Подарок эволюции

Как я попал в столь отдалённую часть Галактики, что мог визуально наблюдать туманность Кошачья Голова? Космические крысы прогрызли мой топливный шланг. А как космические крысы оказались на моём корабле? Сейчас расскажу.

Я летел с Орти-гва-4 в отличном настроении. Затянувшийся конфликт из-за озера с какой-то особо целебной водой, находящегося на границе двух государств. На мой взгляд, это всё сила самовнушение, вода как вода, обычная. Мне подарили одну бутылку. Переговоры зашли в тупик, и стороны уже готовы были развязать войну, однако все участники поголовно оказались пацифистами. Вот тогда они и обратились ко мне.

Я направлялся прямиком домой, когда кто-то вызвал меня по ближней связи. Это были космические крысы. Просили пустить их на борт и разрешить их конфликт.

Конечно, это никакие не крысы. Но очень похожи. И ведут себя так же. Они живут в космосе и не имеют собственной планеты. Весьма неприятные существа. Они находятся в состоянии конфликтов перманентно и со всеми, но я не слышал, чтобы они пытались решить их цивилизованным путём. Я их впустил и сказал, что, во-первых, нужны обе стороны и, во-вторых, стоить это будет недёшево. Они начали скандалить. Я не хотел портить себе настроение, открыл шлюз и вышвырнул их в космос. Но одна зацепилась за регулятор давления и осталась внутри. Она проникла в двигательный отсек и повредила подачу топлива.

Так я попал на планету Зип-о-Зин, о которой никогда раньше не слышал.

***

При ускоренной посадке, которая больше напоминала замедленное падение, я повредил колено, точнее это была старая травма, которая только усугубилась. Я успел заметить, что планета покрыта зелёными лесами, и на ней есть города. Анализаторы показали, что тяготение в пределах нормы, атмосфера пригодна для дыхания, но содержание кислорода повышенное, а значит у меня будет постоянно кружиться голова. При этой мысли у меня закружилась голова. Я старался сконцентрироваться, но мои мысли постоянно возвращались к вопросу, увижу ли я ещё когда-нибудь Землю? Перед внутренним взором почему-то возникали абстрактные картины зелёных полей и цветущих лугов, а не конкретные места, словно я забыл, как выглядит моя родная планета.

Итак, какие варианты? Местные жители дружелюбны, и у них есть топливо. Это оптимально. И маловероятно. Местные настроены воинственно, и нет топлива. Что ж, тут ничего не поделаешь. Есть топливо, и они враждебны. С этим можно работать. А вот если они дружелюбны и не имеют топлива... Мне придётся остаться здесь надолго, пока по счастливой случайности кто-то ещё не прилетит сюда. Или навсегда. Смогу ли я вписаться, привыкнуть к чужой культуре? В конце концов, я видел много разумных, и все они не так сильно отличаются друг от друга, так что я смотрел на ситуацию с оптимизмом.

Но сидел, как приклеенный, в кресле и не мог пошевелиться.

Потом медленно протянул руку и достал из аптечки эластичный фиксатор для колена и закрепил его поверх штанины. Обнаружил, что обезболивающие таблетки закончились. Но у меня была волшебная вода из озера Нии-Лаззи. Самовнушение никто не отменял! Я открыл бутылку и сделал небольшой глоток. Потом ещё один. Кажется, помогло.

Наконец я поднялся с кресла и заковылял к шлюзу. Когда внешний люк открылся, я отпрянул, потерял равновесие и чуть не упал. На миг мне показалось, что передо мной призрак. Это был гуманоид, очень похожий на человека, стройный, с белыми волосами и облачённый в длинные белоснежные одежды. На его бледном лице с правильными чертами выделялись маленькие голубые глаза, которые смотрели спокойно и, кажется, дружелюбно.

Я растерялся, что мне совершенно не свойственно, и начал что-то мямлить.

– Прошу прощения... Привет... Я тут... Вот аварийная посадка... А всё топливо... Вы говорите на галактическом?

На галактическом он не говорил, но, очевидно, в общих чертах понимал суть, ведь неизвестный субъект приземлился у них в чистом поле и без разрешения. Я достал универсальный автоматический переводчик и жестами попросил зипозианина сказать несколько слов для настройки. Он сказал. Потом ещё. Но переводчик не мог определить язык. Тогда мой собеседник достал откуда-то из недр одежды коммуникатор со встроенным переводчиком и нажал несколько кнопок.

Теперь я мог говорить на галактическом и понимал речь представителя местного населения. Я назвал себя и протянул ему руку в приветственном жесте землян.

– Добро пожаловать! Я Медиалорус – произнёс он и пожал мою руку. – Можете звать меня Меди.

В белёсом небе ярко сияло белое солнце, но жары не было.

Я спросил, где же город, и Меди указал рукой, мол, в той стороне, за холмом.

– Далеко? – уточнил я.

– Не очень.

Такое определение обнадёживало.

Мы прошли несколько шагов по шелковистой траве. Меди приехал на антиграве похожем на байк, конечно же белом, с рулём и сиденьем, на котором ездок, и только один, располагался верхом.

Теперь я уже мог подробно объяснить свою ситуацию.

– У нас нет топлива, как и кораблей, – ответил Меди, – но наши учёные постараются что-нибудь придумать.

Я представил, как чужаки будут копаться в моём двигателе.

– Знаете, у меня корабль новейшей конструкции, так что...

– Нет ничего новейшего, что со временем не превратится в устаревшее. Не волнуйтесь, если что, можете остаться у нас, мы вас обеспечим всем необходимым.

Вот это меня и беспокоило.

– А вы что же, совсем не совершаете космических полётов? – спросил я.

– Нет, но не из-за ограничения технологий. Просто нам это не нужно.

– Вы ни с кем не контактируете, вот почему никто не знает о вашей планете.

– Немногие знают. У нас даже бывают гости, но очень редко.

Меди гостеприимно уступил мне антиграв, что было очень кстати, а сам не спеша пошёл пешком. Я ехал рядом в его темпе.

***

По дороге мой спутник рассказал о своей планете. Я узнал, что Зип-о-Зин процветающая планета, на которой жизнь течёт мирно, нет конфликтов, дефицита ресурсов, а индивидуальный и общественный уровень счастья просто зашкаливает. Население в основном занимается наукой и многообразными искусствами. Молодёжь, старики и зипозиане среднего возраста живут отдельно, поскольку эти возрастные группы почти не имеют общих интересов. Однако ничто не ограничивает их контакты.

Наконец, мы поднялись на холм, и перед нами открылся вид на белый город.

Я видел много городов. Белых, чёрных, красных, разноцветных. Но этот выглядел особенно. Он сиял в лучах света, как эталон чистоты и величия.

– Значит у вас нет конфликтов, – подытожил я. – Могу предложить вам свои услуги, научить вас конфликтовать, чтоб было повеселее. Скажу без ложной скромности – про конфликты я знаю всё!

– Благодарю за любезное предложение, но не стоит.

– У вас совершенно нет проблем, разве вам не бывает скучно?

– Скучно? А что это значит?

– Сейчас попробую объяснить.

Мы добрались до города. Меди подошёл к стоянке и взял антиграв. "Вот теперь-то погоняем!" – подумал я и уже был готов поддать газу, но, к моему удивлению, мы продолжили движение с черепашьей скоростью.

На улицах нам встречались жители, которые передвигались пешком или на медленных байках. Все двигались неторопливо. Никто не проявлял ко мне особого интереса, могли удостоить лишь коротким взглядом. Некоторые махали Медиалорусу рукой.

Я невольно прикидывал, "а что если я останусь здесь навсегда?" – и понял, что чувствую себя чужаком, как нигде прежде. Вот скажем, местная мода. Все носят белое, и я в своих чёрных лётных штанах и куртке очень выделяюсь. Белый – цвет обновления и перемен, а я не жажду изменений, мне нравится моя жизнь. А вот свободный крой это большой плюс в женской одежде, ничего не обтягивает, ничего нигде не выпирает и не просвечивает, что позволяет сосредоточиться и не отвлекаться.

– Мы, люди с планеты Земля, исключительно в силу своей природы, спорим, конфликтуем, лжём, причиняем вред собратьям и нарушаем закон. Так поступают все разумные на всех планетах. Думаю, вам сложно будет понять природу скуки. У вас всё иначе, совершенно нет конфликтов и преступности. Вы уникальная раса!

– Не совсем, – произнёс Меди, помрачнев, – есть ещё одна.

– Правда? Откуда вы знаете, раз вы не поддерживаете контактов?

– Иногда путешественники посещают нас. Несколько лет назад к нам прилетел один курсианец и поведал о необычной планете.

– Расскажите, прошу вас!

– Он видел расу, где тоже нет конфликтов, проблем, и царит процветание. Но они пришли к этому сложным путём. Их цивилизацию охватили жестокость и преступления. И они применили кардинальные меры. Отменили все законы, разрешено было абсолютно всё. Полная безнаказанность. Убийства, грабежи, захват власти, любые виды наркотиков. Можно было нападать и защищать свою жизнь, мстить, совершать самосуд. У всех было оружие. Безопасность покинула их города. В такой обстановке 99% населения было истреблено, но оставшиеся спустя много поколений пришли к миру и согласию.

Я был ошеломлён. Пойти на такой риск, практически на истребление свой расы! А вдруг бы эксперимент не удался? Но они сделали это ради великой цели.

***

Мы неспешно двигались по улицам города. Дома были в основном обтекаемых форм, круглые, вытянутые, в виде колец, причудливых фигур и спиралей. Встречались и дома в форме лиц зипозиан. Меди объяснил, что это портреты великих учёных и деятелей искусства, запечатлённые архитекторами в знак большого уважения.

Я представил свой портрет размером с дом. Конечно, некоторые называют меня человеком тщеславным, но такое... Это уж слишком.

Я продолжил рассказ о людях.

– Наши далёкие предки постоянно боролись за ресурсы, добывали пропитание и старались сами не стать пищей. И это определило нашу психологию и наше поведение. Мы эгоистичны, алчны, жестоки, завидуем, ревнуем и нарушаем правила. Не подумайте, что я хочу обвинить людей, вовсе нет. Но они, то есть мы, сформировались в ходе эволюции и ничего не можем с этим поделать.

Поскольку всё производство на Зип-о-Зин было автоматизировано и роботизировано, зипозианам ничего не оставалось, как заниматься творчеством. Меди решил провести для меня экскурсию по музею, где представлены разные виды искусств, которые, как он объяснил, делятся на визуальные, акустические, ароматические, тактильные, цифровые и синтетические.

– Делай мир прекраснее, и мир сделает прекраснее тебя. Такая есть поговорка, – сказал Меди.

Мы подъехали к музею. Это был целый комплекс невысоких длинных зданий. Некоторые без окон, другие представляли собой купола.

Первое, что мы увидели, въехав в просторный холл первого корпуса, это огромное полотно, размером почти во всю стену, холст был абсолютно белым. Я не очень удивился, бывает и концептуальное искусство, например "Белый круг, белый треугольник и белый прямоугольник на белом фоне", и всё в таком духе, вероятно, и тут нечто подобное, однако обратил внимание, что Меди сосредоточенно разглядывает и искренне любуется картиной. Заметив моё недоумение, он спросил.

– А в каком диапазоне волн вы воспринимаете свет?

– Глаза землян воспринимают в видимом диапазоне, – ответил я. – Поэтому он и называется видимым.

Обнаружились и произведения визуального искусства, которые мне удалось-таки увидеть.

На картинах были изображены как абстрактные композиции и замысловатые орнаменты, так и реалистичные сюжеты, натюрморты, портреты, пейзажи. На фоне зелёной травы бродили животные, Меди рассказал мне о них: оранбаран, блось, афраф, грысь, жарилла, гнугуру и другие. Белые, чёрные, коричневые, рыжие, иногда с пятнами или узорами на шкуре. Но тела их были чётко видны на фоне пейзажа, не было намёка на маскирующую окраску, которая бы позволяла им сливаться с окружающей средой и прятаться. Это всё были наземные животные. Я не заметил ни одной птицы ни на картинах, ни по пути в город.

– У вас есть птицы?

– Нет.

– Насекомые с крыльями?

– Нет.

– Летучие рыбы?

– Нет.

– Летучие ящеры?

– Нет.

– Летучие мыши?

– Нет.

– Белки-летяги?

– Нет.

– Летучие медведи?

– Нет.

– Летучие с-курры?

– Нет.

– Как я понимаю, у вас вообще нет летающих животных?

– Точно.

– И самолётов? Это такой транспорт тяжелее воздуха, который перемещается с большой скоростью в атмосфере при помощи двигателя. – пояснил я.

– Такого транспорта у нас нет, – ответил Меди. – Нам некуда торопиться.

Я вспомнил это чувство при пилотировании, как будто небо – мой дом, я могу преодолеть силу тяготения, воздух – надёжная опора, и в то же время это безграничные возможности. С космическими кораблями совсем иначе. Если я останусь здесь, мне больше никогда не испытать этого.

– На изобретение самолётов земных конструкторов вдохновили именно птицы, – сказал я.

Мы выехали из павильона и посмотрели в бледное небо.

– Как я понимаю, у вас нет и домашних животных? – спросил я.

– А кто это?

– Изначально на Земле это были помощники людей, кошки ловили вредных грызунов, собаки помогали на охоте, но сейчас в основном это просто домашние питомцы.

– Какова же их функция?

– Их хочется гладить и обнимать, они честные, верные, открытые, преданные, весёлые, с ними приятно общаться, они успокаивают и снижают стресс.

– Нет, таких существ у нас нет, – ответил Меди. – Ну кроме нас самих.

Из-за своей работы я не мог завести питомца. На некоторых планетах такие условия, что хороший хозяин кошку и собаку не выпустит. Но я всегда мог это сделать, когда удалюсь от дел. Собаки и кошки существовали, они были рядом. Здесь же это будет невозможно.

Меди объяснил разницу между керамической музыкой и музыкальной керамикой.

Произведение музыкальной керамики представляло собой объект примерно 20 на 20 футов и 15 футов в высоту, состоящий из свисающих с потолка фарфоровых деталей белых, молочных, бежевых и кофейных оттенков со шнурами, за которые нужно тянуть, чтобы извлечь звук. Недоверчиво и осторожно потянув за один шнур, я услышал невероятно нежные мелодичные звуки. Перемещаясь внутри объекта и работая шнурами, можно было создавать необычные мелодии.

Раньше мне не доводилось посещать музей на байке, это весьма удобно.

Я заметил, что все стулья, кресла, табуреты, которые мы видели в залах музея, были сконструированы, как и антигравы, с условием, что на них садятся верхом.

В одном из залов мы увидели необычного вида прибор.

– А это что за штуковина? – спросил я.

– О, это аппарат, позволяющий двум субъектам обменяться талантами, – с восторгом ответил Меди. – Вот, к примеру, вы музыкант и мечтаете стать художником. Это легко сделать! Процесс является именно обменом, приобретая чужой талант, вы навсегда теряете свой. Таланты должны быть в разных областях, а их сила не имеет значения. Процедуру можно провести лишь раз, вернуть всё, как было, не получится.

– И часто им пользуются представители искусства?

– Наши учёные изобрели его 500 лет назад, и пока желающих не нашлось.

***

Я поинтересовался, как там обстоят дела с моим кораблём. Меди что-то написал на коммуникаторе, подождал.

– Работа идёт, – сказал он. – Собрать корабль дело не быстрое, но всё будет в порядке.

– Зачем его собир...? – начал я и осёкся, посмотрел на Меди с ужасом. – То есть... Только не подумайте, я вовсе не намекаю, что вы меня обманываете или вводите в заблуждение, может быть, просто слишком оптимистичны, уверяя, что всё будет хорошо...

– Мы не лжём, да и какие могут быть причины для этого?

– О! Опытный путешественник знает сотню дорог, ведущих в бездну.

– Простите, не понял вас.

– Опытный Путешественник Знает Сотню Дорог, Ведущих в Бездну. Это мнемонический приём, фраза, помогающая запомнить семь причин, по которым люди и другие разумные виды, говорят неправду.

– Это очень любопытно! – сказал Меди.

Я начал перечислять.

– Первая причина – О – обезопасить себя от наказания или негативных последствий своего поступка.

Вторая причина – П – прикрыть, то есть уберечь своего близкого, группу лиц или расу.

Третья причина – З – защитить близких от волнений и психологических переживаний, которые может принести правда.

Четвёртая причина – С – статус, человек лжёт, чтобы сохранить или преукрасить репутацию.

Пятая причина – Д – долг службы, люди лгут для выполнения своих профессиональных обязанностей, например, полицейские для раскрытия преступлений или военные на войне.

Шестая причина – В – выгода, материальная или какая-либо иная.

И седьмая причина – Б – болезнь, патологическое состояние, при котором человек не получает от лжи никакой пользы, он просто испытывает глубокое и всецелое отвращение к правде.

Меди задумался.

– Неужели в общении вам постоянно приходится иметь дело со всеми этими видами лжи? Как при этом вообще возможно какое бы то ни было взаимопонимание!

– Фактически люди не всегда врут. В 13% случаев они говорят правду. Кроме того, можно распознать, когда человек лжёт.

– В самом деле?

– Да, существуют целые методики. Чем изощрённее ложь, тем сложнее нужны подходы к её разоблачению.

– Искусство не ложь, но ложь это искусство! – изрёк Меди. Похоже, он проникся идеей. – А скажите, ложь – это способность исключительно людей или тоже досталась вам в ходе эволюции?

– Конечно, не осознанно, но в дикой природе тоже все скрываются, маскируются и преувеличивают. Но их можно понять, ведь от этого зависит их жизнь.

***

Мы посетили павильон танцев. Представление как раз началось. Я заворожённо наблюдал за точными, плавными и наполненными невероятной гибкостью движениями танцоров. Одеты все были так же в свободные белые одежды, которые кружились, струились, развевались и создавали ощущение бурлящей пены. Одна женщина на долю секунды задержала на мне взгляд и подмигнула мне. Артисты двигались, как и положено, по полу, затем группа разделилась и перешла на стены справа и слева от центра зала. Закончился танец исполнением сольной композиции на потолке. И тогда я понял, что это лишь очень реалистичная голограмма.

Залы с произведениями тактильного искусства представляли собой тёмные комнаты. Оказавшись внутри, я ощупывал различные тёплые и холодные поверхности и предметы с гладкой, шершавой, желеобразной и совершенно непонятной текстурой. В других посетитель ложился в нечто вроде ванны и воспринимал воздействие всем телом. Для этого нужно было раздеться, и я предпочёл воздержаться.

От массы впечатлений я проголодался. А когда спросил, можно ли где-нибудь перекусить, был разочарован. Оказалось, что зипозиане вообще не едят. Они получают энергию непосредственно от планеты. Неудивительно, что у них нет конкуренции и спешки, ведь этот ресурс неисчерпаем.

"Да-а", – подумал я, когда мы с Меди сидели в небольшом кафе и выбирали в меню напитки, ассортимент которых насчитывал несколько сотен, – "что я буду тут делать? Без работы. Я не обладаю какими-то особыми творческими и научными способностями. У меня один талант, который здесь совершенно бесполезен! Скукотища, да ещё и нет еды, главного средства против скуки."

Залы с произведениями ароматического искусства мы миновали стремительно, насколько это возможно, так как от запахов мне ещё больше хотелось есть.

***

Речь зашла об отношениях.

– Но ведь в семье неизбежны разногласия, конфликты и компромиссы! – воскликнул я.

– Любовь это тоже искусство, а никто не может указывать художнику, как творить, даже его личный супруг. Если у пары возникают разногласия, они сразу расходятся, не тратя время на неудачные отношения. А если их взгляды совпадают, то они живут вместе долго и счастливо.

– Так можно остаться в одиночестве.

– Это тоже нормально. Но прежде надо попробовать множество вариантов и убедиться, что все они не подходят.

Такая перспектива мне не улыбалась, и я понял, что шанс найти здесь женщину у меня нулевой и даже чуть меньше.

– Мы запрограммированы на отношения, – сказал я, – и это сильнее нас. Поэтому мы совершаем глупости, рискуем деньгами, здоровьем, безопасностью и даже жизнью. Это как наркотик или безумие. У нас даже в песнях поётся об этом. Например:

Синее небо, синие звёзды

Знают, что я, знают что я

От синих глаз твоих

Схожу с ума, схожу с ума.

Или:

Ты такая, ты такая,

Без тебя я засыхаю,

Замерзаю и чихаю,

Скоро я совсем растаю.

А вот ещё:

Готов даже прыгнуть в Везувий я,

Ведь люблю тебя до безумия...

– Выходит, это очень значимо для вас, – заметил Меди.

– Согласен, ради чего-то важного можно и рискнуть. Но часто мы делаем это ради человека, который нам совсем не подходит.

Я вспомнил Шарлин. Вот она была совершенно не той девушкой, которая мне нужна. И, к сожалению, я был не тем парнем, который нужен ей. Но я был молод, в моей голове у штурвала стояли гормоны, и я решил произвести на неё впечатление. А поскольку тогда только учился ездить, то... Словом, мне повезло, и дело закончилось лишь травмой колена. С тех пор я научился находить общий язык с байками, даже такими медленными, намного лучше, чем с женщинами.

– А вы?

– А? – вопрос Меди вывел меня из оцепенения.

– Вы совершали глупости ради любви?

– Конечно, ведь я человек. Но, к счастью, я сделал выводы из своих ошибок и теперь подхожу к чувствам с умом.

– Похвально. Значит ваша раса не безнадёжна.

– Здесь я, скорее, исключение. Если бы все последовали моему примеру, человечество не протянуло бы долго.

Я задумался. В таких оптимальных условиях ведь они...

– У вас не бывает перенаселения? – спросил я.

– Мы не стремимся увеличивать свою численность, пожалуй, она держится на постоянном уровне. Когда мы заводим детей, это осознанное и обоюдное желание супругов.

– А если станет поздно?

– Что значит – поздно? – не понял Меди.

– Для рождения ребёнка. Женщина вдруг поймёт, что хочет детей, примет осознанное решение, но возраст не позволит ей.

– Такого не может быть. Ведь с возрастом наши силы только крепнут. Молодые люди слабы и немощны, но чем старше они становятся, тем больше энергии у них появляется.

Да, тут мне на старости лет не с кем будет обсудить склероз и ревматизм.

Если с возрастом их сила всё возрастает, то как же они умирают? Видимо, их разрывает в клочья от переизбытка энергии. И я спросил.

– Получается, вы бессмертны?

– Вовсе нет. Наша жизнь долгая, но и она имеет финал.

– Но отчего же вы умираете, раз с возрастом ваше здоровье только укрепляется?

– Наши тела просто теряют способность поглощать энергию планеты, и мы умираем.

– Вот так, в расцвете сил?

– Это неизбежно.

Мы въехали в зал, где группа художников с помощью МИМов, малоинтеллектуальных машин, невысоких многоруких роботов, монтировала новую экспозицию. Это было нечто масштабное. На потолке, на стенах и на полу с помощью антигравитационных установок в разных положениях были зафиксированы зеркала, какие-то пучки длинных прозрачных лент, проекторы. Художники то и дело давали указания роботам, иногда отбирали у них инструменты и начинали сами что-то закреплять и отклеивать.

Один зипозианин стоял на стремянке ко мне спиной. И тут я заметил в складках его одежды... Да, это был хвост.

Вот почему все стулья имеют такое устройство, с хвостом на обычном стуле не посидишь. Любопытно то, что они старательно скрывают эту часть тела под одеждой.

***

– У вас есть законы? – спросил я, когда мы проследовали по дорожке парка к очередному корпусу музея.

– Есть, но мы не акцентируем на них внимания. Ни у кого не возникает желания их нарушать.

– Тогда и власть не нужна?

– Иногда это необходимо, но обычно никого не заставишь этим заниматься. У нас даже нет Министерства Инопланетных Дел. Если кто-то прилетает, или случается ситуация, подобная вашей, то приглашают меня. Расскажите что-нибудь ещё про вашу планету, например, про экономику, – попросил Медиалорус.

– Нашу экономику можно охарактеризовать так: трудно найти то, что человек хочет, и ему навязывают то, чего он не хочет.

Чтобы описать их экономику, у Меди даже не нашлось какого-либо афоризма.

Я уже настолько проникся жизнью зипозиан, что предположил, что они не знакомы с играми.

– Игра, – объяснил я, – это деятельность развлекательного характера, но основана она на соперничестве, состязании и решении сложных физических или интеллектуальных задач. Именно это нас и привлекает. В игре люди не только развлекаются, но и учатся полезным навыкам.

– Такой деятельности у нас нет, – подтвердил моё предположение Меди. – Но это очень интересно.

– Знаете, – заметил я, – у вас поразительная планета. Я, честно говоря, вообще удивляюсь, как ваша цивилизация достигла такого ошеломляющего уровня развития.

– Благодарю, а почему вас это удивляет?

– Есть такая концепция – Теория неразвития Джефферсона-Клеймта. Опишу вкратце. Человек привыкает к определённым условиям. Если условия улучшить, он снова к ним адаптируется, и так далее. То есть улучшение условий не ведёт к улучшению жизни. А значит для развития нужен определённый механизм, некая внутренняя сила. И в вашем случае я не догадываюсь, что это за сила.

***

Мы проследовали в павильон с литературным искусством. В небольших кабинках можно было послушать истории, сопровождающиеся музыкой, ароматами и тактильными ощущениями. Но я не смог дослушать ни один рассказ до конца, они навевали сонливость.

Я зевнул.

– Так что же вы обещали рассказать про скуку? – спросил Меди.

– Наша психология и эмоциональная сфера сформировались в ходе эволюции. Мы нуждаются в острых ощущениях, поскольку наши предки имели дело с конкуренцией, нехваткой ресурсов, опасностями, свирепыми хищниками и разрушительными природными явлениями, они вынуждены были выживать и ежеминутно решать сложные задачи и проблемы. Наш мозг должен быть постоянно занят. Нас разрывают противоречивые эмоции, мы зарабатываем деньги, конфликтуем, ищем партнёров и конфликтуем с ними. А представьте, если нас лишить всего этого! Мозг окажется в пустоте более глубокой, чем космический вакуум. Вот это и есть скука.

– Кажется, я начинаю понимать, – неуверенно проговорил Меди.

– Вторая по частоте причина самоубийств у нас – это когда человеку слишком плохо.

– А какая первая?

– Когда ему слишком хорошо. У него всё есть, и не к чему стремиться. Он теряет цель, а без цели существование невозможно. Мы не можем просто радоваться жизни, наслаждаться отдыхом, ничегонеделанием, нам надо бороться и соперничать. Преодолевать и сопротивляться – вот смысл нашей жизни.

– А есть ли у вас средства от скуки?

– Есть много разных способов. Одни безобидные, например, чтение, творчество, путешествия, спорт. А другие рискованные: азартные игры, наркотики, экстремальное пилотирование звездолётов, выживание на непригодных для жизни планетах, азартные игры, а, уже называл? И так далее. Люди предпочитают опасности и проблемы, всё, что угодно, только бы не скука!

***

Чем дольше я находился на планете, тем возникшее смутное раздражение и тревога всё возрастали. Чем больше я рассказывал о людях, тем сильнее поглощало меня отчаяние и понимание, что я никогда уже не увижу моих братьев землян. Меньше всего я хотел бы остаться здесь навсегда.

– Знаете, конечно, не я решаю, – начал Меди, – нужно обсудить на Совете, но, может быть, вы расскажете нам что-нибудь про конфликты? Или игры? Небольшая лекция, я думаю...

– Простите, я бы рад, но у меня появились срочные дела. Как там мой корабль? – Мне не терпелось покинуть планету Зип-о-Зин.

– Сейчас уточню. Ваш корабль полностью готов. Наши специалисты кое-что доработали, теперь вам вообще не нужно топливо!

Это было неожиданное решение, но я не стал углубляться в детали.

– Тогда, с вашего разрешения, я откланяюсь. Благодарю за помощь и познавательную экскурсию, я получил массу приятных впечатлений! А это вам! – Я взял лист блокнота и карандаш, нарисовал муху и протянул Медиалорусу.

***

Я покинул планету с такой поспешностью, на какую был способен, и отправился туда, где недавно встретился с космическими крысами. Я был готов просто расцеловать каждую из них! Никогда ещё я не работал с таким удовольствием. И даже не взял с них платы за услуги.

Я испытывал невероятную благодарность земной эволюции за то, что она создала нас именно такими, какие мы есть.

А после напряжённой работы можно смело предаться скуке – это тоже своего рода подарок нашей эволюции!