Маленькая птица

3.06.32 г. Один-единственный раз мне повезло в этой жизни. Один. Только я почувствовала, что радость ко мне возвращается за долгие годы – и вот. Да чёрт, я ещё и не жила толком.

И с чего вдруг эти учёные решили, что с планетой что-то должно случиться? Даже звучит бредово. И прятали бы свои секреты лучше, а то журналисты и блогеры почти сразу всё узнали и всё растрещали. Теперь и последние месяцы спокойно не проживёшь. Вот Ленка говорит, хорошо, что мы предупреждены, мол, успеем исполнить свои давние мечты и хотелки перед смертью. Да как! Я места себе не нахожу, я ни о чём другом и думать-то не могу, не то, что искать способы выполнить старые желанья. Да и о чём я мечтала? О семье? Так поздно. Картины писать? Так кому их передавать-то? Всё, больше не могу.

4.06.32 г. Наша планета должна погибнуть. Как это? Я это даже умом охватить не могу. Вот так всех нас разом и не станет. А Вселенная этого даже не заметит. Нам кажется, что наша история такая древняя, такая богатая и насыщенная, а планета (просто шарик) разрушится и ничего после нас не останется, кроме небольшой кучки космического мусора, но даже его некому будет исследовать и осмысливать, ведь, насколько известно, разумной жизни, да и жизни вообще, обнаружено не было.

Быть может, ведь свято место пусто не бывает, спустя тысячелетия на другой планете зародится разумная жизнь, и уже они будут изучать наши артефакты, дрейфующие в космосе, и будут силиться понять – природные ли это объекты или творения разума? Хотя, ведь мы часть природы, значит ли это, что и наши творения природны? Ну, как бы да, мы же не можем сделать что-то сверхприродное, выше законов физики или биологии.

Хотя я в науке и философии полнейший профан, стоит ли мне об этом рассуждать? Но это хоть немного отвлекает от тревоги. Пока.

5.06.32 г. Как-то раньше я не вела особо дневники, лень было записывать, куда ходила, с кем говорила, что делала. Но вот сейчас не могу удержать в голове мыслежвачку.

Нужно проговорить это в голове, выплеснуть на бумагу.

Мне уже лучше. Не то, чтобы я смирилась. Нет, я с этим не смирюсь до конца, который будет очень скоро. У нас хоть городок маленький и более-менее спокойно.

Вон в Америке погромы и мародёрство, развлекаются, как могут, всё равно скоро помирать. У нас в больших городах вроде тоже что-то было, но в целом, люди работают, учатся, живут, как жили, только стали одни больше пить, другие в церковь ходить.

Иногда мне снится, что это всё был просто сон или розыгрыш.

Иногда мне грустно, что я осталась одна, и нет со мной родителей.

А иногда я радуюсь, что их уже нет, и они этого не увидят.

7.06.32 г. Люди говорят, что в местном ДК соберутся некие местные светлые умы, которые расскажут нам, как они видят перспективы спасения нашей планеты. Вроде как, такие люди, как мы, тоже могут помочь чем-то? Мировые учёные не знают, как остановить большой «бадабум», а эти агрономы, или кто они там, знают?

Но схожу, конечно, в субботу делать мне нечего.

13.06.32 г. Сходила я в это ДК. Ну, вышли какие-то странные люди и начали вещать про Апокалипсис, конец света и второе пришествие. Так я и думала. Ну и вправду, откуда в нашем колхозе ученые?

14.06.32 г. Сегодня вспомнила, что когда шла домой с этого собрания, то увидела на трубе теплотрассы кошку. Облезлая такая. У меня-то кошка полгода назад умерла. А новую я теперь заводить не собираюсь. Все мы уже покойнички. Месяцем раньше, месяцем позже. Хотя… Ну не даёт мне покоя эта кошка, хоть и лето, а холодно сегодня. Ладно, если она там – заберу. Пусть хоть остаток жизни проведёт в тепле.

15.06.32 г. Сходила я вчера за кошкой. Сидела там, как будто меня ждала. Стала я её подзывать, она сразу побежала ко мне. А тут какой-то парень мимо проходил, кошка испугалась и метнулась под трубу.

Я просто под нос проворчала, что спугнул мне тут кошку.

Парень развернулся и пошёл назад. Я что-то даже испугалась. Мало ли, что у него там на уме.

Но он подошёл, улыбнулся и предложил ловить кошку вместе. Я отказалась, а то вдруг он потом знакомиться начнёт, а мне уже не надо, не хочу ни к кому привязываться. Сейчас мне почти что нечего терять, я уже почти что свыклась с мыслью, что скоро погибну, а так…

Короче, я пока отнекивалась и эти мыслишки бегали в голове, молодой человек, похоже, догадался о чем я думаю, и сказал, чтоб я не беспокоилась – я не в его вкусе, и приставать он не будет.

Вроде ерунда, а кольнуло.

… У него ловко получилось достать кошь из-под трубы, она его немного дёрнула когтём. А у меня на руках она быстро успокоилась. Парню я смогла только предложить бумажный платочек. Он поблагодарил, сказал, что живёт недалеко, так что нестрашно. А напоследок дал мне какую-то брошюру про предстоящий конец света (да чтоб тебя!), улыбнулся и ушёл.

Вчера мне было некогда, и я зашвырнула брошюру на трельяж в коридоре.

Хотела сегодня её полистать, но она потонула в потоке барахла, который мне всегда лень разбирать, я и его туда всегда бросаю с порога. Ха-ха!

16.06.32 г. Разобрала я сегодня весь трельяж, весь вечер почти ушло на это , кошка Ириска мне помогала. Сидела рядом и усиленно мурлыкала. Похоже, раньше она уже была домашней.

17.06.32 г. Читала эту брошюру. Там всего три раздела.

Первый объясняет, почему это стало возможным. Сначала версию учёных, потом идёт какое-то фэнтези про дефицит доброты и добрых дел, и именно потому часа весов склонилась к нашему уничтожению. Вот мол, было бы хоть на одно доброе дело больше, то тогда конец света отменится. Ага.

Во-первых, что ещё считать добрым делом. Некоторые люди могут лезть с поучениями, навязывать своё мнение, и считать, что доброе дело.

А во-вторых, а где этот счётчик, кто же это всё считает и взвешивает?

Может, я прямо сейчас пойду и сделаю доброе дело? (Какое? Любое). И что тогда? Объективные причины исчезнут, угроза испарится и всё будет ладно-складно? Вот так просто, само собой?

А если моё доброе дело будет недостаточно добрым по меркам этих неведомых сил, способных обратить разрушения? Или на одно моё доброе дело сделают два злых? И как я это узнаю?

18.06.32 г. Утром решила сделать доброе дело. Ну, а что? От меня же не злое дело требуется, не убить же кого-нибудь. Почему бы не попробовать?

А какое доброе дело сделать? Отдать что-то ненужное, да кому оно сейчас нужно? А нужное? А я сама тогда как?

Идти к этим людям (авторам брошюры) не хочу. Не хочу втягиваться ни в какие секты, вникать, исполнять ритуалы и прочее. Зачем мне это? Проживу с чистым чердаком сколько сумею.

У меня в деревне жила бабушка. Бабушки давно нет. Да и когда бабуля была ещё жива, деревня была малообитаема. Может, взять гостинцы и съездить туда, вдруг там кто ещё остался?

Но одной нельзя – далеко ехать, а потом ещё и по пыли идти около двух километров.

Кого взять для безопасности?

Безопасность… Пффф… Скоро она никому не понадобится.

Да уже всё равно, возьму с собой маленький дезодорант – если кто нападёт, прысну ему в морду.

Кошку тоже возьму с собой, чтоб ей не страшно было оставаться одной.

19.06.32 г. Сходила в магазин, всё купила, что нужно. Скромно, конечно, но у меня не густо уже. Но впервые я об этом не тревожусь. Ха-ха.

Поставила пирожковое тесто, утром встану, испеку и пойду. Прям пешком пойду, воды только надо побольше взять. Тяжеловато будет: кошка в рюкзаке, вода, пакет с пирожками, ещё надо куда-то засунуть своё орудие самозащиты.

20.06.32 г. Кошка сегодня какая-то тревожная, еле уговорила съесть начинку для пирожков – фаршик, между прочим.

Вот, вроде всё готово. И кошка как-то повеселела. Главное, не заблудиться. Но я же там очень часто раньше бывала, так что, думаю, справлюсь.

20.06.32 г. После обеда. Села под дерево. Тут довольно удобное брёвнышко, надеюсь, с него на меня никто не наползёт. Что-то я устала немного. Сейчас попою кошку, сама попью и пойду всё равно. Я сильная, я смелая)))

Сейчас ко мне подошёл какой-то седой человек, прям вообще седой, хоть и видно, что ещё молодой. Я ему часть пирожков отдала, он явно голодный, по глазам вижу. Но он ушёл в глубь леса, а не на трассу. Отшельник что ли?

Надо выбираться отсюда.

(Тот же день. Вечер). Я не знаю, как это описать даже. Сколько всего произошло за этот день, столько за всю мою жизнь не происходило. Сейчас я это всё выплесну, потому что не могу это держать внутри. Хотя особого смысла в моей писанине уже нет, просто избавление от накопленного.

…когда я вошла в бабушкину деревню, она не выглядела заброшенной или запущенной, вопреки моим ожиданиям. Какие-то люди сновали по улицам, бегали с чемоданами. Но выглядели они весёлыми и довольными, со счастливым возбуждением на лицах.

Я пошла напрямик к домику бабушки. Сначала решила там разгрузиться, а потом пойти к соседке через дом тёте Маше. Она была ещё относительно молодая, когда бабушка умерла.

Когда я подошла, то удивилась, что возле дома трава покошена, да и в целом вид, что кто-то в доме живёт, я ведь думала, что придётся продираться сквозь заросли. Но потом я решила, что это соседи покосили сорняки, чтоб осенью не было сухой травы (дома у всех деревянные).

Странно, калитка незаперта. Открываю… В ушах пропали все звуки, разбежались по всему телу, начиная с затылка. А ноги и язык будто налились свинцом.

Бабушка… Она сидела на лавочке боком к калитке, но она, очевидно, услышала скрип калитки и повернулась ко мне. Живая! Но я была на её похоронах, я ведь была уже взрослая. Значит, это не бабушка. А кто?

Мне казалось, что ноги ещё стальные и не слушаются меня, но я уже бежала, куда глаза глядят. Хотя они и не глядели никуда, поскольку их застилал туман.

Я бежала, пока не налетела на парня и мы не повалились на обочине.

Это оказался тот самый парень, который мне помогал с кошкой.

Когда мы встали, то он помог мне успокоить кошку, которая тряслась во время побега в рюкзаке.

Парень был не один, а с тем самым «отшельником».

– Андрей, – представился молодой человек.

– Люба. А как ты оказался в деревне моей ба…, – тут я слегка запнулась, вспоминая увиденное, – бабушки?

– Так это точка сбора для спасённых, – невозмутимо ответил Андрей.

– Как спасённых? А остальные люди на планете? И как?

– Видишь этого человека? Это Игорь. Ну, точнее, зовут его по-другому. Но в земной жизни он Игорь. Он всех соберёт и отведёт к проходу в новую жизнь, на обновлённую Землю. Давай пройдём в дом, и там я всё тебе подробно объясню.

Не знаю, как это произошло, но когда я перевела взгляд на этого Игоря, то в моём сознании чётко возникла мысль, что всё в порядке, мне можно им доверять и идти туда, куда они зовут.

Мы пришли к домику моей бабушки, но её там уже не было. В доме не было пыли, но шкафы и полочки были в небольшом беспорядке, как будто кто-то что-то искал.

Я поставила свои вещи на диван, выпустила кошку, а сама села рядом, ближе к подлокотнику. Андрей поставил напротив стул, сел и стал рассказывать:

– Ты увидела свою бабушку и испугалась. Понимаю. Но это не зомби, клон, или инопланетянин в образе твоей бабули, это именно она. Да, я понимаю, трудно в это поверить. Я всё понимаю. Поэтому она пойдёт через проход в другой партии, перед тобой. Дослушай, не противься. Это правильно, это единственный путь. А там, на новой обновлённой Земле люди будут избавлены от земных пороков и страхов, и вы все сможете увидеться и общаться без ужаса. Твои родители уже там. И некоторые знакомые, как уже умершие, так и ещё живые. Там будут живы все.

По твоему вопросу о других людях. Да, таких точек сбора много по планете. Но спасутся не все. Те, кто не соткал свои обережный пояс, те останутся на умирающей Земле.

– А что это значит, соткать свой обережный пояс? – да, я по-прежнему ничего не понимала, но не боялась, хотя раньше уже бы бежала от этих сектантов.

– Ну, вот смотри. Немного издалека. Я простой человек, не учёный, я работал в салоне сотовой связи, когда Игорь нашёл меня и всё объяснил. Я ему сразу поверил. Человек внутри чистый чувствует сразу в Игоре правду, чистую и незамутнённую.

Он мне всё на пальцах разъяснял, я попробую также. Или ты сам ей пояснишь? – тут Андрей повернулся к Игорю, который стоял неподвижно около дверного проёма.

– Нет, нет. Давай теперь сам пробуй просвещать новоспасённых, – скромно улыбаясь, почти шёпотом произнёс этот «отшельник».

– Ну, хорошо. Человек не существует сам по себе. Он дитя своих родителей, а они своих. Это наш род. И каждое поколение своей жизнью ткёт узор на обережном поясе рода. Каждый поступок, как маленький стежок. Мы этого не видим, но существует такая энергия, которая вырабатывается всем живым на этом свете, при этом она не «глупая» и «бессознательная». Она как бы в оболочке, как письмо находится в конверте. То есть дела, вызывающие в мозгу у людей и животных, а также в структуре растений, положительный отклик, они высвобождают энергию, которая соединяется с энергией наших предков. Всё это выстраивается в длинную цепочку вокруг наших душ. Это и есть обережный пояс. Никто не может его разорвать, кроме самого человека. Когда человек делает что-то дурное, что вызывает боль и печаль у живого, то энергия просто уходит в атмосферу, адрес не успевает «записаться» на конверте, ведь гнев очень «летуч». Так цепочка прерывается и не обволакивает человека.

– И что он даёт? – я спросила, потому что я никогда не была сильно сообразительной.

– Это даёт возможность пройти через проход на новую Землю. Сейчас ты пойдёшь для того, чтобы посмотреть, как проходят другие. Потом ты сможешь вернуться в деревню и подумать пару часов. Ещё тебе нужно будет сделать кое-что.

– Что? – мне нужны все ответы сразу, а не по кусочкам.

– Не торопись, – вмешался уже Игорь, – сначала сходим к проходу, и ты посмотришь на очередную отправляемую партию. Потом будет ещё немного времени всё обсудить.

– И когда мы пойдём?

– Прямо сейчас. Кошку пока оставь здесь. Ты ещё обязательно вернёшься за ней. Просто дверь закрой, чтоб она не выскочила.

Я так и сделала. Мы вышли втроём и направились в сторону старой автобусной остановки. Там толпились люди с небольшими рюкзаками и чемоданами. Люди держали на поводках собак, в переносках мяукали кошки (мурлыки никогда не были любительницами путешествий). У пары человек были даже козы и коровы!

Игорь зашёл чуть вперёд, что-то сказал, и весь народ послушно пошёл за ним.

Мы дошли до того места, где я отдыхала раньше. Прошли мимо уютного брёвнышка и пошли в глубь леса. Видно было, что здесь нет давно хоженой тропки: ветви обломаны недавно, под ногами и корни, и трава, и обломки веток. Идти было тяжело, что называется «путь тернист». Вот мы наконец вышли к небольшой опушке, на дальнем конце которой виднелся необычный холм. Он словно бы напоминал голову коровы – холмик побольше, наверное, метра три, потом он спускался и переходил в маленький холмик, как будто мордочка. На большом холме торчали два ствола обгоревших деревцев (наверное, удар молнии), напоминающих рога. От ближнего «рога» отслоилась обугленная кора и нависла над входом, её оплели вьюнки. Эта кора была «ухом коровы». Вот в этот проём-«ухо» и предстояло пройти людям.

«Отшельник» встал около входа и начал жестом подзывать людей по одному.

Кажется, двадцать человек вместе с животными зашли в эту пещерку. Как они туда поместились?

– Я же говорил, что это проход в другое измерение. Так-то конечно, они бы туда не влезли, – это мне Андрей сказал, будто мысли прочитал. Или я вслух засомневалась?

Мои провожатые, я и ещё несколько человек направились в деревню.

– И что, теперь я должна подумать, идти мне, или остаться и погибнуть? Разве кто-то выбирает смерть? – по дороге я задавала вопросы обоим, но отозвался Игорь.

– Да, бывают люди, которые не верят в спасение, отказываются идти через проход. Или ещё по каким-то своим соображениям.

– Но у Вас же какой-то дар, что люди Вам доверяют?

– Да, но он действует на многих, но не на всех, надо быть если не чистым, то стремится к этому. Видишь, тебя сюда привёл твой пояс, а есть люди, которых приводят другие люди. Эти люди, приведённые прицепом, не имеют своих поясов. Их сознание засорено, они не могут поверить. И даже гибель для них предпочтительнее, чем новый мир.

Оставшуюся дорогу мы молчали.

Несмотря на пройденный путь, я почти не устала.

Дома у бабушки я покормила кошку пирожковой начинкой, а сама съела тесто. Предложила пирожки Игорю и Андрею, но они только отрицательно покачали головами.

Андрей попросил меня встать и подойти к нему.

– Ты готова пойти с нами в новый мир? Даёшь ли ты своё согласие, и подтверждаешь, что оно дано свободно и вольно? – Андрей смотрел мне прямо в глаза.

– Да, конечно. Мне кажется, я всегда верила в чудо. А теперь, когда мир погибает, я жажду этого чуда. Терять мне нечего. Здесь у меня никого не осталось.

– Тогда выслушай нашу просьбу. Помнишь, мы говорили, что нужно будет сделать ещё кое-какое дело?

– Да…, – тут я очень заволновалась.

– Так вот. Сейчас мы отведём последнюю партию на отправку, все, кто должен, все уже переправились. Остались мы трое, да ещё десять человек, включая твою бабушку. Они нас уже должны ждать. Когда все пройдут, надо будет закрыть проход. Нет, никто из недостойных не пройдёт – любой, чей пояс не соткан, просто увидит небольшую пещерку в странном холмике. Но открытый проход нарушит равновесие в природе. В новом мире со временем могут начаться те же пороки, что и в старом. Ты должна зайти последней и закрыть за собой проход.

Вот от этого я была просто ошеломлена. Я та, которая всю жизнь страшилась и избегала ответственности, которая шарахалась от неё, как конь от пожара, вот я должна сделать такое важное дело?

– А… а как? Как я это сделаю? – я ждала чётких инструкций, ха-ха.

Тут Игорь и Андрей замялись. Если они такие нерешительные, то не пора ли и мне паниковать?

– Дело в том, что существуют две птицы. Про одну ты наверняка слышала из сказок – Жар-птица. Так вот она была призвана твоей прародительницей, чтобы она открыла проход в будущем, то есть уже в нашем времени. Проход открылся, как только опасность стала настоящей. А раз уж ты потомок, то ты должна призвать сестру Жар-птицы – Лёд-птицу, чтобы та, пролетев через него, закрыла его.

– А как её призвать? – дайте же мне чёткие указания!

Игорь и Андрей переглянулись.

– Мы точно не знаем, но ты потомок, а значит, у тебя эти знания в крови. Через пару часов, как мы уйдем, выдвигайся, ты знаешь дорогу. Встань в проёме прохода, а дальше пусть сердце тебе подскажет.

– А если нет? Что мне делать?

– Мир рушится. Учёные ошибаются, Земля уже на грани, сегодня. Не потому что планета развалится, это конец для людей. Человечество убьёт не конец света, а ожидание его. Чтобы это не значило. Поэтому, если не удастся призвать Лёд-птицу, просто успей зайти в проход до полуночи.

– Но тогда мир снова со временем станет тем же?

– Да, но тебе же нужно спастись. Если не получится с птицей, то уже на той стороне будем думать, что делать. Ты готова? – Игорь ласково посмотрел на меня.

– А что мне остаётся? Возьмите мою кошку, чтобы мне быть спокойной, что она точно прошла.

– Само собой. Я сам хотел это тебе предложить, – Андрей посадил кошку в рюкзак, и они с Игорем вышли на улицу.

Ну вот. Двери захлопнулись, а я всё это выплеснула в дневник. И как я должна звать эту птицу? Я даже не знаю, как она выглядит. Что ж. Пока писала в дневнике, прошёл час, осталось немного и пора выдвигаться.

Блин, я, кажется, задремала. Но поспала я всего ничего, так что у меня ещё есть двадцать минут. Сейчас попью, запишу свой сон и пойду.

Так вот, снился мне даже не сон, а какое-то ощущение, чёткая уверенность во сне, что всё будет хорошо. Дай-то Бог!

Пора.

Я на месте. Уже довольно сумрачно, но до полуночи далеко. Сижу на входе, пишу в дневник. Иногда выкрикивая: «Лёд-птица! Лёд-птица! Лети сюда!» Чувствую себя глупо.

Прошло около получаса, мне как-то зябко. Особенно спина замёрзла. Пока никого не видать.

Кажется, я придремала. Сейчас глянула на часы – половина двенадцатого. Скоро полночь! Осталось полчаса, а никакой птицы нет. Но я не могу уйти и оставить проход открытым. Сейчас встану и как заору, что есть мочи. Никого. Значит, я остаюсь. Я потомок, и я не смогла. Выходит, я недостойна своего обережного пояса.

… У меня дрожат руки, я не понимаю, что со мной происходит. У меня на спине пробиваются крылья, я вижу в темноте не хуже, чем днём и слышу шелест каждого листочка не деревьях. У меня на руках прорастают в эти самые секунды кружевные льдисто-прозрачные пёрышки… но мне, на удивление, уже не страшно. А только волнительно и странно. Так вот почему выбрали меня!

P.S. «А вот на этом стенде находится дневник нашей спасительницы – Лёд-птицы. Она записывала свои мысли дела до последней минуты перед запечатыванием прохода в старый грешный мир. Это наша реликвия и мы должны её беречь! – экскурсовод вёл уже не первую группу сегодня, но её глаза горелее неподдельным интересом. Дети тоже были вовлечёнными и любознательными.

– А как она к нам попал? – тоненьким голосом спросила самая маленькая девочка.

– Видимо, даже после превращения, она держала дневник в своих руках. У Лёд-птицы есть и крылья и руки.

– А где она сейчас? – самая маленькая, а самая любознательная.

– Никто точно не знает. Вероятно, она живёт высоко в Голубых горах. А Жар-птица живёт в Срединном лесу. Раз в году, в день Коровьего ушка, они прилетают на праздник. Люди их не узнают, потому что они ходят среди народных гуляний в своём прежнем, человеческом обличье.

– Так это была она! В прошлом году одна тётя мне подарила кружевное льдисто-прозрачное пёрышко, – малышка вытащила из кармана крохотное, тонко-нежное, переливающееся на гранях голубыми оттенками, свидетельство своих слов.

Все замерли.

– Да, это была она, – сказала экскурсовод, и, вытянув маленькую коробочку из кармана, открыла её и протянула на ладони – там мерцало точно такое же пёрышко.