Утес ожидания

I

Стоял погожий летний день. Солнечный свет танцевал на мирной морской глади, отчего море, казалось, искрилось, словно один огромный драгоценный камень. В воздухе витал аромат соли и водорослей. Крик чаек, парящих в небе, смешивался со звуком мелких волн, накатывающих на каменистый берег и брызгающих на них белой пеной.

По небольшой извилистой дорожке, петляющей по прибрежным скалам и холмам, покрытым ковром из зеленых трав и цветов, верхом на двух бурых кобылках ехали путники — братья. Первый – двадцатичетырёхлетний высокий и крепкий, русоволосый парень с серо-зелёными глазами, мощным и немного выпирающим подбородком и широкими скулами. Небольшой хвостик на макушке мерно покачивался в такт движений лошади. Чуть поодаль ехал второй, двадцатилетний короткостриженый юноша с выразительными зелёными глазами и слега проступающими скулами.

— Красивые виды, — подал голос младший, смотря на линию горизонта, где исчезало море.

— Как сделаем дело, можем задержаться здесь, если хочешь.

— Посмотрим.

Несколько дней назад им пришло письмо от старой знакомой семьи. Её подопечная слегла с необъяснимой болезнью, и она боится, что девушка может не пережить её. Местный лекарь и травник сделал все что мог, но дело с каждым днём становится все хуже и хуже. Вот она и просит помощи у братьев — знает, что младший обладает даром исцеления.

— В последний раз я был здесь почти десять лет назад, с отцом.

— Помню, я тогда заболел перед самой поездкой и остался дома, так что я не был здесь еще дольше. А потом тетя Марфа переехала, так что мы перестали сюда наведываться.

— Интересно, сильно ли деревня изменилась за это время.

— Такие места не меняются, Бран. Они, словно застывшие в янтаре насекомые — время не властно над ними.

И вот впереди раскинулись три десятка деревянных домов — где-то срубы, а где-то из бруса. Краска на многих из них обветривалась от морского воздуха, а черепица давно потускнела, покрывшись морщинами трещин и сколов. Возле каждого домика были разбиты палисадники и огородики, огороженные плетенными изгородями или небольшими каменными стеночками. Пирс выступал в море, и пришвартованные к нему рыбацкие лодки, мирно покачивались, периодические постукиваясь бортами. В деревне даже имелась центральная площадь, представляющая собой вымощенную площадку с небольшим каменным фонтанчиком, и рядом несколько лавчонок, которые сколотили местные жители для торговли.

Братья проезжали мимо каменных загонов с домашним скотом, когда их окликнули.

— Бранислав! Велимир!

К ним поспешно проковыляла пожилая женщина. Волосы её давно поседели и были собраны в пучок. На плечи накинута самодельная шаль. Несмотря на некоторую полноту, двигалась она бодро и энергично, слегка горбясь и прихрамывая на правую ногу. На лице, испещрённым морщинами, появилась радостная улыбка, а серые глаза горели дружелюбие и теплотой.

Бран тут же спешился и пошел навстречу женщине.

— Ничуть не изменилась, Аглая, — он оказался заключен в довольно крепкие для такого возраста объятия старушки.

— Батюшки мои! — радовалась старушка, — как вымахал то! — а затем она перевела взгляд на Велимира, слегка приоткрыв рот, — ну каким же взрослым мужчиной ты стал, дорогой.

Старший на это улыбнулся и настал его черёд для объятий.

— А ты чего здесь?

— Дак вышла ж как раз встречать вас. Вы же писали, что постараетесь приехать к обеду или вечеру. Ну вот я и решила глянуть.

— Всё настолько серьёзно?

Лицо старушки изменилось. Она лишь тихонько «угукнула». Парни взяли лошадей под узды и последовали за ней, петляя по небольшим дорожкам между домов. А Аглая тем временем причитала:

— Совсем бедняжка занемогла. Нынче с кровати не встает. Только проснется, поест немного и почти сразу же проваливается в сон. Боюсь, как бы не случилось с Иваной непоправимого.

— Ивана? — переспросил Бран удивленно, остановившись — так это она твоя подопечная?

Младший не думал, что услышит вновь это имя.

— Ты её знаешь? — Велимир перевёл взгляд со старушки на брата.

Да, Бран её знал и очень хорошо, как и каждый житель деревни и даже многие гости и путники, останавливающиеся здесь мимоходом…

II

Ивана была милой кареглазой девушкой с удивительными огненно-рыжими локонами, что не привычно для данных земель. С самого детства она была удивительно добрым и чутким созданием, готовым помочь, как только может, отчего её все и полюбили. Но, как порой бывает, самые чистые души подвергаются самым тяжким испытаниям в жизни.

Болезнь матери пришла неожиданно и в считанные недели изжила её — так она потеряла первого дорогого человека. Семилетняя Ивана осталась с престарелой бабушкой, за которой требовался уход, и отцом, работающим рыбаком. Слишком рано на плечи девочки легли обязанности домохозяйки. Бывало, кто-то из соседей помогал чем мог, в том числе и Аглая.

Смерть бабушки прошла более тихо и мирно — во сне. И тогда отец с дочкой остались вдвоём. Но и на этом тяжелый рок Иваны не закончился.

Всё произошло в один апрельский вечер. Отец девочки вернулся домой мрачным от раздумий. В те дни у берегов остановился торговый корабль, следовавший в западные королевства. Из-за непогоды судно сбилось с пути и пришвартовались пополнить запасы и подлатать судно. Как выяснилось, шторм унес жизни нескольких матросов. Отцу Иваны предложили место матроса, пообещав достойное жалованье. Дочь не хотела пускать отца, но выбора не было – дела их шли совсем худо, едва сводили концы с концами. Уходя, он пообещал, что обязательно вернется, не успеет на землю упасть новый снег.

Каждый день Ивана ходила на закате на утёс, и возвращалась лишь, когда звёзды мерцали на небосводе. После работы в огородике, в полях и загонах, после нянченья соседских детей — прокармливать себя же надо было как-то, она брала фонарик и шла на утёс, ожидая возвращения отца.

И так наступила зима. На земле лежал снег, а прибрежные территории сковал лёд, но никакого корабля не было. За одной зимой последовала другая, а за ней ещё и ещё. Никто в деревне не сомневался, что он не вернется. Кроме Иваны, которая продолжала, верная слову отца, ходить на утес и ждать его.

Прошли годы, и казалось, ничего не изменится, как внезапно в деревню пришло два письма Иване. В одном отец писал, что возвращается к дочери и будет совсем скоро, раскаивался, что так долго пропадал, обещал рассказать всё, что случилось с ним в его странствиях и что, вернувшись, он больше никогда её не покинет.

Но второе письмо… Отняло любую надежду на счастливый исход. Это было извещение, что судно попало в шторм в здешних водах и затонуло. Отец девушки значился среди утонувших.

— Я сама принесла эти письма, — рассказывала Аглая братьям, приближаясь к дому, — видела, как резко побледнела она. Боялась, что так и упадет с ударом.

— Тогда и начался этот недуг?

— Нет, спустя несколько дней. После её очередной прогулки на утёс.

— Она продолжила ходить?

— Даже тогда, — печально вздохнула старушка.

Так за рассказом они и пришли к нужному дому. Это было небольшое одноэтажное деревянное строение из бруса и двускатной крышей, отделанной потускневшей и местами потрескавшейся черепицей. В доме было всего две комнаты: общая и спальня.

Один из углов общей комнаты занимала каменная печь, в которой сейчас мирно потрескивали дрова. Стены были увешаны грубыми полками, на которых стояла домашняя утварь. На потолочных балках висели пучки различных сушеных трав, связки шишек, грибов. У одного из окон стоял массивный дубовый стол и несколько деревянных табуреток. На столе покоилась деревянная корзинка, полная диких яблок и груш, а рядом, в миске, прикрытой тряпочками, лежала стопка пирожков, которые Аглая испекла утром. В дальнем углу, подальше от окон была установлена плетенная ширма, за которой располагалась небольшая деревянная ванна. К стенам, то тут, то там были приставлены небольшие комоды, деревянные сундучки и шкафчики.

За главной комнатой, недалеко от печи, располагалась дверь, ведущая в спальню. Бран посмотрел на Аглую в немом вопросе. Та кивнула, и юноша направился туда…

III

В комнатке царил полумрак. Окна были занавешены и лишь сквозь небольшую щёлку проникал солнечный свет. Бран быстро окинул помещение взглядом. К дальней стене была приставлена просторная деревянная кровать. Рядом с ней, придвинутый к окну, стоял небольшой столик, который был завален лоскутами ткани, пуговицами и нитками. В углу, прячась от глаз посторонних, располагался небольшой комодик со множеством ящичков.

Дверь за ним тихонько скрипнула. Со стороны кровати послышалось шевеление.

— Аглая, это ты? — раздался тихий голос.

Бран тихо подошёл ближе. На кровати, в одной белоснежной ночнушке лежала девушка. Её рыжие волосы составляли удивительный контраст с её белоснежной кожей. На переносице и щечках – россыпь родинок. Девушка тяжело дышала, а лоб покрылся испариной.

В карих глазах появился страх перед незнакомцем, но чем дольше длился их зрительный контакт, тем сильнее узнавание вытесняло его.

— Бран?

— Жаль, что встретились при таких обстоятельствах,— он приподнял уголки губ в дружеской улыбке.

— Что ты тут делаешь?

— Аглая написала.

— Не стоило, — она попыталась привстать на локтях, но парень все также аккуратно удержал её на месте.

— Не двигайся — ты явно обессилена.

Он провел рукой над головой девушки, и вскоре ладонь загорелась зеленоватым свечением.

— Всё хорошо. Это поможет, — кратко пояснил Бран, призывая свою целительную магию.

Он чувствовал, как по телу растекалось тепло, словно топленая карамель, а руку начало слегка покалывать. Магия проникала в тело девушки, ища место сосредоточения недуга, и старалась подавить его. Поначалу Ивана напряглась, даже задержав дыхание, но постепенно почувствовала волну облегчения, накрывшую её. Она не смогла сдержать облегченного выдоха.

— Вот так то, — приподнял уголки губ парень, — сильно тебя потрепало.

Следующие полчаса они провели в тишине – Бран молча лечил её своей магией, пока девушка также безмолвно смотрела на него, словно на какую-то статую. Но вот зеленоватый свет померк, а парень уронил свои руки на край, кровати, подперев ими голову.

— Думаю, что очень скоро ты будешь в порядке, — заключил он, вытерев рукавом пот с лица — исцеляющая магия отбирает многовато сил.

— Спасибо тебе, — приподняла уголки губ девушка в улыбке, — ты так изменился, так вырос.

— Много воды утекло с нашей последней встречи, — выражение его лица изменилось, — мне очень жаль, — проговорил он еле слышно, — Аглая рассказала про письма…

— Спасибо, — также тихо проговорила Ивана, — но знаешь, — она слегка прикусила нижнюю губу, привстав на локтях и повернувшись в пол-оборота к парню, — это письмо… то, что там написано… Это же подтверждение того, что я была права, — девушка подняла на него глаза, — он хотел вернуться, как и обещал.

Парень слегка сжал её руку в своих.

— Конечно.

— Он не соврал, — Ивана вновь откинулась на кровати, смотря в потолок.

Они просидели какое-то время в тишине, пока девушка вновь не уснула. Бран посмотрел на её умиротворенное лицо, и в голове всплыли воспоминания. Перед глазами, как сейчас, встал тот майский вечер…

***

Парнишка сидел на берегу, поджав коленки к груди и смотрел далеко вперед, где у горизонта море сливалось с небом. И тогда-то он и увидел её. Ивана прошествовала мимо него в синем подпоясанном платье, держа в руках фонарь. Он проводил её быстрым взглядом, а затем продолжил любоваться морем. Бран не сразу заметил, что рядом с ним кто-то встал.

—С утёса открываются вид намного лучше.

Бран не сразу осознал, что обращались к нему.

—Что?

—Ты каждый вечер гуляешь вдоль пляжа, смотря на море, — пока она говорила это, смотрела, как маленькие волны накатывали на прибрежные камни, — но поверь, с утеса открывается вид намного лучше.

—Откуда ты … —начал он, но девушка отвернулась и продолжила свой путь.

Парень сидел слегка сбитый столку, переводя взгляд с деревни на удаляющийся силуэт. Надо было бы возвращаться, а то родные могут начать переживать. А с другой…

—Подожди меня!

И вот вместе они начали подъём. Парень про себя отметил, что тропинка —то ещё испытание: одно неверное движение и можно полететь вниз. Дорога часто шла зигзагами, а в некоторых местах была особо крута, что приходилось именно залезать.

Преодолев весьма нелегкий путь, они всё же оказались на вершине утёса. Дуб рос в гордом одиночестве недалеко от обрыва. Его листва плавно покачивалась на ветру, тихо шелестя.

Бран замедлился, крутясь и осматриваясь в то время, как девушка прошествовала прямиком к краю, остановившись всего в паре шагов.

—Подойди поближе и посмотри.

Парнишка вернул своё внимание к девушке. Он с сомнением посмотрел сначала на неё, а затем на обрыв — слишком близко. Но стоило лишь задержать взгляд на этих медово-карих глазах, на этих волосах, которые в лучах закатного солнца, словно горели, все страхи исчезли. В груди что-то ёкнуло. Парочка неуверенных шагов, и вот они стоят, почти соприкасаясь плечами.

Внутри все скрутило узлом, а сердце забилось учащенно, когда он глянул себе под ноги, где всего в сантиметрах тридцати земля обрывалась, уходя резко вниз, где шумели волны, пытавшиеся взять приступом скалы, но каждый раз рассыпавшиеся мелкими брызгами.

Но затем он поднял взгляд и так и замер, боясь даже вдохнуть. Перед ним открылся удивительный вид. Небо было окрашено в яркие цвета, от красного до фиолетового. И море, блестящее и гладкое, словно зеркало, отражало всю эту цветовую палитру. Парочка чаек с криком пролетело рядом с ними.

—А я говорила, —довольно протянула девушка.

Бран краем глаза покосившись на неё. В её глазах читалось некое волнение. Парень заметил, как нервно она сжала свободной рукой подол своего платья

— Ты правда веришь, что он вернётся? — вопрос вырвался быстрее, чем он успел подумать об его уместности.

— Порой вера — это единственное, что у нас есть,— хоть на лице и появилась слабая улыбка, в глазах её читалась тоска и грусть, — тоже думаешь, что это всё глупо?

— Так думают остальные.

— А что думаешь ты?

Она слегка склонила голову набок, вперившись в него заинтересованным взглядом.

— Я не знаю, — пожал плечами парень, почесав затылок, — я просто не понимаю: откуда у тебя уверенность в том, что он вернется?

— Когда солнце садится за горизонт, ты веришь, что на следующий день оно взойдет снова. Почему?

— Я… ну… просто знаю это.

— Вот и я просто знаю, — ответила девушка, — и пусть на это уйдёт не день, а годы…

Между ними повисла пауза. Бран неловко заламывал руки за спиной, закусив нижнюю губу. Зря спросил про это — некое чувство вины неприятно тянуло в груди.

— Знаешь, — сказал он наконец, повернув к ней голову, — мой отец говорит, что путь большинства не всегда верный… Если ты чувствуешь и знаешь, что это случится, то жди, не слушая никого.

Ивана ничего не ответила, продолжая смотреть на море.

— Спасибо.

— Я просто знаю, каково это жить, когда тебя считают другим.

Их взгляды встретились. Он приподнял руку ладонью к верху, прикрыв глаза. Девушка заинтересовано перевела взгляд с его лица на руку и обратно. А через секунду стала свидетелем, как небольшой огонёк начал разгораться на ладошке Брана. Но через пару секунд парень сжал руку, и пламя потухло.

Они простояли на утесе, до тех пор, пока последние лучи солнца не скрылись за горизонтом…

***

Бран вышел из комнаты Иваны, прикрыв за собой дверь.

— Ну как она? — Аглая тут же встала с табуретки у окна и накинулась на него с расспросами.

— Всё в порядке. Спит. Сейчас ей ничего не угрожает.

Старушка облегченно выдохнула. Придерживая руку на уровне груди, она снова с тихим стоном присела на своё место у окошка.

— Спасибо вам большое. Не знаю, даже, как благодарить вас обоих.

— Не стоит, — отмахнулся Велимир, достав из печи горшок с похлёбкой и поставив его на стол.

Парень начал накрывать на стол — за окном начало смеркаться, так что время было отужинать. Бран начал помогать брату. Вскоре они сели ужинать. Первое время ели в тишине, но по мере того, как тарелки пустели, беседа становилась активнее. И если сначала все предавались воспоминания, то в конце все вновь вернулось к причине приезда.

— Как давно с ней это происходит?

— Уже несколько недель, — вздохнула старушка, — сначала подумали, что письмо подкосило. Ей нездоровилось пару дней, но затем всё прошло. Ходила снова здоровешенькая. Но через пару дней ей стало хуже. Потом снова как будто выздоровела. А сейчас опять… Бедняжка… Ты знаешь, что это за недуг? — обратилась она к Брану.

— Прости, — покачал головой тот, — я хоть и обладаю даром целителя, но не силен в медицине и диагнозах. Даже не могу сказать, естественного ли происхождения недуг или нет.

— А случалось ли что-нибудь странное и необычное? — спросил Велимир.

Старушка задумалась, пытаясь вспомнить.

— Не припоминаю.

— Точно? Важна любая мелочь.

— Простите, ребятки. Но вы говорите со старухой, — приподняла уголки губ она, — память у меня уже ни к черту. Доживете до моих лет — поймёте…

Поужинав, ребята убрали всё со стола, вымыли посуду и разошлись по комнате, занявшись каждый своим делом. Велимир засел у печи с книгой в руках. Компанию ему составила Аглая, вооружившись пряжей. Бран же уселся у окна, перебирая свои вещи в дорожном рюкзаке. Он бросил короткий взгляд на улицу: погода портилась на глазах. Небо мрачнело с каждой секундой, а вдали раздался раскат грома.

— Ух, всю ночь будет лить, — прокомментировала старушка.

— Поняли по звуку?

— Скорее по болям в моих коленях, — все трое усмехнулись.

— Могу подсобить, — предложил свои услуги Бран.

Аглая замотала головой.

— Спасибо, но не стоит, дорогой. Я знаю, как это работает: ни к чему тратить свои силы на такую старую женщину, как я. Поболят-поболят, да перестанут. Лучше проведай Ивану. Может она уже проснулась и готова поужинать. Отнеси ей поесть.

Парень кивнул и отправился к буфету, выуживая миски. В горшке ещё оставалась похлёбка. Он приложил руки к его стенкам, прикрыв глаза, и через пару секунд уже наливал горячую еду. Затем выудил буханку хлеба и головку сыра, достал нож и принялся нарезать их аккуратными тонкими ломтями, выкладывая на тарелку.

— Ох, Рыжик бы сейчас устроил шороху — уж очень любил он сыр, — тихо хихикнула старушка, бросив быстрый взгляд на Брана.

— Рыжик? — нахмурил тот брови.

— Кот Иваны, — пояснила старушка, продолжая заниматься вязанием, — славный был. С другими котами, правда дрался, и шипел на соседей, но Ивану любил и защищал, как мог.

— А что случилось?

— Да пропал полмесяца назад. У некоторых соседей кстати тоже в последнее время… Сбежали что ли в лес сношаться, разбойники…

Послышался глухой стук — это Бран резко резанул хлеб, пройдясь ножом по доске.

— Что вы сказали? — Велимир отложил книгу в сторону.

— А? — старушка недоуменно посмотрела на него.

— Повторите, что вы сказали, пожалуйста.

— Говорю, что у нескольких соседей пропали в последнее время кошки, — продолжая вязать, повторила старушка, — А что такое? Почему на вас лица нет?

Братья переглянулись. Бран, оставив всё, рванул в комнату к девушке. Он резким движением отворил дверь и влетел в спальню. Но никого не было. Окна были распахнуты. Ставни поскрипывали на ветру. В комнату проникали вечерняя прохлада и дождевые капли, отчего на подоконнике и полу начали образовываться лужицы.

— Проклятье…

IV

Море было неспокойным. Волны, словно хищники, набрасывались на прибрежные скалы и берег, вспенивая воду. Небеса разверзлись настоящим потопом: грозовые облака, словно тёмные и мрачные корабли медленно ползли по небу, затягивая под свою длань близлежащие земли. Деревья трещали под натиском яростных порывов ветра.

И посреди этого хаоса была она... Ивана босиком, одетая лишь в свою белоснежную ночную рубашку, тихонько шла в сторону утёса. В карих глазах, словно затянутых неведомой дымкой, горел отблеск голубого сияния. В голове – манящие голоса.

«Ивана, следуй за нами» – звали они её. И девушка послушно следовала, не сводя взгляда с цепочки небольших голубых огоньков. Они выстроились в ряд, ведя её по знакомому маршруту.

Вот она уже взбиралась по зигзагообразной тропинке. Шаг босой ноги на мокрый камень, и Ивана поскользнулась, но успела схватиться руками за выступы и не свалиться вниз. Вспышка молнии на короткий миг осветила бурлящее внизу море и скалы. Пелена в глазах ненадолго спала, сменившись осознанием происходящего, а затем — страхом. Девушка успела бросить быстрый испуганный взгляд на огни деревни, но вновь эти манящие голоса: «Ты почти дошла. Не останавливайся». Их слова проникали под кожу и сознание, растекаясь киселем, и подавляя волю к сопротивлению. Подъём продолжился. В полумраке девушка не увидела бегущую по берегу тень.

Одинокий дуб встретил её на верху кряхтением. Листва тревожно шелестела. Ивана прошла мимо дерева, приближаясь к обрыву. Голоса тем временем становились громче, подбадривая её: «Осталось совсем чуть-чуть».

И вот, всего шаг разделял её от бездны. Девушка замерла. Очередная вспышка молнии раскрыла перед ней мрачную картину штормящего моря. И это пугающее видение вновь смогло ослабить контроль над разумом. Ивана пошатнулась, попытавшись отойти подальше от края. Посиневшие от холода губы задрожали, а по щекам побежали слезы. Чувствовала, как нога пыталась сделать шаг, но собрала все свои силы, чтобы удержать её на месте.

«Не сопротивляйся, Ивана…»

Голова раскалывалась от боли, словно иглой хаотично протыкали изнутри. И чем сильнее сопротивлялась девушка, тем сильнее была боль. В какой-то момент она перестала сдерживаться и закричала, но её крик потонул в раскате грома.

— П-помогите, — заикаясь, молила она едва слышно.

«Ивана» — услышала она другой, мужской звучный и рокочущий голос. Голос, который отчетливо помнила и бережно хранила в своей памяти все эти годы.

— Папа?

«Ты так долго ждала меня, милая» — казалось, она слышала его у себя в голове. Она начала мотать головой, оглядываясь, но никого рядом не было.

«Я рядом, милая. И совсем скоро мы будем вместе. Я ведь обещал.»

— Я верила, что ты придёшь. Они говорили, что не придешь, но я верила.

Там, внизу у водной глади появился голубой огонёк. Ивана смотрела на него, не сводя взгляд. Сознание вновь начало затуманиваться, а тело потеряло контроль.

— Мне страшно, — почти пропищала она.

«Страх пройдёт, как только ты сделаешь шаг, дорогая.»

Она закрыла глаза. Внутри всё сжалось в тугой узел. Кончики пальцев покалывало. Нога занеслась для последнего шага…

— Ивана!

Девушка почувствовала, как её отрывает от земли. Но падение было очень быстрым и болезненным. Плечо засаднило после соприкосновения с землёй. Ивана резко открыла глаза и столкнулась с обеспокоенным взглядом Брана. Они оба лежали на земле в паре метрах от обрыва — парень обхватил её руками за плечи, прижимая к себе.

— Ты в порядке?

Но девушка не смогла ничего ответить. Голова вновь начала раскалываться, отчего та резко зажмурилась, сжавшись в его объятиях. Очередная вспышка молнии, и Бран увидел их… Целая группа огоньков, парящих над землей голубовато-белого свечения. Они окружили парочку, постепенно сужая кольцо. Чем ближе, они становились, тем сильнее стонала и корчилась от боли девушка.

Парень переводил взгляд с неё на огоньки. Он выставил руку вперёд, и через секунду в ней загорелось пламя.

— Идите прочь!

Одной рукой он прижимал к себе девушку, а второй размахивал пылающей рукой, пытаясь отогнать этих существ.

— Бран.

Он повернул голову к Иване. Та выглядела мертвенно бледной. Казалось, вот-вот потеряет сознание. Пламя в руке тут же погасло, и парень приложил её ко лбу девушки. У неё был сильный жар.

«Отдай нам её» — услышал в голове шипящие голоса, но старался отмахнуться от этого. Юноша прикрыл глаза, сосредотачиваясь. Рука засветилась зелёным свечением. Исцеляющая магия находила источник боли и пыталась его подавить, дав девушке немного придти в себя.

«Отдай нам её!». Головная боль настигла и его, к которой вскоре добавился и звон в ушах. В какой-то момент он почувствовал, как из носа по подбородку потекла маленькая струйка. Лизнув губу, почувствовал знакомый металлический привкус.

Вдруг огни остановились, замерцав. Парень ощутил сильный порыв ветра, который начал циркулировать вокруг них, всё усиливаясь. Вскоре ребята оказались посреди небольшого вихря, который засасывал в себя огоньки.

Бран приоткрыл глаза и заметил у дуба старшего брата, сосредоточенно машущего руками, создавая заклинание. Вихрь поглощал существ, постепенно растворяя их в воздухе. Все трое слышали в головах крики и мольбы, пока не наступила спасительная тишина. И только тогда Велимир рассеял заклинание. Он перевёл взгляд на младшего брата: тот сидел на земле, вымокший, слегка дрожащий от холода и сырости, прижимающий к себе мертвенно бледную Ивану, пытаясь её потихоньку лечить. И поспешил на помощь…

V

К полудню распогодилось. Море, некогда бурлящее и мрачное, сейчас было спокойным и светлым. Лучи солнца поблескивали на водной глади. В воздухе витал запах озона, мокрого камня и моря. Прохладный ветер периодически вызывал по телу табун мурашек.

— Так что мы здесь ищем?

Братья уже полчаса бродили по мелководью. Ивана лежала в своей кровати, мирно спя — спасибо Брану, который чуть ли не до рассвета ворковал над ней — рядом с ней вела свой дозор Аглая. Воспользовавшись затишьем, Велимир без особых объяснений разбудил прикорнувшего младшего и вытащил на исследование побережья. Тот не стал сопротивляться — не было сил, поэтому просто побрел за ним, зевая.

Но вот мозг начал просыпаться, и в голове стали появляться вопросы.

— Следы, — кратко ответил Велимир, продолжая пристально всматриваться в воду под своими ногами, — если верить бестиарию, то, мы имеем дело с нарлоками, морскими чудищами. Некоторые считают их детьми сирен и водяных. А некоторые – проклятыми душами, нашедшую свою смерть на дне водоемов.

— Нарлоки, — тихо повторил Бран, словно пробовал это слово на вкус.

— Видимо, не так давно поселились здесь, — продолжил Велимир, — примерно, с момента пропажи первого кота — кошки отлично чувствуют нечистую силу, а блуждающие огоньки… обычно, они подчиняются кому-то из водных существ. А учитывая, сколько огоньков было, то, скорее всего, мы имеем дело со стаей.

— Но почему именно нарлоки, а не какие другие чудища?

— А вот из-за этого мы сейчас и здесь.

Тут он замер, внимательно вперившись взглядом куда-то на дно. Бран видел, как осторожно наклонился брат, погружая руку в воду. Через пару секунд он распрямился, что-то медленно вертя в руках.

— Из всех возможных существ, только эти имеют пристрастия к кошакам.

Парень повернулся к брату, показывая находку. В руках был небольшой кошачий череп, обглоданные до кости. Бран поморщился. Велимир же достал из кармана кусок ткани и завернул в неё находку.

— Но для чего им Ивана?

— Нарлоки любят издеваться над людьми. Доведя их до самоубийства, они могут сделать из их душ новые блуждающие огоньки, а то и новых нарлаков…

— Но почему именно она?

— Я бы тоже хотел узнать это, — ответил парень, подняв голову к утесу…

***

Ивана чувствовала себя лучше, но на её лице сохранилась ещё бледность. Она сидела в общей комнате за столом напротив братьев.

— Так вы говорите, что это происки нарлоков?

Девушка мало, что помнила из произошедшего ночью. Все было хаотично смешано и нельзя было понять, где реальность, а где — грезы.

— Да, — кивнул старший, — есть несколько вещей, указывающих на это. Но нужно понять одно: где ты могла повстречать одного из них.

В ответ лишь вопросительный взгляд, и парень начал объяснять:

— То, что с тобой происходит — чары нарлока. Они медленно высасывают из тебя силы. Но это происходит тогда, когда он неподалеку Поэтому ты то чувствуешь себя хорошо, то крайне истощена. Вспомни, пожалуйста, как давно с тобой это все началось, и что ты делала в тот день.

— Я… я… — девушка слегка нахмурилась, силясь вспомнить, — точно не могу сказать, — виновато закусила губу, — это случилось…

Но каждый раз, когда она пыталась вспомнить, голову пронзала режущая боль. И чем сильнее сосредотачивалась девушка, тем больнее становилась.

— Не могу, — спустя несколько минут обессиленно произнесла она, чуть ли не ложась на стол, — больно…

— Чары нарлока блокируют её воспоминания.

— Дело дрянь, — нахмурился Бран.

— И что со мной будет? — Ивана подняла голову, — Я умру? — совсем тихо произнесла она последние слова.

— Нет, мы этого недопустим.

— Самый надежный способ развеять чары нарлока — убить его, — ответил Велимир, — но для этого нужно узнать, где гнездо.

— Нужно прочесывать берег, ближайшие скалы и утёсы, — подала голос Аглая, — соберем всех мужчин в деревне и начнем.

— У нас нет столько времени, — он провел рукой по щетине, раздумывая, как быть.

Внезапное решение пришло к нему неожиданно.

— Чары создают между вами некую связь, — начал Велимир, — и скорее всего она двусторонняя…

— Что это значит? — спросила Ивана.

— Я могу использовать её, чтобы попытаться найти гнездо.

VI

— Готов? — Бран неуверенно посмотрел на брата: как же ему не хотелось этого делать. Налаживание связи — опасное дело.

В ответ получил кивок

— Помни, связь можно разорвать, как только отпустишь её руку. Не тяни только. Если будет угрожать опасность — сразу обрывай.

— Я помню, Бран, помню.

Они находились в общей комнате дома. Ивана лежала на полу, в окружении свеч. Велимир сидел возле неё с закрытыми глазами — сложив ноги и глубоко дыша. Бран ходил вокруг них с зажженными в руках пучками трав, окутывая помещение небольшой дымкой и ароматом благовоний. Аглаи не было — её попросили временно вернуться к себе.

Тем временем на деревеньку опустилась ночь. Ясная луна господствовала на небосводе — пора было начинать. Бран слегка повел обеими руками, и все свечи зажглись ровным теплым пламенем. Он начал проговаривать заклинание, а Велимир взял Ивану за руку, продолжая глубоко дышать.

Он не сразу понял, что голос брата стал слышен, словно через толщу воды. Почувствовал некоторое покалывание на кончиках пальцем и звон в ушах. С каждой секундой звон нарастал сильнее и сильнее, отчего Велимир поморщился. Но затем все резко прекратилось. Мертвая тишина повисла вокруг. А когда парень открыл глаза, то был уже не в комнате…

Первое что он почувствовал — холод. Липкий мороз пробежал по всему телу, вызвав табун мурашек. Кругом — непроглядная тьма. В воздухе витал запах сырости. Слух улавливал звук падающих на водную гладь капель, эхом отзывающихся со всех сторон — значит, это какая-то пещера.

Первые минуты ничего не происходило. Тогда Велимир сделал первый шаг — под ногами захлюпала вода. Тут же где-то рядом раздался всплеск, отчего парень замер, уставившись в сторону звука, пытаясь что-то разглядеть.

— Кто здесь? — раздался шипящий голос, эхом разнёсшийся по округе — Я чувствую твое присутствие.

В следующий момент рядом с Велимиром появился синий огонек. Он парил над водой, тускло освещая все вокруг, но этого света было достаточно, что осмотреть место. Парня окружали каменные своды пещеры. Небольшие сталактиты, словно зубья, свисали с потолка. А сам он стоял посреди небольшого подземного озера: ноги едва касались водной поверхности, но не шли ко дну.

Закончив беглый осмотр, пытаясь заприметить что-нибудь особенное, Велимир, наконец, обратил внимание на пару желтых огромных глаз, таращащихся из воды. Их взгляд блуждал по пещере, но не останавливался на нем — существо его не видело.

— Тебе не скрыться от меня.

— Я уже это сделал.

Чудище отреагировало молниеносно. В считанные секунды оно подплыло ближе к нему, и высунуло не только глаза, но и всю голову из воды.

Велимир смог внимательней его рассмотреть. Как считалось в поверьях, нарлоки — плод любви водяных и русалок. По другим версиям — проклятые души, встретившие свой жуткий конец в водных пучинах. Это были существа, представляющие собой некую смесь человека и рыбы. На человекоподобную голову была натянута зеленоватая кожа-чешуя с жабрами. Вместо носа — две ноздри, как у змеи. Довольно крупные желтые глаза, прекрасно видели под водой и в темноте. Перепончатые ноги и руки позволяли одновременно передвигаться и по суше, и по воде, а небольшие гребни на темени, затылке, спине и руках добавляли ему маневренности в воде. Дополняли весь этот жуткий образ довольно острые когти на руках и небольшие клыки-резцы, торчащие из пасти.

В целом, он узнал всё, что ему нужно. Можно было разрывать связь, но что-то Велимира удержало от этого.

— Что тебе нужно от девушки?

Нарлок тут же взмахнул рукой, ударяя наугад, но его когти разрезала лишь воздух.

— Нужно… — начал повторять он, склонив голову, шипя, — нужно… мне нужна она!!! — принялся повторять он, под конец срываясь на крик.

— Зачем?

Но тот не ответил, продолжая кричать.

— Лучше убирайся из этих земель, пока можешь, и оставь её в покое.

— Уже поздно, — снова зашипел нарлок. Из горла существа вырвались клокочущие звуки, а рот исказился в оскале-улыбке, — ничто уже не сможет разлучить нас.

Позади Велимира зажегся ещё один огонек, и ещё. В их лучах он заметил ещё несколько пар желтых глаз, торчащих из воды. Вскоре пещера озарилась голубоватым свечением настолько ярким, что парню пришлось прикрыть глаза рукой. Когда же повернулся обратно к монстру, то сердце пропустило удар — он чуть не столкнулся с ним нос к носу. И в этот раз их взгляды встретились.

— Мы снова будем вместе!

Рефлексы сработали молниеносно — Велимир прыгнул в воду, прикрыв глаза. Когда в следующий раз он их открыл, то был уже снова в комнате…

VII

Братья стояли на валунах, торчащих из воды, которые словно огромные зубья окружали водопад, чьи бурные воды разбивались о прибрежные камни, вспениваясь и смешивая пресную воду с морской солёной. Под солнечными лучами падающие потоки сияли и блестели, словно серебро. Ревущий звук воды заполнял воздух.

Этот водопад находился в полумиле от деревни и недалеко от утёса, куда ходила Ивана. Аглая, посовещавшись с парочкой местных, сошлась на том, что нужная пещера с подземным озером находится именно за этим водопадом. Чуть начало светать — ребята тронулись в путь, прихватив с собой мечи.

Бран первым юркнул в водопад. От резкого соприкосновения с холодной водой по телу пробежал табун мурашек. Одежда тут же облепила, как вторая кожа, вызывая мурашки. По ту сторону, действительно, оказалась пещера. Причем площадка, куда он вышел была вполне просторная, постепенно сужаясь и уходя вглубь.

Позади послышался небольшой всплеск и поспешные шаги — Велимир последовал за ним. Парень провел рукой по лицу, стирая капли прохладной воды, и принялся оглядываться по сторонам.

— Будем надеяться, что это то самое место, — он сделал пару шагов во мрак, отдаляясь от солнечного света, слабо пробивающегося сквозь воду, — не подсобишь?

Бран коротко кивнул, и в следующий момент в его ладони затеплился огонек, освещая все вокруг.

— В воде с ними справиться будет сложнее.

— Именно, нужно их выкурить на берег. Так с ними покончить будет легче. Справишься?

— А у нас есть выход? — слабо улыбнулся младший и последовал вперед.

В прохладном влажном воздухе витал запах земли, мха и сырости. Под их ногами, тихонько журча и извиваясь между камней, протекал небольшой ручей, словно проводник, указывая путь. Их шаги слабым эхом отдавались впереди и сзади. Грубые и неровные каменные стены постепенно сужались, потихоньку сжимая братьев в своих объятиях. Вот-вот и они уже будут касаться их плеч, заставляя идти боком.

Но вот стены неожиданно расступились, как и потолок. В тусклом свете огня, Велимир узнал подземное озеро. Поверхность его была черной, отражая сталактиты, которые висели, как сосульки из потолка пещеры. Скалистый берег блестел от влаги, и прохладный ветерок доносился над водой, неся его запах земли и камня. Пока никакой реакции на их приход не последовало. Но скоро все изменится.

— Готов? — одними губами спросил старший брат.

В ответ — кивок. Бран прикрыл глаза, сделав глубокий вдох, успокаивая сознание и сердцебиение. Он почувствовал, как по телу начало растекаться знакомое тепло — оно пошло от груди, но вскоре и до кончиков пальцев дошло. Постепенно тепло превращалось в жар, и все это устремилось к рукам, которые замерцали слабым свечением.

Где-то в темноте раздался всплеск — нарлоки почуяли магию. Велимир достал из ножен меч, всматриваясь во мрак.

— Давай.

Младший открыл глаза, и вместо привычной зелени они горели огненно-рыжим, в цвет пламени. Он подошел к воде и взмахнул руками, едва соприкасаясь ладонями водной поверхности. Хлопок — пещеру затопило светом. Языки пламени понеслись вперед, скача по воде, распространяясь с неимоверной скоростью. В считанные секунды все озеро было объято огнем, который не угасал.

Бран пошатнулся, выйдя из воды. Велимир схватил его за плечо, поддерживая.

— В норме, — отмахнулся младший, вытирая рукавом струйку крови, бегущей из носа, — лучше приготовься.

Тут же раздалась целая какофония звуков: шипение, рык, клокот, всплеск воды. Их было семеро. Семь нарлоков, шипя и клокоча, бросились из воды на берег, где их ждали братья. Велимир выставил вперед руку, прошептав заклинание. Мощный порыв невидимой силы отбросил первых двух на прибрежные камни.

Началась схватка. Огонь над озером не утихал, освещая поле битвы. Вот Велимир сделал ловкий маневр, оказавшись позади одного из чудищ. Он оттолкнулся от большого валуна, стоявшего позади, и взмахнул мечом, раскалывая череп существа. В то же время Бран уклонился от когтистой лапы, нырнул вниз и нанес стремительный рубящий удар, отчего на камни хлынула темно-зеленая субстанция. Нарлок, взвизгнув, схватился за свою рану, а затем рухнул безвольной куклой на землю.

Двигаться на узковатом каменистом берегу было сложно, да и пространства для маневров было не так много. Поэтому вскоре младший брат оказался зажат двумя нарлоками. Когти одного из них пронеслись в паре сантиметрах от него, высекая мелкие искры на стене. А вот второму удалось подсечь его, отчего парень с глухим стуком рухнул на пол. Было больно. В глазах на пару секунд потемнело, и весь воздух вышел из груди. Рядом с лицом клацнула челюсть. Бран перекатился через плечо, начав что-то шептать, и быстро вскочил на ноги. Он нанес рубящий удар по воздуху, и из кончика меча вырвалось пламя. Оно создало небольшую стену из огня, от которой нарлоки отскочили назад, давая парню несколько секунд на передышку.

У Велимира дела шли лучше. Вот уже второй монстр лежал мертвым, а третьего и четвертого он теснил назад. Он ловко совмещал атаки мечом с заклинаниями, посылая в чудищ небольшие потоки силы. Очередной выпад с серией колющих и режущих ударов, и очередное чудище рухнул на землю.

Другого он опрокинул чарами, замахиваясь для добивающего удара.

— Будем вместе… — вырвалось из глотки чудища, отчего Велимир на секунду опешил, — мы будем вместе!

Похоже это тот самый, с которым парень «беседовал». Нарлок с неимоверной скоростью увернулся от меча и помчался куда-то к выходу, минуя Брана и своих собратьев. Парень провожал его удивленным взглядом. Но затем, сообразив, куда монстр направился, чертыхнулся. Только собрался броситься в погоню, как замер, повернувшись к брату, сражавшимся с монстрами.

— Догони его, — между выпадами и сериями колющих и режущих ударов крикнул младший, — я справлюсь!

Велимир лишь кивнул и вскоре исчез в проходе, а Бран остался наедине с двумя монстрами…

***

Ивана с Аглаей сидели дома. Девушка нервно теребила моток ниток, периодически бросая взгляды в окно. А старушка, чтобы отвлечь себя от размышлений хлопотала по дому.

— Не переживай ты так, голубушка моя, с ними всё будет хорошо.

Та перевела на неё взгляд.

— Они оба одаренные и уже не раз сражались с чудищами. Они знают, что делают, дорогая, — старушка подошла к ней и нежно приобняла за плечи, — лучше иди приляг, а я что-нибудь приготовлю. Договорились?

Девушка слабо приподняла уголки губ и молча кивнула в знак согласия. Старушка на это клюнула её в макушку и вернулась к своим делам, тихо причитая. Ивана проводила её взглядом, полным благодарности. Она собралась уже отправиться в свою комнату, но случайно бросила взгляд в окно. В следующий миг по дому разнес пронзительный крик. Девушка упала рухнула со стула на пол, бледная, с расширенными от ужаса глазами.

— Что такое? — Аглая бросилась поднимать бедняжку.

В ответ та дрожащей рукой указала на окно. Старушка перевела взгляд с неё на окно и обомлела. С улицы на них смотрело чудовище. Огромные желтые глазища, склизкая чешуйчатая кожа, ноздри как у змеи, острые зубы, пугающие гребни. Монстр тяжело дышал, отчего змеиные ноздри быстро поднимались и опускались.

В следующий момент раздался звон разбитого стекла — чудище залезло в дом. Жильцы бросились в спальню в надежде запереться за дверью. Ивана успела затолкнуть Аглаю в комнату, когда монстр подсек её, повалив на пол. Девушка быстро перевернулась и поползла прочь, пинаясь ногами. Нарлок на это лишь схватил её за ногу и со всей силы потянул на себя, вызвав новую порцию крика и яростных брыканий. Несмотря на слабость, по всему телу разлился адреналин, заставлявший её двигаться. В висках сильно стучало, но она игнорировала боль, бросая остатки сил на борьбу.

Но тут монстр заревел, отчего несчастную девушку парализовало от страха. Сердце ушло в пятки. Она, словно статуя, замерла, бледная и неподвижная. Чудище расставило свои лапы вокруг её головы, не позволяя вырваться на свободу. Оно наклонилось ближе к своей жертве втягивая носом воздух. Ивана словно пыталась врасти в пол и слиться с ним, чтобы не прикасаться нечто. Её ногти впились в пол, скребя по нему.

— П-помогите, — заикаясь, молила она едва слышно, но, когда монстр обнажил зубы, завопила что есть мочи — Помогите!!!

Вдруг её взгляд зацепился за мелкую деталь на одной из лап чудища. Кольцо — серебряное с небольшим черным плоским камешком сверху. И эта удивительная находка был словно удар под дых. Она резко замолкла и не могла ничего выговорить…

В этот момент в дверь влетел Велимир. Он отправил мощное заклинание в нарлока, отчего тот слетел с девушки, впечатавшись в стену и опрокинув на себя полки с утварью.

— Цела? — парень тут же помог девушке подняться.

Выглядела она не очень: вся в пыли, местами в крови, с разорванной одеждой, бледная, дрожащая, с мокрыми дорожками на щеках.

Тут груда обломков зашевелилась, отчего девушка пискнула. Велимир завел её себе за спину, доставая из ножен меч.

— Будем вместе, — шипело чудище, переводя взгляд с парня на девушку, — будем вместе.

Взгляд Иваны был прикован к кольцу. Она столько раз видела его —узнала бы его из тысячи других таких же колец. Подарок отцу, которые они сделали с матерью. Но как оно могло оказаться у этого монстра. Она схватилась за плечо Велимира, отчего тот отвлекся и пропустил удар. Нарлок резко ринулся вперед и мощным ударом опрокинули его на пол, а меч отлетел со звоном на пару метров. Чудище устремилось к девушке. В глазах её читался страх.

— Папа! — дрожащим голосом прокричала девушка, зажмурившись.

Чудище застыло, занеся когтистую лапу для удара. В желтых глазах появилось осознание. Монстр словно впервые увидел дрожащую девушку. Нарлок удивленно огляделся по сторонам, а затем посмотрел на свою руку. Он вздрогнул, зашипев и отшатнулся назад, взявшись за неё. По комнате пронесся жалобный скулёж, а затем нарлок быстро забился в угол, тяжело дыша.

Велимир воспользовался временем и поднялся на ноги, подойдя к девушке, которая не сводила глаз с дальнего угла. В голове никак не укладывалось то, что происходило. Иване было сложно поверить в собственную догадку.

Она хотела подойти к нарлоку, но парень её предостерегающе схватил за руку.

— Его не спасти, — сказал Велимир, — он уже мертв. Это не тот отец, которого ты знала.

Но девушка одним взглядом смогла передать то, что не смогли бы слова. Их немой диалог длился всего несколько секунд, но вот Велимир ослабил хватку.

Ивана осторожно, сама боясь каждого своего движения, медленно подошла к нарлоку и опустилась рядом с ним на колени. Её дрожащая рука осторожно коснулась чешуи, невесомо проведя по ней.

— Ты сдержал обещание, — произнесла со слезами на глазах девушка, — я знала, что ты придешь, пап. И никогда не сомневалась. Никто не верил, а я верила.

Монстр что-то заскулил, клокоча и прикрыл глаза, подставляясь под прикосновения девушки.

— Будем вместе.

— Да-да, — сквозь слезы улыбалась она, продолжая гладить, — мы будем вместе, обязательно.

Чудище выставило руку ладонью вперед, ту самую, на которой было кольцо. Ивана, недолго думая, приложила свою ладонь к его. Оба закрыли глаза, тяжело дыша. Казалось, весь мир сузился до размеров этой комнатки.

— Но всему свое время, папочка, — ей было тяжело убрать руку, но она это сделала и в последний раз провела ею по «щеке» нарлока.

Велимир взглянул на лежащий в нескольких метрах от него меч и оценивал риски. Мышцы его напряглись, готовясь к мощному броску.

— Я всегда любила и буду тебя любить, — произнесла со слезами на глазах девушка, — но тебе пора на покой. Ты слишком долго страдал из-за этого обещания. Тебе пора к маме.

В следующий момент Велимир сделал рывок к мечу. Нарлок резко открыл глаза. Сознание сменилось вновь животным гневом. Ивана вовремя отпрянула в сторону. Монстр бросился к парню, но в этот раз опоздал. Его взгляд, прояснившийся в последние секунды, обратился к дочери перед тем, как потух навсегда…

VIII

Закат… Солнце медленно садилось за горизонт, окрашивая небо во все оттенки оранжевого и розового. Чайки покрикивали на берегу. А на утесе собралось четверо. Ивана сидела на коленях, а братья и Аглая стояли чуть поодаль, слегка склонив головы над свежей могилкой, расположившейся под одиноко стоящим дубом. Листва отбрасывала тени на аккуратный надгробный камень. Девушка закрепила на нем венок, что сплела из полевых цветов, а рядом поставила тот самый фонарь, с которым она каждый вечер ходила на этот утес.

— Пусть он освещает дорогу домой, тебе и всем заблудшим душам, —она прикрыла глаза, поцеловала свои пальцы и приложила их к камню.

После небольшой прощальной церемонии они все спустились с утеса и брели в сторону дома, ступая по каменистому берегу.

Бран поравнялся с девушкой. Облаченная в белое платье с шалью на плечах, в лучах закатного солнца она казалась ангелом — сияющим, полным смирения, искренности и чистоты.

— Что теперь будешь делать?

— Ещё не знаю, — она заправила выбившуюся прядь волос за ухо, — для начала, надо восстановить дом, а там — посмотрим.

— Ты больше не привязана к этому месту — можешь отправиться куда хочешь.

— Возможно, — приподняла уголки губ та, — но сначала нужно освоиться.

— Понимаю.

— Это ожидание было, как камень, привязанный к моему сердцу. Но сейчас… его нет, — она приложила руки к груди, — впервые за долгое время я не чувствую той тяжести.

— Твой отец сдержал обещание и вернулся, даже если не так, как хотелось.

— У меня столько вопросов касаемо этого…

Они оба повернули головы к Велимиру, который почтительно шел вместе со старушкой чуть поодаль.

— Его душа не смогла успокоиться, не выполнив обещание, а наши души — мощный источник силы, — пояснил Велимир, — так как он нашел своё конец на морском дне, скорее всего какой-нибудь водяной или русалка заприметили его и обратили.

— Спасибо вам огромное, — она перевела взгляд с одного парня на другого, — Даже не знаю, как отблагодарить вас.

— Проживи эту жизнь так, чтобы тебе было что рассказать отцу при вашей следующей встрече, которая, надеюсь, будет ещё не скоро — ответил Бран.

Ивана ничего не ответила. Лишь сделала шаг навстречу, отчего парень остановился. Он почувствовал на своей щеке нежное прикосновение её губ. Кожа в этом месте запылала огнем, а сердце ускорило так. Бран удивленно посмотрел на девушку.

— Хорошо, — озорно улыбнулась та, — обещаю.

А затем, как ни в чем ни бывало продолжила путь…

***

Они провели в деревне ещё несколько дней, помогая Иване отремонтировать дом, не забыв конечно же и насладиться морем. А затем с первыми лучами солнца, собрав припасы и навьючив лошадей, они вновь тронулись в дорогу.

Напоследок Бран взглянул на утес, ставшим свидетелем и местом действия такой удивительной истории. В голове всплыл образ могилки у одиноко стоящего дуба и небольшого фонарика — кто знает, может свет этого фонаря когда-нибудь вновь приведет его в эти земли. Парень пришпорил коня, и помчался вслед за братом, оставляя деревню позади…