Алая Пустошь

Есть миры, где солнце зелено, а песок черен. Есть – где горы из звонкого хрусталя, а реки несут чистое золото быстрой воды. Есть такие, где снег — цвета крови, а сама кровь, напротив, белее белого. Есть миры, где замки еще не уступили место громадам серых многоэтажных игл, и есть такие, где эти иглы давно заброшены, а на их руинах воздвигаются стены замков.

Есть миры, где рассвет встречает слитное хлопанье мириад крыл существ, парящих высоко над землей, где торжественный гимн восходящему светилу сливается с воплями умирающей на презренной земле бескрылой сыти. Есть миры, где солнечный свет встречает лишь глухую стену закрытых ставен – ибо он там горше яда. Но речь не о них.

(с) «Не время для драконов» С.В. Лукьяненко/Н. Перумов

Семнадцать, восемнадцать, девятнадцать, двадцать, двадцать один, двадцать два — сам не знаю, зачем я упорно пытался сосчитать этажи высотных зданий, уходящих вершинами в густой туман.

Это было непросто: окна располагались хаотично. Их вообще было немного, если представить, что в огромных железных сооружениях когда-либо жили люди. Слишком зловеще, неестественно, даже жутко смотрелись стальные гиганты. Все они были изъедены ржавчиной и оплетены прочными трубами разной ширины, как огромный, вышедший из строя механизм, пожирающий сам себя.

Как вообще можно построить нечто подобное, и для чего оно предназначено? Впрочем, совершенно точно это походило, разве что, на кошмар сумасшедшего.

Раздался пронзительный скрип — я вздрогнул и не заметил, как оступился на камне, тогда ещё не зная, что лязг ржавого железа — постоянный гость опустевших улиц, отчего вечно кажется, что рядом кто-то есть, а может быть, стальные громадины незаметно движутся с места на место сами собой.

Я истерически рассмеялся, пряча лицо в изодранных ладонях. Порой лучше не задаваться вопросом, насколько это реально, ведь тогда кажется, что единственный спятивший здесь — ты сам. А выхода нет. По крайней мере, за сутки скитаний в том жутком, всеми покинутом месте мне стало казаться именно так: связь с внешним миром была утрачена полностью.

Всё это время я не ел, не спал и почти не прекращал идти, не разбирая дороги, в надежде встретить хоть кого-нибудь. Я был истощен, сбит с толку и абсолютно шокирован тем, что увидел ночью. Если бы это был сон, ты непременно проснулся бы на самом опасном моменте, разве не так всегда бывает? — Твердил внутренний голос.

Я спешил найти укрытие до заката. Внутри железных громадин было, где спрятаться, и все же, казалось, что рано или поздно твари найдут меня. Осмотрелся — никого. Только горизонт уже краснел. Не похоже на тот закат, которым любуются в нашем мире, будто капли крови плавно расходились по воде. Я уже знал, что к ночи небо станет совершенно красным — за что прозвал это место Алой Пустошью.

Я застегнул куртку, и ускорил шаг. Воздух был тяжёлым, несмотря на прохладу. Самочувствие тоже ухудшилось — дико закружилась голова, ноги почти перестали слушаться. Накатила тревога: с трёх сторон до меня доносились шаги. Вроде бы, человеческие.

— Эй!

Я с тревогой оглянулся, но видно никого не было, только все более темный край неба.

— КТО ЗДЕСЬ? — не выдержал я и сорвался на крик.

Что-то тяжёлое резко коснулось затылка, ноги подкосились, но я успел на него посмотреть, и откуда он только взялся? Рыжий парень. Молодой. Рядом с ним тут же проступил второй силуэт — почти прозрачный, но изображение к тому моменту совсем расплылось и гасло, как экран монитора.

— Что... вам...

***

Первое, что я понял, ещё не открыв глаза: мои руки связаны тонкой веревкой. Связаны на совесть, но они не убили меня и почти не ранили — только голова болела от удара.

— Он двинулся, — сказал чистый девичий голос тому, кто стоял рядом.

Я понимал их язык.

— Кончай прикидываться: мы все видели, — он звучал напротив — грубо и хрипло.

Я с усилием открыл глаза, попытался поднять голову — у шеи тут же очутилось копьё. Тонкое и острое, из неестественно тёмного металла. Держал его все тот же рыжий парень. Что-то в нем было странное, несмотря на красоту, и я вдруг понял, что именно: серые глаза смотрели как будто сквозь меня. Губы были презрительно поджаты.

— Что вам от меня нужно, — наконец договорил я, — и кто вы?

— Лука, прекрати, — девушка обратилась к рыжему — и он сложил оружие.

Высокая и тонкая с почти белой кожей — с оружием вроде секиры она немного напоминала валькирию. Рядом стоял, загораживая ее плечом, высоченный поджарый парень с темными волосами. Мужественный и враждебный, в руках он держал два клинка из того же тёмного металла.

— Он тебе ничего уже не скажет. И никому из нас, — холодно и чуть с досадой бросил он, указав на рыжего, — а вопросы буду задавать я. Как ты сюда попал?

— Изобретение… это из-за него. Я доброволец.

— Так он правда иномирный! — девушка была потрясена.

— Если не врёт.

— Что вы исследовали?

— Параллельные миры, — язык ещё заплетался, и длинные слова удавались плохо, — в будущем моему миру грозит опасность. Я искал для людей убежища в качестве добровольца.

— И ты ничего не знал о нас?

— Нет.

— Не выбирал, где окажешься?

— Нет. Я ... плохо понимаю, как это сработало.

— И как, нравится результат? — издевательски спросил здоровяк.

— Да не особо…

— Касьян, подожди, — прервала его девушка, — хочешь сказать, что из умирающих миров можно просто уйти? Ты можешь вытащить нас отсюда?

В её голосе звучала надежда, Лука шире открыл глаза, дернулась даже желчная усмешка Касьяна.

— Нет... Простите. Я и сам здесь застрял.

Касьян тихо выругался, Лука снова помрачнел.

— Нам очень жаль, — тихо сказала девушка, глядя в пол.

— Толку от тебя... Ладно, он нам не угроза. Развяжи его, Асми.

С веревками она справилась в два счета.

— Помочь ты нам не можешь, но умирать мы тебя не оставим. Так что останься, если хочешь. Здесь они тебя не достанут.

Я осмотрелся — помещение в катакомбах служило им убежищем.

— Спасибо... идти мне здесь некуда.

Хотелось ещё спросить кто «они», но я почему-то не стал. Всему своё время. Лука смотрел сочувственно. Касьян снова заговорил.

— Ух, и вляпался же ты, учёный...

Спорить с ним я не стал.

— Но мне вот не очень-то жаль тебя, — угрюмо добавил он, — в отличие от нас, ты единственный, у кого был выбор. Ты ведь хотел этого?

— Не совсем так…. Я хотел помочь, но должен был сразу вернуться и передать данные.

— Зачем тогда было затевать всю эту чушь с путешествием?

Я устало пожал плечами, чувствуя себя, в самом деле, глупо.

— Наверное, я не совсем даже верил, что всё получится и уж тем более не знал как именно. Ладно, что уж теперь…

— А вы правда верили, что кто-то придет и спасет нас? Ангелы с самодельных икон? Я вот не уверен, что они вообще существуют, — Касьян обращался к товарищам, не стесняясь моего присутствия.

— Ну, демоны-то точно существуют, а раз так... По крайней мере, он как-то сюда попал, значит, могут и другие!

— Демоны? Так значит, те странные существа, что я видел ночью...

— Хочешь сказать, что ты пережил ночь на поверхности без оружия?

— Выходит что так. Прятался, иногда бежал, но помню не всё, — рассказ вышел сухим и скомканным: сознание упрямо сопротивлялось пережитым картинам.

— Повезло тебе, — скептически заметил Касьян, — но будь осторожен: схватят Ликвидаторы — это конец. Нет, даже хуже. Лука единственный, кому удалось от них уйти, да и то…

И я вдруг понял, что с тех пор он не сказал ни слова. Мне стоило усилий не выйти из себя.

— Кто это? Что они ликвидируют?

— Если коротко, то нас, выживших. Его они упустили, но второй раз не простят себе этой ошибки.

— Они не получат нас. Ни за что!

Сам не знаю, что на меня нашло. Касьян ехидно усмехнулся, будто всем своим видом говорил: а ты попробуй, потягайся с ними. Я устыдился.

— Может, он всё-таки ангел? — неуверенно спросила Асми.

Касьян ударил кулаком о стену и надолго куда-то ушел.

— Ты уж прости его, — грустно сказала она, — ему тяжело пришлось.

— Ничего, да и потом, это ведь правда глупость, Асми, никакой я не ангел, сказал же сразу…

Я прекрасно понимал, что она ищет хоть какие-то зацепки, чтобы продолжить верить, равно как и то, что Касьян напротив: оставил всякую веру, надеясь теперь только на себя самого. Словом, у этих ребят были свои причины вести себя так, а не иначе. Единственное, что оставалось для меня загадкой — моя роль в этой странной истории, в реальности которой я больше не мог усомниться.

— Расскажите мне об этом мире всё что знаете. Пожалуйста: я действительно должен понять.

***

Раньше здесь жили люди. Их было достаточно много, но когда пришла угроза, выжившие спустились под землю, и выходили в город только за пропитанием. Самые сильные охотились на чудовищ. Они верили, что тёмное время можно пережить, но их оставалось всё меньше с каждым годом, а то и месяцем. О том, с чего начался этот кошмар, Касьян, Асми и Лука сами знали немного. Сказали только, что их народ сильно мешал хозяевам Башен — под их описанием я узнал те самые уродливые небоскрёбы.

Выжившие верили в Ангелов и ждали спасения. Кое-где на стенах укрытия в самом деле висели странные рисунки. Все Ангелы непременно имели угловатые крылья и черные одежды. Думаю, это были иконы. Я часто разглядывал печальные лица прозрачных существ с полотен. Странно, что именно так народ Пустоши видел своих спасителей. Но от них действительно исходило умиротворение — скоро я нашел удовольствие в том, чтобы подолгу стоять у таких картин.

Те из них, что новее, рисовала Асми, пока не кончились материалы, но я подарил ей свой карандаш, очень кстати завалявшийся в рюкзаке. С ней и Лукой мы быстро сдружились. Я обучился бою, получил оружие — меч, отдалённо похожий на Арундайт, но куда более современный — и стал выходить с ними в патруль. Только Касьяна выводило из себя моё присутствие, и скоро я с этим почти смирился.

Ангелов ребята рисовали по описаниям из старых книг. Сведения об истории брали из них же, хотя Асми помнила и родителей — они тоже говорили о прошлом. Книг здесь было немного: уцелели не все записи, и ту же природу Башен не могли объяснить даже они. Странно жить в мире, тайны которого навсегда для тебя утеряны. В каком-то смысле, они были такими же, как и я, и это нас сплотило.

***

Вечер выдался тихим: тревожные скрипы ещё раздавались в воздухе, но звучали глуше обычного и только мертвое небо все так же давило на землю непреклонным красным куполом. Было тепло: нагретый за день металл ещё дышал жаром, воздух почти не двигался.

Я так и не привык к запаху Алой Пустоши: металл и выжженная земля — ни трав, ни цветов. И все же, тот вечер казался уютным, если сравнивать его с остальными. Мы с Асми заступили в патруль, но, к счастью, не встретили ни демонов, ни Ликвидаторов. Последние пугали гораздо больше: высокие стерильные существа в защитных костюмах, со странным оборудованием наперевес. Мы ни разу не видели даже их лиц, но знали, как ловки и беспощадны они бывают в бою.

Мы сидели на крыше одной из высоток — именно отсюда лучше всего просматривалось то, что осталось от города. Мы звали ее Крепостью. Удобное место для патруля.

— О чем ты думаешь, — спросила Асми, глядя на горизонт.

У нее же взгляд был нечитаемый, может, немного задумчивый. Мне вовсе не хотелось расстроить подругу мыслями, что так и крутились в голове, и все же, решил поделиться: это могло быть важно.

— Слишком тихо сегодня, тебе не кажется? Похоже на затишье перед бурей. Второй день не видно Ликвидаторов, что, если они к чему-то готовятся?

Ее взгляд посерьезнел.

— Я могу ошибаться. Это место заставляет видеть подвох в каждом спокойном дне. Так что не бери в голову, просто будь осторожна.

— Несколько это возможно, — она улыбнулась, — у тебя есть ещё карандаши?

Я порылся в небольшой сумке для вылазок и, на удивление, нашел ещё один синий маркер.

— Вот. Это последний. Не совсем карандаш, но тебе подойдет.

— Спасибо. Мне очень хочется рисовать: это помогает справиться с тревогой.

— Скоро вернёмся в штаб, думаю, у тебя будет время.

— Какое небо в твоём мире?

Асми мечтательно посмотрела вверх.

— Там, откуда я пришел, по ночам на небе сияют звезды. Маленькие светящиеся точки, — объяснение вышло на редкость глупым, — дай покажу.

Набравшись смелости, я провел несколько неровных линий на её руке — от родинки к родинке.

— Они кажутся маленькими, но похожи на огонь. Когда смотришь на ночное небо, невыносимо хочется жить, создавать и быть рядом с кем-то.

— Может, это и есть ангелы? — с надеждой спросила Асми.

Я печально вздохнул: багровеющий купол над нами обжигал пустотой.

В штаб мы прибыли позднее обычного, должно быть, засиделись на крыше: я понял это по нервным лицам товарищей, впрочем, наше возвращение принесло им чуть больше спокойствия.

— Как обстановка, — не теряя времени, спросил Касьян.

— Пока тихо. Даже удивительно... Ни демонов, ни Ликвидаторов.

— Подозрительно все это.

— Вот и Макс думает, что они к чему-то готовятся.

— Думаешь? И что предлагаешь делать?

Касьян серьезно на меня посмотрел. Я не нашел, что ответить.

— Ладно, может, ты и прав. Нельзя исключать такой возможности будем настороже.

Лука внимательно следил за диалогом. Вид у него был сосредоточенный и задумчивый, наверное, он и сам мысленно перебирал возможные сценарии будущего. Вдруг Лука взял клочок бумаги с остатками карандаша и написал небольшую фразу: «Нужно проверить. Пойду с вами».
Стало быть, и он согласен. А значит, планируется крупная и опасная вылазка — ближе к обитаемым Башням, ближе к логову Ликвидаторов.

— Ладно, я согласен. Если они и впрямь что-то задумали, мы должны помешать.

Асми ушла рисовать, Лука — приводить в порядок оружие. Я вдруг восхитился его отвагой: после того, что сделали с ним Ликвидаторы, снова подойти так близко очевидно стоило ему немалого мужества.

Мы с Касьяном остались наедине — комнату заполнило неловкое молчание. Жаль, что накануне важной вылазки я не мог назвать его другом, хоть чувствовал его беспокойство о каждом из нас. Мне захотелось сказать ему хоть что-то, поделиться мыслями.

— Лука очень смелый: мало кто на его месте решился бы пойти с нами.

— Это его и сгубило, — откровенно ответил Касьян, — он был моим напарником. В тот вечер я не защитил его, потому что этот придурок полез вперёд, хотя, нет, были и другие… в том была и моя вина.

— Не знаю точно, что тогда произошло, но уверен, ты сделал для него и остальных все что смог. По крайней мере, он жив. Просто это суровое место. Даже слишком. Не знаю, как вы за столько времени не сошли здесь с ума.

— Жив ... Надолго ли, впрочем, как и все мы. Он ведь не только голос потерял: у него все тело в шрамах, прячет просто, чтобы я не чувствовал вины. Но ты прав в одном: я сделаю все что смогу.

Я вдруг понял, почему Касьяну тяжелее прочих: как бы ужасна ни была жизнь в Алой Пустоши, остальных вела хотя бы надежда, а его постоянной спутницей была вина.

— Кто знает, может, мы найдем способ выбраться отсюда…

— А ты мечтатель.

— Разве это плохо?

— Нет, просто бессмысленно. Все мы сдохнем, сражаясь. Я знаю это. Знал, на что иду, а ты из глупцов, что верят в счастливые концовки?

— Вовсе нет, да и мою историю счастливой назвать сложно. Просто я верю, что у всего на свете есть причина, начало и конец, а значит, это тоже когда-нибудь закончится. Для всех нас. Наступит другое время.

***

Мне снились Ликвидаторы. Их стерильные костюмы, защитные маски, и то, что зияет под ними. Громоздкое оборудование, оружие и подземные лаборатории. Ослепительный свет и стальные оковы. Резкая боль в спине. Я вздрогнул и проснулся. Рядом кто-то спорил на повышенных тонах. Чуть придя в себя, я понял, что это Касьян и Асми. Девушка убежала в мастерскую, не сказав ни слова. На удивление, Касьян не казался раздраженным, лишь немного печальным.

— Эй, что у вас случились?

— Так, небольшие разногласия.

— Это я понял. А конкретнее? Извини, что лезу не в свое дело.

— Это касается наших планов. Я просил ее остаться в штабе вечером. Думает, считаю ее слабой.

Я задумался: нас всего четверо, и, если пойдут все, некому будет даже помочь раненным. Внезапное осознание того, как малы наши силы, подействовало на меня скверно.

— В чем-то ты прав. Если мы в один момент выйдем из строя, все точно будет кончено.

— Есть и ещё одна причина, но она не в слабости.

— Иконы?

Касьян кивнул.

— Только она их рисует. Выжившим будет нужна надежда.

— Ты сказал ей это?

— Пытался, но из меня не лучший собеседник.

Я обещал ему до вечера поговорить с Асми. Может быть, это даже неплохо: невыносимо было сидеть и думать о том, что кто-то из ребят может не выжить. По крайней мере, уцелеет Асми: в том, что Ликвидаторы не найдут наше убежище, я был почему-то уверен.

За время, проведенное в Алой Пустоши, ребята стали для меня семьей. Братьями и сестрами, которых никогда не было, но о которых я мечтал все детство. Какая, все-таки, удивительная у меня была жизнь — хорошие и плохие, яркие и спокойные моменты всплывали в памяти и я вдруг понял, что даже если вечером она оборвется, мне не о чем будет жалеть. Та сила, что привела меня в этот мир, должно быть, сделала это не случайно.

Вечер пришел незаметно. Я поговорил с Асми, и она больше не злилась. На прощание обняла каждого из нас и дала мне на удачу белое пёрышко. Не знаю, откуда оно у нее, ведь в Алой Пустоши давно не осталось птиц. Так или иначе, я уходил с лёгким сердцем.

***

Едва мы вышли из штаба, обнаружили, что воздух неестественно жарок. Тревожные скрипы раздавались со всех сторон и походили на стоны – напряжение буквально висело в воздухе. Впрочем, мы неплохо держались. Пару улиц прошли без особых препятствий, но чем ближе подходили к обитаемым Башням, тем сильнее становился гул, и чаще встречались монстры. Одних мы обходили хитростью, укрывшись в извилистых дворах, с другими вступали в открытый бой. Никто из нас не был серьезно ранен, но сил ощутимо убавилось. В одном из переулков мы остановились, чтобы отдышаться.

— Кажется, мы были правы. Сегодня ночью что-то произойдет.

Лука сжал древко копия с такой силой, что побелели костяшки.

— Или мы помешаем этому случиться.

— Да. Для этого мы здесь. Постараемся не облажаться.

Касьян задиристо усмехнулся, пытаясь поднять боевой дух, но ощущение присутствия постороннего не давало мне покоя. В переулок резко метнулась когтистая лапа.

— Осторожно!

Я обрубил ее мечом, а Лука прикончил монстра, ловко метнув копье.

— Чем ближе мы подходим, тем больше этих тварей. Похоже, они охраняют Башни.

— Значит, это правда... Демоны служат Ликвидаторам. А нас всего трое.

— Что будем делать? Лучше обсудить это сейчас. Но учтите: отступать не время.

К счастью, в глазах товарищей читалось то же самое.

— Есть идея. Двое будут сдерживать Демонов, а третий проберется в логово по крышам. Только так мы своего добьемся.

Я задумался: если учесть, сколько может быть тварей, сдерживать их вдвоем — верная смерть. Но и идти одному в логово Ликвидаторов — не лучше. Впрочем, из всех возможных, этот план действительно был неплохим.

— Пойдешь ты, белобрысый. Возражения не принимаются. Мы выиграем для тебя время. Если повезёт, все трое выживем, если нет... Хотя бы попытаемся.

Я посмотрел на Луку. Он был согласен. Но почему такое важное задание доверили именно мне? Хотя... Отправлять туда Луку после случившегося, было бы издевательством. Я ловкий, а Касьян самый крепкий из нас.

— Согласен. Только обещайте выжить.

Я понимал тщетность такого обещания, но услышать его хотелось, чтобы немного успокоиться.

— Много хочешь, парень. Ладно, обещаем.

***

Высота была огромной — ветер усилился, растрепанные волосы мешали, а гул неведомых механизмов только возрастал, но это значило, что я на верном пути.
Высота не пугала меня, то и дело хотелось посмотреть вниз: узнать, как дела у ребят, но я хорошо понимал, что так лишь потрачу их время впустую.

Я торопился. Перебираться с крыши на крышу было непросто, но мы подошли так близко к Башням, как только смогли. Остальное оставалось за мной. Кое-где идти приходилось по кривым трубам. Едва не сорвавшись на одной из них, я вспомнил о белом пёрышке и подумал о птицах.

Я – птица. Высота не пугает меня.

Чувство слежки стало навязчивым — я обернулся. Ликвидатор. Они засекли меня! Сердце бешено колотилось в груди. Он был так близко и прежде, чем я сообразил, что делать, едва не отрезал мне путь к отступлению. Я собирался бежать, но вступил в бой. Он был силен. Сильнее демона. Я слегка задел его мечом, тут же сам с трудом увернулся от двух последующих ударов, но пропустил третий: Ликвидатор был ловчее и быстрее меня — оставалось бежать. Только крыши были моим спасением.
В глазах потемнело, оружие выскользнул из ослабленных рук, и сорвалось в пропасть, но я успел развернуться, схватить упавший нож Ликвидатора и бежать.

Не знаю, на что я надеялся раненный и практически безоружный: мозг уже не подчинялся логике, но если идти, то идти до конца. Рана под ребром кровоточила и пульсировала, гул шагов за спиной становится все ближе — теперь их было трое, я едва не сорвался опять, поскользнувшись на кляксах собственной крови, но все продолжал думать о птицах.

Я птица. Высота не пугает меня.

Голова кружилась. Я дошел до Башни. Оставалось только спуститься, но времени не хватило и сил совсем не осталось: они тоже были здесь. Трое Ликвидаторов теснили меня к краю. Они все так же молчали, как звери на охоте. Вблизи они казались ещё больше и сильнее.

Кровь медленно стекала между пальцами, отнимая последние силы. Почему меня не убили мгновенно, почему не стреляют теперь — так было задумано?

Так это конец?

Я не справился?

Я нужен им живым? Как Лука?

Что, если мой сон был правдой?

То, что пришло мне в голову, было чистым безумием. Верной смертью, но раз уж так, то лучше умереть собой. Кровь медленно капала на пыльные ботинки. Я нащупал в кармане белое пёрышко и шагнул назад, в пропасть. Ликвидаторы рванули вперёд, но было поздно.

Лучше умереть в полете.

Вдох. Шаг. Завывание ветра. Спину пронзила боль. На секунду я закрыл глаза. Потом открыл и увидел небо. Я ждал падения, но понял вдруг, что все ещё держусь в воздухе. И гул механизмов стих в шорохе крыльев.