Замкнутая
Я очень много ем. Вот огромная сковородка, в ней макароны по-флотски. Кетчуп с майонезом обязательно перемешать, так вкуснее. Рядом кружка с киселём: сладким и тягучим. Но это не весь десерт, их у меня на выбор аж несколько штук: чизкейк ванильный, слоёный рулетик с маком и моя самая любимая пироженка-картошка в виде клубнички.
— Глянь, жопу какую отрастила, кто тебя такую полюбит? — высказалась Зоя Павловна в свой прошлый приезд.
Я так и не привыкла называть её мамой. Она меня с четырнадцати лет растила, когда я ещё могла похвастать длиннющими худыми ногами, шевелюрой до поясницы, красивым лицом и выразительными скулами. Да, когда-то я была ого-го, не то что сейчас.
Зоя Павловна – сестра моей родной матери. Когда маму забрали в больницу, я даже не напряглась особо. Да и все вокруг говорили: «обойдётся». Вот только не обошлось нифига. Так и доверяй людям. Несколько недель родственники передавали меня из семьи в семью.
«Не переживай, мы о тебе позаботимся» — ещё одна регулярная ложь. Когда каждый наигранно качает головой и практически не касаясь гладит тебя по голове, чувствуешь себя шавкой на передержке.
Маленькая, невзрачная собачонка. Только не лаяла, всё держала в себе. А что толку воздух сотрясать? Причины передавать меня из семьи в семью громоздились одна на другую. Я научилась собирать свой рюкзак с вещами быстрее, чем слышала очередной повод вытурить меня из дома.
— Юленька, ты же понимаешь, у нас ещё двое детей, мы тебе не сможем дать всё необходимое, — оправдывалась тётя Оля. — Да и до школы тебе ездить аж сорок минут на автобусе! Зимой ноги отморозишь, придатки застудишь. У тебя же вроде дядя недалеко живёт? Юль, ты меня слышишь?
Конечно я всё слышала. И рюкзак собрала несколько дней назад, когда подслушала разговор тёти Оли и её телефонной подруги. Дети жалуются, что приходится ютиться вдвоём в одной комнате, да и отпуск не за горами. А одну меня не оставишь – мало ли чего.
Дядь Паша забрал меня к себе с превеликим удовольствием. Он жил один в маленькой неуютной студии, но мне выбирать не приходилось. Холодильник ночью гудел и ворчал, лампочки постоянно перегорали, а вода текла из крана еле тёплая. Спала я на синем надувном матрасе с кучей дырок, которые дядь Паша наспех заклеил скотчем, когда узнал, что я переезжаю к нему. За ночь матрас сдувался, и я просыпалась на твёрдом полу.
Документы на опеку оформлять не торопились, благо, соответствующие знакомые в нужном месте имелись. Я в это дело не лезла, да и вообще боялась пошевелиться, чтобы меня и отсюда не выгнали.
— Спишь? — спросил дядь Паша как-то ночью.
Я слышала, как он ввалился в квартиру с очередных посиделок после работы. Притвориться спящей – лучшее, что мне пришло в голову. Когда я почувствовала холодные пальцы под пижамой, у меня перехватило дыхание. Казалось, склизкая медуза не спеша изучала всё моё тело. Пробежалась по коленям, замерла между ног, скользнула по животу и сжала грудь. Хотелось кричать, бежать, плакать. Но я сделала единственное, что смогла — сжалась в комок и начала считать.
Матрас под весом дяди сдулся ещё быстрее. Уснуть не получилось, поэтому я просто лежала с закрытыми глазами и ждала, пока всё закончится. На двадцать одной тысяче шестьсот дядь Паша заворочался, а медуза отпустила мою грудь. На двадцати трёх тысячах я подскочила и побежала в ванную. Закрывшись на замок, трясущимися руками нашла в телефоне номер Зои Павловны и позвонила. Рассказывать пришлось шепотом, но казалось, женщина поняла всё с первого слова.
— Поживёшь немного у нас, потом придумаем что-нибудь, — слегка картавила она и каждую неделю произносила одну и ту же фразу.
«У нас» — это она имела в виду себя и кота Маркиза. С ним мы за четыре года так и не нашли общий язык. Маркиз – лысое исчадие ада. Он драл в моей комнате обои, гадил в тапки и всячески выказывал недовольство по поводу моего здесь нахождения. В отместку я кормила его варёной рыбой вместо корма. Кот недовольно зыркал на меня желтыми глазами и угрожающе шипел.
— Не советую, — вслух предупреждала я уродца и замахивалась новеньким тапочком.
Кот не отрываясь смотрел на меня и шевелил морщинистыми ушами. Так он предупреждал, что готов к войне. Нажаловаться на Маркиза его хозяйке — идея провальная, приходилось выкручиваться самой. Я не ждала защиты, только изредка представляла, что однажды придёт папа и заберёт меня к себе. Но он, конечно же не приходил.
Я смотрела на себя в идеально чистое зеркало в прихожей и представляла, как выглядит отец. Вспоминать его не приходилось, он бросил нас раньше, чем я успела появиться на свет. А единственное наследство, которое от него досталось — густые волосы и выразительные скулы.
С друзьями в школе не складывалось — девчонки завидовали моей внешности, а парни постарше пытались затащить в постель. Но я нашла спасение — чебуреки Зои Павловны. Кстати, не только чебуреки, но и пирожки с капустой, картошкой, яйцом, а также вареники, пельмени, пышки, пончики и прочие вкусности, которыми ежедневно баловала меня тётка.
— Не реви, иди лучше ужинать. Наполеон по новому рецепту сделала, пробовать надо, — командовала Зоя Павловна, и мы вместе съедали добрую половину торта за один присест.
Тётю Зою язык не поворачивался назвать хрупкой женщиной. Со своей изжелта-русой карешечкой и десятком крупных колец на пухлых пальчиках она не шла, а плыла по воздуху. Двигалась Зоя Павловна быстрее, чем все знакомые мне люди. В её теле, казалось, спрятались сотни маленьких моторчиков.
— Ты Маркиза кормила? — каждый вечер спрашивала тётя и отодвигала от меня тарелку с едой.
Кот как назло жалобно мявкал и крутился в ногах, намекая на свой пустой желудок.
— Я тебя что, о многом прошу? Убирайся в своей комнате и корми котика! — ревела Зоя Павловна и выгоняла меня из-за стола.
Все выходные, пока она смотрела сериалы по телевизору, я не выходила из своей комнаты. А раз тётка больше доверяла своему котику, чем мне — я устраивала бойкот и отказывалась есть и ходить в туалет. И если по второму пункту бойкот заканчивался часа через четыре, то по первому продолжался несколько дней. Потом я понимала, что тётке на самом деле плевать, ужинаю я или вовсе сбежала из дома с гастролирующим цирком.
Вот только из фокусов я знала разве что исчезновение еды из холодильника. После длительной голодовки я буквально опустошала полки с едой. Зоя Павловна якобы не замечала, что целая тарелка пирожков съедена, а две банки варенья исчезли без следа. На моё здоровье ей было категорически наплевать, поэтому резкий набор веса она предпочла не заметить.
Я поняла, что произошло страшное, когда впервые услышала обзывательство в школе: «Юлька-булка!». Забавно, но сразу не сообразила, что оно адресовано мне. А когда сообразила, лишние килограммы уже прочно закрепились на моей физиономии. Вместо борьбы я выбрала смирение и принялась старым проверенным способом заедать стресс. Жареная картошка с мясом, лазанья, пирог с вишней — все эти блюда я научилась готовить сама. После одиннадцатого класса кулинарные умения мне очень пригодились, ведь тётка при первой же возможности намекнула мне на переезд.
Подработка, учёба, съёмная квартира, отсутствие личной жизни — в общем-то, всё как у людей. Но когда Зоя Павловна на прошлой неделе приехала и высказалась про мою жопу — мир тут же перевернулся. Я перестала быть невидимкой, а, следовательно, и мои лишние килограммы.
Серьёзные проблемы требовали серьёзных решений. Пришлось купить этот новомодный замок на холодильник. Устанавливаешь таймер, защёлкиваешь и можешь открывать дверку только на три минуты за весь день. Циферблат на замке предательски отсчитывает секунды, а ты выбираешь только нужные тебе продукты. Умный сортировщик идёт в комплекте, рассчитывает вес и калории, блокирует вредную пищу, подсвечивая разным цветом нужные комбинации.
— Совсем с ума сошла? — высказалась Зоя Павловна в следующий свой приезд. — Мне тоже такое надо!
В глазах женщины читался восторг, а лицо лучилось мечтами о лучшей жизни. Но замок на холодильнике только казался хорошим решением. Через два дня настроение у меня резко ухудшилось, я даже попыталась сорвать дурацкую штуковину, но и тут разработчики всё продумали. Психуй хоть сколько – толку ноль. Три минуты в день и ограниченный выбор продуктов – всё, что у тебя есть в этой жизни. И вот тогда я начала спать всё свободное от работы время.
Когда часы сна показали мне красный индикатор, а на дисплее высветилось уведомление: «Вы спите более двенадцати часов в день уже десятые сутки», я испугалась. Так ведь недолго и всю жизнь проспать!
Решение пришло не сразу, но кодовый замок на кровать оказался мне просто необходим. Завела на восемь часов в сутки и закрепила под матрасом. Потом приехала специальная служба и завершила установку новомодного «Слипера». Встроенный будильник и индикатор слежения за положением тела и фазами сна. Звучало как сказка! На деле всё оказалось не так радужно: после восьми часов сна «Слипер» включал тонкую сетку тока, заставляющую подорваться с кровати. С каждой минутой сила тока увеличивалась, а диван превращался в устройство для пыток.
Смотреть сериалы приходилось в кресле, перекусы чипсами мне только снились, кока-кола исчезла из меню. Так я перестала смотреть телевизор и бесконечно листать социальные сети.
— Не хочешь сегодня сходить выпить? — через месяц моей жизни с замками предложил Валерка из соседнего кабинета.
«В принципе, один раз за месяц можно выпить пива с симпатичным коллегой. Ничего страшного не случится», — уговаривала себя я примерно секунды три с половиной, после чего согласилась.
Одним бокалом пива, конечно, не ограничилось. Потом бармен принёс шоты с ред-булом, егермейстером, текилой…
Сначала мы много разговаривали, потом танцевали, через полтора часа уже сидели и обнимались. Я с удовольствием запускала руки под его чёрную толстовку и прикасалась к сильным напряжённым рукам. Чуть позже я нащупала напряжение не только в мышцах рук.
— А ты мне давно понравилась, как только я к вам устроился, — признался довольно пьяный Валерка.
Он зачесал рукой волосы назад и едва коснулся губами моей щеки. Я же вцепилась в него как хищное животное.
— Ого, да ты горячая штучка, — хохотнул Валерка и чуть прикусил мою нижнюю губу. — Ты даже не представляешь, как я о тебе мечтал.
И даже если он сказал это ради разового «переспать по пьяне», я с радостью купилась. Пятничный вечер, классный мужчина и кровать с электрошокером – что ещё нужно для счастья? Перед сном браслет зафиксировал физическую активность и повышенный пульс на кровати, поэтому не пускал ток. А вот утром будильник не сработал, и я подорвалась от довольно сильного разряда. Валерка при этом даже не дёрнулся. Видимо, ток сработал только в мою сторону.
Что ж, пришлось принять душ и готовить завтрак. Браслет напомнил об утренней зарядке и обещал порцию наказания за неисполнение. Я в который раз за утро пожалела, что установила расширенный тариф. Набрала номер поддержки и уже приготовилась вывалить на них все свои претензии, но вежливый голос оператора опередил меня:
— Если вы хотите отменить подписку нажмите один. Если вы хотите продлить подписку ещё на месяц нажмите два. Если вы хотите пересмотреть условия подписки нажмите три.
— Отменить на один день, — я четко проговорила каждое слово и терпеливо продолжила ждать реакцию вежливого голоса.
— Если вы хотите пересмотреть условия подписки, нажмите три, — повторил голос, и в трубке включилась зажигательная музыка.
Нажала три. Еле успела снять со сковородки яичницу. Фух, чуть не сгорела. А то пришлось бы жертвовать пятнадцатью секундами холодильника и штрафом на лишнюю порцию. Вводить в программу ещё одного жильца я не торопилась, близость по пьяне — не повод прописываться в чужом холодильнике.
— Пересмотреть условия вашей подписки невозможно, вы выбрали вип-подписку, которую невозможно отменить или остановить. Если у вас случились непредвиденные проблемы со здоровьем, направьте заключение врача на электронный адрес…
Я не дослушала вежливый голос, выругалась под нос и швырнула телефон на стол. Если Валерка узнает, что я живу по подписке, то обязательно растреплет всему офису. Так и слышу, как коллеги смеются над моим замком на холодильнике и счётчиком калорий. Сообщение об утренней зарядке напомнило о себе вибрацией:
«Двадцать приседаний и сорок бёрпи».
— Только не бёрпи! — взмолилась я.
Таймер засёк полчаса, а мои безуспешные попытки поменять программу так и не увенчались успехом. Сама захотела чёткий режим и быстрый результат. Дура, блин!
Конечно, Валерка зашёл уже на пятнадцатом бёрпи.
— Ого, зарядка после бара – это сильно. А завтрак выглядит аппетитно, — сквозь смех проговорил он.
Я сжала зубы и закончила упражнение, а потом глянула на Валеркину тарелку и ужаснулась. Яичница так и лежала кинутая на ходу, с растекшимся желтком. Майка прилипла к телу, а раскрасневшееся лицо мелькнуло в отражении зеркальной дверцы холодильника.
Зеркальная дверца шла в подарок за вип-подписку. Конечно, я от неё не отказалась. Кто в здравом уме отказывается от халявы?
Яичница растекалась по тарелке и не планировала останавливаться. Ну, хотя бы не сгорела.
— Прости, тороплюсь, дела, — сказал Валерка, чмокнул меня в щёку и ушёл.
А я села на пол и разрыдалась. Никто меня такую не полюбит. Теперь у меня просто два новых замка, а толку? Видимо, дело не в лишних килограммах и не во внешнем виде. Мысли давили, по привычке всё ещё хотелось нажарить картошки или съесть целую банку мороженого, но я продолжала сидеть на холодном полу и плакать.
— Если вы хотите отменить подписку, нажмите один, — снова послышался вежливый голос.
Я нажала один столько раз, сколько смогла.
— Извините, у вас невозвратная подписка, — ответил голос столько раз, сколько я нажала цифру один.
— Хотите ознакомиться с новыми замками на каждый день? — спросил вежливый голос, когда я уже отчаялась нажимать на единицу. — Кодирование от алкоголя, защита от никотина, завязка на верность, любая привычка за месяц. Установка на браслет за пятнадцать секунд. Дополнительно предлагаем психологическое сопровождение.
Вот это я влипла. В любом случае, за выходные Валерка не объявился, а я успела во всех красках представить, как выйду в офис и буду прятать от него глаза. Стыдоба.
Когда Зоя Павловна принялась обрывать телефон, я напряглась. Вот только её в воскресенье вечером мне и не хватало.
— Юленька, ты чего трубку не берёшь? Замки взломали! Слышишь? И всю базу в интернет слили, — сквозь смех рассказывала тётка.
И чего она смеётся? Это же катастрофа! Они гарантировали полную анонимность. Теперь все узнают, что у меня на холодильнике замок. И на кровати. И что зарядку я делаю только под страхом наказания. Всё пропало.
— А ты знала, что у вас в офисе у всех по пять замков? — продолжала веселиться тётя. — Мы с Маркизом только на месяц подписку взяли, скоро она кончится и заживём лучшую жизнь. Я скинула три кило, а кот полтора. Нет, ну ты только представь, пять замков!
Как только удалось попрощаться с Зоей Павловной, я сразу же кинулась смотреть информацию по замкам. Оказалось, что у всех наших стройняшек уже несколько лет подписка на замок. На регулярные свидания, крепкий сон, здоровую еду, уборку, готовку, спорт-зал. Кажется, они спускали на программу всю свою зарплату. Валеркину фамилию во взломанной базе я не нашла. Он позвонил буквально через час.
— А я подумал, что ты испробовала все способы, чтобы от меня избавиться. Прыжки эти с утра пораньше, яичница подгоревшая, тревога в глазах. Думал, пожалела, что всё так вышло, — с ходу принялся оправдываться парень.
— Приезжай ко мне, — попросила я, пропустив его слова мимо ушей. И, немного подумав, добавила: — только у меня таймер на холодильнике закончился и будильник-шокер на семь утра.
Раз уж у нас закончились секреты.
Валерка приехал через полчаса. Привёз еду и набор инструментов. Он несколько минут ковырялся в браслете и тыкал в экранчик.
— Всех пользователей заблокировали до завтрашнего дня, но я перестраховался на всякий случай, — подмигнул мне Валерка и протянул браслет.
Я сидела на стуле и чувствовала себя любимой. Неужели с моей жопой кто-то на меня позарился? Сильный, красивый, с добрыми глазами и большим сердцем. Валерка сдувал с глаз чёлку и улыбался. После ужина мы переместились ближе к дивану, но я по привычке ходила туда-сюда. Полчаса после еды тело должно находиться в вертикальном состоянии. В идеале – легкая прогулка. Вот я и гуляла по квартире, пока браслет не разрешал перейти ко сну.
— Сегодня можно без этого. — Валерка старался сохранять серьёзность, но у него получалось так себе. — Хотя, у меня есть предложение по поводу физической активности.
Сердце у меня внутри сделало сальто раза три подряд. Я прижалась к тёплой груди и услышала сердцебиение. Тут я не выдержала и рассказала Валерке и про отца, которого не помню, и про Зою Павловну с пирожками и злобным котом Маркизом и даже про медуз и дядь Пашу.
— Всё это в прошлом. Сколько тебе ещё мучиться с замками?
Пришлось рассказать и о годовой подписке. На год ведь дешевле. Оставалось одиннадцать месяцев регулярных занятий и сбалансированного питания.
Валерка сжал меня крепко в объятиях и мне показалось, что мы с легкостью переживём и холодильники, и электрошокеры.
И как только Валерка спустился ниже, а я приготовилась получить порцию заслуженного удовольствия, в дверь постучали.
Не позвонили, а именно постучали. Так делала только Зоя Павловна.
— Ну что, раскисла тут поди совсем? — провозгласила тётушка на всю квартиру. — Слышала, систему заблокировали на сутки? Я нашего любимого винишка купила и пирожков нажарила. Сейчас будем тебя успокаивать.
Мне захотелось сквозь землю провалиться. Конечно же, Валерка увидел тазик пирожков, улыбнулся, выскользнул в коридор и пообещал перезвонить. А Зоя Павловна пожала плечами и только спросила:
— Кран подтекает или с трубами чего?
Я не сразу поняла, что мамина сестра даже в мыслях не допускала возможности появления мужчины в моём доме. Не сантехника, не электрика, не «мужа на час». А просто обычного любящего, настоящего…
Валерка услышал комментарий про трубы и навряд ли остался им доволен. Внутри у меня всё оборвалось. Он сбежал, потому что у нас всё несерьёзно. Ещё бы! Второе свидание, чего я хотела?
— Ты бери, не стесняйся, а то исхудала совсем, — подбадривала Зоя Павловна и подсовывала запашистый пирожок прям под нос.
Я хотела откусить всего разочек. Потом пообещала, что второй раз — точно последний. И ещё один. И ещё. За вторым руки потянулись сами собой.
— Я в санаторий уезжаю завтра, Маркиза нужно кормить три раза в день, он после этой диеты совсем злющий, — заявила Зоя Павловна как само собой разумеющееся. — Завезу его ближе к вечеру, будь дома.
Ещё бы, она же меня спасла от дядь Паши и приютила. Я ей теперь по гроб жизни обязана. Маркиз терпеть не мог незнакомцев, именно поэтому гости к Зое Павловне не ходили. Противный кот метил всё, что плохо лежит. А если не понимали — кусал за ноги. Если Валерка рискнёт ещё раз прийти в гости — Маркиз его наверняка отвадит.
Зоя Павловна оставила таз с пирожками на столе и уехала. А я сидела и рассматривала третий пирожок так, будто только он мог спасти меня от душевных терзаний.
Валерка позвонил, когда в ход пошёл четвертый пирог с картошкой.
— Ты прости, что я уехал, просто ты рассказывала, что тётя у тебя не самый простой человек. Познакомимся потом, когда сама захочешь. Но про трубы она, конечно, забавно придумала…
— Не познакомимся, — прервала я Валерку. — Она завтра привезёт Маркиза.
После этого я разрыдалась, а Валерка положил трубку. Я так и знала, что этим всё кончится! Пятый пирог обязательно бы оказался в моём рту, если бы тело не сотрясали рыдания. А ещё через несколько минут я почувствовала себя полной идиоткой.
— Ты реально думала, что меня напугают какие-то замки, тёти и сумасшедший кот? — веселился Валерка, пока я продолжала плакать у него на груди.
— Я пяяяять пирожков съела! — созналась я и разрыдалась ещё громче.
— Вот беда-то! Считай, у тебя сегодня незапланированный читмил. А от остальных пирожков я тебе помогу избавиться, не переживай. — Валерка погладил живот и поднял руками моё лицо. — А завтра запишем меня в список жильцов, чтобы холодильник не глючил.
Но записывать Валерку в жильцы так и не пришлось. Немного пораскинув мозгами, он забрал меня к себе вместе с Маркизом.
— Поживёте пока у нас, — улыбнулся парень.
«У нас» — это он имел в виду себя и чрезмерно пушистого мраморного перса.
— Не знала, что у тебя есть кот! — удивилась я и погладила добродушный комок шерсти.
— Маркиз с ним точно не соскучится, — прозвучало как шутливая угроза. — А все эти новомодные прибамбасы тебе не нужны, если захочешь, у тебя и так всё получится.
А у меня получилось. Уже получилось.
