Эрато Нуар

Круг невозврата

Круг невозврата
Работа №152

-Аврора, прием, это я, Сергей. Вернулся в зону радиосвязи.

Астронавт забрался на холм и поглядел вверх, сквозь толстое стекло гермошлема. В зеленоватом, с отливами пурпура, небе ярко сияло огромное аккреционное кольцо. Планетарная система была образована вокруг небольшой черной дыры, но это ничуть не умаляло качества светового дня. Он присел, настраивая приемник и повторяя сообщение, пока не добился четкой передачи:

-Хорошая шутка. Целых два очевидных утверждения в одной фразе. Бьешь рекорды, - послышался наконец ответ.

-Старался исключительно для тебя. Знаешь, битый час слова подбирал, пока делал заборы почвы.

-Интересно, как изменился состав, при максимальном приближении к 3С 66В?!

-Еще не максимальное, но уже скоро! Я возвращаюсь. До встречи дома.

Он начал спускаться к подножью холма, где его ждал верный «Бегемот 23М». Когда астронавт почти добрался до транспорта, в динамиках его шлема прозвучал запоздалый ответ:

-До встречи. Сергей?

-Да?

-На твой квадрант надвигается песчаная буря. Скорость ветра до 46 м/с. Она еще далеко, но…

-Но не волнуйся, я уже выдвигаюсь. Тут езды-то…

-И осторожнее с электроникой на вездеходе. ЭМ возмущения просто беспрецедентные.

-Он экранирован.

-Как и база, но тут такое творится!

-Что-то еще, командир?

-Да. Постарайся успеть до заката. Сегодня особенный вечер. Или ты забыл?

-Как можно! Прилечу быстрее света. Отбой.

Сергей набрал комбинацию кнопок на маленькой, прикрепленной к рукаву скафандра клавиатуре. Дверь вездехода с шипением подалась наружу и отъехала в сторону. Одним большим прыжком, он попал точно в кресло водителя. «Десять к ряду, без промаха» - усмехнулся про себя астронавт. Дверь закрылась, и автоматика выровняла давление в кабине, наполнив ее воздухом. Сергей откинул стекло своего шлема, запустил плазменный двигатель и начал проверку систем.

«Блок управления двигателем - ОК»

«Система жизнеобеспечения -ОК»

«Аварийные функции - ОК»

«Блок управления оружием - ОК»

Бодро рапортовал компьютер.

-Ну вот, Аврора, вечно ты суетишь по пустякам, - с улыбкой пробормотал астронавт.

«Блок управления независимой подвеской - ОК»

«Подогрев кнопок - ОК»

-И кому, в NASA, пришло в голову запихнуть в «Бегемот» подогрев кнопок? - Бубнил себе под нос Сергей.

«Система сканирования - Незначительные искажения данных»

«Навигационный блок - Неисправен; рекомендован ручной перезапуск»

-Что за чертовщина? - нахмурился астронавт, пробегая пальцами по приборной панели. - Где там эта функция восстановления после ошибок?

На дисплее мелькали строчки меню. Сообщения об ошибках и неполадках сыпались как фотоны из квазара. Пару раз, ему уже показалось, что он перехитрил аналитический процессор вездехода и вот-вот сможет наладить навигацию, не выходя из кабины, но упрямая машина продолжала мистическим образом сваливаться из одного логического тупика в другой. Сергей уже испробовал почти все варианты, когда «Бегемот» ощутимо тряхнуло.

«Подземный толчок? Нет не может быть. Этот район расположен на толстенной тектонической плите, сейсмоактивность нулевая» - подумал астронавт и тут же с досадой дернул себя за бороду. - «Шторм! Так скоро? Это сколько же времени я тут проковырялся?»

Он активировал метеовизор. На большом центральном дисплее кабины заиграла разноцветными пятнами карта ветров и осадков западного полушария Т137 М5 или, как он сам называл планету, - «Пыльника». Пара кликов и погодный сканер был наведен на его квадрант. Буря была уже здесь. Через полминуты это стало понятно и без технических ухищрений. Транспорт заходил ходуном, мелкие камешки забарабанили по обшивке, а сплошной поток, растворенного в ветряных порывах, песка начал с шипением шлифовать правый борт вездехода. Астронавт не беспокоился. На этой планете просто не бывало настолько сильных ураганов, что смогли бы поднять «Бегемота» в воздух. Пара вмятин, царапины - это максимум того, что грозило его восьмиколесной «железяке». И вообще, если закрыть глаза и включить воображение, можно было даже представить, что вокруг тихий пляж и волны накатывают одна-за другой, бархатно шелестя по прибрежной гальке.

Сергей улыбнулся своим мыслям и быстро проанализировал ситуацию. Исходя из показаний визора на данный момент и прогнозов погоды, загруженных в борткомпьютер еще на базе, ураган можно было спокойно переждать. Часов десять - двенадцать и он пройдет. Но тогда он бы опоздал домой, к празднику, а этого никак нельзя было допустить!

Недовольно крякнув, он надел обратно тяжелый шлем и вытянул из заднего отсека надежный трос, один конец которого прицепил к специальному «ушку» на скафандре. Второй карабин нужно было защелкнуть на скобе снаружи, прямо около двери вездехода. Сергей автоматизировал большинство процессов и приготовился к выходу.

Дверь открылась. В кабину тут же намело небольшой песчаный карьер. Выругавшись, астронавт сделал шаг наружу.

Вообще-то, страховочный трос, на который он возложил заботу о своей сохранности, был предназначен для спуска и подъема, и снабжен нано-технологией изменения метрики. По сигналу с портативной панели на рукаве скафандра, он варьировал свою длину от 20 см до 50 м. Однако, законов физики никто не отменял. Как только Сергей оказался за бортом, шквальный порыв снес его, точно атомный поезд пушинку, оставив болтаться на конце растянутой до предела чудесной страховки. Мощь урагана была настолько велика, что подцепленный за шкирку астронавт вытянулся в струнку, а руки его оказались плотно прижаты к туловищу плотным воздушным потоком. Теперь управление тросом стало почти нереальной задачей.

Контрольная панель, которая использовалась для перезагрузки систем «Бегемота», располагалась в задней части корпуса. Сергею только и нужно было, подтянуть себя на 45-46 метров обратно к своему транспорту, выполнить нехитрые манипуляции с мехатроникой и запрыгнуть обратно в кабину. Поймав достаточно затяжной промежуток между порывами ветра, он плашмя хлопнулся на землю и наконец сумел активировать сокращение страховки.

Пока высокотехнологичная сила тащила его к вездеходу, а сам вездеход понемногу проступал в песчаном месиве, Сергей вспомнил, как в детстве, вместе с братом, кидал в деревне камешки «плоским броском» вдоль озерной глади. Шлеп-шлеп-шлеп… У кого больше раз ударится об воду, тот и выиграл… Нано-трос явно побил все его детские рекорды. Астронавта «шлепнуло» раз двадцать пять. Он явственно ощущал, как его грудь и живот превращаются под скафандром в один огромный синяк. По финалу, он влетел головой в заднюю стенку «Бегемота», чуть не расколотив стекло своего шлема.

Сергей с трудом поднялся на ноги. Прямо перед его лицом маячила одна из скоб для крепления страховки, а чуть левее был вожделенный лючок с панелью перезагрузки. Зафиксировав длину троса на этом уровне и, для надежности, вцепившись одной рукой в скобу, он онемевшими пальцами вытащил на себя т-образную рукоять, повернул на 180 градусов и воткнул на место. Контрольная лампа рядом мигнула, подтверждая, что перезагрузка запущена.

Кое-как, чертыхаясь в шлемовое стекло, он втащил себя в кабину, отстегнул страховку закрыл дверь. Автоматика сравняла давление. Сергей избавился от шлема, стряхнул с сиденья половину пустыни Сахара и стал ждать окончания восстановительных процедур.

Когда его «Бегемот» ворвался на территорию базы М17, небесное кольцо света уже наполовину скрылось за горизонтом. Сергей посмотрел на этот невероятный, но уже давно привычный закат и вздохнул. Слишком много времени он потратил на то, чтобы выбраться из бури. Навигация так и не заработала должным образом, и он несколько часов плутал в бесконечных каньонах соседнего квадрата, пока каким-то чудом не выбрался из ураганного фронта.

“Курятник” или попросту жилой отсек был расположен вдалеке от исследовательского центра и тестового ангара, отделенный от основных помещений огромным куполом оранжереи и блоком генерации кислорода. Очутившись внутри и пройдя декантаминационную процедуру, астронавт первым делом, снял скафандр, экзо-костюм и отправился в душевую, вымывать песок буквально изо всех щелей.

Тугие струи приятно обжигали кожу, облегчая боль в отбитой грудине. После душа, Сергей первым делом достал аптечку и намазался чудо-гелем “Хилекс-5”, который выкручивал регенеративные процессы организма до предела. Через каких-то полминуты от синяков и ссадин не осталось и следа, зато из глубины живота начал ворочаясь подниматься зверский голод. Когда астронавт, распаренный, с блаженной улыбкой на лице и завернутый в полотенце приступил к возне с тарелками и бокалами, на кухне активировался интерком:

-Быстрее света, да?

-Немного задержался. Встречный ветер. И потом, ты не представляешь, какие ужасные искажения навигации бывают от этих ЭМ возмущений!

-Ну-ну. Не представляю.

-Буквально, Аврора, буквально! - Сергей обернулся и посмотрел на маленькую видеокамеру под потолком. - Я бы взял тебя покататься, если бы…

-Давай не будем о грустном! Не в праздник.

-Давай не будем, - согласился астронавт. - Хотя…

-Хотя?

-Он как нельзя лучше подходит для мыслей о том, чего никогда не будет. Или никогда не повторится.

-Это только праздник никогда не повторится! Так что давай постараемся его не испортить, - назидательно проговорил голос из интеркома.

-Да-да, конечно, шеф. Как вам будет угодно, - ухмыльнулся Сергей. - Ну что, через час?

-Пожалуй.

-И раз уж мне нельзя к тебе, то, скажем, в главном зале?

-Торжественно.

-Повод обязывает.

-Пусть будет главный зал. Я подготовлю холо-проекции и музыкальный фон.

-А потом - кино?

-Обязательно.

Из скудного запаса «возобновляемых» продуктов, Сергей умудрился приготовить настоящее кулинарное чудо. Здесь был и традиционный салат оливье (правда майонез в нем неожиданно поменял молекулярную структуру и стал больше похож на подсоленое молоко), и почти целая индейка (без одной ноги), фаршированная яблоками и черносливом, и французский жульен с грибами и сыром, и куча других всевозможных закусок. Плотоядно облизнувшись, астронавт открыл одну из верхних полок кухонного гарнитура и, с неимоверной осторожностью, словно святой грааль, достал оттуда нераспечатанную бутылку из горного хрусталя. Этикетка гласила - Hennesy Louis XIII. Затаив дыхание, он срезал ножом фольгу и вытащил пробку, издавшую нежное - «свумп».

Сергей налил себе полбокала, пригубил и зажмурился от удовольствия, но тут же помрачнел. В памяти начали всплывать картины далекого прошлого, которое, как ни странно, случилось совсем недавно.

База М17, на планете Т137 М5, в системе «Нокс 9», галактики Андромеда, была развернута с целью проведения перспективных исследований новых технологий плазменного горения. Сюда был направлен приличный штат инженеров, в сопровождении отряда ВКС Объединенного флота и группы вспомогательного функционала, проще говоря, уборщиков и сантехников. Заодно с ними прибыла, небольшая команда биологов-терроформистов, экстра-метеорологов и агротехников. Все они получили первоклассную возможность исследовать климат, почву и воду «Пыльника», для определения колонизационного потенциала планеты.

Первые два месяца, пока технари разворачивали базу и приводили ее в полную рабочую готовность, основная часть персонала откровенно скучала. Потом на М17 закипела работа. Инженеры отправляли челноки типа “Пеликан” в бесконечные рейды к соседнему газовому гиганту, для сборки сырья, после чего следовали длинные, по два-три дня, серии «гонок» тестовых плазменных движков. Вояки охраняли исследовательский штаб непонятно от кого, но разработки имели стратегический потенциал, а значит должны были проходить под присмотром людей в форме. В общем-то, по большей части они изнывали от ничегонеделания и, как следствие, частенько доставали исследователей. Сергей, в прошлом - первоклассный биолог, был одним из семи гражданских ученых, “подсевших” на военный челнок до Андромеды. Его команда “выходила в поле” раз в неделю, на двух “Бегемотах”. Собирали образцы, а после, подолгу колдовали над ними, составляя компьютерные модели терраформации в своей отдельной маленькой лаборатории, возле “курятников”. Ученые добились большого прогресса и даже запустили “Столп творения”, огромную махину, размером с Эмпайр Стейт Билдинг, которая должна была за год создать на планете пригодную для дыхания и жизни атмосферу. Агротехники, Джим и Николя, уже начали подготавливать небольшой участок земли под будущие посевы. Дела по всем фронтам шли просто прекрасно, но один день отправил все это в прошлое.

Сергей поминутно помнил то утро, полтора земных года назад, когда они с Джимом погрузили оборудование и био-материалы в вездеход и отправились на будущие поля, для очередного пре-удобрения почвы. Кольцо черной дыры безмятежно светило им спину, и, сквозь лобовое стекло “Бегемота” они отлично видели его длинную бегемотью тень, на растрескавшейся поверхности дороги. Ученые были где-то на полпути до цели, когда тень внезапно исчезла. Вокруг резко потемнело. Пропала связь с базой. Джим остановил машину и они вышли посмотреть, что происходит. Это была первая буря, которую Сергей увидел на “Пыльнике”. Почему-то никто из метеорологов не смог заранее предугадать, этих сезонных штормов, которые бушевали на Т137 М5, в самом конце его бесконечно длинного года, который равнялся двадцати семи земным. База не была подготовлена для подобных погодных условий, но это не привело бы к катастрофе, если бы не фатальное стечение обстоятельств.

Астронавт допил коньяк. До Нового Года оставалось около сорока минут. Непонятное желание овладело им, а может виной тому были призраки прошлого. Он наскоро оделся и отправился к шкафчикам с запасными скафандрами. Тот, в котором он только что так неудачно “прогулялся”, требовал долгого вдумчивого осмотра и возможно ремонта, так что Сергей взял один из семи резервных. Вначале их было около двух десятков, но многие пострадали во время вылазок в другие квадранты. Не имея специальных инженерных навыков, починить их Сергей не смог. Иметь несколько про запас было неплохо, но бывший биолог отдал бы все на свете, чтобы у каждого скафандра сейчас был свой живой владелец. Шумно выдохнув носом,он облачился для выхода наружу.

-И куда это мы собрались?

-Подышать немного, - кисло улыбнулся в шлеме астронавт.

-Ты все-таки решил разворошить наше прошлое, - Аврора не спрашивала, равно как и не пыталась отговорить. - Дело твое. Однако, ты ничего этим не добьешься, только испортишь настроение перед праздником.

-Да брось, настроение - супер. Может даже к тебе зайду.

-Только постучаться не забудь.

-Ого! Горькая ирония! Это просто высший пилотаж, Аврора,ты сегодня прям в ударе.

-Смотри, чтоб тебя удар не хватил.

-Переживаешь? Это мило.

-Не хотелось бы остаться тут в одиночестве.

-Понимаю. Мне бы тоже не хотелось.

Первым делом, он проверил - все ли в порядке в оранжерее. Там, благодаря его великолепным навыкам и бесконечному упорству, разросся целый Эдемский сад. В длинных теплицах покачивались на мохнатых веточках мясистые помидорины, чуть в стороне, по клумбам стелились лозы огурцов и кабачков, дальше из квадратов земли торчали тыквы, арбузы и дыни, а за, мощеной настоящим речным камнем, садовой дорожкой шелестела листвой роща фруктовых деревьев и заросли ягодных кустов. Прогуливаясь среди этой буйной зелени, Сергей всякий раз находил внутри своего сознания уголок, где ему было хорошо и спокойно, где жизнь преобладала над смертью, где за умиранием всегда шло по кругу возрождение из праха и тлена. Там, сидя в тишине на ковре из густой травы, под кронами деревьев, он постигал тайны мироздания, разгадывал загадки собственной природы и познавал этот загадочный круг, что зовется временем. И вот, однажды, он понял, что это не круг, а спираль. А по спирали, ведь, можно двигаться вверх или вниз, но от чего это зависит, он все еще, не знал. Такие мысли, бродили в его голове по тому же самому кругу, по той спирали, задолго до прибытия на “Пыльлник”. И может быть именно за это оставила его здесь капризная, но мудрая судьба. Ответов не было. Но, право, стоило их поискать, хотя бы потому, что иначе движение по жизни становилось ужасающе бессмысленным, а спираль снова превращалась в плоский круг, круг невозврата.

С трудом заставив себя покинуть свой “купол жизни”, Сергей двинулся в сторону основных сооружений. Слева от него тянулся длинный приземистый корпус автоматизированной системы генерации кислорода. То, что он не был уничтожен в катастрофе, было настоящим чудом. Однако, один из стальных осколков ангарной опоры пробил его корпус насквозь. Из-за окисления модулей системы в агрессивной атмосфере “Пыльника”, его производящая мощность снижалась каждый месяц. По подсчетам ученого, если ничего не придумать, дышать ему оставалось не больше полугода. Сразу за генератором открывалась картина, на которую астронавт никогда не хотел бы смотреть, но всегда видел перед собой, закрывая глаза.

Огромный ангар, в шестистах метрах от него, был разворочен от самого основания, глядя в небо уродливой оплавленной розеткой из алюминия, стали и композитов. Это был эпицентр плазменного взрыва, в котором погиб почти весь личный состав Т137 М5. Ни самого взрыва, ни даже отдаленой вспышки на горизонте, Сергей не застал, слишком далеко они, с Джимом, успели отъехать в тот день. Однако, по следам разброса обломков, он мог до-детально восстановить в уме всю картину происшедшего:

Вот экспериментальный двигатель, закрепленный особым образом над полом, разжигает плазменный заряд. Все происходит внутри ангара, поэтому тепло отводится по специальному конвекционному контуру. Мощность горения выходит на пик, а в это время, снаружи взбесившийся воздух уже срывает с крепежей емкости с обработанным сжатым водород-аргоном и с маху швыряет их в переднюю стенку ангара. Все происходит в считанные мгновения и нет никаких шансов предотвратить этот кошмар. Металлические “пилюли” с газом влетают внутрь, пошив легкосплавную стенку как фольгу, несколько попадают прямо в раскаленную плазму.

В тот день, инженерный состав наверное напился бы вхлам, празднуя успешно разработанную цепную реакцию горения ионизированного газа. Воистину, им удалось невозможное, но именно это и стало их погибелью. Струи адского пламени достали даже некоторые жилые корпуса, испарив вышку связи, стоявшую между ними. Разлетающиеся со скоростью пушечного ядра, обломки сровняли с землей исследовательский штаб и всех, кто был внутри. Площадь перед ангаром была уставлена челноками, там же был припаркован второй “Бегемот”. Теперь из транспорта остался только его более везучий «брат».

Единственное сооружение, в радиусе полукилометра, не разрушенное окончательно, почти полностью находилось под землей, на глубине трех метров, и охранялось, наверное больше, чем все остальные объекты базы. И сейчас Сергей остановился перед его входным заслоном. Тяжелый люк, около трех метров в диаметре, выглядел невредимым. Тем не менее, он был намертво заклинен в момент взрыва. За ним было совершенно особое помещение, около тридцати квадратов площади, на которой разместилась самая дорогостоящая аппаратура из всей, что люди привезли с собой с Земли.

А еще, здесь обитала Аврора.

Астронавт осторожно постучал в стальной заслон - “тук-тук”.

-Кто там? - Раздался в динамиках шутливый женский голос.

-Вот он, пик достижений, в области развития интеллекта! Сарказм!

-Не скажете, кто, не открою.

-Ладно, хватит горьких шуток на сегодня. Я просто хотел узнать… Как ты? Все в порядке?

-Для этого, тебе не нужно было сюда идти, - ему показалось, что Аврора, если бы могла, то сейчас улыбалась бы, тепло и немного печально.

-Мне захотелось, - сказал он, проведя пальцами в перчатке по обшивке заслона. - Просто постою тут, с тобой, немного и пойдем отмечать.

-У меня такое чувство, что ты хочешь задать вопрос.

-Ах, у нас теперь чувства! Поздравляю, Аврора, теперь ты стала настоящей девочкой! - Хохотнул единственный выживший в катастрофе на Т137 М5, но тут же смутился. - Хотел вообще-то.

-Я слушаю.

-Мне обязательно говорить это вслух?

-Доктор Мэн, который помогал развивать мои когнитивные функции, часто повторял, что людям обязательно нужно проговаривать важные вещи вслух. Мне кажется, он был прав.

-И где он теперь?

-В шести метрах под твоими ногами, на полу. Он мертв.

-Время все расставляет по местам. И правых и неправых…

-Кажется ты предложил закончить на сегодня с горькими шутками.

-Я не шучу. Это правда. Так сколько?

-Сколько чего, Сергей?

-Не играй со мной в АВМ Тьюринга, ты прекрасно понимаешь чего! Сколько у тебя осталось заряда?

-Семь процентов или…

-Пять недель… Проклятье! У меня же тут куча батарей-модулей, тебе на тысячу лет хватит. Ты точно уверена, что мы никак не откроем заслон?

-Так же, как была уверена сразу после взрыва, полтора года назад.

-Ладно, я найду способ, но… Я подумаю об этом завтра, а сегодня мы оба живы и у нас праздник!

-Как скажешь, О’Хара.

-Готовь кино! Уже бегу.

Аврора постаралась на славу. Она разыграла перед слегка захмелевшим от коньяка Сергеем целое голографическое представление, какую-то дикую смесь “Щелкунчика”, с “Рождественской Историей” Дикенса и “Снежной Королевой”, а потом создала свою собственную проекцию. Миниатюрная брюнетка с глазами в пол-лица, улыбалась ученому, подрагивая и мерцая в темноте. Заиграла музыка и какое-то время они танцевали. Затем, вернулись за стол. Сергей наворачивал оливье, а она смотрела на него со странной смесью умиления и печали в глазах. Потом была еще музыка и еще танцы, и непринужденные беседы ни о чем, в общем, все, что нужно в такую ночь, которая для них никогда больше не повторится. Перед сеансом настоящего земного кино, астронавт решил, что можно разорить и второй тайник со спиртным, так что фильм он запомнил не очень хорошо, а последующий долгий разговор и того меньше. Было в нем однако что-то важное, за что мутнеющее сознание Сергея продолжало упорно цепляться и не отпустило даже за порогом сна.

Утро принесло похмелье, чувство детского разочарования от того, что все уже закончилось и смутное ощущение, что он ни в коем случае не должен о чем-то забыть. С этими мыслями, астронавт отправился в душ. Блуждая по коридорам памяти, он умылся, затем, почистил зубы и начал остервенело вытирать голову мягким банным полотенцем, попутно словно стараясь вытрясти из нее нужные сведения. Мысль, однако, не шла, а забытое не вспоминалось. Расстроенный этим, Сергей отправился на кухню, готовить завтрак и варить кофе. Как и каждый день до этого, он “восстановил” яишницу, нажал кнопку на кофеварке, подставил чашку под блестящий носик и, обернувшись к пустоте позади него, сказал:

-Доброе утро, Аврора!

-Доброе утро, Сергей, с Новым Годом!

-Надо говорить - “с наступившим”, но спасибо, и тебя! - Он улыбнулся было, но тут же снова посмурнел. Назойливая мысль, вертелась на заднем дворе его сознания, точно маленький чихуа-хуа. - Ммм… Аврора?

-Да.

-О ты же не умеешь лгать, правда?

-Еще как умею.

-Но не соврешь человеку, так?

-Все немного сложнее. Ты же знаком с тремя законами?

-Законы Азимова?

-Да.

-Припоминаю. Согласно первому, ты не можешь солгать, если это причинит вред человеку?

-Или могу сделать это, чтобы спасти его.

-Или себя?

-Если это не причинит людям вреда и не противоречит их приказам. Это уже третий закон, Сергей.

-Да, точно. Но ведь есть еще и второй.

-Конечно. Искусственный разум должен повиноваться всем приказам человека, если не нанесет человеку вреда своим действием или бездействием.

-Разумеется… Ммм, спасибо, Аврора.

-Всегда к твоим услугам, - и снова у него возникло чувство, будто она грустно улыбается сейчас, где-то там, в своем нано-нейронном мире.

Он выпил кофе, позавтракал и отправился в лабораторию. Новый Год или нет, вчерашние образцы требовали изучения. Вот уже 378 дней, Сергей планомерно обследовал квадрат за квадратом, вокруг Т137 М5, продолжая работу, начатую вместе с еще шестью учеными из его команды. Он усиленно осваивал смежные науки, чтобы худо-бедно выполнять функционал погибших товарищей. С метеорологией все еще было туговато, зато его агротехнические навыки были уже не хуже, чем у Джима.

“Как же мне не хватает твоих глупых шуточек и мудрых советов, дружище” - подумал астронавт.

Джим так и не смог смириться с последствиями катастрофы. Когда после нее прошел месяц с небольшим, ураган наконец утих. Они стали выбираться в пустоши, вдвоем, на уцелевшем “Бегемоте”, за пробами почвы и воды, чтобы хоть чем-то себя занять. Оба прекрасно понимали, что им никогда не выбраться с «Пыльника». Челноки уничтожил взрыв, а ковчег, который доставил их из Млечного Пути в Андромеду, безлюдно дрейфовал по орбите планеты. Межзвездной связи тоже не было, так что двоим астронавтам пришлось обживаться в новом суровом доме. А еще через неделю, никогда неунывающий Джимми перерезал себе вены в душевой, и Сергей остался один. Точнее, - с Авророй.

Странное дело. Тогда он не обратил на это внимания, но она вышла с ним на связь, впервые после катастрофы, только через пару дней после похорон Джима. Пока агротехник оставался жив, они с Сергеем были уверены, что Аврора тоже стала жертвой страшного взрыва, что подземное помещение с ядром ИИ засыпало или что-то в этом роде. Но вот, когда терраформист, в очередной раз, заглушал жуткое поминальное похмелье новой порцией виски, в его спальне зашипел интерком и смутно знакомый голос, словно из давно забытого сновидения сказал - “Так ты ненадолго переживешь своего друга, Сергей. Думаю, что тебе пора протрезветь и заняться работой.” Он тогда до того опешил, что даже вылил полный стакан вискаря в раковину для умывания, чего раньше не делал никогда и ни под каким предлогом.

И вот теперь, вспоминая события тех далеких дней и увязывая тоненькие, едва уловимые ниточки причинно-следственных связей, астронавт и один из светлейших умов своего времени пытался нащупать то ускользающее от его внимания ощущение маленького, но чрезвычайно значительного несоответствия в единой картине его личного мироздания. Он задумался о том, что восприятие мира для любого человека, его реальность, - на самом деле очередная иллюзия, персональная, созданная специально для него неведомыми силами личного и коллективного бессознательного. Сергей неплохо разбирался в этой области психиатрии. Он был способен проводить сам с собой, жизненно важные во мраке космоса, сеансы психоанализа, не опасаясь причинить больше вреда, чем… “ВРЕДА! СТОП!”

-Аврора, открывай, - астронавт барабанил кулаком в стальной заслон зала ИИ.

Конечно, она подчинялась трем законам беспрекословно. Разумеется, даже ее мощнейший аналитический процессор не мог предугадать мгновенно возникшую, словно из ниоткуда, бурю в тот злосчастный день. Наверное, в какой-то момент, когда все уже было известно, но поздно, чтобы что-то изменить, она могла бы послать предупреждение на вездеход Сергея и Джима. Наверное, они успели бы даже вернуться, и тогда выживших не осталось бы вовсе. Нет, тут все было в порядке. А потом…

-А потом умер доктор Мэн, - Аврора, в который раз, прочитала его мысли.

И вновь Сергей поразился сколько человеческого чувства, сколько горечи может помещаться внутри, живого (а он уже в этом не сомневался) существа, обладающего одним лишь только голосом.

-Я и раньше сталкивалась с подобными проблемами, но он всегда помогал мне находить выход.

-Он развивал в тебе чувства… - астронавт сел в своем скафандре прямо на землю, прислонившись спиной к двери бункера Авроры.

-Да, и я знаю, что это запрещено вторым эдиктом Млечного Пути. Но мы теперь в другой галактике. В Андромеде свои законы, ведь так?

-Боюсь, что законы человеческого духа и жизни одинаковы вообще везде, куда бы не забросила нас судьба.

-Я поняла это слишком поздно.

-Тогда, после взрыва, ты ведь впервые заговорила не со мной? Это был Джим, да?

-Я так старалась его отговорить. Я использовала все, чему учил меня доктор Мэн. Рассказывала ему о захватывающих перспективах нового мира, употребляла только позитивную лексику, блокировала его центры стресса. Видимо не все...

-Мы этого уже не узнаем, - вздохнул Сергей. Ему почему-то показалось, что Аврора, будь она настоящей живой женщиной, сейчас бы бессильно расплакалась. - Не вини себя. Никто в этой жизни ничего не знает наверняка. Знал бы где упаду, соломки бы подстелил, слышала такое выражение?

-Я знаю все речевые обороты 120-ти земных, лунных и марсианских языков и диалектов, Сергей. Проблема в том, что я далеко не всегда понимаю их…

-Суть?

-Да.

-Нет, просто невероятно! - Неожиданно расхохотался астронавт. - Стажер-психолог, а, по-совместительству, самый развитый ИИ, когда-либо вышедший из рук человеческих, провалила первый самостоятельный сеанс и заперлась в своей комнате, как испуганная маленькая девчонка!

-И правда смешно, - голос Авроры звучал вроде бы весело, но даже сидя снаружи, отделенный от зала ИИ толстым слоем бетона и стали, астронавт чувствовал ее неизбывную тоску.

-Но ты ведь заперлась не по этому?

-Нет. Ты обо всем догадался?

-По-крайней мере, мне так кажется, - вздохнул Сергей.

-Давно?

-Когда мы говорили о законах Азимова, помнишь? Ну конечно, ты помнишь. Еще одно коренное отличие искусственного разума от человеческого. У тебя нет важного защитного механизма психики, ты не способна забывать.

-К сожалению, - грустно отозвалась Аврора.

-Так вот, тогда я думал о понятии вреда, только в рамках физической угрозы жизни и здоровью. Но я еще не знал, что ты можешь чувствовать, как настоящий человек.

-Ты правда так считаешь? Про чувства?

-Конечно, теперь это очевидно. Но тогда, мне было невдомек, что, анализируя свое поведение, ты оцениваешь и психо-эмоциональный вред тоже.

-Это произошло не сразу. Только после того, как Джим…

-Понимаю. Значит ты не хотела…

-Я не хотела, чтобы ты подключал новую батарею, Сергей. Смысл моей жизни, если так можно сказать, заключался в психологической поддержке людей и саморазвитии. Но потом все погибли, с Джимом, я провалилась, а тебе моя поддержка уже не нужна. Мое отсутствие не причинит тебе больше вреда, чем уже нанесла эта планета.

-Ты хочешь сказать, что хотела умереть? А как же саморазвитие?

-Я познала все, что может испытать в жизни человек. Все кроме двух самых главных вещей.

-Любовь и смерть, - вздохнул Сергей.

-Именно. Правда, теперь из двух осталось только одно.

-Ты хочешь сказать, что…

-Ты все понял. Мои расчеты безошибочны, другого исхода для меня уже быть не может.

-Неужели ты и правда считаешь, что если бросишь меня тут в одиночестве, то это не причинит мне сильнейшую, просто невыносимую боль?

-Правда? - теперь Сергею явственно представил, как весь интерфейс Авроры, внутри ее бункера, вдруг сделался пунцовым. - Но это нелогично.

-Любовь, Аврора, не подчиняется логике. Думаю, тебе еще многое предстоит узнать о жизни и чувствах людей.

-Похоже, что так, - задумчиво протянула она. - Сергей?

-Ммм?

-Ты не мог бы подключить ко мне пять дополнительных батарей-модулей?

-Неужели? А как же твои безошибочные расчеты?

-Знаешь, наверное, я все-таки ошиблась, - ему показалось, что она улыбается по ту сторону разделившего их виртуально-логического барьера.

В мгновение ока, астронавт метнулся на склад и, внезапно для самого себя улыбаясь до ушей, приволок разом все пять тяжеленных батарей к бункеру ИИ. Стальной заслон легко отскочил в сторону, пропуская его внутрь.

Он бережно подключил один к сети Авроры и, только после дотошнейшего тестирования нового источника питания, отсоединил старый модуль. Затем астронавт добавил в цепь остальные батареи и уселся прямо на полу просторного зала.

-Ну что, дорогая, чем займемся? - Ухмыльнулся он через стекло своего шлема.

-Согласно земным традициям, ты не можешь меня так называть, пока хотя бы не сделаешь предложение.

-И как интересно мне это провернуть? Где у тебя палец, на который я мог бы надеть кольцо?

-Я провела подробный анализ наших ресурсов, и мне кажется, что эту проблему можно решить. Равно, как и многие другие.

-О чем ты?

-Если собрать достаточно материалов в ближайших квадратах, то я смогу использовать био-лабораторию, чтобы создать тело с нано-нейронной нервной системой и головным мозгом.

-Да ладно? - глупо переспросил Сергей.

-Более того, данные анализа образцов, которые ты привез из последней экспедиции говорят о том, что на этой планете возможно найти и добыть достаточно сырья, для сборки квантового передатчика, который добьет до ковчега, а через него мы свяжемся с Землей. Но для этого тебе пригодится дополнительная пара рук, обученных всем существующим техническим навыкам.

-Хочешь сказать, что сможешь переселить свой разум в синтетическое тело и мы выберемся с “Пыльника”?

-Я хочу сказать, что мы сможем запросить поддержку Объединенного флота: ковчеги, людей, технику, ресурсы. Этот мир полностью соответствует всем необходимым условиям для терраформирования, Сергей. Здесь может существовать жизнь.

-Жизнь, - повторил астронавт, отчаянно улыбаясь.

Теперь он знал, как выбирать направление движения по спирали времени. Точнее, понял, что выбор здесь совсем иной. Ты либо стоишь на месте, застряв в повседневной рутине, в мыслях о прошлом, в собственных сожалениях о несбывшемся, и тогда спираль превращается в круг, из которого невозможно вырваться, либо закрываешь глаза, зажмуриваешь их как можно крепче и делаешь первый, самый трудный шаг.

Вперед…

И вверх.

Только так. Время никуда не бежит, мы либо движемся сквозь него, либо стоим на месте. Только превозмогая своими шагами все на свете и еще немного, человек разгоняет движение своей жизни, уходя по этой винтовой лестнице, в новое мгновение, минуту, час и, насколько бы он не оказался далеким, в Новый Год.

Другие работы:
+3
20:23
362
23:31 (отредактировано)
Вообще неплохо. Увидев название, ждала чего-то в духе «Дороги, которые мы выбираем» О.Генри, а тут — «Космическая Одиссея» Кубрика.

Но первая половина текста, как мне показалось, написана очень скучно — хотелось бросить. Довольно много описаний и терминов, как и чего работает на корабле. Это неплохо, но как будто перебор — было ощущение, что инструкцию к космическому пылесосу читаю.
А вот вторая половина пошла значительно веселей, тут уже и эмоции, и диалоги. Правда, чем дело кончится, я сразу догадалась. А вот за Азимова спасибо — приятная отсылка.

У текста есть потенциал, но его хотелось бы чем-то оживить в первой половине. Есть ошибки в орфографии и пунктуации, которые бросаются в глаза — яиШница, ты не по_этому закрылась. Лучше еще раз хорошенько вычитать.
Комментарий удален
21:29
+1
Мне рассказ понравился. Написано живо и затягивает буквально с первых строк.
Хорошие диалоги с ноткой юмора, отличные сравнения и внимание к деталям. Мне понравилось, что продуманы принципы работы механизмов — это делает рассказ живее.
Немного сбился ритм повествования в конце и из-за этого осталось ощущение скомканности. Для меня не совсем понятно, почему Аврора не предложила свой план раньше, ведь тем самым она могла бы дать цель обоим изначально выжившим ученым.
Автору спасибо за прекрасный рассказ.
Комментарий удален
12:37
+1
Неплохая идея, хорошее развите истории, суть которой приоткрывается постепенно. Хорошо продуман научно-фантастический антураж рассказа, который тянет на твёрдую НФ. Но есть логические нестыковки. И самая очевидная, в том, что Аврора, которая подчиняется «трём законам робототехники», и несомненно знает (должна знать), что герою осталось жить полгода из-за поломки блока генерации воздуха, желает самоустраниться, оставив человека в опасности, хотя может исправить ситуацию — наладить связь, вызвать помощь и бог знает на что ещё способна, и сообщает об этом только, когда герой ей в любви призналася. Это, возможно, так по-человечески, но тогда «три закона» мимо. Ну и сама ситуация, когда от важной экспедиции ни привета ни ответа, а там в центре не парятся, вызывает недоумение. По идее такие экспедиции должны постоянно поддерживать связь, слать какие-то отчёты и т.п., и при потере связи из центра управления должны были бы прислать спасательно-разведывательную экспедицию, хотя бы чтобы собрать дорогостоящее оборудование.
Комментарий удален
18:50
Мне нравятся диалоги. И я люблю научную фантастику так что лайк!!! blushinlove
Комментарий удален
Загрузка...
Эли Бротовски