Змеиное гнездо

– Ишь, шайтан! - Асгар выругался и в сердцах ударил кулаком по рулю.

Жирная грязь с тошнотворным причмокиванием сомкнулась вокруг колес потрепанной на вид, но вполне ещё жизнеспособной «копейки». Машина застряла намертво. Если в здешних краях когда-то и была дорога, по которой ездили сельчане, сейчас здесь забуксовал бы даже трактор. Дожди как зарядили неделю назад, так и не затихали ни на секунду. Грунтовую дорогу, для приличия чуть облагороженную щебнем, размыло так, что проехать не было никакой возможности. Оставалось лишь бросить транспорт и отправиться до пункта назначения пешком. До села оставалось пройти еще пару километров по пересеченной местности – лесам, полям и оврагам.

Асгар вышел из машины и тут же по щиколотку утонул в грязи. К счастью, он примерно представлял, что его ждет, а потому подготовился – обул резиновые сапоги и надел непромокаемый плащ-палатку. В такой одежде он выглядел как типичный грибник и не привлек бы лишнего внимания, даже если кому-то вдруг вздумалось бродить по лесу под проливным дождем. Теперь нужно было загрузить все рабочие инструменты из багажника в рюкзак и преодолеть остаток пути, по возможности сохраняя бодрость духа и дружелюбное настроение. Если для выполнения первого пункта у него всегда была припрятана фляжка, то вот о втором даже мечтать не приходилось, ведь в этой поездке он умудрился собрать бинго самых ненавистных в его природе вещей – дождь, грязь и прогулки пешком.

У прогулки пешком был единственный плюс – можно было спокойно поразмышлять о предстоящем деле. Впервые, пожалуй, за всё время практики Асгар отправился на помощь захолустному селу с говорящим названием Елан Тау[1] без дополнительной подготовки. Единственное, что он точно знал – некогда процветающее и многолюдное село настигло проклятие. Вот уже многие годы подряд его молодые и абсолютно здоровые мужчины погибали по неизвестным причинам. Со стороны могло показаться, что всему виной – страшные и неизлечимые болезни, уж слишком стремительно угасала жизнь в несчастных. Так и казалось людям несведущим. И всё же… Что-то здесь было нечисто. Неизвестная напасть настолько взбудоражила умы, что село теперь иначе, как проклятым, и не называли. Кто-то даже поговаривал, что жители хотели написать коллективное письмо в «Битву экстрасенсов». Об этом феномене узнали даже в самой Казани и отправили журналистов с крупного регионального канала, чтобы они сняли репортаж. Да что толку? Сенсация развеялась через три дня после того, как короткий ролик пустили в новостную ленту.

Асгар открыл багажник и скрупулезно начал собирать рюкзак. Работа превратила его в типичного контрол – фрика[2], готового часами собирать свои артефакты. Он прочувствовал на своей коже, исполосованной когтями и зубами, чего может стоить минутка невнимательности. Напарника у него не водилось, а посему и надеяться было не на кого. Беззащитная спина автоматически добавляла сто процентов к тревожности. Именно благодаря этому постоянный арсенал бродячего дервиша включал абсолютно всё – от серебряных пуль до намоленных кусочков полотна с Каабы[3].

Дорога до села оказалась именно такой, как и ожидалось – грязной, долгой и выматывающей. К моменту, когда вдалеке, едва различимо сквозь серую пелену дождя, показались первые деревянные домики, Асгар почти опустошил фляжку со своим чудесным отваром из тринадцати кореньев. Ноги ныли от прыжков по кочкам и канавам, пот заливал глаза вперемешку с дождем, а впереди ещё предстояло найти ночлег. Естественно, никаких гостиниц в этом селе не было. Оставалось лишь надеться, что хваленое татарское гостеприимство и сердобольность сыграют свою роль и подозрительного путника пустят в дом на постой, а не поднимут на вилы. Запуганные неизвестной мистикой люди вполне могли быть способны и на такие крайности.

Асгар добрался до самого крайнего домика со стороны леса и попытался привести свой внешний вид в порядок. Сапоги наполовину были облеплены тяжёлыми комками грязи, джинсы по колено были мокрыми и грязными, а в остальном – выглядел он вполне сносно. Надо было рисковать.

– Кем йори анда[4]? - в ответ на громкий стук в дверь из дома раздался скрипучий стариковский голос, а через мгновение дверь отворилась нараспашку, а прямо в лицо Асгара уставилось дуло охотничьего ружья.

– Здравствуйте! Извините, что так поздно беспокою. Моя машина застряла в лесу, не вытащить из канавы. Пустите меня переночевать, пожалуйста! Хоть в баню, хоть в сарай, - Асгар рефлекторно вскинул руки вверх и постарался принять самый жалостливый вид из всех возможных. Должно быть, он и без того выглядел так несчастно, что сердце сурового деда быстро дрогнуло. Ружье опустилось.

– А это ты сам виноват, - ворчливо отозвался дедушка, который поначалу держал Асгара на прицеле. – Нечего в такую погоду в лес заезжать! Вот и застрял… Ну, чего стоишь? Заходи уж, коли пришёл.

Асгар опустил руки и благодарно улыбнулся. На мгновение его окатило волной искренней теплоты, как если бы его отчитывал родной человек. Сам он не помнил своей семьи и корней. Даже не знал, есть ли они у него.

– Сапоги вона тут оставь, - скомандовал дед, указав на картонку перед дверью. – А плащ повесишь дома, у печки.

Асгар смог разглядеть хозяина, пока снимал сапоги и проходил в дом. Дедушка выглядел лет на семьдесят, если не старше, но передвигался очень бодро. Фигура его была подтянутой и жилистой; по всему было заметно, что он привычен к труду. Ловкости, с которой он преодолел высокие ступеньки и порог при входе, можно было только позавидовать.

— Вы хорошо говорите по-русски, мне повезло, - Асгар вошёл следом за хозяином, привычно отмечая даже самые мелкие детали интерьера. Дом представлял собой одну комнату, которую делила на части большая дровяная печь. Пространство за печью не просматривалось, но на открытой половине стояли скромная односпальная кровать, старая тумба с телевизором и большой стол с парой стульев. — Если б не говорили, пришлось бы мне ночевать на улице. Телефон и то разрядился, чтоб переводчик включить.

— Делать нечего, приходится учить, - дед указал на вешалку, прибитую к стене возле печи. — Внуки по-татарски уже и не говорят. Меня, кстати, Хамит зовут. Можешь звать, как и все - Хамит бабай[5].

Асгар снял плащ и повесил, куда было указано. На второй крючок отправилась и промокшая фланелевая рубашка.

— А меня Асгар зовут, - подошёл он к деду и протянул руку. — Я издалека приехал, в гости к родне.

В печи потрескивали догорающие дрова, дома было очень тепло и уютно. Настроение понемногу начало улучшаться. Даже вспомнились правила приличия, поди ж ты!

— Асгар, говоришь? - дед Хамит взглянул на гостя с лукавым прищуром. Глаза его были очень живыми, пытливыми и яркими, голубыми, словно весеннее небо. — А я ведь, Асгар, всех в округе знаю. Нет ни у кого таких родственников.

Рукопожатие дедушки оказалось очень крепким. Его ладонь была сухой и морщинистой, но всё же сохранила большую силу.

— Ай-яй, негоже начинать знакомство со лжи! - погрозил пальцем дед. — Да ещё и с тем, кто тебя приютил. Для нас татар любой гость - дороже золота. Вот только гости-то разные бывают.

Асгар оказался в тупике. Впервые, пожалуй, за долгие годы своей работы. Ему отчаянно понравился этот дедушка. На каком-то глубинном, подсознательном уровне ему хотелось поделиться с ним, рассказать о цели своего визита в это отдаленное село. Что-то подсказывало ему - дед Хамит поймёт. С другой же, более рациональной стороны, открываться первому встречному было сродни самоубийству. Сотни случаев в практике дервиша были подтверждением тому, что нечисть могла скрываться в любом, даже самом безобидном на вид человеке.

— Да ладно, ты не жмись-то! - негромко рассмеялся дед Хамит, глядя на Асгара, стоявшего столбом посреди комнаты. — Вижу, вижу, совсем я тебя напугал, да засмущал. Ты садись, улым[6], за стол. Чаю с тобой попьем, побалакаем. Захочешь рассказать правду, милости просим! А нет, тут уж тебе сам Аллах судья.

Пока Асгар усаживался на один из скрипучих стульев, дедушка начал споро накрывать на стол. Он убежал за печку, поскрипывая своими кожаными ичигами[7], а затем вынырнул оттуда, нагруженный разнообразными коробочками и свертками.

— Дедушка, давай я тебе помогу! - вскочил Асгар.

— Ты мне с чайником помоги, улым, - усмехнулся дед Хамит. — Закипает уже, слышишь? Сними его с печки, да на стол поставь. Я тутова-то управлюсь.

Дед Хамит разложил свои угощения на столе и принялся накрывать на стол, предусмотрительно засучив рукава своей рубахи до локтей. Одни за другими на столе стали появляться тарелки с нарезанным казылыком[8], чак-чаком, халвой, глубокая пиала с бал-маем[9], сушки с маком. Тем временем Асгар отыскал свистящий чайник в горниле печки и, аккуратно обхватив его ручку прихваткой, поставил на стол.

— Всё готово, - хмыкнул дед Хамит, оглядев плод своих стараний. — Садись, улым! Чай пить будем.

Асгар уселся за стол и с интересом начал наблюдать за тем, как медитативно дедушка начал заваривать чай в красивом керамическом чайнике с нарисованным Зилантом[10] на боку. Должно быть, он к каждому делу относился так - основательно, без суеты: положить пучок ароматной душицы и пару кусочков сахара, всыпать немного чёрного чая, влить кипяток. М-м-м! Вскоре запах чая заполнил весь дом.

— Держи, Асгар, улым! - дед Хамит наполнил для гостя большую кружку и подал её. Сам же он пил чай из блюдца, понемногу наливая в него из своей чашки.

— Спасибо большое, всё очень вкусно, - благодарно улыбнулся Асгар. Он с удовольствием отпил горячего чая и понемногу начал согреваться. Каждое угощение попробовал по чуть-чуть и, казалось, уже наедался. — А Вы здесь один живёте?

— Да, давно уже, - ответил ему дедушка. — Я родился в Елан Тау, тут, пожалуй, и помру. А дети разъехались уже лет тридцать назад. Спасибо, хотя бы внуков привозят два раза в год. А почему ты спрашиваешь?

— Да я тут вот что подумал, - Асгар протер жирные от казылыка пальцы салфеткой. — Село у вас далекое. Лес кругом. Дом на самой окраине. Не опасно тут жить-то одному?

— Опасно, говоришь? - по-доброму, с хитрым прищуром улыбнулся дед Хамит. — Может и опасно, но не для меня. Я-то старый уже, меня никто не тронет. Я тут век свой живу-доживаю; я никого не трогаю, меня никто не трогает.

— А, правда, что про ваше село говорят? Будто проклятье на нём лежит, и никто из мужчин здесь не доживает и до сорока.

Асгар закинул вопрос, будто удочку. Он не хотел давить на дедушку, оставляя тому выбор - ответить или нет, но понимал, в то же время, что лучшего источника информации ему не найти. Оставалось лишь уповать на удачу, которая ему всё ещё не изменяла.

— А это уже отдельная история, - помрачнел дед Хамит. Он погладил свою бородку и откинулся на спинку стула, чинно положив руки на бёдра. — Ты веришь в то, что существует иной мир? То, чего мы не можем понять?

— Я должен кое-что рассказать, - Асгар твёрдо решил пойти ва-банк. — Я обучался у больших шейхов Саудовской Аравии, Турции и Египта. Я очень верю в потусторонний мир.

— Да ладно? - дед недоверчиво взглянул на Асгара. — Сектант какой-то, что ли?

— Да нет, - хмыкнул Асгар. Его позабавила реакция. — Ну, не совсем. Долгая история… Я безобидный, честно. Просто во всякую нечисть верю.

— Ай, да этим сейчас никого не удивишь! Тут такие шайтаны приезжали, чтоб наше село почистить, ой-ей! Даже с телевизора. Шарлатаны, конечно!

— И помогли?

— Да какое там! - хихикнул дед. — Только дыму напустили, да самогонку всю выпили. Нет у них сил никаких, да и не соображают ничего.

— Так что у вас, на самом деле, происходит-то? Правду говорит народ или брешет? - Асгар неосознанно подстраивался под манеру разговора своего собеседника.

— Я расскажу, а ты послушай, да повнимательнее, - прищурился дед Хамит. Он подлил чая себе и гостю, и начал свой рассказ. — На наше село действительно будто бы проклятие наложили. Много молодых и здоровых мужчин здесь жили: в каждом подворье по два-три сына, отцы, мужья, братья. И тут всех как косой начало косить. Один за другим стали умирать наши сельчане, да странно так - они словно теряли силы в одно мгновение и высыхали на глазах.

— И они умирали естественной смертью? Не было несчастных случаев? - Асгар внутренне подобрался, хотя внешне постарался сохранить расслабленный вид.

— В том-то и дело, что нет, - покачал головой дедушка. — Именно поэтому все и начали говорить о проклятии. Сердце болит, когда возле кладбища проходишь - повсюду свежие могилы. А уж сколько вдов у нас теперь…

Дед в сердцах махнул рукой и утер скупые слёзы, навернувшиеся на глаза. Он сложил руки лодочкой перед собой и стал шептать молитву.

Асгару стало искренне жаль деда. Чутьё всегда ему безошибочно подсказывало - хороший перед ним человек или плохой. Здесь он чувствовал лишь добро, теплоту и искреннее сопереживание.

В целом, история дедушки Хамита полностью совпадала с той информацией, которая была у Асгара. Абсолютно ничего нового. И куда двигаться дальше, было не очень ясно.

— Дедушка, а подскажи, пожалуйста, не происходило ли чего-то странного тогда? Ну, когда мужики начали умирать. Любая мелочь… Это очень важно, нужно вспомнить, - спросил Асгар, тактично дождавшись конца молитвы.

— Ба, да ты никак тоже! - хлопнул себя по коленям дедушка Хамит. Он прищурился с подозрением, но через мгновение смягчился. — Пусть мне и много лет, но память меня еще ни разу не подводила. Не было ничего странного в те дни.

Асгар едва заметно поморщился. Казалось, круг замкнулся. Зацепок не было. Ему предстояло заново начинать сбор информации и изучение территории. С чем или кем имеет дело, он до сих пор и понятия не имел. С другой стороны, кто давал гарантию, что впервые в его практике ему так повезет?

— А знаешь, - дедушка вдруг встрепенулся, словно его озарила какая-то мысль. — Я ведь тут вспомнил кое-что! Вернее, кое-кого. Слушай, улым, а я ведь и не думал, что такое может быть.

— Да не томи ты, дедушка, не томи! - Асгар в нетерпении едва не перешёл на крик.

— За неделю до первой смерти к нам, в Елан-Тау, переехала новая жительница - красивая молодая женщина, зовут Диляфруз. Лет ей, наверное, за тридцать всего. Выкупила она пустующий дом у старосты, да и начала жить. Привела в порядок дом, участок. Приветливая очень, обходительная. Всегда здоровается. Помогает нашим сельчанам, чем может, да и мы ей все помогли с переездом.

— А что в этом странного? - удивился Асгар. — Может быть, у неё что-то произошло в жизни. Трагедия какая-то.

— Да и мы так подумали, - согласно кивнул дед. — Никто её расспрашивать не стал, что там да как. Решили, мол, захочет и сама расскажет. А вот сейчас я подумал… Странно ведь это?! Женщина молодая, без детей, без мужа. Родни у неё в Елан-Тау не было, я почитай всех старожилов знаю. И откуда она взялась-то? В`Аллахи, будто бы просто из леса вышла.

Асгар задумался. Недопитый чай в его кружке остывал, а дед смотрел на своего необычного гостя с пониманием. Казалось, они оба задумались о чём-то одном и одинаково невеселом.

Что же за нечисть на самом деле тяготила глухую татарскую деревню? Неужели же ведьма явилась в этот край? Или же Диляфруз была невинной девушкой, которая сама страдала от проклятия и бежала от него? Как избавить людей от нечистого влияния и избежать при этом жертв? Асгар буквально разрывался, пытаясь просчитать несколько своих действий наперёд.

— Послушай, дедушка, - начал Асгар после долгого молчания. Он шумно выдохнул, словно пловец перед прыжком в воду. — Я расскажу тебе кое-что и в это очень сложно поверить. Постарайся, хорошо? Годы пощадили твой цепкий ум, используй его правильно.

Дед Хамит взглянул на гостя с толикой удивления и растерянности. На его живом лице отражалось множество эмоций - от недоверия до любопытства. Последнее, должно быть, всё-таки победило, потому что он согласно кивнул и приготовился слушать, сложив руки на груди.

— Я бродячий дервиш[11], - начал Асгар, отодвинувшись от стола и сев напротив деда Хамита. — Я не помню своего дома, семьи. Меня когда-то давно нашли турецкие братья из ордена. Я в беспамятстве бродил по дороге и разговаривал только на татарском языке. К счастью, татарский и турецкий очень похожи, они меня поняли и приютили. Искали, конечно, кого-то из родственников, но их не нашлось. Как и тех, кто меня искал. С тех пор я стал жить в общине и принял посвящение.

Асгар взял кружку с остывшим чаем и допил его одним глотком, а затем прочистил горло и продолжил. За окном послышался глухой лай собаки.

— Орден дервишей очень древний и могущественный. Многие века братья изучают не только религиозные догмы и силу молитвы, но и методы борьбы со всяческим Злом. Мы очень верим в то, что кроме нас и видимого мира есть и иное. Джинны - лишь малая часть нечисти, которая может навредить людскому роду. Я вот тоже стал одним из дервишей, которые посвятили свою жизнь борьбе с нечистыми силами. Братья смогли узнать лишь одно - я родом из Татарстана. Я вернулся на родину и теперь, как могу, помогаю людям. И хочу помочь вашему селу избавиться от напасти.

Дедушка Хамит издал нечленораздельный звук, похожий на хмыканье. Он встал и медленно, молча, начал собирать со стола. Теперь его лицо было непроницаемым и это заставило Асгара растеряться. В подобных случаях исход мог быть диаметрально противоположным - его или поднимут на вилы, или помогут. Вскоре угощения исчезли, а молчание уже затянулось.

— Я тут поразмышлял над твоими словами, улым, - дедушка вернулся на свой стул и лишь тогда заговорил. — Вижу я, что ты не врешь. Такую сказку даже Ходжа Насреддин бы ни придумал, честное слово.

— Я очень рад, что ты мне поверил, Хамит бабай, - усмехнулся Асгар. От сердца отлегло. — Так ты мне поможешь?

— Всевышний поможет, - хмыкнул дед. — А я, так уж и быть, подсоблю, чем смогу. Останешься жить у меня, отказов не приму. Для всех ты – мой старший внук Асхат. Он уже лет десять живёт в Америке, носу в Татарстан не кажет. Видишь, и имена похожие, почти не нужно ничего менять. Считай и не ложь вовсе. Ты ведь и, правда, мне во внуки годишься. А завтра утром я покажу тебе, где эта Диляфруз живёт. Может, и познакомлю под каким-нибудь предлогом. Поглядишь на неё, скажешь, она ли виновна во всех этих смертях. Я уверен, что не виновата она. Уж больно хорошая девушка – ласковая, приветливая, глаз не поднимет лишний раз, слова громкого не скажет. Не верю я, что это она может быть.

Асгар от души поблагодарил деда. Такое доверие он пока ничем не заслужил, а оттого оно было ещё ценнее. Хотелось оправдать его и приложить все свои силы, чтобы избавить Елан-Тау от его потусторонней беды. Он ещё долго ворочался на хозяйской кровати, не в состоянии успокоить бурлящие в голове мысли и заснуть. Хамит бабай категорически настоял на том, чтобы отдать свою кровать гостю, а сам с комфортом устроился на печке.

***

— Исэнмесез[12]!

Асгар медленно развернулся на голос, мысленно прикидывая, где находится его ближайшее оружие. Пистолет он выложил в салоне машины, которую только что с трудом вытолкнул из колеи. Время было потеряно. Его могли бы убить уже раз десять.

— Здрасьте, - мрачно отозвался дервиш, внутренне ругая себя последними словами. Ещё никто не подкрадывался к нему так внезапно и не заставал врасплох. — А я тут это… Застрял.

Асгар замялся, чувствуя себя последним идиотом. Тем, кто его окликнул, оказалась молодая женщина. И выглядела она совершенно не опасно.

— Да я знаю, - звонко рассмеялась незнакомка. — Меня Диляфруз зовут. Хамит бабай меня к Вам отправил. Увидел, что я за грибами собралась, и попросил Вас найти.

Диляфруз, словно в доказательство своим словам, протянула вперёд корзинку с грибами, а затем покружилась на месте, словно красуясь. На ней были надеты ярко-красный непромокаемый плащ и кислотно-салатовые боты.

Асгар поймал себя на мысли, что совершенно бессовестно рассматривает свою новую знакомую. Его привлёк не типичный наряд грибника, нет! Пусть он и был очень ярким, но внешность Диляфруз была куда ярче. Эти волнистые чёрные волосы, яркие зелёные глаза с длинными ресницами, белозубая улыбка на пухлых губах, очаровательные ямочки на щеках, нежное личико в форме сердца и стройная фигура делали её похожей на ожившего персонажа из какой-то сказки. Она была необычайно, бессовестно, не по-здешнему красива и выглядела на фоне леса и грязной дороги, будто вырванный кусочек чужого паззла.

— У Вас точно всё в порядке? - улыбнулась Диляфруз, бросая на Асгара кокетливый взгляд. — Может быть, помощь нужна?

— Нет-нет, спасибо, - Асгар вышел из ступора, скромно улыбнулся и отряхнул грязь с рук. Выглядел он ничуть не лучше вчерашнего – борьба с колеей оставила свои следы и на руках, и на одежде. — Я тут уже справился сам. Думаю, дальше получится доехать своим ходом.

— Ну ладно, - пожала плечиками Диляфруз. — Я тогда пойду. Надо набрать грибов к обеду. Хотела картошечку с грибами пожарить. Заходите в гости, буду рада!

Она исчезла среди деревьев так же быстро и незаметно, как появилась. Асгар ещё долго смотреть вслед своей новой знакомой, пытаясь понять, как у неё получилось так его одурачить. Обычно он заранее чувствовал чужое присутствие и бывал готов к вторжению. Действительно, сказочной какой-то оказалась эта Диляфруз.

«Копейка» и, правда, завелась почти сразу. Медленно, но, уже нигде не буксуя и не застревая, Асгар доехал на своей машине до домика Хамит бабая и припарковался прямо перед калиткой. Им нужно было многое обсудить. Знакомство с потенциальной ведьмой сложилось совсем не так, как ожидалось.

Дедушка обнаружился в дровянике, сложенном рядом с сараем. Он умело орудовал топором, с лёгкостью разрубая толстые поленья. Откуда в этом человеке, разменявшем уже седьмой десяток лет, столько силы, было совершенно непонятно. Асгару подумалось, что он лично не смог бы так работать.

— Вот это да, Хамит бабай! – Асгар присвистнул от восхищения. — Вот бы всем так выглядеть и работать в твои годы!

— Смотри, не захвали меня! - хрипло рассмеялся дедушка, опустив топор. — Мы-то что? С детства к труду привычные мы. Всю жизнь работаем, дай Аллах и до смерти поработать. Возьми-ка дрова, идём, отнёсем в дом!

Асгар с готовностью собрал поленья и понёс в сторону дома. Дедушка Хамит же убрал свой товар в сарай и засеменил за гостем.

— Ты с Диляфруз-то познакомился? Я её сегодня встретил возле магазина, к тебе отправил.

— Да, Хамит бабай, - кивнул Асгар. Он сложил дрова возле печки и начал снимать грязную спецовку, которую взял на время «спасательной операции» у деда. — Удивительная женщина! Она ко мне подкралась, словно лисица, я и не заметил. И очень красивая, как ты и говорил.

— Да-да, она такая, - хихикнул дедушка Хамит. — Лёгкая, как пёрышко, да светлая, как солнышко. Хочешь уму-разуму поучиться, ты меня слушай, улым! Дедушка Хамит умеет выбирать красивых женщин! Знал бы ты, какая моя Фатима была красавица! Три деревни парней за ней бегали, никто поймать не мог! А я вот поймал и заарканил, как молодого жеребёнка!

Асгар, посмеиваясь, начал приводить себя в порядок после спасения своей «копейки». Водопровода, как и ванной комнаты в доме не было, зато был рукомойник за печкой и прекрасное расшитое полотенце. Он слушал шутки-прибаутки деда, попутно умываясь и смывая с себя всю дорожную грязь. А на задворках его подсознания, против воли, то и дело возникал образ его новой знакомой.

Диляфруз! Какое всё-таки чудесное имя! Такое же чудесное, как и его хозяйка! Это просто кощунство, что такая молодая и красивая женщина живёт в одиночестве, в такой глуши! Она с лёгкостью могла бы работать моделью или телеведущей, а тут…

— Асгар, улым, иди обедать! Всё на столе, - дедушка Хамит заглянул за штору, отделяющую запечное пространство от общей комнаты. — Эй, что с тобой? Да на тебе лица нет!

Асгар поднял голову и взглянул в маленький кусочек зеркала, приклеенный к бревну над рукомойником. На него смотрело бледное, осунувшееся лицо с острыми скулами, заострившимся носом и тёмными кругами под глазами. Чужое лицо.

— Устал, наверное, - мотнул головой Асгар и повернулся к дедушке. — Или простыл вчера. Я ж под проливным дождём до села добирался, вымок насквозь и замёрз.

— Это никуда не годится! – рассердился внезапно дедушка Хамит и выскользнул в общую залу. — Я тебя сейчас лечить буду! И не вздумай даже сопротивляться!

— Да погоди ты лечить-то меня, успеется, - хмыкнул Асгар. Он наспех вытерся полотенцем и вышел к суетящемуся деду. — Извини, Хамит бабай, я обедать не буду. Меня на обед эта ваша Диляфруз позвала. Покажешь, где она живёт?

— Показать-то покажу, конечно, - недовольно и с подозрением отозвался дедушка. — Но мне это совсем не нравится! Только вчера мы решили проверить её, а ты в гости к ней намылился!

— Да я потому и намылился к ней, что проверить её нужно, - ухмыльнулся Асгар. — Поговорю с ней, дома всё рассмотрю. Ну не может же быть такое, что ведьма и следов не оставляет!

— Дело твоё, - помрачнел дедушка. — Пойдём уж тогда, проверяльщик!

Дом Диляфруз расположился на другом конце села. Это был такой же маленький деревянный домик, как и все остальные вокруг, но находился немного в отдалении. Буквально в паре метров от калитки начинался пологий спуск к берегу озера.

— У вас тут и озеро есть? Надо же! – удивился Асгар, когда его проводник остановился. — Курорт же! Живи и радуйся!

— Да мы и жили, и радовались, улым. Пока Смерть не пришла на порог наших домов, - грустно отозвался Хамит бабай. — Ты уж помоги нам, мы всем селом о тебе молиться будем. Иди, а я уж обратно пойду. Буду ждать тебя дома живым, здоровым и с новостями.

Асгар коротко прошептал молитву и уверенно толкнул калитку. Он был практически уверен в том, что ему ничего не угрожает. Разве могла ему чем-то навредить эта прекрасная пери[13]? К тому же, у него всегда был при себе универсальный артефакт – защитная татуировка на всю спину с печатями царя Соломона. Теми самыми, при помощи которых он усмирял самых могущественных джиннов.

— А я уж и не ждала Вас! - Диляфруз широко распахнула дверь дома за секунду до того, как Асгар ступил на крыльцо. — Подумала, ну всё! Напугала я внука дедушки Хамита, больше он к нам в село ни ногой!

— Меня не так-то уж просто напугать, - усмехнулся Асгар. — Как же я мог не соблазниться картошкой с грибами?

— А я очень рада, что Вы не испугались! - рассмеялась хозяйка дома и пропустила гостя в дом. — Всё готово, стол накрыт. Идёмте обедать!

Дома у Диляфруз было жарко натоплено, витали аппетитные ароматы жареных грибов и картошки. Печки у неё не было, но на импровизированной кухне стояли туристическая плитка и баллон с пропаном. Под потолком висели крест-накрест бельевые верёвки, на которых сушились пучки каких-то трав. Наметанным глазом дервиш узнал среди них зверобой, пижму, тысячелистник, крапиву, душицу и мяту. А вот остальные травы были ему не известны. Остальная обстановка была такой же скромной, как и у Хамит бабая – стол, стулья, несколько скамеек, телевизор. Разве что на окнах красовались пестрые занавески, чего у одинокого дедушки не было.

К ароматам еды и трав примешивался какой-то странный запах, который Асгар не смог распознать. Это была какая-то неприятная вонь, но вот откуда она исходила… Понять было совершенно невозможно. Спрашивать у Диляфруз дервиш не стал, но мысленно сделал пометку на этом нюансе. Какую бы симпатию у него ни вызывала красавица, она всё же была потенциальной нечистью.

— Присаживайтесь, Асхат, - с широкой улыбкой Диляфруз указала на стол, сервированный красивыми тарелками. — Так ведь Вас зовут? Мне Ваш дедушка сказал, а Вы сами не представились.

Асгар растерянно кивнул и уселся за стол. Он и забыл, что при первом знакомстве не назвал своего имени.

— У меня особых угощений нет, - заворковала хозяйка дома, подталкивая к гостю огромную сковороду с жареной картошкой. — Всё скромно, по-домашнему. Вы накладывайте сами, накладывайте! Гости ко мне редко заходят, даже стыдно, что никаких вкусностей не держу.

— Да Вы не беспокойтесь, я и сам не особо люблю разносолы, - Асгар попытался успокоить Диляфруз и положил в свою тарелку несколько больших ложек картошки. — Вы присаживайтесь и сами, хозяйка, поешьте! Кажется, картошечка очень удалась!

— Разносолы, - задумчиво проговорила Диляфруз. — Точно! Я сейчас! Я ведь огурцов насолила отменных в этом году, сейчас принесу! К картошечке самое то!

Диляфруз упорхнула на улицу, оставив гостя в недоумении. Через пару минут она вернулась, крепко держа перед собой трёхлитровую банку с огурцами.

— Я помогу открыть, сейчас, - Асгар встал и забрал банку у женщины. — Садитесь же, стынет!

Дервиш ловко открыл банку, вызвав у хозяйки настоящий восторг и аплодисменты. Вскоре огурцы заняли место на столе, а Диляфруз уселась за стол вместе с гостем.

— Спасибо большое, что пришли, - скромно потупила глаза хозяйка. Её щеки раскраснелись, а ямочки стали ещё заметнее. — Мне иногда бывает очень одиноко. Моих сверстников в селе уже почти нет, пообщаться не с кем.

Асгар понимающе кивнул, отправляя в рот первую ложку картошки. На него внезапно напал такой зверский аппетит, что он умял свою порцию картошки буквально за какие-то десять минут. Диляфруз наблюдала за ним, молчала и посмеивалась, наматывая на палец кончик длинной косы. Волосы она сегодня заплела в две косы и перекинула на грудь. Свой лесной наряд она сменила на красивое домашнее платье из изумрудного бархата, с тонким поясом и богатой вышивкой на груди. Декольте её было достаточно глубоким и всякий раз, когда чужой взгляд на нём останавливался, её глаза зажигались весёлыми искорками

— Вы кушайте, Асхат, кушайте ещё, если понравилось, - кокетливо улыбалась Диляфруз, бросая на гостя весьма красноречивые взгляды. — Понравилась моя картошечка?

— Да, не то слово, - улыбался Асгар. Он уже и не скрывал своих взглядов, которые постоянно останавливались на одной и той же точке. Декольте и пышная грудь хозяйки дома манили, словно магнит.

Диляфруз склонилась над столом, намереваясь сама наложить гостю новую порцию картошки, но тут раздался стук в дверь. Асгар, поначалу завороженный открывшимся перед ним видом, замер. На мгновение ему показалось, что он любовник, которого застали «на горячем». Морок спал, очарование рассеялось.

Оказалось, что к Диляфруз пришли за травами какие-то сельчане. Пользуясь этой заминкой, Асгар поспешил распрощаться с радушной хозяйкой и вернуться к Хамит бабаю. Дервиш чувствовал, что с ним происходит что-то странное и источник этому – влияние его новой знакомой. Кем же она была? Это и предстояло ему выяснить.

Остаток дня Асгар провел в изучении своих книг. Здесь были и древние фолианты, которые он привёз из Турции и Сирии, и целая стопка новых научных трудов. Он изучил весь бестиарий, проштудировал мифологию тюркских народов и Поволжья. Хамит бабай то и дело подходил к гостю, пытаясь его покормить или напоить, но тот был настолько занят поиском подходящей нечисти, что отказывался от всего.

Той же ночью Асгара свалила лихорадка. Он проснулся с криком, в липком холодном поту. Дедушка Хамит едва не упал с печи от неожиданности, но тут же бросился помогать. Он подносил воды, полотенце, какие-то травяные чаи и бульоны. Ничто не помогало, температура росла. Дервиш постепенно погружался в обжигающее, липкое, засасывающее марево. Так продолжалось всю ночь, часами.

— Хамит… Хамит бабай, - Асгар прошептал имя деда сухими, потрескавшимися губами. Внутри него словно бы поселился адский пламень. Он едва пришёл в себя и увидел, что за окном начало светать. — Я знаю, кто она… Кто эта тварь…

Хамит бабай заснул сидя, устроившись в ногах у своего больного гостя. При звуках чужого шепота он тут же проснулся – настолько чутко спал. И тут же склонился к Асгару поближе, чтобы расслышать все его слова.

— Кто же, улым? Кто губит нас всех? – с отчаянием проговорил дед. Он искренне переживал за своего новообретенного приемного сына.

— Эта Диляфруз – Юха, - собрав все свои силы, Асгар приподнялся на кровати. Самый внушительный фолиант сполз с кровати и упал на пол. — Это очень опасная тварь! Дракон, который прожил 1000 лет и теперь может превращаться во что угодно. И кого угодно. Он всегда выбирает облик красивой женщины, чтобы соблазнять и убивать мужчин. Слушай, слушай меня!

Асгар крепко ухватился за плечи деда, буравя его взглядом воспаленных глаз. За одну ночь из дервиша будто выпили все жизненные силы. Он выглядел, будто восставший мертвец.

— У меня очень-очень мало времени и сил, - дервиш начал задыхаться и хрипеть. — Возьми книгу, там всё написано про неё. Запомни! Юха – елан, запомни! Собери людей, пожалуйста, не иди один! Заприте её дома, сожгите! Нужно её сжечь! Не дать… Не дать уплыть в воду… Уведите её от озера!

Асгар обессилено упал на кровать и потерял сознание. Он был ещё жив, но дышал так рвано и хрипло, едва слышно, что было страшно. Дедушка Хамит обезумевшим взглядом смотрел на него некоторое время, а потом, словно приняв какое-то внутреннее решение, взял упавшую на пол книгу и вышел из дома.

Той ночью в селе Елан-Тау горел дом Хамит бабая, самого старого и уважаемого уроженца этого села. В доме нашли обгоревшие кости, отдаленно похожие на человеческие.

[2] Неофициальное понятие в психологии. От англ. «мания контроля»

[3] Мусульманская святыня в г.Мекка. Согласно Корану, это первая мечеть, построенная человеком.

[4] Кто там ходит? (тат.)

[5] Дедушка (тат.)

[6] Сынок (тат.)

[7] Кожаные носки, которые носят мусульмане и поверх которых совершают омовение перед намазом.

[8] Вяленая колбаса из конины, деликатес.

[9] Мёд-масло (тат.). Традиционное угощение татар, представляющее собой смесь мёда и топлёного сливочного масла.

[10] Мифологическое существо, похожее на дракона, василиска. Размещен на гербе Казани и связывается с мифом об основании этого города.

[11] Духовно-религиозный орден, члены суфийского братства.

[12] Здравствуйте (тат.)

[13] Мифологические существа в образе прекрасных девушек (перс.)