Остров выбора

1.

Арсений открыл глаза. Он не узнавал пространства: бревенчатые стены, низкий закопчённый потолок. Странный, непривычный запах щекотал нос — не то каких-то трав, не то прелых листьев. Он лежал на полу. Первое, что он различил —ходики с кукушкой, железная печка, деревянный стол… Вроде, ничего особенного. Похоже, он на чьей-то даче. Приятели, что ли, подшутили? И тут он вздрогнул от неожиданности, встретившись взглядом со старухой.Она сидела у окна и пристально смотрела на него, словно ждала этого момента уже очень давно. Арсений привстал.

— Где я? Вы кто?! — выкрикнул он хриплым сдавленным голосом.

— Ну, наконец-то очнулся-встрепенулся! Уж мне и ждать-то надоело! — ворчливо прошамкала старуха, продолжая глядеть на него в упор. Арсений вздрогнул, по спине холодок пробежал. В этот момент вчерашний вечер резко всплыл в его сознании — свидание с девушкой — как там её звали? Всё шло хорошо — ужин в уютном столичном ресторане, немного потанцевали, прекрасное настроение. Ещё этот коктейль — ихфирменный, с интересным названием… А потом — всё. Пустота. Вдруг его осенило! Арсений похлопал себя по карманам — на нём была его любимая синяя куртка — «счастливая», как он считал, и в которой всегда ходил на свидания. Да, так и есть — его ограбили!

— На, держи — разве что вот это тебе пригодится из твоих вещей, — старуха протянула ему зажигалку, сигареты и ключ. Ну, а теперь пора, ступай!

— И это все?! Где мой телефон? Где все карты?!

— Ой, какой шумный… — Старуха укоризненно покачала головой.— Используй эти три вещички с умом — не так, как ты привык. Тогда, глядишь, и остальное тебе вернётся… А будешь по-старому себя вести — так и останешься тут круги нарезать.

—Да кто вы вообще такая?! — его голос был всё ещё до неузнаваемости хриплым.

— Та, которая тебя сюда вытащила, — спокойно ответила старуха. — Потому что дальше так жить, как ты жил… нельзя. Нагородил ты дел, парень. Пора разбираться. Она махнула рукой в сторону двери.

— Шагай, шагай! Не задерживайся! Время пошло.

Арсений вскочил, чувствуя, как внутри всё кипит от злости и растерянности.

— «Используй с умом»! Разрешила! Спасибо! Я на вас в полицию заявлю. Где всё остальное? Где остальное, я спрашиваю? — Он был вне себя, но крик застревал в горле — слова вырывались с трудом, будто невидимая сила мешала ему говорить.

Старуха только тихо засмеялась. Её смех был сухим, клокочущим.

— Давай-давай, заявляй!.. Только сперва выберись с Острова, герой. И запомни: ключ, огонь и дым. С ними только и разберёшься со всем... если сумеешь.

Арсений в сердцах рванул дверь и выскочил наружу, даже не оглянувшись.

2.

Арсений очутился… в поле. Ни просёлочной дороги, ни единого столба — ничего, кроме бесконечного, уходящего в небо моря пшеничных колосьев. «Вот так да! — это точно квест от Ромки с Денисом», — он неожиданно приободрился, почувствовав энергию безграничного простора, и даже поймал себя на мысли, что чем дальше,тем ему становится всё интереснее. «Крутой Арсений — крутой квест!», —он самодовольно улыбнулся.

Арсений шёл и шёл, а поле всё не кончалось, никакого намёка на край. «Это точно не Подмосковье, надо же! Завезли ведь куда-то, не поленились… И с чего бы это им всё для меня устраивать?..» — с каждым шагом его всё больше одолевали сомнения. «Вроде бы, люди занятые, семейные; день рождения давненько уже отметили… Что за игры, с какого такого перепугу этот квест?»

Начинало смеркаться. Арсений старался припомнить хоть что-нибудь из школьного курса ОБЖ — об ориентации на местности, о том, как найти воду, — но в памяти ничего не всплывало, потому что на уроках он обычно болтал, а сейчас вспомнил только, что там, где на деревьях мох — север. Он был парнем не робкого десятка, но тут горло перехватило, как при сильном стрессе, — похоже, ситуация начинала выходить из-под контроля. На память пришли дыхательные техники, которые он когда-то освоил. Арсений встал, закрыл глаза и глубоко вдохнул. «Всё хорошо», — выдох, — «я выберусь отсюда рано или поздно», — вдох, — «это поле не бесконечно», — медленно проговорил он, ещё раз сделал глубокий вдох и открыл глаза. И тут же замер, даже не успев выдохнуть.

Прямо перед ним стояла железная печь — та самая, что была сегодня в избе, — он узнал её по стрелке, нарисованной сажей на дверце. Стрелка указывала на щеколду — как подсказка, что дверцу надо открыть. Арсений так и поступил. Разглядеть что-либо в тёмном нутре печи было невозможно. «Зажигалка!» — обрадовался Арсений. Он поднёс огонь к открытой дверце, и лежавшие в печи поленья тут же весело вспыхнули. Огонь разгорался все сильнее, и Арсений почувствовал, что потихоньку расслабляется. Он протянул руки к огню, наслаждаясь теплом.

Вдруг прямо над ухом раздался громкий, раскатистый голос:

— Эй, смертный! Ты кто такой, что греешь руки у моего пламени, будто у себя дома?!

Арсений так и подскочил. Перед ним стоял здоровенный мужик, напоминающий богатыря с картины — в сверкающих латах, с огненно-рыжей бородой. В руке он держал тяжёлый меч, из-за которого любые возражения теряли смысл. В его глазах плясали языки пламени.

— Я… Я Арсений. А вы кто?

— Я — Игнис! — прогремел мужик, нависая над ним. — Дух огня, повелитель очага и пожаров, лучший собеседник в тёмную ночь и самый тёплый парень на этом богом забытом поле! Ты меня поддерживаешь — я тебя грею. Всё по-честному.

Он кивнул на печь:

— Подбрасывай поленья, не ленись. Чем жарче огонь — тем охотнее я с тобой разговариваю. А сейчас доставай хлеб, он уже пропёкся. Пахнет-то как, а? Живот уже поёт!

Арсений заглянул в печь. Там и вправду лежал румяный ароматный каравай. Он отломил кусок и, ошарашенно глядя на богатыря, с аппетитом принялся за еду. Он отчаянно пытался вспомнить подробности вчерашнего вечера в ресторане. Что же он всё-таки выпил, если начались такие видения, — настолько правдоподобным выглядело всё вокруг.

— Ты… реальный? — спросил он с набитым ртом.

Игнис громко расхохотался, отчего пламя в печи взметнулось вверх.

— Реальнее некуда! Слушай меня внимательно, Арсений. Впереди у тебя испытания — одно другого круче. Запомни мой совет: во-первых, слушай всех, кого встретишь. Во-вторых, никого не слушай. В-третьих… — Игнис подмигнул, — слушай одних и не слушай других. Разберёшься — молодец. Не разберёшься — ну… тогда весело будет.

— И это всё? Ты серьёзно? — Арсений посмотрел на него вопросительно.

— Абсолютно! — Игнис хлопнул его по плечу так, что Арсений аж присел. — Жизнь — это не готовые ответы, парень. Это костёр. Бросаешь в него правильное — горит ярко и долго. Бросаешь всякую дрянь — воняет и быстро гаснет. Он сунул руку в огонь и, вытащив маленький тлеющий уголёк, протянул его Арсению:

— Держи. Тебе пригодится. Когда совсем припрёт — вспомнишь меня. А теперь сиди, грейся.

Арсений взял уголёк. Тот был горячим, но не обжигал.

— Спасибо… — тихо сказал он. — Что вообще всё это значит?

Игнис широко улыбнулся, обнажив крепкие белые зубы:

— А вот это, брат, ты уже сам должен понять. Я могу только костёр разжечь. А гореть — тебе.

Ничего путного так и не поведал ему Игнис за всю ночь, только философствовал и песни пел. А Арсений сидел и раздумывал о происходящем и о том, что же ещё предпринять. Так и наступило утро.

3.

Проснулся Арсений — вокруг никого и ничего, только поле чистое, бескрайнее. «Ну да ладно. Из всего того, что наговорил мне болтун Игнис, — будь он реальным или воображаемым, — похоже, самый дельный совет — второй: никого не слушать, —размышлял Арсений. — Раз уж я здесь оказался, значит, в этом есть какой-то смысл, и мне надо его разгадать, тогда и выберусь из этой абсурдной сказки».

И вдруг он почувствовал, как сильно у него во рту пересохло, — так захотелось пить, а вокруг никакого намека на воду. Но, вспомнив вчерашний опыт самонастройки, он закрыл глаза, глубоко подышал и, когда их открыл, на этот раз даже не слишком удивился: прямо перед ним стоял самый настоящий колодец. «Система работает, Вселенная отвечает на мои запросы», — всплыла в его памяти фраза коучей, которых он время от времени слушал.

Натянутая веревка уходила внутрь колодца, и он принялся изо всех сил вертеть ручку ворота, но вытянуть ничего не удавалось. Он перегнулся через сруб и заглянул вниз. В этот момент пустое ведро резко вылетело из темноты и звонко ударило его по носу.

— Ай, чёрт! — он отшатнулся, зажимая лицо руками. Из глаз брызнули слёзы.

— Поплачь, — услышал он тихий женский голос из колодца. Он был низкий и слегка насмешливый. — Может, полегчает. Им тоже было больно.

Арсений замер. Ведро слегка покачивалось на верёвке, как будто разглядывая его.

— Кому «им»? — хрипло спросил он.

— Тем, с кем ты ходил на свидания. Тем, кому ты писал «всё нормально, увидимся», — и исчезал. Тем, кому ты не перезванивал. Ты ведь даже не помнишь их имён, правда?

Арсений открыл было рот, чтобы огрызнуться, но вдруг ясно увидел лицо одной из девушек — она смотрела на него с экрана телефона поздно вечером и пыталась улыбнуться, когда он в очередной раз «был занят». Горло сдавило.

— Я… не обещал им ничего серьёзного, — пробормотал он, но уже без прежней уверенности.

— Вот именно, — вздохнуло ведро. — Ты не обещал. А они всё равно надеялись. Потому что ты умел быть обаятельным… когда тебе было нужно.

Молчание повисло тяжёлое. Арсений медленно опустился на край колодца. Нос пульсировал, но сейчас это было не главное.

— Я не хотел их обижать, — глухо сказал он.

— Знаю. Ты просто не думал о них вообще.

— Я говорю с ведром, и меня это даже не удивляет. Знаешь, кем бы ты ни была там, внутри, у меня на всё свои правила: не понравилась — не перезвонил, что тут непонятного? Надоела — перестал отвечать на звонки. Когда найду «ту самую», с ней-то я уж как с королевой буду обращаться.

— Как же ты не понимаешь, Арсений, что из-за этого и не можешь найти «ту самую»? Ты просто бесчувственная дубина и грубиян, — донеслось из ведра.

— Скажи лучше, как мне воды достать, говорящая ты бадья! — закричал Арсений, в ярости тряся ведро.

— Ты говоришь не с ведром, а с Даной — богиней воды. Когда со мной обращаются хорошо, я утоляю любую жажду, а когда грубят, как ты сейчас, — и наказать могу. Ну что ж, будет тебе вода, получай, — при этих словах ведро выпрыгнуло из рук Арсения, стремительно нырнуло в колодец и тотчас же подскочило наверх. Поток ледяной воды окатил его с головы до ног.
Дрожа от холода, Арсений присел рядом с колодцем, ему по-прежнему страшно хотелось пить. Вспомнилось, как горько ему было, когда кто-то его обижал. И тут он впервые почувствовал раскаяние от того, как грубо и бездумно поступал с девушками. Он едва не заплакал от охватившей его жалости к ним. «Я весь на нервах последние двое суток, что уж тут удивительного, это от стресса», — оправдывался он сам перед собой.

— На, попей!

Арсений вздрогнул от неожиданности. Рядом с ним стояла красивая статная девушка в синем рабочем комбинезоне и протягивала ему полную кружку воды.

Он взял кружку дрожащими руками. Вода была обжигающе холодной.

— Брось в колодец уголёк, который дал тебе Игнис, колодцу от этого только польза, а ты через это очистишься, — мягко сказала она. — И запомни: с людьми надо по-доброму поступать.

Сказала — и исчезла. Арсений наконец-то утолил жажду, потёр нос — он всё ещё сильно болел. На душе у него было очень грустно.

4.

Целый день брёл и брёл Арсений,сам не зная куда. Поле казалось бескрайним. Небо было пасмурным, и настроение вполне ему соответствовало. Ему не хотелось соглашаться с Даной, но он чувствовал, что она права по поводу его отношений с девушками. Ведь он и вправду — как ни искал — ни одной девушкой так и не увлёкся всерьёз. «Всё-таки надо кого-то слушать, кого-то нет, — третий совет Игниса имеет смысл, — размышлял Арсений, — но только вот надо, наконец, научиться различать, к кому именно прислушиваться».

Внезапно поднялся ветер, да настолько сильный, что колосья пшеницы склонились до самой земли. Начиналась буря. Так же беспокойно и муторно было у Арсения на душе. Он понял, что и это неспроста, и что ему снова придётся что-то пережить и что-то понять. На данный момент он уже многое осознал: например, всё, что он сейчас видит и чувствует, — это аллегория его собственной жизни. И вот какая она есть сейчас — такая она и есть, — всё, что он сам наворотил. Да уж, прямо-таки ускоренный курс самоанализа. Арсений остановился, закрыл глаза и принялся глубоко дышать — он уже понял, что именно этот способ вписывает его в новый поворот.

Так и есть, сработало! На этот раз он оказался в лесу, посреди густой чащи. Ну, хотя бы ветра нет — и то хорошо. Он потянулся за сигаретой. Достал пачку, оставленную ему старухой, щёлкнул зажигалкой. В этот самый момент какое-то мохнатое чудище из-за дерева выглянуло — ну, точно леший, — подмигнуло хитро, мол, «наш человек, приветствую!» — и тут же скрылось. Опешил Арсений, но решил не поддаваться страху — не на того напали! Резко, как ласточка, пронеслась мимо летучая мышь и на лету выхватила из его руки зажигалку. Наверху, в кронах деревьев, стоял густой птичий гомон, ухала сова, неподалёку кто-то протяжно завыл. Под звуки этой какофонии Арсений продолжал курить. Запах табака ему не нравился, да и сигаретный дым портил свежесть лесного воздуха, но курение его успокаивало. И тут его взгляд наткнулся на стоящий поодаль дорожный знак «СТОП», очень неожиданный для этой глухомани. «Вот так поворот, —сказал Арсений вслух, — к чему бы это посреди леса?» И, словно в ответ на этот вопрос, большой чёрный ворон слетел с еловой ветки, выхватил из его руки горящую сигарету и кинул её в траву. И, что самое удивительное, — старательно потушил окурок мощным клювом. Стоило улетучиться сигаретному запаху,каквсё в лесу смолкло и угомонилось. В наступившей тишине Арсений ясно услышал, как что-то упало рядом с ним. Наклонившись, он увидел свою зажигалку. На фоне дерева промелькнул силуэт летучей мыши. «Вернула», — хмыкнул Арсений. Он почему-тог ощутил спокойствие, как будто всё постепенно начинало вставать на свои места.

— Ну, вот и всё, бросил курить! — заявил он сидевшему на ветке ворону, который продолжал зорко за ним наблюдать. К нему вдруг пришла уверенность, что всё у него наладится. И впервые за долгое время он почувствовал какую-то необъяснимую радость.

5.

Приободрённый, Арсений зашагал по лесу, чувствуя, что сегодня его ждёт ещё что-то интересное. На этот раз он шёл не один — его сопровождал ворон, который отнял у него сигарету. Он не отставал, перелетая с дерева на дерево. Арсений хоть и делал вид, что не замечает его, но в глубине души был рад спутнику.

Он продирался сквозь буреломы, перепрыгивал через упавшие стволы, насвистывал мелодии и наслаждался эхом, задерживался на полянах, собирая землянику, — в общем, прекрасно проводил время. Настроение было отличное. Да и что, в конце концов, плохого в чудесной лесной прогулке, да и вообще в таком приключении?

Ворон внезапно каркнул, хотя до этого летел молча. Арсений покосился на него — счего это вдруг? И сразу понял, что неспроста. Всего в десятке метров от них нависал над оврагом старый кирпичный мост, весь заросший мхом. От него так и веяло чем-то зловещим. Ворон ещё раз каркнул и сел на перила.

На краю моста стояла высокая мужская фигура в длинном тёмно-зелёном плаще с большим капюшоном. Человек смотрел в другую сторону и как будто не замечал приближающегося Арсения.

«Может, просто пройти мимо?» — подумал Арсений и сделал шаг вперёд.

— А почему бы и не спросить разрешения? — раздался низкий, уверенный голос. Фигура медленно развернулась.

Перед ним стоял крепкий седобородый старец с прямым суровым взглядом. В руках он держал большую серебряную чашу с замысловатым орнаментом, над которой струился тонкий завиток пара.

— Куда торопишься, путник? — спросил старец. — Сперва моего напитка отведай, а потом дальше ступай. Или можешь отказаться. Выбор за тобой.

Арсений настороженно посмотрел на чашу.

— А что это за напиток? К чему он мне?

Старец посмотрел ему прямо в глаза.

— Это отвар из травы забвения. Выпьешь — станет легче. Всё плохое забудешь. Особенно то, как ты однажды друга подвёл. Помнишь? Когда он просил помощи, а ты послушал какого-то модного коуча и отказал. Теперь он в долгах, а ты — с чистой совестью… ну, почти.

Арсений вздрогнул. Слова попали точно в цель. Откуда же он знает? Его лицо мгновенно вспыхнуло.

— А если не выпью? — тихо спросил он.

— Тогда пойдёшь дальше со своей совестью, со всеми своими воспоминаниями и с тем грузом, который сам на себя навесил, — спокойно ответил старец. — Выпьешь — вернёшься домой прямо сейчас. Всё как раньше. Больше никаких уроков, никаких угрызений — легко и просто.

Он приблизил к нему чашу. От напитка исходил сладковатый, дурманящий аромат…

6.

Что-то подсказывало Арсению, что выбор, считай, уже сделан: все события в последнее время толкали его «на путь истинный», поэтому вроде как пить ему не следует, и он должен пройти через все испытания, как настоящий герой. Но только вот зачем? Если можно избежать лишних проблем, почему бы так и не поступить, не облегчить себе жизнь, не перевести дыхание? Хватит уже испытаний! Арсений, наконец, решился и взял чашу из рук старца.

Стоило ему поднести её к губам, как ворон каркнул ему прямо в ухо. И не надо было перевода с вороньего языка, чтобы понять его подсказку.Арсений замер.

— Нет, — он вернул старику чашу, — не буду!

Старец медленно опустил чашу. На его лице появилась уважительная улыбка.

— Правильный выбор, хвалю. Многие на твоём месте не устояли. Помни: каждое трудное решение делает тебя сильнее.

«Когда движуха-то начнется?» — раздражённо подумал Арсений. Ему не терпелось перейти через мост и, наконец, узнать, что же там, за мостом, интересного, раз такой кордон выстроили.

— Будет тебе движуха! Можешь теперь идти через мост… но с условием.

Не успел Арсений раскрыть рта, как старец внезапно быстрым движением обмотал его запястья толстой пеньковой верёвкой.

— Эй! Ты что делаешь?! — вне себя от возмущения закричал Арсений.

— К сердцу Острова никто не смеет приближаться без ограничений, — жёстко, но спокойно ответил старец. — Каждому своё ограничение. Тебе — вот это. Иди как есть.

Арсений в бессильной злости дёрнул руками, но верёвка была замотана крепко.

— И как мне теперь идти…?

— А вот как шёл, так и иди, — усмехнулся старец. — Чай, не на руках раньше ходил. Только теперь не сможешь легко всё бросить. Ну, вперёд! Другие и не с такими сложностями справлялись!

Обидно стало Арсению — какие ещё другие? Стало быть, до него здесь кто-то уже побывал и весь путь этот прошёл. А он-то хорош — так серьёзно ко всему этому относиться. А оказалось — так, «левел ван»! Какое разочарование!

Арсений двинулся по мосту уже без особого интереса, как будто на работу, — настолько обыденным вдруг стало всё вокруг. Ворон был рядом, но уже не радовал, а казался участником спектакля. Спектакля, в котором все, кроме главного героя, в курсе, что это за пьеса.

«На острове я, видите ли. С завязанными руками бреду — непонятно куда и зачем. Хоть бы кто сказал, нафига мне всё это нужно — было бы проще!», — раздражённо бормотал Арсений себе под нос.

— Карр! — громко каркнул ворон, и Арсений снова понял его сигнал — это было выражением неодобрения.

«Какая удобная обратная связь, помогает!» — он дружелюбно глянул на птицу и в этот же момент споткнулся о небольшой плоский камень. За ним дорожкой тянулась череда других камней — один больше другого, — они вели вверх к огромному серому валуну на вершине холма. Переступая с камня на камень, Арсений преодолел метров сто и буквально остолбенел от неожиданности… Сверху на валуне красовалось огромное, бутафорского вида гнездо, а в гнезде лежало соответствующее его размерам яйцо. Рядом в землю была врыта металлическая табличка, которую обычно ставят в парках у достопримечательностей. Арсений принялся читать: «ЯЙЦО РАЗБИТЬ НЕЛЬЗЯ ОСТАВИТЬ КТО ЖЕРТВУ ПРИНЕСЕТ ТОГО НАГРАДА ЖДЕТ ИНАЧЕ ОСТРОВ И ВСЕ НА НЕМ ИСЧЕЗНУТ РЕШЕНИЕ ДО ЗАХОДА СОЛНЦА».

Знаки препинания отсутствовали. Арсений почувствовал себя в ловушке. Так разбить или оставить? О какой жертве идет речь? Он взглянул на солнце. Оно необычайно быстро клонилось к закату…

7.

Быстрое принятие решений — такое Арсений не любил. Мысли сбивались, голова шла кругом. Вроде и не надо бить яйцо, но это очевидный вариант. Может, подвох как раз в том, что жертва — это яйцо, и он должен его разбить. Главное, что на все эти ребусы времени катастрофически не хватало, а угроза была нехилой.

«Не буду никаких жертв приносить. Я что — жрец что ли какой? Пожертвование вот могу сделать, ведь остался у меня ключ, а старуха говорила, что он мне понадобится. Приношение, а не разрушение…» — сверкнула у него мысль.

— Давай-ка, ворон, помогай, голубчик! — Не получается со связанными руками…

Ворон мгновенно подлетел, достал из его кармана ключ и метко закинул в гнездо ровно в тот момент, когда маленькая солнечная полоска растворилась над горизонтом…

На всякий случай Арсений зажмурился — контроль над ситуацией был полностью утрачен. Что произойдёт на этот раз?
Он ничего не почувствовал, не было ни шума, ни грохота. Только короткая вспышка света. Казалось, всё нормально…

***

Арсений резко открыл глаза и понял, что снова находится в той же бревенчатой избе. Старуха сидела у окна на прежнем месте и спокойно вязала. Спицы в её руках двигались с невероятной скоростью — она довязывала носок.

— Ну что, прогулялся, милок? — проговорила она с лёгкой усмешкой, не поднимая глаз от вязания. — Понравилось приключение? Как тебе наш Остров? А гнездо Огненного Орла? Молодец, что не разворотил!

Арсений подскочил, сердце колотилось как бешеное.

— Что всё это значит?! — закричал он. — Да кто же вы такая?! Что за чёртова сказка тут у вас творится?!

Старуха подняла на него глаза. Её взгляд был ясным и проницательным.

— Тише, тише, касатик! Чего орёшь, не глухая я чай, — она отложила спицы в сторону. — Всё, что нужно было тебе понять, ты понял. Ну, или почти понял. Подсказок от нас наполучал на десять жизней вперёд. Теперь сам думай, без бабкиных подсказок.

Арсений шагнул ближе,

— Я ничего не понимаю! Этот лес, ворон, мост, яйцо… Зачем это всё?! — его голос дрожал от растерянности и негодования.

— Затем, чтобы ты перестал быть тем Арсением, которым был, — ответила старуха. — Нагородил ты делов, парень. Людей обижал, друга предал, сам себя обманывал… Вот и пришлось тебя сюда вытащить, чтобы поглядел на себя со стороны.

Она наклонилась, подняла с пола что-то мягкое и бросила ему на колени. Это были серые шерстяные носки — толстые, аккуратно связанные.

— Возьми, это подарок тебе. Чтобы вспоминал.

Арсений не знал, что и сказать. В избе вдруг сильно запахло травами — так, что у него закружилась голова.

— Подожди… пробормотал он, чувствуя, как ноги становятся ватными. — Скажи хоть что-нибудь напоследок…

Старуха улыбнулась — на этот раз по-доброму, но с хитринкой:

— Живи по-новому, Арсений. Не по-старому. Иначе в следующий раз Остров будет… пожёстче. А теперь спи давай. Домой пора.

Глаза у Арсения закрылись сами собой. Последнее, что он почувствовал, — мягкие носки в руках и тихий смех старухи.

***

Арсений очнулся. В первый момент он боялся открывать глаза.

Скрип качелей за окном вернул его к действительности. Таких ярких и реальных снов он никогда в жизни не видел. «Сколько теперь в себя приходить после такого? — думал он, — в душ поскорей, надо сбросить с себя весь этот напряг, даже во сне не расслабиться!»

— Карр! — за окном сидел ворон и в упор смотрел на него.

Арсений кинулся к окну и вдруг заметил на полу пару вязаных носков.

— Эй!!! — закричал он ворону, словно надеясь получить от него хоть какое-то объяснение.

Ворон перелетел с окна на ветку дерева, повернул голову и продолжал настойчиво его гипнотизировать. Арсений перевел взгляд с ворона на квадрат двора и увидел девушку в синем рабочем комбинезоне, которая в этот момент подходила к машине. Раздался короткий сигнал, она открыла дверцу.

Арсений выбежал на лестницу. У него не было ни слов, ни планов, но он чувствовал, что на этот раз всё будет иначе.

Но это уже совсем другая история…