Контрабанда

В просторном зале для совещаний ярко горели лампы. Анге казалось, что их холодный, слепящий свет проникал в самое нутро, и от этого ей становилось не по себе. Что, если под этим всепроникающим светом все присутствующие, как врачи в операционной, могли видеть, что творится у неё в голове? Что если император увидит, прочтёт её мысли? Анге поёжилась, понимая, что ей овладело волнение, которое нужно немедленно взять под контроль. Тогда она развела плечи, выпрямив спину, оправила прозрачные, похожие на тонкий шёлк крылья, и заставила себя подойти к столу, стараясь выглядеть как можно смелее и строже. Жена императора не должна показывать эмоции на публике, это могут принять за слабость. Как только Анге заняла место за столом рядом с императором, вокруг загудели записывающие устройства. Всё, что происходило в зале для совещаний, должно быть записано для протокола.

За столом сидели трое. Император Турс, повелитель планеты Калисто, занимал главное место в верхнем углу большого треугольного стола. По правую сторону от него сидела прекрасная Анге, супруга и мудрая советчица, которая всегда была в курсе всех дел мужа. На стороне напротив императора располагалась небольшая фигурка калистианца. Это был начальник отряда безопасности. Согласно местным правилам этикета, он и заговорил первым:

— Ваше императорское владычество, армия для отправки на Землю уже формируется, всё происходит в полном соответствии с вашими требованиями. Переговоры с Землёй ведутся, но пока не достигли соглашения, поэтому велика вероятность, что захватить территорию придётся силой. Калисто значительно уступает Земле в размерах и численности населения, но мы более продвинуты, и я думаю, что отвоевать у Землян кусок планеты не составит труда.

Турс одобрительно покачал головой. Его крылья приняли светло-зелёный оттенок, что говорило об удовлетворённости текущим положением дел. В то же время крылья начальника безопасности на мгновение стали оранжевыми, а затем вернулись к голубому оттенку. Было видно, что он нервничает и пытается скрыть это. Ничего удивительного: все нервничают перед Всемогущим Турсом… Анге чуть улыбнулась калистианцу, давая понять, что император в хорошем расположении духа, и начальник продолжил:

— Однако есть некие, как бы сказать… трудности.

Император удивлённо взглянул на подчинённого, но тот поспешил продолжить, чтобы не навлечь на себя гнев владыки:

— Наша разведка донесла, что готовится диверсия. Мы ожидаем нелегала, предположительно с контрабандой. Какого рода контрабанда, тоже пока выяснить не удалось, но мы над этим работаем. Ранее мы закрыли границы Калисто для всех инопланетных гостей, чтобы огородиться от шпионов и прочих недоброжелателей, и въезд разрешён только полностью роботизированным торговым и почтовым кораблям. Но, как вы знаете, у многих калистианцев на Земле есть родственники, как и у Землян — здесь, и несмотря на все меры предосторожности и тщательный контроль…

Крылья императора побагровели, и он прошипел, перебивая доклад:

— Хорошо… Хорошо, что вы своевременно доложили мне об этом, полковник. Приказываю поймать пособников и устроить им публичную казнь. Каждый инопланетный корабль, почтовый или торговый, досмотреть, поймать нарушителя границ и привести ко мне на допрос.

Император говорил спокойно и тихо, но Анге заметила, как на кончиках его пальцев выступает ядовитый пот.

Когда приём был окончен и полковник покинул дворец, Анге спустилась на самый нижний уровень, в спальню. Там она застала императора Турса сидящим на кровати, его крылья по-прежнему имели кроваво-красный оттенок.

— Мой повелитель… Турс, — мягко заговорила она, и император поднял глаза и посмотрел на неё. — Я понимаю, что никто не в праве нарушать закон, но публичная казнь… Не думаешь ли ты, что это слишком жестокое наказание? Народ может подумать…

— Народ? — рявкнул император. Анге не ожидала этого и вздрогнула. — Да кому важно, что подумает народ? Я управляю этой планетой, и каждый здесь обязан соблюдать мои законы.

— Но не кажется ли тебе, что казнь — это как-то… по-земному? Ещё до недавнего времени виги Калисто и помыслить не могли, что один виг может лишить жизни другого. Это злодеяние пришло к нам после того, как мы стали летать на Землю! Ах, если бы мы могли вернуться к замечательным традициям нашей планеты, Турс, ты только подумай! И ты… ты тоже был другим, пока не стал императором.

— Здесь нечего думать, Анге. Мне тоже горько, что всё сложилось именно так. Но теперь, когда мы знаем, что наша планета не единственная во Вселенной, нужно быть непробиваемым, чтобы предъявить своё право на независимое существование и суметь отстоять его. Эти чёртовы марсиане — вот кто во всём виноват. Если бы они не решили ни с того ни с сего, что раз Калисто такая маленькая, то неплохо бы присвоить её себе, мы сейчас и не думали бы о размещении наших войск на Земле. У нас бы и войск не было, так я тебе скажу! Да, мы привезли с Земли всю эту грязь, убийства, шантаж. Но скоро всё закончится, дорогая моя. Закончится, как только прекратится война с Марсом.

Анге вздохнула. Она не первый раз слышала от мужа такие слова, но сейчас, когда ему взбрело на ум уничтожать своих собственных виг, это просто невозможно было спокойно слушать. Она незаметно смахнула с щеки ядовитую слезу, развернулась и вышла из спальни, оставив супруга размышлять над их разговором в тишине. Убедившись, что в проходе за дверью никого нет, Анге направилась в интерфонную, чтобы сделать звонок.

***

В порту Калисто было спокойно. С тех пор, как император Турс запретил прилёт чужепланетцев, корабли стали прибывать значительно реже. Конечно, все они были почтовыми или торговыми и управлялись исключительно роботами калистианского производства.

Рабочие неспешно прохаживались по перрону либо сидели и скучали в ожидании хоть какого-то движения в небе. И вот, наконец, заметили: над полем показался корабль. По небольшому размеру и серебряному отблеску на фюзеляже было понятно, что это почта. Кораблю потребовалось совсем немного времени, чтобы приблизиться к перрону и совершить посадку. Когда двигатели отключились и открылась дверь, двое рабочих не спеша начали разгружать ящики с дискетами. В это время к ним подошёл администратор порта.

— Эй, парни! — окликнул он, и те посмотрели на него, не отрываясь от дела. — Тут распоряжение пришло от военных.

На этот раз рабочие поставили ящики на землю и подошли к администратору. Их крылья вмиг стали малиновыми, что сигнализировало о тревожной заинтересованности.

— От военных, говоришь? И чего это они хотят, военные-то? — Было заметно, что рабочий не на шутку переполошился.

— Ничего такого, что могло бы угрожать твоей жене или новорождённой дочурке, Тнаг, не волнуйся. — Администратор дружелюбно похлопал коллегу по крылу. Он слышал, что у Тнага недавно случилось пополнение в семье, и тот теперь при любом упоминании войны или военных принимался трястись от страха. — Но надо быть на чеку, парни. С этого момента все корабли, будь то почтовые или с товарами, должны быть досконально досмотрены.

Рабочие выдохнули и расслабились, их крылья вновь стали прозрачно-голубыми. Тнаг подмигнул напарнику и спросил у администратора:

— Что-то особенное ищем, а?

— Особенное, Тнаг. Мы ищем землян.

Тнаг снова запаниковал, и издал звук, похожий на икоту. Второй рабочий насторожился.

— Разведка, говорят, донесла, что летит к нам землянин и захочет проникнуть на Калисто, нарушив наш закон. Вот его надо найти, поймать и привести ко мне. А я уже передам его в руки военным. Ну вот, не страшно же? — администратор хлопнул рабочих по крыльям, ободряюще улыбнулся и отправился информировать следующую бригаду.

Пока происходил этот разговор, из почтового корабля выехал робот-пилот и направился к зданию вокзала. Это не смутило никого из стоящих рядом вигов: пилоты часто ездили на вокзал, чтобы забрать у супервайзеров особо важную правительственную почту.

Рабочие разгрузили корабль, досмотрели его и, убедившись, что землян там нет, не торопясь покатили тележку с дискетами в сортировочный пункт.

***

Робот-пилот с тихим поскрипыванием катил по зданию вокзала. Доехал до лифта, металлическим стержнем выбрал нужный символ на навигационной панели. Двери закрылись, и лифт пришёл в движение. Два уровня вниз, семь комнат влево, мимо помещения для супервайзеров, затем ещё один уровень вниз. Двери наконец открылись и робот оказался в подсобке, наполовину заставленной тележками. Замигали лампочки на лицевом экране пилота, раздался звук перезагрузки системы. В это же время открылась панель в нижней половине робота, и оттуда выполз землянин. Он тут же разлёгся на полу, распрямляя затёкшие руки и ноги, а затем замер. Робот-пилот завершил перезагрузку. Отсканировав помещение, он вернулся к лифту, дождался его и въехал в кабину. Двери за роботом закрылись, и землянин остался один, в темноте и в безопасности.

***

Анге вошла в комнату дочери. Эри лежала на кровати, худая, слишком худая даже по меркам вигов, и бледная. На зеленоватой коже проступал пот.

Эри увидела мать, улыбнулась одним лишь взглядом, и Анге поняла, что надежда есть, дочь ещё борется с болезнью и, конечно, не собирается сдаваться. Такая она, её маленькая Эри: бунтарка с самого детства, не любит проигрывать.

— Мама, ты позвонила? — тихонько спросила Эри, сил не хватало говорить громче.

— Позвонила, моя крошка. Скоро он будет здесь, мы тебе поможем.

Анге нежно погладила крылья дочери, коснулась своим лбом её лба в знак любви. Та ответила слабой, но тёплой улыбкой.

— Мама, надеюсь никто не знает, что он едет?

Крылья Анге едва сверкнули малиновым переливом, но вига взяла эмоции под контроль и ответила:

— Нет, моя дорогая, не волнуйся. Мы поможем ему добраться до тебя незамеченным и как можно скорее, обещаю.

Эти слова успокоили Эри. Она прикрыла глаза, и Анге вышла из комнаты, чтобы позволить дочери отдохнуть.

***

Землянин просидел в кладовке космического порта около двух часов по земным меркам. По крайней мере, казалось так. Он вертел в руках фотографию. В темноте кладовки изображения было не разглядеть, но оно хранилось в памяти юноши, и он держал карточку в руках просто для спокойствия.

Внезапно загудел лифт. Юноша подскочил от неожиданности, сунул фотографию в карман брюк и спрятался за тележками. Лифт открылся, в кладовку вылился мягкий тусклый свет. Из кабины вышел виг и направился прямо к месту, где прятался землянин.

— Не бойся, — сказал виг, — я друг.

Но землянин всё же боялся. Он никогда раньше не был на Калисто и не видел вигов. Ему говорили, что они отличаются от людей: что они выше и стройнее и живут под поверхностью планеты, что у них зелёная кожа и крылья, которые меняют цвет в зависимости от настроения, что к вигам нельзя прикасаться, потому что их кожа может выделять яд. Ему говорили, что калистианцы добрые и им чуждо любое насилие, но то было до вступления во власть нового императора Турса. Землянин знал также и то, что людям на Калисто теперь опасно. Новый местный закон запрещал любые контакты вигов с людьми, и если его поймают здесь, то наверняка убьют на месте. Конечно, если перед ним действительно друг, то бояться нечего. Но что, если это обман?

— Друг, — повторил виг и протянул к землянину длинную худую руку. Тот ничего не делал и следил, что будет делать «друг».

Виг погладил землянина по голове. Тогда юноша немного расслабился и улыбнулся. Вспомнив, что ему известно о правилах этикета калистианцев, он встал, выпрямился, и слегка похлопал вига по крылу. Это должно было означать добрые намерения и способствовать налаживанию контакта. Так и случилось, калистианец растянул широкую улыбку, и землянин ещё шире улыбнулся в ответ.

— Добро пожаловать на Калисто. Нельзя, чтобы тебя заметили здесь, поэтому ты будешь в мешке.

— Я буду что?! — землянин сначала подумал, что виг шутит, но вдруг заметил в его руке большую сумку. — Как?.. Что?

— Нельзя, чтобы тебя заметили, — снова сказал калистианец. — Медлить тоже нельзя. Садись в мешок, и я тебя понесу.

Спорить не имело смыла. Даже если над ним подшучивали, это можно пережить, важно лишь добраться до места встречи как можно скорее. И юноша осторожно улёгся в сумку.

Виг с удивительной лёгкостью поднял землянина и отправился в лифт.

Прошло немало времени, прежде чем юноша почувствовал под собой твёрдую ровную поверхность. Сумку расстегнули, и он сел, оглядываясь по сторонам. В помещении, где он оказался, горел совсем слабый тёплый свет. Это была небольшая вытянутая комнатка со столом, двумя стульями и кроватью. Всё выглядело чистым, но непривычно большим. И вдруг он увидел её.

Вига, высокая и стройная, длинноволосая и седая, с красивым зелёным лицом и обворожительной улыбкой. С точно такой же улыбкой, как у землянина.

— Мама? — неуверенно и тихо спросил он.

— Да, мой дорогой, — сказала калистианка и улыбнулась не только губами, но и глубокими светлыми глазами. По лицу её текли слёзы, но она всё улыбалась и протягивала к землянину руки. Юноша слегка попятился, вспомнив о ядовитой коже.

Вига словно прочла его мысли. Она сказала с теплотой и нежностью:

— Ты наполовину виг, мой дорогой, тебе не страшен яд моих слёз. Дай мне тебя коснуться, я не видела тебя так долго! — С этими словами она придвинулась ближе к сыну и дотронулась до его лба своим. Оба застыли на долгое, долгое мгновенье, и землянин, уже не сдерживая чувств, мягко обнял её.

Мама! Он никогда её не видел, но всегда знал, что она есть, что она где-то на Калисто, и что однажды он приедет и познакомится с ней и, может даже, уговорит её улететь вместе на Землю! Когда Земля оказалась втянута в войну между Марсом и Калисто эти мечты рухнули, но теперь, встретив мать вопреки всему, юноша был безгранично счастлив. Но нужно было возвращаться к реальности: он прилетел сюда с особенной и важной целью и медлить было опасно.

— Мама, мне сказали, что у тебя что-то случилось и что тебе нужна моя помощь. Что я могу сделать для тебя? — сказал юноша, всё ещё крепко сжимая вигу в объятиях.

— Скажи мне своё земное имя, сын.

— Клинд. Клинд-младший, в честь отца.

— Ну конечно, разве мог этот самовлюблённый землянин назвать сына как-то иначе? — усмехнулась мать. — Клинд, он говорил тебе когда-нибудь, что у тебя есть сестра?

Эти слова настолько ошарашили юношу, что он потерял дар речи. Мысли в голове спутались, думать стало трудно от накативших чувств. Только неделю назад он получил известие о том, что, оказывается, мать не добровольно отказалась от него, когда Клинд был младенцем, что это отец забрал ребёнка у виги и тайком вывез на Землю. А теперь это! Сестра! Клинд не понимал, чувствует он радость или огорчение, он просто уставился на вигу и ловил ртом воздух.

— Клинд, мой дорогой, соберись. Дело действительно серьёзное и не терпит промедлений.

Действительно, с чувствами можно было разобраться и потом. Каждая минута его пребывания на Калисто могла стоить ему жизни. Клинд тряхнул головой, чтобы отогнать мысли о том, что будет, если его здесь поймают.

В этот момент в комнату заглянул ещё один виг. Он сказал едва слышно:

— Анге, мы готовы и ждём только тебя и твоего сына.

Вига кивнула и обратилась к Клинду:

— Помощь нужна твоей сестре, мой дорогой. Если ты согласен помочь, пойдём, я по дороге расскажу тебе о ней.

Молодой землянин взял себя в руки, кивнул и последовал за Анге.

Они шли по тускло освещённым коридорам довольно долго. Окон здесь не было, потому что виги и правда строили свои дома не на поверхности планеты, как люди, а под ней. Оба вига — тот, который встретил Клинда в кладовке космического вокзала, и тот, который только что принёс известие о том, что «они готовы», — шли впереди, за ними Анге и сын.

— Твою сестру зовут Эри, мой дорогой. Вы были рождены в один день. Она замечательная, и, я уверена, вы легко поладите. — Анге замолчала, и Клинду показалось, что она не знает, можно ли довериться ему и рассказать больше.

— Мама, — это слово произносить было очень непривычно, но Клинду нравилось, как оно звучало. Он дождался, пока Анге посмотрит на него, и сказал: — Мама, я и мой отец… Мы, в общем, не ладим. С тех пор как он возглавил Совет по межпланетной безопасности, он превратился в тирана. У него и до этого-то был непростой характер, а теперь ему просто крышу снесло.

Анге вопросительно наклонила голову. В прошлом Калисто и Земля были союзниками, и так сложилось, что все калистианцы свободно могли говорить и на местном, и на земном международном языке. Но склонность землян применять выражения, которые обозначают совсем не то, что на самом деле сказано, всегда вызывала у вигов трудности с пониманием. Клинд уловил это и пояснил:

— Ну он как будто с ума сошёл, в общем. Мы не общаемся. Совсем.

Анге кивнула в знак понимания.

— Мои друзья, как бы сказать… В общем, у моих хороших друзей есть одна идея: мы хотим переложить власть Совета в другие, более надёжные руки. А папа… Папа вернулся бы к простой жизни, свободной от политики, и, кто знает, может быть, мы и смогли бы с ним жить как раньше.

Юноша погрустнел от мыслей об отце. Анге понимала.

— Мой дорогой, — сказала она и нежно коснулась его плеча, — на вашей планете такая же проблема, как и у нас на Калисто. Власть в руках тирана — это неправильно. Виги страдают, люди страдают, и нам всем нужно что-то с этим делать. Для меня большое облегчение — узнать, что ты разделяешь мои взгляды. Здесь на Калисто всем правит мой муж, император Турс. Когда твой отец бросил нас с Эри, я стала супругой Турса, и он был самым доброжелательным вигом из всех, кого я знала. И посмотри, что стало с ним после того, как он стал императором: вся его забота теперь — это уничтожить всех, кто не думает так, как он. Моя Эри так хотела вернуть нам троим счастливые беззаботные времена…

При упоминании Эри Клинд смутился. Он только начал принимать мысль о том, что у него есть сестра, а это «нам троим» прозвучало так, будто мать вычёркивает Клинда из своей счастливой жизни. Анге почувствовала и это настроение сына и поспешила пояснить:

— Эри знает, что её родной отец — землянин, но она росла с Турсом, и для неё он папа. Я не хотела тебя обидеть, мой дорогой. Я никогда не оставляла надежду, что мои дети смогут жить вместе со мной. И я всегда буду тебе рада, при каких бы обстоятельствах мы не встретились. Эри участвует в готовящемся восстании против императора. Их план просто безупречный, вот увидишь, когда она обо всём тебе расскажет. Но дело только в том, что она серьёзно заболела. — Анге бросила взгляд на сына и заметила, что он обеспокоился. — Это какая-то земная болезнь, нужно переливание крови. И кровь нужна земная и родственная. Твой отец ни за что не согласился бы стать донором, и единственное наше спасение — это ты, мой дорогой.

На секунду молодой землянин замешкался, в голове промелькнула мысль, что это всё может оказаться спланированной ловушкой. Он здесь, деваться ему некуда, и ничто не мешает вигам взять его в плен и, шантажируя его отца, Клинда-старшего, требовать от землян выполнения своих условий. Или просто-напросто забрать у него всю кровь, вылечить Эри, а его, Клинда, выбросить, словно банановую кожуру… Но тут юноша посмотрел на Анге, и все сомнения мгновенно отпали: её взгляд выражал всю боль переживаний матери за судьбу своего ребёнка. Такое нельзя сыграть, это настоящее чувство, неподдельное. И он дал Анге своё согласие. В конце концов, если Эри поправится и начнёт восстание на Калисто, а Клинду и его друзьям удастся сместить с должности главу земного Совета по межпланетной безопасности, то, кто знает, может быть, между Землёй и Калисто вновь установился бы мир.

Вскоре виги и землянин подошли к комнате Эри, и Анге открыла дверь, приглашая всех войти. Клинд увидел молодую вигу, и ему сложно было поверить, что она — его сестра. В ней не было ничего от человека, по всем параметрам она подходила под описание вига. Только была очень бледной, но это и неудивительно при её болезни.

Эри лежала с закрытыми глазами и часто, прерывисто дышала. Больше тянуть время было нельзя, вига страдала, и никто не знал, сколько ещё она сможет терпеть, прежде чем болезнь заберёт её жизнь. Клинда стали готовить к операции.

***

Клинд пришёл в себя уже через несколько часов. Первым, что он увидел, когда открыл глаза, было милое улыбающееся лицо сестры. Юноша попытался подняться, отчего у него сразу закружилась голова. Как Эри смогла поправиться так быстро?

Вига словно прочла его мысли:

— Смотри-ка, всего каких-то три часа назад сделали переливание, и вот я уже на ногах. Так мы, калистианцы, все устроены. — Она насмешливо хихикнула, но в этой насмешке не было ничего злого или обидного. Клинд удивился, как мягко, но в то же время звонко прозвучал её смех. Как будто кто-то потряс мешочек, полный колокольчиков.

— Давай, наконец, познакомимся, братишка. Я Эри, и я очень благодарна тебе. Если у меня всё получится, это будет означать, что ты спас не только меня, но и целую планету.

Клинд нашёл в себе силы заговорить:

— Я Клинд, и я тоже рад тебя видеть.

Эри улыбнулась ему и поставила перед ним поднос, на котором было нечто, похожее на кусок ветчины, и напиток.

— Вот, Клинд, мой дорогой. Это вернёт тебе силы.

— «Мой дорогой»? — с усмешкой спросил землянин. — Вы тут все друг друга так называете?

Эри снова засмеялась:

— Не совсем, хотя виги действительно очень дружелюбны. Но это мама нас приучила, меня и папу. Она говорит, что раз мы семья, то мы друг другу «дорогие».

На юношу это подействовало успокаивающе: он чувствовал уют и окружающую его доброжелательность. Он откусил немного «ветчины» и чуть не выплюнул её: та оказалась хрустящей и приторно-сладкой. Было странно, но сладкое — это как раз то, что нужно человеку, у которого недавно взяли много крови. Пришлось прожевать и проглотить. Напиток тоже оказался сладким, но, в отличие от «ветчины», приятным и согревающим.

Эри и Клинд наслаждались приятной беседой, когда за дверью послышался шум, громкие голоса и крик Анге. Через мгновенье дверь с силой распахнули, и в комнату ворвались несколько вигов, а за ними Анге, крылья которой были чёрными и потеряли всякую прозрачность. Первый виг выглядел грозно. Его одежда выдавала в нём кого-то важного, а остальные ворвавшиеся, должно быть, являлись его прихвостнями. Главный виг остановился у кровати Клинда и зло прошипел:

— Так вот, значит, кто меня предал. — Следующие слова предназначались трём вигам, которые стояли чуть позади него: — этого приготовить к казни. Сегодня казни будет три, но с дочерью и женой я сначала хочу поговорить.

Двое слуг императора подхватили под руки Клинда, который был ещё слишком слаб, чтобы сопротивляться, и вынесли из комнаты. Эри смотрела на отца глазами, полными слёз и ужаса.

— Папа!

— Нет! — прервал её император. — Больше ты не имеешь права так меня называть. Я приютил тебя и Анге, и так вы мне платите за мою доброту?

— Турс, мой дорогой, — жалобно начала Анге, — одумайся, неужели ты не дорожишь нами, своей семьёй?

— Семьёй?! — рёв императора был оглушительным настолько, что Эри даже подпрыгнула на месте. — Семья, моя дорогая Анге, это виги, которые не предадут. Вы обе меня предали. Вы обе будете казнены сегодня.

Турс круто развернулся и ушёл, приказав стоявшему в дверях вигу приготовить Анге и Эри к казни. Виг направился по коридору в противоположную сторону и жестом призвал пленниц следовать за ним.

— Мама, — простонала Эри, — этого не может быть! Всё закончится прямо сегодня! Почему так несправедливо? — молодая вига не сдерживала слёз, которые лились из глаз непрерывным потоком.

— Нет, нет, моя дорогая, — прошептала Анге, стараясь, чтобы стражник не развобрал её слов. — Не закончится, всё только начинается. Твоя группа знает, что ты поправилась, и готова действовать. — Она подмигнула дочери, приблизилась к охраннику. Который шёл впереди и молниеносным движением заключила его в объятья так, что его руки оказались обездвижены. Вига развернула его лицом к дочери. Эри сразу сообразила, что должна делать, и прежде, чем стражник успел издать хоть какой-то звук, проворными пальцами нажала ему на виски. Стражник потерял сознание.

В следующую минуту мать и дочь уже бежали со всех ног по коридору. Анге влекла Эри к выходу на поверхность, и молодая вига не понимала, зачем. Казнь Клинда произойдёт на площади, куда выходили главные ворота дворца, а это совсем в другой стороне. Но спрашивать на бегу было сложно, поэтому Эри просто доверилась и продолжала путь.

Когда они приблизились к круглой металлической двери, за которой начинались просторы Калисто, Анге замедлилась и сделала несколько глубоких вдохов, чтобы восстановить дыхание. Заметив удивление и вопрос на лице дочери, она сказала:

— Там нас ждут. Твоё восстание начинается, Эри. Народ ждал только тебя, они готовы.

Эри почувствовала ещё больше нараставшее волнение. Сейчас момент для бунта был самый подходящий. Решительным движением она открыла дверь, и её взору открылась многотысячная толпа калистианцев, ждавших сигнала к действию. Нужно было только отдать приказ, и она прокричала:

— Все на главную площадь! Бегом!

Затем она резко развернулась и побежала по коридорам, выбирая кратчайший путь к месту казни. Оглядываться было не нужно: она знала, что за ней последуют без промедлений. Калистианцы один за другим стали нырять в проход. Никакой толкотни, виги были подготовлены и знали точно, что и как делать.

***

На площади уже соорудили арену для казни. Это была небольшая территория, обозначенная камнями. Преступник Клинд стоял в центре, сдерживаемый двумя крепкими стражниками, которые не давали ему ни малейшей возможности пошевелиться. Палач расположился напротив с плевательной трубкой и ядовитыми дротиками наготове. Вокруг собралась толпа, которую согнали сюда другие стражники, но никто не произносил ни звука. Жители Калисто были напуганы. Они никогда раньше не видели казни, да и с насилием не каждому из них доводилось сталкиваться. Император был прав: одна публичная казнь, и больше никто из калистианцев не посмеет нарушить закон.

Турс вышел из дворца и занял место на троне у ворот, напротив толпы. Ему хотелось, чтобы его хладнокровный и леденящий взгляд в момент свершения казни вселял ещё больше ужаса в подчинённых.

Палач ждал сигнала и сильно нервничал: ему впервые предстояло стать причиной смерти другого вига. Император обратился к калистианцам с короткой, но выразительной речью:

— Смотрите, виги, мы установили на Калисто свои законы, а этот землянин подумал, что может безнаказанно их нарушать. Разведка доложила, что он прибыл на нашу планету с контрабандой. Что это, оружие? Бомбы? Мы не знаем, но скоро двое других предателей поведают нам. Чего ещё ожидать от землянина? Смотри, народ, что будет с теми, кто нарушает закон!

В эту секунду из коридора на противоположной стороне площади неудержимым потоком выплеснули повстанцы. Зрители расступились, и воинственно настроенная толпа мятежников ринулась к стражникам и императору. В считаные мгновенья Турс оказался в крепких руках двух калистианцев, которые повалили его на пол и накинули на императора верёвки. Из ворот дворца повалили стражники, но теперь уже запуганные виги, которых привели сюда против их воли, воспрянули духом и присоединились к бунтующим.

Восстание длилось недолго: на сторону мятежников переходила и стража. Мало кому по душе приходился режим императора-тирана, и когда тот оказался повержен, виги, наконец, обрели свободу.

***

Клинд сидел на диване перед телевизором и вспоминал полёт на Калисто. Он скучал по Анге, по сестре, но теперь, когда границы были вновь открыты, он знал, что ничто не помешает им увидеться вновь. И это согревало его сердце. Огорчало только одно: на Земле тоже нужно было наводить порядок. Люди никогда не будут действовать так же слаженно, как калистианцы, и подготовка восстания здесь затягивалась.

В дверь позвонили. Клинд насторожился: он никого не ждал, а открывать дверь непонятно кому было небезопасно. Юноша босиком прошёл в прихожую и заглянул в дверной глазок. За дверью стоял незнакомый мужчина в кепке «Доставка Экпресс Ком» и держал в руках коробку.

Клинд приоткрыл дверь, и доставщик протянул ему посылку.

— Вы Клинд Тресто? Для вас посылка с Калисто пришла, не забудьте заполнить акт приёма на сайте «Доставка Экспресс Ком».

Клинд кивнул, улыбнулся, взял коробку и, закрыв входную дверь, вернулся на диван.

Внутри коробки был стеклянный сосуд с прозрачной жидкостью, и конверт. Юноша осмотрел сосуд, убедился, что тот надёжно закупорен, и вскрыл конверт. В нём было короткое послание от Эри:

«Привет, братишка! Ты только недавно улетел, у мы тут все уже по тебе ужасно соскучились. Спасибо за всё. Я отправляю тебе бутылку с калистианским ядом. В малых дозах он не смертелен, поэтому будь осторожен — не переборщи! Мы все готовы помочь вам сам-знаешь-с-чем, дай знать, когда ОНО начнётся.

P.S. Мама шлёт тебе большой привет, мой дорогой. Пусть у тебя всё получится!»