Юлия Владимировна №1

Реверсивная кровь

Победители

Реверсивная кровь
Работа №72
  • Победитель

Сегодняшний клиент – высокий короткостриженый парень в мешковатой толстовке – являлся типичным искателем «правильных решений». Игнат понял это в тот момент, когда поздоровался с ним за руку и взглянул в опухшие глаза, полные робкой надежды. Большинство клиентов салона пытались найти в будущем тот самый момент «X», когда у них появится возможность направить жизнь в русло мифического благополучия. И никто не хотел слышать, что в лабиринте судьбы – бесчисленное число развилок, которые растворяются, стоит обладателю их увидеть. Единственное, что неизменно – это прошлое, и именно там, считал Игнат, стоит искать ответы.

– Вы в первый раз будет пользоваться «Глазом», э-э… Михаил? – спросил он, подсмотрев имя в паспорте клиента.

– Да, – с готовностью кивнул Михаил. – Но я ознакомился с процедурой... – Он протянул через стол пластиковую пробирку с кровью.

Игнат вежливо улыбнулся, но его руки не сдвинулись с клавиатуры.

– Тогда вам должно быть известно, что оплата всегда вперед. Специфика оказываемых услуг, надеюсь, вы понимаете.

– А есть какие-нибудь гарантии? – замялся Михаил. – Сумма-то немаленькая.

– Гарантии того, что вы увидите желаемое? Никаких, – спокойно объяснил Игнат. – Но в будущее мы точно заглянем… если немного поторопимся. Вы готовы?

Короткий кивок Михаила послужил сигналом к началу отработанной процедуры. Игнат торопливо заполнил личную карточку клиента, проверил поступление средств на счет и лишь тогда, предварительно натянув латексные перчатки, взял пробирку с кровью из длинных бледных пальцев.

– У вас с собой нет каких-либо магических артефактов? – спросил он.

– Что?.. – растерялся Михаил. – Нет.

– Тогда следуйте за мной.

Дверь, расположенная за столом Игната, вела в комнату с «Глазом». За порогом их встретила кромешная темнота. Это настолько смутило Михаила, что он застыл на пороге. Игнат терпеливо подождал, когда на полу зажгутся два ряда белых огоньков, и негромко подсказал:

– Ступайте по дорожке.

Михаил испуганно обернулся на него, но быстро собрался с духом и пошел между рядами светодиодных лампочек. Он ступал так осторожно, словно за пределами дорожки находился обрыв. Когда Михаил приблизился к дальней стене (о чем известил датчик давления), включилась уже подсветка «Глаза». На полукруглом каркасе устройства одна за другой зажигались белые лампочки, без какого-либо порядка, что должно было только усилить мистический эффект. Вся эта процедура сильно затягивала сеанс, что порядком раздражало Игната, но владелец салона считал, что лишняя «магия» не повредит.

Наконец все лампочки загорелись. Затем на секунду они ярко вспыхнули, чтобы клиент оценил все великолепие «Глаза»: овальную поверхность из полированного серебра и обрамляющую ее объемную рамку, покрытую кусочками обычного зеркала. Эти осколки были расположены таким образом, чтобы свет, который они отражали под разными углами, не попадал на «зрачок». Множество прозрачных трубок одним концом крепились к объемной рамке «Глаза», а другой – к металлическому каркасу, который заключал все устройство на стене в полукруг.

Сбоку от установки располагалась панель управления. Игнат активировал систему и вылил кровь из пробирки в вакуумный приемник.

– Это ваша кровь?

– Д-да, – ответил Михаил и судорожно кивнул в сторону «Глаза». – Как… как это работает?

– Сердце каждого человека уникально, - объяснил Игнат, запуская процесс синхронизации. - Частота сокращений, количество перекачиваемой крови и самое важное – электромагнитные сигналы, вызываемые работой сердца, разнятся у всех людей. Не сильно, но достаточно, чтобы отличать в пространстве отпечаток одного сердца от другого. Специалисты называют их сигнатурами.

– Мой дядя работал в полиции, – перебил его Михаил. – Он рассказывал, что иногда они привлекали Магический контроль для поиска преступников.

– Магический контроль… – задумчиво повторил Игнат. – Все верно, они иногда отслеживают перемещения людей по сигнатуре сердца. Но это устройство, – он указал на «Глаз», – куда сложнее. Мы берем венозную кровь – субстанцию, которая прошла путь от сердца к конечностям и приобрела… назовем это «памятью», и смешиваем ее с конденсатом времени. Этот коктейль «Глаз» синхронизирует с полотном времени и … вот, сами посмотрите.

Из металлического каркаса в прозрачные трубки начала поступать ярко-красная жидкость, которая зловеще светилась в полумраке комнаты. Она медленно растекалась по сосудам, вырисовывая сложный узор на стене, не имевший опять же никакого практического значения.

Когда красная жидкость в трубках достигла объемной рамки, серебряное зеркало озарилось внутренним светом и в нем появилось отражение Михаила, стоящего напротив с открытым ртом.

– Подойдите ближе, – попросил Игнат, с трудом сдерживая смех. Он снял перчатки и опустил ладони в чаши управления, заполненные чистым конденсатом времени – неестественно серой и очень вязкой жидкостью. – Какой временной промежуток вас интересует?

– Э-э… а сколько попыток у меня есть?

– У вас есть примерно двадцать минут, пока кровь не растворится в конденсате.

– Изначально я думал начать с другого, – пробормотал Михаил, – но вспомнил, что через две недели итоговая аттестация в университете. Я готовлюсь, конечно, но…

Немалые усилия потребовались Игнату, чтобы не закатить глаза.

– … все равно хочу узнать, какой билет мне попадется, – добавил Михаил твердым голосом.

– Вы переоцениваете «Глаз», – терпеливо объяснил Игнат. – В некоторых случаях погрешность составляет года, а уж промежуток в несколько часов… Ладно, я попытаюсь.

Немного пошарив пальцами в чашах с конденсатом, Игнат нащупал нечто, похожее на теплый шнурок – нить времени – и начал легонько тянуть его на себя. Зеркальная поверхность «зрачка» покрылась небольшой рябью, будто со стороны подул легкий ветерок.

– Две недели, да? Тогда хватит, я думаю, – пробормотал Игнат.

Стоило ему перестать тянуть нить на себя, как в зеркале начало проявляться нечеткое, будто нарисованное крупной кистью, изображение. Проступили ряды полупустых парт в огромной аудитории, которые вскоре сменились на очертания двустворчатой двери. Они увидели, как в будущем Михаил выйдет из аудитории в просторный коридор и на широкой ладони раскроет зачетку в красном переплете. В графе оценка будет стоять «отлично».

Вскоре к нему подойдет длинноволосый парень в голубой рубашке и по-приятельски похлопает его по плечу.

– Это Макс, наш староста… – взволнованно произнес Михаил. – Получается, это я?! Мои глаза и… моя зачетка?

– Все верно, – улыбнулся Игнат и почувствовал, что нить в пальцах начала понемногу натягиваться.

– В зеркале отражается то, что я увижу в будущем? – Михаил все еще не мог поверить. – Значит, я все-таки сдам этот экзамен?

– Если не прекратите свою подготовку.

Вряд ли Михаил услышал его последние слова, заворожено наблюдая, как в будущем спустится по широким ступенькам и направится в университетский парк. Через две недели трава и листва деревьев будут такого восхитительного зеленого цвета, какой можно наблюдать только в начале лета. А особенности передачи изображения «Глазом» делали кадры из парка похожими на серию акварелей.

Внезапно у Игната мелькнула мысль съездить в родное поместье под Новгородом, где еще больше зеленых лугов и лиственных лесов. В последнее время во снах он частенько посещал те места, особенно храм Кассандры. Однако в реальности Игнат вряд ли станет дома желанным гостем. От тяжелых мыслей его отвлекло жжение в пальцах: нить времени стала совсем горячей и пыталась вырваться из рук.

В будущем Михаил еще несколько минут просидит на скамейке в парке, пока на него не набросится огромный лабрадор. Изображение в зеркале замелькало, и на пару мгновений стало темно. Михаил завороженно наблюдал, как он откроет глаза, зажмуренные в испуге, и увидит перед собой невысокую девушку в коротких джинсовых шортах. Игнат прочитал по губам, что хозяйка лабрадора начнет горячо извиняться, а потом – видимо после слов Михаила – улыбнется.

В следующий миг изображение пропало – нить времени вырвалась из рук Игната и вернулась в полотно, постоянно находящееся в движении.

– Что случилось? – возмущенно воскликнул Михаил, повернувшись к нему.

– Рассинхронизация, – коротко ответил Игнат.

– Мы может опять туда вернуться?

– Вы действительно этого хотите? У вас осталось совсем немного времени.

Его личные «посетители» также вскоре будут здесь. Вчера Игнат использовал «Глаз» на себе и в серебряном зеркале увидел, что они не пересекутся в салоне с Михаилом. И теперь ему нужно вовремя выпроводить клиента, чтобы настоящее не разошлось с предсказанным.

– Вы правы, конечно, – наконец пробормотал Михаил. – Я засмотрелся, а еще столько всего… Покажите, что будет со мной через пять лет.

На этот раз Игнат тянул волокно времени дольше, и требовало это куда больших усилий. Наконец в зеркале появились очертания огромного многолюдного офиса. В будущем Михаил будет неотрывно смотреть на экран монитора и пролистывать огромные таблицы с цифрами. Пару минут ничего не происходило, а потом волокно времени вновь вырвалось: чем глубже забираешься в будущее, тем сложнее удержать конкретный момент.

– Десять лет, – мрачным тоном попросил Михаил.

Тот же офис. Тот же экран с таблицами. Через десять лет Михаил займет место у огромного окна, а его взгляд куда чаще будет обращаться на заснеженный город, чем на бесконечные ряды цифр.

Когда нить вернулась в полотно, и изображение пропало, Михаил не произнес ни слова. Игнат попытался вновь попасть в тот период, и на этот раз они увидели крошечную кухню, явно холостяцкую, и небольшой кремовый торт с горящими свечами. Михаил из будущего некоторое время будет неподвижно смотреть на торт, а потом задует огни. В этот момент изображение в серебряном зеркале угасло.

– Хватит, – тихо попросил Михаил. – Я все понял.

Игнат вытащил руки из чаш с конденсатом времени и тщательно их вымыл в раковине. Затем запустил процесс очистки «Глаза» и направился к выходу. Однако Михаил не сдвинулся с места.

– Так все и будет? – В его глазах сквозило отчаяние. – Это меня ожидает?

– Это наиболее вероятный исход на вашем текущем пути. – Заученная фраза с готовностью сорвалась с губ Игната. – Но не единственный. Не стоит слишком серьезно относиться к тому, что вы сейчас увидели.

– Только не работа в офисе, – простонал Михаил, следуя за ним по дорожке из светящихся огоньков. – Я знаю, о чем говорю, ведь мой отец работает клерком. Пару дней назад мне назначили просмотр в молодежную команду города. Я так надеялся стать профессиональным баскетболистом! Почему же все так сложилось?

– Еще ничего не сложилось.

Игнат едва сдерживал раздражение: если Михаил пересечется с «гостями» в салоне, то будущее может измениться. А он этого совсем не хотел. Пришлось немного поторопить клиента:

– Вы что-то еще хотели спросить?

– Вообще-то да, – поднял голову Михаил. – Возможно ли найти в будущем причину, почему я все-таки так поступил? Почему я не стал баскетболистом?

Наконец-то! Главный вопрос, за которым Михаил пришел на сеанс и который должен был прозвучать еще перед серебряным зеркалом, наконец задан.

– Небольшая вероятность есть, – деликатно ответил Игнат, запирая дверь в помещение с «Глазом», – но я не думаю, что вам стоит…

– Вы не понимаете, я должен! – горячо сказал Михаил. – Это мой единственный шанс избежать всего этого! Я приду завтра.

– Как скажете, – сдался Игнат. – А сейчас прошу меня извинить, с минуты на минуту придут другие клиенты.

Они пожали друг другу руки, и Михаил наконец покинул салон. После сеанса его будущее действительно прояснилось. Теперь Игнат знал, что Михаил не придет ни завтра, ни в ближайшем будущем. Выходить из автобуса можно только после его полной остановки, а иначе спешка может обернуться сломанной ногой.

Едва Игнат успел вернуться за свой рабочий стол, как в дверь постучали. Не дожидаясь приглашения, в салон зашли двое: женщина лет тридцати с серебристыми волосами, собранными в хвост, и смуглый мужчина с дредами. Оба держали в руках характерные белые дипломаты.

– Можно войти?

– Вы уже вошли, – проворчал Игнат.

– Агент Синицына, – представилась женщина и указала напарника. – Агент Мансури.

Игнат с любопытством взглянул на иностранца. Последний раз настоящего «ищейку» он встречал еще в детстве, когда к ним в поместье приезжали гости из мадридского клана. Невысокий испанец тогда не знал, куда деться от его бесконечных вопросов, но отказать наследнику клана не посмел. Глаза ищейки, способные видеть оставляемые сердцами отпечатки, были скрыты солнцезащитными очками. Агент Мансури коротко кивнул, когда Синицына произнесла его имя.

– Чем могу помочь агентам Магического контроля? Если насчет лицензии на деятельность, то мы пока работаем по временной…

– Это не насчет лицензии, – отрезала Синицына. – Мы по другому вопросу. Сегодня утром кто-то ограбил Хранилище.

– Ничего себе! – вырвалось у Игната. – Не думал, что это возможно.

В Хранилище помещали все запрещенные магические артефакты и особо секретные материалы. За три века существования еще никто не смог его ограбить. До сегодняшнего дня.

– Никто не думал. Вы что-то знаете об этом?

– Нет.

– Тогда почему сигнатура сердца грабителя привела нас сюда? – поинтересовалась Синицына с неприятной ухмылкой. В этот момент Мансури рукой, увешанной золотыми перстнями, молча указал в его сторону.

– Сюда? – удивился Игнат. – Не может быть! Я ничего не крал! Императором клянусь.

– Не надо им клясться, он еще слишком молод для этого.

– Тогда Регентом?

– Такой клятве я не поверю, – отрезала Синицына, не оценив его шутку. – И я не обвиняла вас в краже.

– It's not your signature, – старательно выговаривая слова, произнес Мансури. (Это не ваша сигнатура (англ.) - прим. автора)

– Тогда это мог быть один из клиентов, – задумчиво сказал Игнат. – Но только зачем кому-то после ограбления идти в салон? Сегодня было четыре клиента, и в будущем никого из них…

– He could have come yesterday… or earlier. (Он мог прийти вчера... или раньше (англ.) - прим. автора)

– Или грабитель мог заявиться не на сеанс, а к вам лично, – добавила Синицына. – Например, отдать украденное.

– Вы же не серьезно? – застонал Игнат. – Именно в салоне? Кто же так делает?

– Камер у вас тут нет, я полагаю?

– Конечно нет, в таких заведениях это исключено.

Синицына осмотрела небольшую приемную с акварельными портретами на фоне серых стен и уставилась на дверь комнаты с «Глазом».

– Звоните владельцу, – приказала она, – пусть приедет и присутствует при обыске. Также нам нужны данные о всех клиентах за последнюю… неделю, – закончила она после одобрительного кивка Мансури. – А вы поедете с нами.

– На каком основании?

– Меня настораживает, что вы так и не спросили, что украли, – заметила Синицына.

– И что же? – вяло спросил Игнат.

– Реверсивную кровь.

Так и не успев набрать номер владельца, Игнат выронил телефон и удивленно посмотрел на агента.

– Теперь понятно, почему вы меня подозреваете, – криво усмехнулся он. – Кто-то покусился на прошлое.

– Рада, что мы поняли друг друга, – сказала Синицына. – Протяните руку, господин Милославский.

В ее руках появился спиралевидный медный браслет – устройство сдерживания. Она выглядела расслабленной, но приняла стойку, как для боксерского поединка. А ее коллега сделал несколько шагов ему за спину.

– Не боитесь прикасаться ко мне? – с вызовом спросил Игнат.

– Мне прекрасно известно, что вы утратили способность видеть будущее. – Синицына грубо дернула его за кисть и надела на запястье браслет, который тут же впился спиралью в кожу. – Иначе вас бы не выперли из клана.

***

После тщательно обыска в салоне Синицыной пришлось смириться, что реверсивной крови там нет. От этого настроение агента еще ухудшилось, и она в комнате для допросов заставила Игната поминутно вспоминать, чем он занимался в последние несколько дней.

– … в обед заказал пиццу, пеперони… Нет! Обманываю ведь – это была салями! Вечно их путаю… – с притворным смущением добавил он. – Потом пришел последний клиент…

– Хватит! Мы теряем время, – отрезала Синицына. – Я все равно вам не верю.

– Тогда зачем я три часа?.. – возмутился Игнат.

– Если бы вы согласились на проверку Песком истинных эмоций…

– Я готов. Мне нечего скрывать.

– Серьезно? – удивилась Синицына. – А что насчет сканирования мозга…

– Да как вы вообще посмели такое предложить? – раздался у Игната за спиной дрожащий от ярости женский голос. – Глава клана будет вне себя.

Прошло уже несколько лет с тех пор, как он в последний раз слышал этот мелодичный голос. Повелительных интонаций стало куда больше, но знакомая манера резко выделять отдельные согласные в речи заставила Игната покрыться мурашками.

Он постарался унять бешено стучащее сердце и нерешительно обернулся. В дверях стояла высокая девушка с длинными вьющимися волосами пшеничного цвета.

– Ирина.

– Привет, кузен, – холодно улыбнулась она.

Игнат с трудом отвел взгляд от лица Ирины и только сейчас заметил, насколько по-взрослому она выглядела: ярко-красная рубашка, кожаные облегающие штаны и… осенние сапоги на высоком каблуке. Девушка, которую он когда-то знал, ненавидела подобную одежду. За четыре года много изменилось.

– Эффектно выглядишь, – хрипло сказал Игнат.

Ирина сжала губы, словно хотела рассмеяться, но в последний момент сдержалась. Вместо этого наследница клана Милославских подошла к столу, за которым сидели Игнат и Синицына, и швырнула на него кашемировое пальто.

– Что вы себе позволяете? – возмутилась агент, поднимаясь на ноги.

– Нет, это что ВЫ себе позволяете? – спокойно парировала Ирина. – Задержали члена… семьи по смехотворному обвинению, а главу клана даже не известили.

– Смехотворному? Украдена реверсивная кровь! И он, – Синицына обвинительно ткнула пальцем в сторону Игната, – один из тех немногих, кто знает, как ее использовать.

– Это не делает его обвиняемым. Вы же ничего не нашли в салоне, не так ли?

– Не нашли. Но мы вот-вот получим ордер на обыск квартиры…

– Не получите, – стальным голосом пообещала Ирина.

Синицына побагровела.

– Господин Милославский официально не состоит в клане, и я не обязана…

– Это. Не. Имеет. Значения, – процедила Ирина и угрожающе медленно сделала шаг к Синицыной. Женщина с серебристыми волосами и девушка с кудрями схлестнулись взглядами. Они были примерно одного роста, но Милославская казалась куда выше: в ее пользу выступали положение в обществе и умопомрачительные каблуки. – Есть договоренность. И ты ее нарушила. Решила выслужиться, да?

Синицына может и хотела сказать что-то в ответ, но Ирина была слишком близко, и это нервировало агента. Она не могла отвести взгляд от затянутых в бархатные перчатки рук соперницы. Одно прикосновение – и ее будущее будет открыто наследнице клана Милославских – сильнейших провидцев в Империи.

– Ирина, хватит, – миролюбиво сказал Игнат. – Мы с госпожой Синицыной уже сошлись на Песке истинных эмоций.

Девушка недоверчиво посмотрела на него и покачала головой:

– Никакого Песка. И дело уже не только в тебе, Игнат. Она превысила полномочия и нанесла оскорбление всему клану.

– Ты преувеличиваешь.

– Ничуть. Если бы ты остался, то понял, – тихо добавила Ирина и, схватив пальто со стола, повернулась к Синицыной:

– А нам предстоит разговор с вашим начальством.

Вскоре Игнат остался в комнате для допросов один. Не считая легкого аромата имбиря, который оставила после себя Ирина. Это совершенно сбило его с толку. Не могли же это быть те самые духи, которые он подарил ей на выпускной, когда они виделись в последний раз?

На какое-то время – с момента появления Ирины на пороге – он и думать забыл про салон, про реверсивную кровь и даже про мать с братом, годовщина гибели которых была пару недель назад. И то, каким образом он отреагировал на появление кузины – прямо как в юности – только усилило возникшее чувство стыда. Когда в комнату допросов пришел незнакомый агент и сказал, что он может идти, Игнат немедленно забрал свои вещи и торопливо покинул здание Магического контроля.

***

Ночью ему опять снились запретные сны. Но в этот раз они уже не были подростками: он еще больше вырос, а она начала носить каблуки. Как и сотни раз до этого, Игнат в своих грезах перенесся в храм Кассандры, находящийся в уединенном уголке родового поместья Милославских. Вместо летних шорт на Ирине облегающие кожаные штаны. Стоило ей увидеть его, как на губах появилась озорная улыбка… Ирина опять сумела сбежать со званого обеда, на котором она, как новая наследница клана, должна присутствовать.

После того, как выяснилось, что его старший брат, Игорь, родился без способностей к предвидению, обязанность присутствовать на подобных мероприятиях легла на Игната. В детстве он не понимал, как сильно все изменило это открытие. К его матери и так весьма прохладно относились в клане из-за ее «неодаренности», а тут еще первенец оказался без семейных способностей. Нападки прадеда Игната и главы клана – Феликса Милославского – становились все яростнее, а его отец то ли не мог, то ли не захотел вступиться за жену. Воспоминания тех лет порядком размылись, но чувство несправедливости, пылающее в сердце юного наследника, осталось с ним до сих пор. А потом случилась автокатастрофа, в которой выжил только сидящий за рулем отец.

Трагедия шокировала Игната, он замкнулся глубоко в себе. Через некоторое время выяснилось, что и он больше не мог видеть будущее. Лучшие целители Империи, которых приглашал его прадед, после тщательных обследований лишь разводили руками и списывали все на сильное потрясение.

Слухи о том, что наследник Милославских утратил способности, начали просачиваться за пределы поместья. Игнат никогда не видел прадеда в такой ярости и старался чаще попадаться ему на глаза, чтобы служить ходящим напоминанием о последствиях его отвратительного поведения. Их противостояние длилось до того момента, пока Феликс не привез в поместье следующего наследника поколения «I» – Ирину.

Игнат честно старался, но так и не смог возненавидеть эту светловолосую девушку с испуганным взглядом, которая пришла на смену им с братом. Ведомый изначально лишь сочувствием он подружился с ней и познакомил с местными порядками. Затем обстоятельства сложились таким образом, что следующие несколько лет они были единственными подростками в поместье, и это не могло пройти бесследно.

Во сне они вновь стояли перед каменной статуей Кассандры, их ладони, поднятые, словно для клятвы, почти соприкасались. От такой близости у Игната сердце выпрыгивало из груди, он чувствовал на лице такое же частое, как у него, теплое дыхание Ирины. Но прикосновения в клане Милославских были под строгим запретом. Только глава клана мог прикасаться к другим членам семьи, из этого даже сделали целый обряд на совершеннолетие.

Игнат настолько сосредоточился на ритме своего сердца, что не заметил, как изменилась обстановка. Теперь он сидел в полумраке на заднем сидении автомобиля, а впереди ссорились родители. Глазами Игоря он видел их активную жестикуляцию, рыдания матери и то, как она вцепилась в рукав пиджака отца. Неожиданно Хенрик резко высвободил руку и с размаху дал ей пощечину. Игнат отстегнул ремень безопасности и бросился вперед, но отец что-то выкрикнул и резко вывернул руль…

Любой светлый сон в итоге оборачивается кошмаром, хотя в реальности все случилось наоборот. И этот цикл непрерывен. Во сне Игнат вновь почувствовал аромат духов с имбирем и мысленно вернулся в храм Кассандры.

***

Смесь из крови и конденсатора времени добралась по трубкам до «Глаза» – поверхность серебряного зеркала вздрогнула и потемнела, но изображение так и не появилось.

– Что это значит? – спросил единственный на этот день клиент – невысокий, болезненно худой мужчина с редкими волосами на узком черепе. Его тонкие пальцы покрывали магические татуировки, одна из которых была совсем свежей.

– У того, кому принадлежит эта кровь, нет будущего, – спокойно ответил Игнат, запуская процесс очистки «Глаза». – Этот человек либо мертв, либо скоро умрет. Предполагаю, что кровь принадлежит вам, Виктор.

Мужчина улыбнулся.

– Прошу меня извинить, я должен был проверить, что вы не шарлатан. Мне кажется, я имел на это право, учитывая плату.

– Безусловно, – кивнул Игнат.

– Кровь действительно принадлежала мне… и да, я неизлечимо болен. Многочисленные обряды, в которых я из-за специфики своей деятельности принимал участие, сильно подорвали мое здоровье.

– Очень жаль.

– Не стоит жалеть о такой ничтожной жизни, – отмахнулся Виктор. – Несмотря на то, что я был лучшим и делал потрясающие вещи… Теперь я понимаю, что не сделал ничего хорошего для других, приносил лишь страдания. Кто сейчас вспомнит меня добрым словом?

Мыслями Игнат сейчас находился с родителями в машине где-то на дороге до поместья Милославских, но сумел найти правильные слова:

– Ваша дочь.

– Она необъективна, слишком мала и слишком меня любит, чтобы осудить мои поступки, – покачал головой Виктор и отвернулся, чтобы скрыть заблестевшие глаза. – Однажды она узнает про все, а меня уже не будет рядом, чтобы попросить прощения… Моя малышка останется совсем одна. Я не увижу, как она окончит школу, как получит диплом, как будет нянчить своих детей…

Виктор повернулся к Игнату, теперь не скрывая слез, прочертивших дорожки на его сером лице. Именно так выглядело истинное раскаяние. Если завтра, когда Виктор явится с повинной в Магический контроль, он будет не менее убедителен, то появятся неплохие шансы на снисхождение. Конечно, придется еще активно сотрудничать со следствием.

– Увидите, – пообещал Игнат. – Именно за этим мы здесь, не так ли?

– Да-да, – встрепенулся Виктор, утирая рукавом слезы. – Начнем.

Еще никогда Игнат так сильно не погружался в чью-то жизнь. Он загружал пробирку за пробиркой в «Глаз», и несколько часов подряд они ныряли в будущее дочери Виктора. Школьные парты сменяли университетские скамьи, мужские профили вытесняли размытые лица подруг. Лет через пятнадцать ландшафты Петербурга сменятся на живописную дорогу к морю среди пальм. Еще через несколько лет – экран ноутбука, а поверх него удивительно красивый закат, словно списанный с полотна Куинджи.

Взгляд в будущее уже более, чем на двадцать лет, можно сравнить с прыжками перед сплошным забором во весь рост: есть только пара мгновений, чтобы увидеть сокрытое. Спустя бесчисленное число попыток Виктор все же увидел лица своих двух внучек, а рядом с ними и свою повзрослевшую дочь – лет через тридцать они будут разглядывать себя в большом зеркале во всю стену.

– Редкий случай, – тихо заметил Игнат, посмотрев на рыдающего перед «Глазом» Виктора. – Я всего лишь во второй раз выловил момент, когда обладатель крови смотрится в зеркало. Вам повезло.

Как ни старался он удержать момент дольше, уже через несколько секунд нить времени вновь вырвалась из рук.

– Повезло?.. – прохрипел Виктор, утирая слезы, – еще вчера я бы не согласился с вами, но сейчас… У моей дочери все будет замечательно, и это единственное, что имеет значение. Напоследок я хочу увидеть еще один момент ее глазами.

– Не стоит, – предупредил Игнат, догадавшись, о чем идет речь. – Зачем вам это?

– Хочу взглянуть на свое наследие.

Игнат вздохнул, но спорить не стал. Еще при первом знакомстве он понял, что жить Виктору осталось примерно месяца полтора, поэтому сейчас с легкостью отыскал нужный момент. Все казалось каким-то огромным: металлическая ограда кладбища, большая насыпь свежей земли и люди вокруг в траурных одеждах. Четверо мужчин опускали красный гроб в могилу. Полными слез глазами маленькой дочери Виктора они увидели, что попрощаться с усопшим придут лишь несколько размытых силуэтов, не считая бывшей жены и работников кладбища.

– Так вот какова ценность моих деяний? – криво усмехнулся Виктор. – Только сейчас я понимаю, что все это не стоило ни единой ее слезинки…

Игнат промолчал, его больше интересовали силуэты двух людей, которые будут стоять чуть в стороне от других и держаться за руки.

– Думаю, стоит на этом закончить, – пробормотал Виктор, поворачиваясь к нему. – Знаете, зачем мне вообще понадобился этот сеанс? С тех пор, как меня выпустили из тюрьмы, жена ни разу не позволила мне увидеться с дочерью. Она не смягчилась даже когда узнала о том, сколько мне осталось. Меня всегда восхищал ее характер, сейчас же… Мне остается лишь вспоминать те редкие моменты, которые я провел с дочерью.

– Истина в прошлом, – согласился Игнат.

Виктор кивнул и направился к выходу напрямик, напрочь игнорируя дорожку из огоньков на полу. На пороге комнаты он остановился.

– Спасибо за все, Игнат. Я исполню наш договор, можете не переживать.

– Я знаю.

– Конечно, – понимающе улыбнулся Виктор и покинул салон.

С грустью посмотрев на закрывшуюся за ним дверь, Игнат запустил руку в карман пиджака и осторожно извлек старую пыльную склянку с реверсивной кровью. Он вытер ее от пыли и поднес к полосе солнечного света. Внешне реверсивная кровь мало чем отличалась от обычной. Разве что была чуть более вязкой, но это легко объяснялось тем, что ее обладатель умер почти два века назад. Умер, будучи младенцем девяноста двух лет от роду.

В крайне редких случаях в работе времени возникают сбои – жрецы называют их особенностями, – и отдельная нить вплетается в полотно обратной последовательностью. Существует мнение, что это вовсе не ошибки, а ответная реакция на определенные действия людей. Как бы там ни было, раз в несколько столетий рождается ребенок, для которого время течет наоборот: он рождается глубоким стариком и молодеет с той же скоростью, с какой другие стареют.

В древние времена таких детей считали то воплощениями демонов, то реинкарнациями богов – в зависимости от культуры, – и часто приносили в жертву. У тех, кто все-таки сумел дожить до полового созревания, пробуждался уникальный дар: прикоснувшись к определенному человеку, они могли увидеть его прошлое. Каждую мысль в любую секунду времени.

Для людей с реверсивной кровью не существовало тайн.

И они расплачивались за это сполна. Приходилось либо жить в изгнании, либо скрывать свои способности и, соответственно, постоянно переезжать. Только после создания Магического контроля ситуация изменилась: обладателей реверсивной крови сразу после рождения помещали в карантин и вживляли блокаторы способностей. После этого ребенок-старик возвращался к родителям или отправлялся в приют.

Однако на этом проблемы не закончились. Вскоре после изобретения «Глаза» кто-то в качестве эксперимента использовал смесь из своей и реверсивной крови и таким образом заглянул в собственное прошлое. Магическому контролю пришлось вмешаться вновь. На этот раз был издан запрет на любые магические манипуляции с прошлым, а запасы реверсивной крови заперли в Хранилище, где они и оставались нетронутыми до вчерашнего дня.

Игнат заворожено смотрел на то, как кровь переливается в склянке и поблескивает в лучах солнца. Он не мог поверить, что через несколько минут узнает правду…

– Все-таки это был ты, – раздался у него за спиной удивленный голос Ирины.

– Рад тебя видеть, Рина, – обернувшись, спокойно произнес Игнат. – Объясни, пожалуйста, как ты умудряешься ходить бесшумно на таких каблуках? Это просто невероятно.

Ирина никак не отреагировала на его шутку, она с недоумением смотрела на склянку в его руке.

– Я… я не понимаю, зачем тогда было соглашаться на Песок истинных эмоций?

– Потому что я невиновен, – улыбнулся Игнат. – Я не крал реверсивную кровь, никогда не приближался к Хранилищу… и вообще сейчас впервые вижу эту склянку. Это плата клиента. Вы с ним немного разминулись.

– Ты хочешь сказать, что не планировал все это? – Ирина подозрительно прищурила глаза. – И кровь попала к тебе совершенно случайно? Как же тогда на тебя вышли агенты Магического контроля?

Удобно устроившись в рабочем кресле, Игнат сделал оборот и вновь посмотрел на Ирину. Сегодня она красной рубашке предпочла теплый на вид бордовый свитер, но кожаные штаны и сапоги на высоком каблуке остались прежними.

– Пару дней назад ко мне в салон заявился мужчина. Он хотел провести несколько сеансов подряд, но денег на это у него не было.

– И ты попросил взамен украсть реверсивную кровь? – предположила Ирина.

– Не угадала, – покачал головой Игнат. – Я просто сказал, что без оплаты о сеансе и речи быть не может. Он ушел, и в следующий раз я увидел его уже сегодня. Виктор – так его зовут – предложил реверсивную кровь вместо денег. Я согласился… с некоторыми условиями.

– И теперь ты, как сознательный подданный Империи, передашь кровь Магическому контролю, верно?

– В этом нет необходимости, – возразил Игнат. – Завтра утром Виктор сам явится в Магический контроль и признается Синицыной, что это он украл реверсивную кровь. Сигнатура его сердца, а также репутация лучшего в Империи вора антиквариата убедят ее в этом. Виктор также расскажет, что сегодня утром вломился в салон, вскрыл эту комнату, – он указал на дверь позади Ирины, – и попытался воспользоваться «Глазом». Хотел напоследок – он смертельно болен, к твоему сведению – еще раз пережить трогательные моменты с дочерью.

С мрачным выражением лица Ирина выслушала его, после чего несколько минут молчала. Затем подняла на него глаза:

– Знаешь, Игнат, все это очень удивительно.

– Что именно? – с готовностью отреагировал он и поднялся на ноги, будучи не в силах усидеть на месте.

– Реверсивная кровь по невероятному стечению обстоятельств попала к тебе. Именно к тебе, а не в любой другой салон.

– Это лучший салон в городе.

– Благодаря тебе, не так ли? – лукаво улыбнулась Ирина. – Даже до нашего поместья дошли слухи, что ты с удивительной точностью управляешь «Глазом».

– К чему ты клонишь?

– Также ты поразительно подробно описал завтрашние действия… как его там?.. Виктора, верно?

Ирина вплотную приблизилась к Игнату и внимательно следила за тем, как он реагирует на каждое ее слово.

– Все это не может быть совпадением, – продолжила она. – Я думаю, что способность видеть будущее при тебе. Но для меня куда важнее другое: дар вернулся к тебе… или же он никогда не пропадал?

Игнат промолчал, и это оказалось красноречивее любых слов.

– Ты сволочь! – внезапно закричала Ирина и ударила его кулаком в плечо. – Трус несчастный! Сначала не захотел быть наследником, а потом бросил меня!

Боевые искусства никогда не были сильной стороной Ирины, но Игнат уже понял, что за эти годы многое изменилось. Ее удар, хоть и практически без замаха, едва не сбил его с ног.

– Дело не в тебе, Рина, – Игнат старался сохранять спокойствие, – я просто не мог вернуться туда. Не мог больше смотреть в лицо человеку, убившему мою мать и брата.

– А как же я? – спросила Ирина с дрожащими губами. – Почему ты не остался ради меня? Разве не ты клялся мне в любви?

У Игната разрывалось сердце не только от ее несчастного вида, но и от напоминания о своем самом постыдном поступке. Он отошел к окну и с трудом проговорил:

– Это был юношеский эгоистичный порыв, я не имел права…

– У тебя были все права: я ведь ответила тебе взаимностью. Неужели ты забыл?

– Тогда все слишком далеко зашло. – Чтобы не растерять остатки самообладания, Игнат все еще не решался повернуться к девушке. – Мое присутствие в поместье ограничивало тебя.

– Это бред.

– Ты слишком увлеклась… деструктивными отношениями и не видела иных вариантов.

– Игнат… – Ирина подошла сзади и прижалась к его спине. Он почувствовал запах имбирных духов, теплое дыхание на шее и отреагировал на это целой волной мурашек. – Я не видела других вариантов, потому что не хотела… И если ты еще раз назовешь нашу связь деструктивной, я ударю тебя уже по-настоящему. Ты был для меня всем… и сейчас тоже. – Она помедлила. – Что ты хочешь сделать с реверсивной кровью?

Все еще не оборачиваясь, Игнат ответил:

– Я хочу узнать, виновен отец в той аварии или нет.

Сквозь ткань пиджака он почувствовал, как Ирина вцепилась пальцами ему в спину.

– У тебя есть кровь Игоря, – догадалась она.

– Семейная забава Милославских, – кивнул он и достал из другого кармана серебряный кулон со стеклянным сердечком, наполненным красной жидкостью.

– Тебе это не нужно, Игнат.

– Мне много лет не дает покоя эта авария, – возразил Игнат. – Почему отец выжил, а мама и Игорь нет? Не слишком ли удачное стечение обстоятельств? Их обоих презирали в клане за отсутствие способностей.

– Это ужасно, Игнат! – возмутилась Ирина. – Как ты мог подумать такое про своего отца?

– Самое ужасное, что после аварии все – даже отец! – делали вид, будто ничего ужасного не произошло. Всего лишь смерть парочки неодаренных.

– Поэтому ты симулировал пропажу дара? – догадалась Ирина.

– Я хотел отомстить отцу, Феликсу и всему клану за то, как они относились к ним. Хотел ударить по самому больному. Ведь без дара я для них все равно, что мертв. Теперь ты понимаешь?

– Понимаю… – прошептала Ирина и утерла слезы рукавом свитера.

– Спасибо, – с облегчением выдохнул Игнат.

Он направился к комнате с «Глазом», однако Ирина его опередила и демонстративно встала перед дверью, скрестив руки на груди.

– … однако я не позволю тебе совершить ошибку.

– Не глупи, Рина, уйди с дороги.

Девушка упрямо покачала головой.

– Рина!

Не успел он приблизиться к ней, как Ирина резко стянула с себя свитер, оставшись в одном красном бюстгальтере и черных бархатных перчатках до локтей.

– Ты что… что делаешь? – ошарашено застыл на месте Игнат.

– Если попробуешь силой меня отодвинуть, то мы непременно прикоснемся друг к другу, – заявила она. – Последствия ты знаешь. Тебе придется выслушать меня.

Игнат в ярости протянул к ней руки, но пальцы застыли в паре дюймов от обнаженных плеч. Он облокотился о дверь, положив ладони по обе стороны от головы Ирины.

– Рина, – вкрадчиво произнес он, – я просто загляну в прошлое глазами Игоря и узнаю правду. Мне нужно знать.

Даже в одном бюстгальтере Ирина умудрялась выглядеть серьезно.

– Чтобы отомстить?

– Нет.

– В прошлом ты не найдешь ответов, милый. – Она ласково провела ладонью, обтянутой перчаткой, по ежику волос Игната. – Их стоит искать в настоящем.

– В настоящем у меня ничего нет.

– У тебя есть я… и мое сердце, которое я отдала тебе уже давно. Ты не особо бережно к нему относился, – пристыдила его Ирина, – но я ни о чем не жалею.

– Прости, – прошептал Игнат.

– Еще у тебя есть отец. Помнишь, ты говорил, что он женился на твоей маме против воли Феликса?

– Это так, наш общий предок был в ярости.

Они синхронно улыбнулись, вспомнив частые вспышки гнева прадеда.

– Тогда почему ты так и не поговорил с ним за эти годы? – продолжила Ирина. – Тогда ты бы знал, как Хенрик винит себя за случившееся. Зачем тревожить прошлое, если можно просто поговорить с отцом?

– Уже много лет он избегает меня, – возразил Игнат.

– Потому что ему стыдно перед тобой. Пойми же. И перед ними… Хенрик ведь так и не женился повторно, хотя Феликс многие годы настаивает на этом.

Каким-то образом произнесенные вслух слова стали правдой. Ирина с легкостью озвучила то, что Игнат давно чувствовал, но боялся принять. Ведь ненавидеть так легко: твоя правота незыблема, гнев праведен, а отвратительное поведение полностью обоснованно.

– Это ваша общая боль, – прошептала Ирина, – и только вместе вы сумеете заглушить ее.

Сознавая ее правоту, Игнат молча поднял свитер с пола и протянул его Ирине. Пока она одевалась, он выложил на стол склянку с реверсивной кровью и кулон с кровью брата и уселся в кресло. Подошла Ирина и обняла его за плечи.

– О чем ты думаешь? – поинтересовалась она после нескольких минут молчания.

– О том, какая ты все же умница – ответил Игнат. – А я совершенно ослеп, когда пожал руку Виктора и увидел в будущем возможность заполучить реверсивную кровь. Хотя нет… я много лет веду себя, как дурак.

– Это точно, – хихикнула Ирина. – Значит, ты отказался от идеи заглянуть в прошлое и отдашь реверсивную кровь Магическому контролю?

– Мне действительно стоит поговорить с отцом, давно уже стоило, а насчет реверсивной крови… у меня есть вариант получше.

– Виктор? – мгновенно догадалась девушка.

– Спустя столько лет мы еще думаем одинаково, – улыбнулся Игнат. – Да, пусть Виктор еще раз переживет эти моменты с дочерью. Это ведь лучше подвалов Хранилища, как ты думаешь?

Ирина чуть отстранилась и посмотрела Игната в лицо.

– С каких пор тебя интересует мое мнение?

– Отныне.

– И навсегда?

– Ты погоди планировать любовь до гроба. – Против воли Игнат улыбался, глядя на Ирину. – Не забывай про Феликса. Один раз прадед позволил своему отпрыску жениться по любви, но не думаю, что он еще раз поступится своими принципами.

– Ах, да, я же тебе не рассказала! – воскликнула Ирина, выпрямляясь во весь рост. – Три года назад, во время обряда совершеннолетия…

– В свое время я благополучно его избежал, – не без гордости заявил Игнат.

– Это не делает тебе чести, – строго произнесла наследница клана Милославских. – Специально для бегущих от ответственности напомню, что глава клана по традиции прикасается к посвящаемому и тем самым заглядывает в его ближайшее будущее.

– Меня всегда смущала эта часть церемонии. Так что же Феликс увидел у тебя?

– Я не знаю, – с улыбкой качнула головой Ирина. – Но перед тем, как я вчера отправилась в Петербург, он намекнул, что в моем будущем есть некто, кого мне следует привести с собой.

Игнат демонстративно задумался, глядя на склянку с реверсивной кровью.

– И кто этот счастливчик?

– Игнат, ты невыносим!

– Прости-прости, так ты полагаешь, это было благословение?

– Мне все равно, – серьезно ответила Ирина. – Феликс не управляет моей жизнью, а свой выбор я сделала много лет назад.

Она потянула Игната за полы пиджака, заставив его подняться за ноги. Затем отошла на шаг назад, стянула перчатку с левой руки и медленно подняла бледную ладонь, как когда-то перед статуей Кассандры. Никогда еще второй шанс не выглядел так привлекательно, внезапно подумал Игнат. Медленно сократив расстояние между ними, он поднес свою ладонь к ладони Ирины. Она улыбнулась и выжидающе наклонила голову.

Игнату было достаточно просто стоять рядом и вдыхать запах имбирных духов, но он понимал, что время пришло. Они и так потеряли много времени из-за его глупости.

Его сердце забилось с новой силой, когда он впервые в жизни коснулся своей возлюбленной. Ирина вздрогнула, когда их пальцы медленно, неопытными движениями переплелись.

Игнат посмотрел на ее покрасневшее лицо и закрыл глаза. Различные образы нахлынули непрерывным потоком, но сквозь поток времени он вновь и вновь видел свое лицо. И он не сомневался, что Ирина сейчас тоже видит свое.

0
20:07
118
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...
Анна Неделина №3

Достойные внимания