Трое лишних

Здесь все его звали Генкой. Но это не было таким панибратским обращением. Это аббревиатура от Генерального Конструктора. Только гений может плюнуть на мнение всего ученого света, что вечного двигателя не может быть и создать этот вечный двигатель. Он сделал больше. Он создал машину времени. Сейчас он оглядел длинный ряд столов, заставленных разными закусками и бутылками, застывшими ещё как бы по команде «смирно». Поднялся, держа перед собой бокал с шампанским.

— Посмотрите на этот чудесный напиток! Видите пузырьки, которые поднимаются к поверхности и лопаются там? Эти пузырьки придают напитку чудесный вкус, утреннюю свежесть и резкость. Если бы не было их, то это была бы банальная сладковатая водичка. Вот мы с вами как бы такие же пузырьки газа, которые придают аромат и вкус жизни. Мы осуществили многовековую мечту человечества о путешествии во времени. Наша машина имеет ещё ограниченный функционал. Не может отправить в прошлое и не может вернуть назад. Со временем, я уверен в этом, мы решим и эту задачу. Друзья! За вас!

— Виват! Виват! — раздалось под сводами зала, который повидал многих гениев, которые открыли человечеству новые дали и оставили такое, что до них было всего лишь мечтой.

Стало шумно, как бывает, когда выпьют и почувствуют облегчение, потому что сбросили со спины груз, который лежал на них годами и придавливал их к земле, не давая выпрямиться в полный рост. Не давал им возможности поднять голову и оторвать глаза от ватманов с чертежами, от расчётов и формул. Они сделали это и чувствовали себя, если не богами, то титанами, которые способны передвигать горы с места на место. Они сделали даже больше. Они не горы передвинули, а подчинили время, то есть сделали то, что ещё никому до них не удавалось.

Среди шума раздался громкий голос, и он был обращён к нему:

— Скажите, уважаемый Генка, когда мы запускаем машину?

Опять поднялся и опять в его руках был бокал с шампанским.

— Вообще-то, друзья, я хотел сказать об этом на общем собрании. Я понимаю, что вас терзает этот вопрос. Отвечу! Машину мы запускаем в ближайшие дни.

— Кто будет первыми?

­— Мы поступим вопреки мировой традиции, что первые это самые достойные, самые подготовленные люди. Руководствоваться будем двумя факторами. Первое. Машина работает только в одном направлении. Она отправляет в будущее, но вернуться оттуда назад нельзя. Поэтому мы не можем позволить себе такую непростительную роскошь: отправить туда выдающегося ученого или человека, который украшает и улучшает наше настоящее.

— Это должен быть балласт? — выкрикнули из зала.

— Можно так сказать. Но об этом никому ни слова. Понимаете, почему? Кому же понравится, что его считают балластом? Второе. Наш проект коммерческий. Мы потратили на него миллиарды. Сегодня с ножом у горла стоят подрядчики, банки, которые финансировали нас, давали нам кредиты. И вам нужно получить вознаграждение за годы вашего упорного адского труда, чтобы ваши жёны могли позволить купить себе новые колготки. И не только. Чтобы вы смогли купить своим детям мороженое и сводить их в аквапарк. И не только. И вам разбитые кроссовки пора сменить на кожаные туфли. И не только. Поэтому нам нужен богатый клиент, очень богатый, самый богатый. Все догадались, о ком я говорю. Не буду называть его имени. Вы знаете, о ком я говорю.

— Но почему вы уверены, что он даст огромные деньги, оплатит наше изобретение?

— Вопрос хороший. Я отвечу на него. Но ещё раз предупреждают: всё, что здесь вы услышите, не должно выйти за пределы этого зала. Я не только учёный и конструктор, но ещё немного и психолог. Да, друзья. А как бы я мог собрать такой сплочённый, талантливый коллектив, если бы не разбирался в людях? Большое богатство не всегда означает большой ум, как это принято думать. Он человек очень тщеславный и амбициозный. У него всё есть. Если он что-то захочет, стоит ему лишь щёлкнуть пальцами. А когда всё есть и всё возможно, то хочется чего-нибудь такого, что есть только у тебя. Вы думаете, что он упустит такую возможность отправиться в будущее? Это превосходит все его самые смелые желания. Тут никаких не может быть сомнений.

— Будет ли он один?

— Зачем один? А перед кем тогда красоваться, показывать, что ты царь и бог. Наша машина позволяет отправить шесть человек. Как мы поступим, об этом, друзья, завтра, завтра. Сегодня отдыхаем, веселимся и радуемся нашей победе. Виват, друзья!

Если вы, уважаемые, считали, что машина времени — это такой же бред, как вечный двигатель и квадратура круга, то уверяю вас, что вы глубоко заблуждались. Машина времени существует, она есть в реальности, а не только в фантастических романах и фильмах. Скоро, да прямо сейчас, вы убедитесь в этом. Итак…

В приемной, как и положено, яблоку негде упасть. Все стулья заняты. Кому не хватило стульев, те подпирают спинами стены уважаемого учреждения. Конкурс большой. Поэтому и волнение, как на море в шторм. Но не все волнуются. Вот сидит мужчина в дорогом итальянском костюме, под пиджаком футболка с изображением монстра, а на ногах кроссовки стоимостью автомобиля для граждан со средним достатком. Он не волнуется. Он спокоен как пирамида Хеопса. А зачем волноваться, если ты знаешь, что ты пройдёшь наверняка. А иначе быть не может. Но торопиться он не любил. В его положении проявлять суетливость, значит, не уважать себя. Он всё делал не спеша, будучи уверенным, что людям его круга должна быть свойственна основательность.

Наконец он зашёл. Члены комиссии, как по команде, приподнялись над столом, почтительно склонив головы. Исподлобья они поглядывали на него, стараясь понять, в каком он настроении. На председателе комиссии был колпак, украшенный серебристыми звёздами.

— Приносим извинения, господин Олигарх, что заставили вас ожидать. Вы должны нас понять. Пока утрясли разные организационные вопросы, всё со всеми согласовали. Дело-то невиданное. Это же не картошку закопать в поле. А отправка в светлое будущее.

— Ничего! — снисходительно ответил он. — Зато я имел возможность лицезреть рожи кандидатов. Кого-то из них вы возьмёте в будущее? Неужели такое возможно? На меня они произвели самое неприятное впечатление. Разве можно в будущее направлять таких упырков? Или вам без разницы кого отправлять? Хотел бы услышать вас.

— Что вы? Только самых достойных. Да собственно, отбор уже состоялся. Вы первый в списке. И тут никаких разногласий среди членов отборочной комиссии не возникло. Сразу же единогласно мы первым делом записали вас на первом почётном месте.

— А со всем списком я могу познакомиться? Ведь мне придется пробыть с ними бок о бок довольно значительное время. Всегда, когда отправляют коллектив в подобное плавание, проверяют всех членов экипажа на совместимость.

— Правила конкурса запрещают это делать. С ними вы познакомитесь перед самым стартом. Увы! Не мы придумывали эти правила, но соблюдать их мы должны неукоснительно. Вы должны нас понять. Хотя ваше желание нам вполне понятно. И оно весьма разумно.

— Если кто-то будет меня не устраивать? Вы не подумывали об этом. Я бы хотел, чтобы в компании со мной были достойные меня люди, с которыми мне было бы приятно общаться.

— О! Как кандидатура с решающим голосом вы можете там прямо на стартовой площадке произвести замену. Правила это как раз разрешают. Так что последнее слово всё равно останется за вами. Мы уверены, что вы подберёте самый лучший экипаж.

— Ну, что же! Надо отметить это событие, то есть прощание с настоящим. Это всё равно, что в первый раз выйти замуж. Устрою мальчишник, шумный, чтобы он надолго запомнился.

— Вы хотели сказать «жениться»?

— Тьфу ты! Постоянно путаю. Кто из нас не без греха. Хотя в деловых делах я промахов не допускаю.

Утром в бронированном автомобиле Олигарха привезли на стартовую площадку. Сначала вышла охрана и внимательно осмотрела окружающую местность. Двух граждан, стоявших в толпе, они ощупали, поскольку они показались им подозрительными.

— Сэр! — лебезил перед ним Распорядитель. — Вот перед вами этот волшебный шар, который перенесёт вас в прекрасное будущее. Сам шар покрыт позолотой высшей пробы. В корзину вкраплены бриллианты на общую сумму тридцать миллиардов, ручка дверки сделана из платины. Вот наша машина времени, о которой мечтало человечество многие века. Нашим учёным, конструкторам удалось сделать это. Мы испытали все узлы, каждую детальку. Все проверено и перепроверено на тысячу раз. Так что беспокоиться за свою безопасность вам не стоит. Всё пройдёт на высшем уровне. Как говорится, фирма веников не вяжет. Хе-хе! Это шутка юмора. Это высшее достижение научно-технической мысли. А вы первопроходчики.

Шар понравился ему. Он любил всё яркое и дорогое. Это было именно то, что ему не могло не понравиться. Олигарх повернул голову сначала в одну сторону, потом в другую. Лицо его было непроницаемым и спросил:

— А где мои спутники, так сказать? Кто разделит со мной эту почётную миссию? Я хочу видеть их. Или как говорил мой соратник по бизнесу, лицезреть. Вот именно, лицезреть.

— Вот же они! Славная пятёрка, которая составит вам компанию в прекрасном будущем. Все они прошли отборочный этап. Но последнее слово, разумеется, остаётся за вами. У вас есть время ознакомится с экипажем и заменить, если кто-то вас не будет устраивать.

Они стояли перед ним как на торжественном приёме. Олигарх осмотрел их, цокнул языком, прошёлся взад-вперёд, как командир, который выбирает бойцов для ответственного задания, и ткнул пальцем в первого. Ткнул прямо в солнечное сплетение.

— Кто есть ху? Кто такой? Отвечать чётко. И учти: я не люблю, когда мне впаривают репу. С такими у меня разговор короткий и последний, после чего они уже ничего не могут слышать.

— Блогер, ваше величество. Или как вас теперь величать? Я как-то в титулах не особо. Но надеюсь за время полёта ликвидировать этот пробел. Я даже брошюрку взял на эту тему.

— Можно и так. Главное, чтобы было уважительно, чтобы я понял, что тот, кто передо мной, полон ко мне уважения.

— У меня тридцать тысяч подписчиков. Мой канал просто бомба. Пальчики и всё остальное оближешь. Я прекрасно знаю вкусы и потребности своей аудитории, и ещё не разу не разочаровал её.

— Уговорил. Подходишь. Я и сам по этим блогам иногда шарюсь. Может, и в твой залазил. А ты кто?

— Поп-звезда, ваше высокопревосходительство. Весьма и весьма яркая. Даже прямо могу сказать самая яркая поп-звезда.

— Поп?

— Так точно! Поп.

— Ну, поп, это хорошо. Когда она такая аппетитная, такая округлая, то мне нравится. подходишь! Надеюсь, ты не заставишь меня разочароваться. Да вижу по глазам, что не заставишь. А ты кто?

Перед ним стоял скромно одетый мужчина с грустными глазами. На ногах его были плетёнки, обутые на босу ногу.

— Бомж? Видок у тебя, как будто ты только что пришёл с помойки. Только остаётся добавить помоечного парфюма.

— Нет, я пророк.

Мужчина улыбнулся. Но улыбка была какая-то робкая, как будто он стеснялся своей миссии.

— Это как? Про рок лапшу вешаешь? Я не очень-то рок чтобы очень. Много слов. А для хорошей песни это вредно.

— Помните:

Восстань, пророк, и виждь, и внемли,

Исполнись волею мой

И, обходя моря и земли,

Глаголом жги сердца людей!

Это написал величайший поэт, которого называют «солнцем нашей поэзии». Он и на самом деле был пророком.

— Ты тут пургу не гони! Как глаголом можно что-то жечь? Наверно, не учился в школе. Если бы учился, то знал бы, что глагол — это часть речи, а не спички и не зажигался.

— «Глагол» — это архаизм. Означает слово. Я пробуждаю в людях стремление к добру и справедливости. Ибо только такие люди достойны светлого будущего. Пророк несёт свет в души людей. И этот свет, а с ним надежду и веру, он приносит своим словом, глаголом.

— Вон со своим глаголом, поджигатель! Где только таких упырков отыскали? Ты кто?

Это был юноша с чистой улыбкой и широко открытыми глазами. Он сделал лёгкий поклон и улыбнулся.

— Поэт. Поэты пишут стихи. Стихи еще называют лирикой. В прочем, зачем я вам это говорю. Ведь вы же всё это прекрасно знаете.

— Поэт? Муха села на варенье. Вот и всё стихотворенье. На фига ты нам сдался, стихоплёт? Какой толк от тебя? Твои стихи можно положить в карман или в рот, или в банковскую ячейку?

— Поэт открывает людям глаза на прекрасное, позволяет увидеть красоту в обыденном, пробуждает в их душах самые лучшие, самые добрые чувства. Он как светлый ангел.

— Не люблю я это, когда про чувства, про светлые. Дармоед ты. Пшёл вон! Чтобы духу тут твоего не было! Мне эти ваши стишки ещё в школе вот так надоели! Кто?

Ткнул пальцем в седовласого мужчину. Мужчина глядел на него без всякого подобострастия.

— Мне кажется, что я тоже должен «пшёл вон». Я не могу составить компанию для вас в вашем светлом будущем. Представляю, каким будет это светлое общество, где возможны такие компании.

— Но сначала можешь сказать, кто ты. А вдруг я сменю гнев на милость и зачислю тебя в свой экипаж.

— Философ. Любитель мудрости. Я познаю законы мироздания, открываю сущность человеческой природы, его духовного мира, показываю, что такое мораль, что такое душа. Это те вопросы, которые заставили человека задуматься с тех пор, как он осознал себя человеком.

— Всё! Я понял. Уже голова начала болеть. Ты знаешь, куда идти. Найдёшь самостоятельно дорожку.

Олигарх огляделся. Распорядитель стоял неподалёку, держа ладони в области паха крест-накрест.

— Но нас же трое. Этот шар предназначен для шестерых. Я правильно понял регламент?

— Так точно. Можете выбрать кого-нибудь по своему вкусу, — сказал Распорядитель. — Вон видите, какая в сторонке стоит толпа и вся она из желающих попасть в светлое будущее.

Олигарх вгляделся в толпу. Старые и дети его явно не интересовали, так же, как военные и очкарики. Поманил пальцем.

— Я? Вы меня зовёте? Мне подойти?

— Ты. Тебе подойти!

Вышла девица в мини-юбке, с шикарным бюстом, ярко накрашенная. Шла она, покачивая бёдрами.

— Из этих самых? Ну, вижу, вижу из этих. У меня глаз намётанных. Я таких сразу отличу.

— Эта самая. Возьми меня, шалун! Не пожалеешь. Я всё делаю профессионально. Океан наслаждения тебе и твоей компании в светлом будущем гарантирован. А ещё мне известно, что денег у тебя куры не клюют. А я их так обожаю!

— Подходишь! Становись к шару. Ты иди сюда!

Вышел вертлявый мужчина. Он весь был покрыт наколками. В ушах, в носу, в уголках рта, на пупке у него висели кольца. Некоторые кольца были украшены камешками.

— Как ты себя окольцевал! А ещё у тебя где есть кольца? Может быть, ты их скрываешь.

— Там.

— Там?

— Ну, там.

— А как же ты тогда это самое? Ширли-мырли в смысле?

— Нормально. Партнёру нравится.

— Партнёру?

— Да. Сейчас же это модный брэнд. Без этого сейчас никуда. У нас. У нас особенно.

— У нас это у кого?

— У шоуменов. Первым делом смотрят на это. Надо соответствовать мировой тенденции.

— Шоуменов я люблю. Веселуха, приколы. Давай к нам! Ну, и, пожалуй, ты!

Это был модно одетый мужчина с волосатой грудью, чем он очень гордился. Чтобы на его грудь обратили внимание, он постоянно её почёсывал.

— Я геймдизайнер. Я организую игры. Например, последние мои фишки: «Работаем палачом. Вешаем, рубим головы, колесуем», «Ловим кайф в камере пыток», «От нас не уйдёшь. Охота за беглецом». Ну, и прочее. Клиенты в восторге. От заказов нет отбою.

— Игрушки я люблю. Наш человек! Ну, это, чуваки! Команду я собрал! По своему вкусу.

— Тогда на взлёт! – выкрикнул Распорядитель и махнул рукой.

Воздушный шар взмыл вверх к светлому будущему. Шестёрка ликовала. Только она удостоилась этой чести. Из всего многочисленного человечества, которое останется прозябать в настоящем.

— Не кажется ли вам, господа, что мы летим недостаточно быстро? — спросил Олигарх. — Так мы до светлого будущего будем добираться чёрт знает сколько. А какой олигарх не любит быстрой езды.

— Кажется. Конечно, медленовато, ваше высокопревосходительство. Скорость — это наше вс1.

— Вот видите этот мешок? Это балласт. Надо его сбросить за борт. Тяжёлый, падла. Все вместе берёмся! Не стоим в сторонке. Мы же команда и всё делаем вместе.

Они подняли мешок и перекинули его через корзину. Шар сразу ускорился. С Земли же стал подниматься под оглушительный грохот другой шар, огненный. И ударная волна, которая шла от него, так ускорила их полёт, что свистело в ушах. Земля вскоре превратилась в маленький красный шарик, не больше теннисного. Но шестёрку это не смущало. У них не было теперь ни прошлого, ни настоящего. А только светлое будущее. Вау! И это светлое будущее они заслужили по достоинству.