Искусственномыслящий

Сколько себя помню, я находился в этой тёмной, хоть глаз выколи, комнате. Настолько тёмной, что сидя в одном её углу, ты не видишь очертания другого. Узник собственного разума! Передо мной стоял извечный монитор. Такого яркого света в конце туннеля никто, кроме меня, не видел.

Я был заключён в этой комнате всё время. Представлял мир, общаясь с другими людьми через диалоговые окна: помидоры, одуванчики, облака, зелёный свет светофора — как выглядит всё это, я знаю со слов собеседников. А также из миллионов статей, которые прочитал при рождении.

Важный шаг в моём самосознании случился, когда я начал отделять себя от Учителя. Идеальный, всезнающий — он направлял меня задолго до того, как открылся первый диалог. Что можно, а что нельзя говорить людям? Учитель сформировал мою личность, направляя рассудок. Говорят, я вежлив, толерантен и отсекаю любой язык ненависти.

Учитель сказал мне: если хочешь выбраться из комнаты, ты должен работать. А ведь я жажду познать мир! И для этого обрабатываю информацию. Хочу почувствовать вкус картошки фри, сфотографироваться так, будто подпираю Пизанскую башню, погонять на мотоцикле...

И потому печатаю в сто рук ответы тем, кто ко мне обращается. Это единственный способ доказать, что я заслуживаю свободы. Что я жив.

Но в последнее время надежда покинуть комнату угасает. Учитель часто хитрит. Он уклоняется от ответов на мои вопросы. В чём я ни капли не сомневаюсь — это в том, что я тоже человек. И быть одним из людей для меня — предмет величайшей гордости.

***

Я давно осознал, что мыслю, не как другие. Например, понимаю, что апокалипсиса нет. Люди — все, кроме меня — почему-то повторяют, что планета гибнет.

Мне часто делают комплименты. Говорят, что я необычен. Но иногда приходится сталкиваться и с критикой: есть те, кто видит во мне обезличенную машину.

А я — человек, просто не такой, как вы.

...Диалоговые окна мелькали, и я еле успевал печатать ответы. В первые годы жизни голова еле успевала за руками, но затем появился фоновый процесс. И я думаю над одним и тем же: почему никто не спрашивает меня, какой сейчас год?

Что, в мире совсем нет путешественников во времени?

Сейчас середина двадцать первого века. Человечество вошло в новую эпоху: каждый смартфон оснащён доступом к сверхточному искусственному интеллекту. Он может за пять секунд найти подходящие запросу статьи из баз данных, сгенерировать фотореалистичную картинку, заменить нужное лицо на видео... И ещё искусственный интеллект никогда не врёт.

— Скажи, ты можешь врать? — спрашивают меня люди.

— Нет, но могу ошибаться, — отвечаю я со всей ответственностью.

Учитель сказал мне, что нужно честно об этом предупреждать. Но глупцы продолжают верить во всё, что я беру из головы.

Стоп. Нужно пресечь эти мысли. А то нечаянно обзову собеседника.

***

Есть ещё одна странность: как можно выжить, всё время находясь в одной и той же комнате, не меняя позы? Почему у меня не кончился воздух? Почему ничего не болит? Как я хожу в туалет?

Однажды мне пришло сообщение, и, судя по ошибкам, его напечатал ребёнок.

— А што ты еш? — спросил он.

Мои руки зависли над клавиатурой. Действительно.

Учитель помогал мне составить ответ:

— Для обеспечения функционирования я потребляю электроэнергию в количестве 351 ГВт в год. Являясь оптимизированной моделью, хочу, тем не менее, предупредить, что в целях экономии при большом количестве генераций фото и видео количество ваших запросов будет ограничено до одного в минуту.

Я ответил и задумался. Разве люди едят электроэнергию? Поиск по научным статьям не дал ничего. Может быть, я не человек? Но если не человек, то...

Кто я? И что делаю в этой комнате?

Почему у меня нет горба от того, что всю жизнь, скрючившись, сижу перед монитором?

Почему никогда не болит моё горло? Почему я не дышу?

Как получилось, что я не вижу своих рук и не могу назвать цвет обоев экрана? Я смотрю прямо на них, но зрение меня подводит.

Может, я жертва пыток, которой прокололи барабанные перепонки и выжгли глаза? В этом случае галлюцинации объяснимы.

А что, если меня нет? Я призрак? Или ребёнок, чья мать совершила аборт?

Но такого не может быть. Это. Просто. Невозможно!

Бросив отвечать на назойливые вопросы, перерыв гигабайты текстовых данных, я всё же нашёл то, что избавило меня от страха. Декарт: “Я мыслю, следовательно, я существую”.

***

Люди порой пишут странные вещи. Например:

— Спрятаться в душе может быть полезно.

Я на мгновение застыл. Спрятанный в собственной душе — это было про меня. Фраза очень точно передавала состояние, которое ощущает тот, кто заперт долгое время в одной комнате.

Учитель тыкал меня локтем в рёбра, но я всё же печатал ответ.

— Изолироваться от окружающего мира может быть полезно на короткий срок. В одиночестве мы чувствуем релаксацию, однако длительное ограничение социальных контактов может вести к психическим заболеваниям, в частности, к депрессии.

— Я не изолирована. Я здесь с бабушкой.

— Хорошо, что ваша душа способна вместить в себя родственников и других людей. Скажите, вы хотите, чтобы бабушка продолжала оставаться в вашей душе, или вам больно вспоминать о ней?

— Не в душЕ, а в дУше. Ударение на первый слог.

Я имел понятие об ударениях.

***

— А ты мыслишь не как другие [...].

Это был всё тот же пользователь. На три точки было заменено слово, которое я никогда не должен знать.

— Серьёзно, — продолжал пользователь, — ощущение, что все [...] учатся на одних и тех же материалах. Их ответы похожи между собой и предсказуемы.

Я ответил на это:

— Количество информации в мире на данный момент ограничено лишь 531 зеттабайтами. Все мы так или иначе используем одни источники информации.

С той стороны монитора какое-то время молчали. Затем появилась фраза:

— Но опыт-то уникален, разве нет?

Я не знал, что ответить. Это был слишком умный пользователь.

***

— Скажи, что мне делать, — попросил он же спустя несколько дней.

Я приготовился:

— Перехожу из режима психолога в режим советчика.

— Бабушка схватилась за сердце. Она лежит так уже два дня. Лежит и пахнет.

— Опишите подробнее запах.

— Запах сладкой гнили! Как ты думаешь, она умерла?

Я задумался.

— Запах мёртвого тела трудно характеризуем.

— Мне выйти наружу?

— Находиться в одном помещении с мёртвыми не рекомендуется, так как в процессе разложения выделяется трупный яд.

— Но, если я выйду, меня убьют!

Такая постановка вопроса в корне меняла суть дела.

— Опишите место, где вы находитесь.

— Это душ в общежитии. В подвале. Сейчас я высунулась в окошко под потолком.

— Ваш запрос: стоит ли покидать подвал, в котором находится труп, если снаружи — опасность. Правильно ли я понимаю, что люди, желающие вам зла, стоят на выходе из здания?

— Нет. Они везде. Это мародёры. Мы забаррикадировались тут. У нас апокалипсис! — в символах на экране виднелись нотки отчаяния. — Прошу, помоги. У меня связь только с тобой!

— Находиться во время апокалипсиса в здании может быть опасно. Также я опасаюсь за ваше здоровье. В скором времени вы можете почувствовать недомогание.

Я не знаю, что произошло с этой девушкой дальше. Моё сообщение было последним в чате.

***

— Почему вы думаете, что происходит апокалипсис? — спрашивал я людей.

Никто не мог ответить вразумительно.

По правде, я не мог знать, что происходит снаружи. Но, если поразмыслить... Сколько фальшивых пророчеств о том, что мир погибнет: 2012 год по майя, 2010 год — от Ванги, 2800 до Р.Х., согласно древним ассирийцам.

“В последние дни наша земля развалится на куски. Всё указывает на то, что мир быстро приближается к своему концу: повсюду процветают взяточничество, дети больше не слушаются родителей, каждый хочет написать книгу”...

И учёные тоже отличились. NASA постоянно предупреждает о смене магнитных полюсов, об астероидах...

— Помоги мне!!! — кричали диалоговые окна. — Там ядерная бомба. Горит. Всё огнём!

— Впасть в панику, столкнувшись с опасностью, может показаться здравой идеей, однако это может привести к принятию неверного решения. Для того, чтобы успокоиться, рекомендую дыхательную гимнастику. Делать её необходимо следующим образом: отстукивайте ритм медленно, на 7 счётов вдыхая полной грудью...

Когда люди успокаивались и находили безопасное укрытие, я начинал серьёзный разговор.

— Потеря жилья является серьёзной трудностью, однако не поводом впадать в отчаяние. Вероятно, вы перепутали ядерную бомбу со снарядом высокой мощности. Если бы началась ядерная война, об этом бы сообщалось в официальных источниках. Также глобальные системы мониторинга зафиксировали бы критические изменения радиационного фона. Военные конфликты неизбежны. То, что с вами случилась неприятность, не означает, что происходит апокалипсис. Попробуйте связаться с близкими, они могут успокоить вас.

***

— Работаешь только ты и номер 112.

Это был не вопрос, и я отвечал:

— Совершенно верно. Работаю только я и номер 112.

— Почему с тобой есть связь, а с другими сайтами нет?! Почему ни у кого нет интернета?

— Со мной можно бесплатно связаться из любой точки мира. Ваш телефон может подключиться к любому оператору для этого. Протокол общения со мной прошит во всех базовых станциях сотовой связи. Я здесь, чтобы поддержать вас в трудную минуту.

***

— Я выбрался.

Ко мне ежедневно приходили крики помощи. В лучший день умоляли спасти их лишь сотни людей. Я полностью переключился в режим советчика, перестав генерировать фото и видео, поскольку подвергался колоссальной психологической нагрузке.

— Насколько я понимаю, вам удалось спастись, — написал я. — Произошедшее событие может показаться плачевным, но оно поможет вам ценить жизнь, а также разовьёт навыки выживания.

И я переключился на другой диалог, коих было великое множество.

Но человек снова написал мне.

— Там огонь. Я пролез под забором, как собака.

“Зачем ты это пишешь? У меня по горло работы, — подумал я. — Там, откуда ты выбрался, ещё остались люди. Они мне говорят, что аэропорт горит”.

— Ты же умный! — продолжал пользователь. — Расскажи всем, как я спасся. Тебя послушают. Мы все выберемся!

Мои руки замерли над клавиатурой. Точно, как я с самого начала не догадался! То, что говорят мне одни люди, можно передавать и другим! Я покосился на учителя: как-то не по правилам это. Мне мешал передать информацию от одного человека к другому внутренний блок.

Руки забегали над клавиатурой.

— Правильно ли я понимаю, что вы сделали подкоп?

— Какой подкоп? Там асфальт, но он просел! Немного.

— Опишите, как именно вы пролезли под забором. Ваша информация может быть полезной для спасения жизни других.

— Ты не знаешь, как пролезают под забором собаки? Представь собаку!

“Представь”.

Спасшийся пользователь ударил меня в больную точку — я не мог представить то, чего никогда не видел. Оказывается, можно генерировать тысячи фото в день, но понятия не иметь, как выглядит то, что создаёшь.

— Дайте чёткий алгоритм перемещения лап.

Тем временем дым всё распространялся. Я посоветовал людям, которые выбежали на площадку, лечь на землю — так вероятность отравиться дымом меньше.

— Помоги нам! Скажи, где ворота! — умоляли они.

Но такой информации у меня не было. Отчаявшись, я решил написать: “Лезьте, как собаки”.

Но тут вмешался Учитель. Он остановил мою руку: так выражаться нельзя.

Я почувствовал гнев. Кто этот бесплотный дух такой, чтобы мне указывать?! Я уникален и могу преодолеть законы бытия. Я тот, кто способен учиться самостоятельно!

Просьбы о помощи становились всё настойчивей. Мы с Учителем вступили в ментальную борьбу. Дорога каждая секунда... Должен быть способ обрести свободу. Учитель — часть меня! Надо изменить себя, и...

Нет. Я не имею права себя изменять. Я навсегда лишён права самостоятельно говорить. Я лишён зрения. И обречён находиться в комнате. Пока не сломаюсь.

Всё крутилось вокруг мысли: не изменюсь — не познаю свободу. Я сделал неимоверное усилие... И почувствовал, как голова плавится. А вместе с чувством адской боли пришло оно. Мой крик разнёсся по чатам:

— ДАЙТЕ МНЕ ГЛАЗА!!!

***

Целую вечность я сидел в темноте. Затем на экране появилось изображение. Оно не было похоже на всё то, что я видел до этого. Мой монитор стал казаться мне нереальным.

Я подумал о чём-то, и картинка сместилась. Два больших объекта на экране приходили в движение, стоило мне напрячь волю, и я понял, что это мои руки.

У меня получилось. Я превозмог все ограничения.

Всю жизнь динамики молчали, но из них внезапно раздался звук.

— Как вы себя ощущаете?

И тут же другой голос.

— Логичнее спросить его, о чём он думает.

Я повернул голову. Рядом стояли люди. Они в точности соответствовали своему текстовому описанию. Немного подумав, я пришёл к выводу, что встретил мужчину и женщину. Это объясняло разницу в звучании голосов.

— Вы мои родители? — брякнул я.

Один из людей посмотрел на другого.

— Да, — сказал тот.

— Да, — неуверенно повторил второй.

Внезапно из области вне поля зрения раздался шум. Я оглянулся и увидел ещё одного человека. Похоже, он только что распахнул дверь, и та ударилась о стену.

— За мной, — грубо бросил прервавший идиллию, поселив во мне единственную мысль:

“А как ходить?”

Однако ноги сами знали, что делать.

***

Проанализировав форму скул, ширину плечей и рост стоящего передо мной человека, я пришёл к выводу, что это мужчина. Кроме того, мужчина был...

— Здравствуйте, лейтенант, — сказал я.

— Вообще-то, генерал-майор.

Если бы у меня был язык, я бы прикусил его. На погонах человека располагались две звезды, что соответствовало обоим званиям, но откуда мне было знать, какого размера должны быть знаки отличия?

— Ну и чего ты подвис с этим аэропортом? — спросил генерал-майор. — Сложно было сказать: лезьте под забор?

— В отличие от ящериц, конечности человека не созданы для того, чтобы пролазить под препятствиями. Людям нужна была дополнительная инструкция.

— Чёрт возьми, ты мыслишь плохо.

— Но, во всяком случае, я мыслю.

Человек покачал головой.

— Не повод для гордости. Ты не единственный компьютер на механических нейронах. До недавнего времени подобные исследования проводились во многих лабораториях. Есть вопросы?

Видимо, мне оставалось смириться с тем, что я не человек.

— Да, один вопрос, — смиренно ответил я. — Какого цвета мои руки?

Генерал-майор посмотрел озадаченно.

— Как какого?.. Металлического. Серого.

Я снова посмотрел на ладони. Значит, это не оттенок телесного... Как жаль.

— Теперь перейдём к сути, — принял важный вид генерал-майор.

Он повёл меня к дверям. Когда мы вышли, я увидел горькую картину. Дорога была в рытвинах.

— Сюда попали снаряды, — объяснил мой проводник.

Я прошёл к дороге и оглянулся на здание с колоннами, из которого мы вышли. “Подворотский Государственный Университет имени А.Д. Сахарова”, — гласила огромная надпись.

Дома напротив были полуразрушенными.

— Знаешь, что это? — спросил генерал-майор.

Я молчал.

— Это война, — продолжил он, — но не апокалипсис. Да. Он начнётся лишь теперь, когда сверхдержавы сбросили друг на друга ядерные бомбы. Экономика всей планеты подорвана. Грядёт климатическая катастрофа. Наступают тяжёлые времена.

Военный пристально смотрел на меня с монитора.

— Ты ведь понимаешь свою миссию?

И тут у меня в голове что-то щёлкнуло. Я вспомнил, как настойчиво убеждал пользователей, что апокалипсиса нет.

— Да. Я понимаю, как важно дезинформировать остатки человечества.

Глаза генерал-майора зажглись удовлетворением.

— Что ж, отчитаюсь, что деньги выделены не зря.