем компромисс, - энергично вещал со сцены мужчина с пышными бакенбардами. - Я пожертвую «Хронотопией», Артур согласился не писать «Остановленный хронос». Филип вырежет временные исследования из «Куба». Мы все идём на уступки, только не надо рубить с плеча, не стирайте фантастику из бытия!

- Мистер Азимов, этого явно недостаточно, - ответил плотный лысый мужчина из-за стола на возвышении. – Мы задумали перемотать историю, и в ней не должно быть никаких путешествий во времени и никакой фантастики. Но вашим жизням ничего не угрожает.

- Нельзя вырезать путешествия во времени совсем, - подал голос кто-то из первых рядов. – Эта идея рано или поздно всплывёт. И что тогда? Перематывать историю, пока хватит плёнки?

- Как она всплывёт, если мы удалим фантастику? Чудаки!

- Физику тоже удалите? Или на любое фантазирование наложите запрет?

- Если понадобится, - пригрозил другой представитель чрезвычайного комитета.

В зале зашумели.

- Вы меня извините, - раздался голос откуда-то из центра зала, - но в путешествиях во времени я смыслю больше, чем вы, уважаемые потомки. Согласно этому проекту, вы создаёте организацию, которая займётся контролем мыслей в каждом веке. Антиутопичнее некуда!

- Наше предложение куда реалистичнее, - продолжил Айзек. – Мы слегка подправим ряд произведений. Путешествия во времени будут описываться, но мягче и без особой романтики. Введём систему клише и запретов, договоримся сюжеты делать специально незамысловатыми. Перепишем фантастику так, что никто и не догадается.

- Кто бы говорил, мистер Азимов! Свой роман «Я, время» тоже перепишете? И три закона вместе с ним?

- Да хоть сейчас! О чём мне писать, друзья-фантасты?

Из зала раздались разрозненные выкрики «Об инопланетянах!», «Об эволюции людей!», «О роботах!».

- Роботы! Прекрасно! Держите три закона робототехники, вместо трёх законов путешествий во времени. Пойдёт?

Фантасты вскакивали с мест, аплодировали и смеялись.

- Порядок! – рявкнул лысый из-за стола.

- Вот вы, господин председатель чрезвычайного комитета, - не унимался Айзек, - кем вдохновились заниматься временными исследованиями?

- Реальностью, - отрезал лысый и густо покраснел.

- Ну что же вы скрытничаете! Мы Вебнетом пользоваться научились. Не из средних веков, всё-таки. О своей работе в Дубне забыли?

Соседи по столу начали шептать что-то лысому, но он оборвал их резким движением руки.

- Хорошо, хорошо. Стругацкими. В девять лет прочитал «Понедельник» и пошло-поехало.

- Эй, братья! – крикнул Азимов в зал. – А набросайте нам новый сюжет!

Внимание присутствующих переключилось на двоих в первом ряду. Один из них поднялся и повернулся к залу.

- Мы уже кое-что обсудили. Вместо НИИ КАВО и весёлых хронофизиков у нас будут учёные маги и волшебники, а тема путешествий во времени войдёт эпизодически, без подробностей и с добрым зубоскальством.

Члены чрезвычайного совета собрались кучкой вокруг лысого и что-то оживлённо обсуждали.

- Видите? Можем же! Коллеги, давайте составим список произведений, в которых упоминаются путешествия во времени и оценим, насколько они влияют на реальность.

- Не позволим уничтожить фантастику! – раздалось в зале.

- Не позволим!

- В конце концов, это лишь один из вариантов, - продолжал Азимов. – Уверен, что мы, фантасты, предложим ещё десяток решений временных трудностей. А не появились ли в зале Уэллс и Шекли, которых нам так долго обещают?

+1
00:07
342
14:17
Хм. Очень живенько. Интересно читать.
Есть логический промах на мой взгляд.
Надо было как-то их собрать не знакомя с будущим. Или тщательно вычитав произведения показать то будущее о котором они писали. Сомневаюсь что писатель побывавший в будущем не воткнул новоприобретённые знания в текст.
Уэлс точно воткнул бы :)
Автору спасибо. И успехов.
14:26 (отредактировано)
Задумка классная, но читать очень тяжело.
Во-первых, невнятный перескок с обыденной жизни писателя на бегство без каких-либо объяснений. А когда объяснения появляются, они превращаются в полотно диалогов, где голоса персонажей никак не различаются и реплики никак не разбавляются. Очень тяжело вникнуть.
Потом снова перескок, теперь писатель-фантаст пьёт в баре то ли с охотниками на фантастов, то ли со спецслужбами. Это много позже становится понятно, с кем именно, но в нужный момент снова прописывается невнятно.
Всё становится ясно только к концовке, но кто в твёрдом уме до неё доберётся, кроме совсем отчаянных и тех, кто судит группу? И концовка оборвана на полуслове: план озвучили, но не воплотили, писателей по своим временам не вернули. Бардак, в общем.
По стилистике замечание: время абсолютно без причины внезапно перескакивает с прошлого на настоящее и обратно. Вообще без причины, без художественной задумки. Не надо так.
Такое ощущение, что вы пытались впихнуть невпихуемое в бедные худенькие 40 000 знаков, пусть и без пробелов. Не надо так. Всё равно будет видно, да простят меня за нетолерантное сравнение, как стопятьдесяткилограммовую даму в леопардовых лосинах на 50 размер.
Автор, если нужно, после деанона напишите мне. Я работала литредом и могу помочь вам причесать текст, чтобы он был классным)
21:57 (отредактировано)
За абсолютно идентичный сюжет (потомки причёсывают прошлое, чтобы не сломалось будущее) меня на одной из НФ заплевали со страшной силой. Но я зверь добрый, хоть и колючий, я плеваться не стану. Замечу лишь, что комментатор выше абсолютно права по ряду пунктов. В частности в том, что из махрового хэллобобизма с панибратским похлопыванием по плечу мистера Шекли нарратив перемахивает в попаданчество с КГБшниками в баре, а потом вообще в междусобойчик с альтернативкой на сцене заброшенного театра. Такое ощущение, что на столе лежало три логлайна, которые на стадии синопсиса было решено упихивать в рассказ ногами. В итоге ни один конфликт, ни одна линия толком не раскрылись. А жаль!

И кстати, почему Санкт-Петербург, если в 2001-м там ещё СССР? Нет, так мы хронофантастику не продадим. Следующий!
Загрузка...
Артём Шевченко

Достойные внимания