​Желание

Классная, Надежда Николаевна, с удовольствием обвела взглядом три десятка склонённых над учебниками голов. В восьмом "А" царила относительная тишина, которую дерзко нарушила волна шепота, хихиканья и шелеста. Откуда-то с задних рядов начал своё путешествие сложенный в несколько раз листок. 

"Надо восстановить дисциплину!" - заметил внутренний педагог.
"Да пусть немного развлекутся дети", - махнул рукой пятидесяти двухлетний усталый и неконфликтный человек.
Судя по вспыхнувшим щекам Матросовой, записка предназначалась ей. Надежда Николаевна кашлянула и сделала вид, что поглощена изучением классного журнала.
Девочка, уже пунцовая, как помидор, осторожно развернула листок под партой.
"Таких не берут в шпионы", - ядовито хихикнул внутренний циник.
"Любовь!" - умилилась романтичная любительница слёзных сериалов.
- Покажи! - громким шёпотом потребовала соседка Матросовой по парте. Девочка прошипела что-то отрицательное, и до классной донеслись звуки небольшой борьбы и рвущейся бумаги. Потом наступила тишина.
Боковым зрением Надежда Николаевна отметила покрасневшие глаза и дрогнувшие губы Матросовой.
"Так ей и надо", - негромко вякнула внутренняя стерва.
"Детские печали", - с сочувствием и пониманием улыбнулась троекратная мать.
Шум захлопывающихся учебников, закрывающихся молний пеналов и сумок на пару минут опередил звонок.
"Спешат, суетятся..."- протянул внутренний ворчун.
"Молодость..." - вздохнула с ностальгией опытная женщина.
Из школьников в классе осталась одна Матросова, нарочито медленно собирающая вещи. Уже не прячась, на парте лежал листок с посланием: "Я люблю тебя". Под текстом нарисованы сердечко и что-то похожее на вытянутую оборванную "с" - правого нижнего угла не хватало.
"От меня не прячется, не воспринимает всерьёз..." - вздохнул внутренний зануда.
"А помнишь?" - задорно улыбнулась Надя - тогда ещё никакая не Надежда Николаевна - из прошлого. Классная помнила.
- Позавидовала подружка? - спросила она в никуда, снимая очки и тщательно складывая их в чехол.
Матросова удивлённо вздрогнулала, потом пожала плечами, изображая равнодушие:
- Жалко, там был знак бесконечности, красиво получилось.
"Никудышняя из тебя актриса", - скривил губы внутренний скептик.
- Вот как. Значит осталась тебе треть бесконечности... А ведь знаешь, это тоже очень и очень немало, - сказала вслух солидарная женщина.
"Надо будет спросить у коллеги, можно ли делить бесконечность", - взял на заметку любопытный гуманитарий.
Матросова слабо улыбнулась, сложила записку и сунула в сумку.
- Всё равно не подписана, - сказала девочка не без сожаления.
"По почерку..." - завел было педагог, но Надежда Николаевна цикнула на него, чтобы не сболтнул лишнего, и вышла в коридор, где одиноко стоял Веснухин, делая вид, что ищет что-то рюкзаке.
"Романтик, однако, кто бы подумал?" - хихикнула внутренняя кокетка.
Цокая невысокими каблуками Надежда Николаевна решила по дороге домой купить цветы. Себе от мужа. Он всегда был рад сделать приятное, только не всегда знал, как. За многие годы Надежда приняла и полюбила эту его черту на ряду с другими.
На душе стало тепло и хорошо. На только начинающем темнеть небе мелькнуло что-то, может, самолёт, но лучше верить, что это была падающая звезда, потому что очень захотелось загадать желание.
- Треть бесконечности, - выдохнула Надежда, думая о себе и муже, о Матросовой, всех других любящих и любимых, - треть бесконечности нам всем!