Сельдяной Король

Лора твёрдо решила, что сегодня утром она сходит к Троицкому мосту, посмотреть на сельдяного короля. Новостные каналы о нём трубили уже несколько дней.

Король, по уверениям некоторых, достигал тридцати метров в длину. Ночью восьмого мая он вышел из Финского залива и застрял между опор Дворцового моста. С тех пор мост не сводился. Как освободить чудо природы и при этом не повредить чудо архитектуры до сих пор никто не придумал. А может и не думал.

Кусок набережной и мост огородили, но с других мостов, говорят, сельдяного короля отлично видно.

– Сегодня я не дам тебе тунца, Евгений, – трагичным голосом сообщила она коту. – Мы должны проявить уважение к рыбам.

Евгений посмотрел укоризненно и отвернулся от миски с гусиным паштетом.

– Не на помойке себя нашёл, да?

Лора накинула кожанку, взяла мусорный пакет и отправилась в город.

Снаружи было пусто и бессолнечно, город ленился жить в эту субботу, даже черёмуха не пахла.

Лора выбросила мусор в контейнер у дома, проводив равнодушным взглядом жирную петроградскую крысу, и отправилась к Троицкому.

Телефон раздражающе завибрировал в кармане. Мама имела наглость звонить после прошлой ссоры. Лора смахнула звонок и убрала телефон обратно в карман – настроение ухудшилось. Не прошло и минуты, как телефон заурчал снова. Она скрипнула зубами и не стала даже проверять, кто там – спамеры или назойливая мать. Сзади раздался оглушительный визг вувузелы.

Лора так и подпрыгнула от неожиданности.

– Ларёк, ты на Короля? – спросил довольный Валя, глядя в её исказившееся лицо.

– Ты что, за мной следишь? – со злостью спросила она.

– Не-а, просто, я тоже на Короля, как раз сегодня смены нет. А чё ты не позвонила?

– А с чего мне тебе звонить, если мы расстались уже месяц как, Валентин?

– Ну прост, – Валя улыбнулся и набрал воздуха, чтобы дунуть снова.

Лора хлопнула его по дурацкой трубе.

– Хочешь идти со мной, не смей в неё дудеть.

– Ладно, – улыбнулся Валя. Лоре пришло в голову, что он просто не заметил, что они расстались. Поэтому они и расстались. В том числе. Они медленно дошли до Каменноостровского и свернули на него. Валя постоянно то убегал вперёд, то отставал и крутил свою вувузелу. В какой-то момент Лоре показалось, что она гуляет с невоспитанным щенком – оказывается, она отвыкла от прогулок с Валей.

– А ты знаешь, что Сельдяной Король появляется перед бедствиями и концом света? – спросил он вдруг.

– Если он появляется перед концом света, откуда люди об этом узнали?

Валя только улыбнулся и приложил вувузелу к губам.

– Не. Смей, – раздельно и громко сказала Лора. К счастью, людей на улице совсем не было и обычного рядом с Валей чувства неловкости и испанского стыда она не испытывала.

– Правда будет круто, если свет кончится?

– Вообще нет, – резко ответила Лора. – Не смей шутить на эту тему.

– В дудку не дуди, шутить не смей, – дурашливо заныл Валя. – Ну маааааам.

– Заткнись.

Конечно, он не заткнулся.

– Хочу конец света.

– Это потому, что ты дурачок, Валя. Нормальные люди хотят жить и радоваться.

– Чему?

– Жизни, Валь.

– Ты новости-то давно читала?

– Нет и тебе не советую.

– От того, что ты их не читаешь, они не меняются. Пошёл он нахрен, этот свет, пусть утонет. Или пусть его проглотит Сельдяной король.

– У тебя просто депрессия, потому что я тебя бросила.

Валя расхохотался и всё-таки дунул в вувузелу.

Лора разозлилась и ускорила шаг. Мимо летел пустой Александровский парк, метро закрыли на ремонт, людей после этого сразу стало ощутимо меньше. Воздух пах йодом, солнце не пробивалось через слой облаков, мир был серым и скучным. Но Лоре он всё равно нравился. Валя догнал её уже на подходе к Троицкому.

– Знаешь, почему Король заплыл сюда? Это из-за экологической катастрофы.

– Да, конечно, разлитие нефти жуткое, – согласилась Лора, радуясь, что он забыл о конце света.

– Треть вод стала горькой.

– Опять Радио Вера наслушался? Слушал бы внимательно, знал бы, что это о пресной воде, а танкеры утонули в море.

– У тебя телефон звонит.

– Это мама.

– Опять поссорились?

– Тебя больше не касается.

Лорина мама Вальку любила, а он её. Она его любила в пику Лоре, мол, даже такой дурачок всё равно лучше, чем ты, дочь. А он её любил, потому что не умел обижаться и не улавливал сарказм, всё принимал за чистую монету.

Едва они ступили на мост, как за них взялся ветер. Вувузела Вальки даже немного взвизгнула. Кроме них и ветра на мосту тоже никого не было.

Чтобы увидеть Дворцовый и застрявшего Короля, им нужно было пройти дальше, к горбу моста.

– Ты ведь даже не спросил, почему я тебя бросила, – сказала Лора неожиданно для себя самой.

– И так понятно, – невнятно сказал Валя, мусоля в губах вувузелу. – Ты всё время говорила, что я несерьёзный, и ты от этого устала.

– Мог бы просто стать серьёзнее.

– Зачем?

– Чтобы отношения сохранить!

Валя издал вувузелой невыносимый пердящий звук.

– Мне наверное интереснее, почему ты вообще начала со мной встречаться.

Лора задумалась. И правда, почему? Чем Валька её так привлёк?

– Ты красивый, высокий и добрый, – наконец сказала она. – И ну… оригинальный такой. Я думала, что вот эту твою несерьёзность, я смогу…

– Потерпеть?

– Изменить.

– Нет, – спокойно сказал Валя. – Не надо меня менять. Это же всё равно, что получить другого человека. Совсем другого. А я тогда где буду?

И тут из-за Петропавловки показался застрявший в своём открыточном образе Дворцовый и они увидели Сельдяного Короля. Лора поняла, что именно так она мысленно его будет называть – с больших букв.

Валя издал похоронный вувузельный вой.

Сельдяной Король был огромный, его хвост, очевидно, достигал залива, а серебряная блестящая голова оказалась почти на середине акватории. Он не шевелился, может быть спал, а может быть уже умер от голода. Чёрные невские волны лениво перекатывались через его длинное тело. Лора подняла было телефон, чтобы снять его, но не почему-то не смогла. В груди что-то неприятно перевернулось – то ли стыд, то ли грусть, то ли вина непонятно за что.

– Бедняга, – сказал Валя. – Шёл сюда, к людям, наверное, спасался, хотел, чтобы ему помогли. А мы не помогли. Только и можем, что пялиться на него и охать и ахать. И фотки в инсту выкладывать с ним. И ты ещё говоришь, что этому миру не стоит кончаться?

– Глупости, что мы с тобой конкретно можем сделать для этого чудовища? Да ничего, фотки в инсте – наш максимум. Нужно разделять сферы своего влияния, Валентин, что ты можешь сделать, что не можешь, а чего делать не обязан. Это признак взросления.

Лору вдруг повело, потянуло вперёд и вниз, она вцепилась в ограду моста, сердце затрепетало как флаг на ветру.

– Эй, ты чего, Ларёк?

Валя помог ей сесть прямо на асфальт.

– Скорую может вызвать? Хочешь, маме твоей позвоню?

– Валь, а почему всё-таки так пусто? – голос её ослаб. – Где все люди? Так разве бывает? Мы уже час гуляем – никого…

Лору вдруг поразила одна неприятная мысль за другой – сначала, что у неё начался один из этих бесконечных реалистичных снов, которые её донимали уже год, потом, что у неё случился сердечный приступ и она лежит сейчас при смерти в квартире, а кот Евгений, возможно, уже прицеливается обглодать хозяйке лицо.

Валина вувузела мерзко заверещала у её уха. Лора дёрнулась.

– Если бы это был сон, ты бы проснулась, – сообщил Валя. – Просто сегодня тот самый день. Сегодня каждый человек так же вышел из дома и пошёл к Сельдяному Королю. Кто с кем, кто с кем. Чаще всего со своими сожалениями.

“Это не Валя, я точно сплю, – подумала Лора, слабея от страха”.

– Мир даёт последний шанс попрощаться, расставить последние точки над i. Возьми трубку.

В джинсах и в самом деле опять завибрировал телефон, слабо и медленно, как будто через толщу ваты, как будто он сломался. Валя сам достал его и сунул ей в руки.

– Возьми, – сказал он и в голосе его Лора услышала сочувствие. – Это последний.

И Лора смахнула вызов на приём.

– Мам? – хрипло спросила она. Трубка осуждающе молчала, а потом взорвалась возмущённым маминым:

– Ты что, дрыхнешь что ли до сих пор? Чего трубку не берёшь?! Мать уже вся извелась!

Страх быстро отступил перед яростью и обидой.

– Чего тебе надо? – сквозь зубы спросила Лора. – Извиниться хочешь?

– Вообще-то я от тебя жду извинений, да не дождусь уже на этом свете, – трубка фальшиво всхипнула. Лора давно уже перестала задавать себе вопрос, почему её мать такая, зачем она говорит или делает то, что говорит и делает. Она просто не хотела её больше видеть и слышать. Никогда. И её злил этот Не-Валя, который то ли возомнил себя богом, то ли спасителем, то ли семейным психологом.

– Извинись и извини, – сказал Не-Валя одними губами.

– Да почему я должна?! – крикнула она, то ли ему, то ли матери. – Потому, что не такая, как тебе хочется?! Не идеальная?!

Она вскочила и с размаху запустила телефон в воду с моста.

– Я бы лучше с котом своим попрощалась, понял, ты? – рявкнула Лора. – Душеспаситель недоделанный, кто ты там на самом деле?!

Не-Валя так и остался сидеть перед ней на корточках.

– Я же сказал, – тихо ответил он. – Я – твоё сожаление. Ну и зачем ты это сделала? Ты же не хочешь застрять здесь навеки? Тут больше никого нет, кроме тебя, меня и Короля. Мир кончился, Ларёк. Всё. Пора уходить.

– Да как это кончился? – рыкнула Лора, раскинув руки. – Вот же он, мир! Вокруг, понял.

– Как всё кончается, – пожал плечами Не-Валя и прокатил между ладонями вувузелу.

– Ладно, плевать на твои доказательства, я точно сплю, – убеждённо сказала Лора. – Даже если это правда… Как конец света мог так… тихо случиться? Ну ладно, допустим, ядерное оружие запустили, хорошо. Но ведь должны были быть взрывы, крики, я бы услышала и проснулась, да? Но было тихо!

Не-Валя сочувственно кивал ей, а потом протянул выброшенный телефон.

– …всем мне обязана! – закончила мать из трубки. – Ты можешь это понять или нет?!

– А ты можешь понять, что я тебя обо всём этом не просила?! – крикнула Лора сразу и матери и Вале и… наверное Сельдяному Королю. Она не просила его появляться и нести с собой конец света. Она, в отличие от придурка Валентина, нормальная, она любит жизнь, этот город и этот мир и… Да и маму по-своему любит. Не ту, которая орала на неё в трубку, как обычно. А другую, которую Лора тоже помнила, маму, которая ей рассказывала сказку, к которой она прибегала ночью на диван, если её пугали ночные тени, которая жарила по утрам любимые Лорины сырники. Которую она, если верить Не-Вале, больше никогда не увидит. Никогда. Только вот это всё равно никого не касается – ни валеобразных сожалений, ни самой мамы.

– Мам. Прощай.

Она хлопнула Не-Валю по руке снизу вверх и телефон второй раз улетел в Неву. Она уже было развернулась, чтобы побежать обратно, домой, к коту – если и встречать конец света, то в обнимку с мохнатым, но тут Лора заметила, что вода в Неве тоже прибыла и почти скрыла под собой Дворцовый, хлынула на Троицкий, что путь к дому отрезан и что Сельдяной король всплыл, наконец, и вырвался из тисков Дворцового. И серебристым зиг-загом поплыл вперёд, к ним.

Лора мрачно смотрела, как он приближается.

– Зря ты так, – огорчённо сказал ей Не-Валя.

– Можешь хоть всю вечность мне этот мобильник подсовывать, – прошипела Лора. – И смотреть на меня телячьими глазами. Никакое ты не сожаление, и мама не сожаление – я если о чём-то и жалею, так о том, что вы такие придурки и я позволяла портить себе жизнь вам обоим.

Не-Валя пожал плечами.

– Ну жалеешь же. Значит, сожаление.

Лора фыркнула и откинула волосы со лба.

– Жалею, что я попёрлась сюда, лучше бы сидела Евгения гладила до самого конца.

Комок резко подскочил к горлу, когда она подумала, как бедный кот мяукает и не знает, куда деться от подступающей воды. Она сердито вытерла глаза.

– И вообще, не так я себе конец света представляла. Никаких спецэффектов, в кино и то интереснее было.

– Конец не всегда такой, как мы себе представляем. Иногда он просто… приходит. Тихо, незаметно, как Сельдяной Король. Как вода.

Они уже стояли по щиколотку, Нева закручивала маленькие водовороты на мосту.

Лора вцепилась в перила моста и всё смотрела, как медленно приближался Сельдяной Король.

– И что теперь? Всё? Мы даже ничего не сможем сделать? Совсем? – Она смотрела, как Нева выходит из гранитных берегов и заполняет город.

Не-Валя покачал головой.

– Ты не переживай, если бы ты даже успела дойти до дома, твоего котика там нет. Говорю же, в мире уже ничего больше нет.

Сельдяной Король доплыл до них и высунул узкую голову из воды, разинул беззубый рыбий рот, расширил жабры. Лора была готова к тому, что Король заговорит, откроет ей истину, даст ключ к спасению. Но он был нем.

– Ты просто огромная рыба, – с горечью сказала Лора. – Всего лишь огромная тупая рыба, как ты можешь быть связан с этим всем? Как ты можешь быть концом света? Почему ты?

Король молчал, разевая рот и закрывая его, из его жабр лились потоки чёрной невской воды.

Лора пошла выше по мосту, с трудом передвигая ноги в ещё сильнее поднявшейся воде. Морда Сельдяного Короля была совсем рядом. Лора потянулась и положила руку на нос Короля.

– Ты ведь тоже погибнешь, да? Ты совсем не хотел этого. Это всё мы, людишки, виноваты, может, ты пытался нас предупредить… Или просил о помощи, – теперь она поняла, о чём говорил Валя. – Но нам давно на всё похер… Наверное, не всем, но большинству. Ты уж прости нас. Пожалуйста.

Лоре казалось, что она просит прощения у всего Мира. У Мира, которого больше не было или вот-вот не станет. Дурацкое чувство вины. Она ведь правда ни в чём не виновата. А кто виноват? Сельдяной Король? Президенты? Учёные? Никто? Она обернулась к Не-Вале, щёки её были мокрыми.

– До чего тупо, – сказала она. – Бессмысленно и тупо. И жестоко. Хорошо, что именно ты в такой день со мной. Символично.

Не-Валя неловко похлопал её по плечу и виновато улыбнулся, как будто это он был причиной всего, как будто он в сговоре с Сельдяным Королём.

А потом дунул в вувузелу седьмой раз.