Однажды в новогоднюю ночь

(хакерская история)

Хакер – квалифицированный специалист
в области информационных технологий.
Этичные (белые) хакеры – профессионалы,
которые используют свои знания
для тестирования систем на уязвимости
и защиты их от атак.

На столе стоит в крышке коробки из-под печатной бумаги небольшая синтетическая мохнатая зелёная ёлочка, обложенная у крестовины ватным «снегом», украшенная несколькими стеклянными шариками и стеклянной колбочкой вместо верхушки, поблёскивая дрожащими от движения воздуха полосками «дождика» из разноцветной фольги, перемигивается разноцветными огоньками лампочек гирлянды с блестящими яркими мохнатыми звёздами в высоком ночном чёрном небе, игриво заглядывающими в окно шестого этажа.

В кабинете просторном, но заставленном столами, тихо. Передо мной между ёлочкой и тускло- серым экраном дисплея лежит напечатанная на принтере программа, в которой по пунктикам расписан весь алгоритм моих действий работы с машиной после запуска и предполагаемыми вариантами её, машины, поведения.. Это - итог нашей многолетней работы. Работы напряженной, непрерывной, без выходных, без праздников: с перерывами на рабочее время, ведь наших профессиональных задач и планов в области информационных технологий никто не отменял.

Сижу один. Думаю, настраиваюсь…мои товарищи по работе, единомышленники и верные помощники в разработке нашей экспериментальной программы Сергей и Юрка встречают Новый года дома. Они примчатся сразу, если что-то начнёт получаться и я им позвоню.

А сегодня должно всё получиться, должно! Я как молитву, как заклинание повторяю:«Должно! Должно!».

Много сил, энергии, знаний и умений, убеждённости и веры в осуществление задуманного, всевозможных переговоров, согласований было вложено в то, чтобы вся мощь ЭВМ Вычислительного Центра была отдана нашей группе аж на целых четыре часа (!): с самого наступления Нового года, а точнее с «Ноля часов» и до четырёх часов утра.

Осталось полчаса до Нового года! Полчаса до запуска программы.

Разглядывая светящиеся цифры на электронном табло в машинном отделении, я задумался. открываю блокнотик со своими записями, в очередной раз сверяю с программой, лежащей на столе. Где-то в тиши кабинета из радиоприёмника доносится бой курантов. Мой мозг прокручивает всё, что привело меня в этот час в этот кабинет за клавиатуру именно этой машины с самого начала.

Сама идея возможности высвобождения интеллекта электронных машин пришла мне в голову давно: Еще мальчиком, шлёпая пальчиками по клавиатуре микрокомпьютера, я удивлялся той интеллектуальной мощи, скрытой в нём! Позднее понял, что его мощь – это мощь сконцентри-рованных научных знаний, реализованных в созданных человеческим разумом программах. Каких только программ, в основном, игровых, я тогда не придумывал! Уже позднее, в студенческие годы, изучая процессы, происходящие внутри схем и плат, создаваемых нами, закралось сомнение- настолько ли мы умны, чтобы диктовать машине или даже навязывать ей её поведение, предопределять порядок действий и достигать желаемый результат?

Было время, был интерес познать неподвластное, с расширением наших познаний, появлением новых компьютеров-более совершенных - появлялись всё новые возможности.

Темы студенческих работ не регламентировались практически ничем. Брались за все!

Вселить в машину дух творчества, высвободить её возможности из-под властной абсолютной зависимости от программиста-это и стало моей большой пятилетней студенческой темой.

Всё изменилось в день получения диплома. Работать над чужими темами я не хотел, а моя тема не интересовала никого. Кроме того, кое что прояснялось в фазе перехода ко второму шагу эволюции от студента в слуги науки. У меня просто не было времени ходить и искать себе научного руководителя, объяснять всем смысл моей идеи. Так я и оказался в этом просторном кабинете. Решать задачи АСУ (Автоматизированных систем управления). Спасибо, что Центр- один из крупнейших в стране.

Сюда же попал по распределению и Юрка. Ему сразу после поверхностного ознакомления понравилась «Программа создания учёного таракана», как он, выслушав мои разъяснения сути программы, окрестил мою тему. Не очень серьёзный Юрка, тем не менее, имел «золотые руки». Все годы учёбы он провёл, скучая с ручкой на лекциях, и оживляясь только взяв в руки инструменты, пробуя чинить, паять, крутить, собирать, запускать любое техническое изобретение в мастерских, лаборантских, да в оформительских комнатах. Эти способности да весёлый нрав помогли Юрке без особых хлопот, а, впрочем, и без особых достижений, закончить ВУЗ. Здесь же, в Центре они познакомились с Сергеем. Спокойный, рассудительный, вдумчивый, он им обоим понравился. Как-то раз, в дружеской беседе, ребята поделились с Сергеем своими идеями,. Через пару недель также невозмутимо и деловито он принёс свои новые предложения. которые озвучил нам в обеденный перерыв за кружкой крепкого чая, и разложил по полочкам. Мы с Юркой разинули рты от изумления. Оказалось, что он успел изучить мои студенческие работы, которые без дела пылились на кафедре в университете, обнаружил в них вполне рациональные обоснования моей идеи, даже успел прогнать несколько программ из наших лучших достижений к тому времени, составил о них своё мнение, обосновал его и наметил пути их совершенствования. Покрасневшие глаза и синеватые круги под глазами выдавали, чего это ему стоило. Но ему тоже стало интересно. Теперь работа по созданию новых программ и расширения темы пошла быстрее и намного результативнее. Мы до хрипоты спорили, отстаивая каждый своё мнение по теме, но всегда спокойный уравновешенный Сергей умел найти нужные слова и аргументы для прекращения споров.

И вот теперь, в новогоднюю ночь, в абсолютной тиши я сижу один у серо-матового дисплея машины. Электронные часы на стене машинного отделения уже высвечивали 11.56,- скучающий за столиком возле машин дежурный техник буркнул: «С Новым годом!», - и уткнулся в «Футбол-хоккей». На большом столе, заваленном бумагами, папками, книгами по информатике Ванька-программист из соседнего отдела торопливо собирал какие-то папки, делая вид, что прочитывает названия, складывал их в коробку из-под китайских яблок и торопливо бросал косые взгляды на неумолимо приближающие новый год светящиеся часы. У меня промелькнула мысль: «Неужели, действительно, хочет хоть куда-то поспеть к новогоднему столу»?!«- и я усмехнулся про себя бесполезной тщетности этой попытки.. Почти незаметно и стремительно Ванька исчез.

Считаю про себя, даю обратный отсчёт: «Пять! Четыре! Три! Два! Один!»-куранты отбили двенадцатый раз .

Пора! Быстро вставляю в кассетоприёмник бобину с магнитной записью программы и, одновременно с первым аккордом Гимна, я включаю нашу машину.

На улице послышались хлопки праздничных фейерверков с китайского рынка, кто-то где-то громко кричал «Ура!!», недалеко от Центра весёлые голоса поздравляли кого-то невидимого дружным хором: «С Новым годом»! Дежурный техник, уткнувшийся в журнал, даже ухом не повел, не сменил заинтересованно читающую позу: «Ну и выдержка!»,- даже позавидовал я ему.

Весело, с предыханиями и негромким жужжанием заработали вентиляторы ЭВМ, забегали разноцветные огоньки светодиодов, заморгали, показывая мне, что все процессоры работают и…. замерли, застыли. Вместе с ними замерло и, как мне показалось, перестало биться мое сердце, я непроизвольно затаил дыхание: бобина с магнитной плёнкой остановилась - машина загрузилась программой. Зажглась контрольная лампа готовности, показывая мне, что весь блок памяти заполнен! Чем? На этот вопрос не ответит никто, даже с таким трудом и тщательностью созданная нами программа. Но она лишь запускает вероятностный процесс и формирует условия «внешней среды» на определённых этапах. Запускаю программу, поднимаюсь в нашу комнату, к дисплею, контролировать по нему работу машины. Экран становится ярче, по нему быстрыми строчками бегут «крестики»: они то становятся ярче, то гаснут, то появляются вновь, и их становится все больше и больше, и, вот, они заполняют собой весь экран. Контроль устроен так, что каждый крестик – блок машинной памяти, миллион байт информации. Вспыхивая, они больше уже не гаснут, а словно нехотя, плывут по экрану, сталкиваясь друг с другом, проходят друг через друга, сталкиваются, разлетаются. Завершается первый этап, заложенный нами в программу: «Здесь мы уже были»,- подумал я.

В это время на столе начальника резко, слишком громко, что я даже вздрогнул от неожиданности, зазвонил телефон: «Здорово, Игорь, с Новым годом!»- слышался в трубке захмелевший Юркин голос. Быстро, не отрывая взгляда от экрана, отвечаю: «Здоров! Здоров! Запустился, начал. Некогда!»,- и бросил трубку. А на экране уже совсем другая картина. Включилась «внешняя среда».

За окном заиграли весёлыми бегущими в разные стороны разноцветными огоньками праздничные гирлянды на застывших в снегу ёлках, заплясали рекламные огни.

По экрану мечутся и прячутся крестики, стремительно превращаясь в очередную пульсирующую тёмно-зелёную волну, но набегает из глубины экрана и смывает их все яркая зеленоватая играющая волна, гасящая все стайки мечущихся в каком-то порядке строчки из крестиков.. моргает ёлочка, отблески реклам и гирлянд и…. яркое мерцание экрана. Не могу оторвать взгляд. Бросаю взгляд на большие электронные часы на стене: всего (или уже?!) 00:45.

По экрану бегут чёрные волны, смывая всё, что было до них. Опять звонок. Это Сергей: «Игорь»? Само обращение ко мне – это один большой вопрос : «Ну, что, как»? Я немедленно, не отрывая глаза от экрана, бросаю в трубку: «Второй этап».

«Иду»- и Сергей бросает трубку.

«Да, и здесь мы тоже уже были.. Ну, вот сейчас, ну, вот-вот, начнётся что-то новенькое»! конечно, в наших расчётах, мы продумали и рассчитали «внешнюю среду» вплоть до седьмого этапа, требующего определённого уровня развития работы человеческого мозга. Возможностей самой машины, по моим подсчётам, должно хватить до пятого: «Уровень таракана» - как всегда, посмеялся бы Юрка.

Однажды, под разными предлогами заполучив машину на два часа, мы уже добирались до третьего этапа созданной нами программы. Точнее, тогда программа выплеснула в ЭВМ очередные изменившиеся условия, и…. время вышло… .

Смотрю на часы в машинном отделении: 01:10. По предварительным расчётам, заканчивается второй этап.

По сплошному зелёному полю экрана неторопливо бегут узкие чёрные волны. Оригинально вышла машина из положения на этот раз. В предыдущую попытку она лишь сохранила несколько бегущих очагов зелёных крестиков. На этот раз и эволюция прошла быстрее – 1 час 10 минут. «Включаются условия третьего этапа»,- пробежала по дисплею долгожданная строчка.

В комнату врывается Сергей, и, не снимая пальто, плюхается на стул рядом со мной. Его глаза лихорадочно сверкают. Или мне это кажется, или в них одновременно отражаются и свет гирлянд, и мерцание ёлки, и зелёное поле дисплея.

За своей спиной слышу чьё-то учащённое дыхание. Точно знаю- это Юрка. Я не видел, и не слышал как он вошел,-весь был поглощён происходящим: а на экране вдоль и поперёк скачут зелёные молнии, выворачиваются замысловатыми зигзагами, но, в целом, картинка на экране не меняется, -ничего не происходит. По экрану поплыла неспешно строка «Включаются условия пятого этапа». Лишь на секунду неуловимая тень пригасила полыхающую и мерцающую картину экрана. И вновь бешеная пляска ярких зигзагов молний: На весь экран вдруг вспыхнула надпись «Включаются условия шестого этапа», что-то незаметно глазу изменилось, экран успокоился и плавно потекла новая строка «Включаются условия седьмого этапа».

Мы напряженно смотрели в экран, по которому теперь спокойно и равномерно пульсировали зелёные линии. Кажется, это был ответ на все наши вопросы и итог нашей работы. Потрясённые такой неожиданной развязкой, мы молча смотрели на дисплей, пытаясь осознать случившееся. Программа себя исчерпала, но теперь в машине билась, пульсировала информация, подчинённая уже иным, ещё неведомым нам законам.

«Ребята, в машине-то уже не «таракан»!, -прозвучал в полнейшей тишине Юркин приглушённый шёпот. Он стоял сзади меня, стягивая с плеча полушубок, и, не находя ему места, держал его за воротник, глядя куда-то поверх экрана.

«Включайте свет, раздевайтесь, присаживайтесь поудобнее. Больше, похоже, ничего не будет»,-сказал я ребятам, и уселся на стул рядом с Сергеем. Часы на стене высвечивали «03.05».

Нечто, возникшее в машине, плясало на дисплее свой собственный танец зелёных молний, непонятный нам. И это нечто, по нашим расчётам, должно обладать мощью человеческого мозга. Причём, как мы, всё-таки, успели отметить, возникло оно уже после четвертого этапа, поэтому с лёгкостью справилось с изменившимися задачами пятого, шестого и седьмого. И теперь вот оно! Мечется по экрану его мысль, абсолютно непонятная нам.

Слегка придя в себя, я продолжил, только, чтобы не молчать: «Мы пытались, мы искали, мы страстно желали создать Это в машине. Создали! И теперь оказались лицом к лицу с задачей из задач: Зачем?»

Юрка с Сергеем переглянулись и присели на стулья рядом со мной. В голове была пустота.

И я с лёгкой иронией, обратился к своим друзьям, единомышленникам: «Ну, что будем делать, мужики?»

Возникшую паузу нарушил Сергей. Он как бы не обращаясь конкретно ни к кому, и , в то же время, внятно пробормотал: «Видимо, нас теперь в этой комнате уже четверо», неоднозначно ткнув пальцем в экран,- «Надо спросить и его».

«И как ты собираешься его спрашивать?»,- ехидно спросил Юрка.

В комнате воцарилось долгое напряжённое молчание. «03.10»,- обратил я внимание всех на часы, -«Через пятьдесят минут нам все-равно придется Его выключать».

«Убивать!?»,- лаконично уточнил Сергей. Опять возникла неловкая пауза.

В наступившей гнетущей тишине раздался слишком резкий и громкий телефонный звонок, который всех вывел из оцепенения.

Трубку взял Юрка. Взгляды наши устремились к нему. По его застывшему лицу мы поняли, что-то происходит. Но не поняли-хорошо это или не очень, но это, точно, связано с машиной и программой. Юрка что-то хмыкнул и положил трубку: «Звонил дежурный техник. Принтер включился, печатает».

Через доли секунды мы втроем, толкаясь и мешая друг другу, неслись по лестнице вниз, в машинный зал, к принтеру.

На белой бумаге, строка за строкой выползали бессмысленные наборы различных символов.

Скручивалась в рулоны бумага с плодами бесполезного и пока ещё никому ненужного нашего многолетнего труда. Сергей съязвил: «Это Машина так забавляется»!.

Мы стояли возле принтера, обречённо разбирая никому не нужные рулоны бумаги, испещрённые непонятными знаками. Каждый разворачивал рулоны, что-то рассматривал в них, затем бросал их на пол. Когда развернутые рулоны образовали кучу смятой бумаги, мы неторопливо и в напряжённом молчании поднялись в свою рабочую комнату. Табло электронных часов показывало 3:30 часов утра – шел очередной новый год… мой взгляд по-привычке уткнулся в дисплей: «Смотрите-ка!»- воскликнул я. Там не было никаких молний, застывали, перекручивались, расползались по экрану расплывались в разные стороны разноцветные нити, образуя причудливые картинки, какие-то неясные образы, и всё это озарялось зеленоватым светом. Дисплей, казалось, жил теперь своей, только ему понятной жизнью. –«Это уже не программа контроля, чихать она на неё хотела. Вытащи дискету», - сказал Сергей и сам быстро вытащил из приёмника магнитный диск. Машина продолжая создавать причудливые узоры на экране, даже не заметила этого. «Ну, что, побаловалась принтером, теперь балуется с дисплеем»- заметил я.

«Постойте, парни, выходит, она чувствует когда загорается дисплей?! Или сама подаёт сигналы, команды, его расцвечивает, вроде, как, говорит что-то»?,-разглядывая картинки на экране, вслух предположил Юрка. «Похоже», задумчиво поддержал его Сергей, а Юрка уже пересел за пульт и быстро застучал по клавишам клавиатуры, набирая первое, что пришло в голову: свое имя «Юрий». Но на экране ничего не изменилось. С таким же успехом он мог просто стучать пальцами по крышке стола. В это спонтанное и безрезультатное действо вмешался я: «Перестань разводить суету, не мешай Ей думать». Юрка как-то странно посмотрел на меня, но затих, уставившись в экран.

Электронное табло неумолимо отсчитывало прошедшее и оставшееся нам время: 3.35 «За оставшиеся двадцать пять минут должны же мы от Неё хоть что-нибудь получить»,- думал напряжённо я, хотя не имел представления, что бы я сейчас хотел. По лбу стекали крупные капли пота, глаза слезились от напряжения. «Думайте, мужики, Она же что-то делает, что-то хочет»,- как бы прочитав мои мысли, произнёс Сергей: -«Должна же Она что-нибудь показать, только в этом случае можем просить начальство не выключать её!...». все усиленно думали, не сводя глаз с переливающегося зеленоватыми нитями и кругами дисплея.

Но ничего путного, как и всегда в подобные минуты, в голову не лезло. Но я думал. Думал о ёлочке, увешанной серебристыми «дождиками», о сверкающих и переливающихся огнях новогоднего города: интересно, кому они нужны в четыре часа утра? Думал о том, как жаль, что дисплей у нас не цветной, а выдаёт только разные оттенки зелёных тонов… Мои размышления прервал голос Сергея: «Юрка, пойди, запусти программу какую-нибудь! Любую»!. Юрка молча поднялся и пошел к машине. Некоторое время ничего не менялось, затем замелькали неясные размытые рисунки… И всё, экран замер. Молча вернулся Юрка и уселся на стул верхом. Нависла гнетущая тишина. 03.45. я отчётливо слышал посекундный отсчёт в ушах: «Тик, тик-!», аж до звона..в висках пульсировала одна мысль: «Она есть, живет, ждёт? Чего»? «Как нащупать хоть какой-то контакт с нашим творением..детищем»? Нашим творением! Нашим детищем! У меня в голове зрела мысль, которая начала обретать конкретизированную форму: «Да, ведь Она ещё ребёнок! За четыре часа ОНА прошла огромнейший путь эволюции, научилась с лёгкостью избегать хитроумные электронные ловушки седьмого этапа. Она готова к самостоятельной умственной деятельности, но!..Но, ведь, и родилась она всего час назад. Её учить надо, как ребёнка. Всему, и с самых азов, с ошибками, радостями находок, огорчениями».

Спонтанно, сбиваясь, в спешке проглатывая окончания слов, я озвучиваю догадку своим друзьям. Они слушают, не перебивая поток моих слов и мыслей. В их глазах я вижу отражение своих мыслей: «Юрка, вниз»!,-вдруг неожиданно громко выкрикнул Сергей,: «Чтобы никто к машине не подходил, не выключил, закрой щитовую, чтобы нельзя было обесточить Центр. Игорь, ты звони шефу. Проси время, умоляй, неси всё, что угодно, соври, наконец, хоть что-то правдоподобное, но, убеди! Надо! Я на междугородку, буду поднимать всех, кто в курсе и в силе, и в праве! Беру документацию, и буду пробивать тему!» Сергей схватил блокноты и листы с записями и исчез.

Мы с Юркой уставшие, но воодушевлённые первыми успехами нашего детища, держали осаду весь день первого января: отбивались от грозных и поздравительных телефонных звонков, от пытающихся приступить к своей срочной работе и техников, и уборщиц, и ребят из охраны, и, как бы случайно появившихся представителей нашего надзорного ведомства… Но мы отстояли возможность довести работу до определённого завершения, умудрились и Машину не выключить, и, даже, закачать в неё пару программ, разработанных нами ранее, как раз в надежде, что получится. И только к вечеру «высокий» звонок из Москвы на наш телефон узаконил и работу нашей группы, и наше «детище»: «Игорь Юрьевич?»,- и, не дожидаясь моего ответа, закончил: «Вам даём «добро», продолжайте работу над возможностями машины. Все материалы систематизируйте, оформите как положено, приложите результаты взаимодействия с Машиной и отправьте в Москву. Года Вам, пожалуй, хватит! Доступ к возможностям Центра Ваше руководство вашей группе обеспечит, но не в ущерб другим программам. Поздравляем. Работайте!»

Через год. 31 декабря, в 23.55 мы втроём сидим в кабинете, ждём боя курантов. Юрка разливает по кружкам шампанское: Праздновать, так праздновать!

Машина включена, еле слышно жужжит вентилятор. Раздался из радиоприёмника бой курантов: один, два….. десять, одиннадцать…Одновременно с двенадцатым ударом кремлёвских курантов, Машина громко запищала и, с тихим пощёлкиванием клавиш, по экрану дисплея расплылась зеленоватым светом корявая надпись: «С НОВЫМ ГОДОМ, ТОВАИССИ!»

Под общий хохот Юрка уже набирал на клавиатуре: «ПОЗДРАВЛЯЕМ С НОВЫМ ГОДОМ!

Немного подумав, добавил подпись: «ИГОРЬ ЮРЬЕВИЧ СЕРГЕЕВ».

По экрану уже бежала ответная строка: Я ТОЖЕ ПОЗДРАВЛЯЮ!»…. «А КТО ЭТО?»

Мы хохотали, переглядывались друг с другом, стукались кружками. Теперь нас было точно четверо: Мы и ОНА!