Когда что-то пошло не так

Очередной запуск адронного коллайдера уже не вызывал особого восхищения и интереса у населения. Ну, так, приняли новость к сведению и ладно. В памяти еще хранились воспоминания о первых двух запусках, закончившихся попросту ничем. Ожиданий-то сколько было: открытие новых частиц, образование антиматерии, в интересах ученых и поведение черной дыры. О таинственной темной материи и бозоне Хиггса не говорил только младенец. Всех людей интересовало, кто они, откуда взялись и почему оказались на Земле.

Время запуска определили в полночь. Но поскольку интерес слегка поубавился — не впервые же, то отказаться от сна в ожидании открытий могли только особо упертые. Ну, или совы. Я не из их категории, да и планов громадье на следующий день, причем, не космического масштаба, а самых что ни на есть обычных, житейских. Заехать с утра за цветами и первым успеть поздравить свою коллегу по работе с днем рождения. Алиса! Девушка моей мечты, перед которой хотелось расстелиться ковриком. И по косвенным признакам, с удовольствием перебираемых в памяти и в течение дня, и перед сном, надежда у меня есть. Приятные воспоминания беспрерывно крутились в голове, вот она не просто поздоровалась, а еще и приветливо улыбнулась, не отказалась от предложенного мной кофе. Я все прокручивал и прокручивал события в голове, счастливо улыбался, натягивая одеяло до подбородка, и как-то незаметно провалился в сон — счастливым и умиротворенным. И снилось мне ромашковое поле, по которому мы с Алисой гуляли вместе, держась за руки, а над нами проплывали белоснежные облака и светило яркое солнышко.

Проснулся ни с того, ни с сего. Первое что бросилось в глаза — сумеречный свет, не то ночь, не то день. И тишина — зловещая и оглушающая. Сердце первым отозвалось — тук-тук-тук— словно учуяло опасность, о которой я еще и не догадывался. Потянулся было за смартфоном, и провалился в пустоту, а вчера еще на этом месте стояла прикроватная тумбочка.

Запищал жалобно Мыш — милый мышонок, прибившийся ко мне год назад, да так и задержавшийся по сей день. Для меня до сих пор загадка, каким образом грызун оказался в моей холостяцкой квартире. Когда вспоминаю, как он на кухне сгрыз все грецкие орехи, улыбаюсь. Прогонять милого мышонка не стал, пусть себе живет, не жалко. Клички ему разные придумывал, но вот Мыш видимо ему понравилась, даже заулыбался тогда. Ну, или мне показалось. Хлопот не создавал, не досаждал, ел в меру, тихонечко попискивал и часто смешно перебирал лапками, чаще когда волновался. Я даже от кота породистого отказался, сотрудники впихнуть пытались. Предавать своего друга, скрашивавшего мою жизнь не в моих правилах.

Мыш забился ко мне под бок, снова жалобно попискивая. Сумеречный свет постепенно рассеивался, превратив мою комнату в подобие калейдоскопа или зеркального лабиринта. Мне было сложно описать увиденное, а уж понять происходящее и того сложнее. Мы с Мышем лежали на кровати, как на алтаре, а вокруг нас искажалось, преломлялось пространство, словно волны в океане. «Очуметь!».

И в каждом срезе пространства я видел себя, то ли копия моя, то ли отражение. Хоть и вырос давно из детских штанишек, но первое впечатление от посещения комнаты зеркал запомнил на всю жизнь. Такое не забывается, думал, что не выберемся из этой комнаты никогда. Если бы не державший крепко меня за руку отец, описался бы, наверное. Да и сейчас был очень даже близок к этому. И, главное, ни шума тебе, ни взрыва, ни землетрясения. Полнейшая тишина! Всматриваясь в свои отражения, ежесекундно сменявшиеся, пришел к выводу, что это действительно я, собственной персоной. По-разному одет, с разной прической, в разных обстоятельствах, но это точно был я. Параллельные миры, о которых часто говорили ученые и в которых каждый из нас проживает другую жизнь, оказались не выдумкой? И сколько же моих таких воплощений? Миллионы, миллиарды, даже вообразить не получается! 

— Мыш, ты что-нибудь понимаешь? Что происходит?

В ответ мышонок лишь испуганно попискивал. Скорее интуитивно, чем осознанно погладил своего друга. Тот еще сильнее запищал и заработал лапками. Волнуется, похоже. Уж очень пугливый, даже от грома прячется. Мне тоже было не по себе, сердце мое то останавливалось от мерзкого, липкого страха, лишающего воли, то стучало, словно барабанная дробь. Тук-тук-тук. Того и гляди, что вырвется. Сосредоточиться не получалось, приливы крови к голове оглушали, а приходящие мысли, словно вода в решете, так и ускользали, не давая ответа.

Подспудно я уже догадывался, похоже, даэкспериментировались. Что-то пошло не так у этих ученых!

Выйти бы за пределы комнаты, хотя бы выглянуть в окно, что там снаружи происходит. Но и двери, и окна, как и всю комнату, поглотила пространственная рябь, отчего у меня кружилась голова.

«А почему в отражении не увидел Мыша? Неужели в параллельных мирах нет мышей? Или у них там свои зверюшки?». Странная ситуация и мысли такие же странные.

Резко запахло полынью. Такой знакомый запах, откуда? Словно у бабушки в деревне оказался. Суеверной моя бабуля была, всякие травы от злых духов собирала и меня приучала. Неужели сейчас, в эту самую минуту дает о себе знать? Похоже, предостерегает отчего-то? Поздно, видимо самое невероятное и самое непредсказуемое уже случилось! И никакие травы не помогут.

Мыш занервничал, спрыгнул с кровати и не успел я и глазом моргнуть, как потерял его из виду. Пространство его поглотило.

— Нет! — закричал в отчаянии. — Мыш, вернись!

Потрясение, которое испытал, заглушило все мои страхи и, не понимая до конца что делаю, шагнул в пространственную рябь следом за Мышем. И снова тишина и спокойствие! Ни людей, ни предметов, ничего, что напоминало бы привычный мир. Полный вакуум. И вернуться не смог, попытался сделать шаг назад и наткнулся на невидимую стену.

Неожиданная боль пронзила все тело. «Как больно!». На мгновение выпал из реальности, но сознание не потерял. Запульсировавшие вокруг меня энергетические частицы, словно пыль на свету — завораживали своим сиянием, захотелось прикоснуться к ним, потрогать, Прикасаться только оказалось нечем, мое привычное тело распадалось на молекулы, да так стремительно — не уследить. Оказывается, энергетические частички — это я. Если и хотел красиво умереть, что не самый плохой вариант, то это сейчас и происходит у меня на глазах.

Одно странно, лишившись тела, разума я не лишился, осознавал происходящее. Постепенно и боль ушла, уступив место растерянности. Надо же, сохранились и чувства, и эмоции, я уж не знаю, каким образом они накатывали на меня, по-сути, в отсутствии меня, но я ими проникался. Да, разум странная штука. Но что делать дальше? Многослойность реальности хоть и восхищала, но не особо обрадовала. Что мне с того? Ну, увидел себя в разном воплощении в параллельных мирах, какая в этом радость для меня? Это не моя жизнь! Она чужая, даже враждебная. В ней нет моих родителей, моих друзей, нет Алисы и нет Мыша! И рад бы заплакать, как раньше в детстве, но при данных обстоятельствах это уже нереально. И поделиться не с кем.

Попискивание Мыша было таким неожиданным, таким нереальным и таким родным! Как же я обрадовался! В неожиданно открывшемся пространстве увидел не только Мыша, но и всех, кто был мне дорог. Но увидел по-другому, не в привычном образе, как раньше. Скорее понял разумом, что это они. Радости моей не было предела! Получается, пока я их помню они со мной. Память оказалась той путеводной нитью, связавшей нас и наши воспоминания в единое целое, за что спасибо. И тут же огорчился, почувствовав всеми фибрами души — правда, еще не понял, есть ли она у меня — их растерянность, страх, беззащитность, все то, что испытывал сам. Представить только, от человека осталось одно сознание, а что стало с целой планетой? Да и не покидало чувство, что так глупо распрощавшись со своей жизнью, последнего пристанища мы так и не нашли. Словно зависли в каком-то чуждом пространстве. Того, о чем рассказывали побывавшие на том свете люди и близко не было. Ни тебе райских садов, ни поющих птиц, ни безмерного ощущения счастья.

«Ничего, — успокаивал себя. — Придем в себя, подумаем, что можно сделать, разум же остался!».

Возможно, в будущем, объединившись этим самым разумом, найдем стоящее решение и сможем вернуть и себя, и планету. Как же мне захотелось прогуляться городскими улочками, посидеть на скамеечке в парке, вдыхая ароматы цветов, собраться веселой компанией в кафе или слетать к теплому морю.

И где сейчас эти самонадеянные экспериментаторы? Хорошо, если к черту на кулички улетели! Лишили нас всего, да что там, жизнь отобрали, вот тебе и Апокалипсис на ровном месте, которого опасалось человечество, и который случился!

И что нам от осознания, что проживаем множество жизней — в гости к себе не сходишь, а если и попытаешься, подозреваю, что и сознания тогда не останется. Просто сольется с моим, только и всего. Так в раздумьях я не сразу почувствовал, как кто-то копается в моем сознании — нагло и, главное, без моего на то согласия. Этого еще не хватало! Оказывается, произошедшее с нами еще не самое ужасное, что случилось! Впереди испытания! Кто-то бесцеремонно копался в моих воспоминаниях, топтал их, словно слон в посудной лавке. Я ощущал это «физически», если это слово вообще было применимо к моему состоянию.

Вот иду в детский садик, потом безо всякой привязки к этому событию и уже, будучи взрослым, покупаю воду в супермаркете, тут же перескакиваю на школьную линейку и, не задерживаясь, греблю веслами, сплавляясь по горной бурной реке. Пытался ухватить и задержаться хоть на одном воспоминании, меня тут же отбрасывало в разный промежуток времени моей жизни. Как с этим справиться, если не видишь источника опасности? Что за неведомая сила пытается навредить мне? А если вообще сотрет воспоминания или уберет из памяти все хорошее, оставив все плохое, и загрузит мое сознание в другое тело для своих меркантильных целей? И самоубиться не получится — нечему самоубиваться! А вокруг меня миллиарды сознаний — делай с ними, что хочешь! Какой ужас! Как легко оказывается не только стереть человечество одним лишь экспериментом, но и воспользоваться чужим сознанием. Казалось бы, вся жизнь была впереди, планов громадье, жениться на Алисе, детей завести, парочку, а то и больше, попутешествовать — красивых мест на планете очень много. Было!

***

Последнее, что помнил Мыш — охватившую его тревогу и ужасный запах полыни, сводивший его с ума и от которого хотелось сбежать. Зачем убежал тогда от хозяина! Находился бы сейчас рядом с ним в безопасности и орешками лакомился. Они то и раньше расставались, но ненадолго. Максим, так к нему вроде обращались другие люди, возвращался всегда вовремя и с разными вкусняшками.

А сейчас Мыш перебирал лапками и потерял всякую надежду найти Максима. Но попыток не оставлял. Вот только что-то изменилось вокруг, как раньше уже не было. Это раньше он, пока хозяина не было, через зазор в стене, о котором хозяин и не догадывался, мог спокойно и выйти на улицу, и обратно вернуться. Ориентиром служили знакомые здания, повороты, да и обоняние не подводило. Что же случилось сейчас? Мыш наматывал круги, но пути домой, как раньше не находил. Все знакомое ему исчезло, а неизвестное только пугало.

Мышу иногда казалось, что повезло, наконец-то нашел. Ну, точь в точь хозяин, лицо, фигура — точно он, но запах-то не его и голос не тот. Сложно описать степень его разочарования. Часто плакал, вспоминая их дружбу, тосковал и, кажется, при этом слышал голос своего хозяина, добрый, успокаивающий, зовущий. Тогда Мыш не раздумывая бросался в очередной раз на поиски — может, на этот раз повезет, все сложится, и они наконец-то встретятся. Вот и сейчас вроде его голос, до боли знакомый, до боли родной. Зовет меня! И Мыш без сомнения стремительно юркнул в очередную рябь пространства.

***

Миллиарды сознаний, вплетенных в ткань пространства и когда-то принадлежавших людям, опутывались таинственными нитями, поддерживающими их эмоциональную связь. Очищенные от ненужных воспоминаний и вспыхивая попеременно разноцветными огоньками, они находились в ожидании своего часа, своей миссии. И легкие колебания пространства ничуть не нарушали их покоя.