Бостонцы

— У вас остались вопросы, девушка? — дракон спустил очки на кончик носа и посмотрел на неё сверху вниз с пренебрежением.

Комната казалась тесной и неуютной, блевотно-жёлтой и в полосочку, а время, проведённое здесь, было что вечностью. Девчонка не могла выдержать прямого горящего взгляда банкира, а потому обратила внимание на большую чёрную дыру в потолке. «Готова поклясться, что это он, или его коллеги, курят так, что потолок горит», — подумала она про себя, а сама ответила:

— Нисколечко! У вас вечно понедельник начинается в субботу!

Она охотно сгребла свои бумаги со стола и запихнула их в широкую сумку. Сняв расшитый платок со стула, девушка поспешила расстаться с этим местом как можно скорее. В ноздри тут же ударили аромат выпечки и кофе за углом, ядрёные духи гнома и естественные запахи, но для неё это было что второе дыхание — лишь бы не блевотно-жёлтый кабинет. В городе, в котором почти всегда светило солнце, сейчас шумела каждая улочка. Уворачиваясь от тележек и великанов-грузчиков, она ругалась на злого и жадного — на самом деле разумного — дракона, и слова её съедал уличный шум.

— Мерзавец! Мифоцентрист! Чего ему стоило дать нам чуть больше времени? — она воздела руки к небу, и птичка незамедлительно решила сесть на её указательный палец; тогда девчонка спросила её: — Ну за что?

— Добро пожаловать в Аргентландию! Добро пожаловать в Аргентландию! Добро… — защебетала птица, и Кастилья, так звали девушку, скинула её с руки.

Раздался мучительный вопль. На Кастилью покосились мимо проходившие эльфы, но особого внимания случившемуся не придали: «Что взять с этих людишек?» Девушка сгорбилась и оставшийся путь до дома шла молча и понуро.

«Гандхарвы» (сатиры), как их шуточно прозвали за схожесть с «божественными» певцами с лошадиными головами, вовсю орудовали струнными и духовыми инструментами, разнося по городу звуки классического танго. Юный сатир начал заводить толпу, приглашая на танец и красноволосую Кастилью, но та лишь отмахнулась краем длинной зелёной юбки, не желая привлекать к себе внимание. Когда она уже подходила к дому, то услышала, как сирены заканчивали пляску сатиров, взывая всех к океану.

Всё тут казалось Кастилье чужим. Два года назад ей и её подруге предложили грант на открытие своего дела в Аргентландии, известной своим гостеприимством для всех мифических существ, равных в этом городе-государстве между собой. Но не были они равны и радушны с людьми. Тогда романтизация застелила девушке глаза. Ей казалось, что если она переедет в мир вечного солнца и радужных пони, то жизнь обязательно к ней повернётся с широкой улыбкой. Однако пренебрежение со стороны мифических существ, когда-то гонимых людьми, всегда нависало в раскалённом воздухе и метало молнии в девчонок. Никому не были нужны книги, резные стулья, философский камень и сувениры от человеческой расы. Вдобавок, люди здесь были редкими гостями, а потому грант медленно сгорал и вгонял Кастилью с Розалией в долги…

— Ну что? — Подруга сидела в кресле и перебирала бусы на тонкой нитке, краем глаза обратив внимание на печальный вид вошедшей в дом девушки. — Отказался, да?..

— Да… — Кас плюхнулась на рядом стоящий диван, кинув сумку и платок на журнальный столик, её красные волосы рассыпались по подушке. Мучительный вопль раздался снова.

— Ещё не всё потеряно, —поспешила ободрить подругу Рози. — Выход всегда есть, Кастилья! Уныние — это худший грех. Бог отвернётся от тебя, если ты уйдёшь в глубочайшее отчаянье... Может, убьём дракона?

— Если за это нам заплатят две тысячи пятьсот три золотых — а на данный момент уже две тысячи пятьсот четыре, — то почему нет? — с усмешкой в голосе ответила она. — Увы, дракон лишь часть этой непрозрачной системы. Его убийство ещё больше отпугнёт людей от мебельной лавки с эзотерическими украшениями. И разве его убийство — не грех?

— Согласно писаниям, нам сразу же уступят дорогу в рай, если мы отправим дьявольское…

— Розалия! — прервала её Кас. — Нам нужна идея получше.

Девушка хмыкнула, положила бусы на стол, рядом с сумкой Кастильи, и подошла к стеллажу с книгами. Отодвинув пальцем корешок, она достала пыльную ярко-жёлтого цвета книгу и, усевшись обратно и заведя за ухо непослушную белую прядь, протянула переплёт подруге.

Стоит сказать, что на родном острове девушек их сожительство называлось бы «бостонским браком», в котором обе находили весомые преимущества. Быт и общее дело были разделены пополам, затраты и дом — тоже. Первый этаж арендованного здания был посвящён работе, второй являлся личными трёхкомнатными апартаментами: ширмами были разделены комнаты подружек. По вечерам, особенно в те редкие дни, когда шёл дождь, они собирались в общей комнате и готовили сладко-солёный попкорн, который обязательно съедался вместе с карамельным мороженым.

— «Аргентландия: путеводитель по мифам», — прочитала Кастилья с обложки ярко-жёлтой книги. — И что ты хочешь этим сказать?

— Почему бы не позвать в нашу лавку кого-нибудь из мифических жителей Аргентландии?

— И где мы найдём этого альтруиста?

Зазвенел колокольчик, оповещающий о том, что в здании появились гости. Кастилья обернулась на входную дверь, и её зелёные глаза недобро сверкнули. На прошлой неделе появление гномов, обслуживающих местный ломбард, кончилось убытками для обеих сторон, и магический суд всё переносился на другие даты.

— Ола-а, — пропел нежный женский голос, после чего послышались два стука в дверной проём. — Не могли бы вы мне помочь?

— Как же так, как же так… — прошептала Розалия на ухо подруги. — Это же мерроу! Ещё и Шивон!

— О боже, кто?

— Не используй божье имя всуе! — прошипела Рози громче, чем хотела бы. — Это мерроу, атлантическая русалка. С помощью своей шляпки или плаща её вид может выходить в океан… Они более благосклонные к людям, и совсем не похожи на других русалок… Но голос! Голос! Просто чудесен, — она расплылась в довольной улыбке. — Недавно она, Шивон, выиграла турнир против сирен и божественных бардов.

— Ау-у? — доносилось из прихожей.

— Да-да, теперь ясно, её появление — чудо в нашей-то ситуации, — и Кастилья смахнула красную чёлку с лица, направившись к легендарной гостье. — Добрый день! Чем мы можем быть вам полезны?

Шивон окинула Кас долгим, пронзительным взглядом, цепляющимся за каждую деталь на её одежде, или на волосах, и за каждую морщинку на молодом лице. Для старой русалки, коей уже больше сотни лет, было проще просто прочитать на лице девушки тяжёлые и серые годы в родных краях, где вместо закупок и кредиторов были вечные цехи производства и бескрайние поля, и далёк океан, горячий песок и шум прибоя.

— Говорят, у вас найдётся вещичка для меня, — нараспев произнесла русалка. — Амулет от летучих голландцев…

Рози кивнула из-за спины Кастильи и поспешила убраться в другую комнату за названной безделушкой — что может быть надёжней креста? Поиски оказались недолги, и подруга вынесла нужный камень с заговором на шнурке. Лишь нить была оберегом, камень — это только для красоты. То есть безделушка, одним словом.

— С вас тридцать серебряных монет, — сказала Кас, подняв глаза с аметиста, схожего с призрачной мухобойкой, на Шивон. Однако протянутый певицей мешочек был полон золотых.

— Мне кажется, я могу оказать услугу и вам, — каждое её слово было растянуто и наполнено глубоким звучанием, что отдавалось эхом от стен. Продолжила Шивон шёпотом, непохожим на певучий голос: — Я слышала о ваших финансовых проблемах.

Розалия закивала, сдерживая визг.

— А вам что от этого? — с дерзостью спросила Кастилья, за что мгновенно получила подзатыльник от соседки.

— Мне нравятся аутсайдеры, — с улыбкой сказала Шивон, стряхнув с шёлковой розовой блузки невидимую пыль. — Знаете, мой покойный муж был человеком, как и вы… Я была верной женой и пятьдесят лет не заходила в океан… Когда он умер… Наверное, сейчас он бы так же хотел помочь вам. О ваших долгах сегодня судачит весь город: люди потерпели крах в городе надежды и солнца.

Кас прикрыла рукой лицо, подумав в первую очередь не о драконьем языке без костей, а о собственной озабоченности этой проблемой. Сразу вспомнились все слова, сорвавшиеся с уст в порыве гнева. Стало стыдно и неловко. То, что мерроу, оплакивающая покойного мужа-человека, решилась помочь юным девушкам, и вовсе считалось какой-то фантастикой.

— Что ж… Тогда сегодня вечером турнир лучшего певца пройдёт в вашей лавке. За «Кубок Орфея» сразятся Эвтерпа, муза музыки, сатир Марсий, бард Талиесин, сирена Молпа и я…

— Что?! — спросила Розалия. — Не могу своим ушам поверить! Это ведь королевский масштаб! Как мы можем вас отблагодарить?..

— Уж поверьте, вы вдоволь настрадаетесь за этот вечер. К тому же, мои коллеги потребуют тридцать процентов с вас, когда узнают, что в очередной год победа станет за мной. Да будет шторм!

Шивон покинула магазинчик. Кас и Рози переглянулись и, кивнув друг другу, начали украшать дом так, будто вечером их ждало второе Рождество.

***

Кастилье все два года снились серые многоэтажные дома, оставленные позади, как только она ступила вместе с Розалией на судно «Надежда», шедшее в Аргентландию. Несмотря на бледность, холодность и жестокость родных краёв, девушка отчаянно жаждала отыскать в тех воспоминаниях тот же огонёк, которым дышала и пылала Аргентландия. Вот и теперь в серых стенах лавки «Солнечная сторона» Кас ощущала бледное присутствие дома, что вот-вот наполнится недостающей искрой. «Надежда» — так оно и было.

Первый день Кастильи и Рози в этом городе был сумасшедшим: отовсюду слышалась музыка, иностранные слова и шум, везде девушки встречали самых разных мифических жителей, о которых раньше слышали лишь по книжкам с фольклором и сказками. Ко всему привыкаешь со временем. И даже так они не были готовы к тому, что их большой дом окажется мал для такого количества гостей.

Казалось, весь город пришёл посмотреть на турнир самых ярких музыкальных звёзд. Музыка бренчала, прыгала, спешила, била по ушам, расползалась хором по комнатам и улице, визжала и, в конце концов, затихала в голосе певца. Народ улюлюкал ей вслед и яростно аплодировал. Параллельно с этим Рози и Кас были что нарасхват: прохладные напитки, булочки, сладко-солёный попкорн, мороженое расходились на ура даже по самой высокой цене. Розалия только и успевала бегать в ближайшие магазинчики за ингредиентами. Гости обращали своё внимание и на резную мебель, и на амулеты, и на книги. Кастилья, положив в кассу золотую монету за последнюю проданную вещь в лавке, поставила табличку «Закрыто» и ринулась в толпу, чтоб проникнуться устроенным музыкальным вечером.

На импровизированную сцену с тропическими цветами вышла Шивон с тёмно-зелёными волосами, убранными в высокую причёску, её фигуру украшало облегающее жёлтое платье с блёстками. Она одарила Кас ехидной улыбкой, после чего, помолчав пару секунд, обратилась к зрителям с дрожащим голосом. Песня была о её покойном муже, девушка это сразу поняла. Каждая нота была такой глубокой и пронзающей своей душещипательностью, что Кастилья невольно начала плакать. Она тогда ещё не знала, что вместе с ней плачет и вся улица. И то были слёзы искренние, счастливые, подаренные с щедрой руки Шивон, позволившей всему городу узнать её трогательную историю любви. Шторм теперь был частью души каждого жителя.

Кас почувствовала, как узкий подбородок упёрся в её плечо. То была Розалия, смахивающая слёзы и шепчущая:

— Песни Шивон прекрасны… Такая чистая и вечная любовь…

***

На другой день Кастилья с раннего утра направилась во всё тот же банк, что вчерашним днём отказал ей в продлении сроков по уплате долга. Через месяц, как обещали это прошлым днём, она могла потерять всё, что у неё было. Сегодня же, благодаря Шивон, у неё на руках была вся нужная сумма и даже больше, несмотря на отданные проценты, которые были куда больше тридцати. Но что важнее: жители начали воспринимать их с Розалией всерьёз. Так, будто за те несколько часов они отрастили себе рога или копыта и стали какими-нибудь кентаврами, заблудившимися на вечеринке сирен и русалок.

— Эй, Даниэрь, когда следующий концерт Шивон у «Солнечной стороны»?

Вопрос остался без ответа, потому что Кастилья со своей широкой сумочкой уже сидела прямо напротив дракона.

— Ола-а, мистер Дрого, — сказала девушка, смотря ему прямо в любопытные горящие глаза. — Это вам за долг, — она протянула бумаги и весомый мешок золотых с несколькими монетами отдельно, — а это — чаевые.

— Доброе утро, Кастилья, как же я рад вас видеть, — дракон оскалился. — Всегда знал, что если подтолкнуть к вам нужных существ, то вы со всем справитесь.

«И кабинет его больше не блевотно-жёлтый... Скорей, тёплый и несколько одинокий, без уюта», — подумала про себя девушка.

— Вечер был чудесным, Кастилья. Надеюсь, что таких ещё будет очень много у «Солнечной стороны». Постарайтесь не упустить дар небес.

— Благодарю, мистер Дрого, льёте мёд на душу. Солнечной вам стороны.

И действительно, как и в самые первые дни, дом Кас и Рози был полон дел и забот. Девушки только и успевали принимать товар от грузчиков-великанов, раскладывать вещи по полкам, общаться с новыми посетителями, вести переговоры с гномами, как никогда кажущимися дружелюбными. Теперь «Солнечная сторона» жила так же, как и любой магазинчик на главной улице Аргентландии, и даже лучше. Постепенно их женский рабочий коллектив пополнился хоббитом Бериллией, бухгалтером, и сиреной Писиноэ, продавцом-консультантом, способным убедить кого угодно, что амулет от изжоги им точно нужен именно сегодня.

И после тяжёлого дня, провожая новых подруг и последних посетителей, девушки запирали дверь на щеколду, закрывали окна и поднимались на второй этаж, чтоб насладиться новым романом и сладко-солёным попкорном с карамельным мороженым.

— Всё было не зря, — произнесла Рози, запихивая в рот очередную сладкую порцию. — Сеявшие со слезами будут пожинать с радостью.