Между землей и радугой

Жизнь – сложная штука, и я, как никто другой, ощутил это на своей рыжей кошачьей шкуре.

За одним поворотом судьбы ожидает печаль, за другим - большая удача, что в моем случае означало бы любовь, заботу и ласку. Ведь никогда не угадаешь, что тебе принесет новый день, новый человек.

По воле судьбы я оказался брошенным. Я остался совсем один на этом огромном белом свете.

Пожалуй, с этого и начну я свой рассказ.

В один снежный ноябрьский день, пытаясь укрыться от холода, я прибежал на железнодорожный вокзал. Весь грязный, испуганный и голодный, я устроился в углу, в самом нелюдимом месте, как я посчитал.

Поезда прибывали и отправлялись по своему привычному расписанию, и люди, целыми толпами то уезжали из города, то приезжали в него.

У каждого проходящего были свои дела, свои заботы. Все были заняты своими мыслями. А меня никто не ждал и не искал. Все спешили по своим делам. А в это время я сижу на холодном каменистом полу, поджимая по очереди свои лапы от холода, чтобы окончательно не замерзнуть.

Люди обращали на меня внимание, но никому не было до меня дела. Одни равнодушно смотрели на меня и шли дальше. А некоторым я казался симпатичен. Я даже слышал, как кто-то говорил о том, что я красивый и как меня жаль, но это не изменяло того что я так и никому не был нужен. Некоторые гладили меня и с сочувственным взглядом все же уходили насовсем.

Мне становилось с каждой минутой все страшнее за свое будущее. Я один. Я очень голоден, и я очень замерз. Разговаривать я не умею, поэтому я не могу подойти к проходящему мимо человеку и попросить о помощи.

Мне некуда идти и нечего есть. И что будет со мной в следующую минуту – большой вопрос. Увижу я завтрашний день и какой он будет этот день? В тепле и заботе или может на холодной улице? Неужели я обречен на смерть и отправлюсь навсегда на радугу так и не ощутив настоящей заботы и ласки? Какова же моя дальнейшая судьба?

У меня не было выбора, и я продолжал сидеть на холодном полу все также поджимая по очереди свои лапы.

Спустя время, изнемогая от холода и голода, ко мне подошла пара людей. Они пристально меня разглядывали и стали размышлять о том, смогут ли они мне помочь и как им это сделать.

Девушка взяла меня на руки и понесла. Я не мог знать куда и с какой целью меня уносят из моего недавно найденного укромного места. Благодаря своим когтистым лапам я надежно вцепился в пальто девушки, я это делал не из вредности, а из-за страха, потому что меня вынесли из шумного вокзала на еще более шумную дорогу. Везде слышался шум машин и от этого мне становилось еще страшнее. Мы зашли в какой-то автобус и поехали, в неизвестном мне направлении.

С этого момента так и началась моя новая счастливая жизнь, о которой мечтает любой никому ненужный брошенный кот.

Меня принесли в теплый дом, сразу же помыли от грязи, дали еду. Не могу сказать, что я был спокоен, потому что новая обстановка была для меня пугающей. Но я нашел выход - спрятался под кроватью, рядом с батареей. Там я себя чувствовал более менее в безопасности. Мне было тепло. У меня наконец появилось тепло и еда, о которых я совсем недавно, сидя на вокзале, мог только мечтать.

Около месяца все также я прятался. Из-за сильного страха быть обиженным или вновь быть выброшенным на улицу я выбирался из-под кровати только ночью. Поэтому ел я только в это время, когда дома наступала полнейшая тишина, и я мог осторожно выбраться из своего укромного места и съесть все то, что приготовили мне новые хозяева. После еды я осторожно пробирался до лотка, чтобы справить нужду, а затем - снова прятался.

С каждым новым днем я все больше начинал доверять этим людям в моей жизни и поэтому постепенно стал выползать из своего укромного уголка не только ночью, но и днём. В такие моменты хозяйка брала меня на руки и очень долго гладила. Она знакомила меня с моим новым домом. Постепенно я знакомился с новыми для себя запахами. Хозяйка говорила мне что теперь я всегда буду жить у них и что со мной теперь все будет хорошо. Хозяин меня тоже гладил и даже пытался со мной поиграть какой-то блестящей ленточкой, но я еще слишком боялся возвращения своей прошлой жизни, и поэтому не играл.

Наступил тот день, когда хозяева принесли в дом какое-то колючее и сильно пахнущее дерево. Я, естественно, подошел его обнюхать. Уверенно могу сказать о том, что оно мне не очень-то понравилось из-за своей колючести.

Спустя несколько часов хозяева поставили это дерево в комнате и стали на него цеплять какие-то блестящие шарики (вскоре я узнал, что с ними очень интересно играть, когда, сбивая их лапой с ветки, они очень быстро катились по полу), вешали блестящие ленточки (позже я попробовал их на вкус, и они оказались очень вкусные, хотя, как только хозяева видели, как я начинал закусывать ленточки, они, услышав хруст, мигом прибегали ко мне и доставали их из моей пасти, опасаясь что я могу себе ими навредить, но ведь они не понимали насколько они были вкусные, они-то их никогда не пробовали на вкус). Дерево это стояло не больше месяца, а затем его уносили.

Наконец наступил тот момент, когда я стал чувствовать себя в безопасности и, наконец, мог спокойно прогуливаться по дому безо всяких опасений. Именно с того самого момента я стал ощущать все прелести жизни с любящими тебя хозяевами: мне вычесывали блох, играли со мной, покупали игрушки, приносили домой всякие вкуснятины, которые не всегда приходились мне по вкусу, мне разрешали спать в большой и удобной кровати в удобных для меня позах (хотя хозяевам это приносило порой неудобства, но они меня не тревожили за это).

Я, в свою очередь, старался соответствовать доброму отношению: исправно ходил в лоток, не лазил по столам, не воровал продукты и не царапал мебель. Хотя немножко шалил, было дело - я очень любил покусывать любимый хозяйкин цветок. Но за это она на меня даже не сердилась и мои шалости были прощены.

Когда кому-то из хозяев становилось плохо с самочувствием – я всегда был рядом, поддерживал как мог. В такие моменты я приходил и ложился рядом, зная, что так им становится лучше.

Я стал исправно встречать каждого из хозяев с работы – усаживался напротив двери и ждал их прихода. После того как я им приветственно мяукал, они меня за это гладили, я дальше отправлялся по своим кошачьим делам, каких у меня было предостаточно: поспать, поесть, погрызть цветок, поиграть с игрушками.

Но как бы счастлив я не был, каждый год наступал момент омрачающий мою радость. И это был период, когда хозяева снова и снова притаскивали в дом это колючее дерево. Как только счастливая хозяйка доставала все эти новогодние мячики и украшала это странное дерево, мне становилось грустно и страшно. Это все мне напоминало о тех временах моей голодной и беспомощной жизни, о том, как я оказался на улице и как мне было одиноко и страшно.

В такие моменты я плакал. Я знал что меня любят. Но я не мог забыть то тяжелое для меня время. Замечая мои слезы, хозяйка сразу же принималась брать меня на руки, гладить и успокаивать. Она говорила мне о том, как сильно они меня любят и что ни при каких обстоятельствах меня не бросят. А потом она принималась со мной играть мишурой. И мне это нравилось. В такие моменты я успокаивался и забывал о своих тревогах. Спустя время дерево вновь уносили из дома, и моя жизнь возвращалась в привычное русло.

Я жил очень счастливо. Но, не так долго, как хотелось бы.

В один миг меня не стало.

Мои хозяева не сразу об этом узнали. Да и я не сразу понял, что со мной произошло. Я помню, как зачем-то прыгнул в воду, а выбраться из нее мне уже не хватило сил. В тот момент мне было очень страшно, из последних сил я барахтался чтобы спастись. К сожалению, я оказался бессилен и из моих глаз в последний раз потекли слезы - это были слезы отчаяния и безвыходности моего положения. Мне страшно. Я понимал, что это мои последние минуты. И эти минуты я проведу без моей хозяйки. Ее нет рядом. Она не поможет мне. Больше мы не увидимся.

Наступил тот первый вечер, когда я не вернулся домой после очередной прогулки. Домашние были взволнованы, потому что я никогда не уходил так надолго, а уж тем более с ночевкой. Хозяйка то и дело бегала к дверям чтобы проверить не пришел ли я. Милая моя хозяйка, она еще не знает, что я больше не вернусь домой. Хотя если быть точнее, то вернусь, но только она меня не увидит.

После смерти я, как и остальные животные, отправился на ту самую радугу, о которой так много говорят. Здесь и правда хорошо: здесь всегда тепло, много удобных лежанок, игрушек. В мисках всегда полно еды. Но одного здесь нет – наших любимых и любящих хозяев. Мы сильно скучаем по ним. Нам не хватает их любви и ласки.

Каждый последующий день, из-за неизвестности моего местонахождения, хозяева бегали по окрестности в надежде отыскать меня. А в остальное время хозяйка то и дело бегала к входной двери, в надежде что вернулся. Но я не вернусь больше. Никогда. Потому что отныне я буду жить на радуге.

Как страшно и как больно осознавать, что мы больше не поиграем с ней, не повеселимся так как мы это умели. Больше никогда не приду к ней полежать, когда ей плохо с самочувствием. Не прилащусь к ней, когда она занята своими делами. Не встречу ее после трудового дня. И она больше никогда не возьмет меня на руки.

Время пришло, и мои хозяева узнали о моей участи. Хозяйка это приняла с потерянным видом, но, уйдя в отдельную комнату и закрыв за собою дверь она заплакала.

Боль потери оказалась для нее столь резкой и неожиданной, что она и осознать не успела что ее любимого питомца больше нет. Она проплакала много ночей подряд. Хозяин тоже очень сильно переживал, хоть и старался не подавать вида. Хозяева несколько дней не решались даже притронуться к моим игрушкам – они просто с грустью на них смотрели, пытаясь свыкнуться с тем, что меня больше нет.

И хотя после смерти мы отправляемся на радугу, мы не теряем связи с хозяином – мы чувствуем, когда он нуждается в нас, в нашем присутствии, в нашей поддержке. В такие моменты мы возвращаемся, ненадолго, но возвращаемся.

Я набрался смелости и пришел к дому. Усевшись на крыльцо, я заорал как прежде (так я всегда давал понять хозяйке что я наигрался, и пора бы уже меня впустить домой) в надежде что меня увидят. И, к моему большому удивлению хозяйка выбежала на крыльцо. Горящим от надежды взглядом она окинула все вокруг, но меня не увидела, хотя, на самом деле, я сидел прямо напротив нее и наблюдал, как постепенно в ее глазах угасает последняя надежда и появляются слезы. А затем она закрыла за собою дверь и уходя заплакала. В тот момент я понял, что хозяйка меня слышит, но не видит. Ах, милая моя хозяйка, она все еще не теряет надежды, что там, в воде был не я. Она еще надеется, что я просто спрятался где-то из-за страха и еще есть шанс меня отыскать.

Побыв немного на крыльце, я решил забраться на окно, чтобы посмотреть, чем занята моя хозяйка – она, тем временем, сидела в своем любимом кресле и грустила.

Последующие несколько дней я приходил к дому, усаживался на окно и наблюдал, как постепенно меняется мир моих хозяев. Как с грустью они стали осознавать, что их маленький шерстяной друг больше не появится и не будет окружать их соей кошачьей заботой. Хозяйка, обнаружив следы моей шерсти на некоторых вещах, начинала тосковать.

Спустя время наступил праздник хозяйки – ее день рождения. Гости приехали ее поздравлять, был накрыт праздничный стол, развешаны по всему дому мои нелюбимые воздушные шарики (потому что они лопались, и я пугался) и сама хозяйка выглядела очень красиво.

Все было красиво. Гости высказали все свои пожелания, и все уселись за праздничный стол. Много приятных вещей было сказано в ее адрес и ей было искренне приятно.

Но все же что-то было не так в этой ситуации. И вот что – мысленно моя самая добрая хозяйка была далеко от всей окружающей ее суеты. Она думала о том, насколько тоскливо ей стало без своего любимого пушистого друга. Она понимала, что была сильна привязана ко мне и что внутреннее ее состояние сильно отличается от окружающей праздничной обстановки.

В этот момент я вернулся к ней. Я сначала долго сидел на окне, а затем пробрался в дом и уселся рядом с ее ногами. И это подействовало - хозяйка стала немного успокаиваться. Сама того не понимая, она чувствовала мое присутствие и это ее успокаивало.

С каждым днем хозяйке все больше приходилось свыкаться с тем, что я больше никогда не вернусь. Не прибегу к ней и не залезу на колени, как бы она об этом не мечтала. Не буду будить ее по утрам своим мурлыканьем. Не буду лежать на только что постиранном пледе, и она не будет стряхивать мою шерсть. Хозяйка прекрасно понимала, что никогда мы больше не будем с ней бегать по дому играя, и не будет она мне больше покупать различные игрушки.

В те моменты, когда она очень нуждается во мне: сильно грустит или ей плохо я прихожу к ней, ложусь рядом и мурлыкаю, так тихо, чтобы она не услышала.

Я не покидаю ее.

Время идет вперед и постепенно ее тоска сменялась на светлую грусть. Но я рядом всегда, когда я ей нужен. Пусть она меня не видит, но зато ощущает мое присутствие, и поэтому ей легче.

Я никуда не исчезну больше. Я с ней и в ее сердце навсегда.

И пусть я прожил не очень длинную, но совершенно разную жизнь: от бездомного кота до самого обожаемого питомца. Я познал страшную неизвестность и получил стабильное тепло и уют, пусть не столь длинного в моей жизни.

Я могу сказать лишь о том, что хоть и небольшой, но это был самый счастливый отрезок моей жизни. Теперь я знаю, что такое настоящая взаимная любовь, привязанность и забота. А это очень дорого стоит. Ведь не каждый бездомный кот это получает, хоть в малой доли, за всю свою жизнь. Я жил на улице и знаю, что некоторых забирают домой и любят (как случилось со мной), некоторых спасают волонтеры (которые находят дом и любящих хозяев), а некоторые так и проживают всю свою жизнь никому ненужными и умирают, так и не познав ласки хозяев.

Мне повезло – я познал.