Цветы для любимой

Раз в год узкие кривые улочки Талиса тонули в ароматном живом море. Гирлянды из роз, тюльпанов, гвоздик, пионов и орхидей украшали фасады храмов, торговых лавок и богатых вилл. Высокие фахверковые дома зеленели венками, сплетенными из моха, папоротников и суккулентов. Каждую последнюю неделю мая люди забывали о тяготах жизни и предавались беззаботному веселью, пьяные от цветочных запахов, а некоторые, что греха таить, и от паров местного вина. Все разговоры были только о предстоящем празднике.

- Ну ты и дурак!

Юная девушка буравила взглядом парня, старшее ее на пару лет. Тот потрогал розовые лепестки на огромной арке, украшавшей кафедральный собор, и смущенно пробормотал:

- Это.. Марита попросила, вот я и не смог отказать.

- Только дурак пойдет воровать цветы, - топнула ножкой девушка. - И на кой они ей. Хочет стать цветочной феей?

- Она не сказала. Я понял только, что это очень важно. - Парень набычился. - Так ты мне поможешь?

- Не могу же я отпустить тебя одного, без меня ты пропадешь. Хотя ты и так пропадешь. - Она надула губы. - Эта девчонка тебе не пара, вы из разных миров. 

Парень грустно покосился на нее, но промолчал.

Они двинулись по главной улице Талиса к южным воротам, продираясь сквозь толпу горожан. Из дверей текстильной лавки выскочила мелкая шавка и с задорным лаем стала прыгать вокруг девушки. Та протянула руку, словно собираясь почесать ее за ушком.

- Ты что, Тулия, не трогай, - остановил ее парень.

Шавка гавкнула в его сторону, и он в ужасе отпрыгнул. Девушка рассмеялась.

- Гай, ты смешон. Она же маленькая.

- У нее зубы.

Женщина, пышная как свежий каравай, появилась в дверях лавки, загнала собаку внутрь и осмотрелась с важным видом. Встретившись взглядом с худосочной соседкой из лавки напротив, она поприветствовала ее.

- Серафима, как настроеньице? 

- Да вот ждем. Говорят, Парад могут отменить.

- Да ну? 

- Ага. Барон то, как дочка его убегла, так больше на людях и не казался. Заперся в имении и горюет.

- Да уж, раньше то были праздники, не чета нонешним, - подал голос дед, сидящий в глубине веранды. По его морщинистому лицу растекалось блаженство, когда он причмокивая отпивал из большой расписной кружки. 

- И не говори, - засмеялась женщина-каравай. - Раньше то и солнце было ярче и девки слаще.

- Ну уж моя то бабка точно была моложе.

- Поговори мне тут еще, - окрикнул его скрипучий голос из окна. - Есть иди, ужин стынет.

- Иду, иду. - Он отпил из кружки еще раз, кряхтя поднялся и зашаркал к двери. - Я им как раз собирался рассказать, как ты стала цветочной феей. Ох и красавица была, всех конкуренток за пояс заткнула, даже дочку главы магистрата, как бишь ее звали?

Он скрылся во внутренностях дома, а парень с девушкой пошли дальше по утопающим в пестрой роскоши улочкам. Вышли за ворота и двинулись по пыльному проселку мимо увитых зеленью оград к холму, где меж высоченных сосен стояло имение барона Дербрюра, властителя местных земель. 

Золотистое солнце скрылось за верхушками деревьев, и в воздухе разлилось томное ожидание ночной прохлады. Мошкара вальсировала над дорогой, блестя маленькими крылышками, но не решаясь приблизиться к спутникам. Навстречу попадались редкие парочки, гуляющие меж загородных садов и вдыхающие сладкие ароматы счастья. Гай, глядя на них, тяжко вздыхал и прибавлял ходу.

Главные ворота особняка стояли запертыми. Гай подергал толстые прутья и просунул меж ними голову. На звук из кустов выскочили два огромных чудовища, из тех, что предназначены охранять сады от незваных гостей, молча подбежали к воротам и принялись водить мохнатыми головами справа налево, оглашая окрестности хриплым дыханием. Гай отпрянул.

- Здесь нам не пройти, - заметила Тулия. 

- Конечно, поищем другой вход. Для этого ты мне и нужна. 

Гай решительно двинулся налево сквозь кустарник. Тулия недовольно фырча скользила следом, огибая наиболее густые заросли. Пройдя до конца ограды и завернув за угол, она остановилась и ткнула пальцем в верхушку секции, ничем не отличавшейся от всех предыдущих.

- Здесь защита ослаблена. Баронский маг или проглядел или поленился поправить.

- Что бы я без тебя делал. И почему у одних духов хорошие способности, а у других бесполезные?

Спутница пожала плечами, взмыла в воздух и перелетела через забор. Магическая защита лишь слегка обдала ее жаром, но тревогу не подняла. Гай приземлился рядом с ней с другой стороны ограды.

Баронский сад при полной луне не поражал воображения. Клумбы, засаженные диковинными цветами и растениями, собранными со всех уголков мира, сейчас могли скорее испугать шорохом и суетой теней, чем впечатлить буйством красок.

Двигаясь наугад, злоумышленники обшарили едва ли не половину баронского имения, когда Гай заметил роскошную оранжерею, покрытую настоящим стеклом. Он не ошибся, среди сотен причудливых цветов внутри нашлись те, какие желала его возлюбленная. На стеблях метровой высоты гнездились небольшие оранжевые бутоны по форме напоминавшие головы животных. Вот кот, вот лошадь, а вот ненавистная собака.

- Как живые. - Тулия протянула руку, и палец прошел насквозь, заставив лепесток лишь шевельнуться. - Немало же сил придется потратить, чтобы сорвать его.

- Я не собираюсь его рвать. Марите он нужен весь, вместе с корнями. 

Тулия застыла с открытым ртом, а Гай пошел к сараю, видневшемуся за углом. Послышался шорох и позвякивание и через пару минуть он появился, держа в одной руке керамический горшок, а в другой лопату.

- Я все продумал.
- Что… НЕТ! - Тулия замахала руками, словно собираясь взлетель. - Ты спятил!
Он не обратил внимания на ее возбуждение, а стал аккуратно подкапывать корень.

- Полнолуние, - причитала она, как я сразу не догадалась, почему ты выбрал этот день. Ты же сможешь снова стать духом только через две недели. 

- Я знаю.

- Две недели в теле. Ты забыл, как опасно воплощаться в человеческое тело? 

Прошлый раз тебя покусала собака!

- Это было десять лет назад. 

- Все ради тупой девчонки.

- Она не тупая, не говори так.

- Тупая, тупая, тупая. Ты рискуешь ради ее прихоти. Вспомни, что случилось с дядей Марком.

Гай поднял голову и сглотнул. 

- Его били палками и называли шпионом, - продолжала нагнетать Тулия. - Не знаю, кто такие эти шпионы, но люди их сильно не любят. Вдруг и тебя тоже с ними перепутают.

- Я спрячусь дома у Мариты, никто меня не тронет. Все готово. Пошли.

Он бережно взял горшок с пересаженным цветком и пошел к забору. Тулия бежала следом, подпрыгивая от возмущения, и, когда он резко остановился, налетела на него и прошла насквозь. Выйдя через грудь, она увидела блестящую в лунном свете белую дорожку, проходящую между двух стен аккуратно подстриженного кустарника. По ней прямо на воришек неспешно трусили два здоровенных мохнатых пса с блестящими глазами.

Тулия поежилась. Хорошо, что собаки не могут покусать духа. 

Услышав позади топот, она обернулась и увидела спину бегущего Гая. Цветок нелепо дергался в его руках, стуча бутонами по голове. Псы в жуткой тишине бросились следом.

Беглец и преследователи быстро потерялись из виду, но Тулия держала направление на звук шагов и цоканья когтей по камню. Вынырнув из-за кустов сиреневой гортензии, она успела заметить, как Гай подскочил к высокой голой стене баронского особняка, на которой лишь на уровне третьего этажа виднелись балкончики. Два зверя догнали его и с радостным лаем прыгнули, уверенные в успехе. 

Тулия ойкнула, но Гай легко оттолкнулся от земли и взмыл вверх, приземлившись на один из балконов. Собаки врезались в стену и завертелись на месте с тихим поскуливанием. 

Кое-как уняв беснующееся сердце, Тулия подобралась к дому, оттолкнулась от земли и проплыла мимо собак, проводивших ее недовольным взглядами.
Брат сидел на корточках за перилами, откинув голову и жадно втягивая воздух открытым ртом.

- Ну вот, и твое умение пригодилось, - улыбнулась девушка. - А ты говорил, бесполезное.

Гай ошалело посмотрел на нее.

- Дда… Кто бы мог подумать, что высоко прыгать в воплощенном теле может быть полезно.

Он выглянул из-за перил и отпрянул.

- И что теперь делать? Они же не отстанут.

- Ты же сказал, что все продумал.

- Все, кроме собак. 

Он подергал стеклянную дверь, но та оказалась заперта. Тулия облетела соседние балконы и на одном из них обнаружила открытое окно.

- Защита есть, но слабенькая. Я могу ее снять.

Гай перепрыгнул следом, дождался, пока сестра распутает нити силы на охранном заклинании и пролез внутрь, чуть не сломав длинный стебель цветка о раму.

- Брось ты его, - шикнула Тулия.

- Ну уж нет, столько страха натерпелся, все зря что ли.

- Ого, ты только посмотри.

Комнатка, в которую они проникли, оказалась алхимической лабораторией, маленькой, пыльной, но очень богато обставленной. Даже лучше, чем дом Мариты. Возлюбленная Гая, была славным алхимиком, и он много раз бывал у нее, сидел на окне и смотрел, как она готовит зелья. Но даже у нее не было такого разнообразия странного вида ингредиентов, неизвестных Гаю агрегатов, банок, склянок, кастрюлек. Они покрывали длинный стол, стеллажи вдоль стен. 

Тулия подошла к маленьком столу из красного дерева и уселась в резное кресло, обитое бархатом. 

- А это что?

Она вгляделась в мутный стеклянный шар, поблескивающий синими прожилками, и побледнела. 

- Там кто-то есть. Это дух, и он просит помочь ему. 

Коснулась пальцами гладкой поверхности.

- Стой! 

Рука легко вошла в шар по локоть. Тулия закричала и провалилась по плечо. Потом по шею. Когда голова исчезла внутри, крик оборвался. Гай попытался схватить сестру за ноги, но пальцы скользнули по бестелесным ступням и сжались в бессильные кулаки. Тулия исчезла без следа, будто ее и не было вовсе. 

Что же теперь делать? Бежать, звать на помощь. Но кого? Да и единственная дверь заперта, а за окном сторожат злющие твари, готовые разорвать чужака.

Гай упал в кресло и замер. Хриплое дыхание вырывалось из легких, немигающие глаза высохли. Время смолисто тянулось, но ничего не происходило. Только хриплое собачье дыхание за окном и тишина в комнате.
Помотав головой, Гай осмотрел шар. Размером с небольшой вилок капусты, мутный с кривыми синими прожилками, напоминавшими светящиеся вены. На ощупь слишком холодный, хотя, в человеческом теле все ощущалось иначе - дуновение ветра, бархат кресла, дерево стола. 

Где-то закричал коростель. Крек. Крек. Тысячу раз крек.

Сколько он так просидел, Гай не знал, но в какой-то момент понял, что больше не слышит злобного дыхания внизу. Собаки исчезли, путь свободен. От одной мысли, что придется спуститься в сад, ему скрутило живот. Никогда. Никогда больше он не будет воплощаться в человека. Он уже давал себе такое обещание десять лет назад, но не сдержал его. В этот раз будет по-другому.

Мягкое, уютное кресло держало пуще объятий любимой, но Гай заставил себя подняться и вылезти на балкон. Выглянул. Никого. Схватил шар, оказавшийся удивительно тяжелым, еще раз огляделся. Нужно только добежать до забора и перемахнуть его, а дальше мчать в город. Куда? К Марите, конечно. Она же алхимик, она знает, что делать. Ну… может быть знает.

Он вернулся в комнату и взял в другую руку горшок с цветком, чуть не уронив шар. Перехватил поудобнее. Проклятье, двигаться вот так оказалось очень неудобно. Гладкий тяжелый шар так и норовил выскользнуть из потной ладони, а цветок цеплялся за все подряд. Гай сейчас ненавидел его едва ли не больше, чем собак, но бросить не смог. Тулия сказала бы, что он дурак. Может это и правда так.

Просовывая длинный жесткий стебель в окно, он услышал шаги и щелчок замка в двери. Хозяин лаборатории вернулся! 

Вывалившись на балкон, Гай упал грудью на перила, неловко перевалился через них и полетел вниз. В воздухе успел собраться и сплести заклинание, позволившее ему приземлиться без проблем. Рванул по дорожке к забору.
Он мчался как ветер, как степной скакун, как вор, преследуемый хозяевами украденного. Ветки сирени хлестали его по лицу, розы хватали шипами, а стебли форзиции путались в ногах, но главное, что лая не слышно. Может быть, получится добежать до цели, не встретившись со страхом лицом к лицу.
Обогнув раскидистый куст, он споткнулся обо что-то мягкое. Обернувшись, не сразу разглядел, что преградило ему путь: посреди дорожки развалилось огромное тело, покрытое свалянной шерстью. Бока подрагивали в такт дыханию - чудовище спало. 

Лоб покрылся скользким потом. Пустой желудок, подскочивший до горла, медленно оседал вниз.

Подобрав шар, он на четвереньках одолел несколько шагов. Остановился. Пополз обратно. Схватил опостылевший цветок и уронил шар. Подобрал его, встал на ноги и поковылял к недалекому уже забору, ожидая в любое мгновение наткнуться на второго пса. 

“Пусть мне повезет, пусть мне повезет. И я больше никогда не полезу в чужие сады”.

Перепрыгнув через стену, он привалился к ней спиной и простоял так несколько мгновений, пытаясь унять сердце, гулкими ударами разрывавшее щуплое тело. Проклятущее, нелепое тело. Гай и забыл, как в нем плохо. Ничего, теперь ему наука на всю жизнь. Только бы сестренку спасти, и он больше никогда, совсем никогда не воплотится. Только дураки, могут бродить по опасному миру, но он то уж точно поумнел, после всего пережитого.

Костлявая рука схватила его за плечо.

- Гай.

- Ааа.

Омерзительно холодные пальцы зажали ему рот.

- Да не ори ты так, это я. 

“Кто это Я”? 

- Ты совсем дурак? Я и не думала, что ты это сделаешь. - Голос, пышущий возмущением показался смутно знаком. - То есть, пойдешь сюда один. 

***

Гай сидел посреди лаборатории в доме Мариты и смотрел, как она варит зелье из бутонов цветка, добытого им в саду. Она ничего не объяснила, сказала только, что знает, как помочь Тулии. А большего ему и не нужно было.

- Когда ты не пришел вечером, я заволновалась. Сомневалась, конечно, но все равно пошла к особняку. Услышала, как собаки волнуются и поняла, что ты внутри. Хорошо, что баронские слуги совсем расслабились. Он то сам забросил дела, после того как дочка сбежала, вот и люди и работают спустя рукава.

- Я наступил на одну собаку, она даже не проснулась. Разве можно так спать? 

- Можно, если сожрать полкило мяса с сонным порошком. - Марита сдула с глаза непослушный светлый локон. - Я его заранее заготовила, на момент, когда сама за цветком пойду. Но ты меня опередил.

Она растолкла лепестки в маленькой ступе и смешала с зеленой жидкостью неаппетитного вида. Засунула в печку.

- Он был нужен для зелья? 

- Нет, чтобы стать цветочной феей! Конечно, для зелья. Это же флос анималис, редчайшая вещь. Я его купить хотела, но меня к барону даже не пустили. Он совсем умом тронулся, вот и не принимает никого.

Достав плошку с дымящейся жидкостью, Марита поставила ее на окно.

- И это зелье поможет вызволить Тулию? - Голос Гая дрогнул.

- Ну.. я на это надеюсь.

Когда жидкость остыла, Марита перелила ее в склянку и поставила перед Гаем.

- Не буду тебя обманывать, это очень опасно. Мастер Гортензиус говорил, что алхимия не точная наука. Для уверенности нужно провести множество экспериментов, но у нас нет такой возможности. Ты единственный дух, готовый проверить мое варево на себе.

- Да, ради Тулии я готов. 

- Я назвала его Данс корпореа. Оно может дать духу тело.

- Зачем?

- Затем, что вы не любите превращаться в людей, и я это понимаю. Мир очень опасен. С зельем ты сможешь воплотиться ненадолго. Чем больше выпьешь, тем дольше. 

- В любой момент?

- Когда захочешь.

- И зачем это тебе?

- Хотя бы вот за этим. - Она наклонилась к нему и поцеловала. 

Ее губы были… мокрыми. Очень, очень странное ощущение, но Гаю понравилось. Он понял, почему люди так любят целоваться.

- Но сейчас не об этом. Мы можем вытащить Тулию. Шар этот штука странная, никогда такого не видела, ну да каких только артефактов не рождается в мире. Он поглощает духов.

Гая передернуло.

- Хозяин шара держит духов в плену? Для чего?

- Не знаю. Может ищет способ управлять вами. Но у меня есть идея, как вытащить Тулию. Человек проникнуть внутрь не способен, а дух поглощается и не может выбраться сам. Чтобы вытащить бестелесное существо нужно быть полудухом, получеловеком. 

Гай сделал над собой усилие, но все еще не понял, к чему она ведет.

- Когда ты обращаешься в духа, или, наоборот, в человека, ты некоторое время находишься в пограничном состоянии.

- Этого хватит, чтобы сунуть туда руку и достать сестру, - сообразил он. - Давай.
Он вскочил, опрокинув стул.

Марита разделила зелье на две части и одну склянку протянула Гаю. Тот несколько мгновений повертел ее в руке, собираясь с духом. Он же никогда не был героем, ведь героями бывают только люди, а он всего лишь дух. Угораздило же.

Оранжево-зеленоватая жидкость, имела сладкий цветочный привкус. Гай почувствовал, как тело его распадается, истлевает, разлетается по комнате. Первыми угасли запахи. Следом воздух перестал обдувать его кожу, затем исчез цветочный привкус во рту. Нестерпимо захотело вернуть ощущения обратно, все же в том, чтобы иметь тело, есть очень много хорошего. 

Он сел на корточки, привалившись спиной к стене, хотя на самом деле почти не чувствовал ее.

- И что теперь? 

- Ждем пока действие зелья не кончится, и ты не начнешь снова воплощаться в человека. 

- Почему было не достать Тулию сразу?

- Если что-то пойдет не так, с каждым мгновением в тебе будет больше бестелесного и тебя затянет. Лучше пробовать на обратном превращении в человека. 

Она опустилась на пол рядом с ним, и они вместе слушали, как за окном шумит дневная жизнь: кричат торговцы, продающие пирожки, бегают дети, судачат женщины. И еще где-то там, далеко на краю сознания Гай слышал голос. Слова оставались неразборчивыми, но он знал, что это сестра зовет его из темницы.

Он почти уснул, когда понял, что вновь обретает тело.

- Пора.

Рука вошла с легким сопротивлением, но потом что-то схватило ее и увлекло как пловца в пучину. 

- Гай, тащи, тащи меня! 

Он зарычал и уперся ногами в пол. С каждым мгновением тело обретало больший вес и тянуть становилось проще. Рука вышла из шара. Показались маленькие пальчики сестры, холодные и почти бесплотные. Тулия продолжала цепляться, но ее бестелесные пальцы вминались в его уже почти материальное тело, сползали как утренний туман по склонам холмов. 

Страх побежал по венам, сдавил легкие, заморозил крик, не успевший вырваться из горла, но в губы уперлись края склянки, и на языке появился сладкий цветочный вкус.

- Пей чуть-чуть. Продлим превращение.

Уже почти окончившийся процесс обратился вспять, и Гай вцепился полупрозрачными пальцами в призрачную руку сестры.

- Держись.

Еще одно усилие. Шар с синими прожилками, холодные пальцы, страх, потная спина, расширенные глаза сестры. Пол, потолок, снова пол, бьющий в лоб. Распахнутые глаза замечают рядом на деревянных досках распластавшуюся Тулию и еще одну девушку - незнакомую, молодую, в богато украшенном платье. С мертвенным лицом, словно ее вытащили из могилы.

- Получилось!

Радостный вопль Мариты вырвал его из полуобморока, и Гай увидел, как Тулия открыла глаза и улыбнулась.

- Я знала, что ты спасешь меня.

Он потянул усталые мышцы, ойкнул и сел, растирая онемевшую руку. Марита хлопотала над девушками, подняла их с пола, усадила на скамейку, и дала выпить дымящегося отвара. Щечки их порозовели, и даже неизвестная уж выглядела слегка краше покойницы.

В коридоре громыхнуло и кованые сапоги протопали по полу. Второй удар вынес дверь, и в лабораторию ворвались несколько человек, закованных броню.

- Вот они, воры, взять всех, - проревел уверенный голос. 

Гай приподнялся им на встречу, открыл рот, хотя понятия не имел, что собирается сказать. Но придумать уже не успел - в лицо прилетел железный кулак, и мир исчез.

***

Пробуждение оказалось болезненным. Левая щека горела, а в голове звенел набат, собирающий верующих на молитву в кафедральный собор. На губах застыл привкус мяты, барбариса и дохлых лягушек. Лягушек Гай никогда не пробовал, но уверен, что они именно такие.

Открыв правый глаз, он обнаружил себя лежащим на кровати в спальне Мариты. Будучи духом он заглядывал сюда несколько раз, конечно, с разрешения хозяйки. В окно прорывались косые солнечные лучи - наступил вечер. Набат прекратился. Похоже это не в голове звенело, а и правда время вечерней молитвы.

Марита сидела рядом и вливала ему в рот зелья. Вкус лягушек сменился одуванчиком и жгучим перцем, затем полынью.

- Ну и напугал ты нас.

- Я напугал?

- Ага. - Засмеялась Тулия. - Упал как мешок с репой. Быть человеком не так уж и весело, да?

- Кх, кх. Простите моих людей. Они перестарались.

В темном углу спальни сидел пожилой усталый человек в добротном строгом камзоле без украшений. Его морщинистое лицо источало счастье, контрастирующее с суровыми складками на лбу и вокруг губ. Одной рукой он нежно прижимал к себе девушку, отрешенно взиравшую на мир. 

- Кто вы?

- Барон Дербрюр, властитель этой земли. - Он покосился на девушку и чмокнул ее в макушку. - А это моя дочь, которую вы спасли.

- Кто-то заточил вашу дочь?

- Она сама. С детства любила алхимию, и я даже устроил для нее лабораторию. А в один день она пропала без следа.

- Она сварила то же зелье, что и я сегодня, - вставила Марита, - превратилась в призрака и ее затянуло.

- Око Шардара принадлежит нашей семье два столетия, - пояснил барон. - Всегда считалось, что с его помощью можно говорить с умершими. Оттуда иногда доносились шепоты, которые принимались за голоса родственников.

- Голоса плененных духов, - сказала Тулия, и вздрогнула.

- Мой дворовый маг, бездарь, не смог заметить следов дочери, а я как раз в день перед исчезновением запретил ей ехать в Академию. Вот и решил, что она сбежала туда сама. Ее искали по всему королевству…

Он развел руками. 

Гай вздохнул и упал на кровать. Потрогал рукой не открывающийся правый глаз, и вскрикнул от боли. 

- С ней все в порядке? - Кивнул он на девушку.

- Истощена скорее морально, - ответила Марита. - Я дала ей успокоительное.

- Я бы хотел отблагодарить вас, - барон смущенно улыбнулся и погладил дочь по голове. - Но не знаю, что нужно духу.

- Я и сам не знаю. - Гай посмотрел на Аниту. - Это она все сделала, я только помогал.

- Мне нужен флос анималис для зелья, - сказала та, покручивая локон на пальце. - Если дадите мне живой цветок, я попытаюсь вырастить его у себя.

- Вряд ли это возможно. Для него нужны особые условия, оранжерея, удобрения. Но вы можете приходить ко мне в сад в любой момент и брать столько, сколько нужно. 

- Чудесно. - Марита посмотрела на Гая с нежностью. - У нас будет очень много зелья и ты сможешь превращаться в человека в любой момент.

- Я уже не уверен, что хочу этого. - Ответил тот, но увидев, как подруга нахмурилась тут же улыбнулся. - Главное не заставляй меня снова лезть в этот шар.

Барон поднялся, распрощался со всеми, и под руку повел дочь к выходу. Уже на пороге та остановилась, открыла глаза и впервые за все время заговорила:

- Они там. - Голос безумной старухи шел из юного тела. - Внутри. Помогите.

- Обязательно, - Тулия похлопала ее по плечу. - Я за этим прослежу.

- О чем вы? 

- Обо всех духах, которых поймал шар.

- Я туда больше не полезу! - взвизгнул Гай. - Ни за что.

- Я полезу, - отрезала Тулия. - В отличие от тебя, я там уже была, и знаю, каково это. Всего один день, а они сидят там веками. 

Она повернулась к Марите. 

- Осталось еще зелье? 

- На один раз. Скоро сварю больше.

- Давай. - Гай протянул руку. - Я пойду.

- Уверен? 

- Нет. Но, хотя бы скажи, что там внутри нет собак. 

- Собак не видела, - ухмыльнулась Тулия. - Но посидев пару столетий взаперти, и духи могут начать кусаться.