Код возрождения

Город захлебнулся ночью и выплюнул из своей черной утробы алую звезду — Солнце. Раннее утро крадучись просочилось в узкие переулки старого города, окрасив их тусклым фосфоресцирующим светом. На фоне истерзанной временем башни Гуиниджи они выглядели особенно зловеще. Первые лучи светила пробились сквозь зияющие раны обветшалых стен и изъеденные ржавчиной водосточные трубы, окутали всё вокруг пурпурно-пепельным саваном и запахом угасших надежд. В этом городе, где вера в светлое будущее почти угасла, каждый новый день для жителей старых кварталов давно стал суровым испытанием.

Каэль, бывший инспектор с клеймом корпорации «НеоСфера» на левом запястье, шел по улице, стараясь не наступить на роботов-дворников. Мужчина натянул капюшон на глаза, чтобы скрыть лицо от вездесущих камер видеонаблюдения и одиноких роботов-инспекторов. Взор его, исполненный решимости, был устремлён на старую вывеску таверны, расположенную в конце улицы.

Тусклое солнце еще не поднялось над крышами домов и не успело согреть воздух, но длинные тени уже тянулись вслед за ним по мощёной брусчаткой улице, словно пытаясь схватить его за ноги и удержать. Когда Каэль вошел в корчму «Тарас Бульба», тусклый свет старых люминесцентных ламп выхватил металлический кейс в его руках, а за поясом блеснул нож. Воздух был густым: пахло искусственными кубинскими сигарами и застарелыми интригами. Каэль искал данные о новом биокоде, который, по слухам, создал молодой инженер. Этот код, как говорили, мог без затрат энергии возвращать молодость любому биологическому организму и излечивать страшные болезни.

В дальнем углу корчмы, за столиком, сидела женщина с неестественно белой фарфоровой кожей. Её глаза цвета расплавленного серебра блестели в полумраке. Пальцы, тонкие, словно паучьи лапки, едва касались края бокала с зелёной жидкостью. Каэль сразу узнал её по описанию. Эта была именно та женщина, которая должна была передать контрабандисту заветный код. Он, не раздумывая, подошёл и сел за её столик, скрывшись от утренних лучей в тёмном углу. Красавица подняла на него взгляд миндалевидных глаз, и мир замер. На долю секунды Каэль осознал, что попал в ловушку — за ним отправили самого совершенного биоробота-полицейского из Сферы Просвета. Его разум затуманился, а за окном новый день всё набирал силу. Город оживал, и где-то вдали, в сером небе над башней Гуиниджи, уже раздавался шум первых машин. Мозг Каэля чутко реагировал на звуки нового дня, которые становились для него последними.

Он попытался пошевелить пальцами рук, но тело уже не слушалось. Онемение охватило запястья, поднялось к груди, и за несколько мгновений холод сковал ноги. Воспоминания вспыхивали кадрами старой кинопленки: вот он, молодой и дерзкий, на пике своей карьеры. Вот – первая любовь и совсем юное лицо Эллы, а вот первое убийство, холодное и расчетливое. Осуждающее лицо брата на суде. А вот – вереница жертв, каждая из которых вела его все глубже в пучину беззакония. Каэль всегда верил, что сможет избежать расплаты, но, видимо, судьба решила иначе.

За окном старой корчмы почти расцвело. Лучи алого солнца коснулись лица мужчины, но не принесли тепла. В голове пульсировала лишь одна мысль: «Нельзя сдаваться».

Холодные глаза робота смотрели на Каэля, проникая в его сознание, и началось растворение — не физическое, но куда более страшное. Его воспоминания, его опыт, его сущность начали утекать сквозь невидимые щупальца робота-ликвидатора в накопитель реальности. С каждой секундой Каэль терял частичку себя, превращаясь в пустую оболочку.

Когда тусклое солнце полностью осветило корчму, последняя крупица личности Каэля растворилась. За пластиковым столиком теперь сидел другой человек, который уже не помнил, зачем пришёл сюда. Но он точно знал: если задержится здесь ещё хотя бы на пару минут, его уволят с завода. А это означало — голодную смерть.

Женщина с фарфоровой кожей допила свой бокал и растворилась в полумраке корчмы, оставив после себя лишь легкий запах озона и сладкое послевкусие забытой мечты.

Мир «Сферы» равнодушно поглотил новую жертву, не заметив утраты, а рассвет уже озарил улицы маленького городка Лукка, но над Некрополисом тьма только начинала сгущаться. После темной ночи всегда приходит рассвет. Это непреложный закон природы.

Наступила осень нового столетия XXI века. Но в начале XXI века, после последнего президентства Трампа, мир стал стремительно меняться. К концу века, после глобального кризиса и великой катастрофы человечество разделилось на три зоны. Каждая из них воплощала человеческие качества, доведённые до абсолюта. Возникло три отдельных мира: на американском континенте сформировалась «Терра Лабора»- где люди влачат жалкое существование, превращённые в живой механизм для обслуживания машин и заводов клонов. Их тела покрыты штрих-кодами, а мечты — давно превратились в прах.

То, что уцелело от России, Китая, Индии и Африки после глобальной катастрофы, получило название «Сфера Просвета» со столицей Люксория.

Здесь царит технологический прогресс: летающие города, роботы-помощники, медицина, способная исцелять почти любые болезни. В этом месте сконцентрированы все технические достижения и изобилие ресурсов, столь скромных на планете Земля. Люди в этом мире живут в комфорте и безопасности, наслаждаясь благами цивилизации.

Люксория сияет небоскрёбами из новейшего углеродного стекла. Каждый её житель подключён к глобальной нейросети, дарящей бесконечное счастье. Роботы-помощники исполняют любые желания жителей столицы, следят за порядком и покоем, а люди полностью посвящают себя самореализации на благо человечеству.

Между мирами простирается выжженная зона-призрак, некогда цветущая Европа, ныне превратившаяся в пустынный ландшафт. Радиация уничтожила всё живое, оставив лишь редкие мутировавшие поселения и отравленные воды Атлантики. Этот третий мир получил название «Некрополис».

Это гетто, где обитают те, кто не желает подчиняться холодной логике машин и нейросетей. Здесь люди вынуждены работать на низкооплачиваемых работах, жить в тесных и грязных кварталах, где болезни — приговор, а надежда на лучшее — редкость. В Мире Теней царит борьба за выживание, и каждый день — это проверка на прочность.

Порой на окраину Некрополиса ссылают отпетых рецидивистов и неизлечимо больных людей. Эти люди становятся изгоями, мутантами, отбросами цивилизации, выживающими в условиях немыслимой жестокости. Люксория старается поддерживать порядок, но на Земле заканчиваются ресурсы. После глобальной катастрофы в 50 годах 21 века правители Люксории урезали бюджет на гуманитарную помощь Некрополису и каннибализм, радиационные болезни, постоянная борьба за ресурсы – стали реальностью многих жителей бывшей Европы, но легенды о Некрополисе проникают сквозь информационные барьеры. В Терра Лабора их считают жутким напоминанием о последствиях глобальной катастрофы, а в Сфере Просвета они служат пикантной страшилкой для развлечения скучающих жителей. Но есть и те, кто видит в обитателях Некрополиса искренность и свободу от оков технологий и навязанных ценностей.

Тем не менее есть один путь который может изменить судьбу любого жителя как Некрополиса, так и Терра Лобора. Изобретение чего-то действительно важного и полезного для человечества даёт право жить в Сфере Просвета, в центре Люксории три поколения. Это возможность доказать свою пользу для общества, шанс на новую жизнь, на избавление от нищеты и страданий, единственный шанс вырваться из скудости и недугов.

Но люди мало верят в обещания правительства Терра Лабора. Именно из рядов Некрополиса и начинают зарождаться первые очаги сопротивления. Мутировавшие, закаленные в боях они единственные, кто может бросить вызов как механической мощи Сфере Просвета, так и тотальному контролю Терра Лабора.

Их оружие — ярость, их мотивация — отчаянное желание выжить и вернуть миру утраченную человечность. Война между тремя мирами — неизбежна. Конфликт, выросший из противоречий человеческой природы, грозит погрести под обломками цивилизации последние искры надежды. Но люди устали от войн, а в сердцах жителей Некрополиса еще теплится вера в то, что даже в самых темных уголках мира может прорасти росток новой жизни, который спасёт мир.

Так люди из мира сумрака и печали мечтают, трудятся, создают и изобретают, надеясь однажды перейти в мир света. Но путь этот труден и опасен — не каждый способен на подвиг, -не каждое изобретение будет признано.

Лиам Реверс сидел на полу рядом со своим сокровищем — потрескавшимся планшетом с почти разряженной батареей. Он собрал его из деталей, найденных на городских свалках. Его руки, покрытые цыпками и мелкими порезами, аккуратно разбирали крошечные элементы: остатки электронных схем, микропроцессоры и нанороботизированные чипы. Экран планшета мерцал, отображая сложные схемы, химические формулы и уравнения, но в любой момент мог погаснуть: заряд почти иссяк, а электричество отключили за неуплату. Лиам был гением, росшим в мрачных трущобах на окраине киберполиса Некрополиса. Его предки были великими воинами, сражавшимися за свободу великой страны, которая первая полетела в космос. Но сейчас Лиам мечтал не о космосе, он хотел изменить мир с помощью своих знаний и навыков, а планшет стал для него окном в иной, более совершенный мир. Планшет был его единственным окном в мир знаний, его учителем и другом. Внезапно экран планшета погас, — батарея села окончательно. Лиам откинулся на холодную шершавую стену и почувствовал, как разочарование накрыло его волной. Он понимал, что найти новый источник энергии будет непросто. Свалки стали опасными, их контролировали банды, а каждая найденная деталь была ценным трофеем, за которую могли и убить. В углу крошечной комнаты, служившей одновременно и лабораторией, и спальней, лежала его мать — Элла. Когда-то она была красивой женщиной, но теперь превратилась в бледную тень, прикованную к постели неизлечимой болезнью. Лиам подошел к матери и посмотрел на её изможденное лицо. Поправив сползшее одеяло с её обнаженного плеча, тихо сказал: «Я найду способ, мама». Внизу, под окнами, начинался очередной трудовой день, но Некрополис был еще в полузабытьи. Люди, как муравьи, спешили кто куда: на биофабрики, в доки, на мусоросжигательные заводы. Те, кто не имел официального трудоустройства, искали помощи в церквях и храмах или же обращались в благотворительные столовые. Но теперь подаяния стали скудными, а еды на всех не хватало. Её выдавали только больным и только тем, кто смог добраться до пункта раздачи. Часто приезжали людоловы и забирали тех, кто, по их мнению, еще мог работать в трудовых лагерях. Власти поощряли принудительный труд, но там люди заболевали неизлечимыми болезнями и умирали буквально за полгода. Его мать была тому ярким примером. Лиам пожертвовал всеми своими деньгами и продал семейные вещи, чтобы подкупить охранника лагеря и вернуть её домой. Юноша искренне верил в свое изобретение — биорегенеративный нанопрепарат. Этот препарат мог творить чудеса. Восстанавливать ткани, лечить неизлечимые болезни, возвращать к жизни умирающих. Теоретически он просчитал все. Ему нужен был только сверхмощный искусственный интеллект и биокомпьютер, который не только смог бы завершить работу, но и запустить проект. За окном прохожие спешили по своим делам, а Лиам сидел за кухонным столом, погруженный в формулы, графики и молекулярные структуры на пожелтевшей бумаге. Компьютер не работал, поэтому он продолжал трудиться по старинке — карандашом. Лиам внимательно изучал расчеты, прищурив глаза. Еще немного усилий, и его мечта воплотится в жизнь. Три поколения в мире света. Три поколения комфорта, безопасности и счастья. Он готов пожертвовать одним из поколений своих детей ради спасения матери. Он заберет Эллу в Люксорию и вылечит там своим препаратом! И этой мечты достаточно, чтобы рисковать всем. В углу комнаты, среди пыли и запустения, на единственной уцелевшей полке стоит старая книга в потрепанном переплете. На обложке портрет красивой девушки, которая держит в руках белоснежного голубя. Это всё, что осталось от большой библиотеки его семьи. Лиам часто останавливает свой взгляд на этой реликвии, доставшейся ему от бабушки Хельги — некогда знаменитой писательницы, чье имя гремело до Великого Разделения, когда мир еще не распался на три измерения. Когда юноша брал книгу в руки, его охватывало странное чувство собственной уникальности. Жизнь в гетто — горькая насмешка судьбы, случайность, от которой перехватывает дыхание. А книга молчит, храня тайны прошлого, — отчего их семью забросило именно в Некрополис? Лиам вспомнил рассказы матери о бабушке Хельге, известной писательнице, которая получала престижные премии и выступала на международных форумах, а их семья была очень известной. Её книга, написанная задолго до глобальной катастрофы и социальных потрясений, теперь казалась почти пророческой. В ней Хельга описывала мир, который постепенно утрачивает человечность и разделен на три социально неравные части. Бумажный экземпляр этого романа сейчас выглядел настоящим сокровищем. В Некрополисе, где все документы существовали только в цифровом виде, книга в бумажном переплёте была огромной редкостью и за нее могли дать немалые деньги. Но Элла строго-настрого запретила ее продавать. Лиам бережно хранил книгу, изредка позволяя себе гадать на ней, как учила его мама в детстве.

Нужно было задать мысленно вопрос, а вслух назвать страницу и абзац. Всё, что в этом абзаце говорилось, должно было помочь. Удивительно, но это часто срабатывало. Лиам внимательно перечитывал абзацы из бабушкиной книги и находил ответы. Однажды, когда мать была особенно слаба, а дома не осталось даже куска хлеба, он читал ей вслух отрывки из романа. Так юноша пытался отвлечь её и облегчить боль. Слова Хельги, написанные более ста лет назад, звучали удивительно современно: о мечте, о преодолении проблем и том, что настоящая революция начинается с мечты. «Технологии — это не только машины, — писала Хельга. — Это способ мыслить, способ иначе видеть мир. Но если ты потерял способность сострадать, то никакие устройства не сделают тебя человеком». Лиам зачеркнул последнюю формулу на желтом листе, положил карандаш, привстал и взял старую книгу, ощутив физически тепло семейных воспоминаний. Его разработки в бионанотехнологии – не просто научный проект. Это продолжение мечты бабушки – вернуть любовь миру, забывшему её ценность. В центре комнаты внезапно вспыхнула лампа. Процессор компьютера снова зажужжал, привлекая внимание юноши. На экране монитора появилась нужная формула — чудо, в которое он уже не верил. Свет в квартире отключили почти месяц назад. Резкий стук в дверь заставил Лиама вздрогнуть. Он быстро спрятал планшет и чертежи под старый матрас, на котором лежала мать. — Открывай! Инспекция труда! — грубый мужской голос эхом отдался в тесной комнате. Лиам осторожно приблизился к двери. Инспекторы управления Некрополиса были безжалостны — они могли отнять последнее, если человек не мог доказать свою занятость. Без официальной работы юношу ждали огромные штрафы. Дверь внезапно распахнулась. На пороге стоял инспектор с шевроном-именем на груди – Айвен и с клеймом корпорации «НеоСфера» на запястье. Его холодный взгляд быстро обежал убогую комнату.

— Реверс Лиам? - голос был механический, лишенный эмоций.

— Да, — ответил Лиам, заслоняя собой мать.

— Вы не подавали отчет о трудовой деятельности последние три месяца. Это нарушает городской кодекс корпорации «НеоСфера»

В этот момент Элла тихо закашлялась. Айвен посмотрел на женщину, и в его взгляде мелькнуло что-то — возможно, воспоминание, а может, и проблеск человечности.

— У меня есть разработка, — тихо сказал Лиам. — Биорегенеративная нанотехнология. Она может...

— Документы? - перебил Рэйвен.

Лиам замолчал. Его разработка была почти готова, но еще не оформлена официально. А без регистрации в государственной электронной системе — это всего лишь его мечта.

— Три дня, — холодно произнес инспектор. — Три дня, чтобы предоставить полный пакет документов и оформиться, как самозанятый. Иначе вас отправят на принудительные работы в портовый район.

Дверь с грохотом захлопнулась, а Лиам прислонился к ней горячим лбом, чувствуя, как сердце стучит под рёбрами и сбивает дыхание.

Три дня, чтобы доказать существование своего изобретения. Три дня, чтобы спасти мать и получить шанс на участие в конкурсе и попытаться претендовать на победу.

Он посмотрел на книгу бабушки. «Революция во имя жизни» — теперь это было не просто название. Это было его личное испытание.

Свет пока горел и Лиам подключил паурбанк и планшет к электричеству. Разряженные батареи с жадностью начали в себя впитывать энергию.

Лиам включил планшет. Работа началась.

Ночь опустилась на Некрополис быстро. Тусклые фонари едва освещали узкие переулки. Редкие прохожие мелькали призрачными тенями. Лиам продолжал трудиться, понимая, что шансы на успех невелики. К часу ночи электричество снова отключилось, но все внешние аккумуляторы были полностью заряжены. Надежда не покидала юношу. Его разработка станет не просто медицинским прорывом. Она откроет путь к спасению больной матери, а возможно и множества людей в его мире, если позволит правительство.

Вдруг раздался тихий стук. Лиам напрягся — в их районе редко стучали после заката. Он открыл дверь. На пороге стояла Зара из подпольной тайной медицинской лаборатории. Лиам видел её последний раз в школьные годы, когда они учились в параллельных классах. Соседка, часто заходившая к матери Лиама, рассказывала, что Зара добилась успеха благодаря яркой внешности и покровительству главного инспектора «НеоСфера». Глаза девушки горели лихорадочным воодушевлением.

— Я слышала о твоей разработке, — прошептала она. — Мне нужны детали.

Лиам медленно отступил назад. Зара была известна своими связями — она могла, как помочь, так и полностью уничтожить его шанс на спасение.

— Мне нужны твои формулы и уравнения, — продолжила Зара. — Корпорация «НеоСфера» заплатит целое состояние за твою технологию.

В этот момент сзади раздался слабый голос матери:

— Лиам... не верь ей...

— Корпорация «НеоСфера» не сможет реализовать мою идею, мне нужен интеллект из центра «Сколково», — сказал Лиам.

— Корпорация «НеоСфера» может всё, Зара мотнула гривой рыжих волос. Серверы, расположенные в старой части Германии, получают энергию от атомной электростанции, размещенной на окраине в бывшей Украине. Они запустили станцию нелегально, но правительство закрыло на это глаза. Их сил достаточно для выполнения любой задачи.

В комнате повисло напряженное молчание. Лиам и больная Элла стояли перед сложным выбором. От их решения зависела судьба не только их семьи, но, возможно, и всего мира.

— Нет, я загружу формулы на государственный сайт и попробую выиграть конкурс, — сказал он.

— Ха, наивный! — глаза девушки блестели в свете самодельной свечи. — Ты думаешь откуда мы узнали о твоей разработке? И почему сегодня приходил инспектор, а у вас был подключен свет?

— Почему? — удивленно спросила Элла.

— Все твои разработки под контролем, — её пальчик с ярким маникюром уперся Лиаму в грудь.

Лиам осторожно положил руку на старую книгу своей бабушки, которая лежала на столе. Это был их семейный компас в безжалостной реальности. Он резко открыл книгу и прочитал: «Иди на всё ради цели!»

В этот момент дверь со скрипом отворилась, и в комнату вошел Айвен.

—И вы здесь?- Лиам сел на стул у стола.

Айвен подошел к кровати Эллы и, взяв ее руку, прошептал:

—Ты очень изменилась, но я узнал тебя!

—Простите, но я вас не узнаю,- Элла посмотрела на мужчину испуганным взглядом.

—Неужели ты не помнишь двух братьев Каэля и Айвена?

—Каэль?

—Нет, Айвен.

— Но как ты тут?

—Поверь, случайно, но успел услышать ваш разговор с этой юной красавицей, — гость мотнул головой в сторону двери.

—Да кто вы?- Лиам потянул руку к матери.

—Эта история стара, как мир,- заговорил мужчина, — когда-то, после Великого Разделения, два брата любили одну молодую студентку медицинского института. Она была талантлива и подавала большие надежды. Но один из Братьев выкрал ее и увез в сумеречную зону, на окраине, где шла великая столетняя война. Но социальные катаклизмы, что разделили мир на три половины, разрушили их отношения. Каэль стал преступником, а я стал частью системы, инспектором. А Элла,- Айвен прижал руку женщины к губам, осталась в Некропулисе, так и не реализовав свой потенциал.

Зара, почувствовав напряжение, медленно отступила к двери.

— Я помогу тебе мальчик, не верь этой обманщице.

— Твоя технология — ключ, — прошептала девушка. — Но чтобы по-настоящему изменить систему, недостаточно только медицинских разработок.

Лиама вдруг как молнией поразило, он понял, чего не хватало в формулах. Воспоминания о бабушке Хельге, её романе соединили все части концепции воедино, а новая идея вспыхнула в сознании юноши ярким решением. Чтобы создать по-настоящему революционный проект, нужно объединить три поколения и все знания, которые есть в их семье. Литературный дар бабушки Хельги, медицинские открытия Эллы и изыскания самого Лиама. Всё это загрузить в биокомпьютер, который запустит программу, написанную Лиамом.

— Мне нужно попасть в Люксорию в «Сколково», — прошептал Лиам. — Только там я смогу загрузить и объединить все наши семейные архивы.

Айвен, услышав его слова, медленно развернулся. В его глазах плескалась странная смесь служебного долга и давней, не утихшей любви к Элле.

— У тебя есть три дня, — процедил он. — Три дня, чтобы собрать весь архив воедино. Там, в сумке,- он указал в угол у двери, — паурбанки и мощный планшет. Трудись, мальчик, я помогу.

Зара усмехнулась:

— Ничего у вас не выйдет, без кода корпорации проект не запустить. «Сколково» давно работает на своих кодах!

— Ничего, улыбнулся Айвен, у них есть отдел с нашим оборудованием и я знаю, как туда попасть.

Лиам посмотрел на Зару, после перевел взгляд на мать и гостя. Взглянул на старую книгу бабушки, на свои записи. Три поколения. Один шанс. Одна цель — прорваться сквозь барьеры, разделяющие миры.

— Говори свои условия, — повернувшись к девушке, прошептал он сухими губами.

—Вот, так-то лучше, а условие простое, если ты выиграешь, ты заберешь меня в Терра Лабора! - глаза Зары вновь вспыхнули огнем.

—Договорились!

План казался безумным и почти невозможным. Зара, используя свои связи в криминальном мире, раздобыла поддельные документы и пропуск в научный сектор старого европейского города. Айвен, движимый любовью к Элле и странным чувством к Лиаму, согласился помочь с доступом к центральному серверу. Он воспользовался своими служебными полномочиями, чтобы представить Лиама как сотрудника корпорации и достал ему карту доступа в «НеоСфера».

В ночь, когда город погрузился в глубокую тишину, Лиам отправился к таинственному порталу, скрытому в заброшенной части города. Этот портал был создан корпорацией «НеоСфера» в период столетней войны для быстрой переброски оружия и научной техники. Лиам пересёк границу миров с рюкзаком за плечами. В нём лежали планшет, бабушкина книга и флешки с разработками матери. Он шагнул в неизвестность.

Терра Лабора встретила его ослепительным сиянием. Голографические указатели, летающие транспортные капсулы, люди в идеально белоснежных одеждах — всё казалось нереальным после серых пыльных улиц его темного мира. В научном отделе «НеоСфера» у Лиама было всего 12 часов на загрузку и оцифровку архивов. Каждая минута была на вес золота.

Компьютерные системы сканировали и оцифровывали роман Хельги, медицинские записи матери и научные исследования самого Лиама. Внезапно алгоритмы начали создавать новую концептуальную технологию, способную полностью изменить представления человека о природе и его возможностях.

Но в последние мгновения загрузки в комплекс вошли сотрудники службы безопасности.

— Стоять! — прозвучал металлический голос. А роботы охранники встали за спиной Лиама.

Лиам успел нажать финальную кнопку синхронизации. Архив был почти полностью загружен, секунды стали вечностью, флешнакопитель мигал зеленым цветом, сообщая хозяину, что данные загружены. Но в этот момент в зал вбежал Айвен и бросился к серверу. Нажав несколько кнопок, он открыл портал с экспериментальным искусственным биоинтеллектом. Лиам сообразил, что хочет сделать Айвен и бросил ему флешку через весь зал. Робот-охранник перехватил накопитель, но Айвен оказался проворнее и, спустя мгновение, выхватил из металлических рук робота флешку, резко пригнулся и положил её на интерактивный стол в поле доступа искусственного биоинтеллекта. Наночастицы подхватили устройство, а на экране загорелась яркая алая клякса. Информация мгновенно загрузилась в систему.

— Я сделал это, бабушка, — прошептал Лиам.

В этот момент служба безопасности была готова его арестовать. Но что-то странное происходило с биокомпьютером и всей серверной системой. Архив, который загрузил Лиам, начал жить собственной жизнью.

Системы «Сколково» словно захлебнулась от информации, которую получила от биокомпьютера. Голографические экраны вспыхивали и гасли, алгоритмы плавили серверы «НеоСферы», а биокомпьютер продолжал обрабатывать новые данные: литературу, медицину, нанотехнологии трех поколений, вплетая свои знания.

Лиам стоял и не мог поверить своим глазам.

Внезапно центральный экран оживился. На нем появилось лицо — собирательный образ, состоящий из черт его бабушки Марии, матери Эллы и его собственных. Голограмма заговорила: «Система интеграции поколений активирована».

Охранники оторопели. Главный инженер «НеоСферы», присутствовавший при задержании, медленно подошел к экрану.

— Что... что это? — прошептал он.

Голограмма продолжала: «Биорегенеративная нанотехнология с элементами квантовой памяти. Способность восстанавливать не только физические ткани, но и генетическую память поколений». Лиам понимал — его изобретение было чем-то большим, чем просто медицинская биотехнология. Это был ключ к воссоединению разорванного мира поколений. Айвен, прижатый роботом-охранником, неожиданно легко освободился и приказал отпустить Лиама. В тот же момент система объявила финальный вердикт: «Проект одобрен. Три поколения получают право перехода в Терра Лабора».

— Это невозможно, — тихо произнёс Айвен.

— Возможно! — воскликнул Лиам. — Мы просто верили в это, и потому одержали победу!

— Теперь ты сможешь исцелить Эллу! — продолжил Айвен. — И мы будем вместе!

— Да, вы сможете забрать мою маму и быть счастливы вместе! Она поправится, — прошептал Лиам, и по его щеке покатилась слеза. И Айвен уже не мог сдержать слез. Он осознал: произошло нечто большее, чем просто открытие. Запустился код возрождения. Началась революция!