Рассвет прекрасного далёка

Солнце неспешно поднималось над горизонтом. Вернее, над частоколом из полуразрушенных стен, некогда скрывавших в себе квартиры, офисные помещения, магазины. Всё то, что когда–то наполняло крупный мегаполис.

Война закончилась всего пару дней назад. Кому скажи, что совсем недавно в небе закрывались порталы, в которых исчезали жуткие на вид существа – вряд ли кто поверит.

Кроме тех, кто непосредственно видел происходящее своими собственными глазами.

* * *

Много лет назад вопрос об одиночестве человечества во Вселенной встал особенно остро. К началу 2010-х годов многие страны мира соревновались между собой, кто быстрее сможет установить контакт с внеземной цивилизацией.

Кирилл Турлов, работник Института Космических исследований, предлагал, как ему казалось, беспроигрышный вариант.

– Раз мы не можем найти внеземную жизнь на ближайших к нам планетах, – говорил он, вышагивая перед загруженной в планшет картой звёздного неба, – надо стремиться передать информацию о себе далеко за пределы нашей Солнечной системы!

Подобные высказывания чаще всего заставляли любого, кто в тот момент оказывался поблизости, вежливо откашливаться, как бы намекая, что подобные предложения – просто трата ресурсов и финансирования на ветер.

Время шло, с Земли на Луну, Марс и Венеру высаживались зонды, безрезультатно проводившие на поверхности долгие месяцы. Тогда Турлов решил действовать.

Он загрузил капсулы культурными артефактами человечества – дисками с записями песен, консервных банок, тканей, фотографий животных и растений из разных уголков Земли. Их сопровождали спутники, беспрестанно передававшие в глубины Вселенной сигнал с приветствием на сотнях разных языков. У такого метода быстро нашлись скептики.

– Кирилл Михайлович, вы понимаете, что во–первых, инопланетяне, если они и существуют, не будут говорить на языках Земли, и что они вообще могут использовать какие-нибудь иные методы коммуникаций. Во-вторых, что на самом деле, в космосе, там, куда могут долететь человеческие космические корабли, нет никаких инопланетян? Может, искать их следовало не в космосе, а в глубинах океана? А что будет, если вы, к примеру, их найдёте? А что, если представители внеземной цивилизации окажутся враждебны по отношению к людям?

Вопросы сыпались, как из рога изобилия. Вскоре все доводы Турлова о том, как важно в космической гонке быть первым и как полезен может оказаться первый контакт с собратьями по разуму, оказались опровергнуты.

В то же самое время известный телеканал, специализировавшийся на слухах о невероятном только подливал масла в огонь, сняв двухчасовой фильм о летающих тарелках, поднимавшихся из моря.

Как и следовало ожидать, за загадками океанического дна потянулись подводные лодки и батискаты всех мастей.

Но даже это не привело к катастрофическим последствиям, оставившим после себя руины мегаполисов. Тёмная морская пучина встретила исследователей лишь необычными светящимися рыбинами причудливых форм, но никак не стоянкой летающих тарелок. Поиски продолжались.

Размеренное течение жизни постепенно закончилось, когда в лесах самых отдалённых уголков планеты стали находить «упавшие звёзды». Так называли висевшие в воздухе сгустки ослепительно яркого света. При приближении большого количества людей они раскрывались в огромные дыры, обладавшие ощутимым магнетизмом. Те, кто находился рядом и поборол в себе нараставшее желание пройти в раскрывшийся проход, затем рассказывали, что слышали звуки других миров, видели силуэты чужеродной фауны. Некоторые из её представителей отдалённо напоминали представителей привычного животного мира. Другие же настолько выходили за рамки привычного, что легко попадали под определение инопланетян. Их-то и планировалось ловить, изучать и, в конце концов, представить публике как первых «инопланетян».

Это оказалось ещё одним шагом к событиям, разделившим мир на «до» и «после».

Тяжело переставляя ноги, шли облачённые в скафандры исследователи-добровольцы. Хоть им и не пришлось лететь в глубины космоса и высаживаться на чуждых планетах, никто не мог гарантировать, что по ту сторону прохода не ожидали серные дожди, смертельно ядовитый воздух (или вообще отсутствие какой бы то ни было атмосферы. Животные вполне могли вести себя не так, как в привычном мире, дышать другой газовой смесью или вообще, чем чёрт не шутит, обходиться без дыхания в привычном его понимании. Первая такая раскрывшаяся «звезда» вела в мир каменной пустыни, где высились испещрённые символами четыре обелиска. Из обитателей там встречались только мелкие юркие ящерицы, поймать которых для неповоротливых исследователей оказалось непосильной задачей. Собрав немного склизкого зелёного мха, они собрались было уходить, как меж четырёх камней вспыхнул искрящийся шар, подозрительно похожий на шаровую молнию. Взметнувшись высоко в небо, она засияла ярче солнца, а затем резко рухнула вниз, принявшись летать за убегающими исследователями. Из десяти человек, отправившихся за грань другого мира, в живых остались только трое, израненных, смеющихся безумными голосами и твердящими, что на той стороне им повстречались самые настоящие высшие силы, в сравнении с которыми все известные боги – всего лишь беспомощные клопы. Прожили те, кому посчастливилось выйти обратно в свой мир, недолго. Кому то не было суждено проснуться одним утром, кто-то без вести пропал в лесу.

Казалось бы, произошедшее должно было остудить пыл искателей инопланетной жизни и исследователей новых миров. Не вышло. Жертвы лишь заставили задуматься о некой защите, корпусе, что служил бы преградой между человеком и окружающей средой другого мира. Вдохновившись легендами древности, в особенности осадой Трои, конструкторы создали машины по подобию различных зверей. Внутри их, как в танках, должны были сидеть исследователи, защищённые от всевозможных опасностей. Первые три машины в виде льва, орла и волка почти полностью исследовали мир, населённый земляными человечками, исповедовавшими культ войны. Их города простирались на километры под безжизненной пустыней, самыми помпезными строениями в них были сложенные из песчаника храмы. Внутри обнаружились залежи самого разного оружия – от старинных револьверов и ружей до образцов, не похожих ни на что, привычное человеческому глазу. Перепачканные чем-то бурым клинки лежали на алтарях, соседствуя с оплавленными гильзами, табличками с текстом на не поддающемся переводу языке.

Исполинский механический лев опустился на брюхо. Его пасть открывалась всё шире, пока из неё не вышли облачённые в скафандры люди.

– Взгляните, это самый большой из заброшенных храмов, который нам удалось найти. Вероятно население города было уничтожено какой-то войной, или покинуло эти места, – руководитель экспедиции, Матвей Флюксов, осмотрелся по сторонам, – Как по-вашему, что это за культ?

– Скорее всего, что-то языческое. Смотрите, свод в каких-то рисунках. Я вижу дерево в цвету. Что это? Древо жизни?

– Вполне вероятно, что это рождение какого-то божества, не думаю, что дерево, которое так мелко изображено, будет играть здесь главную роль, – заметил Константин Корвин, напарник Флюксова по экспедиции. Он также покинул корпус похожей на льва машины и теперь делал первые шаги по заброшенному храму неизвестной цивилизации.

– Поразительный культ оружия. Практически все образцы искусства так или иначе связаны с оружием и военным делом. Полагаю, что этот силуэт означает бога войны.

– Скорее всего, богиню. Смотри, формы явно женские, – заметил Флюксов. Ввязавшийся в поиски инопланетной жизни чисто ради наживы, он явно не был рад тому, что лично ему удалось найти только заброшенное строение, пусть и доверху набитое священными для местных обитателей артефактами.

На верхних этажах храма нашлись фрески, изображавшие целые сцены баталий низкорослых человечков с фауной пустыни – крупными ящерами, скорпионами с зазубренными панцирями, жуками, извергавшими пламя из длинных хоботков. Помимо таких изображений, нашлись и вырезанные прямо на стенах выкладки и чертежи машин с крепкими башнями, отдалённо напоминающих танки, роботов, управляемых изнутри, кораблей (изогнутые линии над и под их округлыми корпусами очень напоминали волны).

Особенно много вопросов вызывала крохотная комната, куда пришлось заходить, согнувшись в три погибели. В ней высился украшенный резьбой алтарь, на котором покоилась сложная по конструкции сфера. Вырезанные фигуры изображали двух то ли драконов, то ли змиев, сплетающихся друг с другом.

– Смотри, здесь новые персонажи. Два дракона каких-то. Может, так здесь представляют посланников богов? А сфера – это какой-то сосуд для подношений?

– А они наполнены? Понимаю, что здесь давно никого не было, но всё же, стоит попытать удачу?

Сфера оказалась составной и пустой внутри. Изнутри её покрывал слой странного металла, отталкивавший от себя всё металлическое, как магнит наоборот.

Среди извилистых коридоров нашлась крутая лестница, уводившая вниз в длинный тоннель. На конце его оказалась арка, выходящая в зал песчаного замка. Здесь роспись на стенах уже отличалась. Сцен войны стало значительно меньше, исчезли вездесущие фигурки округлых коротышек, в изобилии встречавшиеся в предыдущем зале. Вместо них вокруг изображались сцены с участием громадного силуэта, состоявшего из песка (как можно было судить по отсутствию у него ног), мечущего в разные стороны молнии. Очень часто встречалось изображение копья с остриём, тоже исторгающим молнии. Сказать, вымысел ли это или же такое действительно хранилось где-то в одном из залов замка, было сложно…

* * *

Механический орёл начал снижаться. В кабине вовсю шли разборки пассажиров, от громкого звука которых скрыться в тесной кабине было невозможно:

– Напомни мне, какого чёрта мы согласились сюда лезть? Это же почти джунгли, что тут можно найти?

– Если верить моим расчётам, здесь должна находиться вещь, которая не только доказывает существование иной разумной жизни, имеющей нечеловеческое происхождение, но и стоящая столько, что можно обеспечить себе безбедное существование до конца наших дней!

– Ты хоть слышишь, что несёшь? Розы – это не тропические джунгли!

Парящий в небе агрегат в виде птицы досталось пилотировать брату и сестре Ивану и Ксении Упёротовым. Эти двое не могли выдержать пары часов в обществе друг друга без того, чтобы не начать препираться. Так и сейчас – путь орла, ими управляемого, лежал в земли, которые когда-то принадлежали Китаю. Ныне же, её почти полностью покрывали заросли роз до самого неба. Легенды, передаваемые в почти очищенном Харбине, рассказывали о необычном романтическом подарке, обернувшемся катастрофой – букет генномодифицированных роз распространил споры во всей Азии. Теперь южнее Амура простирались розовые поля.

И в этих полях, как говорили от Владивостока до Харбина, находился заброшенный храм, значительно древнее легендарного Шаолиня. В нём хранилось особенное сокровище. Редкое и опасное, оно в равной степени манило исследователей и ловцов удачи. За годы поисков, никому не удалось подтвердить достоверность этих слухов, и уж тем более, показать, что скрывалось в стенах древнего культового сооружения.

Именно поэтому целью полёта орла были выбраны именно эти земли. из-за отсутствия нормальных карт приходилось ориентироваться на рассказы местных, состоявшие, в основном, из приукрашиваний и домысла.

Искомую постройку удалось найти только спустя целый день поисков. Заросшая толстыми колючими стеблями и розовыми бутонами размером с поднос, она от времени начала понемногу врастать в землю. Вход уже стал значительно ниже любого взрослого человека, поэтому пришлось продвигаться вперёд ползком.

Внутри высились статуи из глины с прорезанными на грубых лицах ртами и глазами. На головах каждой из них сидели жабы, змеи или ящерицы, сверкая сделанными из драгоценных камней глазами.

В глубине зала стоял постамент, на котором покоилась белая маска с застывшим выражением ужаса. Вокруг неё рисунки изображали драконов и кобр с раздутыми капюшонами – одна такая даже в виде барельефа выползала из постамента и склонялась над маской, обнажив клыки.

– Я читал, что символ кобры в древние времена был наподобие нашего символа «Не влезай, убьёт» или «Опасно», – заметил Иван, – Но я никак не пойму, что опасного в обычной маске? Непохоже, чтобы она умела говорить или летать!

– Скорее всего, она когда-то была священной. Опасность тогда – это чтобы простой люд не трогал сакральный объект, – поделилась мнением Ксения.

– Получается, мы нашли то, что искали? Запретный объект наверняка будет цениться! Я попробую снять маску с постамента.

Сделать это оказалось куда сложнее, чем сказать – белый лик сидел на расписном штыре, словно влитой. Пришлось приложить немало усилий. Наконец, с подозрительным хрустом, маска отделилась от штыря и осталась в руках довольно улыбающегося Ивана.

– Готово! Можно считать миссию успешной!

Вскоре орёл уже поднимался ввысь, унося с собой найденную маску. Та, казалось, тускло светилась, хотя это вполне могли быть иллюзии освещения в кабине…

* * *

Красный луч ударил в небо. Материя привычного мира разошлась, словно плавящийся в костре целлофановый пакет. С той стороны медленно выходило нечто исполинское. Похожее на чёрный ураган, украшенный белёсой потрескавшейся маской, оно вышло в привычный мир, окружённое несколькими существами. Одно из них напоминало улитку, покрытую дощечками с письменами на неизвестном языке, другое – снежного барса с клыками острыми, словно сабли, третье – лося со сросшимися рогами, рыжей шерстью и каменными копытами, а четвёртое – огненную рыбу в кипящем пузыре. Вслед за этой процессией в людской мир хлынули белёсые карлики с длинными конечностями и острыми когтями. Подобно саранче, уничтожающей всё на своём пути, они пронеслись по городам, разрывая и пожирая всё живое, до чего могли дотянуться. Эксперимент с насильственным открытием прохода в другой мир оказался самым непредсказуемым и катастрофичным по своим последствиям. Дело даже не в том, что люди столкнулись с неизвестной силой, которой не позволяло противостоять современное оружие – а в том, что в битву с одними пришельцами, зверями, возглавляемыми бестелесным существом в белой маске, вступили другие, куда более человекоподобные, вооружённые магией и технологиями, доселе невиданными. Одни отдалённо напоминали пародии на человека, другие, скорее были ближе к антропоморфным животным, словно вышедшими со страниц книги сказок. Старец с ледяным посохом, несущий бури и метели, вмораживал приспешников белоликого в исполинские глыбы льда. Ржавый робот в лохмотьях с молотом наперевес крушил бесчисленные орды когтистых карликов, пока те не накинулись на него гурьбой с гортанными криками и рычанием. Рыжая женщина средних лет насылала полчища комаров, выпивавших кровь без остатка за считанные секунды.

Но это нечеловеческое столкновение не было ни последним, ни единственным. Вслед за пришельцами, к войне подключились люди. Всё население планеты, почувствовав, что настал идеальный момент поквитаться за тысячелетия взаимных исторических унижений, накинулось друг на друга в войне, равной которой ещё не было. На протяжении долгих месяцев, мир сотрясали взрывы, небо и днём и ночью было ослепительно ярким от бесконечных вспышек магического оружия. Горы трупов множились с пугающей скоростью, вороны и собаки глодали кости павших солдат.

При таких потерях война продлилась недолго. Города складывались, словно карточные домики, население планеты стремительно сокращалось. Довольно скоро людям пришлось спешно заканчивать свои междоусобицы – на фоне битвы куда более могущественных сил они выглядели дракой муравьёв. Сил хватало разве что только на то, чтобы отправить в мир иной какого-нибудь монстра, по уровню развития сравнимого с обычным диким зверем. С более высокоразвитыми пришельцами приходилось куда сложнее. Оружие их либо не брало, либо отправляло в мир иной на какой-то период времени, очень быстро заканчивавшийся. В таком случае «убитые» возвращались значительно злее и опаснее, чем были.

Отряды белолицего и его звероподобных монстров потерпели поражение. Их изгнали прочь из человеческого мира, вместе с той частью человечества, которая решила воспользоваться их помощью в собственных интересах.

И осталось всего несколько десятков миллионов жителей на всю Землю. Оголодавших, бродящих по исполинским остовам некогда бурливших жизнью городов. То и дело среди руин приходилось сталкиваться с не пожелавшим отправляться назад чужеродным зверем. Исход такой встречи чаще всего оказывался не в пользу человека, не имевшего при себе огнестрельного оружия.

Сколько прошло времени, прежде чем привычная жизнь начала понемногу возрождаться из пепла, сказать сложно. Существа, пришедшие сражаться с полчищами белоликого, высоко оценили отвагу тех, кто сражался плечом к плечу с ними и проявил доблесть в бою. Оставшимся в живых эти пришельцы даровали технологии, позволявшие очень быстро выращивать эмбрионы из нескольких грамм крови – незаменимые в условиях, когда требовалось быстро восстановить численность населения. Колбы, наполненные чёрно-фиолетовой жидкостью, проводившей электричество – новое топливо для скорейшего питания восстановленных городов. Хотя, прежде, чем новое топливо обеспечит людям достойную жизнь, требовалось отстроить города. Это выжившим предстояло сделать самим…

* * *

Сегодня день выдался более-менее спокойным. Уже не летали в небе рои откормившихся на трупах огромных жуков, руины почти полностью очищались от одичавших собак, кошек, ворон и крыс.

– Ничего. Мы уже пережили самую страшную бойню, какую только можно представить. Отстроимся. Заживём, как прежде, а то и лучше.

Измождённый мужчина, больше похожий на живую высохшую мумию, склонился над котелком с бурлящей похлёбкой. Из бурой жижи то и дело показывалась голова шипастой рыбины и переваренная крупа. Несколько его таких же голодных товарищей уже ждали с погнутыми металлическими мисками.

– Почти готово. Когда-нибудь у нас снова будет вкусная еда. Полные столы. И нас снова станет много. Весь мир снова будет принадлежать нам.

Все, кто когда-то отправлялись покорять другие миры в поисках чужеродной жизни, теперь пытались выжить у костра, искали еду везде, где только возможно. Крайне редко в домах удавалось найти радиоприёмники. Их чуть ли не на коленке переделывали под подобие рации и использовали для передачи информации по всей округе. Так находили больше выживших, ресурсы, рассказывали о том, где сейчас опаснее всего, и куда лучше не соваться. В перерывах между такими передачами ставили музыку – от классики до ретро восьмидесятых годов. В попытках сохранить моральный дух выживших, музыка времён перед Войной Сущностей (так окрестили столкновение побоище, учинённое пришельцами) полностью игнорировалась.

Большинство машин, построенных для защиты от враждебных миров, давно разобрали на металлолом, те, что избежали этой участи, теперь ржавели под дождями и рассыпались в труху под открытым небом.

Ночь подходила к концу. Горизонт уже покраснел, небесная синева постепенно поглощала чёрный мрак. Видавший виды радиоприёмник, шипя и заикаясь, выводил известную советскую песню:

Прекрасное далёко,

Не будь ко мне жестоко,

Не будь ко мне жестоко,

Жестоко не будь.

От чистого истока

В прекрасное далёко,

В прекрасное далёко

Я начинаю путь…