Иллюзион

Что остается, если все варианты твоей
жизни ведут на крышу высотки, на самый ее край?
Сделать последний шаг?

Море. Говорят, если позади тебя слишком много всего произошедшего, в особенности плохого, и ты ни в ком не можешь найти поддержку, нужно ехать к морю, оно успокоит, выслушает, поймет… Единственный оставшийся оплот природы и уединения не тронуты прогрессом.

И вот оно море – холод собачий.

И пустота… Снаружи и внутри девушки, что стояла у кромки моря, сама не зная, что она тут делала, но не уходила, потому что ей было больше некуда идти.

Маленький хрупкий силуэт на фоне бескрайнего моря казался совсем жалким. Пряди бордовых волос вылезали из-под шапки и потворствуя порывам ветра, развевались. Детские черты лица, сглаживали годы и придавали наивности ее внешности, хотя она давно уже была ей не присуща.

- Вы в порядке? – Раздался позади нее голос, так неожиданно, что она даже не сразу поняла, что он был обращен к ней, хотя на пустынном пляже, вдали ото всех населенных пунктов и хорошей погоды, вряд ли мог оказаться кто-то еще.

Так же неожиданно, как голос, перед ней возник высокий мужчина с длинными седыми волосами, что, подобно волнам моря, танцевали на ветру. Он был болезненно худ и очень высок, что заставило ее поднять глаза и в мгновение встретиться с обращенным к ней обеспокоенным взглядом почти бесцветных глаз.

- Вы в порядке? – Повторил он.

- Абсолютно нет, - обреченно ответила она.

Мужчина протянул ей тяжелый термос со словами: «Горячий чай, конечно не исправит ситуацию, но хотя бы согреет».

То ли от того, что это была единственная забота о ней за последние десять лет, то ли от того, что последняя капля переполнила все океаны и, так тщательно выстраиваемую годами плотину в миг сорвало, но она заревела в голос, как раненый зверь, осознавший, что попал в капкан и не видевший больше никакого выхода.

- Простите, - тихо произнесла она, когда все бури в ней выплеснувшись, успокоились и улеглись, как горячий чай на дне желудка, согревая.

- Бросьте, - отмахнулся мужчина, мягко улыбаясь. - Не перед стариком за слезы извиняться.

Она едва заметно улыбнулась – все на что хватил силы.

Они, не сговариваясь, медленно пошли вдоль берега молча. Девушка первой нарушила молчание.

- Вы, наверное, думаете, что с ней такое случилось, что она приехала в этом Богом забытое место, одна, да еще и… - Она посмотрела на небо, небо обещало пролиться дождем с минуты на минуту, - Осенью…

- Была такая мысль, - улыбнулся мужчина.

- Я проиграла, - обреченно выдохнула девушка, - суд, апелляции, да и по ходу всю свою жизнь.

- Рано вам еще говорить о проигрыше всей жизни, мне вот можно, но не вам, - тихо произнес мужчина, обратясь к своим демонам.

- А ощущение такое, будто можно, - она остановилась на месте, тяжело вздохнув и, глядя на призрачную линию горизонта, спросила в воздух, сама не ведая у кого, словно у самой жизни, - Разве можно выиграть у искусственного разума?

- Я далек от этого, - честно ответил мужчина, останавливаясь вслед за девушкой.

- Я тоже если честно, но мой брат, он жаждал объять эту махину, - она говорила без злости, даже с неким воодушевлением. - Якобы для того, чтобы помочь людям определиться в жизни: кем стать, каким путем идти, чтобы время опять же таки сэкономить и предугадать все жизненные ошибки, ИИ создал программу, что-то на подобии игры, где каждый желающий может пройти собственную жизнь по всем вариантам ее развития. Мой брат загорелся этой идеей и прошел… - Она замолчала, не желая произносить это вслух, но глубоко вздохнув все же сказала то, чего давно не могла выговорить – И оказался на крыше высотки. Говорят, он даже не думал, просто шагнул с крыши и… все…

- Сочувствую, - произнес мужчина, осторожно положив руку на плече девушки, та не отпрянула, а взяла его руку в свою.

- Столько всего сделано: энергетические туннели, вместо дорог – хорошо; ювелирная точность роботов при операциях – замечательно, 7D-кинотеатры, объемны звук – вообще блеск, но вмешиваться в судьбу людей – они не Боги! – Крикнула она в воздух, то ли Богам, то ли кому-то на подобии, но никто не услышал и не ответил. – Не знаю, что они там сделали с его сознанием и делают с другими, но я подумала, если остановлю их, то хоть как-то оправдаю смерть брата, но…

Она тяжело вздохнула, стараясь взять себя в руки.

- Я… - мужчина пожал плечами, - повторюсь, далек от этого.

Девушка улыбнулась: «И слава Богу!»

Они шли и шли по пустынному пляжу, он утешал ее словами, она улыбалась и делала вид, что это помогает.

- Спасибо вам, - спустя бессчетное количество шагов произнесла девушка.

- За что? – Спросил мужчина, погружаясь в свои собственные мысли.

- Вы первый, кто искренне поинтересовался моим состоянием, спасибо вам за это, - она улыбнулась и, протянула руку, мужчина пожал ее в ответ, едва улыбнувшись.

- А я ведь даже имени вашего не знаю, - уходя, обернулась девушка.

- А это не так уж и важно, верно? – Тихо произнес мужчина и вернулся обратно в туманную небыль дикого пляжа.

***

Темнота ночи на крыше высотки ощущается особо остро, когда все городские огни остаются далеко внизу и текут подобно реке, потворствуя вечной суете мегаполисов. Он сидел на краю крыши, свесив ноги вниз, глядя не на город, не на беззвездное небо, привычно окутанное тяжелой завесой туч, а куда-то в пустоту перед собой, словно ощущая ее. Он был молод, красив, длинные золотистого цвета волосы послушной волной спадали с плеч, голубые глаза отражали темноту ночи и едва уловимый блеск далеких огней. Он походил на средневековую статую, без единого движения и эмоции склонившуюся над городом безмолвным наблюдателем. Возможно, он и просидел бы так до самого утра, если б дверь за его спиной с силой не открылась, глухо ударив о стену, разрывая тишину.

Он вздрогнул и обернулся.

На крышу ворвалась девушка хрупкого телосложения – никак не вяжущегося с наделанным ею шумом. Пальто ее было настежь распахнуто, щеки ее горели подстать волосам, окрашенным в ярко алые тона, что сейчас подобно огню бунтовали на ее голове вторя ее хаотичным движениям. Мгновенье и взгляд ее кричащих карих глаз встретился с безмолвием голубых.

- П… Простите! – Обвинительно крикнула она под натиском еще не утихшей бури в ее разгоряченной груди.

Парень с недоверием смотрел на нее, словно в чем-то сомневаясь.

- Плохой день? – Бесцветно спросил парень.

Девушка замерла, переводя свой взгляд с его спущенных с крыши ног на его бледное лицо и обратно.

- Вы бы… Это… Перешагнули бы обратно на крышу, вид конечно блестящий, но им лучше и безопаснее любоваться с этой стороны. – Она чуть двигалась к нему при каждом произнесенном слове, что отдавало тревогой и еще не остывшей раздраженностью.

Парень невольно усмехнулся и перекинув через ограждения свои ноги, стальным отблеском сверкнувшие в отраженном свете далекого города, звонко поставил их на плиты железного настила крыши.

- Чечеткой заниматься не думали? – Глядя на протезы, что шли от колена, спросила девушка.

- Серьезно?

- Ну а что, задатки есть, - пожала плечами девушка, не решаясь подходить ближе.

- Нет, - сухо ответил парень и, вновь уставился в темноту ночи.

- А жаль, - глубоко вздохнув, произнесла девушка, - Ритмичный танец.

- Вам не пора? – Раздражаясь, поинтересовался парень.

- Ну теперь я уже никуда не пойду.

- Почему это интересно, - ему было не интересно, но он понимал, как выглядел со стороны – парень перед прыжком с высотки.

- Может вы мне понравились, - пожала плечами девушка.

Он даже растерялся, переведя на нее свой удивленный взгляд.

- Ну а что, - пожала плечами девушка, - вы обаятельный, у вас, наверное, красивая улыбка, которую я хотела бы увидеть.

- Только обаятельный? – Устало спросил он.

- Ну вы не в моем вкусе.

- Да ладно, а меня все называли красавцем.

- Льстили.

Он засмеялся, на удивление для самого себя.

- Вы что-то с чем-то…

- Что-то хорошее, я надеюсь, - улыбнулась девушка и подойдя к нему ближе с осторожностью села с ним рядом на край крыши.

- Без понятия, - честно признался парень.

- И все-таки я была права, - с улыбкой глядя на парня, произнесла двушка, - У вас красивая улыбка.

- Не люблю рыжих, - улыбка сошла с его лица.

- Ну во-первых, зря, а во-вторых, я красная и меняю цвет волос пару раз за месяц.

Он молчал.

- Не переживайте, к вам в постель я не напрашиваюсь, - спокойно сказала она, на что парень в недоумении посмотрел на нее, не скрывая своей измученности от ее слов.

- Тогда, что? Поговорить не с кем или боитесь, что как только вы уйдете я сигану вниз и это будет на вашей совести?

- Мой брат спрыгнул с этой крыши пару месяцев назад, - спокойно сказала девушка, переведя свой взгляд на огни, что так же монотонно разливались рекой у подножья здания.

- Сочувствую, - тихо произнес парень, отводя от девушки свой взгляд.

- Спасибо, - сухо ответила девушка.

- А что вас так взбесило, что вы ворвались сюда подобно фурии?

- Я проиграла суд по закрытию этой гребаной программы «Иллюзион», - в ее голосе вновь проскользнула злоба и ярость.

- Ты же не знаешь почему твой брат захотел спрыгнуть, может программа тут не причем, - бесцветно произнес он, вновь глядя в пустоту перед собой.

- Он прошел программу и прыгнул с крыши, по-моему, связь очевидна.

Парень молчал.

- Что тебя привело сюда?

Он молчал.

- Брось, кому еще изливать душу, как ни случайному встречному, которого ты в жизни больше не увидишь?

- Все варианты моей жизни ведут меня сюда, - произнес он, как констатацию фактов, словно это касалось кого угодно, но не его.

- Ты тоже прошел ее? – С разочарованием произнесла девушка, хоть и догадывалась о том, что его сюда привело.

Он молчал. Зачем отвечать на очевидные вопросы?

- Ты ведь понимаешь, - с напором и не малой долей злости начала девушка, - Что программа подстраивается под свое суждение о человечестве в целом, а не на наши решения в той или иной ситуации. И не учитывает ни наш характер, ни нашу индивидуальность, ни развитие общества на пятьдесят лет вперед, ни на политические и мировые изменения, на природные катаклизмы и…

— Все это можно предугадать, а характер заложен в генах, - сухо перебил ее парень.

- Ты многим больше, чем набор генов, - выпалила девушка, выходя из себя, - И если посмотреть на жизнь людей, у всех них разные судьбы…

- Но в целом очень похожие и…

Тут уже она перебила его.

- Джоан Роулинг с ее Гарри Поттером, никто и подумать не мог о том, что людям так сорвет крышу с ее произведения, а Титаник, кто бы мог подумать, что он потонет в первые дни своего первого плавания? Мир не предсказуем и высшие силы гораздо мудрее выдуманной роботами программы.

- Оборачиваясь назад, я вижу, что все было логично.

- Так никто не думает на склоне своих лет, точно уж не о логичности, - но парень ее словно не слышал, тогда она вдруг спросила, - Ладно, какое место в твоей жизни занимала я?

- Че-го? – Он опешил от такого вопроса, пристально всматриваясь в девушку, ища подвох.

- Я спрашиваю, какое место в твоих жизнях заминала я? – Пожав плечами, повторила девушка.

- Никакого, - ответил парень, не понимая к чему вообще такой вопрос.

- Видишь, программа не учитывает случайные встречи, а они и составляют почти всю нашу жизни.

- Ты же сама сказала, что мы видимся последний раз в жизни.

- А ты этого хочешь? – Улыбнулась девушка.

- Да! – Выпалил парень.

Девушка засмеялась да так звонко и заразительно, что он на удивление для себя усмехнулся, глядя на нее.

- Честно, - все еще смеясь, произнесла девушка, - Но все же, вы не можете не согласиться, что программа не в силах просчитать случайности – наша встреча тому подтверждение.

- Если мы видимся последний раз…

- Нет! – Быстро перебила девушка.

- Вы мне не нравитесь, - осторожно произнес парень, повторяясь.

- Даже как друг?

Парень молчал.

- Мы не можем знать, кто и зачем появляется в нашей жизни, но точно за чем-то. Предлагаю посмотреть зачем наша, - и она протянула ему руку, — Меня Мера зовут.

Он долго смотрел на ее руку, но все же протянул ей свою руку в ответ: «Борут».

***

Вся жизнь фрагментами, как пики в кардиограмме, главное не сплошная прямая. Столько ошибок, но разве они не свидетельствуют о том, что ты хотя бы пытался? Пытался жить, пытался любить, пытался кем-то стать. Актёрская карьера на пике в 13 лет, но слишком рано, да и все было «слишком» - ощущал себя куском мяса на выставке для извращенцев. Каждый хотел быть «первым кто». Тогда он пристрастия к сигаретам, алкоголю и наркотикам, чтобы не видеть всего этого, не чувствовать, забывать слухи, разговоры, все на что подталкивала мать. Больше всего ненавидел слухи о себе, они убивали больше всего, но один оказался страшнее прочих, потому что он ему поверил. Он однажды признался, единственному своему другу, точнее единственному, кто дотягивал до этого звания: «Как я мог поверить тем слухам, она ведь была единственным лучом света в непроглядной тьме, но, когда мне сказали, что она изменяла мне чуть ли не со всем актёрский составом, я пришел в ярость - молодость, поверил и зря. Потерял единственный свет в жизни и погрузился в непроглядную тьму». Пол жизни он провел в наркоманском бреду пока не встретил свою жену, что смогла вытащить его из той грязи, в которой я погряз. Но образ жизни и там настиг его – умер их еще нерожденный сын. Это сломало его. Он ушёл из жизни жены, стал жить небольшой квартире вдали ото всех, стал пить и жалеть о жизни, но больше всего о Мере - девушке с бордовыми волосами, в чьи слова не поверил...

***

- Дак поверь! Ты же знаешь меня лучше всех, разве я могла так поставить? Ответь! - Она чуть ли не плакала, чуть ли не умоляла. Но он не верил ей, и она не была уверена хочет ли он ей верить, хоть и говорил, - Я хочу тебе верить!

- Тогда поверь! Сколько слухов про тебя ходит, сколько пишут о тебе, но я ни разу не усомнилась в тебе, сделай и ты тоже!

В этот раз он поверил, сам не знал почему, но поверил и жизнь повернула в другую сторону, но не многим лучше. Он поверил, но не забыл и это отравляло их жизни день за днем, пока не убило.

- Я очень люблю тебя, но я больше не в силах выдерживать твои нападки... - И она ушла, а он не остановил.

И он прожил свою жизнь, она свою. Он стал заботливым мужем и счастливым отцом и дедом. Она стала мамой его детей, о которых не сказала уходя.

- Дебил! - Кинул ему Николай, крепко схватив его за грудки. - Им поверил? Тем, кто тебя поиметь хочет? От слухов про себя ужасаешься, а в сплетни про неё поверил?! Да они играют тобой, мальчишка!

Хорошо, когда появляется тот, кто может вставить тебе мозги на место, плохо, что этот кто-то не может быть с тобой постоянно, а мозги вылетают с заядлой периодичностью, потому что есть те, кто ловко на них играет.

Или может мы просто не в состоянии избежать тех ошибок, к которым предначертаны?

И снова, сомнения и хаос. И вновь её уход.

И снова, и снова он смотрел на то, как она уходит и жил дальше, а потом жалел лишь о ней. И снова видеть её приход и снова давал им шанс.

Встретить бы её раньше, может тогда бы у нас все получилось?

***

Пляж, ему тринадцать, и он только погружается в мир кино, куда настойчиво пропихивала его мама. Новые места, новые люди, кажущиеся добродушными, но обращаются к тебе только когда ты нужен в кадре, а в остальное время все «нельзя». В тринадцать и нельзя, а ты у моря впервые. Вода - нельзя, песок - нельзя, девушки - под строжайшим запретом, лодки - под страхом смерти. В итоге смиряешься, но появляется она: ярко рыжие волосы; смех, заглушающий другие звуки и абсолютное нетерпение во всем.

- Привет, - звонко раздалось позади него, — Это ты тут звезда?

- А ты имеешь что-то против?

Она засмеялась, так звонко и заразительно, что он улыбнулся, сам того не заметив.

- Решили, что тебя надо срочно спасать.

- От чего? – Непонимающе ответил он.

- От скуки смертной! – Ужаснулась девушка, - Ты как обезьянка в клетке, которую выпускают только в кадр.

Он фыркнул, отвернувшись, скрывая краску на лице.

- Прости, - смущенно произнесла девушка, - Язык мой – враг мой.

- Оно и видно, - буркнул парень.

- Дак… Тебя спасать? – Осторожно спросила девушка.

Он молчал, ему страшно хотелось узнать, что она подразумевает под «спасением» и при этом ужасно не хотелось выглядеть тем, кого надо спасать.

- Мы тут собираемся прокрасться на фестиваль, хочешь с нами?

- С кем, с вами? – Пытаясь не показать свою заинтересованность, спросил парень, не оборачиваясь.

- Мы из маленькой музыкальной группы, приехали на конкурс талантов.

Он в миг обернулся.

- Музыканты? – С восторгом спросил он, просияв.

- Да, - улыбнулась девушка, не ожидав такой реакции парня.

- Всегда мечтал стать музыкантом.

- А в кино как тебя занесло?

Он молчал.

- Ладно, - махнула рукой девушка, - Дак ты идешь?

- Мне нельзя, - не решаясь, протянул парень.

- Твои ушли бар, если пробраться окольными путями, тебя не заметят.

И был порыв, и был фестиваль, и была любовь, и были мечты о музыке, но была трусость и нерешительность, а поэтому было и расставание.

Но были и другие варианты, с победой над трусостью и успешной карьерой музыканта и новыми ошибками. Где успех и популярность, там иные соблазны, а соблазнам так просто поддаться. А вслед за неустойчивостью к оным, новые причины для расставаний.

***

Море пустынный пляж и пронизывающий холод, пробирающий до костей и никого вокруг. Наверное то, что надо, чтобы разобраться в себе… Наверное.

- Вы в порядке? – Раздался позади нее голос, она обернулась.

Позади нее стоял старик, он был худ и статен, а длинные волосы, медленно развивающиеся на ветру, делали его похожим на персонажа из древних легенд в обрамлении морской стихии.

- Нет, - тихо ответила девушка, сдерживая подступающие слезы, и унимая дрожь.

Спустя пару тройку стандартных фраз, она уже пила горячий чай из термоса и шла по кромке воды выплескивая на нового-старого знакомого все так давно наболевшее.

- Ваши глаза мне напоминают мне одного человека, правда, это было так давно.

- Каким он был?

- Юным, дерзким, остро живым и безрассудным… Я любила его.

- А он любил вас.

- С чего вы взяли?

- Это естественно – любить вас, но что случилось?

- Разлука после множество причин для нее, множества ошибок.

- Юность щедра на ошибки – побочный эффект страсти и безрассудства.

Она печально улыбнулась в ответ: «Спасибо, что напомнили, о любви».

- Жалеете?

- О разлуке, о любви – нет.

***

Еще один день как минное поле, не известно на какой фразе произойдет взрыв.

Дорога домой, среди прохожих, раздражает, но радует, что прилюдно не будешь ругаться, а все-таки донесешь до дома, но там начнется, поэтому сбавляешь шаг, оттягивая момент.

Голова болела нещадно, одышка выбивала из сил, может все-таки стоит показаться врачу? Но когда? Голова кругом, только этого не хватало, но все плыло, схватиться бы за руку, но Борут не в духе уже бессчетное количество дней, знать бы в чем она опять провинилась. Как же болит голова. Что-то промелькнуло перед глазами, она отмахнулась, но что-то навязчивое белым пятном мелькало и мелькало у глаз:

- Что? - она отмахнулась.

- Что с тобой? – Раздраженно произнес Борут.

Перед ее глазами мелькнули чьи-то руки и попытались надеть на нее кислородную маску, она вновь отмахнулась, боясь, что голова разболелась уже до такой степени, что сознание уже играет с ней злые игры. Видение повторилось четче ярче, и она явно ощутила прикосновения холодных рук и чего-то тяжелого на лице куполом, от чего тут же отпрянула.

- Да что с тобой? – Почти крикнул на нее Борут, она перевела на него свой раздраженный взгляд и замерла, он казался видением с размывающимися контурами и бледнеющими красками.

Она явно ощутила маску на своем лице и ледяные руки на своем теле. Тень Борута ринулась к ней и в миг, растаяла, как и весь мир вокруг, сжавшись в узкие рамки белых стен.

- Реанимация прошла успешно, - сообщил холодный железный голос и что-то скрежетом проскользило по полу и затаилось в углу.

- Где я? - Еле слышно произнесла Мера, горло саднило и ужасно хотелось пить, - Что произошло… Борууут…

- У вас случилось остановка сердца, мы провели реанимацию с вынужденным прерыванием программы, - вновь раздался жестяной голос, что исходил, казалось, со всех сторон разом, окружая.

- Программы? – Не поняла Мера.

- Программы «Иллюзион», - произнес голос.

Осознание пришло не сразу, оно медленно подкрадывалось, чтобы обрушиться на голову лавиной.

- Не…Нет…Нет! – Сил не было подняться, она металась на кровати переводя взгляд с низкого потолка на стены без единого окна и множественные подключенные к себе приборы.

Острая боль и забытье.

И снова тяжесть пробуждения.

- Что вы со мной сделали? – Стараясь держать себя в руках, произнесла Мера.

- Вы участвовали в программе «Иллюзион», у вас произошла остановка сердца, и мы вас реанимировали.

- Я не участвовала в вашей программе, - сквозь зубы процедила девушка.

- Суд постановил, - механический голос сменился на знакомый голос судьи, что произнес вердикт: «Так как ваши суждения не могут быть объективными ввиду поверхностных знаний о программе «Иллюзион» и основываются на сомнительной статистике и домыслах, суд постановил ознакомить вас с данной программой непосредственно».

- И?! – Чуть ли не взревела Мера.

- И вы были включены в программу незамедлительно.

- Я не помню этого! Как вы могли без моего согласия?!

- Постановления суда не обсуждаются и неукоснительно выполняются.

- А… А как же мои личные права? Неприкосновенность данных?

- Все ваши данные: коды, пароли, номера паспорта и карт остались в неприкосновенности.

- К черту карты! Моя жизнь!

- Данные вашей жизни так же не разглашены и неприкосновенны.

- А моя голова, сознание – не личные данные?

- Нет. – Сухо ответил жестяной голос.

Что сказать роботу? Что она ждала от него сочувствия? Понимания? Если бы она их и получила, то в них не было бы и капли искренности – игра, как все в этом месте. Искусственный интеллект на то и искусственный, что в нем искусственно все – эмоции, чувства, а совесть и подавно.

Она постаралась встать, в ногах кололо, тело еле поддавалось командам сбивчивого сознания. Работ в углу ожил, проскользил по полу и оказался у самой кровати Меры. Выглядел он весьма безобидно – сверху по пояс человек со слащавой внешность Кена и гусеничный трак снизу.

- Пропусти, - процедила Мера.

- Не целесообразно, - сухо ответил робот, звук, как и прежде, исходил со всех сторон, рот робота двигался в такт слов, глаза же не выражали ровным счетом ничего.

- Я в тюрьме?

- Нет.

- Тогда отойди в сторону, - голос ее становился уверенней, сильней, но на робота это не действовало.

- Суд постановил держать меня здесь определенное время?

- Время не оговаривалось.

- Интересно… - Злость придавала ей сил, и она смогла сесть, стараясь оттолкнуть от себя железную махину.

- Вы можете пораниться.

- О, какая забота! – Прыснула девушка, облокачиваясь на робота и двигая его в сторону двери – тщетно.

- Вы не хотите уходить.

- Тебе-то от куда знать?! – Выругалась девушка, - Или это тоже часть вашей программы?

- Часть программы… - мелькнуло в голове девушки, - Борут…

- Борут тоже часть вашей программы? – Она не знала, что хочет услышать, но облегченно выдохнула, когда жестяной голос ответил, - Нет, он в соседней ячейке.

- Отключай! – Выкрикнула она, - Немедленно!

- Не целесообразно!

- Не целесообразно! Выпусти нас!

- Объекты под номерами ячеек.

- Веди! – Девушка почти перешла на крик, что больно саднил по высохшему горлу и сбивался на кашель.

- Куда вы хотите отправиться? – Так же монотонно спросил железный голос.

- В светлое будущее, бл… - конец фразы потонул в кашле, отойдя от которого, Мера уже спокойней произнесла, - В соседнюю ячейку.

- Какую?

- Да ты издеваешься?! Где Борут!

- Следуйте за мной, - и робот, чуть отстранившись от кровати, направился к двери, по своему ходу нажав на стенку от чего та, щелкнув, открыла небольшой отсек, в котором, как по команде, в воздух поднялся небольшой каркас, напоминающий плоского человека с желанием кого-нибудь обнять, и остался парить в воздухе ожидая команды, - можете воспользоваться переноской для вашего удобства.

- Я тебя сейчас этой штукой и вырублю! – Хрипло выругалась девушка.

- Это невозможно. – Проконстатировал механический голос.

- Веди в отсек, где у вас находится Борут.

- Следуйте за мной, - вновь повторил голос и робот, выйдя из раскрывшейся двери, резко свернул на лево по коридору.

Мере, с болью давался каждый шаг, но она отталкивала перевозку каждый раз, когда та приближалась, выполняя свою непосредственную функцию. Она вышла в коридор, опираясь о стены, глядя себе под ноги, боясь в них запутаться.

На ее облегчение отсек с Борутом был соседним, они вошли и ее накрыла новая волна ярости – на кровати лежал глубокий старик, высокий, слишком худой, с длинными белоснежными волосами, его грудь чуть заметно поднималась и опускалась и, казалось, лишь приборы поддерживали его жизнь.

- Вы… - Она глубоко вдохнула, прежде чем продолжила, - Издеваетесь?!

- Нет. – Коротко ответил железный голос.

И на панели начали появляться анкетный данные, сопровождаемые фотографиями: детство, юность, отрочество – все были фотографии Борута, взрослая жизнь, старость – то же лицо, увядающее со временем, лицо, которого она не видела и краткая жизнь: родился… учился… работал… женился – с фотографией жены, красивой, счастливой… детей… внуков.

- Это ошибка! – Хватаясь за последнюю соломинку, прошептала Мера, - Ошибка, не иначе! Вы же! Вы в программе прогнозируете события приближенные к реальности. А в реальности у нас с ним разница лет в сорок! – Она машинально взглянула на свои руки, как раньше, может чуть старше, окинула глазами комнату в поисках хоть какой-нибудь отражающей поверхности не нашла. Она ринулась обратно в коридор - направо, он бесконечно уходил вдаль, заканчиваясь точкой желтого света, налево была та же картина.

- Сколько же здесь ячеек? – Ужаснулась Мера.

- Это тридцать первый ярус, здесь расположено девяносто две тысячи объектов.

- И все заполнены? – Она не верила ушам своим.

- На этом ярусе все.

- Но численность участников программы была от силы в трех тысячах.

- За годы их численность увеличилась.

- Годы? – Ком подступил к горлу, - Сколько я здесь?

И приговором: - Пять лет.

- Не может быть… Не реально…

Вновь острая боль и забытье.

***

Новый день, все в той же крошечной комнате и приговор, без возможности к обжалованию.

- Почему? – Она спросила бесцветно, даже не особо ожидая ответа.

- Что именно? – Тут же спросила жестянка.

- Почему? – Повторила Мера.

- Мы выбирали многих претендентов, но только с Борутом у вас появились столь сильные реакции.

- Сколько жизней я прожила в этой программе?

- Две сотни пятьдесят три.

Шок был на столько сильным, что она молчала и просто слушала один за другим приговоры.

- Мы выбрали крышу, так как на ней погиб ваш брат и вы бы не остались равнодушные к молодому человеку, оказавшемуся в той же ситуации. Выбрали возраст, подходящий вашим предпочтениям и время, лучше располагающее к откровенным разговорам.

- Вы с самого начала манипулировали мной? – Осознание того, что тобой играли как с мышонком в клетке, наблюдая как он мечется в ловко выстроенном лабиринте с многочисленными тупиками и одним единственным выходом. До которого так и не может добраться повергло ее в ужас, даже сильнее, чем пять потерянных лет.

- Это не манипуляция, это программа направленная на личностный рост, рассмотрение всех вариантов развития вашей жизни и подбор идеального партнера на всю жизнь.

- Ему восемьдесят! Мне в два раза меньше! Какая, к черту, идеальность?! – Она сорвалась, еле сдерживая подступающие слезы.

- Мы давно отошли от стандартных программ по вариациям реальности. Людям оказалось этого мало, и они захотели большего: найти идеального партнера, жить в далеком будущем или в далеком будущем, кто-то захотел жить в воссозданных мирах по выдуманным историям, здесь больше половины пребывают в мире Гарри Поттера, Нарнии и Властилина колец, а некоторые пошли еще дальше и живут в самосоздаваемых мирах, что генерирует их воображение и желания.

- Он то знает об этом? Борут знает об этом?

- Он пришел к нам на исходе своих лет с желанием узнать так ли он прожил свою жизнь и прожил многочисленные варианты ее. Одна из них и привела его на крышу – жизнь, в которой, он в юности прошел все варианты своих жизней, родись он позже и застав разгар программы «Иллюзион».

- Обо мне он знает? – Уточнила Мера бесцветно, не особо зная, чего хочет услышать.

- После вашей встречи на крыше он хотел прожить все вариации жизни с вами, но повстречав вас он больше не хотел быть обычным служащим банка, он хотел стать кем-то больше, значимей, поэтому мы спроектировали жизнь актера и музыканта, следующая должна была сталь жизнь художника, затем археолога.

- Он… Он знал кто я?

- Узнал после серии жизней, приводить его в сознание мы не можем – велика вероятность остановки сердца, поэтому мы являемся ему в подсознание стандартным представителем проекта «Иллюзион» для уточнения дальнейших действий.

- И какое было его крайнее распоряжение? – С горечью спросила она.

- Он больше не хотел вариантов своей жизни, он хотел лишь варианты жизни с вами.

- Он знал, что находится в программе?

- Нет, он узнает об этом только когда появляемся мы для уточнений.

- Я хочу узнать, как он… - Она сама не знала, что она хочет узнать?

- Можете сами у него спросить. – Холодно ответил жестяной голос.

- Как? – Всплеснула руками Мера.

- Вновь погрузившись в программу.

- Ну уж нет! – Она даже усмехнулась такому предложению, - Нашли дуру! Я хочу уйти.

- Разве вы не любите его?

Она вырвала из-под себя подушку и кинула ее в единственного представителя программы, в робота в углу.

- Я хочу уйти, - вновь повторила Мера.

Дверь открылась. Она встала с кровати, пошатываясь, и вышла в бескрайние коридоры.

- Прежде, чем вы покинете комплекс, - раздался железный голос, - он бы хотел попрощаться с вами, он до сих пор ищет вас, после того как вы внезапно покинули программу – его жизнь продолжилась без вас.

- А мои желания здесь вообще учитываются? – Крикнула она в потолок, с такой ненавистью и силой, что зашлась кашлем.

- Нет, вы здесь по воле суда, а не по своей собственной, поэтому ваших желаний и предпочтений не учитывают.

Она вышла из палаты и пошла вдоль коридора по загорающимся стрелкам на стене, пока справа от нее не раскрылись двери лифта, стоило ей только в него войти, как двери закрылись и лифт мягко направился вниз, потом влево, потом вправо и снова вниз, пока двери не раскрылись вновь и она не оказалась в просторном зале вестибюля, где не было никого, только робот на входе и за стойкой регистрации. Она с силой толкнула стеклянную дверь на выход и вышла из здания вон.

***

Все происходящее походило на сон: пустынные улицы, роботы-водители, роботы-продавцы, роботы-дворники, роботы-полицейские, роботы, роботы, одни роботы.

Она нашла свой дом, пустой и погрязший в пыли и грязи. Она его вымыла, отчистила, выкинула то, что разрушило время, не потому что ей этого хотелось, а потому, что только это она сейчас могла.

Спустя монотонные дни, ей пришла посылка, на которой было лишь одна эмблема – «Иллюзион». Она даже не внесла ее в дом, так и оставила на пороге. Но через день пришла вторая, третья. И когда они заполонили все подступы к дому, она взяла одну и раскрыла. В ней оказались только очки. Тяжело вздохнув, она надела из, в миг перенесясь на крышу небоскреба.

- Я знаю, все знаю, - тут же произнес Борут, стоило ей появиться на крыше. Он был моложе, чем в прошлый раз, лет тринадцати – совсем еще ребенок, которого она встретила на пляже, и чья улыбка до сих пор жила в ее сердце, единственным светом, - ИИ рассказал кто я, где я и кто ты, - он говорил медленно, каждое слово давалось ему с трудом, - Я так же знаю, что невозможно полюбить старика и в реальной жизни у нас нет ничего общего, кроме кружки горячего чая на берегу пустынного пляжа. Но здесь мы можем быть кем угодно, жить где угодно и стать кем угодно. И я обещаю тебе, что буду рядом, сделаю все, чтобы ты стала счастливой. Здесь может быть столько вариантов жизни – нашей с тобой жизни… И я знаю, что не смею тебя ни о чем просить, но все же прошу: не оставляй меня одного на этой крыше.

Она скинула очки и зашлась в такой истерике, что волком выла, заходясь в рыданиях.

Шло время, людей на улицах становилось меньше, а в комплексе «Иллюзиона» все больше. Время не лечило, лишь усугубляло тоску, а одиночество тянуло время, и сама она вновь оказалась на пороге ненавистного комплекса.

- Добро пожаловать! – Раздался знакомый жестяной голос.

- Я пришла по собственному желанию и хочу, чтобы вы учли мои желания, - она говорила устало, вяло, словно пришедший с повинной на собственную казнь.

- Разумеется, - произнес холодный голос.

- Я хочу счастливую жизнь с Борутом.

- Разумеется.

- С детьми здоровыми и счастливыми.

- Разумеется.

- Все варианты нашей жизни, чего бы мы не захотели.

- Принято.

Ночь, темное небо над головой и лишь полоска ночных огней дорожкой у подножья высотки единственным источником света и тишина, которую он так долго слушает, слушает и ждет.

- Здравствуй.

***