И тараканы выжили

***

Маленькие, крылатые, цвета ржавчины – прусаки совсем не изменились в отличие от мира, который их окружал. Не теплые дома, полные эволюционировавшими приматами, не мусорные баки теперь стали их основным местом обитания, а полумертвая земля и кирпичные руины, когда-то огромной цивилизации.

***

Люди тоже выжили благодаря упорству, силе духа и интеллекту, который когда-то и довел мир до катастрофы. Потомки выживших разбрелись по миру, образовали свои кучки-сообщества и спасались от смерти как могли. Строгий режим, безнравственный практицизм или удачный идиотизм – каждый из вариантов нашел своих людей и помогал им увидеть следующий рассвет.

***

У отряда таракановые организация жизни была куда проще. Нашел остатки бумаги или мыла – ешь! Трещина в стене? Можешь пролезть внутрь? Значит вот и место для размножения, главное, не забыть позвать свою семью с собой. Не только следы старой цивилизации, но и сам климат Земли благоприятствует выживанию: температура воздуха не опускается ниже нуля Цельсия.

***

Одиночество противоречит выживанию. Если же таракану разонравятся сложившиеся порядки - какой картон слаще, как охранять яйца и с какой скоростью летать - рыжий не начнет мятеж или побег из социума прусаков. Он даже не сможет что-то поменять в своих правилах, в отличие от человека.

***

Нельзя сказать, что Кофе сильно не нравилось жить в общине. Скорее, его честолюбие не могло примириться, что религиозным Наставником был не он. Несмотря на внутреннюю неприязнь, Кофе всегда выступал добровольцем, что бы не требовал сделать Наставник. Парень никогда не пропускал походы собирателей за семенами, чаще остальных помогал в столовой, а в свободное время занимался патрулированием их небольшого поселения. Все это было не энтузиазмом к работе и усовершенствованию своих навыков, не желанием помочь общине на пути к процветанию – просто, ему были нужны другие люди, чтобы при любой возможности противопоставлять мысли Наставника своим, конечно же, никогда не сомневаясь в правильности последних. Когда от человека требуют что-то сделать, самое время сказать как это неправильно, и будь воля Кофе, то жизнь в общине стала бы куда лучше. Ему хватало ума говорить вскользь, чтобы не создавать впечатление, будто он не согласен с Наставником или оказывает сопротивление его воли. Но на этом интеллект Кофе исчерпывался, и советы парня не были полезнее уже существующих правил.

***

Рядом с общиной прусаки практически не обитали: здесь люди не сажали для сбора урожая, почти не имели запасов с едой и только ржавой воды было вдоволь, благодаря трубам, все ещё чудом работающих в полуразваленных пятиэтажках. Тараканы облюбовали старые свалки на берегу. Ещё до катастрофы по одному из этапов проекта “Новый дом” люди сооружали небольшие искусственные озера, с водой полной специальных микроорганизмов, охотнее поедающих пластик нежели органику. Планировалось, что царство бактерий расчистит место для представителей царства растений, и мусорный берег сам по себе превратиться в зеленый уголок. Так бы и было, если бы другие части проекта сработали также удачно и человечество бы продолжало существовать как высокоразвитый и прогрессирующий во всех смыслах вид, а не остатки великой цивилизации. В итоге, свалки дожили до нынешнего времени, но немного портили окружающий апокалиптический пейзаж своей зеленой оболочкой из вялой травы, мха и редких цветов.

***

Соседями для тараканов были мелкие грызуны, черви, кузнечики и ещё парочку видов низкой весовой категории: стоило же человеку или другому тяжелому животному шагнуть на территорию свалки, как он тут же проваливался вниз прямо в токсичное озеро. Когда температура воздуха поднималась выше тридцати градусов цельсия, то прусаки начинали активно размножаться и вылазить из своих убежищ. В это время соседи не грозились съесть их яйца или же их самих, так как на время съезжали со свалки из-за ядовитых испарений водоема под мусором. Прусакам же такое изменение микроклимата ничуть не вредило. С годами рыжие даже закрепили у себя мутацию оставлять потомство, только когда вокруг высокая влажность с токсинами.

***

- Видишь, мох разросся до берега? Я соберу его, —сказал Кофе брату. Всю неделю держалась прохладная погода, поэтому было самое время отправиться группе жителей к свалке, не опасаясь отравиться испарениями.

***

- Зачем? Нам только семена нужны, - последовал ответ от Эспр.

***

- В этом месяце мы совсем мало накопили семечек. Если так и будет продолжаться, то мы никогда не улетим отсюда. А мох можно использовать как хорошую землю для семян.

***

- Ты своём с ума сошел! – громким шепотом Эспр попытался образумить брата, - А если корабль увидит? Хочешь, чтобы все триста лет ушли насмарку?

***

- Да я спрячу ростки под чем-нибудь. Под ящиком, например.

***

- И заодно от солнца их спрячешь, гений?

***

- Еще с прошлого похода я нашел кучу осколок зеркала. Из них составлю системку и внутрь коробки будет попадать свет.

***

- Только зря семена потратишь и всех нас подставишь под угрозу вымирания, - буркнул Эспр и добавил. – Наставник все равно тебе не разрешит. Лучше постой настороже, пока другие делом заняты.

***

Кофе сел на верхушку огромной бетонной плиты, которая когда-то была полом у ближайшего дома, а теперь служила высоким и удобным местом, чтобы следить, не приближаются ли незваные гости к свалке. Он никогда не отказывал брату или кому-либо. Будто бы в его голове был заложен некий механизм, который не позволял родиться сомнению. Если просят, если говорят делать – значит так нужно. Но Кофе был не единственный с программой “высокая лояльность” в голове – община бы давно распалась, не будь ее жители запрограммированы. Если Наставник твердит собирать семена – значит будем это делать. Если накопить достаточно зернышек и сложить их в одной комнате, то прилетит корабль и заберет нас на другую планету, полную вкусной еды и чистой воды. Это правда, ведь наш Наставник, и прошлые Наставники, и наши предки так говорили. Мы верим им.

***

Народ этой общины жил в домыслах лишь наполовину. Они из года в год усердно пополняли длинную, вытянутую подвальную комнату, которая была отстроена еще до катастрофы по программе “Новый дом”, и должна была служить складом для семян редких растительных видов. Когда полки комнаты заполнятся, то спутнику на орбите будет отправлен сигнал, что конкретно этот склад готов к запуску роста растений. Дверь, лампы, водные насосы – все работало от солнечных батарей, поэтому склад и вправду бы заработал как универсальный инкубатор для растений даже в нынешний период пост цивилизации. Для сохранности семян, комната оборудована специальной системой самоконтроля влажности и тепла, а после каждого проникновения на склад распыляется специальный химикат, который был безобиден семенам, но убивал бы нежелательных жучков.

***

Почти за триста лет функционалу склада суждено было обрасти домыслами и легендами. Теперь не спутник бы “избавил поселение от голода”, а целый кораблю, уносящий людей в чудесный мир изобилия. Также корабль очень строг и желает получить только найденные семена от ныне существующих растений или оставленные прошлой цивилизацией, а если человек ослушается, то спасительный шаттл никогда не приземлится на землю в наказание неверным.

***

Люди тратили огромное количество сил на удовлетворение “веры в семена”, ставя на второй план поиск пищи, чистой воды и лекарств. Потворство слепой надежде, а не выживанию позволило преобладать смертности над рождаемостью. Именно удача, а не логика или ум позволили просуществовать поселению почти триста лет.

***

После того, как Эспр произнес в слух “…все триста лет ушли насмарку”, он до конца дня бродил в своих мыслях по берегу свалки. Старший брат никак не мог сосредоточиться на работе, глаз не цеплялся к растениям, а мысли летали в далеком прошлом, когда он отправился в свой первый поход за семенами. Кофе не помнил отца, а вот Эспр запомнил, как тот проваливается под мусор, плеск воды, а дальше тишина. После смерти столь близкого человека, вера в спасение через семена не могла быть домыслом для старшего брата. Теперь убеждения и действия Эспр были накрепко связаны с идеей спасения. Даже просто произнесенная вслух фраза о крахе надежды, выбивала его из сил.

***

Кофе же не смог долго выполнять роль сторожа. Сначала он составил компанию соплеменнику, который подготавливал убежище для ночевки. Руки Кофе практически не работали, в отличие от рта, который постоянно указывал что и куда положить в импровизированной ночлежке. Затем младший помогал раскладывать доски и металлические листы на территории свалки, чтобы собиратели могли распределять свой вес на поверхности мусора, и снова, основной труд на себя взяли слова, а не дела Кофе. Ведь если стать командиром, то никто не посмеет причинить тебе вреда. Значит, можно достичь безопасности не хорошим отношением к себе, а властью над другими.

***

Эспр же до конца дня бродил по берегу свалки, глубоко погруженный в свою память. Он никак не мог сосредоточиться на работе, глаз не цеплялся к растениям, а мысли летали в далеком прошлом, когда он отправился в свой первый поход за семенами. Кофе не помнил отца, а вот Эспр запомнил, как тот проваливается под мусор, плеск воды, а дальше тишина. После смерти столь близкого человека, вера в спасение через семена не могла быть домыслом для старшего брата. С того момента убеждения и действия Эспр были накрепко связаны с идеей великого спасения. Только так смерть отца приобретала смысл.

***

Таракан все никак не мог выбраться из кармана потрепанной куртки. Коготки не могли надолго зацепиться об джинсовую ткань, а крылья отказывались поднимать самку прусака к свободе. Тараканихе пришлось совершить долгое путешествие до людского поселения вместе с Кофе.

***

- Думаю, вода была недостаточно прокипячена, - ответил Кофе Наставнику. – Я посоветовал подержать еще час на огне, но мне ответили, что и так сойдет.

***

Половина жителей общины лежало на импровизированных кроватях, с жаром и скрючившись. Несмотря на предостережения брата, Кофе принес со свалки много мха, который отправился в суп. Еды всегда не хватало, и, по мнению Наставника, не стоило пропадать зелени зря. Главный повар никогда бы не допустил, чтобы растение со свалки, растущее над токсичным озером, попало в пищу. Да и Кофе на неожиданность в тот раз был не разговорчивее рыбы, чтобы в пылу наставлений хотя бы случайно сообщить о происхождении пищевой добавки.

***

- Ох, хоть бы никто не умер после такого обеда. Мы и без этого каждый месяц недосчитываем по паре жителей! Особенно, мне не хотелось бы потерять твоего старшего брата. Он лучше всех понимает старые книги, - рассуждал вслух Наставник, ходя взад-вперед по комнате, выстроенной над складом семян, которая также служила и местной библиотекой, и хранилищем ржавого оружия.

***

- Эспр и меня научил читать, - Кофе не мог не отметить свои способности перед Наставником.

***

Эспр с детства интересовался чтением, беря уроки у каждого в поселение, кто был хоть немного грамотен. Его отец был близким другом Наставника, и именно тот донес до мальчика важность черпать знания из записей старого времени. Когда у Эспр родился младший брат, старший уговорил дать ему имя, прописанное на пластмассе, ставшей дверью в их самодельную хижину. Второе же сохранившееся слово на пластмассовом стенде послужило новым именем старшему ребенку. Никто в поселении не догадывался, что значили имена братьев. Сама же дверь до апокалипсиса служила уличным меню кофейни.

***

- Думаю, я справлюсь, если вам нужно что-то прочесть и понять, - предложил Кофе свои услуги чтеца.

***

Разваливающиеся книги, потрепанные журналы, недописанные дневники и куча макулатуры с цифрами никогда не пылились. Нынешний и прошлые Наставники общины ставили в приоритет только две вещи: заполнение склада с семенами и поиск информации о программе ”Новый дом”. Вечный поиск инструкций и решений проекта – вот изначальная цель менторской роли. Текущий Наставник хоть и читал медленнее всех и не смог бы сосчитать до ста, но это ничуть не помешало ему стать пастырем. Понимая, что не всегда знания и способности дают человеку власть, Кофе не сдавался заполучить высокий статус.

***

Если бы Эспр прочел недавно найденный в старом офисе ламинированный журнал, то старший брат непременно бы прочитал вслух строчку за строчкой и выдвинул бы свои предположения о смысле сказанного. Но Кофе не стал радовать Наставника смыслом прочитанного, ведь он сам мало что понял. Хоть ему и претила ложь, но младший не мог позволить себе промолчать. Поэтому он пересказывал прочитанное, попутно выдумывая смысл непонятных слов и закрепляя о себе мнение хорошего чтеца.

***

Вернувшись домой, Кофе стал интересоваться значениями новых слов и выражений у старшего брата, но не акцентируя внимание, откуда он их узнал. Обнаруженная Наставником инструкция к складу давала четкое понимание, как использовать автоматическую теплицу и даже запускать процесс роста по своему усмотрению. Но Кофе был слишком мечтателен и глуп, чтобы внимательно слушать пояснения брата о значении новых слов и выстроить в голове полную картину складского механизма. Следующие две недели жизни младшего брата проходили под эгидой двух важных фраз, услышанных от брата, - “выдвигающиеся отсеки” и “не более 20 видов”.

***

Последующие четырнадцать дней младший брат всеми силами перепрыгивал старшего в статусе чтеца для Наставника. Кофе уже и забыл о своей неприязни к власти имеющему, как только тот стал ею делиться. Оказалось, достаточно всего двух недель, чтобы Наставник поверил сказки нового протеже об удачно найденном смысле, об анализе десятки накопленных книг и бумаг, о возможности отправки сигнала на спутник уже сейчас. Чтобы истинный источник новых знаний не раскрыл себя, Кофе спрятал инструкцию подальше от чужих глаз.

***

Самка прусака давно выбралась из джинсового кармана и все никак не могла найти хоть сколько-нибудь приличное место с едой и достаточной влажностью. Готовую еду без остатка съедали голодные поселенцы, а небольшие запасы пищи у племени хранились в законсервированном виде в жестяных или пластмассовых банках, созданных еще до апокалипсиса.

***

Тараканихе очень повезло, когда однажды ее усики почуяли органику и очень много воды где-то совсем недалеко. Спустившись под землю, ее фасеточные глазки нашли огромные запасы еды. Она ждала, когда люди перестанут копошиться, открывать банки, высыпать из нее еду, открывать какие-то полки, зачем-то рассыпать на них еду. Дождавшись закрытия двери, прусак начал трапезничать. Помимо пищеварительного процесса, в тараканьем теле также начался процесс формирования и созревания яиц, запустившийся благодаря распылению химиката в комнате склада. Спасибо долгой жизни над токсичным озером! Теперь химикат совсем не вредит виду прусаков.

***

Кофе показал всем, украденную мудрость по открытию специальных отсеков с питательным полимером. Раньше поселенцы просто высыпали семена на полку и надеялись, что электронный глаз зафиксирует их старания и передаст результат в космос. В итоге, достаточно было открыть специальным кодом все двадцать отсеков, поместить внутрь хотя бы по одному семечку и закрыть дверь склада. Никто из поселенцев не знал, как настраивать консоль управления комнатой, поэтому инкубация выполнялась по автоматическому сценарию, и двери захлопнулись ровно на полгода.

***

Шесть месяцев принесли Кофе власть, преемничество роли Наставника и смерть брата. Но он недолго горевал по утрате Эспр. Когда двери склада открылись, то поселенцев ждал не зеленый сад с многочисленными видами или космический челнок в светлое будущее, а рой рыжих насекомых, которые сожрали как семена, так и полимер с питательным веществом, который должен был заменять растениям землю. Они даже пооткусывали друг другу крылья из-за нехватки еды.

***

Вечно недоедающая толпа, руководствуясь своим гневом и прахом надежд, отправила Наставника и Кофе вслед за Эспр. Потерявшие в один миг надежду на выживание, поселенцы обрели спасение в новом, а именно в высокобелковой ползучей пище, которая неприхотлива к еде и практически не требует ухода. Уже через два поколения все забыли о программе “Новый дом”, и, наконец-то, стали подавать такие же большие надежды на выживание, как тараканы.