Не баг, а фича

«Шервуд» — единственный бар в городе, где нейросмартфоны под запретом. И сегодня он гудел как улей. Запахи сливались воедино: рёбрышки в винном соусе, картофель фри, тёмное пиво, пролитое подвыпившими гостями. Официантки в килтах и коричневых фартуках на белую рубашку едва успевали разносить заказы.

Женя и Стас сидели за столиком у окна и наслаждались нефильтрованным. Уставшие после работы, они молчали и наблюдали, как разноцветные новогодние огоньки прыгают в стёклах офисного здания напротив. Женя был крупнее Стаса, со взъерошенными волосами и носил очки в массивной черной оправе. Он расстегнул изношенную толстовку, откинулся на спинку мягкого кожаного дивана и спросил:

— Видел «Орионис» пятнадцатый? Мне позавчера в сервис приносили.

Стас выглядел осунувшимся: щёки впали, светлая рубашка висела на нём, будто на вешалке. Он повернулся к другу, пожал плечами:

— А что мне на него смотреть? Они давно все одинаковые: что «Орионис», что «Нова», что «Феникс», только стоят по-разному.

— Э, не скажи! — возмутился Женя и заказал второй бокал пива.

Он десять лет работал в сервисном центре — чинил программное обеспечение и электронику нейрогарнитур, смартфонов, часов и прочей техники управляемой мозгом.

— Ну и что там особенного? — спросил Стас и съязвил, — Теперь техника не только слышит сигналы мозга, но и говорит тебе что делать?

Женя нахмурился, всматриваясь в лицо друга. Шутит или тоже что-то знает? Нет, это был классический Стас: пальцем в небо, и вдруг попал. В университете такая «сверхспособность» не раз выручала его. То система назначит самый лёгкий билет, то преподаватель отвлечётся, и одногруппник успеет списать.

— А прикинь, Стасян, ты отгадал, — он поднял бокал и чокнулся с другом, — только это баг за который я получу миллиард рублей.

— Ну-ну, — усмехнулся Стас, поражаясь наивности Жеки, — глядишь, на работу ещё возьмут.

Стас рассмеялся, расслабился и заказал закуску к пиву.

— А может и возьмут, я хороший спец.

— Не лез бы ты туда, дружище, — Стас задумчиво посмотрел в окно, — у корпораций всё заточено на то, чтобы овцы выбирали и покупали то, что надо. Не удивлюсь если и в прошлых моделях такая фича была, я ж не просто эту ерунду не ношу.

— Бред, — фыркнул Жека, — это всё надуманные теории заговора и когнитивные искажения.

— Это всё рыночная экономика, и не надо усложнять.

Женя только хмыкнул, пожал плечами, и сделал глоток из бокала. Их дружба строилась на таких вот спорах — мелких, но жарких. Отличия во взглядах не отталкивали, а, наоборот, сближали, делали разговоры ярче.

— Знал бы ты больше о нейротехнике, понял бы, что для управления надо воздействовать на конкретные участки, но никакая гарнитура на такое не способна, — Женя ухмыльнулся с чувством победителя, — и ещё лет сто не будет.

— Ну, конечно, — Стас тоже оскалился, — если бы это было реально, ты бы Светку перепрошил, чтобы не пилила, — и рассмеялся.

Женя мысленно выругался, вспомнив, что обещал супруге быть дома через час-полтора. По привычке подумал: «Время голосом», — но не услышал ответа виртуального ассистента.

— А, ну да… Опять забыл, — пробормотал он и пощупал лоб, — гарнитура ж там…

— Слабыми они нас делают, — глубокомысленно заметил Стас, — технологии эти.

— Да, да, — суетливо сказал друг, — не против, если я пойду? Обещал Светке. Расплатишься? Закину тебе на счет, лады?

Они пожали руки и распрощались. Женя, забрав вещи из гардероба, сразу же надел шапку со встроенной нейрогарнитурой, и активировал экран смартфона. На дисплее мигал список пропущенных вызовов: жена звонила восемнадцать раз.

***

С первого раза открыть дверь ключом не удалось — долго промахивался картой потому, что на лестничной клетке не зажигался свет. Воздух наполняли аппетитные ароматы: плавленого сыра, специй и запечённого мяса.

В прихожей его встретила Света. Блондинка с мягкими розовыми ушками — нейрогарнитурой. Широкие голубые глаза смотрели строго, а пухлые губы были плотно сжаты. Напряжённая поза и сведённые брови выдавали едва сдерживаемый гнев.

— Светик, Светик, я принёс тебе букетик, — сказал Женя, достал из-за спины девять роз и с улыбкой протянул любимой.

Она молча взяла цветы, посмотрев на мужа поверх бутонов долгим оценивающим взглядом. Сцепив зубы и раздув ноздри, глухо спросила:

— Это всё?

— Ну извини, со Стасяном засиделся, слово за слово, знаешь как бывает… — начал оправдываться Женя.

— Не знаю, — холодно отрезала она, — я обещания не нарушаю, особенно если меня кто-то ждёт.

Развернувшись, Света, шаркая пушистыми тапочками, ушла на кухню. Зашелестела фольга, загремели тарелки.

— Любимая, я не буду есть! — крикнул Женя, стягивая куртку.

И домашний уютный шорох сменился на звон бьющейся посуды. Выскочила взбешённая Света и закричала:

— Ты! Четыре часа назад сказал! Будешь через час! Я всё приготовила, жду, не ела, а ты! — её лицо покраснело, обиженно надулось.

Женя вытянул руки, пытаясь её обнять и успокоить, но Света извернулась, не поддалась на уловку и отскочила в зал.

— Знаешь, — её голос дрогнул, сменившись на презрение, — не за такого человека я выходила. Мой муж уважал родных и не менял их на «пивко».

Нервы напрягались, вытягивались. Её слова ранили сильнее, чем Женя ожидал.

— Нечего ответить, да? — не успокаивалась она, — Знаешь, что я права. Конечно, права… Не надо было сразу после универа замуж выходить, погуляла бы ещё…

Разум затуманился. Говорит так, будто десять лет брака ничего для неё не значат.

— Погуляла бы? — прохрипел он и крикнул не сдерживая злость, — Так иди гуляй! Что стоишь? Вперёд!

Света вздрогнула, поджала губы. Всхлипнула. Ещё раз. Ещё. И ещё. Умчалась в спальню и уже через пять минут оттуда доносились истошные рыдания. «Да блин, попил пивка» — вздохнул Женя.

На кухонном полу валялись битые тарелки с запечённой картошкой и мясом по-французски. Жалко. Вкусно, наверное. Он собрал осколки, выкинул их в мусор и пошёл на улицу, громко хлопнув дверью. В ближайшей забегаловке взял бутылку тёмного и стал слоняться по скверу, пиная ледышки. Холодный воздух обжигал лицо. Ладони коченели от мороза — забыл перчатки. Успокоившись, он вернулся домой. Света уже спала, накрывшись одеялом с головой. Женя шепнул:

— Спокойной ночи.

В ответ — только тишина. Он устроился на диване в гостиной и долго смотрел в потолок. «Будет дуться пару дней, даже извиняться нет смысла, — подумал он, — вот бы был способ, чтобы она меньше злилась… Или вообще не злилась.»

Сон пролетел как одно мгновение. Женя проснулся от яркого, режущего света. Солнце. Зимой. Удивительно. И раздражает. В голове шумело — пиво на морозе дало о себе знать. Электроды ночной нейрогарнитуры надавили макушку, раньше такого не было, нужно новую технику. Но всё равно, старенький «Орионис» по-прежнему лучше, чем новый «Феникс». «Сколько времени?» — мысленно спросил Женя и услышал громкое мужское: «Тринадцать двадцать пять». И тут же проворчал:

— Ну и голосок… Вот, блин, Светка, повёлся же на уговоры.

Приподнялся на локтях, осмотрелся. В квартире подозрительно тихо. Встал, заглянул во вторую комнату — пусто. Постучал в ванну — тишина. Да где же она?

«Позвонить любимой» — скомандовал нейросмартфону. Пошли гудки. Один, два, три. Света ответила холодным отчуждённым:

— Да.

— Ты где?

— Гуляю.

— Где? — спросил он.

Зачем так драматизировать любое событие? Женщины, блин.

— Где надо.

— У мамы?

— Да.

Без тёщи мы, значит, не разберёмся. Прекрасно. Да ладно, всё равно к понедельнику вернётся. Оттуда до её работы ехать два часа, не то, что отсюда — двадцать минут.

— Когда домой?

— Когда-то. Наверное… — она задумалась и решила прекратить разговор, — Я занята, что ещё?

— Ничего.

Света сбросила. Женя вздохнул. В таком мрачном настроение солнечная погода раздражала ещё сильнее. «Вот отправлю баг в “Орионис”, получу лярд, посмотрим тогда что ты скажешь, — думал он, — Или… Или? Или!». Женя быстро оделся, выскочил на улицу. Гадкий, мерзкий белый снег искрился, слепил. Голосовой помощник построил маршрут до ближайшего магазина нейротехники. Женя попросил его перекинуть с депозита двести пятьдесят тысяч с потерей процента за досрочное снятие. Три раза подтвердил, зашёл в салон и уверенно направился к стойке с новенькими «Орионисами».

— Этот, пожалуйста, — ткнул пальцем в пятнадцатую модель.

Щуплый кассир недоверчиво осмотрел помятую куртку покупателя, кивнул и пригласил на оплату. Через десять минут Женя стал обладателем новейшего нейросмартфона. В комплекте шли гарнитура-воротник, похожая на корону и тонкий, едва заметный обруч-нить с дополнительными наноэлектродами. Прежде, чем дарить устройство супруге, Женя заскочил на работу. Надел шлем для глубинного управления техникой. Подключил пятнадцатый «Орионис». Добрался через нейрокоманды до низшего уровня программного обеспечения как хирург до сердца. Запустил компьютер, работающий по старинке — с клавиатурой. Рассмотрел код, нашёл блоки отвечающие за распознавание эмоций. Выбрал те, что выявляли злость, обиду и раздражение. Скопировал пару сотен строк и добавил их в компонент для передачи данных в мозг. Подправил десяток взаимосвязей и выдохнул, откинувшись в кресле. Как же утомляет работа без нейрогарнитуры.

«Позвонить любимой» — скомандовал он.

— Свет, ты у мамы? Сейчас подъеду, не уходи, пожалуйста.

— Ладно, — вздохнула она.

***

Женя скучал в сервисном центре, а у Стаса был долгожданный выходной. Друзья говорили по видеосвязи второй час о всякой ерунде: о вкусных пирожках с горохом в столовой универа, о том, как напились на студенческий экватор и потом окунались в прорубь, о поездке на Алтай и катаниях на лошадях. Признаваться Стасу, что решил воспользоваться багом «Ориониса» и перепрошить жену, было стыдно. Но тема так и вертелась на языке обоих.

— Ну что там, когда свой миллиард и работу мечты получишь? — не выдержал первым Стасян.

В сервисный центр зашёл посетитель, чтобы забрать починенный «Феникс» прошлого поколения. Женя выдал заказ и вернулся к экрану нейросмарта. Друг лузгал семечки и терпеливо ждал.

— Что ты спрашивал? Про баг? — для вида переспросил Женя, словно эта тема не имеет значения, — Да я вот думаю, может ты прав и это фича? Которую будут использовать ну, чтобы психику чинить, у них же столько наших личных данных…

— У тебя смазка вместо мозгов? Совсем поплыл в своём сервисе? — негрубо, но с издёвкой спросил Стас, — Они тебе так починят психику, что побежишь брать кредит на последний «Орионис» едва он выйдет, а старый им бесплатно вернёшь.

— Та блин, Стасян, ты чё токсичный такой? Нудишь как Светка, когда я поздно прихожу.

— Как она кстати? Помирились? — спросил друг.

— Угу, — буркнул Женя, — только стоило мне это двести пятьдесят косарей.

— Ахаха, — рассмеялся Стас, — неделю назад рассказывал про баг в смартфоне, а щас его покупаешь, оборжаться.

Тут он помрачнел и спросил:

— Братан, только не говори, что ты эту фичу на Светке попробовал.

— Да не, ты чё, — отмазался Женя, — просто жену порадовал, я ж не дурак прошивку нейросмартика править, это не шутки.

«Это не шутки», — звоном отозвалось в голове.

— Ладно, мне пора, посетитель пришёл, — сказал он, хотя в сервисе было пусто.

— Давай, и не думай об этой фиче, если ты её нашёл, значит кто-то этого хотел… Может, опыт на тебе ставят, официально ж на людях нельзя…

— Много чести, — улыбнулся Женя, — не колупай мозг.

И сбросил. Стены, выкрашенные в белый, давили. Тусклый свет ламп отражался от металлических столов, придавал комнате особую холодность. Лёгкий запах масла и пластика витал в воздухе, смешивался с пылью. Мечталось поскорее выйти на улицу и вернуться домой. До конца рабочего дня приходило еще пятеро клиентов с типичными задачами: заменить электроды, перепрошить смартфон, починить соединения в нейрогарнитуре. Часть заказов отдал сразу, остальные оставил на завтра. Наконец-то семь и можно закрываться.

Женя собрался, дошёл до двери и крепко задумался. Как он поймет, что Света стала спокойнее, если не будет косячить? Вернулся, вытащил из тубуса экран, прилепил на стену, включил двухчасовой фильм. И заблокировал все звонки, чтобы уж точно был повод для злости и возмущений.

«Ох и вынесет же мозг, если “Орионис” не отправляет нужные сигналы» — подумал он и скривился. Но всё-таки остался в сервисном центре. Фильм был неинтересный. Женя почти заснул в кресле. Вырвали из дрёмы титры с громкой музыкой. Женя вскочил, вернул смартфон в штатный режим и с удивлением обнаружил, что Света не звонила и не писала. Может, оно и к лучшему? Занимается чем-то. Но всё-таки странно. Пора домой.

Под вечер совсем похолодало. Мороз щипал лицо, заставлял глаза слезиться. Ботинки превратились в жёсткие деревянные сабо. Женя ехал в автобусе, слушал спокойную музыку, но внутри нарастала тревога. Он дошёл до дома, поднялся на третий этаж, открыл дверь. Тут же примчалась Света. Радостная, довольная. Заключила его в объятья, поцеловала, забрала кожаный портфель. На её красовался шее изящный нейроворотник. Его задняя часть напоминала корону: от широкого нежно-белого полотна тянулись к голове полупрозрачные ленты с электродами. Розовые ушки сменились тонким, едва заметным обручем с каплями-наушниками. В остальном супруга выглядела бодрой, отдохнувшей и… смиренной.

— Ничего, что я поздно? — спросил Женя и осторожно добавил, — Заказов много, задержался.

Света махнула рукой и как-то невнятно сказала: «Ничего», хотя это скорее напоминало «Ишео» и упорхнула на кухню. Через десять минут мужа ждал ужин: запечённый сибас с тушёными овощами, мясной салат и, как он любит, пюре с зажаркой. Рядом с тарелкой стоял бокал с подозрительно знакомым молочно-жёлтым напитком. Женя принюхался и удивлённо посмотрел на Свету:

— Пиво? А что за праздник?

— Ты домой пришёл, — ответила любимая и снова как-то невнятно.

Получилось «ты омой пишёл». Звучало так, будто она робот, у которого не подтянулся речевой модуль.

— Ты язык прикусила? — спросил он.

— Нет, с чего ты взял? — чётко, как обычно ответила Света.

— Говоришь невнятно, не слышишь разве?

— Всё со мной нормально, давай кушать.

Заиграла лёгкая лаундж музыка — супруга отдала нейрокоманду. «Если такая речь — цена за её хорошее настроение, то почему бы и нет?» — подумал Женя. Усмехнулся. Ужаснулся сам себе, но потом успокоился: «Наверняка временные проблемы пока мозг перестраивается, если это и правда фича, то она не может вредить».

***

К концу недели Света снова стала говорить внятно и чётко, но всё так же мало. Мозг адаптировался, перестроился. В пятницу вечером Женя не пошел, как обычно, со Стасом в бар, а остался дома, со Светой. Они заказали пиццу, посмотрели фильм, и когда он говорил про глупость и нелогичность сценария, жена даже не спорила. Кивала, соглашалась, гладила его ладонь. Изменился её взгляд — стал отстранённым, далёким, пустым, как будто она непрерывно отдаёт мыслекоманды.

В субботу Женя проснулся поздно, после двух и то — от запаха чего-то горелого. Обычно в это время Света вышивает крестиком за кухонным столом и, возможно, что-то готовит. В спальне был какой-то кумар, угар. Женя подумал, что это из-за заплывших глаз после сна, но потом разум проснулся, и он резко вскочил. Босые ноги громко шлёпали по паркету и он не сразу понял, что в зале вода. Поначалу почувствовал только резкий обжигающий холод, проникающий между пальцев. Посмотрел и понял — потоп.

— Светик! — тревожно крикнул он, но не получил ответа.

Пришлось пройти по воде, которая поднялась по щиколотку. Женя дошел до кухни и на секунду испуганно замер. Из крана хлестала мощная струя, на плите горела сковорода. Запах подгоревшего масла, кислый и едкий, пронизывал воздух. Света сидела за столом, не обращая внимания на происходящее. Её взгляд был пустым и зачарованным. Женя рванул к плите — выключил газ. Взял полотенце и швырнул сковородку с углями в раковину полную воды. В расплывшихся черных очертаниях он узнал яичницу. Закрыл кран, но звук капель, падающих на пол, продолжал звенеть в ушах. Потеребил жену за плечо — она не реагировала.

— Света! — он потряс сильнее, развернул её на стуле лицом к себе.

Голубые глаза какими-то тусклыми, бледными, безжизненными. Пульс есть, дыхание ровное, будто спит. Сердце сжалось, как будто ударили током. Он отпустил ей пощёчину. Ещё одну. Щека жены покраснела, но так и не помогла ей вернуться в реальность.

— Это всё он, да чтоб тебя! — вырвалось у него, как проклятие.

Он выпрямился, отчаянно пытаясь собраться. Надо убрать воду, иначе придут соседи. А она… что с ней теперь? Да ё-маё! Он резко отодрал обруч с электродами, за ним воротник. Силй швырнул на подоконник. Схватил смартфон, бросил туда же. Поразмыслил. Потянулся через стол и что было сил, стукнул кулаком по тонкому экрану. Тот пошёл паутиной, но работать не перестал. «Двести писят тыщ» — прошептал он, и горечь от того, что совсем не это имеет значение, пронзила его.

— Светик, милая, посиди тут, я воду уберу и вернусь к тебе, — прошептал Женя.

Его голос был низким и напряжённым, с ноткой отчаяния. Он поспешно побежал в ванную, босыми ногами скользя по мокрому полу.

Хорошо, что робот-пылесос отдали родителям и новый не успели купить. Везение. И тряпкой, и совком собирая жидкость, он уже не ощущал холод. Наконец-то пол стал почти сухим. Женя помыл ноги горячей водой — согрелся. Одел штаны, футболку и вернулся к Свете. Она всё также сидела с пустующим взглядом, словно кукла. Сердце Жени встрепенулось, когда её веки шевельнулись. Он присмотрелся и, поджав губы, вздохнул. Показалось.

— Давай, милая, просыпайся, — прошептал он и поцеловал её в лоб, — я перестану задерживаться, буду ужин готовить, подарю все цветы мира… Только проснись, пожалуйста.

Женя понял, что нужно делать. Он позвонил Стасу и попросил приехать, а сам схватил едва живой «Орионис». Если после того как снял со Светы нейрогарнитуру, она не пришла в себя, значит изменения уже глубже, в мозгу. Надо ещё раз поправить прошивку смартфона и запустить восстанавливающие импульсы. Только ненадолго, не так, чтобы сделать из любимой озлобленное чудовище… Женя отправил другу сообщение:

— Умный дом тебе откроет, я скоро вернусь, посмотри за Светкой, — и заблокировал звонки.

Не время сейчас объяснять происходящее, всё потом. На улице гололёд и Женя скорее катился, чем шёл. Да и так получалось быстрее. Женя добрался до мастерской, сбросил куртку. Активировал нейроредактор кода, запустил компьютер с клавиатурой и подключил смартфон. Пальцы дрожали, но он заставил их работать.

— Так, сюда, это… — бормотал он, тщательно правя код, который сам и вставил в прошивку.

Через час он закончил. Глаза болели от перенапряжения. Женя пересмотрел команды, проговорил вслух логику работы и напряженно кивнул. Должно помочь.

— И всё-таки я отправлю баг, — он открыл сайт «Ориониса» и нашёл информацию для разработчиков.

Да, как он и помнил — обещали миллиард рублей за каждую найденную в нейросмартах ошибку. Сердце волновалось. Он сорвёт этот куш. Женя прочитал требования, автивировал виртуального ассистента для документирования действий и спустился по файлам до возможности отправки импульсов в мозг. Сам компонент не транслировал, за перепрограммирование людей, наверняка могут и посадить. Он быстро пробежался взглядом по итоговому отчёту и сопроводительному письму, в котором в красках говорил о вреде этого бага.

— Отправляй, — скомандовал Женя помощнику.

Нейрогарнитура отозвалась: «задача выполнена». Вот и чудесно. Старая техника работает не хуже новой. Зачем пятнадцатый «Орионис», когда есть двенадцатый? В котором нет рискованных багов. Женя потёр ладони в предвкушении получения миллиарда и помчался домой спасать Свету. Если у него не выйдет, придётся объяснять врачам как она превратилась в это… Доигрался, гений. Надо было сразу отчёт отправлять, а не эксперименты проводить. Это всё Стасян, блин, со своими шутками.

Погрузившись в тревожные мысли, Женя не заметил, как добрался до дома. На своём этаже замер. Задумался. Кажется, он хотел что-то сделать, а потом забыл. Открыл дверь. На пороге стояла Света. Не злая, но и не совсем довольная. Скорее задумчивая, сосредоточенная. Без нейрогарнитуры, с хвостом на макушке, она выглядела совсем иначе.

— Стас в гостях, — сказала она и спросила, — чай будешь?

— Мимо проезжал что ли? — удивился Женя и крикнул, — Стасян, привет!

Друг вышел из кухни, пожал руку и пристально посмотрел, будто чего-то ждал.

— Всё в порядке у тебя? — спросил он.

— Вполне.

Женя улыбнулся, достал из кожаного портфеля пятнадцатый «Орионис» в мятой коробке и позвал супругу.

— Светик, это тебе, — он протянул смартфон, — экран починю, но самый последний, как ты хотела.

Не успела жена взять устройство, как Стас вырвал его, швырнул на пол. Резко присел, схватил свой ботинок и что было сил стукнул по нему. Раз! Два! Три! — рассыпался «Орионис» вдребезги.

— Ты что, нафиг!? — брызжа слюной возмутился Женя и толкнул Стаса.

Тот свалился на пол, перекатился, но не выпустил из рук нейрогарнитуру с воротником. Потянул изо всех сил полупрозрачные тонкие провода. Туда! Сюда! Ещё раз! — разлетелись миниатюрные электроды по полу. И наконец-то Стас успокоился. Женя смотрел на уничтоженную технику и едва не плакал. Ему чудом достался этот смартфон… Честно говоря, он даже не помнил как, но разбить его вдребезги, так бездушно…

— Ты дебил? — спросил он друга с огромной обидой.

— Это ты дебил, Жека, у тебя жена из-за него чуть не погибла, а ты его обратно тащишь. Снял бы ты все эти нейрохрени с себя.

— Что ты несёшь? — покачал Женя головой, посмотрел на Свету и добавил, — Совсем свихнулся после развода.

— Жень, ты слишком резко обруч снимал с неё, часть техники зацепилась за волосы, поэтому Светка не сразу очнулась. В бога решил поиграть? — он вздохнул и добавил, — Идиот.

— Свет, ты что-то понимаешь? — обратился Женя к любимой.

Она пожала плечами и качнула головой, думая о чём-то своём.

— Слушай, а ты баг на «Орионис» отправил? — спросил Стас с усмешкой, — Теперь они тебе точно лярд должны, ты же чуть Светку не убил.

— Да что ты несёшь? — Женя выходил из себя, злился, — Что за баг? Я такой смарт сегодня впервые в руках держу!

Стас хмыкнул, вздохнул. Обулся. Небрежно пнул ошмётки нейроустройства. Снял куртку с вешалки. Не надевая её, вышел в подъезд. И напоследок презрительно бросил:

— Ясно всё. Как я и говорил — не баг, а фича. Иди, покупай что велят, все вы уже давно перепрошиты и под их контролем.